צוות האתר

04. Почтение к отцу и матери и страх перед ними

Праведное отношение к родителям включает к себя две заповеди. Первая из них – заповедь бояться родителей и трепетать перед ними, о чем сказано (Ваикра, 19:3): «Бойтесь каждый матери своей и отца своего»; а вторая – заповедь почитать родителей, о которой сказано (Шмот, 20:12): «Чти отца твоего и мать твою». Спрашивают наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Кидушин, 31б): что такое трепет и что такое почтение? И отвечают: трепет выражается в том, что человек не стоит на месте, предназначенном для отца или матери, и не сидит на их месте, и не перебивает их, когда они говорят. А почтение выражается в том, что человек помогает отцу и матери во всем, что им необходимо, кормит и поит их, а если нужно, то и одевает, и сопровождает их.

Возникает вопрос: почему, когда речь идет о заповеди трепета, Тора упоминает сначала мать, а потом отца: «Бойтесь каждый матери своей и отца своего»; а когда говорится о заповеди почтения, то сначала упоминается отец, а потом мать: «Чти отца твоего и мать твою»? Почему в каждом из этих стихов Тора изменяет порядок? Ответ на этот вопрос дает рабби Йеѓуда ѓа-Наси. Он говорит: «Открыто и известно пред Тем, по слову Которого возник мир, что сын почитает мать более, нежели отца, ибо она уговаривает и утешает его, и потому Святой, благословен Он, упомянул отца первым в заповеди о почтении, дабы человек почитал отца так же, как почитает мать. И открыто и известно пред Тем, по слову Которого возник мир, что сын боится отца более матери, и потому Святой, благословен Он, упомянул мать первой в заповеди о страхе, дабы человек трепетал пред матерью так же, как трепещет пред отцом» (трактат Кидушин, 30б).

03. Четыре заповеди, связанные с заповедью почтения к родителям

Четыре заповеди Торы говорят об обязанностях детей по отношению к родителям. Две из них – заповеди-предписания (мицвот асэ), а две другие – заповеди-запреты (мицвот ло таасэ). Перечислим их:

• Почитать родителей, о чем сказано (Шмот, 20:12): «Чти отца твоего и мать твою». Эта заповедь подразумевает, что дети обязаны помогать родителям во всем, что тем необходимо.
• Испытывать трепет перед родителями, о чем сказано (Ваикра, 19:3): «Бойтесь каждый матери своей и отца своего». Имеется в виду, что запрещено унижать и оскорблять родителей, называть их по имени, сидеть на стуле, на котором обычно сидит кто-то из родителей, и т.п.
• Запрещено бить родителей. Важно отметить, что Тора запрещает бить любого еврея, однако запрет бить родителей гораздо более строг, поэтому и наказания за эти грехи полагаются разные. Тот, кто побил ближнего своего, приговаривается к 39 ударам плетью (малкот), а если он нанес тому телесный ущерб, то должен выплатить ему компенсацию за причиненный ущерб, и тогда он избегает наказания малкот. А тот, кто побил отца или мать, так, что у них выступила хотя бы одна капля крови, приговаривается к смертной казни. Если это произошло на глазах у свидетелей, которые предостерегали его от совершения этого страшного греха, то бейт дин приговаривает его к смерти через удушение (хенек), о чем сказано (Шмот, 21:15): «И кто ударит отца своего или мать свою, того должно предать смерти».
• Запрещено проклинать родителей. Как и в отношении предыдущей заповеди, в данном случае Тора тоже запрещает проклинать любого еврея, но совершенно очевидно, что тот, кто поступает так по отношению к своему отцу или матери, совершает гораздо более тяжкий грех, что выражается в тяжести наказания, которое за это полагается. Тот, кто проклинает ближнего, присуждается бейт дином к наказанию малкот, а того, кто поступает так по отношению к одному из своих родителей, бейт дин приговаривает к смертной казни через побиение камнями (скила), о чем сказано (Ваикра, 20:9): «Так всякий, кто будет злословить на отца своего или мать свою, смерти должен быть предан. На отца своего или мать свою он злословил: кровь его на нем». Такой приговор выносится, если при совершении этого греха присутствовали двое свидетелей, которые предостерегали грешника, но, несмотря на это, он все равно совершил этот тяжкий грех, проклиная родителей на глазах свидетелей и при этом упоминая одно из святых Имен Всевышнего. Но если он проклинал родителей, упоминая эпитеты, которые применяются к Всевышнему, – например, Милостивый или Милосердный, – то на него распространяется тот же закон, что и на того, кто проклинал любого еврея, и его приговаривают к наказанию малкот. Особая строгость закона касательно совершившего этот страшный грех выражается еще и в том, что даже если он проклял своих родителей после их смерти, его также приговаривают к смертной казни.

Интересно отметить, что тот, кто проклинает своих родителей, получает более суровое наказание, чем тот, кто их бьет. Хотя в обоих случаях преступнику полагается смертная казнь, того, кто проклинает родителей, приговаривают к побиению камнями – наиболее суровой казни, а того, кто их бьет, – к удушению, самой легкой из четырех казней бейт дина. Рамбан (в комментарии к Шмот, 21:15) объясняет, что проклинающий родителей достоин более сурового наказания по двум причинам. Во-первых, этот грех более распространен, так как глупцы в минуту гнева склонны ругать и проклинать, и чтобы отвратить их от этого, Тора предусматривает для них более строгую кару. Во-вторых, речь идет о человеке, который проклинает, упоминая Имя Всевышнего, а это является для его родителей еще большим оскорблением, поэтому его грех наиболее тяжек^[1].

02. Связь между родителями и детьми – звено в цепи вечности

В Торе есть две основополагающие заповеди, касающиеся отношений между родителями и детьми. Одна из них относится к родителям, а другая – к детям. Это заповедь почтения к родителям, значение которой столь велико, что она является одной из Десяти заповедей; и заповедь воспитания детей в духе Торе, которая является, по сути, основной составляющей заповеди изучения Торы, а об этой заповеди наши мудрецы говорят, что она равноценна всем остальным заповедям, вместе взятым (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Пеа, 1, 1).

Как мы можем заметить, Тора указывает нам, что мы должны ощущать себя частью цепочки поколений, а не ограничиваться индивидуальным видением мира. Она подчеркивает важность общенационального самосознания, которое должно преобладать над частным самосознанием каждого отдельного человека. Заповедь почтения к отцу и матери связывает нас со всеми поколениями, что предшествовали нам. А вторая заповедь – заповедь воспитания детей в духе Торы – связывает родителей со всеми последующими поколениями нашего народа. Воспитание, которое они дадут своим детям, свяжет их со своими внуками, правнуками и всеми потомками до скончания поколений.

С помощью этих двух заповедей Тора учит нас, что мы должны посвятить нашу частную жизнь приобщению к цепочке поколений. Исполняя заповедь почтения к родителям, мы черпаем от предыдущих поколений их мудрость и опыт. А благодаря исполнению заповеди воспитания детей в духе Торы мы передаем им полученные знания, прибавляя к ним и наш личный вклад.

Так короткое, мимолетное настоящее помогает нам приобщиться к вечности – к прошлым и будущим поколениям.

01. Почтение к родителям и благоговение перед Небесами

Одна из заповедей-предписаний Торы гласит, что человек обязан почитать отца и мать и бояться их. Об этом сказано (Шмот, 20:12): «Чти отца твоего и мать твою», а также (Ваикра, 19:3): «Бойтесь каждый матери своей и отца своего». Наши мудрецы, благословенна их память, говорят (в Вавилонском Талмуде, трактат Кидушин, 30б), что Писание уподобляет почтение к родителям почтению к Всевышнему. Они приходят к этому выводу на основании стихов: «Бойтесь каждый матери своей и отца своего» и (Дварим, 6:13): «Господа, Бога твоего, бойся».

Следует понять, почему Тора придает заповеди почтения к родителям настолько большое значение, что сравнивает ее с благоговением перед Небесами. Дело в том, что человек, не почитающий своих родителей, не может достичь истинной веры во Всевышнего. Тот, кто не почитает родителей, эгоистичен, думает только о себе, о своих личных потребностях и удовольствиях. Его не интересуют самые близкие люди, которые помогали ему и были к нему милостивы и милосердны. Его не занимают те, кто заботился о нем в детстве, ухаживал во время болезни, – он сосредоточен только на себе. Он уверен, что все жизненные блага полагаются ему по праву, и ему даже не приходит в голову, что он должен испытывать к кому-либо чувство благодарности. Само собой разумеется, что такой человек не думает и о своем Создателе, Который благ и ниспосылает благо, и непрестанно заботится о каждом Своем творении. Такой человек не задумывается о том, благодаря Кому он удостоился жизни, Кто дает земле дождь, Кто сотворил солнце, Кто вдохнул в него жизнь. Он не способен верить, не стремится приблизиться к Создателю, следовать Его путями и умножать в мире добро и благословение.

Вот почему Тора уподобляет почтение к родителям благоговению перед Небесами. Тот, кто почитает своих родителей, тем самым раскрывает душу мыслям о вере и чувству благодарности. Он привыкает смотреть в корень, и поскольку он ценит своих родителей и испытывает к ним благодарность, он способен проникнуться верой в Творца, о чем сказано: «Поднимите глаза ваши в высоту Небес и посмотрите: кто сотворил их?» (Йешаяѓу, 40:26).

Теперь нам становится ясен смысл еще одного изречения наших мудрецов: «Трое участвуют в сотворении человека: Святой, благословен Он, отец и мать. Если человек почитает отца и мать, то Святой, благословен Он, говорит: это засчитается вам, словно Я пребывал среди вас, и вы почитали Меня» (Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин, 30б).

18. Упоминание служения Йом Кипура в молитве

В молитве мусаф посланник общины упоминает храмовое служение Йом Кипура (см. Шульхан арух, 621, 4). В Талмуде (трактат Йома, 36а и 56б) объясняется, что посланники общины должны упоминать служение Йом Кипура точно в порядке, соответствующем мнению, принятому в качестве практического закона, поскольку чтение порядка жертвоприношений считается заменой самих жертвоприношений.

И еще говорят наши мудрецы (в трактате Менахот, 110а): «Всякий, кто изучает законы грехоочистительного жертвоприношения хатат, словно сам приносит эту жертву; всякий, изучает законы искупительного жертвоприношения ашам, словно сам приносит эту жертву». И еще говорят мудрецы: когда наш праотец Авраѓам узнал, что еврейский народ продолжает существовать в мире благодаря жертвоприношениям, ибо они служат непрерывной связью между народом и Всевышним, Авраѓам спросил Всевышнего: «Что же будет, если Храм разрушат?». Ответил Он: «Я уже установил для них порядок служения в молитве. Пока они читают его, Я засчитаю им, словно они сами приносят жертву предо Мной, и прощу им все грехи» (трактаты Таанит, 27б; Мегила, 31б). Это объясняется тем, что каждое наше практическое деяние в этом мире обладает «душой», и «душа» исполнения той или иной заповеди – это слова Торы, сказанные об этой заповеди. Поэтому, когда у нас нет возможности приносить жертвы, чтение порядка жертвоприношений, особенно в ходе общественной молитвы в то самое время, когда эти жертвы должны быть принесены, засчитывается в некоторой степени как сами жертвоприношения. И чем глубже человек понимает ѓалахический и идейный смысл того или иного жертвоприношения, тем большее значение имеют произносимые им слова.

И представляется, что даже после того как Храм будет возрожден (да произойдет это в скором времени, в наши дни!), молитвы, установленные в качестве замены жертвоприношениям, и чтение порядка жертвоприношений, не будут упразднены. Поскольку в период, когда Храм был разрушен, раскрылось духовное величие этих молитв, соответствующее внутреннему смыслу храмового служения, оно продолжит сопровождать наши молитвы. Их будут по-прежнему читать во всех синагогах, и во время молитвы мусаф посланник общины будет произносить вместе со всеми молящимися в страхе и трепете отрывки о храмовом служении первосвященника в Йом Кипур. Эти молитвы присоединятся к самому служению, а коѓены и простые евреи (исраэлиты), которые удостоятся места во дворе Храма, будут присутствовать там как представители всего народа, наблюдая за служением первосвященника. Им не понадобится читать молитвы, так как они будут принимать непосредственное участие в самом служении, ведь наблюдающие служение тоже участвуют в нем. Так было и во времена существования Храма: коѓены и народ, присутствующие при служении, не читали молитв.

Да будет высшая воля на то, чтобы Господь собрал всех рассеянных по миру евреев в Земле Израиля, и возвратил Шхину в Сион, и освятил нас заповедями Своими, и дал нам удел в Торе Своей, и очистил сердца наши, чтобы мы служили Ему истинно. И да удостоимся мы построения Храма в скором времени, в наши дни, и раскрытия святости Йом Кипура во всем ее великолепии. И да простит нам Господь все наши грехи, и искупит все наши преступления, и свет истины и веры распространится из Святая Святых по всей земле, и мир и любовь воцарятся в народе Израиля и во всем мире. И да утешит Господь Сион и все руины его, как сказано: «Ибо Господь утешит Сион, утешит все руины его, и сделает пустыню его, как Эден, и Араву его, как сад Господень; радость и веселье пребывать будут в нем, благодарность и песнопение», «И избавленные Господом возвратятся, и придут в Сион с ликованием, и радость вечная над головой их, радость и веселье найдут они, печаль и стон исчезнут» (Йешаяѓу, 51:3, 11).

17. Завершение службы Йом Кипура

Тем временем первосвященник возвращался к тушам принесенных в жертву быка и козла, кровью которых он окроплял Святая Святых, извлекал из них внутренние органы и жир и помещал их в специальный сосуд, чтобы позднее, вместе со всеми другими жертвами этого дня, сжечь их на жертвеннике. Ибо так заповедано поступать со всеми жертвами: их кровью окроплять золотой жертвенник, а внутренние органы и жир сжигать на внешнем жертвеннике.

Мясо быка и козла выносили за пределы стана и сжигали, и многие люди шли, чтобы посмотреть, как его сжигают, так как это выражало окончательное уничтожение всех грехов.

Пока мясо быка и козла сжигали за пределами стана, первосвященник ждал вести о том, что козел отпущения достиг скалы, откуда его должны сбросить. Получив эту весть, он приступал к чтению трех отрывков Торы, связанных со служением этого дня. Первый отрывок из раздела Ахарей мот (Ваикра, гл. 16) повествует о порядке служения первосвященника в Йом Кипур. Второй отрывок из раздела Эмор (Ваикра, гл. 23), начинающийся словами «Но в десятый день» (Ах бе-асор), говорит о заповедях этого дня. В третьем отрывке из раздела Пинхас (Бемидбар, гл. 29) рассказывается о дополнительных жертвах (мусаф) Йом Кипура. И поскольку третий отрывок взят из другой книги Пятикнижия, первосвященник читал его наизусть, чтобы народу не пришлось ждать, пока он перематывает свиток Торы.

До и после чтения этих отрывков первосвященник произносил благословение, как всегда при чтении Торы. А после второго благословения читал еще семь благословений: за служение этого дня, благодарственное благословение, за прощение грехов, в честь Храма, за народ Израиля, за коѓенов и за оставшуюся часть молитвы.

Затем он совершал омовение рук и ног, снимал белые одежды, окунался в микве, облачался в золотые одежды и вновь омывал руки и ноги. После этого приносил козла в грехоочистительную жертву, относящуюся к дополнительным жертвам (мусаф), приносимым во все дни новомесячья и праздников (см. выше, п. 10).

Затем он приносил в жертву всесожжения (ола́) двух баранов – за себя и за весь народ. Вместе с ними он сжигал на жертвеннике тук быка и козла, кровью которых окроплял Святая Святых.

