Жемчужины Ѓалахи

צוות האתר

    06. Некоторые законы благословений над ароматами

    Если у человека насморк, или он болен и временно лишился обоняния, он не должен произносить благословения над ароматами, так как не получает от них удовольствия. Если же у человека возникает сомнение, чувствует ли он аромат или остался ли еще аромат у духов, то ему следует понюхать источник аромата, и если он ощутит его, то должен настроиться получить от этого удовольствие и, соответственно, произнести благословение. Подобно этому, когда человек пробует разные духи, чтобы решить, какие из них приобрести, он не должен произносить благословение, так как не имеет намерения получить от этих проб удовольствие (см. Бен иш хай, разд. Ваэтханан, 2; выше, гл. 9, п. 1, прим. 1).

    Если человек взял в руку благовоние, произнес над ним благословение и положил обратно, а потом захотел понюхать его вновь, то поскольку в первый раз он не думал о том, что захочет вдохнуть этот аромат снова, он должен произнести благословение еще раз. Но если, произнося благословение в первый раз, он намеревался вдыхать этот аромат и дальше, то пока он находится дома, первое благословение продолжает действовать в течение всего дня. Подобно этому, если аромат распространился по дому, даже если человек не имел намерения продолжать его вдыхать, поскольку в действительности он по-прежнему его ощущает, он не должен произносить благословение вновь. Если же он вышел из дома как минимум на полчаса, это считается перерывом, и когда он вернется домой и снова получит удовольствие от этого аромата, он должен произнести новое благословение (см. Шульхан арух, 217, 1; Маген Авраѓам, 3).

    Если человек вошел в помещение, где ощущается несколько ароматов одновременно, и он получает удовольствие от всех них, то он должен произнести борэ миней весамим. Если же он захочет вдохнуть каждый из них в отдельности, то должен иметь намерение не получать удовольствие от всех них вместе, и тогда ему следует произнести над каждым ароматом соответствующее тому благословение.

    Если после произнесения благословения, прежде чем вдохнуть аромат, человек прервался на разговоры, то произнесенное им благословение недействительно, и он должен произнести благословение вновь, прежде чем насладиться ароматом.

    Тот, кто получает удовольствие от запаха клея или бензина, не должен произносить благословение, потому что его произносят только над такими ароматами, которые считаются приятными для большинства людей.

    Если аромат, который считается приятным для большинства людей, не доставляет человеку удовольствия, он не должен произносить благословение.

    Не произносят благословение над ароматом табака из трубки, потому что курение запрещено, так как оно вредит здоровью. Поэтому, даже если курение доставляет удовольствие, благословение не произносят.

    В Суккот запрещается вдыхать аромат мирта (ѓадас) из четырех видов растений (арбаат ѓа-миним). Ветки мирта предназначены для исполнения заповеди, поэтому запрещено использовать их в каких-либо иных целях (см. Вавилонский Талмуд, трактат Сукка, 37б). Также не следует преднамеренно вдыхать аромат этрога, так как возникает сомнение, нужно ли при этом произносить благословение[7].

    [7]. Когда берут в руку этрог, чтобы исполнить с ним заповедь, разрешено попутно вдохнуть его аромат. Но при этом не произносят благословение, как и в случае, когда человек вдыхает аромат плода, который ест. Когда человек берет этрог, чтобы исполнить заповедь, желательно, чтобы он не намеревался делать это и ради того, чтобы вдохнуть его аромат. В противном случае, по мнению Раавиа, Раавана и Рокеаха, он должен произнести благословение. Рабейну Симха же считает, что произносить благословение не следует, потому что этрог предназначен для исполнения заповеди, и это отменяет значимость его аромата. А рабейну Перец писал: дабы избежать сомнения, лучше воздержаться от вдыхания аромата этрога. То же самое написано в Шульхан арух (216, 14; 653, 1). Но если человек взял его в руки в другое время, чтобы насладиться его ароматом, то, по мнению большинства ранних законоучителей, а также Рашаля, Маген Авраѓам, Хават Яир, он должен произнести благословение. Однако рабейну Симха, Турей заѓав, Элия раба, Хаей адам считают, что произносить благословение не следует. Тем не менее, основной закон соответствует мнению авторитетов, считающих, что нужно произнести благословение, потому что таков простой смысл сказанного в Гемаре (трактат Сукка, 37б), и такое постановление выносится в Биур Ѓалаха, 216, 14.

    В субботу запрещено вдыхать аромат плода, растущего на дереве, чтобы по ошибке не сорвать его. Но можно нюхать душистые ветки, соединенные с корнем, и произносить благословение над их ароматом, потому что нет необходимости их срывать, чтобы вдыхать их аромат (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 19, п. 8).

    05. Различные благословения над ароматами

    Если человек по ошибке произнес над ароматом дерева благословение борэ исвей весамим («сотворивший травы, источающие аромат») или наоборот, то он не исполнил заповедь, так как деревья не являются травами, а травы – деревьями. Поэтому нужно знать, какие растения считаются деревьями, а какие – травами. Прежде всего, отметим, что кустарники тоже называются деревьями на языке мудрецов, поэтому на практике большинство ароматных растений – деревья. Для того чтобы растение считалось деревом, оно должно отвечать трем условиям: 1) его ствол сохраняется из года в год; 2) его ветки или листья растут из ствола или стебля, но не из корней; 3) его ствол или стебель – твердые. Если три этих условия выполняются, то над его ароматом произносят борэ ацей весамим («сотворивший деревья, источающие аромат»). А травы должны отвечать двум условиям: 1) мягкий стебель; 2) их нужно сажать каждый год заново, либо их листья должны расти из корней. При любых промежуточных состояниях, когда возникает сомнение, является ли растение деревом или травой, нужно произносить борэ миней весамим («сотворивший предметы, источающие аромат»)[5].

    Упомянем некоторые виды растений, над ароматом которых произносят борэ ацей весамим: мирт, лимонный кипарис, жасмин, розмарин, гвоздика, полынь, жимолость, шалфей, цветы и листья деревьев, алоизия (разновидность с жестким стеблем). А вот растения, над ароматом которых произносят борэ исвей весамим: рута душистая, гиацинт, нарцисс с мягким стеблем. В отношении мяты и алоизии с мягким стеблем возникает сомнение, поэтому над их ароматом лучше произнести борэ миней весамим. Подобно этому, если человеку дали ароматное растение, и он не имеет простой возможности узнать, считается ли оно травой или деревом, ему следует произнести над его ароматом борэ миней весамим.

    Приправы не считаются плодами, потому что их едят не сами по себе, а в качестве добавок к пище. Они также не считаются ароматными деревьями или травами, так как предназначены главным образом для вкуса, а не для аромата. Поэтому тот, кто нюхает их ради удовольствия, должен произнести борэ миней весамим (так пишут Рашбац, Хаей адам, Шаар ѓа-циюн, 216, 12).

    Многие любят запах кофе, особенно во время прокаливания и помола зерен. Каков закон в случае, если человек проходит мимо магазина, где жарят и мелют кофейные зерна, предназначенные на продажу? Поскольку владелец магазина заинтересован в том, чтобы прохожие ощутили приятный запах и захотели купить кофе, человек, который проходит мимо и наслаждается этим запахом, должен произнести борэ миней весамим. Но тот, кто проходит мимо кофейной фабрики, не должен произносить благословение, даже если наслаждается ароматом, так как кофе там предназначено для продажи, а не для того, чтобы люди получали удовольствие от его аромата. Только если он возьмет немного кофе в руку или приблизит его к лицу, чтобы понюхать, он будет обязан произнести благословение. Тот же закон действует и в случае, когда человек открывает упаковку кофе: если он делает это, чтобы насладиться ароматом, то ему следует произнести благословение. Даже тот, кто готовит чашку кофе, чтобы выпить ее, и при этом аромат кофе слабее, – должен произнести борэ миней весамим, если изначально он намеревался также насладиться ароматом. Если же он не думал об этом и начал пить кофе, то аромат является второстепенным по отношению к вкусу, и произносить благословение не нужно[6].

    На ароматом горячего хлеба не произносят благословение, хотя он очень приятен (см. Рама, 216, 14; Мишна брура, 55). Это объясняется тем, что аромат хлеба является второстепенным по отношению к значимости самого хлеба. Кроме того, этот аромат приятен не сам по себе, а потому, что пробуждает аппетит, следовательно, он второстепенен по отношению к еде. По той же причине не произносят благословение над ароматом жареного мяса.

    [5]. Большинство авторитетов считает, что разграничение между деревьями и травами подобно разграничению между плодами деревьев и плодами земли (см. выше, гл. 8, п. 2). А по мнению рабби Аѓарона ѓа-Леви и Риаза, это разграничение зависит от внешнего вида растения: если у него мягкий стебель, это трава, а если жесткий – дерево. В Биур Ѓалаха (216, 3, со слова עצי) написано, что необходимо учитывать все эти мнения. Однако, в отличие от плодов (над которыми, если возникает сомнение, произносят борэ при ѓа-адама, ведь и древесные плоды произрастают из земли), над ароматом деревьев невозможно произнести борэ исвей весамим, так как дерево не является травой. Поэтому всякий раз, когда возникает сомнение, является ли то или иное растение деревом или травой, произносят борэ миней весамим (см. Берур Ѓалаха к трактату Брахот, 43б).

    [6]. Перах шошан (1, 13) упоминает, что над ароматом горячего молотого кофе следует произнести «наделяющий плоды приятным ароматом». То же самое пишет Мишна брура (216, 16). Однако согласно тому, что мы написали в тексте по поводу приправ, поскольку в наши дни кофе не едят само по себе, над его ароматом нужно произносить борэ миней весамим (раньше кофе ели отдельно с сахаром, поэтому над его ароматом нужно было произносить «наделяющий плоды приятным ароматом»).

    04. Условия, необходимые для произнесения благословения

    Существует три вида ароматических средств: 1) предназначенные для удовольствия; 2) ароматы, удовольствие от которых является сопутствующим эффектом использования данного средства; 3) предназначенные для устранения неприятных запахов.

    Разберем эти три вида подробнее.

    1) Если человек проходит мимо сада, где посажены растения, распространяющие приятный аромат, то поскольку они предназначены для того, чтобы люди наслаждались их ароматом, – когда человек им наслаждается, он обязан произнести благословение. Подобно тому, если человек проходит мимо магазина или лотка, где продаются ароматические средства, упаковки которых раскрыты, и приятный запах распространяется от них, привлекая покупателей, из чего следует вывод, что они предназначены для наслаждения, – он обязан произнести благословение, даже если не покупает их (см. трактат Брахот, 53а; Шульхан арух, 217, 1). Так и тот, кто входит в теплицу, где растут душистые растения, должен произнести благословение. Ведь, по всей вероятности, владелец теплицы хочет, чтобы покупатели входили туда, ощущали аромат растений, и у них возникало желание их купить. Следовательно, эти растения уже теперь предназначены для того, чтобы их ароматом наслаждались, поэтому всякий, кто его ощущает, должен произнести благословение. Аналогичным образом, всякий, кто входит в дом и чувствует аромат благовоний или духов, призванных распространять приятный запах, обязан произнести благословение, так как этот аромат приносит ему наслаждение. То же самое касается и аромата в салоне автомобиля (см. Шульхан арух, 216, 12; Шаар ѓа-циюн, 217, 1).

    2) Есть предметы, обладающие приятным запахом, но не в этом их предназначение. Поэтому даже тот, кто ощущает их аромат и наслаждается им, не может произнести благословение, если он не предпринял активного действия, чтобы их понюхать. Например, если человек проходит мимо благоухающей апельсиновой плантации, он не должен произносить благословение, потому что плантацию насадили ради плодов, и благоухание, которое издают цветущие деревья, является второстепенным по отношению к плодам. Но если он подойдет к дереву, чтобы понюхать цветы, то поскольку он предпринял активное действие, которое придало аромату значимость, аромат уже не считается второстепенным, и человек обязан произнести над ним благословение. Этот же закон распространяется на того, кто проходит мимо поля, на котором выращивают на продажу ароматные деревья или другие растения; и на того, кто заходит на фабрику, производящую духи: поскольку на данный момент эти предметы предназначены для продажи, а не для того, чтобы люди наслаждались их ароматом, даже тот, кто им наслаждается, не должен произносить благословение. Но если человек подойдет к ароматному растению или возьмет в руки флакон духов, чтобы их понюхать, то будет обязан произнести благословение.

    Также бывает, что плоды – например, этрог или лимон, – издают аромат, но поскольку они предназначены главным образом для употребления в пищу, тот, кто наслаждается их ароматом, не должен произносить благословение. Но если он специально возьмет плод в руки, чтобы его понюхать, этот аромат станет для него значимым, поэтому он должен будет произнести благословение «наделяющий плоды приятным ароматом» (см. Шульхан арух, 216, 2)[4].

    3) Как мы уже говорили (в предыдущем пункте, 2-3), если ароматическое средство предназначено для устранения неприятных запахов или для того, чтобы сообщить приятный аромат другому предмету, то над ним не следует произносить благословение, даже если человек специально понюхает его, чтобы насладиться его запахом. И только если он изменит его предназначение, и с этого момента оно будет предназначено для того, чтобы получать удовольствие от его запаха, то над ним нужно будет произносить благословение.

    [4]. Раньше, когда плоды вырастали естественным образом, они обладали более сильным ароматом, поэтому некоторые люди использовали их как для еды, так и ради аромата. Но и в наши дни, если положить фрукты в закрытую емкость, то они скорее всего станут издавать приятный запах. И если, беря фрукт в руки, человек будет иметь в виду обе цели, то поскольку он предпринял активное действие и ради того, чтобы ощутить аромат, он должен произнести благословение (см. Шульхан арух, 216, 2; Биур Ѓалаха, там же). При этом лучше сначала произнести благословение над ароматом, а затем – над едой, так как человек ощутит аромат плода раньше, чем вкус (см. Мишна брура, 216, 10).

    03. Четыре вида ароматов, над которыми не произносят благословение

    Над четырьмя видами ароматов благословение не произносят: 1) над ароматом, вдыхать который запрещено; 2) над ароматом, предназначенным для устранения неприятных запахов; 3) над ароматом, предназначенным для того, чтобы придать приятный запах другим предметам; 4) над ароматом, источник которого находится в отдалении.

    1). Запрещается произносить благословение над ароматом, который используется для идолопоклонства. Ведь поскольку запрещено получать удовольствие от всего, что связано с идолопоклонством, о чем сказано (Дварим, 13:18): «И да не прилипнет к руке твоей ничего из истребляемого», – поэтому, если даже человек вдохнул такой аромат, ему запрещено произносить над ним благословение (см. Шульхан арух, 217, 6). Кроме того, не произносят благословение над ароматом плода, имеющего статус орла, так как запрещается получать от этого плода какое-либо удовольствие или пользу (так пишут Радбаз и Шеерей Кнесет ѓа-гдола).

    Помимо этого, мужчине запрещено вдыхать из флакона аромат духов, принадлежащих знакомой ему женщине, которая не является его женой; а если он все-таки понюхал эти духи, то ему не следует произносить над ними благословение. Это – одна из «оград», установленных мудрецами, чтобы укрепить святость брачного союза и предотвратить личный контакт между мужчиной и женщиной, которые не являются супругами (см. Шульхан арух, 217, 4; Мишна брура, 16-17).

    2). Благословение произносят над ароматом, призванным доставить человеку удовольствие. Но если он предназначен для устранения неприятных запахов – как, например, всевозможные ароматизаторы для туалетной комнаты, – то даже если это очень приятный аромат, над ним не произносят благословение (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 53а; Шульхан арух, 217, 2). Даже если человек вдыхает этот аромат не в туалете, а просто так, чтобы им насладиться, он не должен произносить благословение. Ведь поскольку аромат предназначен специально для устранения неприятных запахов, а не для того, чтобы доставлять удовольствие, – мудрецы не указывают, что над ним следует произносить благословение (см. Шаар ѓа-циюн, 217, 16, и Биур Ѓалаха, со слова של). Подобно этому, не произносят благословение над ароматом дезодоранта, предназначенного для устранения или предотвращения запаха пота. Благословение также не произносят над ароматом косметического мыла, так как оно предназначено главным образом для устранения грязи и неприятного запаха с тела (см. Арух ѓа-шульхан, 117, 5). Но если кто-то решит использовать такое мыло только для удовольствия, а не для устранения неприятных запахов, то он должен произнести благословение над его ароматом.

    3). Если аромат предназначен для того, чтобы придать приятный запах другим предметам, то над ним не произносят благословение, так как он сам не используется для того, чтобы получать от него удовольствие. Поэтому не следует произносить благословение над стиральным порошком, содержащим ароматизатор, или над ароматическими пакетиками, которые раскладывают в шкафу с одеждой или постельным бельем. Ведь они предназначены для того, чтобы придать приятный запах ткани, а не для того, чтобы быть самостоятельным источником удовольствия (см. Шульхан арух, 217, 3). Подобно этому, не произносят благословение над ароматом крема для тела или лосьона для бритья, так как они предназначены для того, чтобы придать аромат телу. Но над духами следует произнести благословение, так как сам их аромат предназначен для того, чтобы получать от него удовольствие.

    4). Не произносят благословение над ароматом, источник которого находится в отдалении. Ведь поскольку этот аромат очень скоро рассеется, он не имеет достаточной значимости, поэтому мудрецы не постановили произносить над ним благословение. Исходя из этого, не произносят благословение над одеждой, впитавшей приятный запах стирального порошка или специального ароматизатора. Подобно этому, не произносят благословение над ароматом, исходящим от человека, опрыскавшего себя духами (см. Шульхан арух, 217, 3). Аналогичным образом, тот, кто заходит в магазин, где продаются духи, и чувствует запах, сохранившийся в воздухе после того, как кто-то открыл флакон, – не произносит благословение, поскольку в данный момент все флаконы закрыты, и считается, что источник аромата находится в отдалении. Только если он откроет флакон, чтобы понюхать духи, и получит удовольствие от аромата, то должен будет произнести благословение (см. Биур Ѓалаха, 217, 3, со слова אלא). То же самое относится к женщине, которая пользуется духами: она должна произнести благословение над ароматом, исходящим из флакона.

    02. Благословение над жидкими и синтетическими ароматическими средствами и над нюхательным табаком

    Над жидкими ароматическими средствами, впитавшими аромат деревьев, произносят борэ ацей весамим («сотворивший деревья, источающие аромат»). А если они впитали аромат трав, то над ними произносят борэ исвей весамим («сотворивший травы, источающие аромат»). Если же они впитали аромат и деревьев и трав, то над ними произносят борэ миней весамим («сотворивший предметы, источающие аромат»). См. Шульхан арух, 216, 6; Мишна брура, 19.

    Раньше во многих общинах не было принято произносить благословение над нюхательным табаком, так как он предназначался для того, чтобы подарить человеку приятные ощущения, и его аромат считался второстепенным по отношению к его основному предназначению. Кроме того, аромат табака, как правило, был довольно слабым, поэтому он имел статус «второстепенного» аромата (как объясняется в следующем пункте). Но если табак обладает сильным ароматом, как в наши дни, то закон в отношении него зависит от цели его употребления. Если его нюхают ради приятных ощущений, а не ради аромата, то благословение над ним произносить не следует. Если же человек нюхает его и ради приятных ощущений, и ради того чтобы насладиться его ароматом, то он обязан произнести над ним борэ миней весамим[2].

    Некоторые авторитеты считают, что над ароматом синтетических духов не следует произносить благословение, так как по своей природе они не имеют аромата и приобретают его лишь в результате искусственного воздействия. Однако представляется, что на практике следует произносить благословение над синтетическими духами, ведь химические качества, позволившие придать этим духам аромат, были сотворены Всевышним, поэтому, наслаждаясь ароматом таких духов, человек должен произнести благословение борэ миней весамим[3].

