Предположим, что кто-то взял в руку стакан воды, произнес начало благословения: Барух Ата А-донай Элоѓейну Мелех ѓа-олам…, и, подумав по ошибке, что у него в руке стакан вина, намеревался продолжить: борэ при ѓа-гафен, но вспомнил, что это вода, и завершил благословение: ше-ѓа-коль ниѓья би-дваро. Этот человек исполнил заповедь благословения (так пишут Раши и Тосафот).
Даже если он вспомнил о своей ошибке только после того, как закончил благословение и произнес: борэ при ѓа-гафен, но тотчас же спохватился и исправил себя: ше-ѓа-коль ниѓья би-дваро, – то поскольку он исправил ошибку немедленно, заповедь считается исполненной. Правда, некоторые ранние законоучители считают, что поскольку он ошибся во время самого благословения, как в намерении, так и в произнесенных словах, он не исполнил заповедь (к такому выводу можно прийти на основании слов Раши и Тосафот). Так или иначе, поскольку здесь возникает сомнение, большинство ранних законоучителей постановили, что заповедь исполнена (так пишут Раавад и Рош на основании слов гаонов и Рифа, и так пишут Шульхан арух, 209, 2, и Мишна брура, 5-6).
Каков закон в случае, если человек произнес благословение над водой как подобает, но потом подумал по ошибке, что ему следовало произнести благословение над вином, и исправил его, произнеся: борэ при ѓа-гафен? Некоторые авторитеты считают, что он не исполнил заповедь, так как в конце концов произнес неправильную концовку (так пишут Раавад и рабби Зрахья ѓа-Леви). Согласно другому мнению, поскольку сначала он произнес правильное благословение, заповедь уже исполнена, и неправильная концовка, которую он произнес затем, уже не может ее отменить (так пишет Рамбан на основании слов гаонов). И поскольку в случае сомнения, связанного с произнесением благословений, следует придерживаться менее строгого толкования закона, заповедь ему засчитывается[11].