После этого он совершал омовение рук и ног, снимал золотые одежды, окунался в микве, облачался в белые одежды и вновь омывал руки и ноги, а затем в последний раз входил в Святая Святых, чтобы вынести оттуда оставшиеся там совок и ложку для воскурений. Он не забирал их оттуда сразу после кропления кровью в Святая Святых, потому что воскурение выражает неразрывную связь и священный союз между Всевышним и Израилем, и было необходимо, чтобы дым от воскурений продолжал подниматься в Святая Святых во время всего служения. Можно предположить, что последнее посещение первосвященником Святая Святых, завершающее порядок искупления и очищения Израиля, сопровождалось особой святостью.

Выйдя, он совершал омовение рук и ног, снимал белые одежды, окунался в микве, облачался в золотые одежды и вновь омывал руки и ноги. Затем завершал служение, как во все другие дни, принесением второй ежедневной жертвы (тамид), воскурением фимиама на золотом жертвеннике и зажиганием светильников меноры^[5].

После этого он в последний раз совершал омовение рук и ног, снимал золотые одежды и одевался в свою одежду, не посвященную Храму. Затем он шел к себе домой, и весь народ провожал его. Дома он устраивал пиршество в честь того, что вышел с миром из Святая Святых и не был умерщвлен по воле Небес.

16. Принесение в жертву козла и последнее кропление

Первосвященник выходил из Храма и резал козла, которому по жребию выпало быть принесенным в жертву Всевышнему. Затем он собирал кровь козла в другой сосуд и вновь входил в Святая Святых, вставал меж двух шестов Ковчега Завета и кропил кровью один раз вверх и семь раз вниз. Об этом сказано (Ваикра, 16:15-16): «И зарежет козла жертвы грехоочистительной, которая за народ, и внесет кровь его за завесу, и сделает с кровью его то же, что сделал с кровью тельца, и покропит ею крышку и пред крышкою. И искупит святилище от нечистоты сынов Израиля и от преступлений их во всех грехах их».

Затем он выходил из Святая Святых, оставлял сосуд с кровью козла на золотой подставке в Святилище, брал сосуд с кровью быка и кропил ею в направлении завесы, отделявшей Святая Святых от Святилища, – один раз вверх и семь раз вниз. После этого он брал сосуд с кровью козла и окроплял ею занавес таким же образом. Тем самым он исполнял сказанное (там же, ст. 16): «Так должен он совершить и над шатром соборным, находящимся у них, среди нечистоты их».

Завершив это служение, первосвященник тщательно перемешивал кровь быка и кровь козла в одном сосуде, а затем отдалялся от завесы и шел к золотому жертвеннику, стоявшему в Святилище. Он кропил смешанной кровью быка и козла четыре угла золотого жертвенника, после чего разгребал на нем угли и пепел, пока не обнажал золотую поверхность жертвенника, и окроплял ее семь раз смешанной кровью. Об этом сказано (там же, 18-19): «И выйдет он к жертвеннику, который пред Господом, и искупит его, и возьмет крови тельца и крови козла, и возложит на рога жертвенника со всех сторон. И покропит его кровью с перста своего семь раз, и очистит его от нечистоты сынов Израиля, и освятит его». Затем он выходил из Святилища и выливал остатки крови у западного основания внешнего жертвенника.

Завершив искупление греха осквернения святости Храма, он приступал к искуплению всех других грехов. Он подходил к козлу отпущения, возлагал руки ему на голову и исповедовался от имени всего Израиля. Об этом сказано (там же, ст. 20-21): «И, окончив очищение святилища и шатра соборного, и жертвенника, подведет он козла живого, и возложит Аѓарон обе руки свои на голову живого козла, и признается над ним во всех беззакониях сынов Израиля и во всех преступлениях их, во всех грехах их, и возложит их на голову козла…».

Вот слова этой исповеди: «Молю я Тебя, Господь (Священное Имя): согрешил пред Тобой, виновен пред Тобой, совершил преступления пред Тобой народ Твой, дом Израиля. Молю я Тебя, Господь (Священное Имя): искупи грех, вину и преступление, совершенные пред Тобой народом Твоим, домом Израиля, как сказано в Торе Моше, раба Твоего: «Ибо в сей день искупит вас, чтобы сделать вас чистыми: от всех грехов ваших пред Господом (Священное Имя) вы будете очищены»». Как мы уже говорили, каждый раз, когда первосвященник произносил Священное Имя, коѓены и народ, стоявшие во дворе Храма, падали ниц и провозглашали: «Благословенно славное Имя царства Его во веки веков!». Получается, что во время трех исповедей они кланялись в общей сложности девять раз, а вместе с поклоном, когда первосвященник возвещал, какому из козлов выпал жребий быть «грехоочистительной жертвой Господу», – десять раз.

После этого первосвященник отправлял козла в пустыню, о чем сказано (там же, ст. 21-22): «…и отошлет с нарочным человеком в пустыню. И понесет козел на себе все беззакония их в страну необитаемую; и да отправит он козла в пустыню». Посланник шел с козлом примерно 12 миль (около 11 км), затем разрывал надвое багряную шерстяную нить, привязанную к его рогам, одну половину оставлял на рогах, а вторую привязывал к камню, после чего сбрасывал козла со скалы, и еще на полпути к земле туша козла разрывалась на части (см. трактат Йома, 67а).

15. Порядок исповеди над быком, принесение его в жертву и воскурение фимиама

Первосвященник ставил быка между Святилищем и жертвенником головой на юг. При этом морда быка была повернута в сторону Святилища, к западу. Сам первосвященник вставал к востоку от быка, повернувшись лицом к Святилищу, и возлагал руки на голову быка, как бы говоря: то, что должно было свершиться со мной в наказание за грехи, свершится с этим быком, которого я привел сюда, чтобы искупить мои грехи.

Исповедь Йом Кипура была особой и отличалась от исповеди всех других дней, так как в ней первосвященник трижды произносил Имя Господа (Шем ѓа-Мефураш), которое человеку произносить запрещено. Есть мнение, что речь идет о Четырехбуквенном Имени, написанном в Торе; другие авторитеты считают, что это имя состоит из сорока двух букв (так пишет, например, рав Ѓай Гаон). Каждый раз, когда первосвященник произносил Священное Имя, коѓены и народ, стоявшие во дворе Храма, падали ниц и провозглашали: «Благословенно славное Имя царства Его во веки веков!». Это было выражением глубокого самоустранения перед величием Всевышнего и раскаяния в грехах. Вот слова этой исповеди: «Молю я Тебя, Господь (здесь первосвященник произносил Священное Имя в первый раз): согрешил я пред Тобой, виновен я пред Тобой, совершил я преступления пред Тобой, я и дом мой (то есть жена – авт.). Молю я Тебя, Господь (здесь первосвященник произносил Священное Имя во второй раз): искупи грех, вину и преступление, совершенные пред Тобой мною и домом моим (моей женой), как сказано в Торе Моше, раба Твоего: «Ибо в сей день искупит вас, чтобы сделать вас чистыми: от всех грехов ваших пред Господом (здесь первосвященник произносил Священное Имя в третий раз) вы будете очищены»».

Исповедавшись в собственных грехах, первосвященник мог искупить грехи всего Израиля. Прежде всего он бросал жребий, какой из двух козлов будет принесен в жертву Господу, чтобы искупить грех осквернения святости Храма, а какой – отправлен в пустыню к Азазелю, чтобы искупить все остальные грехи Израиля. Когда первосвященник возвещал, какому из козлов выпал жребий быть «грехоочистительной жертвой Господу», он вновь произносил Священное Имя, а коѓены и народ, стоявшие во дворе Храма, вновь падали ниц и провозглашали: «Благословенно славное Имя царства Его во веки веков!». На шею «козла для Господа» и на рога «козла для Азазеля» привязывали багряную шерстяную нить.

Однако первосвященник не мог продолжать порядок искупления грехов Израиля, пока не искупил грехи своих собратьев-коѓенов, несущих ответственность за вопросы святости в народе. Для этого он возвращался к своему быку, возлагал руки ему на голову и исповедовался в грехах сословия коѓенов: «Молю я Тебя, Господь (Священное Имя): согрешил я пред Тобой, виновен я пред Тобой, совершил я преступления пред Тобой, я, и дом мой, и сыны Аѓарона, народ святой Твой. Молю я Тебя, Господь (Священное Имя): искупи грех, вину и преступление, совершенные пред Тобой мною, и домом моим, и сынами Аѓарона, народа святого Твоего, как сказано в Торе Моше, раба Твоего: «Ибо в сей день искупит вас, чтобы сделать вас чистыми: от всех грехов ваших пред Господом (Священное Имя) вы будете очищены»».

После этого первосвященник резал быка и собирал его кровь в сосуд, но ему все еще было запрещено входить в Святая Святых, чтобы кропить там этой кровью, поскольку он еще не воскурил особые благовония Йом Кипура, выражающие неразрывную связь и священный союз между Всевышним и Израилем. С другой стороны, он не мог зайти в Святая Святых с воскурением, пока не зарезал быка, над которым исповедался в собственных грехах и в грехах своих собратьев-коѓенов. Поэтому, зарезав быка, он отдавал сосуд с его кровью другому коѓену и входил в Святая Святых, чтобы воскурить там благовония. Об этом сказано (Ваикра, 16:11-13): «…и да зарежет тельца своей грехоочистительной жертвы. И возьмет полный совок горящих угольев с жертвенника, который пред Господом, и полные горсти благовонного тонкого курения, и внесет за завесу (то есть в Святая Святых – авт.); и положит курение на огонь пред Господом, и покроет облако курения крышку, которая над откровением, дабы не умереть ему».

Когда облако воскурения обволакивало крышку Ковчега Завета (как объяснялось выше, в п.п. 7-8), первосвященник выходил из Святая Святых и произносил короткую молитву о дожде, об урожае и о продолжении царствования династии Давида. Она была короткой преднамеренно, чтобы народ не тревожился и не думал, что он умер, зайдя в Святая Святых.

Он брал сосуд с кровью быка, вновь входил в Святая Святых, вставал меж двух шестов Ковчега и кропил кровью перед крышкой Ковчега, один раз вверх и семь раз вниз. Об этом сказано (Ваикра, 16:14): «И возьмет крови тельца, и окропит с перста своего крышку с востока, и пред крышкою покропит он семь раз кровью с перста своего». При этом он отсчитывал, сколько раз окропил кровью крышку Ковчега (как объяснялось в п. 11). В конце эпохи Первого Храма Ковчег Завета был спрятан, и с тех пор, а также в течение всей эпохи Второго Храма, первосвященник окроплял кровью «Камень основания».

И хотя он еще должен был окропить кровью быка перед завесой, отделявшей Святая Святых от Святилища, он оставлял сосуд с кровью быка на специальной золотой подставке, установленной в Святилище, и выходил из Храма, чтобы прежде зарезать «козла для Всевышнего». Такой порядок объясняется тем, что искупление грехов коѓенов и всего Израиля должно сочетаться друг с другом. Ведь коѓены получают искупление ради народа, и нельзя допустить, чтобы коѓены удостоились искупления отдельно от него.

14. Порядок служения

После того как мы рассмотрели особые службы Йом Кипура, возвратимся к порядку служения первосвященника.

В ночь Йом Кипура первосвященнику было запрещено спать, чтобы во сне он не осквернился непроизвольным семяизвержением. Всю ночь он изучал Тору вместе с величайшими мудрецами поколения. Если он обладал глубокими знаниями Торы и мог учить других, он проводил уроки, а если не мог, то мудрецы учили его. Этой ночью для него также пели песнопения и молитвы, восхвалявшие Всевышнего. Если он начинал дремать, то молодые коѓены щелкали перед ним пальцами, чтобы он проснулся. Если усталость все-таки одолевала его, ему предлагали постоять на холодном полу. А если и это не помогало преодолеть усталость, то ему предлагали низко кланяться стоя, пока его голова не достигнет пола (см. трактат Йома, 19б).

Как мы уже говорили (в п. 4), все служение Йом Кипура выполнял первосвященник, чтобы возвысить народ Израиля и приобщить его к святости в самом ее корне, в Святая Святых. Как в любой другой день, первой жертвой в Йом Кипур была ежедневная утренняя жертва (тамид), а последней – ежедневная вечерняя жертва. Поэтому с рассветом, когда наступало время принесения ежедневной жертвы, первосвященник снимал будничную одежду, окунался в микве, облачался в золотые одеяния и совершал омовение рук и ног. Затем он резал овцу для ежедневной утренней жертвы и выплескивал ее кровь на жертвенник, как заповедано делать каждый день. После этого он входил в Храм и воскурял фимиам на золотом жертвеннике; подходил к меноре и подготавливал ее светильники к зажиганию; возвращался к внешнему жертвеннику и сжигал на нем внутренности ежедневной утренней жертвы, а затем совершал хлебное приношение и возливал вино, как каждый день во время ежедневного жертвоприношения.

Сразу после этого он приносил дополнительные жертвы мусаф: одного быка и семь овец. Ведь, как мы уже говорили, священное служение Йом Кипура совершается в три этапа, первым из которых является принесение ежедневной жертвы (тамид), как во все другие дни, а вторым – дополнительные жертвоприношения (мусаф), как в дни новомесячья и праздников.

А затем первосвященник приступал к третьему этапу, то есть к особому служению Йом Кипура. Он совершал омовение рук и ног, снимал золотые одежды, окунался в микве, облачался в белые одежды и вновь омывал руки и ноги. Однако прежде чем принести в жертву «козла для Всевышнего» и войти в Святая Святых, чтобы искупить грехи всего Израиля, он должен был искупить свои собственные грехи посредством исповеди и жертвы. «Так действует Мера суда: ему следует прийти чистым от грехов и искупить грешника, а не приходить грешным, дабы искупить грешника» (Вавилонский Талмуд, трактат Швуот, 14а). Поэтому первосвященнику заповедано сначала принести быка в грехоочистительную жертву (хатат), исповедавшись над ней в своих грехах и в грехах своей жены. Об этом сказано (Ваикра, 16:3): «Вот с чем входить должен Аѓарон во святилище: с тельцом молодым для жертвы грехоочистительной…». В отличие от всех других жертв Йом Кипура, которые приобретались на деньги общины, бык для грехоочистительной жертвы и овен для сопровождающей его жертвы всесожжения (ола́) приобретались на личные средства первосвященника, чтобы его личное искупление было полным. Об этом сказано (там же, ст. 6): «И подведет Аѓарон тельца жертвы грехоочистительной, которая за него, и искупит себя и дом свой».

13. Смысл искупления посредством «козла для Азазеля»

Козел обладает двумя качествами. С одной стороны, среди всех видов домашних животных его кровь по составу больше всего похожа на кровь человека, поэтому козел, подобно человеку, обладает особой энергичностью. С этой точки зрения, кропление его кровью в Святая Святых выражает страстное стремление народа Израиля самоотреченно приникнуть к Всевышнему. С другой стороны, козлы склонны к дикому и разрушительному поведению, поэтому ангел, возглавляющий силы разрушения, зовется в еврейских источниках Сэир («Козел»). Ангел, сопровождавший злодея Эсава, тоже звался Сэир, так как его миссия заключалась в том, чтобы ломать и рушить. Вот почему идолопоклонники, когда хотели спастись от разрушения и гибели или наслать их на своих врагов, приносили в жертву козлов, которые считались божествами зла и разрушения. Именно поэтому Тора предостерегает сынов Израиля, чтобы они приносили жертвы только Всевышнему: «И дабы не приносили более жертв своих демонам, за которыми они блудно ходят» (Ваикра, 17:7; см. также комментарий Рамбана к стиху 16:8).