    [2]. Шульхан арух (216, 6) пишет, что, по мнению некоторых авторитетов, если из масла были удалены ароматические вещества, то над ароматом, оставшимся в этом масле, не нужно произносить благословение, так как он является второстепенным. Шульхан арух подводит итог: «И поскольку в этом отношении возникает сомнение, будет правильным воздерживаться от вдыхания аромата такого масла». Мишна брура (31) объясняет: имеется в виду масло со слабым запахом, поэтому некоторые авторитеты говорят, что над ним не следует произносить благословение, так как оно лишено ароматических веществ. Однако многие авторитеты считают, что даже если из жидкости вывели все ароматические вещества, и у нее остался лишь очень слабый аромат, над ней все равно необходимо произнести благословение. Так пишут Байт хадаш, Маген Авраѓам, Элия раба, Нахалат цви, Хаей адам (Седер биркот ѓа-неѓенин, 11, 6). А в Мишна брура (32) написано, что тот, кто не хочет придерживаться в этом вопросе более строгого толкования закона, может лехатхила вдыхать аромат такого масла и произносить над ним благословение.

    Что касается нюхательного табака, то многие современные ѓалахические авторитеты (например, Ор ле-Цион, Хазон иш, Пискей тшувот) пишут, что, согласно общепринятому обычаю, благословение над ним не произносят, так как аромат в нем является второстепенным. Однако представляется, что этот обычай относился только к табаку со слабым ароматом, предназначенному для того, чтобы давать человеку приятные ощущения. И хотя такой табак имел слабый аромат, авторитеты объясняли, что сам табак не имеет аромата, и его пропитали ароматной жидкостью, а после того как эта жидкость высохла, аромат считается второстепенным, и над ним не нужно произносить благословение. Но даже в отношении такого табака некоторые авторитеты писали, что над ним следует произносить благословение. Этот же закон распространяется и на масло: по мнению многих авторитетов, даже если в нем остался лишь слабый аромат, над ним все равно нужно произносить благословение. А некоторые писали, что поскольку по этому поводу возникает сомнение, желательно сначала произнести благословение над другим ароматом. Однако все это относится к табаку со слабым ароматом; что же касается табака, предназначенного и для того, чтобы люди наслаждались его ароматом, для чего его пропитали большим количеством ароматной жидкости, то о нем авторитеты ничего не пишут. И представляется, что, по всем мнениям, тот, кто нюхает такой табак, обязан произнести благословение. Но если человек нюхает его только ради приятных ощущений, то он не должен произносить над ним благословение, – подобно тому, как тот, кто ест ароматный плод, не произносит благословение над его ароматом (как объясняется ниже, в п. 4).

    [3]. В книге Шмират шабат ке-ѓилхата (61, прим. 32) говорится: рав Шломо-Залман Ойербах выражал сомнение по поводу того, можно ли произносить благословение над синтетическими духами. А Авней яшфе пишет, что произносить благословение не следует; и еще там сказано, что нельзя произносить благословение над любыми духами, пока человек не убедится, что они изготовлены из природных веществ.

    Мое скромное мнение по этому вопросу таково: как представляется, над синтетическими духами необходимо произносить благословение борэ миней весамим. И нельзя говорить, что Всевышний не создал эти духи, ведь все в этом мире создано Им, Благословенным, – в том числе и химические качества веществ, позволившие придать аромат этим духам, а также технологические усовершенствования, которые способствовали этому процессу. Даже если раньше, когда лишь небольшое количество духов производили синтетическими методами, можно было утверждать, что над ними не следует произносить благословение, так как они составляют исключение, и не их имели в виду мудрецы, когда постановили произносить благословение над ароматами, – в наши дни, когда большинство духов производится синтетически, они стали основными ароматическими средствами, поэтому постановление мудрецов относится в основном к ним. В противном случае получится, что мы отменили постановление мудрецов благословлять Всевышнего за ароматы, которые Он создал. Как представляется, только в исключительных случаях можно сказать, что по причине сомнения человек может насладиться ароматом, не произнеся над ним благословение. Если же он будет поступать так часто, то получится, что он нарушает запрет наслаждаться чем-либо в этом мире без благословения (см. трактат Брахот, 35а). Также невозможно запретить наслаждаться ароматом синтетических духов, как пишет Шульхан арух (216, 6) по поводу всевозможных ароматов, в отношении которых возникает сомнение, следует ли произносить над ними благословение. Ведь сегодня большинство ароматов изготовлены из синтетических веществ, поэтому выносить такое постановление запрещено. Кроме того, здесь нет опасения, что будет нарушен запрет Торы, так как благодарение, которое мы выражаем в благословении, истинно, ведь Он, Благословенный, действительно создал в мире разнообразие ароматов (см. выше, гл. 12, п. 1, прим. 1 и 4).

    01. Благословения над ароматами

    Нам заповедано произносить благословения не только над любой пищей, которую мы едим, но и над ароматами, которые обоняем. Хотя наслаждение, которое мы испытываем от ароматов, имеет более духовную природу, нежели наслаждение от пищи, мудрецы постановили, что и оно требует благословения, так как человеку запрещено наслаждаться этим миром без благословения (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 35а; выше, гл. 1, п. 2). В книге Теѓилим (150:6) сказано: «Всякая душа (человеческая) да хвалит Господа. Ѓалелуйя!». Вот как наши мудрецы толкуют этот стих: «Что это такое, что приносит наслаждение душе, но не телу? Это аромат!» (трактат Брахот, 43б). Следовательно, мы должны восхвалять Всевышнего и благодарить Его в том числе и за наслаждение, которое мы получаем, вдыхая ароматы. Однако мудрецы не постановили, что следует произносить благословение, когда мы слышим приятный голос или видим что-то, приятное глазу. Ведь эти виды наслаждения не имеют физического аспекта, они не проникают в тело человека, в отличие от аромата, частицы которого проникают внутрь тела (см. Мишна брура, 216, 4).

    Тем не менее, согласно постановлению мудрецов, после того как мы вдыхаем аромат, не нужно произносить завершающее благословение. Это объясняется тем, что как только мы перестаем вдыхать аромат, наслаждение от него исчезает, и от него ничего не остается (см. Шульхан арух, Орах хаим, 216, 1).

    Благословение над ароматами учит нас обращать внимание на предметы нежные и утонченные, созданные Всевышним в нашем материальном мире. Ведь и они доставляют человеку наслаждение и обогащают его чувства. И поскольку мудрецы сказали, что душа человека наслаждается ароматами, из этого следует, что аромат может зажечь в душе веру, укрепить духовные силы человека и пробудить в нем стремление взойти на более высокий духовный уровень, превосходящий все материальное и осязаемое.

    Для того чтобы наша благодарность Всевышнему была гармоничной и целостной, мудрецы постановили, что над каждым видом ароматов нужно произносить особое благословение, в зависимости от того, каков источник аромата. Таких благословений пять:

    • Над ароматами, которые источают деревья, произносят: Барух Ата А-донай Э-лоѓейну Мелех ѓа-олам борэ ацей весамим («Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, сотворивший деревья, источающие аромат»).
    • Над ароматами, которые источают травы, произносят: Барух Ата А-донай Э-лоѓейну Мелех ѓа-олам борэ исвей весамим («Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, сотворивший травы, источающие аромат»).
    • Над ароматами, которые источают плоды, произносят: Барух Ата А-донай Э-лоѓейну Мелех ѓа-олам ѓа-нотен реах тов ба-перот («Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, наделяющий плоды приятным ароматом»).
    • Над ароматами, которые источают все другие предметы или синтетические материалы, произносят: Барух Ата А-донай Э-лоѓейну Мелех ѓа-олам борэ миней весамим («Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, сотворивший предметы, источающие аромат»).
    • Над ароматом, который источает масло плода под названием афарсемон, произносят: Барух Ата А-донай Э-лоѓейну Мелех ѓа-олам борэ шемен арев («Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, сотворивший масло с приятным ароматом»). В наши дни этого масла не существует[1].

     

    Благословение борэ миней весамим имеет особый статус: постфактум (бедиавад) оно распространяется на все виды ароматов. Поэтому, если в отношении какого-либо аромата возникает сомнение, какое именно благословение нужно произносить над ним, то произносят борэ миней весамим (см. Шульхан арух, 216, 2; ниже, п. 5, где приводится определение деревьев и трав).

    Вот почему согласно ашкеназскому обычаю во время ѓавдалы на исходе субботы над всеми видами ароматов произносят борэ миней весамим. Ведь многие люди не знают, какое растение следует считать деревом, а какое – травой, поэтому возникает опасение, что они допустят в этом ошибку. Если же они всегда будут произносить борэ миней весамим, то в любом случае исполнят заповедь. А по сефардскому обычаю, если известно, к какому виду принадлежит аромат, то над ним следует произнести соответствующее благословение (см. Мишна брура, 297, 1; Каф ѓа-хаим, 31).

    [1]. В Танахе масло афарсемона называется цо́ри (צרי). Это ароматная смола, источаемая деревом под названием кетаф (не имеет отношения к дереву хурмы, называемой в современном иврите афарсемон). Это масло считалось драгоценным, его производили в древности в Земле Израиля, откуда экспортировали по всему миру. В знак особой любви к Земле Израиля мудрецы постановили, что над ароматом этого масла следует произносить особое благословение (см. трактат Брахот, 43а).

    15. Благословение после выздоровления

    Порой человек заболевает и нуждается в лечении. Ему следует знать, что корень его болезни – в духовном изъяне, возникшем либо в результате совершенного им греха, либо потому, что он должен был взойти на более высокую духовную ступень, но поскольку он этого не сделал, ему были ниспосланы свыше страдания, чтобы очистить и возвысить его. Поэтому, наряду с лечением у врачей, он должен взвесить свои поступки, чтобы обнаружить духовный корень болезни. Вот что говорят об этом наши мудрецы (трактат Брахот, 5а): «Если человек видит, что его постигли страдания, пусть взвесит свои поступки». В этом заключался грех царя Асы: из-за своих грехов он заболел, но обратился за помощью к врачам, вместо того чтобы совершить покаяние. Об этом сказано (Диврей ѓа-ямим 2, 16:12): «И заболели у Асы ноги на тридцать девятом году его царствования, и болезнь все усиливалась. Но и в болезни своей он взыскал не Господа, а врачей».

    Даже если врачи уверены, что лечение поможет больному, это все равно остается под сомнением: как потому, что человеческий организм устроен очень сложно, и врачи не могут предвидеть все процессы, которые могут в нем происходить, так и потому, что корень болезни сокрыт в душе. Поэтому без помощи свыше не поможет никакое лечение, и наши мудрецы постановили, что человек должен молиться об исцелении, и это пробудит его к покаянию.

    Исходя из этого, перед какой-либо медицинской процедурой больной должен произнести следующую молитву: «Да будет воля Твоя, Господь, Бог мой, чтобы это лечение способствовало моему исцелению, ибо Ты исцеляешь безвозмездно!» (Йеѓи рацон мильфанеха, А-донай Э-лоѓай, ше-йиѓе эсек зе ли ле-рефуа, ки рофе хинам Ата). А если здоровый человек хочет произнести эту молитву перед процедурой, призванной излечить недомогание, которым он страдает, или перед тем как принять лекарство от головной боли и тому подобного, – он удостоится за это благословения.

    После процедуры, которая была связана с опасностью для жизни (например, коронарная ангиопластика, лечение инсульта или операция под общим наркозом), больной должен произнести благословение: Барух Ата А-донай Э-лоѓейну Мелех ѓа-олам рофе холим («Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, исцеляющий больных»). После процедуры, не связанной с опасностью для жизни, говорят: Барух рофе холим («Благословен исцеляющий больных»). Так пишет наш великий наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук. А по сефардскому обычаю, даже после процедуры, связанной с опасностью для жизни, это благословение следует произнести без имени Всевышнего и упоминания Его царства. Но тот, кто хочет положиться на мнение рава Кука, вправе так поступить[7].

    [7]. Это благословение приводится в трактате Брахот, 60а, в связи с процедурой кровопускания. В молитвеннике рава Саадьи Гаона, в Сефер ѓа-ора Раши, в Сефер мицвот гадоль, в Сефер мицвот катан, у Раавана и в Орхот хаим написано, что это благословение следует произносить с именем Всевышнего и упоминанием Его царства. То же самое говорится в распространенных изданиях Рамбама и в Бейт Йосеф, 230, 4, где это мнение приводится в качестве практического постановления. Так пишет и рабби Давид Абудраѓам и объясняет, что имеется в виду не только кровопускание, но и любая другая лечебная процедура, включающая разращение вен. Также пишут, что это благословение следует произносить с именем Всевышнего и упоминанием Его царства: Левуш, Приша, Кицур Шней лухот ѓа-брит, Турей заѓав (3, ч. 1, 65, 1), Кицур шульхан арух (61, 4). И хотя многие ранние законоучители упоминают это благословение без имени Всевышнего и упоминания Его царства, дело в том, что так вообще принято писать благословения (и см. Бейт Йосеф, там же). Однако никто из ранних законоучителей не писал однозначно, что это благословение не следует произносить с именем Всевышнего и упоминанием Его царства. Тем не менее, некоторые поздние законоучители писали, что его не принято произносить с именем Всевышнего и упоминанием Его царства (При мегадим, Эшель Авраѓам, 6; Эшель Авраѓам рабби из Бучача, там же, Мишна брура, 7). Кроме того, на основании точных версий изданий Рамбама мы приходим к выводу, что это благословение не следует произносить с именем Всевышнего и упоминанием Его царства. Некоторые авторитеты считают, что если бы Бейт Йосеф видел эти слова Рамбама, он бы изменил свое мнение, так как в качестве источника своего мнения он приводит именно Рамбама. Но такой взгляд не обязательно является верным, поскольку многие ранние законоучители писали, что это благословение следует произносить с именем Всевышнего и упоминанием Его царства. На практике многие сефардские авторитеты позднего периода писали, что это благословение не следует произносить с именем Всевышнего и упоминанием Его царства. Так пишут рав Мордехай Элияѓу в своем молитвеннике и другие авторитеты. А рав Кук писал, что если медицинская процедура связана с опасностью для жизни, это благословение следует произносить с именем Всевышнего и упоминанием Его царства, ведь очевидно, что на такую процедуру распространяется по крайней мере тот же закон, что и на кровопускание. Но если медицинская процедура не связана с опасностью для жизни, то человек должен выразить благодарность без имени Всевышнего и упоминания Его царства (см. молитвенник Олат Раайя, ч. 1, стр. 390). И хотя общепринятый сефардский обычай гласит, что полностью это благословение произносить не следует, тот, кто хочет, может положиться на мнение рава Кука, благословенна память праведника. И это не будет считаться нарушением обычая, ведь так писали Бейт Йосеф и другие сефардские авторитеты. Выходцы из Йемена тоже могут произнести это благословение полностью, ведь так постановил Штилей зейтим, 230, 7.

    14. Законы произнесения благословения Ашер яцар

    Выйдя из туалета, человек должен помыть руки и произнести благословение Ашер яцар («Создавший человека в мудрости»). При этом не имеет значения, справил ли он большую или малую нужду. Даже если из него вышло всего несколько капель, он должен произнести Ашер яцар. Ведь если бы эти капли скопились в его теле и не могли выйти наружу, это причинило бы ему вред (см. Шульхан арух, 7, 4). Даже если выход мочи или кала сопровождался сильной болью, человек должен произнести благословение Ашер яцар, чтобы поблагодарить Творца за то, что ему все-таки удалось справить нужду (см. Шульхан гавоѓа, 7, 3)[5].

    Если кто-то страдает диареей и вынужден часто ходить в туалет, он должен произносить Ашер яцар после каждого раза. Но если, как только он справил нужду, он чувствует, что скоро ему понадобится снова, то ему следует произнести благословение после второго раза (см. Мишна брура, 7, 2).

    Поскольку было вынесено ѓалахическое постановление, что человек, справивший естественную нужду, не должен произносить благословение Аль нетилат ядаим после того, как помыл руки, – после туалета не нужно совершать омовение рук из сосуда, достаточно просто помыть руки водой из-под крана. Однако те, кто хочет исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), омывают руки из сосуда. А некоторые моют каждую руку три раза попеременно[6].

    [5]. Даже если человеку необходим катетер, чтобы справить малую нужду, он должен произнести после этого Ашер яцар (см. Ѓар цви, Орах хаим, 1, 6). Он должен произносить это благословение после каждого раза, когда справляет малую нужду (см. Циц Элиэзер, ч. 8, 1, 3). Если же катетер прикреплен к его мочевому пузырю постоянным образом, и он не чувствует, когда моча выходит, то ему следует произносить благословение один раз в день (см. Нишмат Авраѓам, Орах хаим, 7, от имени рава Шломо-Залмана Ойербаха).

    [6]. Ранние законоучители расходятся во мнениях по поводу того, следует ли произносить благословение Аль нетилат ядаим после посещения туалета. Раавад считает, что это благословение нужно произносить даже после того, как человек справил малую нужду. По мнению отца рабби Яакова Ланда, это нужно делать только после отправления большой нужды. Мордехай считает, что это благословение должен произносить только тот, кто намеревается приступить к изучению Торы или к молитве. Рош считает, что это должен сделать только тот, кто собирается приступить к молитве, если он коснулся руками загрязненного места своего тела. Рашба полагает, что благословение Аль нетилат ядаим после туалета следует произносить только утром и перед трапезой с хлебом. И так пишет Маѓари Абуѓав от имени рабейну Тама, и таков общепринятый обычай, и таково практическое постановление (см. Бейт Йосеф и Шульхан арух, 7, 1). А когда это благословение не произносят, то и омовение рук из сосуда совершать не надо. Тем не менее, это считается более великолепным исполнением заповеди.

    В течение какого времени после посещения туалета можно произнести благословение Ашер яцар? По мнению Шульхан арух (7, 3), это можно сделать в течение всего дня; более того, если человек забыл произнести это благословение и посетил туалет еще раз, то ему следует произнести Ашер яцар дважды. Однако в этом большинство авторитетов с ним не согласны и говорят, что Ашер яцар не произносят два раза подряд. Но пока человеку снова не понадобилось в туалет, он может произнести благословение после предыдущего раза. Если же он снова чувствует, что ему нужно справить нужду, то он должен произнести благословение после второго раза (так пишут Маген Авраѓам, Мишна брура, 7, 6, и так считают все ашкеназские и некоторые сефардские авторитеты). А по мнению Бен иш хай (Вайеце, 12), Ашер яцар можно произносить только в течение часа после посещения туалета.

    Поздние законоучители расходятся во мнениях по поводу того, можно ли совершать омовение рук в раковине в туалете. На практике, в случае крайней необходимости в этом вопросе можно придерживаться менее строгого толкования закона. А если туалет совмещен с душевой, то это разрешено даже при простой необходимости. Однако изначально (лехатхила) омовение рук не следует делать даже в туалете, совмещенном с душевой.

    13. Нарушение запрета «не делайте ничего отвратительного», если человек слишком долго терпит, когда ему необходимо справить естественную нужду

    Если человек чувствует, что ему необходимо справить естественную нужду, то желательно сделать это как можно скорее, чтобы избавиться от отходов, скопившихся в его теле. Если же ему так сильно нужно в туалет, что он должен сдерживаться, чтобы отходы не вышли сами, и потребность справить нужду так сильна, что он не может сосредоточиться на чем-то другом, но он все-таки не идет в туалет, – он нарушает запрет «не делайте ничего отвратительного» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Макот, 16б; Шульхан арух ѓа-рав, 3, 11; Эшель Авраѓам ребе из Бучача). Кроме того, тот, кто так поступает, причиняет вред своему здоровью (см. Рамбам, Законы, связанные с запрещенной пищей, 17, 31). А если мужчина слишком долго терпит малую нужду, это может быть опасно для его здоровья, вплоть до бесплодия (см. трактат Йевамот, 64б; Мишна брура, 3, 31).