В великий день, исполненный трепета, когда раскрывается вечный союз между Всевышним и Израилем и народ Израиля возвышается и отстраняется от всех своих телесных потребностей, первосвященник, как представитель всего народа, может войти в Святая Святых и окропить ее кровью «козла для Всевышнего», выразив тем самым внутреннее стремление каждого еврея самоотреченно приникнуть к Нему, к Его Торе и заповедям. И благодаря этому весь Израиль очищается от греха осквернения святости Храма и жертвоприношений, и исчезают все нечистые оболочки (клипот), не дававшие свету веры воссиять в душе народа. Добро и зло, которые были перемешаны между собой в душах евреев, отделяются друг от друга, и становится ясно, что все грехи евреи совершили, лишь поддавшись внешнему влиянию и думая, что приобретут что-либо в результате греха, однако на самом деле грех привел к тому, что они растратили свои силы понапрасну. А когда зло отделяется от добра, оно утрачивает свое влияние и больше не может толкнуть человека на путь греха. Ведь только когда зло смешано с добром и жизненностью, оно имеет разрушительную силу, а когда оно остается одно, то постепенно сходит на нет, пока полностью не исчезнет. Именно это выражает козел отпущения, который уносит все грехи Израиля в пустыню, место запустения и смерти.

Заповедь «козла отпущения» скрывает в себе еще один глубокий смысл. Всевышний заповедал нам в Йом Кипур послать дар Самаэлю, ангелу разрушения, обитающему в пустыне, где властвуют запустение и смерть. А для того чтобы нам было ясно, что мы не должны служить ему, как служат идолопоклонники, Тора подчеркивает (Ваикра, 16:10): «Козел же, на которого вышел жребий к Азазелю, пусть поставлен будет живым пред Господом, чтобы совершить через него искупление, для отправления его к Азазелю в пустыню». «Козел для Азазеля» предстоит перед Всевышним, и именно Он велит отправить козла в пустыню, чтобы искупить грехи Израиля. Наши мудрецы говорят об этом (Пиркей де-рабби Элиэзер, 46): «Сказал Самаэль пред Святым, благословен Он: «Властитель всех миров! Ты дал мне право обвинять все народы мира, а обвинять Израиль Ты не дал мне права?!». Ответил Он: «Есть у тебя право над ними в Йом Кипур, если за ними имеются грехи, а если не имеются, то нет у тебя права». И потому дают ему мзду в Йом Кипур, дабы он не помешал Израилю приносить жертвы».

В эту идею следует вникнуть глубже. Весь год мы ведем непримиримую борьбу с дурным началом (йецер ѓа-ра), а в Йом Кипур, когда первосвященник входит в Святая Святых, чтобы приобщить еврейский народ к вере в самом ее корне, Израиль может взглянуть на мир более целостным взглядом. И тогда он увидит, что силы зла тоже созданы Всевышним, и у них тоже есть предназначение в этом мире, поскольку благодаря им человек имеет свободу выбора и может достичь высоких духовных ступеней, тем самым раскрыв заложенный в нем Божественный образ. Однако эта мысль о положительной роли зла способна нанести огромный вред, так как человек может начать обманывать себя, думая, что, совершая грех, он делает что-то хорошее. И потому только в Йом Кипур, когда мы смиряем наши души и отстраняемся от телесных наслаждений, Всевышний заповедал нам послать козла отпущения в пустыню, так как лишь в этот день мы можем показать Самаэлю, что мы осознаем его важную миссию, но не следуем его путями. И в этот час Самаэль примиряется и преисполняется величайшей отрады. Наконец-то народ Израиля его понимает, и он больше не стремится соблазнять и обвинять его, поскольку на самом деле он тоже хочет, чтобы Израиль выбрал добро, и потому он даже начинает оправдывать Израиль перед Небесным судом^[4].

12. Два жертвенных козла

Теперь, после того как мы попытались понять смысл искупления через кропление кровью, мы рассмотрим заповедь принесения в жертву двух козлов – «козла для Господа» и «козла для Азазеля». Через них совершается основное искупление Йом Кипура. Об этом сказано (Ваикра, 16:5): «А от общины сынов Израиля пусть возьмет он двух козлов в жертву грехоочистительную…». Говорят наши мудрецы: из того, что два этих козла упоминаются вместе, мы учим, что они должны быть одинаковыми по виду, величине и денежной ценности (см. Вавилонский Талмуд, трактат Швуот, 13б). И только жребий решит, какой из них будет принесен в жертву Господу, а какой – сброшен со скалы в пустыне для Азазеля. Особенностью жребия является то, что он ярко отражает Божественное провидение.

Для того чтобы кинуть жребий, первосвященник должен был сначала очиститься от скверны греха. Поэтому он возлагал руки на голову быка, предназначенного в собственную грехоочистительную жертву, и исповедовался в своих грехах и грехах своей жены. Затем он исполнял сказанное в Торе (Ваикра, 16:7-10): «И возьмет двух козлов, и поставит их пред Господом у входа шатра соборного. И положит Аѓарон на обоих козлов жребий: жребий один для Господа, а жребий другой – к Азазелю. И приведет Аѓарон козла, на которого вышел жребий для Господа, и принесет его в грехоочистительную жертву. Козел же, на которого вышел жребий к Азазелю, пусть поставлен будет живым пред Господом, дабы совершить через него искупление, для отправления его к Азазелю в пустыню».

Затем первосвященник вновь подходил к своему жертвенному быку, возлагал руки ему на голову и исповедовался в грехах своих собратьев-коѓенов. После этого он резал быка, чтобы окропить его кровью в Святая Святых. Но для того чтобы ему было разрешено войти в Святая Святых, он должен был сначала воскурить там фимиам, чтобы таким образом раскрыть связь и священный союз между Всевышним и народом Израиля. После воскурения фимиама он окроплял в Святая Святых кровью быка. Затем возвращался к козлу, которому по жребию выпало быть жертвой для Всевышнего, резал его и окроплял его кровью Святая Святых, искупая грех осквернения святости Храма и жертвоприношений. Об этом сказано (там же, ст. 15-19): «И зарежет козла жертвы грехоочистительной, которая за народ, и внесет кровь его за завесу, и сделает с кровью его то же, что сделал с кровью тельца, и покропит ею в направлении крышки (один раз вверх – авт.) и пред крышкою (семь раз вниз – авт.). И искупит святилище от нечистоты сынов Израиля и от преступлений их во всех грехах их. Так должен он совершить и над шатром соборным, находящимся у них, среди нечистоты их (окропляя завесу между Святилищем и Святая Святых – авт.). Ни один человек не должен быть в шатре соборном, когда он входит для искупления во святилище, до выхода его. И совершит он искупление за себя и за дом свой, и за все общество Израиля. И выйдет он к жертвеннику, который пред Господом (жертвенник для воскурения – авт.), и искупит его, и возьмет крови тельца и крови козла, и возложит на рога жертвенника со всех сторон. И покропит его кровью с перста своего семь раз, и очистит его от нечистоты сынов Израиля, и освятит его».

Когда первосвященник искупал грех осквернения святости Храма и жертвоприношений, душа Израиля раскрывалась во всей своей чистоте, и становилось ясно, что все грехи, приставшие к ней, были не более чем результатом внешнего влияния йецер ѓа-ра (дурного начала), поэтому первосвященник может от имени всего Израиля исповедаться в них, стряхнуть их с себя, возложить на голову жертвенного козла и послать их вместе с ним в пустыню, на смерть и полное исчезновение.

Об этом сказано (там же, ст. 20-22): «И, окончив очищение святилища, и шатра соборного, и жертвенника, подведет он козла живого (которому по жребию выпало быть отправленным в пустыню к Азазелю – авт.), и возложит Аѓарон обе руки свои на голову живого козла, и признается над ним во всех беззакониях сынов Израиля и во всех преступлениях их, во всех грехах их, и возложит их на голову козла, и отошлет с нарочным человеком в пустыню. И понесет козел на себе все беззакония их в страну необитаемую; и да отправит он козла в пустыню».

11. Порядок искупления греха осквернения святости Храма (окропление кровью жертв в Святая Святых и Святилище)

Окропление кровью быка и козла, чтобы искупить «святилище от нечистоты сынов Израиля и от преступлений их во всех грехах их» (Ваикра, 16:16), совершалось в три этапа.

Начало этого искупления – в Святая Святых, то есть в исправлении веры в самом ее корне, что соответствует «высшему единству», связанному с вечным союзом между Всевышним и Общностью Израиля. Согласно условиям этого союза, Избавление не зависит от покаяния. Всевышний так или иначе ведет мир к Избавлению, и выбор человека не может это изменить, но может лишь повлиять на то, как именно оно придет – мирно или через страдания. Это соответствует уровню Святая Святых, ведь само его пребывание в этом мире – чудо. Он связывает вечность с настоящим, высшие миры – с материальным миром (как объяснялось выше, в гл. 6, п. 4).

Первосвященник вставал меж двух шестов, вставленных в кольца, прикрепленные к углам Ковчега Завета, и кропил кровью в сторону ковчега и над его крышкой – один раз вверх и семь раз вниз. Сначала он окроплял Ковчег кровью быка, а затем козла. Кропление кровью выражает самоотверженное приобщение к союзу со Всевышним, ведь кровь – это душа; кровь жертвенного быка – словно кровь первосвященника и его собратьев-коѓенов, а кровь козла – словно кровь всего народа Израиля.

Первосвященник кропил жертвенной кровью в направлении крышки Ковчега Завета, который символизирует все заповеди и указания Торы. На крышке стояли золотые ангелы крувим, олицетворяющие собой связь и священный союз между Всевышним и народом Израиля. На иврите эта крышка называется капорет (כפורת), и это слово является однокоренным со словом капара (כפרה, «искупление»). Крышка Ковчега намекает на то, что во всех деяниях народа Израиля раскрывается в конце концов Божественное управление миром. Даже если Израиль грешит, нарушает заповеди Торы и приговаривается свыше к наказанию, рано или поздно все обратится к добру и будет сиять светом совершенства, как золото. Когда мы приобщаемся к этой ступени высшего союза между Всевышним и народом Израиля, она искупает даже самые серьезные наши грехи, связанные с изъяном веры.

Первосвященник должен был отсчитывать вслух, сколько раз он окропил кровью крышку Ковчега. Вот как он это делал: «Один; один и один; один и два; один и три; один и четыре; один и пять; один и шесть; один и семь». Кропление вверх выражает приникновение к вере в Божественное единство в самом ее корне, приобщение к вечному союзу между Всевышним и Израилем. А семикратное кропление вниз направлено на то, чтобы привлечь веру и священный союз во все семь аспектов материального мира, сотворенного за семь дней. Семикратное кропление способствует тому, чтобы вера и священный союз между Всевышним и Израилем, лежащие в основе Избавления, проявились в спокойствии и мире, а не через бедствия и страдания. А для этого каждый из семи аспектов материального мира должен был связан со своим духовным корнем и источником в высших мирах. Вот почему первосвященник каждый раз отсчитывал первое кропление вверх вместе с каждым из семи кроплений вниз.

После кропления жертвенной кровью в направлении крышки Ковчега Завета в Святая Святых первосвященник выходил в Святилище и кропил кровью завесу, отделявшую Святилище от Святая Святых. Это кропление осуществлялось таким же образом: один раз вверх и семь раз вниз, сначала кровью быка, искупающего грехи первосвященника и его собратьев-коѓенов, а затем кровью козла, искупающего грехи всего Израиля. Это искупление относится к грехам, связанным с ошибочным восприятием веры на уровне «низшего единства», то есть ее раскрытия в нашей жизни согласно Божественному управлению миром, зависящему от наших поступков. Этот вид управления хотя и исходит от высшего союза, сокрытого в Святая Святых, на уровне «высшего единства» и управления миром на основе Божественного единства, однако в раскрытии своем он зависит от нашего выбора: если мы выберем благо, то в мире умножатся добро и благословение, а если, упаси Бог, выберем зло – то добра станет меньше, и в мире умножатся бедствия и страдания. Кропление вверх призвано приобщить нас к самоотверженной вере во Всевышнего, Который сопровождает народ Израиля в том числе и в нашем поколении, а семикратное кропление вниз способствует привлечению веры и Божественного провидения в материальный мир, во все сферы существования каждого из нас.

После этого искупление переходит на жертвенник для воскурения фимиама. Об этом сказано (Ваикра, 16:18-19): «И выйдет он к жертвеннику, который пред Господом (имеется в виду золотой жертвенник, расположенный в Святилище – авт.), и искупит его, и возьмет крови тельца и крови козла, и возложит на рога жертвенника со всех сторон. И покропит его кровью с перста своего семь раз, и очистит его от нечистоты сынов Израиля, и освятит его». Жертвенник для воскурений первосвященник уже не окроплял один раз вверх и семь раз вниз, потому что это кропление не предназначено для того, чтобы привлечь веру с высшей ступени во все аспекты этого мира. Напротив, оно призвано собрать воедино и вознести ввысь различные стремления, заложенные в сердцах народа Израиля, направив их к совершенной вере. Ведь любой изъян, проникший в веру, оказывает дурное влияние на качества души человека. Он становится гневливым, безвольным, высокомерным или завистливым. Кропление жертвенной кровью на четыре угла золотого жертвенника, а затем и семикратное кропление на сам жертвенник, собирает воедино все стремление к вере со всех четырех сторон света и все семь качеств, раскрывающихся в человеческом сердце, и связывает их с вечным союзом, который Всевышний заключил с нами и с наши отцами, и с верой в Божественное провидение по отношению к народу Израиля. Для того чтобы собрать воедино все эти аспекты и вознести их на уровень веры, первосвященник должен был сначала смешать кровь быка и козла, и этой смешанной кровью он окроплял четыре угла жертвенника, а затем семикратно – сам жертвенник.

10. Осквернение святости Храма и жертвоприношений – изъян веры

Многие жертвы предназначены для того, чтобы искупить грех осквернения святости Храма и жертвоприношений. В каждое новомесячье (рош ходеш) и в каждый праздник нам заповедано принести козла в грехоочистительную жертву хатат, чтобы искупить этот грех. Однако эти жертвы искупают грех осквернения Храма только в случае, если он был совершен по ошибке, то есть человек вошел в Храм или ел мясо жертв, не зная, что он ритуально нечист. Но они не могут искупить грех, если впоследствии человеку стало известно, что он был нечист и, следовательно, согрешил. Грехи такого рода искупал козел, приносимый в грехоочистительную жертву хатат в Йом Кипур. Но эта жертва не могла искупить грех того, кто, зная, что он нечист, преднамеренно вошел в Храм или ел мясо жертв. Такие грехи искупали бык и козел, чьей кровью кропили в Святая Святых. Бык искупал грехи коѓенов, а козел – всего Израиля.

Так или иначе, все козлы, приносимые в общественную грехоочистительную жертву (хатат) в новомесячья и праздники, искупали грех осквернения святости Храма и жертвоприношений. Именно об этом сказали наши мудрецы (в Тосефте к трактату Швуот, 1, 3): «Грех осквернения святости Храма и жертвоприношений более тяжек, нежели все прочие грехи, указанные в Торе. Ибо все прочие грехи искупает один-единственный козел (отправляемый в пустыню к Азазелю – авт.), а грех осквернения святости Храма и жертвоприношений искупают тридцать два козла (приносимые в жертву в дни новомесячья, праздники и Йом Кипур – авт.). Все прочие грехи искупаются один раз в году (посредством «козла для Азазеля» – авт.), а грех осквернения святости Храма и жертвоприношений – ежемесячно, о чем сказано (Йехезкель, 5:11): «Посему, жив Я, – слово Господа Бога: воистину за то, что святилище Мое ты осквернил всеми мерзостями твоими и всеми гнусностями твоими, и Я тоже умалю тебя, и не сжалится око Мое, и Я тоже не пощажу». Тяжки были совершенные тобой мерзости и гнусности, а осквернение святости Храма – тяжелее их всех». Объясним это подробнее.

Грех осквернения святости Храма и жертвоприношений выражает изъян самой веры, от которого происходят все другие грехи, мерзости и гнусности. Если вера человека чиста и не имеет изъянов, он перенимает качества Всевышнего, и поток жизненности, ниспосылаемый ему свыше, усиливается. Все его стремления состоят лишь в том, чтобы приумножить в мире жизнь и благословение согласно указаниям Торы, и дурное начало (йецер ѓа-ра) бессильно перед ним. Но если в его вере есть изъян, то из-за этого изъяна возникает разрыв между его желаниями и верой, и он думает, что для того чтобы радоваться жизни, он должен пойти наперекор указаниям Торы. И тогда дурное начало одолевает его и толкает на грех.

Можно сказать, что если вера человека смешана с ложными верованиями, он подобен входящему в Храм в состоянии нечистоты. Ведь мысли о вере подобны посещению Храма, а если в его веру проник изъян – оттого, что он не изучал Тору должным образом, или из-за дурных качеств его души, – то он словно входит в Храм веры в состоянии нечистоты. А если ложные верования, проникшие в его душу, еще и толкают его на действия, то он подобен тому, кто, будучи нечист, ест мясо жертв.

У этого есть несколько уровней. Обычно человек размышляет о вере и действует под ее влиянием, не замечая, что его вера недостаточно чиста. Этот грех искупают козлы, приносимые в грехоочистительную жертву в дни новомесячья и праздники. А иногда случается, что человек не обращает внимания на изъяны и противоречия, закравшиеся в его веру, но задним числом, после совершения греха, он понимает, что еще не очистил свою веру от скверны подобающим образом. Поэтому ему необходимо более действенное искупление, и его грех искупает козел, приносимый в грехоочистительную жертву хатат в Йом Кипур.

Но каждый человек порой задумывается о смысле жизни, о ее внутренней сути и о своем предназначении в этом мире. И если в такие моменты он, зная, что его вера нуждается в очищении и совершенствовании, продолжает жить как ни в чем не бывало, не углубляясь в Тору, чтобы исправить качества своей души и очистить свою веру от приставшей к ней скверны, то он уподобляется входящему в Храм преднамеренно в состоянии нечистоты. А если он всеми силами продолжает держаться за укоренившиеся в его душе ошибки и ложные верования, не подвергая свою жизнь глубокому анализу, то он подобен тому, кто, будучи нечист, преднамеренно ест мясо жертв. И это – самый тяжкий грех, так как из-за него человек утрачивает свою долю в этом мире и в Мире грядущем. Его душу вдруг озарил Божественный свет, на миг он вошел в наиболее святой уголок своей души, однако, вместо того чтобы встать на путь очищения, прояснить свою веру и придать своей жизни новое направление, он остался в состоянии скверны и никак не изменился. И потому, наряду с покаянием, только жертвенные бык и козел, кровью которых первосвященник окропляет Святая Святых, могут искупить его грех.

09. Два козла и бык

В служении Йом Кипура мы находим один любопытный факт. Бык и козел, единственные жертвы, чьей кровью раз в году кропили в Святая Святых, искупали грехи, связанные с ритуальной нечистотой во время храмового служения, то есть грехи людей, знавших, что они нечисты, и тем не менее входивших в Храм или евших мясо жертв. Бык искупал грехи коѓенов, а козел – всего Израиля. А козел отпущения, которого сбрасывали со скалы в пустыне, искупал все другие грехи. Возникает вопрос, как могло быть, чтобы бык и козел, чьей кровью кропили в Святая Святых, вместе искупали всего один грех, а «козел для Азазеля» – все остальные грехи народа Израиля^[3]?

Здесь сокрыта глубокая и важная идея. Корень всех грехов – изъян веры, то есть единения между человеком и Создателем, Источником жизни. Храмовая служба и жертвоприношения раскрывают в мире веру в Него, поэтому искупление грехов заключается главным образом в исправлении изъяна веры в ее духовном корне в Святая Святых. А когда сама вера очищается от приставшей к ней скверны, все остальные грехи отпадают от человека сами собой, так как он вновь приближается к Всевышнему и приникает к Торе и заповедям, осознавая, что все его грехи – просто ошибка, ибо он поддался внешним соблазнам. Поэтому его грехи больше к нему не относятся, и их сбрасывают со скалы вместе с козлом отпущения.

«Козел для Всевышнего» искупал грехи всего Израиля, тогда как коѓенам, несущим ответственность за связь между народом и Всевышним, было необходимо дополнительное искупление, поэтому ради них совершалось более крупное жертвоприношение – бык в грехоочистительную жертву (хатат). Сначала первосвященник должен был искупить свои грехи и грехи своих собратьев, коѓенов, совершенные во время храмового служения, и только после этого он мог обратиться к искуплению грехов всего Израиля, связанных с осквернением святости Храма и жертвоприношений.

Именно об этом сказано (Ваикра, 16:14-18): «И возьмет крови тельца, и окропит с перста своего крышку с востока, и пред крышкою покропит он семь раз кровью с перста своего. И зарежет козла жертвы грехоочистительной, которая за народ, и внесет кровь его за завесу, и сделает с кровью его то же, что сделал с кровью тельца, и покропит ею крышку и пред крышкою. И искупит святилище от нечистоты сынов Израиля и от преступлений их во всех грехах их. Так должен он совершить и над шатром соборным, находящимся у них, среди нечистоты их […] И выйдет он к жертвеннику, который пред Господом, и искупит его…».

После того как первосвященник завершал искупление грехов, связанных с осквернением святости Храма и жертвоприношений, все остальные грехи отпадали от Израиля сами по себе, и их можно было сбросить в пустыне со скалы вместе с «козлом для Азазеля». Об этом сказано (там же, 20-22): «И, окончив очищение святилища, и шатра соборного, и жертвенника, подведет он козла живого (которого отправят к Азазелю – авт.), и возложит Аѓарон обе руки свои на голову живого козла, и признается над ним во всех беззакониях сынов Израиля и во всех преступлениях их, во всех грехах их, и возложит их на голову козла, и отошлет с нарочным человеком в пустыню. И понесет козел на себе все беззакония их в страну необитаемую; и да отправит он козла в пустыню».

08. Порядок воскурения в Йом Кипур

Вот как исполнялась эта заповедь: первосвященник входил в Святая Святых с золотым совком, полным горящих углей, и ложкой благовоний. В Святая Святых он зачерпывал полные пригоршни благовоний и сыпал их на угли в совке. Постепенно все помещение наполнялось дымом, и первосвященник оставался в Святая Святых, пока дым не окутывал крышку Ковчега Завета. Об этом сказано (Ваикра, 16:12-13): «И возьмет полный совок горящих угольев с жертвенника, который пред Господом, и полные горсти благовонного тонкого курения, и внесет за завесу; и положит курение на огонь пред Господом, и покроет облако курения крышку, которая над откровением, дабы не умереть ему». Это намек, что даже самый святой из евреев не способен постичь своим разумом суть Божественности. Шхина может пребывать в мире лишь в тумане и облаке; только в них может постепенно раскрыться Божественное присутствие. Поэтому сначала первосвященник должен был воскурить благовония в Святая Святых, и только после того как все помещение наполнялось дымом, он мог войти туда еще раз и окропить кровью жертв крышку Ковчега Завета (см. трактат Йома, 53а).

Поскольку воскурение выражает глубокую внутреннюю связь душ народа Израиля со Всевышним, совок с воскурением оставался в Святая Святых до самого окончания службы этого дня, и все это время от него продолжал подниматься дым. А по окончании службы первосвященник, как представитель всего народа Израиля, вновь входил в Святая Святых, прощался с ней, забирал совок и уходил.

Первосвященник воскурял в Йом Кипур две полные пригоршни благовоний, не более и не менее (см. там же, 48а). Это намек, что все его служение в этот день было посвящено Общности Израиля. Говорят наши мудрецы, что когда он зачерпывал из ложки две полные пригоршни благовоний, строго следя за тем, чтобы не просыпать на землю ни крошки, это был один из самых трудных элементов всего храмового служения (см. там же, 49б). И это намекает на то, что первосвященник должен приложить все возможные усилия, чтобы связать силы, заложенные в народе Израиля, со Святая Святых, не потеряв ни единой искры.

Благовония, воскурявшиеся в Храме ежедневно, были очень тонкого помола, а благовония, которые первосвященник воскурял в Святая Святых, перемалывались накануне этого дня еще раз, чтобы субстанция стала тончайшей. В результате помола мельчайшие частицы благовоний перемешивались друг с другом, становясь одним целым, что выражает единство, а благовония, воскуряемые в Святая Святых в Йом Кипур, должны были выражать более глубокое единство.

07. Воскурение (кторет)

Параллельно с принесением на внешнем жертвеннике ежедневных жертв – одной утром, а второй в сумерки, – коѓены воскуряли фимиам на внутреннем жертвеннике утром и в сумерки. Ежедневная жертва (тамид) выражает явную связь между народом Израиля и Всевышним, поэтому ее кровью окропляли внешний жертвенник, открытый взору каждого человека, и ее внутренности тоже сжигали на этом жертвеннике. Это способствовало укреплению ощутимой связи всех творений с Творцом. А воскурение фимиама символизирует глубинную, внутреннюю связь, поэтому фимиам – тонкую духовную субстанцию, выражающую связь душ народа Израиля со Всевышним, – воскуряли на внутреннем жертвеннике, располагавшемся во внутренних покоях Храма.

Фимиам состоял из одиннадцати компонентов, которые тщательно растирали, чтобы они составили вместе единое целое, что и придавало фимиаму его неповторимый аромат. Это намек на то, что благодаря полному сплочению сил, заложенных в народе Израиля, ради священной цели весь мир удостаивается исправления. Десять компонентов фимиама соответствуют десяти ступеням святости, с помощью которых был создан мир. Но есть еще один компонент, называемый хельбена. Он обладает неприятным запахом и символизирует зло, существующее в мире. Но когда его растирали натонко и смешивали с остальными компонентами фимиама, он не только не портил их аромата, но и усиливал его. Это учит нас, что когда все силы еврейского народа сплачиваются ради священной цели, раскрываются внутренние добродетели грешников Израиля, и они тоже присоединяются к процессу исправления и совершенствования мира (см. молитвенник рава Кука Олат Раайя, ч. 1, стр. 136-138).

В Йом Кипур на первосвященника возлагается еще одна особая заповедь: от имени всего Израиля воскурять полные пригоршни фимиама в Святая Святых. Только ради исполнения этой драгоценной заповеди ему разрешено туда входить. Об этом сказано (Ваикра, 16:2): «И сказал Господь Моше: скажи Аѓарону, брату твоему, чтоб он не во всякое время входил во святилище за завесу пред крышку, что на ковчеге, дабы он не умер, ибо в облаке являться буду Я над крышкою». Только после воскурения фимиама в Святая Святых первосвященник мог принести туда кровь грехоочистительных жертв – быка и козла – и окропить ею крышку Ковчега Завета, чтобы искупить грехи Израиля, связанные с осквернением святости Храма и жертвоприношений.

Для того чтобы понять смысл, заложенный в понятии «облако воскурения», нужно знать, что именно так Всевышний проявляется в этом мире – сокрытый густым облаком. Об этом сказано (Шмот, 24:15-16): «И взошел Моше на гору, и покрыло облако гору. И осенила слава Господня гору Синай, и покрывало ее облако шесть дней; и воззвал Он к Моше в седьмой день из облака». Облако символизирует высшее Божественное откровение, недосягаемое для человеческого разума. Человек способен постепенно, в меру своих сил, постичь идею Божественности, только если она сокрыта облаком и туманом. В Торе (там же, 40:34-35) говорится, что после того как сыны Израиля завершили возведение Скинии, «покрыло облако шатер соборный, и Слава Господня наполнила Скинию. И не мог Моше войти в шатер соборный, потому что осеняло его облако, и Слава Господня наполняла Скинию». Начальное откровение настолько возвышенно и недосягаемо, что человек не в состоянии его выдержать, и только после этого Божественность раскрывается в тумане и облаке, постепенно, по мере силы восприятия коѓенов. Подобно тому, о возведении Первого Храма в Писании (Млахим 1, 8:6-11) говорится: «И принесли священники ковчег завета Господня на место его, в двир Храма, в Святую Святых, под крылья крувим […] И было, когда священники вышли из Святилища, облако наполнило дом Господень. И не могли священники стоять на служении из-за облака, ибо наполнила Слава Господня дом Господень».

Воскурение фимиама первосвященником в Святая Святых в Йом Кипур выражает приобщение народа Израиля к совершенной вере, основа которой недосягаема для человеческого разума и сокрыта в тумане и густом облаке. И вера эта постепенно проявляется из тумана и раскрывается перед нами по мере способности нашего восприятия. Осознавая это, первосвященник мог войти в Святая Святых в Йом Кипур, чтобы искупить грехи Израиля.

06. Ритуальное омовение рук и ног

Согласно заповеди Торы, коѓен, входя в Храм, чтобы приступить к служению, должен омыть и освятить руки и ноги, даже если он ритуально чист. А мудрецы прибавили к этому еще одно постановление: что коѓен должен полностью окунуться в микве (в соответствии с мнением рабби Йеѓуды, см. трактат Йома, 30а; Рамбам, Храмовое служение в Йом Кипур, 2, 3). Пока он продолжает служение, он больше не должен совершать омовение рук и ног и окунаться в микве. Если он справил малую нужду, ему следует вновь омыть руки и ноги, а если справил большую нужду или вышел с храмового двора на продолжительное время, то должен вновь окунуться в микве и омыть руки и ноги (см. Рамбам, Законы посещения Храма, 5, 3-5).

Коѓены окунались в микве в специально отведенном для этого помещении, расположенном во дворе Храма, а омовение рук и ног совершали под водой из-под кранов круглой медной умывальницы (кийор), располагавшейся между Святилищем и жертвенником. Коѓен клал правую руку на правую ногу и омывал их вместе, а затем левую руку на левую ногу и тоже омывал их вместе. Если коѓен приступал к служению, не совершив омовения рук и ног, за это ему причиталась смерть по велению Небес. Об этом сказано (Шмот, 30-18:21): «Сделай также умывальницу медную и подножие ее медное для омовения, и помести ее между шатром соборным и жертвенником, и налей в него воды. И пусть Аѓарон и сыны его омывают из него руки свои и ноги свои. Когда им входить в шатер соборный, пусть они омываются водою, чтобы им не умереть; или, когда подходить им к жертвеннику для служения, для воскурения огнепалимой жертвы Господу, пусть они омывают руки свои и ноги свои, чтобы им не умереть. И да будет им это уставом вечным, ему и потомкам его в роды их».

В Йом Кипур, помимо окунания в микве и омовения рук и ног прежде чем приступить к служению, первосвященнику заповедано окунаться в микве каждый раз, когда он сменяет золотые одежды на белые, о чем сказано (Ваикра, 16:4): «Это священные одежды. И пусть омывает он тело свое водою и надевает их», и каждый раз, когда он сменяет белые одежды на золотые, о чем сказано (там же, ст. 23-24): «И войдет Аѓарон в шатер соборный, и снимет льняные одежды, которые надевал при входе своем во святилище, и оставит их там, и омоет тело свое водою в месте священном, и наденет одежды свои».

Помимо этого, Тора заповедала, чтобы первосвященник дважды совершал омовение рук и ног при каждой смене одежд: один раз – перед тем как снимет прежние одежды, а второй раз – после того как наденет новые. Получается, что в Йом Кипур первосвященник должен был в общей сложности пять раз окунуться в микве и десять раз омыть руки и ноги (см. трактат Йома, 32а). Во все остальные дни первосвященник омывал руки и ноги водой из медной умывальницы, как все другие коѓены, но в Йом Кипур, из почтения к первосвященнику, чтобы ему не приходилось раз за разом подходить к умывальнице, ему приносили воду в золотом кувшине, и он омывал руки и ноги этой водой (см. трактат Йома, 43б).