    Если человек может терпеть столько времени, сколько необходимо, чтобы пройти расстояние в одну парсу (72 минуты), то хотя желательно, чтобы он пошел в туалет, это не является обязанностью, и в это время ему разрешено учить Тору и произносить благословения (см. Мишна брура, 92, 7). Если же, когда он приступил к учению или другим делам, он не испытывал потребности справить нужду, но через какое-то время ощутил ее так сильно, что не может терпеть 72 минуты, однако он все еще не должен сдерживаться, чтобы отходы не вышли из его тела сами, – то, по мнению большинства авторитетов, изначально (лехатхила) он должен прекратить свои занятия и пойти в туалет. Но если он сильно занят, то может немного повременить с отправлением нужды, пока не закончит свои дела (см. Биур Ѓалаха, 92, 2, со слова קורא). Есть также мнение, что даже если он еще закончил свои дела, ему следует прерваться, чтобы немедленно справить нужду (см. Бен иш хай, разд. Вайеце, 1). Но даже когда ему очень сильно нужно в туалет, однако если он выйдет, это вызовет у него чувство глубокого стыда, то, по мнениям всех авторитетов, ему разрешено подождать, так как человеческое достоинство превыше запрета «не делайте ничего отвратительного» (см. Мишна брура, 3, 31; 92, 7; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 5, п. 9).

    Находясь в туалете, человек должен вести себя достойно и не оголять свое тело более, чем необходимо, чтобы не испачкаться. А после того как он справил нужду, ему следует тщательно очиститься. Если есть такая необходимость, то желательно сделать это с помощью воды или влажной салфетки (см. Шульхан арух, 3, 4; Мишна брура, 31). Кроме того, необходимо строго следить за тем, чтобы не испачкать унитаз, а если это произошло по ошибке, то необходимо его очистить, чтобы не причинять дискомфорт тем, кто посетит туалет позднее.

    12. Выведение отходов из организма и благословение Ашер яцар

    Пища и питье попадают в систему пищеварения, где организм извлекает из них все нужно и полезное, что придает человеку жизненные силы. А отходы организм выводит наружу. Если человек испытывает с этим трудности, это приносит ему ужасные страдания, и весь его организм становится от этого болен. Если не решить проблему, то он умрет в мучениях. Поэтому наши мудрецы установили особое благословение, в котором мы благодарим Творца за то, что наш организм выводит все скопившиеся в нем отходы. Произнося это благословение, мы также благодарим Его за здоровье всего организма, созданного с такой мудростью. Творец создал в нашем теле органы, имеющие полости, такие как сердце, легкие, желудок и кишечник. Он также создал в нашем теле отверстия: нос, чтобы мы могли дышать, рот, чтобы есть и пить, а также особую систему отверстий для выведения из организма жидких и твердых отходов. И если хотя бы один элемент этой чудесной системы выйдет из строя, человек не сможет существовать. Но самым удивительным и чудесным является то, как Творец связал душу, имеющую духовную природу, с физическим телом, и если тело нездорово, душа не может раскрыться в нем полностью, а когда тело умирает, душа покидает его.

    Чаще всего человека занимает то, чего он хочет достичь: еда, питье, всевозможные материальные блага. Он считает, что столь простая функция как выведение отходов из организма не достойна особого внимания. И только когда он заболевает, то начинает осознавать, как важно благодарить за это Творца. Вот почему так важно, пока человек здоров, произносить благословение Ашер яцар («Создавший человека в мудрости») вдумчиво и сосредоточенно, и быть может, благодаря этому он удостоится здоровья и долголетия.

    Наши мудрецы придают большое значение такому важному месту как уборная. Рабби Йоси говорит: «Кто богат? Тот, у кого есть отхожее место недалеко от стола» (трактат Шабат, 25б). А по мнению Мара Зутра, каждый праведный человек должен молиться и просить Творца о том, чтобы рядом с его жилищем находилась уборная (см. трактат Брахот, 8а).

    В этом сокрыт глубокий духовный смысл. Принято думать, что все беды человека происходят лишь оттого, что ему чего-то недостает. Однако на самом деле, многие несчастья постигают человека потому, что в нем, в его теле и душе, скопилось лишнее, и если он не сможет от этого избавиться, то его жизненная сила будет постепенно ослабевать. Когда человек изучает что-либо, то помимо важной информации, которую он усваивает, в его сознание проникают также ложные суждения. Кроме того, бывает, что суждения сами по себе истинны, но они не сочетаются с его личностью, и он должен суметь вывести их из своего сознания. То же самое касается и душевных переживаний: если определенные переживания накопятся в душе человека, они будут давить и угнетать его, отнимая у него жизненные силы. Поэтому человек должен удалить их из своей души. Лишняя собственность тоже может угнетать человека, вместо того чтобы помогать ему выполнять миссию, возложенную на него в этом мире. В конце концов человек станет рабом своей собственности и стремления к материальным удовольствиям, и все его жизненные силы будут уходить на это. Мы видим, что одна из важнейших функций человека заключается в устранении из своей жизни всего лишнего, что скопилось в его теле, в душе, в сознании и во владении. Это необходимо, чтобы он мог жить нормальной и здоровой жизнью.

    Произнося благословение Ашер яцар, мы благодарим Творца и восхваляем Его за то, что Он создал нас с величайшей мудростью и наделил нас «сосудами», или отверстиями, через которые мы можем усвоить то полезное, что дает нам этот мир, и вывести то, что является лишним и вредит нам.

    Этим можно объяснить то отвращение, которое мы ощущаем при виде испражнений. Закон Ѓалахи запрещает произносить рядом с ними слова святости (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 3, п. 9). В них сокрыт аспект нечистоты мертвого тела, ведь это – мертвые, безжизненные отходы, остатки пищи, которые уже не могут дать нам жизненную силу, поэтому наше тело должно вывести их наружу, чтобы они не причинили нам вреда.

    11. Существует ли ѓалахический запрет есть вредную пищу?

    Хотя каждый человек должен стараться есть только полезную пищу, употребление вредной пищи не является абсолютно запрещенным с точки зрения Ѓалахи. Поэтому тот, кто ест такую пищу, должен произнести над ней благословение. Если бы она была абсолютно запрещенной, то, на основании вышесказанного (в гл. 12, п. 10), над ней было бы запрещено произносить благословения, однако никто из ѓалахических авторитетов этого не утверждает. Даже Рамбам (см. Ѓилхот деот, гл. 4), перечисляя вредную пищу, которую есть не следует, не пишет, что это является полностью запрещенным (см. выше, гл. 9, п. 2, прим. 3. Так пишут также Игрот Моше, Хошен мишпат, ч. 2, 76; Нишмат Авраѓам, Хошен мишпат, 155, 2; рав Шломо-Залман Ойербах).

    Это объясняется тем, что указания в отношении полезной и вредной пищи не являются однозначными. Как мы видим на практике, даже пища, которая считается вредной, в небольших количествах не наносит человеку особого ущерба. Кроме того, есть люди неимущие, которые не могут купить себе здоровую пищу, ведь она, как правило, стоит дороже. И если запретить им есть вредную пищу, это нанесет им более ощутимый ущерб, так как они будут страдать от недоедания, результатом которого станут слабость и болезни. Таким образом, любая пища, даже вредная, в определенных ситуациях полезна человеку и способствует его здоровью.

    Кроме того, все люди отличаются друг от друга своими душевными и телесными качествами. Поэтому, вполне возможно, вредная пища наносит ущерб не всем людям, а только некоторым, тогда как другим она не причиняет особого вреда. К тому же, на здоровье влияют и другие факторы, и может оказаться, что вредная пища наносит существенный ущерб здоровью только в сочетании с другими факторами, а без них она не является слишком вредной. Кроме того, психологическое состояние человека тоже оказывает значительное влияние на его здоровье; поэтому, если кто-то привык есть определенную пищу и будет вынужден совершенно от нее отказаться, он будет настолько подавлен, что сама эта подавленность вызовет у него более серьезные болезни.

    Но без всякого сомнения запрещено есть пищу, которая представляет для человека серьезную опасность в краткосрочной перспективе. А тот, кто совершает грех и ест такую пищу, не должен произносить над ней благословение. Например, когда человек болен опасной болезнью, и врачи велели ему соблюдать строгую диету, и если он не будет ее соблюдать, то возникнет опасение, что он в скором времени умрет, – ему строго запрещено есть вредную для него пищу.

    Что же касается других ситуаций, то хотя каждый человек должен стараться есть только полезную пищу и воздерживаться от вредной, и следует приучать все общество к полезному питанию и здоровому образу жизни, – это нельзя делать насильно, оказывая на людей давление, так как нет абсолютного запрета на употребление вредной пищи.

    Подобно этому, если у человека есть лишний вес, то хотя он должен приложить все возможные усилия, чтобы попытаться его сбросить, это следует делать осторожно и постепенно. Ведь если он станет вести непримиримую войну против своего тела и аппетита, то возникнет опасение, что слишком резкая и несбалансированная диета нанесет более серьезный ущерб его физическому и душевному здоровью.

    Также следует отметить, что время от времени публикуется новая информация, связанная со здоровым образом жизни. Каждый подход имеет своих приверженцев, которые нередко уверены, что только их взгляд является правильным, и всякий, кто будет ему следовать, проживет долгую жизнь в добром здравии. Но спустя несколько лет выясняется, что хотя в этом подходе была доля истины, в нем также содержались грубые ошибки. Поэтому, согласно Ѓалахе, верно поступает тот, кто следует мнению большинства врачей (см. Шульхан арух, Орах хаим, 618). А если человек чувствует, что та или иная система подходит ему лично, то он может ей следовать, при условии, что она не противоречит позиции большинства специалистов в области медицины. Еще одно условие заключается в том, что нельзя впадать в крайности, так как крайности сами по себе тоже могут быть опасными.

    10. Полезная и вредная пища

    Соблюдение здорового образа жизни – это заповедь. Она относится к тому, о чем Тора сказала: «Следуйте путями Его» (Дварим, 28:9). Всевышний создал наше тело здоровым, и мы должны сохранять здоровье и воздерживаться от вредной пищи. Это служит также подготовкой к исполнению всех остальных заповедей: если человек будет здоров и сбалансирован телесно и душевно, то сможет изучать Тору с ясным умом и исполнять заповеди расторопно и энергично. Он будет радоваться жизни, исполненной веры во Всевышнего, и относиться к другим людям благожелательно и спокойно. Если же он будет болен, то помимо того, что дни его жизни сократятся, и его служение Всевышнему будет ограничено, – он будет озабочен своим нездоровьем и плохим самочувствием, и у него возникнет чувство гнева и подавленности. Ему будет  трудно изучать Тору и видеть все благо, которое Всевышний ниспосылает в мир. Кроме того, у него не будет сил на выполнение всех задач, возложенных на него Всевышним. Об этом сказано (Мишлей, 3:6): «Во всех путях твоих познавай [волю] Его, и Он выпрямит стези твои». И еще говорят наши мудрецы (Мишна, трактат Авот, 2, 12): «И все дела твои должны быть во имя Небес». В источниках рассказывается: когда старец Ѓилель уходил из бейт мидраша, чтобы заняться удовлетворением своих телесных потребностей, он говорил, что идет исполнять заповедь. Ведь его тело предстает перед Творцом, и с его помощью он соблюдает все заповеди (см. Авот де-рабби Натан, Нода бе-Йеѓуда, 30).

    А вот что пишет в связи с этим Рамбам (Ѓилхот деот, 4, 1): «Поскольку здоровое тело, полное сил, – это «пути Творца», ведь человек не может понимать и осознавать что-либо в ясности ума, когда он болен, он должен отдаляться от всего, что вредит его организму, и вести себя в соответствии с правилами, обеспечивающими хорошее здоровье» (и см. там же, 3, 3).

    В каждом поколении наши мудрецы советовали есть только здоровую пищу, согласно тому, что было известно медицине в те времена. И оказывается, что некоторые виды пищи когда-то считались здоровыми и полезными, а в наше время они считаются вредными, а другие виды пищи раньше считались вредными, а сегодня мы знаем, что они полезны. Это объясняется тем, что условия нашей жизни изменились существенным образом, и пища, которая без холодильника быстро портится, была когда-то опасна, а в наши дни она считается полезной, так как ее можно сохранить в свежем виде. Некоторые виды пищи считались очень полезными в условиях бедности и недоедания, так как они содержат много сахара и жира, а сегодня, в эпоху изобилия, они нам очень вредят[4].

    В наши дни общепринятый подход к здоровому питанию гласит, что следует употреблять как можно меньше обработанной пищи, такой как сахар, маргарин, соль, белая мука и насыщенные жиры. Самые распространенные продукты, принадлежащие к этой категории: сладкие напитки, колбасы, выпечка промышленного производства, содержащая маргарин. С другой стороны, желательно есть как можно больше овощей и фруктов, пить воду и заниматься физкультурой. Но важнее всего, не есть слишком много.

    [4]. Рамбам (в Ѓилхот деот, гл. 4) перечисляет полезную пищу и здоровые привычки, а также вредную пищу и нездоровые привычки. И его слова не всегда соответствуют указаниям наших мудрецов. Это касается, в частности, указаний по поводу кровопускания (см. там, п. 18). Кесеф мишне объясняет: дело в том, что в разных местах и в разное время подходы и взгляды медицины различаются. Нечто подобное пишут Тосафот (к трактату Моэд катан, 11а) и Ям шель Шломо (к трактату Хулин, 8, 12). А в книге Яд пшута (в предисловии к гл. 4) приводятся слова рава Шриры Гаона и рабби Авраѓама, сына Рамбама, которые объясняют: наши мудрецы не имели в виду, что их медицинские постановления являются законами Ѓалахи. Их намерение состояло в том, чтобы приучить людей слушать указания медиков, специалистов в каждом поколении. И если указания специалистов будут расходиться с указаниями мудрецов, то слушать нужно первых. Поэтому в наши дни, хотя Рамбам был крупнейшим ѓалахическим авторитетом и знаменитым врачом своего времени, мы не должны следовать всем его указаниям, так как для нас наиболее верными являются указания современных специалистов.

    09. Запрет переедать

    Запрещено есть слишком много. Этот запрет имеет две стороны: во-первых, это вредит здоровью, а во-вторых, в этом есть нравственный изъян, поскольку человек чрезмерно предается своей плотской страсти.

    О том, как вредно для здоровья переедание, писал Рамбам (Ѓилхот деот, 4, 2): «Не должен человек есть до такой степени, пока его желудок не переполнится. Ему следует прекратить есть, когда он утолит голод на три четверти». Затем, перечислив виды пищи, которые вредят здоровью, Рамбам пишет (там же, 4, 14-15): «Если человек много работает и напрягает свое тело, и не ест досыта, и кишечник его не переполняется, то болезни его минуют, и силы его растут, – даже если он ест вредную пищу… А переедание для организма каждого человека – как смертельный яд, и это основа для любой болезни. Большинство болезней, которыми болеет человек, вызваны ничем иным как вредной пищей, либо тем, что он чересчур набивает желудок и ест слишком много, даже здоровой пищи». Современные врачи тоже согласны, что переедание наносит серьезный вред здоровью.

    Кроме того, запрещено чрезмерно предаваться плотским наслаждениям. Рамбан объясняет, что именно это имеет в виду Тора, повелевая нам: «Будьте святы» (Ваикра, 19:2). Если бы Тора не заповедала нам это, человек мог бы стать «нечестивцем под прикрытием Торы»: есть мясо и пить вино без всяких ограничений и при этом утверждать, что он не совершает никакого греха, ведь эти мясо и вино полностью кошерны согласно самому строгому подходу (ле-меѓадрин). Поэтому Тора заповедала нам: «Будьте святы» – чтобы мы не предавались чревоугодию.

    При этом Тора не указывает, сколько именно должен есть человек, чтобы не считалось, что он ест слишком много. Ведь потребности всех людей различаются: одни имеют плотное телосложение, другие – худощавое; у одних быстрый обмен веществ, и им требуется больше пищи, у других – медленный, и им требуется меньше пищи. Бывает также, что люди с похожим телосложением и обменом веществ заняты на разной работе: одни занимаются тяжелым физическим трудом, и им нужно есть больше, а другие – легкой работой, и им необходимо меньше пищи (см. Шней лухот ѓа-брит, маамар 7, 12).

    С другой стороны, человек не должен истязать себя и избегать вкусной пищи. Во многих местах Талмуда объясняется, что назорей, который налагает на себя запрет пить вино, в некотором смысле считается «грешником». В Торе (Бемидбар, 6:11) об этом сказано: «И приготовит священник одного [голубя] в жертву грехоочистительную, и одного во всесожжение, и искупит его от прегрешения». Сказал рабби Элиэзер ѓа-Капар: «Из этого мы делаем вывод по принципу каль ва-хомер[3]: если назорей, который лишил себя только вина, зовется грешником, тот, кто лишает себя всех удовольствий, тем более зовется грешником». А Шмуэль на этом основании заключает: «Всякий, кто налагает на себя пост, зовется грешником» (см. трактат Таанит, 11а; Недарим, 10а; Назир, 19а и 22а; Бава кама, 91б). И хотя существуют и другие мнения, этот подход является основным. Он гласит, что налагать на себя посты или стать назореем человек может только в рамках покаяния или в особых случаях, а в обычной ситуации подобает получать удовольствие от вкусной и разнообразной пищи, которую создал Всевышний в этом мире, и выражать Ему благодарность за нее. Благодаря этому в мире умножится освящение Божественного имени, поскольку люди будут произносить благословения над разнообразной пищей, которую они едят, а также испытывать от нее приятные ощущения, и это поможет им жить и изучать Тору с чувством удовлетворенности и радости и относиться ко всем с любовью. Так, талмудические мудрецы Рава и рав Нахман говорили, что благодаря мясу, которое они едят, и вину, которое пьют, у них раскрылись глаза, и они стали лучше понимать Тору (см. трактат Йома, 76б; Бава кама, 71б). И еще говорят наши мудрецы (в Иерусалимском Талмуде, трактат Кидушин, 4, 12), что в Мире грядущем каждый человек должен будет держать ответ за всю пищу, которую он видел, но не отведал. Но если человек станет предаваться чревоугодию, то погрязнет в болоте материальности и не сможет сосредоточиться на душе и духовности, и в конце концов его участью станут болезни, печаль и подавленность.

    Действенный совет, как избежать переедания: ближе к концу трапезы сделать перерыв примерно на двадцать минут, и только после него, если аппетит еще сохранится, продолжить есть. Ведь часто бывает, что пока человек ест, аппетит у него сохраняется, и ему кажется, что он еще не насытился. Если же он сделает небольшой перерыв, то его организм начнет переваривать съеденную пищу, и он ощутит чувство сытости. Этот перерыв можно посвятить изучению Торы за столом, а можно прочесть Биркат ѓа-мазон и перейти к другим занятиям, и если после этого человек еще будет ощущать голод, то сможет произнести благословение над пищей заново.

    [3]. Каль ва-хомер – принцип толкования текста Писания: «доказательство от меньшего к большему». Умозаключение каль ва-хомер строится на следующем принципе: если запрещено «меньшее» (каль), то запрещено и «большее» (хомер); если дозволено «большее», то дозволено и «меньшее» (прим. пер.).

    08. Слова Торы (диврей Тора) и разговоры за трапезой

    «Рабби Шимон говорил: трое, которые ели за одним столом и не обсуждали сказанное в Торе, подобны тем, кто ест мясо жертв, приносимых мертвецам, о чем сказано (Йешаяѓу, 28:8): «Нет там места [для Б-га], ибо все столы залиты блевотиной, испражнениями». А трое, которые ели за одним столом и произносили слова Торы, – как будто ели со стола Всевышнего, о чем сказано (Йехезкель, 41:22): «И сказал мне [ангел]: вот стол, стоящий пред Богом»» (Пиркей Авот, 3, 3). Обязанность произносить слова Торы действует главным образом тогда, когда в трапезе принимают участие трое или больше евреев, достигших религиозного совершеннолетия (бар мицвы). Тогда трапеза считается значимой, поэтому ей нужно придать и духовную значимость, произнеся во время нее короткую речь, связанную с чем-то, что написано в Торе. Иначе трапеза будет подобна мертвому телу, лишенному души, а блюда, которые подают на ней, уподобятся жертвам, приносимым мертвецам. Если же во время трапезы участники произносят слова Торы, то между телом и душой образуется прочная связь, и душа оказывает на тело благотворное влияние, привлекая к нему свыше жизненную силу и благословение.

    Но если в трапезе не участвуют трое, то нет обязанности произносить во время нее слова Торы, достаточно прочесть Биркат ѓа-мазон («Благословение после трапезы»). А некоторые авторитеты считают, что даже если человек ест один, желательно, чтобы во время трапезы он посвятил некоторое время изучению Торы (см. Мишна брура, 170, 1).

    Чтение псалмов, начинающихся словами «Песнь ступеней», или произнесение других стихов Писания тоже могут считаться словами Торы (см. Мишна брура, там же). Но лучше произнести слова Торы, в которых заключен некий смысл и которые учат чему-то. Благодаря этому трапеза поднимется на более высокий духовный уровень.

    Сказали наши мудрецы (трактат Таанит, 5б): «Во время трапезы не разговаривают, чтобы не случилось, что пища попадет в трахею вместо пищевода», и человек задохнется (и см. Шульхан арух, 170, 1). Ведь когда человек разговаривает, трахея у него открыта, и туда может попасть пища. Однако в наши дни многие не соблюдают это указание. Существует объяснение, что этот запрет действовал, когда было принято есть полулежа; а в наши дни, когда принято есть сидя, в этом нет опасности (так пишут Приша и Биркей Йосеф). Однако некоторые авторитеты считают, что и сегодня это указание мудрецов необходимо соблюдать (так пишут При мегадим и Арух ѓа-шульхан). Так или иначе, даже тот, кто его не соблюдает, должен вести себя вежливо и говорить за столом спокойно. Другие участники трапезы не должны видеть пищу у него во рту, и он тем более должен следить за тем, чтобы при разговоре у него изо рта не вылетали крошки пищи.

    07. Нормы поведения за столом

    Если за столом сидят несколько человек, то каждый должен взять свою порцию наравне с другими. Даже если кто-то другой взял себе меньше, остальные все равно должны взять обычную порцию, так как, возможно, в дальнейшем этот человек захочет добавки. Только если будет ясно, что он не хочет больше есть, другие могут попросить оставшуюся пищу для себя (см. Шульхан арух, 170, 2).

    Если среди сидящих за столом есть особо уважаемый человек или отец этого семейства, то все должны подождать, пока он не возьмет свою порцию с общего блюда, и только после этого остальные участники трапезы могут взять порцию и себе (см. Шульхан арух, 170, 12).

    Не подобает слишком внимательно смотреть в лицо человеку, который ест, чтобы не вызвать у него чувство стыда. В особенности важно, чтобы хозяин дома не смотрел в лицо гостю, когда тот ест или кладет еду себе на тарелку (см. Шульхан арух, 170, 4). Также не следует фотографировать человека во время еды без его согласия.

    Не следует набивать рот чрезмерным количеством пищи, ибо так поступают чревоугодники. Также не подобает выпивать залпом целый стакан вина или другого алкогольного напитка (см. Шульхан арух, 170, 7-8; Мишна брура, 22). Не следует есть слишком быстро, откусывать пищу с громким хрустом или чавканьем. Жевать нужно медленно, с закрытым ртом. Нужно следить за тем, чтобы не запачкать едой одежду, руки и бороду (см. Бен иш хай, разд. Беѓар, 8-9).

    Праведные жители Иерусалима принимали приглашение на трапезу, только если знали заранее, кто еще будет в ней участвовать (см. трактат Санѓедрин, 23а; Шульхан арух, 170, 20). Это объясняется тем, что не подобает человеку, обладающему глубокими знаниями Торы, сидеть за столом с людьми неучеными и легкомысленными, особенно если во время трапезы подают вино и другие алкогольные напитки, которые раскрывают людские сердца и сближают сотрапезников. А некоторые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, когда речь идет о трапезе в честь исполнения заповеди, ибо заповедь будет способствовать тому, чтобы участники трапезы не вели себя легкомысленно. Но если известно заранее, что даже на трапезе в честь исполнения заповеди гости не будут вести себя подобающим образом, то и на такой трапезе не следует пить вино или другие алкогольные напитки в обществе этих людей. Если же речь идет об уважаемом человеке, известном глубоким знанием Торы, и он знает, что в его присутствии гости будут вести себя как подобает, хотя в других местах они ведут себя легкомысленно, – ему разрешено участвовать вместе с ними в трапезе в честь исполнения заповеди и пить вино, поскольку это приблизит их к Торе и заповедям (см. Биур Ѓалаха, там же).

    Родители маленьких детей, участвующих в трапезе, должны следить за тем, чтобы дети не трогали руками пищу в общей посуде, поскольку от этого она становится отвратительной для других участников трапезы. Нужно также следить, чтобы дети не слишком перепачкались, и чтобы у них были чистые носы. А если за столом сидит гость, то не следует сажать рядом с ним маленьких детей, которые сильно пачкаются, не спросив сначала согласия гостя на это (см. Сефер хасидим, 829; Каф ѓа-хаим, 170, 78).

    06. Запрет вызывать отвращение у других людей

    Если человек совершает отвратительное действие на глазах у других людей, этот грех считается особенно серьезным. Ведь помимо того, что он позорит себя и оскверняет свою душу, он также огорчает других людей и вызывает у них чувство отвращения. Таким образом, он нарушает заповедь-запрет Торы: «И не обижайте один другого» (Ваикра, 25:17), а также избегает исполнения заповеди-предписания: «Люби ближнего своего, как самого себя» (там же, 19:18).

    Некоторые действия, если человек совершает их тайком, не являются запрещенными. Но если он совершает их на глазах у других людей, то они считаются отвратительными и потому запрещены, на основании запрета: «Не делайте ничего отвратительного» и на основании заповедей, связанных с отношениями между людьми (мицвот бейн адам ле-хаверо). Так происходит, например, если человек ковыряется в носу или выдавливает прыщи на лице. Вот что говорят в связи с этим наши мудрецы (Вавилонский Талмуд, трактат Хагига, 5а): «»Ибо все дела Бог приведет на суд, а также все сокрытое» (Коѓелет, 12:14). Сказал Рав: имеется в виду тот, кто давит вшу на глазах у ближнего, вызывая у того отвращение. А Шмуэль сказал: имеется в виду тот, кто плюет на глазах у ближнего, вызывая у того отвращение». Особенно важно следить за этим во время еды, потому что отвратительные действия и разговоры отбивают аппетит и вызывают тошноту у присутствующих.

    Если человек откусил кусок пищи, и ему не понравился ее вкус, то он не должен выплевывать ее и класть на стол, так как это вызывает отвращение у других людей, сидящих за столом (см. Шульхан арух, 170, 10). Также не следует собирать с пола растоптанные крошки, ставшие отвратительными, и класть их на стол, поскольку это вызывает беспокойство у людей, сидящих за столом: они опасаются, что случайно съедят эти крошки. Если человек откусил кусок какой-либо пищи, он не должен после этого возвращать ее в общее блюдо или передавать товарищу, поскольку у многих это вызывает отвращение (см. Шульхан арух, 170, 15; Мишна брура, 36). Поэтому, если человек не намерен съесть целый кусок хлеба, то он должен отрезать от него столько, сколько хочет съесть, а остальное возвратить в общую корзину.

    Аналогичным образом, если кто-то начал пить из стакана, он не должен передавать этот стакан товарищу, предлагая и ему пить из него. Ведь у многих это вызывает отвращение; кроме того, еда или питье из одной и той же посуды могут способствовать распространению болезней (см. Шульхан арух, 170, 16; Мишна брура, 37). Но если у человека это не вызывает отвращения, то ему разрешено пить из стакана, из которого уже пил кто-то другой, или доедать пищу за кем-то. Так принято поступать в кругу семьи.

    Некоторые действия были общеприняты в прошлом, а в наши дни считаются проявлением невоспитанности. И следует вести себя так, как принято сегодня. Например, раньше было принято есть руками, а сегодня едят только с помощью столовых приборов. Поэтому тот, кто в наши дни ест руками, нарушает запрет, так как вызывает у товарищей отвращение и позорит сам себя. Кроме того, раньше было принято плевать на пол в доме или в присутствии других людей (см. трактат Брахот, 63а). Мудрецы говорят, что если человек чувствует запах пищи, которая вызывает у него огромный аппетит, но не может ее съесть, то он должен немедленно выплюнуть слюну, скопившуюся во рту, иначе он подвергается опасности (см. трактат Ктубот, 61б). Однако в наши дни так поступать не следует, так как подобная ситуация не считается опасной, и, кроме того, плеваться в присутствии других людей считается проявлением невоспитанности.

    Также бывают действия, которые общеприняты в одном обществе, но недопустимы и отвратительны в другом. Поэтому каждому человеку следует разбираться в различных обычаях и нормах поведения, чтобы он мог вести себя подобающим образом и не вызывать отвращения у присутствующих, если их обычаи отличаются от тех, к которым он привык. Например, у некоторых принято зачерпывать хумус куском хлеба из общей тарелки, а у других людей это вызывает отвращение. Если все участники трапезы макают хлеб в салат в общем блюде, это не запрещено. Но если кому-то из присутствующих это неприятно, то поступать так не следует.

    05. Запрет «не делайте ничего отвратительного» в отношении пищи

    Человеку следует соблюдать свое достоинство, ведь он создан по образу и подобию Бога. Поэтому он должен следить за тем, чтобы не делать ничего отвратительного, что стало бы для него позором. Это правило относится и к запрету употреблять в пищу гадов: помимо того, что это запрещено Торой, так как гады являются нечистыми (то есть некошерными) животными, в этом есть и нечто отвратительное, о чем сказано (Ваикра, 11:43-44): «Не делайте ничего отвратительного и не оскверняйте душ ваших никаким пресмыкающимся гадом и не оскверняйтесь ими, потому что станете через них нечистыми. Ибо Я Господь, Бог ваш, освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят, и не оскверняйте душ ваших никаким гадом, ползающим по земле».

    Кроме того, человеку запрещено оскверняться, употребляя отвратительную пищу или напитки, – например, если с ними смешались рвота, или испражнения, или зловонная слизь. Также запрещено есть из грязной и отталкивающей посуды – например, горшка, предназначенного для испражнений. Запрещено есть грязными руками, покрытыми чем-то отвратительным. Всякий, кто совершает что-либо из перечисленного, нарушает запрет Торы: «Не делайте ничего отвратительного». А если он сделал это при свидетелях, которые предостерегали его от этого, но он их не послушал, то бейт дин приговаривает его к наказанию макат мардут в виде ударов плетью (см. Рамбам, Законы, связанные с запрещенной пищей, 17, 29-30).

    Подобно тому как человеку запрещено есть отвратительную пищу, ему запрещено совершать отвратительные действия. К запрету: «Не делайте ничего отвратительного» относится также запрет слишком долго терпеть, если человеку необходимо справить естественную нужду, как будет объяснено ниже (в п. 13)[2].

    Если некая пища отвратительна для большинства людей, но некоторые ее любят, – тому, для кого она отвратительна, есть ее запрещено, а тому, кто ее любит, разрешено. А то, что отвратительно для всех людей, запрещено употреблять в пищу даже тому, для кого это не отвратительно, так как его восприятие не имеет значения по сравнению с восприятием всех остальных людей (см. При хадаш, Йоре деа, 84, 3).

    [2]. Согласно сказанному в Сефер йерэим, Сефер мицвот катан и у Рама, все отвратительное запрещено Торой на основании заповеди: «Не делайте ничего отвратительного»; однако за нарушение этого запрета человека не приговаривают по Торе к наказанию в виде ударов плетью, и это наказание полагается ему только в соответствии с постановлением мудрецов. А по мнению Рамбама, Ритва, Мишне ла-мелех, Левуш и При хадаш, запрет Торы нарушает только тот, кто ест гадов, а тот, кто совершает другие отвратительные действия, нарушает лишь запрет, установленный мудрецами.

    04. Остатки пищи

    Нужно следить за тем, чтобы не портить понапрасну остатки пищи. Если можно, их следует подать на следующей трапезе или приготовить из них новое блюдо, например, запеканку. Если кто-то устраивает большую трапезу, то ему желательно заранее запланировать, что он будет делать с остатками пищи: к примеру, заморозит их или отдаст друзьям либо нуждающимся. Но если такой возможности нет, потому что остатки пищи после трапезы не очень хороши для еды, и усилия, необходимые для их сохранения, превышают пользу от них, – то их желательно скормить животным, и это будет проявлением особой праведности. А тот, у кого есть большой палисадник или огород, может положить их там на землю, чтобы они превратились в удобрения (см. «Жемчужины Ѓалахи», Кашрут, гл. 13, п. 10).

    Если остаткам пищи трудно найти применение, то их можно аккуратно положить в мусорное ведро. Хлеб при этом нужно во что-нибудь завернуть, чтобы не проявлять к нему пренебрежения. А некоторые люди, следуя более строгому толкованию закона, не хотят выбрасывать хлеб в мусор, поэтому они кладут его рядом с мусорным контейнером или на заборе около дома. Однако на самом деле они совершают грех, так как выказывают к хлебу публичное пренебрежение, а также причиняют неудобство соседям и загрязняют улицу. Поэтому, если остатков хлеба много, и животные или птицы не смогут съесть их в течение короткого времени, то хлеб следует завернуть во что-нибудь и положить в мусор.

    Если после еды остались мелкие крошки хлеба, каждая из которых имеет объем менее ке-зайта, то, по сути закона, нет запрета выбрасывать их и относиться к ним пренебрежительно. Однако наши мудрецы пишут, что поступать так нежелательно, поскольку тот, кто выказывает пренебрежение к хлебным крошкам, навлекает на себя бедность (см. Шульхан арух, 180, 4). У этого есть две причины. Во-первых, тот, кто кидает на землю хлебные крошки, словно пренебрегает благом, которое Всевышний ниспосылает в мир, и это приводит к тому, что поток блага, идущий к этому человеку свыше, прерывается. Кроме того, по этому поводу существует такое талмудическое толкование: ангела, ответственного за благополучие и изобилие, зовут Накид (что в переводе означает «чистота»); а ангела, насылающего бедность, зовут Наваль (что в переводе означает «грязь»). Поэтому там, где на полу или на земле валяются хлебные крошки, царит ангел бедности, а там, где соблюдают чистоту, царит ангел изобилия (см. трактат Псахим, 111б; трактат Хулин, 105б).

    Таким образом, необходимо следить за тем, чтобы после еды не рассыпать по полу или по земле крошки, по виду которых заметно, что это хлеб. И разумеется, не следует сбрасывать такие крошки со стола на пол, потому что их будут топтать, и это станет выражением пренебрежительного отношения к ним. Крошки нужно собрать с пола и выкинуть во двор, туда, где их не будут топтать, или бросить в воду, или же аккуратно положить в мусорное ведро.

    03. Запрет портить пищу

    Нужно строго следить за тем, чтобы не портить пищу понапрасну. Всякий, кто портит ке-зайт пищи, нарушает запрет Торы: «Не порти» (см. Мидраш Сифрей к Дварим, 20, 19). Следует также следить за тем, чтобы не портить пищу во время еды. Поэтому мудрецы предостерегают нас не переносить полный стакан жидкости над хлебом, чтобы жидкость из стакана не пролилась на хлеб, и он не стал вызывать у людей отвращение. По той же причине запрещено прислонять к хлебу грязную посуду (см. трактат Брахот, 40б; Шульхан арух, Орах хаим, 171а).

    Также запрещено кидать людям пищу, потому что, если она упадет на землю, то станет отвратительной и непригодной для еды. Такой пищей являются, к примеру, финики или инжир. Но разрешено кидать пищу, которая не станет отвратительной, если упадет на землю, – например, орехи (см. Шульхан арух, Орах хаим, 171, 1). Нельзя садиться на пищу и таким образом давить ее, чтобы она не стала отвратительной. Но если пища лежит в жесткой коробке, то на ней сидеть можно (см. там же, 2).

    Когда человек накладывает пищу себе в тарелку, он должен следить за тем, чтобы не положить слишком много, поскольку, если он не съест все, получится, что он испортил лишнюю пищу, которую взял себе. Но если он взял слишком много и чувствует, что уже сыт, то нет заповеди доедать оставшееся, и это даже не является выражением праведности. Ведь переедание вредит здоровью, и важнее соблюдать заповедь «не порти» по отношению к своему организму, сохраняя его здоровье, чем опасаться нарушения этого запрета по отношению к пище, которую придется выкинуть (см. трактат Шабат, 140б; ниже, п. 9; «Жемчужины Ѓалахи», Кашрут, гл. 13, п. 10).

    Разрешено черпать пищу хлебом, как ложкой, при условии, что после этого человек съест хлеб. А некоторые люди строго следят за тем, чтобы каждый раз вместе с пищей съедать и немного хлеба, чтобы не относиться к хлебу с пренебрежением и не пользоваться им только как ложкой (см. Шульхан арух, 171, 3).

    Если кто-то видит брошенный на землю хлеб или другую пищу в таком месте, где их топчут люди, то, чтобы не относиться к хлебу или пище с пренебрежением, их нужно поднять с земли и положить на камень, либо отодвинуть на обочину дороги, чтобы их не топтали (см. трактат Эрувин, 64б; Бейт барух, 45, 31).

    02. Гость

    В народе Израиля испокон веков принято, что если во время трапезы в дом приходит гость, хозяева приглашают его присоединиться к ним, даже если он не беден. С другой стороны, гостю желательно сначала вежливо отказаться, и только если он увидит, что хозяева приглашают его от всего сердца, – например, если они уговаривают его или ставят еду перед ним, – то он может присоединиться к их трапезе (и см. «Жемчужины Ѓалахи», Ликутим 2, гл. 3, п.п. 4-5; гл. 7, п.п. 9-10).

    Человеку запрещено получать удовольствие от «трапезы, которой недостаточно для самих хозяев». Имеется в виду такая трапеза, когда хозяин не хочет, чтобы гость в ней участвовал. Это запрещается потому, что в этом есть аспект нарушения запрета гезель (запрет незаконного присвоения чужой собственности). Даже если гостя пригласили на трапезу, но он знает, что на самом деле хозяин не хочет, чтобы он в ней участвовал, поскольку тот стремится сберечь свое имущество, – такая трапеза называется «трапезой, которой недостаточно для самих хозяев» (см. Рамбам, Законы тшувы, 4, 4). И еще сказали наши мудрецы, что запрещено получать удовольствие от трапезы скупого человека. Даже если у скупца есть личный интерес в том, чтобы пригласить гостя к себе на трапезу, участвовать в его трапезе запрещено, ибо «всякий, кто наслаждается имуществом скупых, нарушает запрет» (Вавилонский Талмуд, трактат Сота, 38б).

    Тот, кто пригласил к себе гостя на трапезу, должен принять его приветливо, чтобы тот ел с аппетитом и не думал, что хозяин жалеет угощения. Это особенно важно, если гости, присутствующие на трапезе, – бедняки.

    Гостю подобает относиться к хозяину уважительно и слушаться его. Говорят об этом наши мудрецы: «Все, что ни велит тебе хозяин дома, выполняй» (трактат Псахим, 86б). Например, если хозяин скажет гостю прочесть зимун (приглашение к совместному чтению Биркат ѓа-мазон), то гость должен это сделать. А если хозяин попросит гостя произнести за столом короткую речь на тему Торы (диврей Тора), то и это гость должен исполнить, если это в его силах. Если хозяин попросит гостя угощаться – тот должен приняться за угощение. А если он съел уже достаточно за трапезой и насытился, но хозяин все равно уговаривает его поесть еще, то гость не обязан продолжать есть. Ведь поскольку он уже насытился угощением хозяина, тот не должен стыдиться того, что гость больше не ест (см. Шульхан арух, 170, 5; Мишна брура, там же).