Смысл окунания в микве – очищение от скверны, выход из прежнего состояния и вознесение на новый духовный уровень: высший уровень простого единства, которому соответствуют белые одежды, и уровень золотых одежд, раскрывающих святость, заложенную в красочности и разнообразии этого мира. Для того чтобы удостоиться восхождения на новый уровень, которое выражается в смене одежд, первосвященник должен был окунуться в микве.

Омовение рук и ног призвано собрать все силы коѓена воедино, вознести их и направить на священное служение. Для этого ему необходимо омыть руки и ноги, так как именно они выражают реализацию всех сил человека в материальном мире: с помощью рук он выполняет всевозможную работу, а ноги помогают ему укоренить в мире результаты его труда. На это намекают также десять пальцев, соответствующих Десяти речениям, посредством которых был создан мир. Человек, сотворенный по образу и подобию Бога, с помощью своих десяти пальцев участвует в совершенствовании и исправлении мира.

В Йом Кипур первосвященник должен был дважды совершить омовение рук и ног при каждой смене одежд. Первое омовение он совершал прежде чем снять одежды, в которых исполнял предыдущий этап служения. Это объясняется тем, что когда человек занимается священным и возвышенным трудом, все силы, заложенные в нем, достигают своего апогея, и отблеск Божественного света, озаряющий все его существо, защищает его от дурных стремлений, которые тоже усиливаются у него в этот момент и могут толкнуть его на путь греха. Но когда он завершит свой труд, эти стремления могут завладеть им. Поэтому, для того чтобы они не нанесли ему ущерб, первосвященнику заповедано омыть руки и ноги, прежде чем снимать с себя одежды, и это поможет ему наложить печать святости на все силы, раскрывшиеся в нем на предыдущем этапе служения. Во второй раз он должен совершить омовение рук и ног после того, как наденет новые одежды. Это омовение призвано освятить все его силы перед началом следующего этапа служения и отделить их от предыдущего этапа (на основе сказанного в книге рава Кука Орот ѓа-тшува, 14, 33).

05. Облачение первосвященника в Йом Кипур  

Все ежедневные и дополнительные жертвоприношения в Йом Кипур, как и в другие будние и праздничные дни года, первосвященник совершал, будучи облачен в восемь одеяний: хитон (кутонет), штаны (михнасаим), кидар (мицнефет), пояс (авнет), наперсник (хошен), эйфод, ризу (меиль) и золотую налобную пластину (циц). Хитон, штаны и кидар были белого цвета, другие одежды – разноцветными, и некоторые из них были отделаны золотом. В каждую нить эйфода и наперсника, сплетенную из синеты (синей нити), багряницы (бордовой нити), червленицы (оранжевой нити) и виссона крученого (белой нити), была вплетена и золотая нить (см. Шмот, 28:6, и комментарий Раши, там же). Бубенцы, прикрепленные к подолу ризы, тоже были золотыми, как и циц на лбу первосвященника. Золотыми были также цепочки и кольца наперсника и эйфода, а драгоценные камни эйфода крепились в золотых гнездах (см. Шмот, гл. 28). Таким образом, одеяния первосвященника были разукрашены с большим великолепием, выражая распространение святости в материальном мире со всем его разнообразием. Каждое одеяние служило выражением некоей самостоятельной идеи и искупало грехи, с ней связанные (см. выше, п. 3). Поэтому, если у первосвященника недоставало хотя бы одного одеяния, все его служение было недействительно, так как его целостность была нарушена.

Между тем, служение в Святая Святых первосвященник должен был совершать, будучи облачен только в четыре белых одеяния. Об этом сказано (Ваикра, 16:3-4): «Вот с чем входить должен Аѓарон во святилище […] кутонет льняной священный пусть наденет, и нижнее платье льняное да будет на теле его, и поясом льняным пусть опоясывается, и кидар льняной надевает: это священные одежды». А если эти одежды были сделаны из золота, то служение первосвященника было недействительно. Это объясняется тем, что во время священного служения Йом Кипура первосвященник должен вознестись над всеми реалиями этого мира. И хотя в красочности и разнообразии материального мира есть немало достоинств, наряду с этим мир полон несовершенства и грехов, и для того чтобы их искупить, он должен вознестись на уровень простого единства, которое превыше красочного разнообразия и на которое намекает белый цвет (см. Маѓараль, Гвурот Ѓашем, гл. 51; Натив ѓа-Тора, гл. 10).

Именно об этом сказали наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Рош ѓа-Шана, 26а): «Отчего первосвященник не входит во внутренние покои (то есть в Святая Святых – пер.) в золотых одеждах, дабы совершать там служение? Оттого, что обвинитель не может стать защитником». Золото – самый драгоценный металл, поэтому из него изготовлены многие предметы храмовой утвари, чтобы раскрыть в мире великолепие святости. Однако наряду со своим великолепием золото пробуждает в человеке страсть к наживе и другие низменные страсти. Поэтому оно напоминает нам и о грехе поклонения Золотому тельцу. Говорят наши мудрецы, что поскольку сыны Израиля вышли из Египта с огромным богатством, они не устояли перед своим дурным началом (йецер ѓа-ра) и стали искать себе материального идола, что и толкнуло их в конце концов на идолопоклонство (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 32а). Поэтому первосвященник, входя в Святая Святых, дабы очистить еврейскую веру от приставших к ней ложных верований, должен снять с себя золотые одежды и остаться в белых.

04. Служение первосвященника в Йом Кипур  

Во все дни года любой коѓен может совершать жертвоприношения, воскурять фимиам и возжигать храмовый светильник, тогда как в Йом Кипур, по причине особой святости этого дня, эти виды храмового служения имеет право выполнять только первосвященник (см. трактат Йома, 32б; Рамбам, Храмовое служение в Йом Кипур, 1, 2).

Жертвоприношения, которые первосвященник совершал в Йом Кипур, были разделены на три круга. Первый круг состоял из двух ежедневных жертв (тамид), то есть двух овец, первую из которых приносили в жертву утром, перед всеми остальными жертвоприношениями этого дня, а вторую – в сумерки, после всех остальных жертвоприношений. К этому кругу относится и воскурение фимиама на золотом жертвеннике дважды в день, утром и в сумерках, а также подготовка и зажигание светильников меноры. Ко второму кругу принадлежат дополнительные жертвы мусаф, подобные тем, что приносятся в дни новомесячья и другие праздники. В Йом Кипур эти жертвоприношения состоят из одного быка, одного барана и семи овец для всесожжения (ола́) и одного козла для грехоочистительной жертвы (хатат). Третий круг – особые жертвоприношения Йом Кипура: бык в грехоочистительную жертву, предназначенную для искупления грехов первосвященника и его собратьев коѓенов, а вместе с ним – баран в жертву всесожжения (эти жертвы первосвященник приобретал на свои собственные средства); а также два козла для искупления грехов всего Израиля – один в грехоочистительную жертву, а второй – козел отпущения («козел для Азазеля»).

Во время служения Йом Кипура первосвященник обязательно должен быть женат. В Торе (Ваикра, 16:6) об этом сказано: «И подведет Аѓарон тельца жертвы грехоочистительной, которая за него, и искупит себя и дом свой». Объясняют мудрецы (трактат Йома, 13а): «Дом его – это жена его». За семь дней до Йом Кипура первосвященник должен был отдалиться от жены, чтобы очиститься и освятиться перед служением этого дня, и он мог сделать это только при условии, что у него есть жена, поскольку неженатый человек как будто вообще не считается человеком (см. трактат Йевамот, 63а), и он «лишен радости, благословения, блага, Торы, защиты, мира» (там же, 62б). По этому поводу существует еще один закон Ѓалахи: первосвященник должен иметь только одну жену, а если у него две жены, то он непригоден для служения в Йом Кипур (см. трактат Йома, 13а). Это объясняется тем, что только если у него одна жена, любовь и единение между ними могут быть полными. А если первосвященник сам пребывает в состоянии полного единения со своей женой, то он способен стать связующим звеном между Израилем и его Отцом Небесным.

В канун Йом Кипура другого коѓена назначали заместителем первосвященника на случай, если тот осквернится или умрет (см. трактат Йома, 2а; Рамбам, Храмовое служение в Йом Кипур, 1, 2-3; Законы в отношении храмовой утвари и служителей Храма, 5, 10).

03. Первосвященник  

Миссия коѓенов заключается в том, чтобы соединить народ Израиля с их Отцом Небесным посредством храмовой службы, а также в углублении веры в народе Израиля, приумножении добрых дел и обучении народа законам Ѓалахи. Для того чтобы коѓены могли полностью посвятить себя этому служению, не заботясь о заработке, Тора заповедала народу Израиля отдавать им десятину и другие приношения. А чтобы сохранить ту особую святость, которой наделены коѓены, Тора предостерегает их от осквернения нечистотой мертвого тела, если усопший не состоит с коѓеном в родстве первой степени. Кроме того, Тора предостерегает коѓена от вступления в брак с разведенной женщиной или с дочерью коѓена, утратившего статус священства. Существует заповедь назначить лучшего из коѓенов на должность первосвященника, и применительно к нему действуют более строгие законы: ему запрещено соблюдать траур по любому умершему, чтобы избежать нечистоты мертвого тела, даже по отцу и матери, и он может жениться только на девственнице. Церемония возведения первосвященника в должность включает помазание елеем и облачение в восемь особых одежд. Об этом сказано (Ваикра, 21:10-12): «Священник же высший из братьев своих, на голову которого возлит елей помазания и которого уполномочили облачаться в одежды те, – головных волос своих да не растреплет и одежд своих да не распарывает. И ни к какому умершему не должен он подходить; и даже отцом своим и матерью своей он не должен осквернять себя. И из святилища нельзя ему выходить, дабы не бесчестить святилище Бога своего, ибо венчание елеем помазания Бога его на нем. Я Господь». Решение о назначении первосвященника принимал Великий Санѓедрин, состоявший из семидесяти одного мудреца (см. Рамбам, Законы в отношении храмовой утвари и служителей Храма, 4, 12-15).

В отличие от всех других коѓенов, которым во время храмовой службы заповедано облачаться в четыре одеяния, первосвященник должен надевать еще четыре одеяния. Таким образом, в общей сложности он облачался в восемь одеяний. Если недостает хотя бы одного из одеяний, его служение не принимается. Каждое из восьми одеяний первосвященника олицетворяет собой некую идею и способствует искуплению грехов, с ней связанных. Вот что сказали об этом наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Арахин, 16а): «Хитон (льняное платье – пер.) искупает кровопролитие, штаны искупают разврат, кидар (особый головной убор – пер.) искупает [грехи] грубых духом, пояс искупает злые помыслы сердца, наперсник (нагрудная пластина – пер.) искупает [неправедный] суд, эйфод (верхнее платье, подпоясанное поясом – пер.) искупает идолопоклонство, риза искупает злоязычие (публичное – авт.), золотая пластина искупает грехи дерзновенных».

Первосвященник должен быть самым праведным из коѓенов, продолжателем духовного пути первосвященника Аѓарона. Он должен, как Аѓарон, «любить мир и стремиться к миру, любить людей и приближать их к Торе» (Мишна, трактат Авот, 1, 12). Для того чтобы выразить преданность первосвященника Всевышнему, на его золотой налобной пластине (называемой циц) были выгравированы слова «Святыня Господу»^[2]; а для того чтобы выразить его любовь к еврейскому народу и ответственность по отношению к нему, на камнях наперсника, расположенных напротив его сердца, были выгравированы имена праотцев и колен Израиля. И даже к цепочкам, висевшим на плечах первосвященника, были прикреплены два драгоценных камня, на которых тоже были выгравированы имена колен (см. Рамбам, там же, 9, 1 и 7-9). Первосвященник также должен превосходить своих собратьев силой, мудростью, красотой и богатством. А если он обладал этими достоинствами, но не был богат, то его собратья коѓены отдавали ему свои богатства, чтобы он стал венцом всех достоинств (см. трактат Йома, 18а).

Если на должность первосвященника назначали человека недостаточно праведного и достойного, то постфактум (бедиавад) он все равно считался первосвященником, и на него распространялись все законы первосвященства. Однако очевидно, что чем праведнее был первосвященник, тем больше ему удавалось посредством своего служения приблизить народ Израиля к его Отцу Небесному.

Сказали наши мудрецы (в трактате Йома, 9а), что за четыреста десять лет существования Первого Храма в нем сменились всего восемнадцать первосвященников. Благодаря своей великой праведности большинство из них удостоились долгого служения. А за четыреста двадцать лет существования Второго Храма в нем сменились более трехсот первосвященников, и только трое из них были праведниками и служили в Храме долгие годы, а почти все остальные не отличались праведностью и покупали первосвященство у властей за деньги, поэтому их служение было очень коротким. О них сказано (Мишлей, 10:27): «Страх пред Господом прибавляет дни, лета же нечестивых сократятся».

Снижение духовного и нравственного уровня первосвященников в эпоху Второго Храма привело к тому, что искупление и очищение Израиля в Йом Кипур больше не достигало своей полноты. В конце концов Храм был разрушен и народ ушел в долгое изгнание.

02. Высшее и низшее единство; управление миром на основе Божественного единства и на основе суда

В основе этой заповеди лежит идея, согласно которой Божественное управление миром подразделяется на два уровня: управление на основе суда, соответствующее «низшему единству», и управление на основе единства, соответствующее «высшему единству» (см. выше, гл. 7, п. 12, и гл. 6, п. 4). Управление на основе суда – это явное управление миром согласно законам награды и наказания, учрежденным Всевышним. На этих законах основаны как материальный, так и духовный мир. И подобно тому, как человек, который не зарабатывает себе на жизнь, становится бедняком, тот, кто следует зову своего дурного начала (йецер ѓа-ра), получает наказание в этом мире и в Мире грядущем. И поскольку существуют эти законы, нам может показаться, что исправить грехи человеческие невозможно, ведь человек всегда склонен идти по тому пути, на который его толкает дурное начало. А если и есть в мире праведники, власть над миром все равно, как правило, отдана тем, кто гонится за почетом и наживой, а эти люди идут за своим дурным началом, и потому мир никогда не сможет избавиться от страданий, и смерть, уничтожающая все творения, рано или поздно уничтожит и весь мир.

Но существует и скрытое управление миром. Это управление на основе Божественного единства, согласно которому Всевышний обращает все процессы, происходящие в мире, к добру – так, что и злые намерения грешников в конце концов обернутся во благо. Это управление миром существует благодаря народу Израиля, который связан со Всевышним вечным союзом, и чье внутреннее стремление неизменно направлено на духовное совершенствование мира. В соответствии с этим видом управления миром в Пятикнижии и Книгах пророков говорится, что миру обещано Избавление. Однако поскольку скрытое управление на основе Божественного единства действует через явное управление на основе суда, – тот путь, каким Избавление придет в мир, зависит от выбора народа Израиля. Если Израиль выберет добро, то Избавление придет быстро и легко, а если он, не дай Бог, выберет зло, то Избавление задержится и придет в результате тяжких, подчас невыносимых страданий.

Управление на основе Божественного единства является скрытым и раскрывается только в Святая Святых, которая превыше всего, что есть в этом мире. Само ее существование в материальном мире – чудо. Вот почему человеку запрещено туда заходить. Более того, пытаться зайти туда опасно, поскольку, оказавшись на столь высоком духовном уровне, человек может подумать, что если все равно все обращается к добру, нет необходимости прилагать усилия, чтобы выбирать добро и преодолевать дурное начало. Будучи ослеплен великим светом, сияющим в Святая Святых, он может решить, что его уступки дурному началу оправданны, и к тому же, скажет, что все это делается во благо и во имя Небес.

И только Израиль, как целый народ, способен приобщиться к управлению на основе Божественного единства, потому что благодаря ему это управление существует в мире. Это выражается в том, что Израиль, вопреки всем бедствиям и страданиям, выпадающим на его долю, растет, развивается и открывает все новые духовные основы, заложенные в Торе. Но и это – глубокая тайна, которая раскрывается постепенно, из поколения в поколение. И потому лишь в великий и святой день, исполненный трепета перед Всевышним, когда весь народ Израиля отстраняется от дел и забот этого мира, воздерживается от запрещенной работы, от еды и питья, от купания, умащения тела, от супружеской близости и ношения удобной обуви, – первосвященник может вознестись на небывало высокий духовный уровень и, как представитель всего народа, войти в Святая Святых, чтобы привлечь оттуда искупление для Израиля и очищение от внешней скверны, приставшей к нему. И благодаря этому каждый еврей способен совершить полное покаяние и раскаяться в совершенных им грехах, и весь народ Израиля удостаивается хорошего и благополучного года, а мир двигается вперед, к Избавлению.

Когда же Храм разрушен, все эти духовные достоинства раскрываются в мире в ограниченной форме, через святость этого дня, пост и молитвы^[1].

01. Святая Святых и Йом Кипур

Иерусалимский Храм – это место раскрытия высших Божественных ценностей, и оттуда они распространяются по всему миру. В центральном зале Храма, называемом «Святилище» (Кодеш), располагались храмовый светильник (менора), символизирующий мудрость, стол для «хлебов предложения», символизирующий достаток и процветание, и золотой жертвенник для воскурений, символизирующий молитву и стремление приблизиться к Всевышнему. А во внутреннем покое Храма, Святая Святых (Кодеш ѓа-Кодашим), раскрывается самая основа Торы и еврейской веры. Там сияет свет Божественности, заложенной в основу Торы, а этот свет включает в себя свет святости, которой наделена Общность народа Израиля (Кнесет Исраэль). И через этот свет Всевышний ниспосылает жизнь всему миру. Именно поэтому в Святая Святых располагался Ковчег Завета, в котором находились каменные скрижали и свиток Торы, дарованные Моше на горе Синай. Ковчег был покрыт золотой крышкой (капорет), на двух концах которой стояли два золотых ангела крувим, символизирующие неразрывную связь и священный союз между Всевышним и Израилем. Святая Святых располагалась на Скале Основания (Эвен ѓа-Штия), о которой наши мудрецы говорят, что от нее был основан весь мир в дни Творения (см. Вавилонский Талмуд, трактат Йома, 54б). Святая Святых была отделена от Святилища завесой, призванной разграничить ступени святости, поскольку святость Святилища проистекает от святости Святая Святых, и если бы между ними не было перегородки, то свет Святая Святых вознесся бы в Небесную сокровищницу и не смог бы распространить благословение на Святилище, а оттуда – на весь мир.

И хотя всем людям на земле (кроме первосвященника в Йом Кипур) запрещено входить в Святая Святых, благодаря раскрытию там света Шхины (Божественного присутствия) весь Израиль и все народы мира могут возвратиться в раскаянии к Всевышнему, исправить свои грехи и воззвать к Нему через Иерусалимский Храм (как сказал царь Шломо в своей молитве во время освящения Первого Храма, см. Млахим 1, гл. 8).

Но и после того, как Храм был разрушен и народ Израиля ушел в изгнание, отблеск Шхины навеки остался на том месте, где стояла Святая Святых. Израилю обещано, что благодаря его страстному стремлению возвратить Шхину в Землю Израиля настанет Избавление, и Имя Всевышнего освятится в народе Его, Израиле, и в Иерусалиме, городе Его, и в Сионе, обители Славы Его, и в царстве дома Давида, Машиаха Его, и в Храме, где обитает Он. И воцарится Всевышний безраздельно над всеми творениями Своими.

Место, на котором располагалась Святая Святых, возвышенно и недосягаемо, и никому не разрешается туда восходить. А всякому, кто взойдет туда, полагается смерть, ниспосылаемая с Небес. Об этом сказано (Ваикра, 16:2): «И сказал Господь Моше: скажи Аѓарону, брату твоему, чтобы он не во всякое время входил во святилище за завесу пред крышку, что на ковчеге, дабы он не умер, ибо в облаке являться буду Я над крышкою». И только в священный, исполненный трепета день – Йом Кипур – первосвященник, окутанный облаком воскурений, входил в Святая Святых как представитель всего народа Израиля, чтобы совершить священное служение этого дня, ибо далее (ст. 3) в Торе сказано: «Вот с чем входить должен Аѓарон во святилище…». Четыре раза входил первосвященник в Святая Святых в этот день, а если бы он зашел туда в пятый раз, то, хотя он первосвященник и это происходит в Йом Кипур, ему полагалась бы смерть, ниспосылаемая с Небес (см. Рамбам, Законы посещения Храма, 2, 4).

08. Дети

Когда ребенок достигает возраста, с которого его начинают приучать к исполнению заповедей, то есть когда он начинает понимать смысл Йом Кипура, его приучают воздерживаться от мытья, умащения тела и ношения удобной обуви в этот день. Как правило, дети достигают этого уровня понимания в пять-шесть лет. А некоторые родители, стремясь исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), приучают детей уже с трех лет, что в Йом Кипур не носят удобную обувь.

Помимо того, что существует заповедь приучать детей к соблюдению запретов Йом Кипура, взрослым запрещено вынуждать детей, даже годовалых, к нарушению какого-либо запрета Торы. И подобно тому, как взрослому запрещено кормить ребенка некошерной пищей или осквернять малолетнего коѓена нечистотой мертвого тела, взрослым запрещено в Йом Кипур мыть и умащать маленьких детей и обувать их в удобную обувь (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 24, п. 2). Но если это необходимо в каких-либо медицинских целях, то маленького ребенка разрешено мыть и умащать. И это не считается нарушением запрета на лечение, установленного мудрецами в субботу и праздники, потому что, если ребенок болен или ощущает недомогание, то мудрецы разрешают делать для него то, что запрещено для взрослого (см. там же, п. 6). Подобно тому, если ребенку может быть нанесен какой-либо ущерб оттого, что он ходит босиком, то ему можно надеть обувь.

Что касается поста, то поскольку невозможно приучать пяти-шестилетнего ребенка поститься, так как в этом возрасте дети еще слабы, и пост для них вреден, – следует подождать, пока ребенок достигнет возраста девяти лет, и с этого возраста здоровых мальчиков и девочек приучают поститься в течение нескольких часов. Например, если ребенок обычно завтракает в восемь часов утра, то в Йом Кипур завтрак ему следует дать в девять или десять часов. А если ребенок слабый, то его следует начать приучать к посту не с девяти, а с десяти лет.

С возраста одиннадцати лет мальчиков и девочек приучают поститься весь день, а если они слабые, то они могут поститься только до полудня, согласно менее строгому толкованию закона.

В двенадцать лет девочки уже обязаны поститься согласно заповеди Торы, а мальчики – согласно постановлению мудрецов, чтобы приучиться к исполнению заповеди. Даже слабый мальчик должен приложить усилия к тому, чтобы поститься весь день. Но если он болен, то поскольку он еще не достиг возраста бар мицвы, когда он обязан соблюдать заповеди, он не обязан поститься, даже если его болезнь не опасна для жизни. И все-таки ему следует постараться поститься до полудня. А с тринадцати лет мальчики тоже обязаны поститься в Йом Кипур согласно заповеди Торы^[11].

Многие родители поощряют своих детей, достигших возраста, когда их начинают приучать к исполнению заповедей, воздерживаться от еды и питья в Йом Кипур ночью. И хотя некоторые авторитеты считают, что в этом вопросе не следует придерживаться более строгого толкования закона, этот обычай все равно широко распространен, чтобы приучить маленьких детей принять участие в посте. Но если ребенок просит есть или пить, то надо ему дать.

Многие авторитеты считают, что до возраста девяти лет нельзя разрешать ребенку поститься даже несколько часов, чтобы не довести его до опасности для жизни (см. Рама, 616, 2). Однако большинство детей младше девяти лет хотят поститься несколько часов, и поскольку врачи считают, что опасности в этом нет, во многих семьях принято позволять детям поститься несколько часов с утра, и не следует отменять этот обычай (так пишет ребе из Бучача в Эшель Авраѓам на основе слов Раши).

07. Супружеская близость

Пятый запрет Йом Кипура – это запрет на супружескую близость. Для того чтобы избежать его нарушения, супруги должны вести себя так, как будто жена находится в состоянии ниды – не касаться друг друга и не спать в одной постели (см. Шульхан арух, 615, 1; Мишна брура, 1)^[10].

Некоторые ранние ашкеназские законоучители писали, что в канун Йом Кипура следует воздерживаться от блюд, которые ночью могут привести к непроизвольному семяизвержению (см. Рама, 608, 4). Однако в наши дни врачи не знают, какие именно блюда могут к этому привести, поэтому нет необходимости воздерживаться от подобных блюд. Молодые люди должны остерегаться сна в такой позе, которая, как им известно, может вызвать непроизвольное семяизвержение. Распространен обычай читать в Йом Кипур перед сном первые четыре псалма книги Теѓилим, чтобы уберечься от непроизвольного ночного семяизвержения (см. Мишна брура, 619, 14).

06. В каких случаях разрешено носить удобную обувь в Йом Кипур

Больному или роженице, которые могут простудиться, если будут ходить босыми, разрешено надевать ботинки или сандалии в Йом Кипур (см. Шульхан арух, 614, 3).

Если человек проходит там, где существует опасность укуса скорпиона или других животных, то ему разрешено надевать ботинки. Тому, кто идет по грязи или глине, тоже разрешено надевать ботинки, чтобы не запачкать ноги. Солдату, находящему на военной службе, разрешено надевать армейские ботинки (см. там же, 4). Это объясняется тем, что надевать ботинки или сандалии в Йом Кипур запрещено, только если человек хочет, чтобы ему было комфортно, а если это необходимо по другим причинам, то запрета нет.

Если человек нуждается в ортопедических стельках и очень страдает в обуви без них, то он может положить стельки, даже кожаные, в домашнюю или простую резиновую обувь и ходить так в Йом Кипур, поскольку стельки предназначены не для удовольствия, а для устранения крайнего дискомфорта (см. Хелькат Яаков, 2, 83)^[9].

05. Запрет носить удобную обувь

Закон Ѓалахи гласит, что в Йом Кипур запрещено надевать ботинки или сандалии. В старину башмаки и сандалии изготавливали только из кожи, так как из других материалов было невозможно изготовить прочную и мягкую обувь. И только для домашнего пользования изготавливали тряпичную, пробковую, резиновую или деревянную обувь. А бедняки, обычно ходившие босиком, иногда пользовались такой обувью, когда шли в дальний путь. У законоучителей возник вопрос, можно ли носить в Йом Кипур обувь, сделанную не из кожи, а из другого материала.

Некоторые ранние законоучители запрещают носить в Йом Кипур деревянную обувь, потому что в ней человек не чувствует твердости почвы, но разрешают обувь из пробки или резины, поскольку в ней ходить неудобно, и это причиняет человеку мучения, так как через подошву он ощущает твердость почвы (так пишут Раши, Рамбам, Тосафот и рабейну Йерухам).

А некоторые ранние законоучители разрешают носить в Йом Кипур любую обувь, сделанную не из кожи, поскольку с ѓалахической точки зрения она считается не обувью, а одеждой, поэтому в ней не запрещено ходить в Йом Кипур (так пишут Рамбам, Рош и Рашба). И такое практическое постановление выносит большинство поздних законоучителей (см. Шульхан арух, 614, 2).

Однако очевидно, что это мнение опирается на действительность, при которой любая обувь, сделанная не из кожи, была неудобной для хождения, поэтому ее нельзя было расценивать как башмаки или сандалии. Но в наши дни, когда качественную и удобную обувь производят не только из кожи, но и из других материалов, в Йом Кипур запрещено ходить в любой обуви, которую человек носит в обычные дни на улице и ходит в ней по камням или гальке, и неважно, из какого материала она изготовлена.

И хотя в прошлых поколениях, когда еще не умели изготавливать качественную обувь из других материалов, некоторые авторитеты разрешали ходить в Йом Кипур в удобной обуви, если она сделана не из натуральной или искусственной кожи, с течением времени, когда появляется все больше прекрасной обуви из других материалов, все меньше авторитетов разрешают носить ее в Йом Кипур.

Таким образом, в Йом Кипур запрещено носить ботинки и сандалии, в которых человек ходит на улице по камням в обычные дни, и неважно, из какого материала эта обувь сделана. Но можно носить тряпичную домашнюю или очень простую резиновую обувь, в которой обычно не ходят по улице там, где есть камни или галька (однако поскольку некоторые авторитеты все еще придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона и разрешают носить в Йом Кипур любую некожаную обувь, не следует осуждать тех, кто полагается на их мнение)^[8].

04. Умащение тела и благовония

В Йом Кипур запрещено умащать даже маленький участок тела – маслом и любым другим веществом, предназначенным для питания и смягчения кожи (см. Шульхан арух, 614, 1). И разумеется, любая косметика, которой запрещено пользоваться в субботу из-за запретов окрашивания или намазывания, запрещена и в Йом Кипур, поскольку все субботние запреты распространяются и на Йом Кипур (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 14, п. 4).

Если человек страдает от зуда, ему разрешено в Йом Кипур смазать кожу жидким маслом (см. Вавилонский Талмуд, трактат Йома, 77б), при условии, что это не будет нарушением запрета на лечение. Ведь на Йом Кипур распространяются те же запреты, что и на субботу, и мудрецы постановили, что человек, страдающий в субботу легким недомоганием, не должен пользоваться лекарствами, чтобы не растереть случайно их ингредиенты. Поэтому, если у человека зуд, в субботу ему разрешено смазать кожу таким маслом, которым иногда мажут кожу и здоровые люди, так как это не считается лечением. А если зуд причиняет ему очень сильный дискомфорт, то он может смазать кожу медицинским маслом фабричного производства (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 28, п. 5).

В Йом Кипур запрещено пользоваться духами и дезодорантом, чтобы придать коже приятный запах. Это связано с запретом мытья, потому что ароматические средства оставляют на коже такую влажность, от которой, если человек коснется увлажненного места, его палец намокнет, а это является нарушением запрета мытья. Но разрешено пользоваться ароматическими средствами (например, дезодорантом), чтобы устранить неприятный запах, подобно тому, как разрешено помыть загрязнившееся место, – поскольку это делается не ради удовольствия или свежести, а для того, чтобы устранить грязь и неприятный запах (см. выше, п. 2). Также разрешено побрызгать на кожу жидкость от комаров, потому что при этом намерение человека состоит не в том, чтобы получить удовольствие, а в том, чтобы защитить кожу от укусов комаров^[7].

03. Омовение ради исполнения заповеди

Ради исполнения заповеди в Йом Кипур разрешается совершать омовение рук, поэтому коѓены могут, совершая омовение перед Биркат коѓаним, омыть всю кисть руки (см. Рама, 613, 3; Шульхан арух, 128, 6). Но если ночью в Йом Кипур у человека было непроизвольное семяизвержение, и обычно утром в таких случаях он окунается в микве, в Йом Кипур ему окунаться не следует, так как благочестивый обычай не отменяет запрета на купание. Подобно тому, если женщине, находившейся в состоянии ниды, выпало окунаться в микве в Йом Кипур, она должна отложить окунание до вечера на исходе поста (см. Шульхан арух, 613, 11-12)^[5].

Утром после пробуждения следует трижды омыть руки до конца нижних фаланг пальцев, так как на руках после ночного сна остается дух скверны, который может нанести ущерб отверстиям тела, и для того чтобы его устранить, необходимо омыть каждую руку три раза попеременно. После посещения туалета руки нужно омыть еще раз, при этом произнеся благословение (аль нетилат ядаим): «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, освятивший нас заповедями Своими и заповедавший нам омывать руки», так как это омовение является заповедью, ведь мудрецы постановили, что перед утренней молитвой следует омывать руки и произносить благословение (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 8, п. 4, прим. 2). В обычные дни, исполняя эту заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), мы омываем всю кисть руки, а в Йом Кипур следует омывать только пальцы, включая пястно-фаланговые суставы («костяшки»), поскольку, по сути закона, этого омовения достаточно как для того, чтобы помыть руки, так и для того, чтобы устранить дух скверны (см. Шульхан арух, 613, 2). И хотя, как правило, когда человек намеревается омыть только пальцы, часть ладони тоже намокает, это не является нарушением запрета, потому что происходит непреднамеренно.

Если в Йом Кипур человек коснулся части своего тела, обычно покрытой одеждой, – там, где скапливается пот, – то считается, что он дотронулся до чего-то грязного. Поэтому, если затем он захочет произнести какие-либо слова святости, ему нужно будет сначала омыть руки, так как он делает это ради исполнения заповеди, а не ради удовольствия (см. Мишна брура, 613, 5-6; Каф ѓа-хаим, 6; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 5, п. 2). У авторитетов возникает сомнение в отношении того, кто справил естественную нужду, не касаясь мест своего тела, обычно покрытых одеждой. Быть может, он не должен омывать руки, ведь он не дотрагивался до нечистых мест? Для того чтобы избежать сомнения, этому человеку желательно коснуться пальцем какого-либо места своего тела, обычно покрытого одеждой, и тогда он сможет, по мнениям всех авторитетов, омыть руки до конца нижних фаланг пальцев, чтобы в чистоте произнести благословение «…Который мудростью Своей создал человека» (Ашер яцар; см. Шульхан арух, 613, 3; Мишна брура, 4)^[6].

02. Купание и умывание

В Йом Кипур запрещено любое купание ради удовольствия, будь то в теплой или холодной воде. Запрещено мыть даже какую-либо одну часть тела и даже просто подставить палец под струю воды. Но если человек испачкался в грязи или в испражнениях, или если у него пошла кровь из носа, то ему разрешено помыть загрязнившееся место, поскольку его намерение состоит в том, чтобы смыть грязь, а не в том, чтобы получить удовольствие от купания. Подобно тому, когда младенцу меняют подгузник, то загрязненные места его тела и руки следует помыть с мылом, чтобы смыть нечистоты. И хотя любое мытье, цель которого – удалить грязь, является в некоторой степени и удовольствием, это не называется купанием ради удовольствия, потому что главное намерение человека заключается в том, чтобы смыть грязь (см. Шульхан арух, Орах хаим, 613, 1).

Подобно этому, во время приготовления еды для ребенка разрешено мыть пищу и посуду, так как это не является купанием ради удовольствия.

Если человек так сильно вспотел, что это его беспокоит и причиняет ему значительное неудобство, то ему разрешено помыть вспотевшее место, потому что его намерение не состоит в том, чтобы получить удовольствие от купания (см. Мишна брура, 613, 2; Шаар ѓа-циюн, 4).

Аналогичным образом, если человеку свойственна повышенная чувствительность, и он ощущает сильный дискомфорт, не умывшись утром, то ему разрешено умыться водой, без мыла. Но если он сможет воздержаться от этого, следуя более строгому толкованию закона, то будет достоин за это благословения. Если после сна у человека скопилась грязь в уголках глаз, и он не может удалить ее без воды, то ему разрешено смыть ее небольшим количеством воды (см. Шульхан арух и Рама, 613, 4; Мишна брура, 9).

В Йом Кипур запрещено полоскать рот, что также основано на запрете купания. Кроме того, возникает опасение, что, полоская рот, человек может проглотить каплю воды. Даже если человек чувствует, что у него изо рта исходит неприятный запах, и это причиняет ему сильный дискомфорт, – ему запрещено полоскать рот. В таком случае он может почистить зубы сухой щеткой^[3].

Если невеста в течение тридцати дней после свадьбы опасается, что, не умывшись, может вызвать у мужа чувство отвращения, то ей разрешено умыться, потому что она делает это не ради удовольствия, а для того, чтобы не вызвать отвращение у мужа^[4].

Разрешается взять чуть влажное полотенце (например, то, которым вытирали руки) и протереть им глаза и лицо, чтобы немного очиститься и освежиться, так как это не считается мытьем, – при условии, что полотенце не впитало воду настолько, что им можно намочить руки, а ими затем можно будет намочить какой-либо другой предмет (см. Шульхан арух, 613, 9). Влажные салфетки, как правило, содержат слишком много жидкости, поэтому ими запрещено пользоваться в Йом Кипур ради свежести и приятного ощущения, но разрешено, чтобы устранить грязь. А если они высохли и в них осталось совсем немного влаги, то ими можно и немного освежиться.

01. Заповедь смирения души

Смирение души в Йом Кипур – это заповедь-предписание Торы, о чем сказано (Ваикра, 16:29): «И да будет сие для вас постановлением вечным: в седьмой месяц, в десятый день месяца, смиряйте души ваши». И хотя эта заповедь заключается главным образом в воздержании от пищи и питья, которые необходимы для существования человека, и поэтому тот, кто нарушает этот запрет преднамеренно, должен понести небесную кару карет («истребление души»)^[1], а тот, кто нарушил его по ошибке, обязан принести в Храме грехоочистительную жертву хатат, – тем не менее, заповедь смирения души включает в себя еще четыре запрета, которые тоже связаны со страданиями. Таким образом, в общей сложности мы насчитываем пять запретов: 1) запрет на еду и питье; 2) запрет на купание; 3) запрет на умащение тела; 4) запрет носить удобную обувь; 5) запрет супружеской близости (см. Мишна, трактат Йома, 73б).

Заповедь смирения души не обязывает человека преднамеренно делать то, что приносит ему страдания, – к примеру, сидеть в полдень под палящими солнечными лучами. Она подразумевает только соблюдение этих пяти запретов, отчего человек испытывает страдания (см. Вавилонский Талмуд, трактат Йома, 74б, 76б-77б). Это основано на словах Торы (Ваикра, 23-32): «Это суббота покоя для вас, и смиряйте души ваши». Объясняют мудрецы: «»Суббота» – дабы вы воздерживались от еды и питья; «покоя» – дабы вы воздерживались и от всего остального, что мешает вам смирять душу» (трактат Йома, 74а). И еще говорят мудрецы: поскольку в Торе пять раз упомянуто, что в Йом Кипур нам заповедано смирять душу, это нужно исполнять, соблюдая перечисленные пять запретов (см. там же, 76а).

Законоучители расходятся во мнениях по поводу того, насколько строгими являются четыре дополнительных запрета, помимо запрета на еду и питье. Есть мнение: поскольку в Торе не говорится прямо, что запрет подразумевает еду и питье, а сказано: «И смиряйте души ваши», заповедь Торы включает в себя все пять запретов, и такой же вывод мудрецы делают из пяти стихов Торы, в которых говорится о заповеди смирять душу в Йом Кипур. Однако большинство законоучителей считает, что Торой запрещены только еда и питье, так как это причиняет человеку наибольшее страдание. Как бы то ни было, Тора не написала прямо, что заповедь заключается в воздержании от еды и питья. Согласно ее словам, нам заповедано смирять душу, из чего следует, что эта заповедь должна включать в себя дополнительные запреты, поэтому мудрецы прибавили к основному запрету еще четыре^[2].

10. Кормящие матери

Как мы уже говорили, беременные женщины и кормящие матери обязаны поститься в Йом Кипур (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 54б; Шульхан арух, 617, 1). И хотя грудное вскармливание усложняет соблюдение поста, так как вызывает дополнительный вывод жидкости из организма, в этом нет опасности для жизни, поэтому кормящая мать обязана поститься. Младенцу тоже не грозит опасность, даже если молока у матери становится меньше. К тому же, ему можно дать кашу или сладкую воду, и он вообще не почувствует пост.

Кормящим матерям можно посоветовать пропускать каждое второе грудное кормление, заменяя его искусственным. Например, если женщина кормит ребенка каждые три часа, ей следует покормить его грудью в 10.00, в 13.00 дать ему молочную смесь, в 16.00 снова покормить его грудью, а в 19.00 снова дать смесь. Так пост причинит ей меньше неудобства и количество грудного молока от этого не уменьшится. Случается, что младенец отказывается брать бутылку у матери, и тогда кто-то другой должен дать ему молочную смесь или сладкую воду.

Однако если младенец слабый и болезненный, и врач считает, что ему особенно необходимо грудное молоко, и возникает реальное опасение, что от поста молока у матери станет значительно меньше или оно совсем исчезнет, – то, согласно указанию богобоязненного врача, мать должна пить маленькими порциями (шиурим; см. Биур Ѓалаха, 617, 1). Но это происходит в очень редких случаях, поскольку, если кормящая мать выпьет в день перед постом пять-шесть литров воды, то, скорее всего, количество молока у нее не уменьшится. А еще лучше, чтобы в течение трех дней до поста она пила и спала больше, и тогда у нее прибавится молока. Кроме того, в дни, предшествующие посту, можно сцеживать молоко, чтобы дать его ребенку в бутылке во время поста, и тогда в пост ребенок не будет страдать от нехватки молока и не возникнет опасения, что у матери молока станет меньше^[13].

09. Роженицы

Роженица, как только у нее начались схватки или ее необходимо срочно доставить в больницу, считается с ѓалахической точки зрения опасно больной и должна есть и пить столько, сколько ей необходимо. Этот закон остается в силе в течение 72 часов с момента родов. А если они истекают в Йом Кипур, то она может есть и пить столько, сколько ей необходимо, пока это время не закончится^[12]. И, как мы уже говорили по поводу опасно больных людей, только если это не может привести к какому-либо ущербу, желательно, чтобы они пили и ели маленькими порциями (шиурим). Но если роженица хочет спать, а еда и питье маленькими порциями могут помешать ей выспаться, то ей лучше есть и пить как обычно.

В промежутке времени от трех до семи дней после родов указание по поводу приема пищи и питья зависит от оценки состояния роженицы. Если ей и ее врачу совершенно ясно, что ее состояние не опасно, то она должна поститься, а если по этому поводу возникает сомнение, то ей не следует поститься (см. Шульхан арух, 617, 4). И если это ее не затрудняет, то ей лучше пить маленькими порциями (шиурим).

08. Беременные женщины

Беременные женщины и кормящие матери обязаны поститься в Йом Кипур (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 54б; Шульхан арух, 617, 1). Они обязаны соблюдать даже пост 9 ава, и тем более Йом Кипур, когда поститься нам заповедано Торой.

В наши дни некоторые раввины хотели разрешить беременным женщинам пить в Йом Кипур, так как, по их мнению, современные женщины стали слабее, чем женщины прошлых поколений, поэтому, если они будут поститься, это может привести к выкидышу. Однако исследования, проведенные в Израиле и других странах, показали, что пост не повышает опасность выкидыша. Только в редких случаях пост может ускорить роды на девятом месяце беременности, и в этом нет опасности для жизни. Кроме того, нет никаких доказательств утверждения, что в наши дни женщины стали слабее. Напротив, у современных людей, благодаря разнообразному питанию и развитию медицины, более крепкое здоровье, и продолжительность жизни выросла на несколько десятков лет. Поэтому в наши дни в отношении поста не следует придерживаться менее строгого толкования закона, чем раньше, и закон, согласно которому беременные женщины и кормящие матери обязаны поститься в Йом Кипур, остается без изменений (см. Циц Элиэзер, 17, 20, 4; Нишмат Авраѓам, 617, 1).

Исходя из этого, даже если беременная женщина страдает от токсикоза, высокого давления, низкого гемоглобина и всевозможных недомоганий, она все равно обязана поститься в Йом Кипур, и ей запрещено в том числе и пить маленькими порциями (шиурим). И только в особых случаях, если беременность подвержена риску – например, если у женщины уже был выкидыш из-за поста, или в первые недели беременности в результате экстракорпорального оплодотворения, – женщине, согласно указанию богобоязненного врача, разрешено пить; при этом желательно, чтобы она пила маленькими порциями (шиурим). Но при обычной беременности, даже если у женщины токсикоз и она ощущает недомогание, она обязана поститься, и нет никакого основания задавать вопрос раввину. Однако если во время поста беременная женщина почувствует, что ее состояние становится опасным, ей следует есть и пить столько, сколько необходимо.

07. Законы трапезы в Йом Кипур для опасно больных и детей

Опасно больные и дети – поскольку они едят разрешенным образом, – должны произносить благословение перед приемом пищи и питья в Йом Кипур, а если они съели столько пищи или выпили столько жидкости, сколько необходимо, чтобы произнести завершающее благословение (браха ахрона), то им следует произнести и его. Если опасно больной пьет маленькими порциями (шиурим), то он не должен произносить завершающее благословение, потому что он выпивает менее объема полости рта («полного глотка») за один раз, а для завершающего благословения необходимо выпить четверть лога жидкости (ревиит, 75 мл: см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 10, п. 10).

Что же касается пищи, то даже если больной съел менее шиура, он обязан произнести завершающее благословение, так как шиур, за который в Йом Кипур полагается небесная кара карет, составляет около 30 см³, а это более объема ке-зайта, который обязывает человека к произнесению завершающего благословения (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 10, п. 5).

Как мы уже говорили (в п. 5 и в прим. 7), опасно больному предпочтительно, если есть такая возможность, есть и пить в Йом Кипур маленькими порциями (шиурим), но если это вызывает какие-либо трудности, то он должен есть и пить как обычно. Например, роженице, которой необходимо выспаться, лучше есть и пить как обычно, чтобы она могла прийти в себя после родов и набраться сил. Подобно тому, больному сахарным диабетом лучше молиться в миньяне и есть как обычно, не подвергая себя опасности. Дети, которые не постятся в Йом Кипур, тоже должны есть и пить как обычно.

Тот, кто ест хлеб, должен перед этим совершить омовение рук. При этом не следует омывать всю кисть руки, потому что, по сути закона, можно ограничиться только омовением пальцев до конца нижних фаланг, включая пястно-фаланговые суставы («костяшки»). Каждую руку нужно омыть два раза подряд (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 2, п.п. 3 и 11). Если человек намеревается съесть кусочек хлеба объемом менее чем ке-бейца (около 50 см³), он не должен произносить благословение на омовение рук, а если больше, то должен (см. там же, п. 6).

Тот, кто всегда соблюдает обычай омовения рук (маим ахроним) перед чтением Биркат ѓа-мазон, может совершить это омовение и в Йом Кипур. Но если человек не соблюдает этот обычай во все дни года, то ему не следует совершать это омовение в Йом Кипур (см. ниже, гл. 9, прим. 6).

Тот, кто съел ке-зайт хлеба, должен прочесть во время Биркат ѓа-мазон праздничную вставку Яале ве-яво («Да поднимется и дойдет») и упомянуть в ней Йом Кипур. Но если он забыл упомянуть, то не должен читать Яале ве-яво или Биркат ѓа-мазон заново. Если Йом Кипур выпадает на субботу, то следует прочесть также субботнюю вставку: «Благосклонен будь к нам, Господь, Бог наш» (Рце), но если человек забыл об этом, он не должен читать Биркат ѓа-мазон заново^[10].

Тот, кто читает «Завершающее тройное благословение» (Ме-эйн шалош), должен упомянуть в нем Йом Кипур, и, само собой разумеется, если он забыл это сделать, то не должен читать благословение заново, поскольку даже в обычную субботу, если человек забыл упомянуть субботу в «Завершающем тройном благословении», он не должен читать его заново.

Некоторые авторитеты говорят, что опасно больной, который ест в Йом Кипур, должен устроить трапезу и преломить в ее начале два хлеба, а если Йом Кипур пришелся на субботу, то и сделать кидуш перед трапезой. Однако по мнению большинства авторитетов, в Йом Кипур не нужно делать кидуш и преломлять два хлеба в начале трапезы, и таков практический закон^[11].

06. Психологический аспект при соблюдении поста

Случается, что в Йом Кипур человек чувствует себя очень слабым и боится, что потеряет сознание и умрет. И хотя, как правило, этот страх преувеличен, потому что пост и вызванная им слабость не представляют опасности, и в случае многих серьезных болезней пост даже может благотворно сказаться на организме больного, – тем не менее, нельзя исключить вероятность, что у человека есть некая проблема, из-за которой пост может оказаться для него опасным. Поэтому, если, несмотря на святость Йом Кипура, человек опасается за свою жизнь и хочет утолить голод и жажду, ему следует предоставить такую возможность. Однако поскольку часто речь идет только о психологической потребности, ему следует дать сначала совсем немного пищи, и порой этого достаточно, чтобы человек успокоился и пришел в себя. Если же этого оказывается недостаточно, то ему следует дать пищу и питье маленькими порциями (шиурим). Но если и это его не успокаивает, ему дают пищу и питье, пока он не придет в себя (см. Шульхан арух, 617, 2-3).

Иногда уже то, что ему разрешено есть и пить, успокаивает человека, и он чувствует, что пока может продолжать поститься. В Иерусалимском Талмуде (трактат Йома, 6, 4) рассказывается, что рабби Хагай очень ослабел во время поста, но когда рабби Мана предписал ему пить, он почувствовал, что способен потерпеть, и смог завершить пост. Многие ѓалахические авторитеты прибегают к этому решению (см. Коль бо, 69; его слова приведены в Бейт Йосеф, 618, 1)^[9].

С другой стороны, следует крайне остерегаться слишком легкомысленного отношения к возможной опасности для жизни. Поэтому, если врач велел больному пить и есть в Йом Кипур, тот обязан делать это с радостью, поскольку, заботясь о своей жизни, он исполняет заповедь Творца. И надо надеяться, что в награду за исполнение этой заповеди он удостоится долголетия. Крупнейшие авторитеты всех поколений призывали к этому больных, а если становилось известно, что некий больной может отказаться от пищи и питья в Йом Кипур, тем самым подвергая себя опасности, то во время поста они шли к таким людям домой, чтобы убедить их исполнить предписание врача.

05. В каких случаях больному рекомендуется пить и есть маленькими порциями (шиурим)?

Если, в соответствии с указаниями врачей, опасно больной не обязан пить и есть большими порциями, то, как писали некоторые крупнейшие ранние законоучители, ему лучше пить и есть с перерывами менее установленного количества питья и пищи (шиур), чтобы свести нарушение запрета к минимуму (как будет объяснено ниже). И хотя, даже если человек ест и пьет совсем мало, он все равно нарушает запрет Торы, – тем не менее, если он съедает или выпивает больше количества, установленного как шиур, это считается более существенным нарушением запрета, ведь если он делает это преднамеренно, ему полагается небесная кара карет («истребление души»), а если по ошибке, то он должен принести грехоочистительную жертву хатат. Поэтому существует некоторое преимущество в том, чтобы он съедал и выпивал менее шиура за один раз.

Но если возникает опасение, что еда и питье маленькими порциями могут каким-то образом ослабить опасно больного, то он должен пить и есть как обычно. Например, если роженица ощущает усталость, то ей лучше пить как обычно, чтобы она могла выспаться, и ей не пришлось бодрствовать и пить маленькими порциями, чтобы утолить жажду.

Этого также должны остерегаться больные сахарным диабетом, для которых не было найдено стабильного лечения. Когда возникает опасение, что, если они будут есть маленькими порциями, то питания окажется недостаточно, они должны есть как обычно. Лучше, чтобы они молились в синагоге в миньяне и раз в несколько часов ели более шиура, нежели, стремясь исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), ели маленькими порциями и из-за этого не пошли в синагогу^[7].

А теперь объясним, как именно следует есть и пить согласно закону о шиурим. Шиур жидкости составляет объем полости рта (который называется в Ѓалахе «полный глоток»), то есть столько, сколько нужно, чтобы наполнить одну щеку. Для каждого человека это количество жидкости иное, в зависимости от объема полости его рта. Поэтому больной должен проверить, сколько воды ему нужно, чтобы наполнить одну щеку, а затем выплюнуть эту воду в стакан и отметить, докуда она доходит, и каждый раз пить меньше этого. Изначально (лехатхила) это следует проверить до начала поста.

Шиур пищи равен объему крупного финика, то есть меньше объема яйца (ке-бейца). А менее шиура – это приблизительно 30 см³ (см. Шульхан арух, 612, 1-5, 9-10).

Между каждым приемом пищи и питья в размере установленного шиура следует делать перерыв длительностью в ахилат прас. И поскольку некоторые авторитеты считают, что этот промежуток времени равен приблизительно 9 минутам, изначально (лехатхила) желательно делать именно такой перерыв. А если больной нуждается в большем количестве пищи и питья, то можно прерываться на 7 минут. В отношении питья можно добавить, что если больному нужно больше жидкости, он может ограничиться перерывом в одну минуту, так как некоторые авторитеты считают, что для питья такого перерыва достаточно (см. Шульхан арух, 618, 7-8). В этом отношении нет разницы между водой и любыми другими безалкогольными напитками, поэтому больному, которому достаточно пить маленькими порциями, рекомендуется пить не простую воду, а напитки, обогащенные калориями, и тогда он сможет обойтись без еды^[8].

04. Кто определяет, существует ли опасность для жизни?  

Согласно общему ѓалахическому правилу, это решение должны принимать врачи. На основе своих медицинских знаний, информации, имеющейся в их распоряжении, и опыта они должны определить, существует ли в той или иной ситуации опасность для жизни больного.

Однако проблема заключается в том, что многие врачи из-за излишней мнительности или пренебрежительного отношения к заповеди указывают всем больным пить и есть в Йом Кипур. Некоторые врачи ошибочно думают, что, если они скажут больному пить и есть маленькими порциями, установленными Ѓалахой (шиурим), это не будет нарушением запрета. На самом же деле еда и питье маленькими порциями тоже запрещены Торой, и только после того, как состояние больного было определено как опасное и ему было разрешено пить и есть, ему желательно, если он может, ограничиться маленькими порциями (как объясняется в след. пункте).

Поэтому больной должен посоветоваться по этому вопросу с богобоязненным врачом. Богобоязненность не обязательно определяется тем, что врач носит кипу, – главное, чтобы он был честным и нравственным человеком и выносил решение с полной ответственностью, как по отношению к святости поста, так и по отношению к человеческой жизни.

А если богобоязненный врач сомневается, то он должен подумать, как бы он поступил, если бы узнал в Йом Кипур, что такой больной постится. Если бы он был готов поехать к этому больному и проехать десять минут, чтобы сказать ему, что он должен пить и есть, и тем самым спасти его от возможной опасности для жизни, это значит, что в данном случае действительно есть подозрение на опасность для жизни, и врач должен сказать больному, что тот обязан пить и есть в Йом Кипур. Если же, несмотря на ответственность за человеческую жизнь, врач не проехал бы ради этого десяти минут в Йом Кипур, это означает, что в данном случае нет подозрения на опасность для жизни, и он должен указать больному соблюдать пост. Этот совет может быть полезен врачу, с одной стороны, не слишком ленивому, а с другой стороны, не склонному метаться между своими больными.

Если больной по ошибке обратился за консультацией по поводу поста к врачу, который не отличается богобоязненностью, и тот сказал ему, что ему следует пить и есть в Йом Кипур, то он должен успеть перед началом поста обратиться с этим же вопросом к богобоязненному врачу. Если же он согрешил и не сделал этого, и у него уже нет возможности сделать это до начала поста, то он должен пить и есть в Йом Кипур, поскольку, хотя справедливость указания врача остается под вопросом, это не разрешило существующего сомнения, а в случае любого сомнения по поводу опасности для жизни следует придерживаться более строгого толкования закона, то есть указать больному, что он обязан пить и есть.

Также следует знать, что хотя решение по этому вопросу должны принимать врачи, тем не менее, если больной считает, что существует подозрение на опасность для его жизни, и потому он должен пить и есть в Йом Кипур, ему следует так поступить, даже если врач считает, что его жизни не грозит опасность. Дело в том, что иногда больной чувствует свое состояние лучше врачей, и об этом сказано (Мишлей, 14:10): «Сердце знает свою горечь» (см. трактат Йома, 83а; Шульхан арух, 618, 1). Но если больной настаивает, что должен есть, а врач считает, что это может поставить его жизнь под угрозу, то нужно послушаться врача (см. Арух ѓа-шульхан, 618, 5-6; Шмират шабат ке-ѓилхата, 39, 4)^[6].

03. Закон в отношении человека, больного опасной болезнью

Если соблюдение поста может привести к смерти человека, то ему заповедано пить и есть столько, сколько ему нужно, так как угроза для жизни отменяет заповедь поста, как и все другие заповеди Торы. Об этом сказано (Ваикра, 18:5): «Соблюдайте же уставы Мои и законы Мои, исполняя которые, человек будет жив ими; Я Господь». Объясняют мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Йома, 85б): «»Человек будет жив ими» – а не умрет из-за них». Иными словами, заповеди Торы даны нам для того, чтобы мы жили благодаря им, а не умирали из-за их исполнения (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 27, п. 1, прим. 1). А если существует только подозрение на опасность для жизни, и больной все-таки решает соблюдать пост, он совершает грех, поскольку нарушает заповедь Торы беречь свою жизнь, и о нем сказано (Берешит, 9:5): «…и от руки человека […] взыщу душу человека» (см. трактат Бава кама, 91б).

При этом подразумевается не только верная опасность для жизни, но и любое, даже самое легкое подозрение, что соблюдение поста может привести к смерти больного или ослабить его так, что его организм будет не в состоянии противостоять опасной болезни. Во всех этих случаях больной обязан пить и есть столько, сколько ему необходимо. Даже больному, близкому к смерти, заповедано пить и есть столько, сколько нужно, если пост может ускорить его смерть, потому что в Йом Кипур разрешено пить и есть даже для того, чтобы прожить еще всего лишь один час.

С другой стороны, не следует относиться к этому с преувеличением и учитывать маловероятную опасность. Ведь если мы станем расценивать каждую рядовую болезнь как опасную для жизни, тем самым мы отменим закон, что неопасно больной человек обязан поститься в Йом Кипур. Более того, если мы будем принимать во внимание любую маловероятную опасность, то придется госпитализировать всех больных гриппом или хотя бы требовать, чтобы врач посещал их дважды в день. Если мы будем учитывать опасность такой степени, то нам придется, из опасения угрозы для жизни, запретить ездить на машине или летать на самолете. И конечно же, нужно будет запретить езду на машине, которая не проходит тщательный ежемесячный техосмотр. Придется запретить пешие походы и всякую прочую деятельность такого рода.

Между тем, ѓалахическое правило гласит: любая опасность, в случае которой люди незамедлительно бросаются на помощь, посвящая этому время и усилия, – например, срочная транспортировка больного в больницу в середине рабочего дня, – считается опасностью для жизни, и для того чтобы ее предотвратить, заповедано нарушить субботу, а также пить и есть в Йом Кипур. А опасность, в случае которой люди не спешат броситься на помощь и потратить на спасение больного время и усилия, не считается опасностью для жизни^[5].

02. Закон в отношении человека, больного неопасной болезнью

Если человек болен, и болезнь причиняет ему страдания, но при этом не является опасной для его жизни, то ему запрещено есть и пить даже в незначительном объеме. Это объясняется тем, что пост в Йом Кипур является заповедью Торы, поэтому его может отменить только угроза для жизни. Этим Йом Кипур отличается от всех остальных постов: его обязаны соблюдать даже больные, потому что речь идет о запрете Торы, тогда как от поста 9 ава больные освобождены, а от малых постов освобождены даже беременные женщины и кормящие матери (см. «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 10, п.п. 2-4).

Следовательно, больные гриппом, ангиной или тому подобными болезнями обязаны поститься в Йом Кипур, так как болезнь не несет в себе угрозу для их жизни. Лучше, чтобы больной весь день пролежал в постели и не пошел в синагогу, но при этом ничего не пил и не ел. Ведь пост – важнейшая заповедь Йом Кипура, потому что именно благодаря посту народ Израиля очищается от грехов. Лежа в постели, больной должен молиться в меру своих сил, а если ему трудно читать текст по молитвеннику, то пусть шепотом произносит личные молитвы. Но самое главное, чтобы он продолжал соблюдать пост.

Но если больной испытывает сильный дискомфорт от болезни, то ему разрешено принимать лекарства, при условии, что они не имеют приятного вкуса и он глотает их без воды. А если он не в состоянии проглотить лекарство без воды, то он может разжевать горькое лекарство и проглотить его, либо добавить в воду каплю жидкого мыла и проглотить лекарство с этой водой.

Подобно тому, если пост вызывает у человека сильное недомогание, то ему разрешено принимать лекарства, чтобы облегчить симптомы, вызванные постом. Поэтому, если у человека сильно болит голова оттого, что он не выпил кофе, ему разрешено принять таблетки, содержащие кофеин, или обезболивающие препараты. А тому, кто страдает мигренями, разрешено заранее принять таблетку, чтобы предотвратить мигрень^[4].

01. Заповедь поста

Пост в Йом Кипур – это заповедь-предписание Торы. Об этом сказано (Ваикра, 16:29-31): «И да будет сие для вас постановлением вечным: в седьмой месяц, в десятый день месяца, смиряйте [постом] души ваши и никакой работы не делайте, ни уроженец, ни пришелец, живущий среди вас. Ибо в сей день искупит [первосвященник] вас, чтобы сделать вас чистыми: от всех грехов ваших пред Господом вы будете очищены. Это суббота покоя для вас, смиряйте души ваши [постом]; это постановление вечное». Тот, кто не постится в Йом Кипур, нарушает, помимо заповеди-предписания Торы, также заповедь-запрет. И хотя заповедь поста заключается главным образом в воздержании от еды и питья, без которых человек не может существовать, она включает в себя еще четыре запрета, которые мы рассмотрим в следующей главе.

Заповедь поста подразумевает, что запрещено съесть даже крошку пищи и выпить даже каплю воды. Тот, кто съедает или выпивает даже самое ничтожное количество пищи или питья, нарушает запрет Торы. А если человек преднамеренно съел пищу объемом в крупный финик или выпил полный глоток жидкости (в объеме полости рта, то есть количество, которое наполнило его рот), то он должен понести небесную кару карет («истребление души»)^[1]. В Торе (Ваикра, 23:29) об этом сказано: «А всякая душа, которая не смирит себя [постом] в этот самый день, истребится из народа своего». Если же человек нарушил пост по ошибке, то он должен принести грехоочистительную жертву хатат. Таким образом, наказание карет полагается только тому, кто съел столько пищи или выпил столько жидкости, сколько нужно, чтобы немного утолить голод или жажду, и потому считается, что в это время человек не смиряет себя постом. Указанный объем пищи и питья соответствует традиции, передаваемой от учителя к ученику, начиная от Моше рабейну (ѓалаха ле-Моше ми-Синай). Согласно этой традиции, именно столько пищи или питья необходимо, чтобы немного утолить голод или жажду. Но даже если человек съел хоть сколько-нибудь пищи или выпил сколько-нибудь воды, он все равно нарушил запрет Торы^[2].

Тот, кто съел что-либо, не считающееся съедобным, – например, ветки или листья, либо очень острую специю, либо сильно испорченную пищу, – не нарушил запрет Торы, поскольку не ел обычным образом. То же самое верно и в случае, если человек выпил что-то, не считающееся питьем, – например, что-то очень кислое или заплесневелое (см. Шульхан арух, 612, 6-8; Рама, 9). Однако все это запрещено согласно постановлению мудрецов, поскольку, если человек решил съесть или выпить что-то подобное в пост, для него это считается пищей или питьем, поэтому они ему запрещены. Изначально (лехатхила) следует воздерживаться от такой пищи или питья даже в объеме менее установленного (см. Мишна брура, 15)^[3].