    Тот, кто соблюдает законы кашрута с повышенной строгостью, в гостях должен есть ту пищу, которую ему предлагает хозяин. Но если гость придерживается более строгого толкования закона в тех вопросах кашрута, в которых это оправдано Ѓалахой (например, ест мясо только с сертификатом халак), то он не должен отказываться от этого по просьбе хозяина. Правда, некоторые крупнейшие раввины, когда были в гостях, придерживались менее строгого подхода в вопросах кашрута и даже ели мясо без сертификата халак или глат (см. Мишна брура, 170, 16; Пискей тшувот, 8).

    01. Стол в еврейском доме символизирует милосердие

    Когда человек садится за стол и приступает к трапезе, ему следует подумать о бедных, у которых нет денег на еду, и поделиться с ними своим хлебом. Так, в Торе сказано, что наш праотец Авраѓам, мир ему, уговаривал случайных прохожих зайти к нему в шатер, чтобы угостить их лучшими яствами (см. Берешит, гл. 18). Он не хотел трапезничать в одиночестве, без гостей-бедняков, которых он мог бы накормить. Говорят наши мудрецы: «Заповедь гостеприимства выше, нежели приветствие Шхины» (трактат Шабат, 127а; см. также трактат Бава мециа, 86б).

    Подобно этому, мы видим, что всякий раз, когда Тора говорит о заповеди праздничной радости и праздничных трапезах или о заповеди есть мясо жертв и святые плоды второго маасера или нета ревай[1], – она велит нам поделиться своей радостью с пришельцем, сиротой и вдовой (см. Дварим, 12:12; 14:29; 16:14).

    Сказали наши мудрецы (см. трактат Брахот, 54б и 55а): «Тому, кто продлевает свою трапезу, чтобы в ней могли принять участие бедняки, не имеющие денег на хлеб, – продлевают дни и годы его жизни». И еще говорят мудрецы: «Пока существовал Храм, жертвенник искупал грехи Израиля; а теперь – стол человека искупает его грехи». И подобно тому как человек дает жизненную силу бедняку, которого наши мудрецы уподобляют мертвому, Творец ниспосылает жизненную силу самому человеку. Об этом сказано (Мишлей, 10:2): «Цдака спасет от смерти» (см. Зоѓар, ч. 3, 273, 2). Если существует вероятность, что бедняки зайдут на трапезу, а хозяин дома им ничего не оставляет, – мудрецы говорят о таком человеке (в трактате Санѓедрин, 92а): «Всякий, кто не оставляет на своем столе кусок хлеба, никогда в жизни не увидит Божественного благословения».

    И хотя в наши не так много людей голодает, – очень многие нуждаются в чуткости, уважении и человеческом тепле, и тот, кто приглашает их к себе на трапезу, исполняет великую заповедь. Ведь трапеза обладает уникальной способностью сближать людей и радовать одиноких и обездоленных. Об этом наши мудрецы говорят: «Глоток вина (то есть трапеза, во время которой пьют вино – авт.) велик тем, что сближает далеких» (трактат Санѓедрин, 103б).

    Тот, у кого есть слуги, обязан проследить за тем, чтобы и они поели после того как подадут еду господам. А если блюда, которые слуги подают на стол, издают особенно заманчивый запах, пробуждающий аппетит, то нужно сразу же дать им отведать этих блюд, чтобы не причинять им дискомфорт (см. трактат Ктубот, 61а; Шульхан арух, 169, 1; 170, 3).

    Даже о принадлежащих ему животных человек обязан позаботиться, прежде чем сам сядет за трапезу. Наши мудрецы говорят об этом (трактат Гитин, 62а): «Человеку запрещено есть самому, пока он не накормит своих животных, ибо сказано (Дварим, 11:15): «И дам Я траву на поле твоем для скота твоего…», и лишь затем: «…и будешь ты есть и насыщаться»». Хозяину запрещено съесть даже совсем чуть-чуть, если его животные голодны, но разрешено пить (см. Швут Яаков, 3, 13; Мишна брура, 167, 40). Это относится к домашним животным, которые приносят человеку пользу, и которые не могут добыть себе пищу сами и питаются только тем, что дает им хозяин (см. Шеэлат Яавец, 1, 17).

    [1]. Плоды четвертого года жизни дерева (прим. пер.).

    13. Если человек произнес ошибочное благословение

    Предположим, что кто-то взял в руку стакан воды, произнес начало благословения: Барух Ата А-донай Элоѓейну Мелех ѓа-олам…, и, подумав по ошибке, что у него в руке стакан вина, намеревался продолжить: борэ при ѓа-гафен, но вспомнил, что это вода, и завершил благословение: ше-ѓа-коль ниѓья би-дваро. Этот человек исполнил заповедь благословения (так пишут Раши и Тосафот).

    Даже если он вспомнил о своей ошибке только после того, как закончил благословение и произнес: борэ при ѓа-гафен, но тотчас же спохватился и исправил себя: ше-ѓа-коль ниѓья би-дваро, – то поскольку он исправил ошибку немедленно, заповедь считается исполненной. Правда, некоторые ранние законоучители считают, что поскольку он ошибся во время самого благословения, как в намерении, так и в произнесенных словах, он не исполнил заповедь (к такому выводу можно прийти на основании слов Раши и Тосафот). Так или иначе, поскольку здесь возникает сомнение, большинство ранних законоучителей постановили, что заповедь исполнена (так пишут Раавад и Рош на основании слов гаонов и Рифа, и так пишут Шульхан арух, 209, 2, и Мишна брура, 5-6).

    Каков закон в случае, если человек произнес благословение над водой как подобает, но потом подумал по ошибке, что ему следовало произнести благословение над вином, и исправил его, произнеся: борэ при ѓа-гафен? Некоторые авторитеты считают, что он не исполнил заповедь, так как в конце концов произнес неправильную концовку (так пишут Раавад и рабби Зрахья ѓа-Леви). Согласно другому мнению, поскольку сначала он произнес правильное благословение, заповедь уже исполнена, и неправильная концовка, которую он произнес затем, уже не может ее отменить (так пишет Рамбан на основании слов гаонов). И поскольку в случае сомнения, связанного с произнесением благословений, следует придерживаться менее строгого толкования закона, заповедь ему засчитывается[11].

    [11]. Если человек взял в руку стакан воды и начал произносить благословение: Барух Ата А-донай Элоѓейну Мелех ѓа-олам…, намереваясь закончить его: ше-ѓа-коль ниѓья би-дваро, но по ошибке произнес: борэ при ѓа-гафен, то, по мнению большинства авторитетов, он не исполнил заповедь, потому что на самом деле произнес ошибочное благословение. Рамбам же считает, что его изначально правильное намерение помогло ему исполнить заповедь, хотя в действительности он произнес неправильное благословение. На практике многие авторитеты постановляют, что заповедь не исполнена, и человек должен произнести благословение заново (так пишут Турей заѓав, Маген Авраѓам, Мишна брура, 209, 1). А некоторые авторитеты указывают, что поскольку здесь возникает сомнение, произносить благословение заново не нужно (см. Шульхан арух, 209, 1).

    12. Разрешено ли угощать того, кто не произносит благословения над пищей?

    Если человек угощает своего товарища, на него возлагается ответственность убедиться в том, что товарищ произнесет благословение над этим угощением. Иначе получится, что он способствует греху товарища, ведь тот нарушит запрет есть без благословения (см. Шульхан арух, 169, 2).

    Если товарищ нерелигиозный, и возникает реальное опасение, что если его попросят произнести благословение, он обидится, – то его следует угостить, не прося об этом. Это объясняется тем, что если ему нанесут обиду, это будет нарушением более строгого запрета, и между ними может возникнуть неприязнь и даже ненависть. И даже, вполне возможно, это заставит товарища отдалиться еще больше от Торы и заповедей. Тем не менее, не следует слишком опасаться, что гость обидится, так как на практике большинство евреев, не определяющих себя как религиозные, рады произнести благословение или хотя бы ответить амен, когда они находятся в гостях у религиозных друзей или родственников. Поэтому, как правило, гостю можно ненавязчиво предложить произнести благословение, или же, по крайней мере, хозяин произнесет благословение, и когда гость ответит амен, будет считаться, что он тоже принял в нем участие (см. Игрот Моше, Орах хаим, 5, 13; Минхат Шломо, 1, 35; Шевет ѓа-Леви 4, 17; Пискей тшувот, 169, 3-4).

    11. Если кто-то произнес благословение над пищей, есть которую запрещено

    Если человек по ошибке произнес благословение над запрещенной пищей (например, над некошерным мясом или над квасным в Песах), то он ни в коем случае не должен есть эту пищу, и его благословение является напрасным. Даже если пища запрещена только постановлением мудрецов, есть ее ни в коем случае не следует.

    Тот же закон действует, если человек по ошибке во время мясной трапезы произнес благословение, к примеру, над молочным мороженым. Поскольку мудрецы запретили есть молочную пищу во время мясной трапезы, нельзя ни в коем случае есть это молочное мороженое. Но если человек успел очистить рот после мяса, съев другое блюдо или выпив какой-либо напиток; или если он уже закончил трапезу; или если уже прошел час после того, как он ел мясо, – то даже если он соблюдает обычай большинства еврейского народа и ждет шесть часов между мясной и молочной пищей, он должен съесть немного этого мороженого. Ведь поскольку некоторые ранние законоучители считают, что в перечисленных случаях это не запрещено, лучше поступить согласно их мнению, чем нарушить запрет напрасного благословения (см. Шульхан арух, Рама и комментарии к Йоре деа, 89, 1).

    Если кто-то по ошибке произнес благословение над какой-либо пищей на исходе субботы до ѓавдалы, но прежде чем начать есть, спохватился и вспомнил, что до ѓавдалы запрещено есть, то ему следует съесть немного этой пищи. Ведь этот запрет не касается самой еды, и для того чтобы его благословение не оказалось напрасным, лучше, чтобы он съел немного пищи, над которой его произнес. Тот же закон действует и в случае, если человек по ошибке произнес благословение над пищей до кидуша (см. Рама, 271, 5; Мишна брура, 26).

    Подобно тому, если человек по ошибке произнес благословение над пищей, которую не следует есть согласно обычаю, то он должен съесть немного этой пищи, чтобы его благословение не было напрасным. Поэтому, если кто-то по ошибке в десять дней траура по разрушенному Храму (с 1 по 9 ава), когда запрещено есть мясо, произнес над ним благословение, – ему следует съесть немного мяса. Ведь запрет есть мясо в эти дни является обычаем. Кроме того, если человек съест совсем немного мяса, это не будет выражением радости, поэтому это почти не является нарушением законов траура.

    Аналогичным образом, если кто-то по ошибке произнес благословение над какой-либо пищей до утренней молитвы, ему следует съесть немного этой пищи, так как это не является выражением гордыни, ведь он ест эту пищу лишь для того, чтобы избежать нарушения запрета напрасного благословения.

    Если человек забыл, что сегодня пост, и произнес благословение над стаканом воды, то, по мнению большинства авторитетов, он не должен пить эту воду. Ведь запрет есть и пить в пост очевиден, и нельзя делать что-то, что было бы его нарушением[10].

    [10]. Тем не менее, некоторые авторитеты пишут, что следует отпить немного воды, чтобы благословение не было напрасным. Они объясняют это так: согласно практическому постановлению Шульхан арух (215, 4), запрет напрасного благословения – это заповедь Торы, а запрет есть и пить в пост – постановление мудрецов. Однако почти все ранние законоучители считают, что напрасное благословение запрещено мудрецами. Кроме того, закон о постах передан нам пророками (и имеет статус диврей кабала), и есть мнение, что диврей кабала – это как заповедь Торы. Кроме того, возможно, что запрет есть и пить в пост имеет аспект заповеди Торы, так как он подобен клятве. Кроме того, лучше нарушить пассивный запрет, нежели активный (то есть лучше воздержаться от совершения действия, чем совершить неправильное действие). И см. «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 7, п. 6, прим. 7.

    Если человек произнес благословение над плодами, а затем вспомнил, что не отделил от них трумот и маасрот, то он должен отделить их и произнести сопутствующий текст, а после этого приступить к еде. Ведь поскольку он отделяет трумот и маасрот для того, чтобы эти плоды было разрешено есть, это не считается перерывом между благословением и едой (так пишут Хазон иш, Минхат Шломо и др.).

    10. Если кто-то ест запрещенную пищу

    Над пищей, есть которую запрещено, не произносят благословение – ни перед едой, ни после еды. Ведь как можно благодарить Всевышнего за запретное удовольствие? Если же человек произнесет благословение над такой пищей, в этом не будет никакой благодарности; оно будет выражать лишь дерзость и вызов Небесам. При этом не имеет значения, запрещена ли эта пища Торой (как, например, мясо животного, не прошедшего шхиту в соответствии со всеми требованиями Ѓалахи) или мудрецами (как, например, плоды, от которых не отделили трумот и маасрот в то время, когда большинство еврейского народа не проживает в Земле Израиля). Над любой запрещенной пищей не произносят благословение (см. Мишна, Брахот, 45а; Шульхан арух, 196, 1).

    Подобно тому, если кто-то украл пищу, то помимо того, что он обязан возвратить ее владельцу, ему запрещено произносить над ней благословение. А если он его произнесет, это будет не благодарность, а дерзость и позор, о чем сказано (Теѓилим, 10:3): «Ибо похваляется нечестивый вожделениями души своей, грабитель хвалится, хулит Господа» (см. трактат Санѓедрин, 6б).

    Если кто-то ест кошерную пищу в то время, когда есть запрещено (например, в день поста, или на исходе субботы до ѓавдалы, или до утренней молитвы, или в Суккот вне сукки), то поскольку сама пища кошерна, и только время или место еды не отвечают требованиям Ѓалахи, он должен произнести благословение и поблагодарить Всевышнего за удовольствие, которое он получает от этой пищи.

    Если человек находится в опасности, и для того чтобы от нее спастись, он вынужден есть запрещенную пищу, например, некошерное мясо, – он должен произнести над ней благословение. Хотя он предпочел бы не есть ее вообще, тем не менее, поскольку на практике он ест ее разрешенным образом, ведь спасение человеческой жизни отодвигает все остальные заповеди, – он должен произнести благословение за удовольствие, которое он получает от этой пищи. Но если он чувствует к ней отвращение, например, если он вынужден есть свинину, и ему это противно, – он не должен произносить над ней благословение, ведь на самом деле он не получает никакого удовольствия (см. Шульхан арух, 196, 2; 204, 9; Мишна брура, 204, 48)[9].

    [9]. По мнению Раавада и Роша, если кто-то ест запрещенную пищу, то поскольку он получает от нее удовольствие, он должен произнести благословение. А Рамбам, Рамбан и большинство других ранних законоучителей считают, что произносить благословение запрещено, иначе это будет дерзостью и позором. Бейт Йосеф (196, 1) выносит постановление, соответствующее этому мнению, так как это согласуется с логикой вопроса. Но если больной вынужден есть запрещенную пищу, то, как пишут Рашбац и Бейт Йосеф, поскольку он ест ее разрешенным образом, и Рамбам согласится с Раавадом и признает, что он должен произнести благословение. И таково мнение большинства авторитетов, как говорится в Шаар ѓа-циюн, 204, 41. И хотя Рама считает, что в любом случае не следует произносить благословение над запрещенной пищей, и то же самое пишут Байт хадаш и Дриша, – тем не менее, поскольку большинство авторитетов, как сефардских, так и ашкеназских, считает, что в таком случае следует произнести благословение, и кроме того, это двойное сомнение (сфек сфека), и таково мнение Шульхан арух, – именно так я написал в тексте.

    Если кто-то ест кошерную пищу в запрещенное время или в запрещенном месте, он должен произнести над ней благословение, как объясняется в Пискей тшувот, 196, 3. Законоучители расходятся во мнениях по поводу того, каков закон в случае, если кто-то съел запрещенную пищу по ошибке. Турей заѓав и Шульхан арух ѓа-рав считают, что необходимо произнести завершающее благословение, и к тому же мнению склоняется Мишна брура (196, 4). Однако многие с этим не согласны (в том числе Рамбам, 1, 19, и к такому же выводу можно прийти на основании сказанного в Шульхан арух, и так пишут Маамар Мордехай, Арух ѓа-шульхан, Каф ѓа-хаим, 3). И в случае сомнения, связанного с произнесением благословений, следует придерживаться менее строгого толкования закона.

    09. Исполняет ли заповедь тот, кто слышит благословение, произносимое через микрофон?

    Авторитеты расходятся во мнениях по поводу того, исполняет ли заповедь тот, кто слышит благословение по телефону, либо через микрофон или слуховой аппарат. Есть мнение, что поскольку человек произносит благословение своим голосом, и оно сразу же достигает слуха тех, кто его слушает, – то хотя голос транслируется через электрический прибор, на него распространяется тот же закон, что и на обычный голос, поэтому заповедь считается исполненной. Согласно другому мнению, поскольку голос, который слышит аудитория, не является естественным голосом человека, произносящего благословение, а прибор улавливает его как череду электрических сигналов, а затем транслирует его как новый голос, – тот, кто его слушает, слышит, по сути, звук, издаваемый прибором, а потому не исполняет заповедь.

    На практике следует учитывать мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, и не исполнять заповеди, которые исполняются посредством слуха, с помощью электрических приборов. Однако когда нет другого выхода, лучше исполнить эти заповеди с помощью электрических приборов, чем не исполнить их вовсе. Например, если человек находится там, где у него нет возможности услышать чтение Мегилат Эстер в Пурим или ѓавдалу на исходе субботы, то лучше, чтобы он услышал их по телефону или в прямой трансляции по радио. Что же касается зимуна (приглашения к совместному чтению Биркат ѓа-мазон), то если в трапезе принимает участие множество людей, и трудно услышать голос произносящего зимун без микрофона, желательно им воспользоваться (в отношении зимуна менее строгое толкование закона более оправданно, как объяснялось, в гл. 5, п. 6, прим. 11).

    Авторитеты полемизируют по поводу того, каков закон в отношении человека со слабым слухом, использующего слуховой аппарат. Есть мнение, что такой человек не исполняет заповедь, если слышит благословение через слуховой аппарат, так как он не слышит благословение своими ушами непосредственно. С другой стороны, некоторые авторитеты считают, что голос, слышимый через слуховой аппарат, приравнивается к обычному голосу, ведь на практике человек его услышал. Есть мнение, что, для того чтобы исполнить заповедь шофара, его нужно слушать напрямую, а не опосредованно, тогда как другие заповеди можно исполнить посредством электрического прибора. На практике, при исполнении заповедей, установленных мудрецами, можно положиться на мнение авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, а при исполнении заповедей Торы предпочтительно, если есть такая возможность, слушать звук напрямую, а не через прибор.

    Тот, кто слышит благословения или кадиш через микрофон, должен ответить амен. А тому, кто слышит их по телефону или по радио в прямой трансляции, желательно ответить амен, но это не является обязанностью[8].

    [8]. Некоторые авторитеты говорят, что тот, кто слышит звук через электрический прибор, как будто слушает запись, и поскольку он не слышит оригинальный звук, он не может исполнить заповедь, связанную со слухом. Но существует и противоположное мнение: поскольку на практике человек слышит звук и через прибор, он может исполнить таким образом заповеди, связанные со слухом. Один из доводов авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, гласит, что и через ухо мы слышим звук не напрямую: он проходит через звуковые волны, находящиеся в воздухе, а затем усваивается ухом в виде легких вибраций, которые направляются в мозг как электрические сигналы, а мозг переводит их в звуки, которые мы слышим. Казалось бы, это ничем не отличается от звука, проходящего через электрические приборы. Наш великий наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук, благословенна память праведника, пишет в Орах мишпат (48), что в принципе можно исполнить заповедь, если слышать звук через электрический прибор, и только заповедь шофара нельзя исполнить таким образом, так как звук шофара необходимо слушать напрямую, а не через трансляцию. То же самое пишет и рав Цви-Песах Франк по поводу заповеди слушать Мегилат Эстер в Пурим. Что же касается так называемого «кохлеарного имплантата», то есть мнение, что даже авторитеты, придерживающиеся в этом вопросе более строгого толкования закона, будут согласны, что с помощью него можно исполнить заповедь, так как человек, который его использует, слышит почти как обычно. И представляется, что когда через слуховой аппарат или имплантат можно будет слышать совсем как обычно, даже те авторитеты, которые в отношении шофара придерживаются более строгого толкования закона, согласятся, что это разрешено.

    В отношении заповеди отвечать амен на кадиш и благословения, которые человек слышит по радио или по телефону: представляется, что хотя нет обязанности отвечать амен в таком случае, тем не менее, это будет исполнением заповеди. Если же голос слышен через микрофон, то, как представляется, отвечать амен – это обязанность. Ведь согласно подходу авторитетов, считающих, что заповедь можно исполнить таким образом, это неоспоримая обязанность. Но даже согласно подходу их оппонентов, это по крайней мере заповедь.

    08. Обязанность отвечать амен

    Тот, кто слышит, как еврей произносит благословение, обязан ответить ему амен (см. Шульхан арух, 215, 2). Даже если он слышал не все благословение, а лишь концовку, он обязан ответить амен (так пишут Хаей адам и Мишна брура, 215, 6). Если же он не слышал благословение, но знает, о каком благословении идет речь, и понял по движению губ человека, что тот закончил его произносить, – то он имеет право ответить амен, но не обязан это делать (так пишут Биур Ѓалаха, там же; Рама, 124, 8; Бен иш хай).

    Запрещено отвечать амен тому, кто произнес напрасное благословение (браха ле-ватала; см. Шульхан арух, 215, 4). Но тот, кто слышал, как человек произнес благословение согласно своему обычаю, даже если он сам следует другому обычаю и не произносит этого благословения, – обязан ответить амен, поскольку тот, кто его произнес, поступил по закону Ѓалахи, в соответствии со своим обычаем. Например, тот, кто не произносит благословение над молитвой ѓалель в новомесячье (рош ходеш), должен ответить амен тому, кто его произносит[7].

    Если благословение произносит ребенок, достигший возраста, когда его начинают приучать к чтению благословений (имеется в виду возраст, когда ребенок уже понимает смысл благословений и умеет их правильно произносить), – тот, кто его слышит, обязан ответить амен (см. Шульхан арух, 215, 3). Большинство детей достигают этого примерно в 5-6 лет. Если же благословение произносит ребенок, еще не достигший этого возраста, то ему не отвечают амен, но следует похвалить его, чтобы он привык произносить благословения.

    Когда ребенка учат произносить благословения, то нужно научить его произносить все благословения с именем Всевышнего. Это не будет считаться нарушением запрета напрасного благословения, потому что он делает это ради учения. Но не отвечают амен на благословение, произнесенное в учебных целях (см. Шульхан арух, 215, 3).

    Если нееврей произносит благословение в случае, когда это оправданно (например, до или после еды), – тому, кто его слышит, подобает ответить амен, ведь он произносит это благословение во имя Небес. Но если возникает опасение, что нееврей произносит это благословение ради идолопоклонства, даже несмотря на то, что текст благословения соответствует еврейской традиции, отвечать амен не следует (см. Шульхан арух и Рама, 215, 2; Мишна брура, 12). Выше, в гл. 1, п. 9, объясняется смысл и значение заповеди отвечать амен.

    [7]. См. «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 1, п. 12, где объясняется, что у сефардов в Земле Израиля и в близлежащих странах был обычай не произносить благословение над ѓалелем в рош ходеш. Он основан на мнении Раши и Рамбама. А согласно ашкеназскому обычаю и обычаю большинства выходцев из Северной Африки, это благословение произносят, в соответствии с мнением большинства ранних законоучителей.

    07. Если двое ели вместе – желательно ли, чтобы один произнес благословение за двоих?

    Если два человека устраивают вместе трапезу с хлебом, то поскольку они договорились об этом заранее, желательно, чтобы один из них произнес благословение Ѓа-моци лехем мин ѓа-арец за обоих. Это объясняется тем, что благословение, произнесенное за двоих, обладает большей значимостью и больше выражает благодарность Всевышнему (см. трактат Брахот, 42б; выше, гл. 5, п. 1). Так принято поступать во время субботних трапез: поскольку люди устраивают трапезу вместе, хозяин дома произносит Ѓа-моци за всех, ибо сказано (Мишлей, 14:28): «Во множестве народа – величие царя» (см. Брахот, 53а; Шульхан арух, 167, 11; выше, гл. 3, п. 4. И см. гл. 1, п. 10, где объясняются законы произнесения благословений за других людей).

    Но если каждый ест сам по себе, и участники трапезы не ждут друг друга, то лучше, чтобы каждый произнес благословение за себя. А если кто-то из них не умеет произносить благословения, то хотя каждый ест сам по себе, тот, кто умеет произносить благословения, должен сделать это вслух, за себя и за товарища (см. Шульхан арух, 167, 13).

    Что же касается еды не в рамках трапезы, то если люди не договорились есть вместе, то, по мнениям всех авторитетов, каждый должен произносить благословения сам за себя. Если же они договорились есть вместе, то, как считают некоторые авторитеты, желательно, чтобы один из них произнес благословения вслух за себя и за товарищей (см. Шульхан арух, 231, 1). Согласно другому мнению, только если люди едят хлеб или пьют вино вместе, считается, что они составляют одну компанию. И в таком случае желательно, чтобы один произносил благословение за всех. Однако другая пища и напитки не обладают такой значимостью, чтобы люди собирались вместе ради них. Поэтому, даже если люди едят их вместе, лучше, чтобы каждый произносил благословения сам за себя (см. Рама, там же). Но если во время трапезы с хлебом едят фрукты, то поскольку участники трапезы уже собрались вместе ради нее, лучше, чтобы один из них произнес благословение над фруктами за всех (см. Мишна брура, 213, 11).

    Что касается завершающего благословения, то все авторитеты признают, что лучше, чтобы каждый произнес его сам за себя. И только если кто-то из присутствующих не умеет произносить это благословение, или если кто-то сомневается, съел ли он достаточное количество пищи, чтобы произнести завершающее благословение, – то будет правильным, если один человек произнесет благословение вслух за себя и за него (см. Шульхан арух, 213, 1; и см. выше, гл. 5, п. 6, по поводу зимуна).

    06. Общие правила, по которым составлен текст благословений

    Для некоторых благословений мудрецы составили короткий текст – они содержат только одно благодарение, изложенное в краткой форме. Примером этому служат утренние благословения и благословения, связанные с тем, что доставляет нам удовольствие (Биркот ѓа-неѓенин). Другие благословения имеют длинный текст и содержат многочисленные детали. В коротком благословении слова Барух Ата… произносят только один раз, тогда как длинное благословение начинается с этих слов, а в конце они повторяются вновь. Таковы, например, благословения Ашер яцар и Ме-эйн шалош. Когда же речь идет о длинном благословении, которое всегда примыкает к другому благословению, то оно никогда не начинается со слов Барух Ата, так как предыдущее благословение, начинающееся с этих слов, считается началом этого благословения (см. трактат Псахим, 104б). Поэтому в молитве амида и в Биркат ѓа-мазон только первое благословение начинается со слов Барух Ата, а все остальные благословения, хотя они и длинные, только завершаются этими словами (см. выше, гл. 4, п. 2). Есть также несколько благодарственных благословений, которые, даже когда они не примыкают к другим благословениям, не начинаются словами Барух Ата, – например, благословение Элоѓай нешама, которое произносят утром (см. Шульхан арух, 6, 3; Мишна брура, 12).

    Запрещено изменять текст благословений, установленный мудрецами. Если же кто-то внес в текст какие-либо изменения, но при этом упомянул четыре основы, которые есть в каждом благословении, то заповедь считается исполненной. Вот эти четыре основы: 1) слово Барух («Благословен»); 2) имя Всевышнего; 3) упоминание того, что Он – Царь мира; 4) особое содержание каждого благословения, а некоторые благословения содержат несколько тем, упоминание которых необходимо для исполнения заповеди (например, Биркат ѓа-мазон, см. выше, гл. 4, п. 5). Если же человек упустил хотя бы одну из этих основ, то он не исполнил заповедь (см. трактат Брахот, 40б; Шульхан арух, 214, 1; Шульхан арух ѓа-рав, 185, 2; Мишна брура, 68, 1).

    Если благословения произносятся чередой одно за другим (как, например, в Биркат ѓа-мазон, или благословения Шма Исраэль, или в молитве амида), то не нужно упоминать Его царство во всех благословениях. Поскольку оно уже было упомянуто в первом благословении, все последующие опираются в этом на него. Но необходимо упомянуть в каждом благословении имя Всевышнего. Ведь благословение – это наше обращение к Нему, поэтому в каждом из них мы обязаны упомянуть Его имя.

    05. Сто благословений

    Человек обязан произносить каждый день сто благословений (см. трактат Менахот, 43б; Шульхан арух, 46, 3). Это постановление вынес царь Давид, когда в Земле Израиля был мор, от которого каждый день умирали сто евреев. Давид, силой своего пророчества, понял: мор был наслан потому, что евреи не благословляют Всевышнего в целостности и полноте сердца, произнося в день сто благословений. Поэтому Давид постановил: каждый еврей должен произносить ежедневно сто благословений (см. Мидраш Бемидбар раба, 18, 21; Тур, Орах хаим, 46).

    Эта заповедь является обязательной только для мужчин, потому что на них возложена обязанность молиться три раза в день. Благословения, произносимые во время молитвы, вместе с благословениями во время и после трапезы, и составят в общей сложности сотню, и даже больше. Что же касается женщин, то поскольку они освобождены от обязанности молиться трижды в день, у них нет возможности произнести в день сто благословений.

    По субботам и праздникам, когда во время молитвы амида произносят меньше благословений, чем в будни, нужно произнести несколько дополнительных благословений над ароматными травами и различными блюдами (см. трактат Менахот, 43б). Если нет такой возможности (например, в Йом Кипур и другие посты, когда не произносят никаких благословений над пищей), человек может иметь намерение присоединить к числу благословений все благословения, которые он слышит во время молитвы от тех, кто восходит к чтению Торы и ѓафтары. А в случае необходимости можно также присоединить благословения, которые человек слышит от кантора во время повторения молитвы амида (см. Мишна брура, 46, 14)[6].

    [6]. Приведем счет благословений: три молитвы амида – 57 благословений. Благословения Шма Исраэль, вечером и утром, и благословения Псукей де-зимра – 9. Благословение Ѓа-мапиль, читаемое перед сном, утренние благословения, благословение на омовение рук, Ашер яцар, Элоѓай нешама и благословения Торы (согласно подходу авторитетов, считающих, что их два), благословение на цицит и тфилин (согласно подходу авторитетов, считающих, что произносят одно благословение) – 23. Так мы получаем 89 (а в соответствии с ашкеназским обычаем, согласно которому над тфилин произносят два благословения, и согласно подходу авторитетов, считающих, что благословений Торы три, получается 91). Если в сутки устраивают три трапезы с хлебом, и во время каждой из них произносят шесть благословений, то в общей сложности получается 107. И это не считая нескольких раз в день, когда человек произносит благословение Ашер яцар, и также благословений перед и после еды не в рамках трапезы.

    В субботу недостает 36 благословений в трех молитвах амида (7 вместо 19), а также благословения тфилин. С другой стороны, в молитве мусаф есть 7 дополнительных благословений, и еще 3 благословения вечернего и утреннего кидуша. Следовательно, в общей сложности недостает 27 благословений. Значит, в субботу мы произносим как минимум 80 благословений. Для того чтобы дополнить это количество до 100, нужно добавить благословения над ароматными травами и над пищей и напитками не в рамках трапез (см. выше, гл. 3, п. 6), а также благословение Ашер яцар после посещения туалета, произносимое несколько раз в день. Если же человеку не удается произнести сто благословений, то он должен иметь намерение, что каждое благословение восходящих в Торе, после которого он отвечает амен, добавляется к счету (подсчет ведется в течение суток, то есть с вечера и на следующий день. Так пишут Бейт Йосеф, Маген Авраѓам и Мишна брура. Доказательством правильности этого подхода служит тот факт, что если бы это было не так, то в субботу и Йом Кипур было бы не сложно достичь ста благословений).

    04. Разрешено ли получать удовольствие, если человек сомневается, произнес ли он соответствующее благословение?

    Каков закон в случае, если человек хочет съесть какую-либо пищу, но сомневается, произнес ли он уже благословение над ней? Поскольку в случае сомнения, связанного с произнесением благословений, следует придерживаться менее строгого толкования закона, он должен съесть эту пищу без благословения. А если можно найти выход из положения, то будет правильным это сделать, чтобы избежать сомнения. Например, если поблизости находится кто-то другой, кто должен произнести это же благословение, человек должен попросить его, чтобы, произнося это благословение, он имел в виду и его. А после того, как второй произнесет благословение, первый ответит амен и сразу же приступит к еде. Что же касается пищи, после которой нужно произносить завершающее благословение борэ нефашот, то если человек выйдет из дома на короткую прогулку, возникнет перерыв, и тогда, возвратившись, он сможет вновь произнести благословение над пищей, которую хочет съесть (см. выше, гл. 9, п. 7). При этом не будет считаться, что он создал ситуацию, в которой должен был произнести ненужное благословение, поскольку он сделал это, чтобы избежать сомнения (см. выше, п. 2). Так или иначе, когда найти выход из положения невозможно, по сути закона, разрешено есть без благословения. Ведь только когда очевидно, что благословение следует произнести, существует такая обязанность. Если же такой уверенности нет, то произнести благословение нельзя. А тот, кто хочет последовать более строгому толкованию закона, должен воздержаться от еды.

    Однако некоторые авторитеты считают, что если человек сомневается, должен ли он произносить благословение, то он может его произнести, но вместо Святого имени А-донай на иврите ему следует сказать его в переводе на другой язык. Например, он может сказать: Барух Рахмана Мелех ѓа-олам… («Благословен Милостивый, Царь мира…»), а затем продолжить текст благословения на иврите. Так он, с одной стороны, не совершит грех напрасного произнесения Божественного имени, а с другой стороны, исполнит обязанность произнесения благословения. Ведь эту обязанность исполняет и тот, кто произносит благословение не на иврите, а на другом языке (см. Арух ѓа-шульхан, 202, 3). Тем не менее, многие авторитеты с этим не согласны и считают, что запрет произнесения напрасного благословения связан не с произнесением имени Всевышнего, а с самим фактом того, что человек собирается произнести благословение, хотя не обязан это делать. И подобно тому, как человек, дающий ложную клятву, упоминая при этом Божественное имя на другом языке, нарушает запрет Торы, – так и тот, кто произносит напрасное благословение, упоминая имя Всевышнего на другом языке, нарушает запрет напрасного благословения (см. респонсы рабби Акивы Эйгера, 141, 25). И поскольку авторитеты полемизируют по этому вопросу, от этого лучше воздержаться.

    Многие поздние законоучители дают такой совет: каждый раз, когда из-за возникшего сомнения невозможно произнести благословение, желательно произнести его не вслух, а про себя, или же произнести его вслух, и только имя Всевышнего – про себя. Всевышний увидит намерение сердца человека и желание вознести Ему благодарность, и вместе с тем, это не является нарушением запрета напрасного благословения (так пишут При мегадим, рабби Акива Эйгер, Бен иш хай, разд. Матот, 14. А по мнению Рамбама, тот, кто произносит благословение про себя, исполняет заповедь так же, как тот, кто говорит его вслух. И он тоже считает, что в таком случае не возникает подозрение, что человек нарушает запрет напрасного благословения)[5].

    [5]. Суть закона, согласно которому в случае сомнения разрешено есть без благословения, разъясняет Рамбам, и его слова в точности приводит Шульхан арух (167, 9; 209, 3). Так считают и другие ранние и поздние законоучители, и так пишет Рама (210, 2). Однако некоторые авторитеты пишут, что в таком случае лучше воздержаться от еды, чтобы не получать удовольствие в ситуации, когда, возможно, нужно было произнести благословение. А Бен иш хай пишет, что, если есть такая возможность, лучше воздержаться от еды, а бедиавад благословение можно произнести про себя. Однако на практике разрешено есть без благословения. Но если можно найти способ разрешить сомнение, то следует так поступить в знак особой праведности, как пишет Арух ѓа-шульхан, 202, 2. Например, человек может взять себе пищу, которую он сначала есть не намеревался, если над ней нужно произнести то же самое благословение. Он может произнести благословение над этой пищей и таким образом избежать сомнения. А когда сомнение заключается в том, съел ли человек ке-зайт пищи, то он может, если захочет исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), съесть еще ке-зайт этой пищи, и тогда он сможет без всякого сомнения произнести завершающее благословение. Но если невозможной найти выход из положения, то можно произнести благословение про себя.

    03. Правило: при сомнении, связанном с произнесением благословений, следует придерживаться менее строгого толкования закона

    Если возникает сомнение, следует ли произносить то или иное благословение, то нет обязанности его произносить. Ведь известно правило: если возникает сомнение по поводу постановлений мудрецов, то практический закон соответствует менее строгому толкованию (на иврите это правило звучит так: сфека де-рабанан ле-кула). И поскольку произнесение благословений – это постановление мудрецов, нет обязанности произносить благословения в случае сомнения. Если же человек все-таки захочет произнести благословение, хотя не обязан это делать, то возникнет подозрение, что он нарушил запрет. Ведь, как мы говорили, запрещено произносить напрасное благословение (браха ле-ватала). Смысл правила, вынесенного в название данного пункта, таков: если возникает сомнение, следует ли произносить то или иное благословение, то благословение произносить не нужно, и произносить его запрещено. Например, если человек сомневается, съел ли он ке-зайт пищи, после чего будет обязан произнести завершающее благословение, – то он не должен его произносить[3].

    Есть мнение, что только если сомнение является более-менее «уравновешенным», то есть если почти половина авторитетов считает, что произносить благословение не следует, – только тогда произносить его запрещено. Но если очевидное большинство авторитетов считает, что произносить благословение нужно, то его следует произнести, не учитывая мнение меньшинства. В отличие от этого, другое мнение гласит: даже если лишь меньшинство авторитетов считает, что произносить благословение не следует, в данном случае все равно имеет место сомнение, поэтому произносить благословение запрещено. И принято выносить именно такое практическое постановление. Иными словами, благословение нужно произносить только тогда, когда есть полная уверенность в том, что это необходимо. Человек должен предстать перед Творцом без тени сомнений. Если же у него возникает сомнение, то он не может произнести перед Ним благословение.

    Мнение авторитетов, считающих, что благословение произносить не следует, учитывают только при отсутствии ясного общепринятого обычая. Но если существует обычай, согласно которому благословение произносят, то нужно следовать этому обычаю. Ведь сам факт того, что есть такой обычай, показывает, что авторитеты вынесли такое практическое постановление, поэтому сомнения больше нет[4].

    [3]. Если человек ел хлеб и насытился, то он обязан прочесть Биркат ѓа-мазон согласно заповеди Торы. Поэтому, если возникло сомнение, эта обязанность все равно сохраняется, согласно правилу: «При сомнении, связанном с заповедью Торы, следует придерживаться более строгого толкования закона» (как объяснялось выше, в гл. 4, п. 6). Кроме того, есть два благословения, в отношении которых мнения законоучителей расходятся. Первое из них: Ме-эйн шалош (см. выше, гл. 10, п. 2, прим. 1). Если нет возможности разрешить сомнение, это благословение не произносят. Второе: благословение Торы (Биркат ѓа-Тора). По мнению большинства авторитетов, обязанность произнесения этого благословения – заповедь Торы, однако некоторые считают, что это постановление мудрецов. В случае сомнения, по сефардскому обычаю это благословение не произносят, а по ашкеназскому – произносят (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 10, п. 3, прим. 3).

    [4]. Основа приведенного нами закона: «При сомнении, связанном с произнесением благословений, следует придерживаться менее строгого толкования» объясняется вкратце в Бейт Йосеф (Орах хаим, 67). Так пишут многие законоучители, и такое постановление выносит Шульхан арух (209, 3). Тем не менее, некоторые авторитеты считают, что смысл этого правила таков: нет обязанности произносить благословение, но если человек все же хочет его произнести, это разрешено. К такому выводу приходит Пней Йеѓошуа (в комментарии к Брахот, 12а) на основании сказанного в Тосафот. И так пишет Нишмат адам (5, 1) на основании мнения Шеильтот, Тосафот и Сефер ѓа-хинух. Однако практически все авторитеты считают, что в случае сомнения произносить благословение запрещено. А согласно подходу Рамбама, считающего, что запрет произносить напрасное благословение (браха ле-ватала) – это заповедь Торы, совершенно очевидно, почему запрещено произносить благословение в случае сомнения. Но и согласно подходу большинства авторитетов, считающих, что это – запрет, установленный мудрецами, лучше воздержаться от действия, в отношении которого возникает сомнение. Шаар ѓа-циюн (209, 21) добавляет: хотя этот запрет установлен мудрецами, он наделен особой строгостью, так как основан на запрете Торы: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, попусту» (Шмот, 20:7). А этот запрет Торы очень строг, и за его нарушение полагаются такие наказания как карет или смертный приговор бейт дина. И мудрецы строго предостерегают от нарушения этого запрета и пишут, что за его нарушение полагаются строжайшие наказания (см. трактат Швуот, 39а). Исходя из этого, в случае, когда существует полемика законоучителей, следует ли произносить то или иное благословение, то поскольку благословения – заповедь, установленная мудрецами, практический закон соответствует менее строгому толкованию (как объясняется в трактате Авода зара, 7а). И так пишет Радбаз (1, 229). Однако, по мнению Кафтор ва-ферах (гл. 5), поскольку некоторые авторитеты считают, что благословение нужно произнести, тот, кто хочет положиться на их слова, вправе так поступить. Но практически все авторитеты считают, что в такой ситуации произносить благословение запрещено.

    Если по мнению очевидного большинства авторитетов нужно произнести благословение, и только меньшинство считает, что не нужно, – то есть мнение, что следует произнести это благословение, так как практический закон соответствует мнению большинства. Такой вывод можно сделать из слов Радбаза (4, 116), Сифтей коѓен (Йоре деа, 242), и Хикрей лев, считающих, что в вопросах собственности выносят решение на основании мнения большинства авторитетов. А Бейт Давид (п. 337) пишет то же самое в отношении благословений. Однако в законах собственности принято указание, согласно которому человек имеет право сказать: «Я опираюсь на мнение меньшинства!». Так и в законах благословений принято не произносить благословение, даже если только меньшинство авторитетов считает, что произносить его не следует. Смысл этого постановления в том, что пока мудрецы не обсудили это между собой, большинство не может преобладать над меньшинством. Так пишут Маѓарам Хавив, Двар Моше и многие другие. А Маѓарам Хавив также пишет, что учитывают мнение даже двух авторитетов, но мнение одного не учитывают.

    Если по поводу того, следует ли произносить то или иное благословение, возникает двойное сомнение (сфек сфека), то, как считают Левуш, Лехем мишне и При хадаш, произносить это благословение следует. Это объясняется тем, что если при двойном сомнении разрешают даже то, что запрещено Торой, в данном случае не следует опасаться, что это благословение будет напрасным. И только если сомнение «уравновешено», то произносить благословение запрещено. В отличие от этого, Лехем хамудот, Михтам ле-Давид и Хида считают, что произносить благословение не следует. И так пишет Мишна брура (215, 20) на основании слов Хаей адам и При мегадим. Они объясняют это так: и в случае двойного сомнения тоже считается, что это мнение большинства, но не всех авторитетов. Ведь сомнение все равно остается, и зачем человеку создавать ситуацию, в которой возникнет опасение, что он произнес напрасное благословение.

    Но если существует обычай, согласно которому благословение принято произносить, то его произносят, не учитывая мнение авторитетов, считающих, что произносить его не следует. Так пишут многие ранние и поздние законоучители. Источником этого закона является сказанное в трактате Брахот, 45а: «Выйди и посмотри, как принято у народа». А Радбаз (1, 229) пишет: обычай показывает, что так постановили авторитеты на практике, поэтому сомнения больше нет. Иногда бывает, что обычай предшествовал полемике, поэтому мнение авторитетов, считающих, что произносить благословение не следует, не отменяет обычая. В других случаях обычай распространился согласно постановлению местного раввина, и если тот обладал достаточным авторитетом, то его постановление разрешало полемику. А для его учеников в этом вопросе уже не было сомнения, так как они следуют его постановлению даже в сомнениях, возникающих относительно заповедей Торы. На практике, ранние законоучители чаще разрешали сомнения, но поскольку от поколения к поколению уровень знания Торы снижался, поздние законоучители стали опасаться выносить однозначное решение, поэтому умножились случаи, когда из-за сомнения благословение не произносят.

    Что касается благословений перед исполнением заповедей, то в их отношении действует иной закон. Если Ѓалаха гласит, что заповедь необходимо исполнить, то обязанность произнесения благословения вытекает из этого (как объяснялось выше, в гл. 2, п. 3).

    Согласно сефардскому обычаю: если Шульхан арух постановил, что благословение необходимо произнести, но другие авторитеты считают, что произносить его не следует, – то, по мнению Бейт Давид, благословение нужно произнести, и это касается всех видов благословений; а Хида и Бен иш хай считают, что произносить благословение не следует. А если существует полемика, и Аризаль считает, что благословение необходимо произнести, то Хида пишет, что его следует произнести. И так считают также многие другие авторитеты.

    02. Ненужное благословение (браха ше-эйна цриха)

    Помимо запрета произносить напрасное благословение существует также запрет приводить к произнесению ненужного (то есть излишнего) благословения. Например, если человек хочет съесть яблоко и грушу, то поскольку над ними произносят одно и то же благословение, он должен произнести одно благословение перед едой и одно завершающее благословение после еды. Если же, закончив яблоко, он произнесет борэ нефашот, чтобы после этого вновь произнести борэ при ѓа-эц и борэ нефашот над грушей, то получится, что он произнес два лишних благословения. Это запрещено, потому что благословение свято и обладает особой ценностью; если его произносят к месту, то оно приводит в мир Божественное благо, а если его произносят без нужды, то человек начинает относиться к нему пренебрежительно и забывает о его величайшей ценности.

    Однако этот запрет менее строг, нежели запрет напрасного благословения. Поэтому, если у кого-то возникнет сомнение по поводу произнесения благословений, и, произнеся дополнительное благословение, он избежит сомнения, – то ему разрешено привести к произнесению дополнительного благословения. Например, если очевидно, что одно блюдо второстепенно по отношению к другому, то нужно произнести благословение над главным блюдом, и оно будет распространяться также и на второстепенное, а если человек произнесет два благословения – над главным и над второстепенным, – то нарушит запрет, так как произнесет излишнее благословение. Но если возникает сомнение, действительно ли одно блюдо главное, а другое – второстепенное, то лучше, чтобы человек сначала попробовал каждое блюдо в отдельности, чтобы произнести над каждым из них соответствующее благословение. И хотя из-за этого он произнесет дополнительное благословение, он не нарушит запрет на ненужное благословение, потому что он поступает так для того, чтобы избежать сомнения (см. выше, гл. 11, п. 2).

    Подобно тому, разрешено произносить дополнительные благословения, чтобы исполнить обычай произнесения в субботу ста благословений, – при условии, что это будет выглядеть естественно, как органичная часть субботних трапез. К примеру, можно попросить, чтобы фрукты подали после трапезы, и благодаря этому человек сможет произнести дополнительные благословения. Ведь если фрукты едят во время трапезы, то над ними произносят борэ при ѓа-эц, но не произносят завершающее благословение, поскольку на них распространяется Биркат ѓа-мазон. А если фрукты подадут после трапезы, то над ними надо будет произнести благословение и до, и после еды. Это не считается нарушением запрета, ведь и в будние дни фрукты иногда едят после трапезы. Но в будни это разрешено, только если человек действительно хочет сделать перерыв между трапезой и фруктами, тогда как в субботу так можно поступать даже для того, чтобы исполнить обычай произнести в этот святой день сто благословений. Ради исполнения этого обычая также разрешено есть сладости и фрукты до трапезы, при условии, что между ними и началом трапезы пройдет полчаса или хотя бы пятнадцать минут, – поскольку в таком случае со стороны это не будет выглядеть так, будто человек заинтересован только в произнесении дополнительных благословений. Будет ясно, что таким образом он хочет исполнить заповедь субботнего наслаждения (см. выше, гл. 3, п. 12)[2].

    [2]. Если человек активным образом приводит к произнесению ненужного благословения, это запрещено по мнениям всех авторитетов. Поэтому, если кто-то хочет произнести сто благословений, ему запрещено ради этого прекратить есть какую-либо пищу, произнести завершающее благословение, затем заново произнести над ней благословение и продолжить ее есть. Аналогичным образом, если кто-то хочет съесть яблоко и грушу, ему запрещено, произнося благословение борэ при ѓа-эц, иметь в виду только яблоко, чтобы затем он должен был произнести еще одно благословение над грушей. Даже в субботу, если человек хочет произнести сто благословений, ему запрещено умножать благословения преднамеренно неестественным образом, так как очевидно, что он делает это только ради того, чтобы «выиграть» дополнительные благословения.

    Но это разрешено ради исполнения заповеди третьей субботней трапезы. Если человек видит, что не успеет устроить третью трапезу, если не разделит текущую дневную трапезу надвое, то ему разрешено прекратить трапезу и прочесть Биркат ѓа-мазон. Хотя Тосафот придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, Рош следует менее строгому толкованию, если это необходимо для третьей субботней трапезы. И так постановляет Шульхан арух (291, 3). Это не является нарушением запрета на ненужное благословение, так как человек делает это не для того, чтобы умножить число произносимых им благословений, а потому, что хочет устроить еще одну трапезу, а для этого ему необходимо произнести дополнительные благословения.

    Если человек создает ситуацию, при которой он будет должен произнести дополнительное благословение, но делает это не напрямую, а косвенно (например, ест фрукты и сладости до трапезы или после ее окончания, либо же ест их в несколько присестов), то поскольку иногда люди делают это просто потому, что им так хочется, и тогда это разрешено по мнениям всех авторитетов, – это разрешено и в субботу, чтобы произнести сто благословений. И хотя по мнению Маген Авраѓам (215, 6) это запрещено, так как главное намерение человека при этом – умножить число благословений, тем не менее, Шней лухот ѓа-брит, Маѓарам Галанти и другие авторитеты считают, что поскольку человеку разрешено делать это просто так, потому что это доставляет ему удовольствие, это разрешено и в субботу, чтобы достичь ста благословений. Если же он сделает перерыв после трапезы, прежде чем начнет есть фрукты и сладости, это разрешено по всем мнениям. Если же он ест их до трапезы, то в любом случае должен сделать перерыв, прежде чем приступать к трапезе, потому что иначе возникнет сомнение по поводу завершающего благословения (как объяснялось выше, в гл. 3, п. 12).

    Если человек преследует цель избежать сомнения (как, например, при сомнении, какая пища является главной, а какая второстепенной), то ему разрешено активным образом привести к произнесению ненужного благословения, так как хуже оказаться в ситуации, когда человек, возможно, ел без благословения, чем в ситуации, когда он, возможно, произнес ненужное благословение (это доказывает Шульхан арух, 174, 7; и см. выше, гл. 3, прим. 9; гл. 11, п. 2 и прим. 2, мнение гаона рабби Залмана).

    01. Запрет произносить напрасное благословение (браха ле-ватала)

    Каждому человеку разрешено взывать к Творцу и славить Его любыми словами и любыми песнопениями. В молитвах и славословиях разрешено упоминать Его святые имена, но запрещено произносить напрасные благословения. А какое благословение считается напрасным? Произнесенное не к месту: например, если человек произносит благословение ѓа-моци лехем мин ѓа-арец («давший земле способность родить хлеб»), но при этом не ест хлеб, или читает «Благословение после трапезы» (Биркат ѓа-мазон), не устроив предварительно трапезу с хлебом. Или, к примеру, если человек произнес ѓа-моци и начал есть хлеб, а затем вновь произнес ѓа-моци. Поскольку он уже исполнил свою обязанность, произнеся первое благословение, второе благословение – напрасное. То же самое относится и к тому, что уже прочел Биркат ѓа-мазон, – если он станет читать его снова, это благословение будет напрасным.

    И хотя, когда человек произносит напрасное благословение, он возносит Творцу слова хвалы и благодарения, ведь все сказанное в благословении – истина во славу Его, Благословенного, – тем не менее, поскольку мудрецы постановили, что благословения следует произносить только с определенной целью, тот, кто произнес напрасное благословение, нарушил заповедь, установленную мудрецами. Это подобно ложной клятве: например, если человек поклялся, что «небеса – это небеса», то хотя он не сказал ни слова лжи, все же, поскольку он употребил слова клятвы, чтобы поклясться в том, что общеизвестно и не требует никаких клятв, он нарушил запрет Торы, ибо в ней сказано (Шмот, 20:7): «Не произноси имени Господа, Бога твоего, попусту». Подобно этому, если человек произнес благословение, когда не должен был этого делать, то оно полностью утратило свой духовный смысл. Ведь, согласно постановлению мудрецов, святые слова благословения следует произносить только тогда, когда мы обязаны возблагодарить и благословить Творца. А этот человек пренебрег указанием мудрецов и произнес благословение понапрасну. Тем самым он нарушил заповедь, установленную мудрецами; однако некоторые авторитеты говорят, что тот, кто произносит напрасное благословение, нарушает запрет Торы[1].

    Если человек произнес напрасное благословение по ошибке, он должен тотчас же сказать: Барух шем квод малхуто ле-олам ва-эд («Благословенно славное Имя царства Его во веки веков»). Этот стих в некоторой степени исправляет допущенную им ошибку, так как, прославляя Имя царства Его, человек немного смягчает осквернение Божественного Имени, которое он совершил, когда произнес напрасное благословение. А если он сказал только: Барух Ата А-донай («Благословен Ты, Господь») и спохватился, что не должен произносить благословение, то ему следует продолжить: ламдени хукеха («научи меня уставам Твоим»), и тогда получится, что он просто прочел стих из книги Теѓилим (119:12) и не нарушил запрет напрасного благословения (см. Шульхан арух, 206, 6).

    [1]. Тот, кто произносит Имя Всевышнего попусту, нарушает заповедь-повеление Торы: «Господа, Бога твоего, бойся» (Дварим, 6:13). Ведь тот, кто так поступает, не боится Его (см. Вавилонский Талмуд, трактат Тмура, 4а). Но разрешено воспевать Его и говорить пред Ним славословия, упоминая Его святые имена (см. «Жемчужины Ѓалахи», Сборник законов, ч. 1, гл. 5, п. 16). Кроме того, в Торе существует также запрет давать напрасную или бессмысленную клятву: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, попусту, ибо не пощадит Господь того, кто произносит имя Его попусту» (Шмот, 20:7). Один из четырех видов напрасных клятв – это клятва в чем-либо, что является общеизвестным и не требует никаких клятв, например, в том, что «небеса есть небеса».

    Сказали наши мудрецы (трактат Брахот, 33а): «Всякий, кто произносит ненужное благословение, нарушает запрет: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, попусту»». По мнению большинства авторитетов – в том числе рабейну Тама, учеников рабейну Йоны, Роша, Рида, Ритва, – речь идет о запрете, установленном мудрецами, а они основали его на запрете Торы давать напрасную клятву. А Рамбам (Законы благословений, 1, 15) считает, что это запрет Торы, поскольку тот, кто произносит ненужное благословение, словно дает напрасную клятву. И хотя некоторые авторитеты (Элия раба, Хазон Иш) объясняют: Рамбам тоже считает, что речь идет о запрете мудрецов, – по мнению большинства поздних законоучителей, Рамбам имеет в виду, что это запрет Торы (см. Мишна брура, 215, 20).

    09. Суп с несколькими видами ингредиентов

    Если в овощной суп добавили суповой порошок, который придает ему основной вкус, то над жидкостью произносят ше-ѓа-коль, а над овощами борэ при ѓа-адама (см. выше, гл. 8, п. 16). А если либо жидкость, либо овощи являются в супе главными, то благословение нужно произнести над главным, и оно будет относиться также к второстепенному. В отношении этого закона могут возникнуть три ситуации.

    1) Если бо́льшую часть супа составляет жидкость, и к ней добавлено совсем немного овощей, то овощи второстепенны по отношению к жидкости, поэтому над супом следует произнести ше-ѓа-коль, и это благословение будет относиться также к овощам (см. Шаар ѓа-циюн, 208, 27). 2) Если бо́льшую часть супа составляет жидкость, но в нем также есть овощи, которые хотя и являются меньшинством, но обладают значимостью, – то хотя овощей меньше, чем жидкости, тем не менее, поскольку они обладают значимостью, в данном случае нет главного и второстепенного, поэтому над супом необходимо произнести два благословения: над овощами борэ при ѓа-адама, а над жидкостью ше-ѓа-коль. 3) Если около половины объема супа составляют овощи, и очевидно, что они являются главными, а жидкость – второстепенной, то над овощами нужно произнести борэ при ѓа-адама, и это благословение будет относиться также к жидкости (см. Мишна брура, 202, 54; 205, 13). Даже если, когда человек доест овощи, у него в тарелке останется несколько ложек жидкости, она второстепенна по отношению к овощам, и произносить над ней отдельное благословение не нужно. Что же касается завершающего благословения, то после жидкости произносить его не нужно, так как человек не выпил в один присест ревиит этой жидкости (как объясняется выше, в гл. 10, п. 10). А если он съел ке-зайт овощей за время ахилат прас, то есть объем примерно в пол-яйца за шесть минут (как объяснялось выше, гл. 10, п. 7), то ему следует произнести борэ нефашот.

    Суп с клецками: если в нем много клецок, и человек обычно ест суп с клецками, то клецки являются главными. Поэтому он должен произнести над ними борэ миней мезонот, и это благословение будет относиться также к супу. А если клецок в супе мало, то нужно произнести борэ миней мезонот над клецками и ше-ѓа-коль над супом.

    Суп, в котором есть овощи и лапша, и их трудно отделить друг от друга: даже если лапши в супе меньшинство, тем не менее, поскольку она изготовлена из муки, она является главной. Поэтому перед едой следует произнести борэ миней мезонот, а после еды – аль ѓа-михья (см. Шульхан арух, 208, 2). Но если в супе есть заметные кусочки овощей, которые можно отделить от остального супа, то возникает сомнение, считаются ли они частью смеси, и являются ли они второстепенными по отношению в лапше. Чтобы избежать сомнения, нужно сначала произнести борэ миней мезонот над лапшой, а над овощами борэ при ѓа-адама, и только после этого их можно есть вместе (как объяснялось выше, в прим. 4). Что же касается завершающего благословения, то если человек съел ке-зайт лапши за 6 минут, ему следует произнести аль ѓа-михья. А если он съел только овощей в объеме ке-зайта, то должен произнести борэ нефашот. Если же он съел менее ке-зайта лапши, но овощей съел примерно ке-зайт, то даже если он не ел овощи отдельно, он все равно должен произнести борэ нефашот[7].

    Если злаковые, над которыми произносят борэ миней мезонот, залили молоком или простоквашей и хорошо перемешали, так, что в большинстве случаев в ложку попадают злаковые, – то над всем этим блюдом следует произнести борэ миней мезонот (см. выше, прим. 4). Но если блюдо не перемешано тщательным образом, и в ложке часто оказывается только молоко или простокваша, без злаковых, то над злаковыми нужно произнести борэ миней мезонот, а над молоком ше-ѓа-коль. Что же касается завершающего благословения, то если человек съел ке-зайт злаковых, он должен произнести аль ѓа-михья, и это благословение будет относиться также к молоку или простокваше. А если там не было ке-зайта злаковых, но вместе с простоквашей он съел в общей сложности ке-зайт, то следует произнести борэ нефашот. Если же он ел злаковые с молоком, то ему не нужно произносить завершающее благословение, ведь если он ел ложкой, то не может быть, чтобы ему удалось съесть ревиит жидкости за время, обязывающее произнести завершающее благословение (см. выше, гл. 10, п. 10).

    [7]. На суповые сухарики распространяется тот же закон, что и на лапшу. Если трудно отделить сухарики от супа, и человек уже положил сухарики в суп, и чаще всего у него в ложке вместе с супом оказываются сухарики, – то над всем вместе он должен произнести борэ миней мезонот. Однако изначально (лехатхила), прежде чем сухарики смешают с супом, будет правильным произнести над ними борэ миней мезонот и немного их поесть, а после этого их можно есть с супом. Это объясняется тем, что часто возникает сомнение, достаточно ли сухариков, и хорошо ли они перемешались с супом, чтобы суп стал второстепенным по отношению к ним. А на мясо распространяется тот же закон, что и на овощи.

    Что касается завершающего благословения, то если человек не съел ке-зайт сухариков, то овощи не дополняют нужного количества, так как возникает сомнение, является ли все это одним блюдом. И см. выше, гл. 10, прим. 15.

    08. Сладости

    Засахаренный арахис и миндаль в шоколаде: главным является арахис или миндаль, а глазурь предназначена только для того, чтобы сделать их вкуснее. Поэтому над арахисом нужно произнести борэ при ѓа-адама, а над миндалем – борэ при ѓа-эц. А над конфетой, внутри которой есть миндаль, произносят ше-ѓа-коль. Аналогичным образом, над шоколадом с орехами произносят ше-ѓа-коль, потому что орехи в нем второстепенны по отношению к шоколаду (см. выше, гл. 8, п. 9). Как правило, название блюда указывает на его сущность: если оно называется «конфета» или «шоколад», то орехи, добавленные к нему, второстепенны по отношению к нему самому, и над этим блюдом произносят ше-ѓа-коль. А если блюдо называется «засахаренный арахис» или «миндаль в шоколаде», то главным в нем является орех. Так или иначе, если название ореха служит названием всего блюда, и возникает опасение, что глазурь очень толстая, и потому именно она, возможно, является главной, а орех – второстепенным, по причине сомнения следует произнести ше-ѓа-коль, так как это благословение может относиться к любой пище.

    Мороженое с кусочками фруктов и орехов, предназначенными для того, чтобы улучшить его вкус: мороженое является главным, поэтому над ним произносят ше-ѓа-коль, и это благословение относится также к фруктам и орехам. Аналогичным образом, если на мороженое сверху положили орех, то он второстепенен по отношению к самому мороженому, поэтому благословение ше-ѓа-коль, произнесенное над мороженым, относится и к ореху. Но если перед мороженым человек хочет съесть орех, то над ним он должен произнести борэ при ѓа-эц.

    Многие сладости в наши дни сделаны из вафли, покрытой очень толстым слоем шоколада. С одной стороны, очевидно, что главным здесь является шоколад; с другой стороны, поскольку вафля сделана из муки, она обладает значимостью. Практический закон зависит от предназначения вафли. Как правило, она предназначена для того, чтобы добавить вкус, поэтому над такой сладостью следует произнести борэ миней мезонот. Но если вафля предназначена только для того, чтобы стать основой для шоколада и придать ему более приятную хрустящую консистенцию, то она считается второстепенной, и над этой сладостью нужно произнести ше-ѓа-коль. На практике, сам человек должен решить, имеет ли вафля самостоятельную значимость, и тогда следует произнести борэ миней мезонот, или же она служит лишь основой для шоколада, и тогда благословение ше-ѓа-коль. При этом не нужно слишком опасаться ошибки, так как заповедь будет исполнена в обоих случаях (см. Шаар ѓа-циюн, 208, 31. А по поводу завершающего благословения см. прим. 5).

    07. Различные виды пирогов и тортов, мороженое в вафельном стаканчике, крембо

    Над пирогом с фруктовой или овощной начинкой (рулет, киш) произносят борэ миней мезонот. Ведь поскольку тесто и начинку испекли вместе, это одно блюдо, и поскольку в его состав входят злаковые, даже если их меньшинство, они все равно являются главными, а начинка – второстепенной. Тот же закон относится и к пирогу, внизу которого – корж, а на нем – нарезанные фрукты: поскольку все части пирога были испечены вместе, над ним произносят борэ миней мезонот. Что же касается завершающего благословения, то если человек съел ке-зайт теста, он должен произнести аль ѓа-михья. Если же он не съел ке-зайт теста, но съел ке-зайт пирога в общей сложности, то должен произнести борэ нефашот (см. выше, гл. 10, прим. 15).

    Но если сначала испекли корж, а затем на него намазали сливочный сыр, или взбитые сливки, или мороженое, или желе, – если начинки больше, чем теста, то поскольку их не пекли вместе, начинка имеет самостоятельную значимость, поэтому над таким пирогом необходимо произнести два отдельных благословения (см. Мишна брура, 168, 45). То же самое относится и к завершающему благословению: после теста и после начинки нужно произнести два отдельных благословения, после ке-зайта теста – аль ѓа-михья, а после ке-зайта начинки – борэ нефашот.

    Мороженое в вафельном стаканчике: если стаканчик не обладает выраженным вкусом и предназначен только для того, чтобы в него можно было положить мороженое, то над мороженым нужно произнести ше-ѓа-коль, и это благословение будет относиться также и к стаканчику. Но если человеку нравится вкус стаканчика, и тем более, если стаканчик вкусный, то и он обладает значимостью, поэтому над мороженым и над стаканчиком нужно произнести два отдельных благословения. При этом лучше сначала произнести борэ миней мезонот над стаканчиком, поскольку таков желательный порядок благословений. Но если человеку неудобно начинать еду со стаканчика, то ему сначала нужно произнести ше-ѓа-коль и начать есть мороженое, а когда он дойдет до стаканчика, то должен произнести борэ миней мезонот, а затем откусить от стаканчика. После еды нужно произнести борэ нефашот (если же человек знает, что съел ке-зайт стаканчика, то он должен произнести аль ѓа-михья, и см. выше, гл. 10, прим. 12).

    Крембо: поскольку и крем, и бисквит обладают значимостью, над кремом нужно произнести ше-ѓа-коль, а над бисквитом борэ миней мезонот. После еды следует произнести борэ нефашот, подразумевая крем, а после бисквита произносить благословение не нужно, так как в нем нет ке-зайта (объема половины яйца).

    Однако над большими вафельными трубочками с мороженым произносят борэ миней мезонот, потому что вафля окружает мороженое, и это считается одним блюдом. А после еды, если человек съел ке-зайт вафли, он должен произнести аль ѓа-михья, и это благословение будет относиться также и к мороженому. Если же он не съел ке-зайт вафли, но съел ке-зайт всего блюда в общей сложности, то ему следует произнести борэ нефашот[6].

    [6]. Мороженое в виде «бутерброда» между двумя печеньями: хотя печенья обладают значимостью, тем не менее, поскольку мороженого много, оно имеет самостоятельную значимость. Как написано в Мишна брура (168, 45), если их не приготовили вместе, это не является одним блюдом. А в Хаей адам (51, 13) говорится, что если оба вида пищи хорошо заметны, то ни один из них не является второстепенным по отношению ко второму. Поэтому сначала следует произнести борэ миней мезонот и поесть печенья, а затем произнести ше-ѓа-коль и поесть мороженого. А после еды, если человек съел ке-зайт печенья, он должен произнести аль ѓа-михья, и это благословение будет относиться также к мороженому, так как можно сказать, что это одно блюдо. Если же он не съел ке-зайт печенья, но съел ке-зайт всего блюда в общей сложности, то поскольку это одно блюдо, он должен произнести борэ нефашот (как объяснялось выше, гл. 10, прим. 15). Что же касается мороженого в вафельном стаканчике, упомянутого в тексте, то они не считаются одним блюдом (так как мороженое, как правило, сильно возвышается над стаканчиком). Поэтому, если человек съел ке-зайт мороженого и ке-зайт стаканчика, он должен произнести два отдельных завершающих благословения.

    06. Крекер и пища, положенная на него сверху

    Если человек намазал сыр или шоколадную пасту на крекер, даже толстым слоем, и они предназначены для того, чтобы улучшить вкус крекера, – то даже если он очень любит сыр или шоколадную пасту, они являются второстепенными по отношению к крекеру, поэтому над этим блюдом следует произнести борэ миней мезонот. А после еды, если он съел ке-зайт крекера, то должен произнести аль ѓа-михья, и это благословение будет относиться также к сыру или шоколадной пасте. Тот же закон действует и в случае, если человек положил на крекер кусок колбасы, чтобы улучшить вкус крекера.

    Но если он хочет съесть колбасу саму по себе и кладет ее на крекер, потому что ему вкуснее есть оба этих блюда вместе, то ни одно из них не считается второстепенным по отношению к другому. Поэтому сначала следует поесть крекер, произнеся над ним борэ миней мезонот, затем поесть колбасы, произнеся над ней ше-ѓа-коль, и после этого их можно есть вместе. Тот же закон действует, если человек намерен съесть крекер с кусочком рыбы либо с большим количеством сыра или овощей: если он хочет съесть каждый из этих видов пищи сам по себе, то должен произнести над крекером и над остальной пищей отдельные благословения, а затем может есть их вместе (см. Мишна брура, 112, 6; 168, 45).

    Что касается завершающего благословения: если человек съел ке-зайт крекера и ке-зайт положенной на него сверху пищи, то хотя он ел их вместе, тем не менее, поскольку ни один из этих видов пищи не является второстепенным по отношению к другому, и они не были приготовлены вместе, они считаются двумя отдельными блюдами, поэтому после еды следует произнести аль ѓа-михья и борэ нефашот.

    Даже если у человека возникает сомнение, является ли пища, положенная сверху на крекер, второстепенной по отношению к крекеру, он должен сначала произнести над крекером и над остальной пищей два отдельных благословения, а после этого может есть их вместе. При этом нет опасения, что он произнес напрасное благословение (браха ле-ватала), потому что он с самого начала имел намерение, чтобы благословение, произнесенное им над крекером, не относилось к остальной пище (см. выше, прим. 2). Что же касается завершающего благословения, то если он съел ке-зайт крекера, он должен произнести аль ѓа-михья, и при этом не должен произносить борэ нефашот, подразумевая остальную пищу, поскольку, возможно, благословение аль ѓа-михья относилось и к ней. И только если он съест ке-зайт остальной пищи отдельно, ему следует произнести также борэ нефашот. Аналогичным образом, если он не съел ке-зайт крекера, но съел ке-зайт остальной пищи, ему следует произнести борэ нефашот.

    05. Другие блюда (шницель, кубэ, рулет, фаршированный перец, мусака)

    Над куриным или рыбным шницелем произносят ше-ѓа-коль. Хотя панировочные сухари, которыми они покрыты, сделаны из муки и предназначены для того, чтобы улучшить вкус шницелей, – тем не менее, поскольку сухари не смешаны с самим шницелем и предназначены только для того, чтобы улучшить его вкус снаружи, мясо (или рыба) остаются главным ингредиентом. Тот же закон относится и к баклажанам, обжаренным в муке или панировочных сухарях: над ними произносят борэ при ѓа-адама (таков общепринятый обычай, но даже согласно подходу авторитетов, считающих, что над такими баклажанами следует произносить борэ миней мезонот, на самом деле над ними нужно произносить ше-ѓа-коль, так как здесь имеет место сомнение).

    Однако над кубэ (котлетой из дробленой пшеницы с мясом внутри) произносят борэ миней мезонот, поскольку тесто в нем имеет самостоятельную значимость, и оно является главным, а мясная начинка – второстепенной.

    Рулет с мясной начинкой: поскольку тесто рулета имеет самостоятельную значимость, хотя оно тонкое и его мало по сравнению с мясом, оно является главным, поэтому над рулетом произносят борэ миней мезонот. А после еды, если человек съел ке-зайт (объем примерно в пол-яйца) теста, он должен произнести аль ѓа-михья. Если же он не съел ке-зайт теста, но в общей сложности съел ке-зайт рулета, то ему следует произнести борэ нефашот. А если он сначала отделил тесто от мясной начинки, то превратил рулет в два отдельных блюда, поэтому должен произнести отдельные благословения над тестом и над начинкой – как перед едой, так и после нее.

    Блинчики с творогом или другой начинкой: даже если блинчики жарили без начинки, пока человек не хочет отделять тесто от начинки, это считается одним блюдом, поэтому тесто в блинчиках – главное, и над ними произносят борэ миней мезонот (в отношении завершающего благословения здесь действует тот же закон, что и в случае с рулетом).

    Арахис в сладкой мучной глазури: поскольку мука – один из ингредиентов этого блюда, над ним произносят борэ миней мезонот. Если человек съел ке-зайт только от глазури, то после еды он должен произнести аль ѓа-михья. Если же он не съел ке-зайт глазури, но съел ке-зайт всего блюда в общей сложности, то после еды ему следует произнести борэ нефашот.

    В отношении некоторых блюд сложно установить, есть ли в них главные и второстепенные ингредиенты. Таким блюдом является, например, мусака – запеканка из баклажан, начиненных мясным фаршем. Поскольку оба ингредиента этого блюда видны и обладают значимостью, трудно определить, какой из них главный, а какой – второстепенный. Поэтому сначала нужно поесть баклажан и произнести над ними борэ при ѓа-адама, затем поесть мяса и произнести над ним ше-ѓа-коль, а после этого можно есть все блюдо вместе.

    Над перцем, фаршированным рисом и небольшим количеством мяса, произносят борэ миней мезонот, так как рис в этом блюде является главным. Перец предназначен для того, чтобы стать для него емкостью, а мясо – чтобы улучшить его вкус. А если человек отделил начинку от перца, чтобы съесть их по отдельности, то над начинкой он должен произнести борэ миней мезонот, а над перцем – борэ при ѓа-адама.

    04. Смесь, содержащая злаковые

    Сказанное выше – о том, что в смеси определяющим является тот вид пищи, который составляет большинство, – относится к смеси, в которую не входят злаковые. Если же одним из ингредиентов смеси являются злаковые (относящиеся к пяти видам злаков: пшеница, ячмень, рожь, овес, полба), то над ней произносят борэ миней мезонот. Например, даже если пирог состоит в основном из сахара, яиц, орехов и шоколада, но в его состав входит также злаковая мука, то над ним произносят борэ миней мезонот. Аналогичным образом, если в овощную запеканку добавили немного муки, чтобы улучшить ее вкус, то мука становится ее главным ингредиентом, поэтому над запеканкой произносят борэ миней мезонот. Это объясняется тем, что пять видов злаков – основа человеческой пищи, из них пекут хлеб и готовят всякие другие мучные блюда. Поэтому, если они входят в состав смеси, то благословение определяется по ним. То же самое относится и к салатам, содержащим большое количество овощей и пшеничную лапшу: поскольку салат содержит лапшу, над ним произносят борэ миней мезонот.

    Что касается закона в отношении завершающего благословения, то он сложнее, так как зависит от того, съел ли человек ке-зайт злаковых. На практике, если злаковые составляли большую часть смеси, и человек съел ке-зайт этой смеси, то он должен произнести аль ѓа-михья. Но даже если злаковых было меньшинство, однако на практике он съел ке-зайт (объем примерно в пол-яйца) злаковых за время ахилат прас (шесть минут), то он также должен произнести аль ѓа-михья. Например, если мука составляла около трети объема запеканки, и человек съел кусок этой запеканки объемом примерно в три ке-зайта за шесть минут, – то поскольку он съел ке-зайт злаковых, он должен произнести аль ѓа-михья. Но если он съел только ке-зайт пищи, в которой злаковые составляли меньшинство, то ему следует произнести борэ нефашот. Однако в отношении пирогов закон иной: поскольку все остальные ингредиенты предназначены для того, чтобы улучшить вкус муки, они считаются полностью второстепенными по отношению к ней, и даже если муки там меньшинство, тот, кто съел ке-зайт пирога, должен произнести аль ѓа-михья (это касается почти всех видов пирогов, если по крайней мере восьмую часть их объема составляет мука, как объяснялось выше, гл. 10, п. 9)[5].

    Вышесказанное (что над блюдом, содержащим злаковые, произносят борэ миней мезонот), верно при условии, что мука в этом блюде предназначена для того, чтобы улучшить его вкус или сделать его более сытным. Но если муку добавляют для того, чтобы склеить ингредиенты, то она второстепенна по отношению к ним, поэтому благословение определяется не по ней. Таким образом, если в овощную запеканку добавили муку для того, чтобы склеить остальные ингредиенты, то над этой запеканкой произносят борэ при ѓа-адама (см. Шульхан арух, 208, 2-3). Если в мясные или рыбные котлеты добавили молотые сухари, чтобы увеличить их объем и сделать их более мягкими, то сухари являются второстепенными по отношению к мясному или рыбному фаршу, и над котлетами произносят ше-ѓа-коль (см. Авней незер, Орах хаим, 38).

    Иногда возникает сомнение, является ли пища, что перед нами, одним блюдом с несколькими ингредиентами, и тогда необходимо произнести благословение над главным из них, и оно будет распространяться также на второстепенные, – или же это сочетание нескольких блюд, и над каждым из них следует произнести отдельное благословение. Примером такого блюда может быть чолнт, содержащий зерна пшеницы, мучной кугл, картофель, фасоль и мясо. Даже если мучной кугл раскрошился и растворился в чолнте, все равно существует сомнение, считается ли такой чолнт одним блюдом, и тогда над ним следует произносить борэ миней мезонот, или же картофель и мясо, поскольку они крупно нарезаны, считаются отдельными блюдами, и над ними нужно произнести соответствующие благословения. Как мы уже говорили (в п. 3), в таком случае следует сначала произнести благословение над каждым видом пищи в отдельности (над зернами пшеницы борэ миней мезонот, над картофелем борэ при ѓа-адама, на мясом ше-ѓа-коль), а после этого весь чолнт можно есть как одно блюдо.

    Что же касается завершающего благословения, то если человек съел ке-зайт злаковых, он должен произнести аль ѓа-михья. В отношении же остальных ингредиентов, если они были полностью перемешаны, и человек не съел ке-зайт какого-либо из них в отдельности, так как почти всегда на его вилке оказывались и злаковые, – то возникает сомнение, должен ли он произносить борэ нефашот. Ведь возможно, на все остальные ингредиенты тоже распространяется благословение аль ѓа-михья. Но если он съел ке-зайт каждого ингредиента в отдельности, то есть если во все разы, что он ел каждый из ингредиентов, он съел в общей сложности ке-зайт, – то ему следует произнести борэ нефашот. Также, если он не съел ке-зайт злаковых, но съел ке-зайт всех остальных ингредиентов, то хотя они были перемешаны, он должен произнести борэ нефашот (см. Арух ѓа-шульхан, 112, 2).

    [5]. См. выше, гл. 10, прим. 15, где объясняется: если человек съел половину ке-зайта пищи, после которой произносят Ме-эйн шалош, и половину ке-зайта пищи, после которой произносят борэ нефашот, то следует учесть мнение авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и считают, что нельзя засчитать два этих вида пищи вместе, чтобы можно было произнести борэ нефашот. Но если это одно блюдо, части которого не перемешаны полностью (например, пирог с начинкой или салат с лапшой), и если в общей сложности человек съел ке-зайт, то он должен произнести борэ нефашот. Если же это одно блюдо, два ингредиента которого полностью смешаны (например, запеканка), и человек съел ке-зайт, то благословение определяется по тому ингредиенту, которого было больше. И см. «Расширенные объяснения» (там же), где этот закон разъясняется подробнее. И см. выше, гл. 10, п. 9, где объясняется закон в отношении пирогов.

    Параграфы в главе

    Жемчужины Ѓалахи We use cookies to ensure the website functions properly and improve user experience. You can choose which types of cookies to enable.
    Cookie Selection


    Privacy Policy

    Книги: