צוות האתר

04. Грехи, совершенные по отношению к другим людям

Тот, кто совершил какой-либо грех по отношению к ближнему, обязан как можно скорее получить от него прощение, потому что, пока прощение не будет получено, грех этого человека будет постоянно расти. Так или иначе, если согрешивший не придавал этому значения, или стеснялся, или не мог попросить прощения по независящим от него причинам, он обязательно должен сделать это до Йом Кипура. Сказали наши мудрецы: «Грехи по отношению к Всевышнему Йом Кипур искупает, а грехи по отношению к ближнему – не искупает, пока согрешивший не получит прощение от ближнего» (Мишна, трактат Йома, 85б). Даже если согрешивший принесет все возможные жертвы и будет с утра до вечера молиться и поститься, его грех не будет искуплен, пока ближний не простит его (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бава кама, 92а).

И поскольку, если человек совершил грех против имущества или чести ближнего, он согрешил и против ближнего, и против Небес, он обязан не только добиться прощения у ближнего, но и покаяться перед Всевышним в том, что нарушил данную Им заповедь, и обязаться не совершать подобного греха впредь. Поэтому, если один человек нанес другому телесное повреждение, или украл у него что-то, или нанес его имуществу какой-либо другой ущерб, он должен сначала выплатить ему компенсацию и попросить прощения, и только после этого покаяться в своем грехе перед Всевышним. Подобно тому, если один человек опозорил другого или распространял о нем дурную молву, то он должен сначала попросить у него прощения и только потом покаяться перед Всевышним. А если он покаялся прежде, чем добился прощения у ближнего, то его покаяние неполно, и он должен совершить покаяние еще раз после того, как ближний его простит (см. Шаарей тшува, 4, 18)^[2].

Если злые и оскорбительные слова, сказанные о ближнем, могут привести к тому, что другие люди станут относиться к нему с презрением или враждебностью, согрешивший должен похвалить этого человека перед теми людьми, которые могут подумать о нем плохо из-за того, что они слышали от него. При этом он должен объяснить им, что, говоря о ближнем дурное, он просто не видел всей полноты картины, и это объяснение поможет устранить отрицательный эффект, вызванный его словами. Кроме того, если человек публично опозорил ближнего, ему следует публично попросить у него прощения (см. Рамбам, Законы покаяния, 2, 5).

03. Изучение Торы и добрые дела

Изучение Торы – важнейшая часть покаяния, так как благодаря изучению Торы человек приходит к исполнению заповедей. Сказали наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Кидушин, 40б), что изучение Торы важнее практического исполнения заповедей, потому что «учение приводит к исполнению». И еще сказали мудрецы (в трактате Брахот, 16а): подобно тому как источник, в воды которого человек окунается, очищает его от скверны и возносит на уровень святости, так и «шатер Торы», в который входит человек, усердно и самоотверженно ее изучающий, возносит его от провинностей к заслугам.

А в основе изучения Торы лежит трепет перед Всевышним. Об этом сказано (Теѓилим, 111:10): «Начало мудрости – трепет пред Господом». Мудрецы же говорят в связи с этим (трактат Брахот, 17а): «Назначение мудрости – покаяние и добрые дела». Поэтому каждому еврею следует ежедневно посвящать время изучению трудов по еврейской этике и моральному самосовершенствованию (мусар). Так пишут Аризаль, Виленский Гаон, Мишна брура (603, 2). Это особенно важно в месяце элул и в Десять дней покаяния; при этом человек должен взять на себя обязательство, что продолжит изучение этих трудов в течение всего года.

Кроме того, изучение Торы равноценно всем остальным заповедям, вместе взятым, так как оно возносит человека на более высокий духовный уровень, нежели все другие заповеди. Это объясняется тем, что все другие заповеди человек исполняет посредством тела и внешнего аспекта души, называемого нефеш, тогда как Тору он изучает посредством разума и внутреннего, более высокого аспекта души, называемого нешама. Поэтому его изучение Торы едино с Божественно волей. И поскольку это – высшая из заповедей, она обладает огромной силой искупления грехов. Мудрецы говорят об этом (Ваикра раба, 25, 1): даже если человек совершил грех, за который ему полагается смерть, посланная с Небес, он может спастись, если станет изучать Тору больше прежнего. Так, если раньше он изучал одну страницу в день, теперь он должен изучать две страницы, а если раньше изучал одну главу, то теперь должен изучать две. Если же он не умеет изучать Тору, то должен совершать добрые дела, и они спасут его от смерти.

Ранние законоучители пишут, какие ограничения и посты должен возложить на себя человек, совершающий покаяние, – как именно следует искупать тот или иной грех. Однако поздние законоучители объясняют, что эти посты и ограничения относятся только к тому, кто не изучает Тору с превеликим усердием. Если же человек посвящает жизнь изучению Торы и при этом ценит богобоязненность выше мудрости, то его грехи искупает в основном самоотверженное изучение Торы (так пишут Аризаль; Сефер харедим, 65; Шней лухот ѓа-брит; Биур Ѓалаха, 571, 2; Нода бе-Йеѓуда, Орах хаим, 141, 35).

Рабби Хаим из Воложина также пишет (в Нефеш ѓа-хаим, 4, 31), что изучение Торы искупает все грехи, в том числе и самые тяжкие, которые невозможно искупить с помощью жертвоприношений. По этому поводу мудрецы говорят (Тана де-бей Элияѓу раба, 5): «Если человек совершил множество грехов, и ему полагается за это смерть… но он совершил покаяние и изучал Тору, Книги пророков и Писания, Мишну, Мидраш, Ѓалаху и Агаду, и прислуживал мудрецам Торы, – то даже если против него было вынесено сто тяжких приговоров, Святой, благословен Он, отменяет их все».

Это подобно тому, что сказали мудрецы о сыновьях первосвященника Эли, осквернивших Имя Всевышнего, за что они были приговорены к смерти в молодом возрасте. Мудрецы говорят, что никакая жертва не может искупить совершенный ими грех, но если они станут изучать Тору, то спасутся от смерти. А если, помимо изучения Торы, они будут совершать добрые дела, то проживут еще дольше (см. трактат Рош ѓа-Шана, 18а).

В народе Израиля принято в Десять дней покаяния умножать пожертвования бедным (цдака), ибо сказано (Мишлей, 11:4): «Цдака спасет от смерти». Каждому человеку следует в эти дни взвесить, насколько тщательно он исполнял в прошедшем году заповедь цдаки и добрых дел, и укрепиться в исполнении заповеди жертвовать десятую часть своих доходов на изучение Торы и нужды бедных. А если Всевышний наделил его богатством, то ему желательно укрепиться в этой заповеди еще больше, жертвуя пятую часть своего имущества.

02. Изменения, вносимые в молитву в Десять дней покаяния

Поскольку человек, читающий молитву амида, должен представлять себе, что он предстоит перед Царем, в Десять дней покаяния он обязан упомянуть в молитве царство Всевышнего, которое раскрывается в мире с особой силой в эти дни Высшего суда. Ведь если молящийся не упомянет Царство, получится, что его молитва – всего лишь слова, если во время нее он не думает о том, что Всевышний управляет всем мирозданием. Вот почему мудрецы постановили, что в Десять дней покаяния третье благословение молитвы амида следует завершать словами «Царь Святой» (ѓа-Мелех ѓа-Кадош), а не «Бог Святой» (ѓа-Эль ѓа-Кадош), а благословение «Поставь над нами судей, как прежде» – словами «справедливый Царь» (ѓа-Мелех ѓа-мишпат), а не «Царь, любящий справедливость и правосудие» (Мелех оѓев цдака у-мишпат).

Если молящийся ошибся и сказал в конце третьего благословения «Бог Святой» и не исправил сразу же свою ошибку, то он должен возвратиться к началу молитвы. Это объясняется тем, что три первых благословения молитвы амида представляют собой единое целое, поэтому, если человек допустил ошибку в одном из них, он должен прочесть молитву с самого начала^[1]. А если, закончив молитву, он сомневается, какие слова он произнес в конце третьего благословения: «Царь Святой» или «Бог Святой», – то поскольку в течение всего года он привык говорить «Бог Святой», существует большая вероятность, что он ошибся, поэтому ему  следует прочесть всю амиду заново. Но если, приступая к третьему благословению, он помнил, что нужно сказать «Царь Святой», или если он не забыл прочитать вставку Десяти дней покаяния «Кто сравнится с Тобой» (Ми хамоха) во втором благословении амиды, а по окончании амиды засомневался, произнес ли он концовку третьего благословения правильно, то, по всей вероятности, он не допустил ошибку, поэтому ему не нужно читать амиду заново (см. Турей заѓав, 422, 1; Мишна брура, 482, 4).

Если в конце благословения «Поставь над нами судей, как прежде» молящийся ошибся и произнес, как в течение всего года, «Царь, любящий справедливость и правосудие», и не исправил тотчас же свою ошибку, то, по обычаю некоторых сефардских общин, он не исполнил заповедь молитвы, так как не произнес концовку Десяти дней покаяния. Поэтому, если он еще не закончил читать амиду, ему следует возвратиться к началу благословения «Поставь над нами судей» и произнести правильную концовку, а затем продолжить читать амиду до конца. Если же он спохватился только по окончании амиды, то должен прочесть амиду заново, поставив условие, что если он не был обязан читать амиду заново, то вторая амида будет считаться добровольной молитвой – тфилат недава (см. Шульхан арух, 118, 1). А по обычаю ашкеназских и некоторых сефардских общин, даже если молящийся сказал «Царь, любящий справедливость и правосудие», заповедь молитвы считается исполненной постфактум (бедиавад), поскольку и в этом случае он упомянул царство Всевышнего, произнеся слово «Царь». Поэтому, даже если он сразу не исправил ошибку, ему не нужно читать амиду заново (см. Рама, 118, 1; Бен иш хай, разд. Ницавим, 19; Каф ѓа-хаим, 1). И поскольку таков обычай большинства общин, так должен поступить тот, кто не знает наверняка, какой обычай принят в его семье.

Кроме того, в Десять дней покаяния в молитве амида читают еще четыре вставки: «Вспомни нас ради жизни» (Зохрейну ле-хаим) в первом благословении, «Кто сравнится с Тобой» (Ми хамоха) во втором благословении, «Запиши всех сынов завета Твоего в Книгу счастливой жизни» (У-хтов ле-хаим) в восемнадцатом благословении и «Да будем мы и весь народ Израиля упомянуты и записаны в открытой пред Тобой Книге жизни» (Бе-сефер хаим) в последнем благословении. Если молящийся по ошибке пропустил эти вставки, ему не нужно читать амиду или благословение заново (см. Шульхан арух, 582, 5).

В Десять дней покаяния принято читать молитву Авину Малкейну («Отец наш, Царь наш») во время утренней и послеполуденной служб (шахарит и минха), как объясняется ниже, в гл. 6.

01. Покаяние (тшува)

В десять дней от Рош ѓа-Шана до Йом Кипура Святой, благословен Он, создает новую жизнь на наступающий год. А для того чтобы Высшая милость не досталась грешникам, в эти дни Он судит все Свои творения. И поскольку Он желает блага всем творениям, в особенности народу Израиля, благодаря которому весь мир получает жизненность и благословение, в эти дни Он близок к любому, кто искренне взывает к Нему, и раскрывает ладонь Свою перед всяким, кто совершает покаяние. Поэтому, хотя покаяние желательно в любое время, в десять дней между Рош ѓа-Шана и Йом Кипуром оно особенно угодно Всевышнему и немедленно принимается на Небесах. Об этом сказано (Йешаяѓу, 55:6): «Ищите Господа, когда можно найти Его, призывайте Его, когда Он близко» (см. трактат Рош ѓа-Шана, 18а; Рамбам, Законы покаяния, 2, 6). В эти дни даже раскаяние отдельного человека принимается так, словно его совершила целая община (как объясняется в Псикта рабати).

Поэтому каждому человеку следует в эти дни глубоко проанализировать свои поступки, чтобы исправить грехи, совершенные в течение года (см. Рама, 603, 1). Особенно тщательно нужно взвесить свое поведение по отношению к другим людям, так как даже Йом Кипур не искупает грехи, совершенные по отношению к ближнему, если человек сначала не получит от него прощение (см. ниже, п. 4). Если человек ведет с ближним денежную тяжбу, он не должен самостоятельно выносить постановление в свою пользу, поскольку человек не может оценить сам себя объективно. Необходимо обратиться к раввину, чтобы тот постановил, как нужно поступить. Существует обычай особо благочестивых людей – взвешивать свои поступки каждый вечер перед сном и раскаиваться в совершенных за день грехах (см. Зоѓар, ч. 3, 178, 1). А в Десять дней покаяния так следует поступать каждому человеку (см. Мишна брура, 603, 2).

Поскольку в Десять дней покаяния Всевышний судит каждого человека и весь мир, в народе Израиля принято в эти дни особо остерегаться нарушения любого запрета, усердней обычного изучать Тору, молиться и совершать добрые дела. Кроме того, в эти дни принято вставать на заре и идти в синагогу, чтобы читать особые молитвы, побуждающие к раскаянию – слихот (см. Рамбам, Законы покаяния, 3, 4).

Говорят от имени святого Аризаля, что семь дней между Рош ѓа-Шана и Йом Кипуром соответствуют семи дням недели, и в каждый из этих дней человеку следует каяться, изучать Тору и совершать добрые дела, чтобы исправить свои грехи этого дня недели в течение всего прошедшего года. В воскресенье он должен исправить грехи, совершенные во все воскресенья года, в понедельник – грехи понедельника, и так далее (см. Шаар ѓа-каванот, 90, 3; Мишна брура, 603, 2).

В эти дни также принято тщательней соблюдать практические законы Ѓалахи – например, законы кашрута. Если в течение года из-за спешки и других ограничений люди следуют мнению меньшинства авторитетов, исполняя многие заповеди постфактум (бедиавад), то в эти дни ѓалахические законы соблюдают так, как их следует соблюдать изначально (лехатхила), в соответствии с мнением большинства авторитетов. Например, в эти дни желательно есть мясо высшей степени кошерности (глат кошер), а также соблюдать обычай благочестивых людей омывать руки после трапезы перед чтением Биркат ѓа-мазон (обычай, называемый маим ахроним). Об этом говорится в Иерусалимском Талмуде, в трактате Шабат, 1, 3; см. также Шульхан арух, 603, 1.

Сказали наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, в трактате Кидушин, 40б): «Человек всегда должен считать себя наполовину грешным и наполовину праведным. И весь мир он должен считать наполовину грешным и наполовину праведным. И поскольку всему миру и каждому человеку приговор выносится согласно большинству поступков, если человек исполнил сверх половины всего лишь еще одну заповедь – счастлив он, ибо склонил чашу весов свою и всего мира в сторону заслуг; а если совершил сверх половины всего лишь еще одно прегрешение – горе ему, ибо он склонил чашу весов свою и всего мира в сторону грехов. Об этом сказано (Коѓелет, 9:18): «Один грешник погубит много хорошего» – из-за одного-единственного греха, который он совершил, он сам и весь мир утратили много хорошего».

16. Дополнительные законы, связанные с шофаром

Длина шофара должна составлять как минимум тефах^[20], то есть столько, сколько необходимо для того, чтобы трубящий мог его держать, и шофар выступал с обеих сторон его ладони (см. Шульхан арух, 586, 9).

Если звук шофара очень низкий, или очень высокий, или очень глухой, такой шофар все равно пригоден для исполнения заповеди, так как для этого подходит любой звук (см. там же, 6).

Если шофар склеен из осколков других шофаров, он непригоден для исполнения заповеди. Даже если к нему приклеили только один маленький осколок, с помощью такого шофара нельзя исполнить заповедь, поскольку весь шофар должен составлять единое целое, каким он был от природы, и не содержать никаких добавочных частей. Подобно тому, если шофар был удлинен за счет добавления к нему металлической или пластмассовой детали, он непригоден для исполнения заповеди (см. там же, 10-11).

Но если шофар обрезали, отчего его звук изменился, он по-прежнему пригоден для исполнения заповеди, если не стал короче тефаха. Подобно тому, если шофар отшлифовали снаружи и изнутри, отчего его стенки стали тонкими и звук изменился, он по-прежнему пригоден для исполнения заповеди (см. там же, 13-14).

Если на внешнюю поверхность шофара нанесли позолоту или слой любого другого материала, отчего его звук изменился, то он не пригоден для исполнения заповеди, поскольку источником звука служит не только сам шофар, но и материал, покрывающий его. Поэтому на шофар не следует наносить узоры краской, так как это может привести к изменению звука. Но можно выгравировать узоры на поверхности шофара (см. Шульхан арух и Рама, 586, 17).

Если шофар покрыли изнутри позолотой или слоем любого другого материала, то он не пригоден для исполнения заповеди, поскольку звук трубления проходит не только сквозь стенки шофара, но и сквозь другой материал. Подобно тому, если позолотой или другим материалом покрыли только мундштук шофара, то даже если шофар не стал от этого длинней, это все равно делает его непригодным для исполнения заповеди, так как слой покрытия отделяет рот трубящего от поверхности шофара (см. Шульхан арух, 586, 16, 18).

Если в шофаре проделаны отверстия, но его звук от этого не изменился, то в него можно трубить изначально (лехатхила). Если же звук изменился, то, по мнению некоторых авторитетов, такой шофар непригоден для исполнения заповеди, и лехатхила желательно учитывать их мнение и следовать более строгому толкованию закона. Но если другой шофар достать невозможно, то можно положиться на мнение большинства авторитетов, которые говорят, что если площадь отверстий меньше площади остальной поверхности шофара, то даже если на поверхности шофара не осталось одного тефаха без отверстий, он пригоден для исполнения заповеди и перед трублением в него можно произносить соответствующие благословения.

А если отверстие заткнули и наклеили на него осколок шофара, и его звук стал прежним, и при этом площадь отверстия не превышает площади остальной поверхности шофара, – то такой шофар пригоден для исполнения заповеди. А в случае крайней необходимости с помощью этого шофара можно исполнить заповедь и произнести благословения, даже если его звук не стал прежним (см. Мишна брура, 35)^[21].

Если на шофаре образовалась сквозная продольная трещина, то, по мнению некоторых авторитетов, даже если трещина очень маленькая, но ее не заклеили, этот шофар непригоден для исполнения заповеди, поскольку от трубления он может треснуть по всей длине. Однако большинство авторитетов считает, что если длина трещины составляет менее половины длины всего шофара, то шофар пригоден для исполнения заповеди. В случае крайней необходимости можно положиться на это мнение и произнести благословения перед трублением в такой шофар. Но если длина трещины составляет более половины длины шофара, то он непригоден для исполнения заповеди (см. Шульхан арух, 586, 8; Мишна брура, 43, и см. Биур Ѓалаха, там же). А если шофар нагрели и склеили края трещины, то он пригоден для исполнения заповеди. Если же шофар треснул по всей длине, то он полностью непригоден, и его уже нельзя починить, поскольку он вообще перестает считаться шофаром (см. Шульхан арух, там же). Если на шофаре образовалась поперечная трещина, которая охватывает менее половины его диаметра, то шофар пригоден для исполнения заповеди, даже если его звук изменился. А если трещина охватывает более половины диаметра шофара, и от мундштука до трещины осталось меньше тефаха, то этот шофар непригоден для исполнения заповеди (см. Шульхан арух, 586, 9)^[22].

15. Что такое шофар

Шофар, в который заповедано трубить в Рош ѓа-Шана, делают из полого рога дикого или домашнего животного. Слово שופר (шофар) является однокоренным со словом שפופרת (шфоферет, «трубка»). Оленьи рога непригодны для изготовления шофара, потому что они не полые, а состоят из сплошной кости, которую необходимо просверлить, чтобы в этот рог можно было трубить. Не подходят для шофара и коровьи рога, поскольку инструмент, изготовляемый из них, называется «рог» (керен), а не шофар (см. трактат Рош ѓа-Шана, 26а; Шульхан арух, 586, 1).

Рог, из которого делают шофар, прикреплен к голове животного своей широкой частью, из которой и извлекают звуки при трублении. В этом есть скрытый смысл: когда мы трубим в шофар, мы словно направляем звук трубления прямо в нашу «животную» душу, чтобы пробудить ее к высшему раскаянию.

Шофар, в который трубят в Рош ѓа-Шана, должен быть изогнутым. Это намек на то, что мы должны «согнуть» свое сердце перед Святым, благословен Он (см. трактат Рош ѓа-Шана, 26б). Наиболее подходит для шофара изогнутый бараний рог. Рабби Абаѓу сказал об этом: «Почему мы трубим в бараний рог? Сказал Святой, благословен Он: трубите предо Мной в бараний рог, чтобы вспомнил Я связывание Ицхака, сына Авраѓама, и засчитал это вам, словно вы все связали себя предо Мной» (трактат Рош ѓа-Шана, 16а). Для самого великолепного исполнения заповеди следует трубить в Рош ѓа-Шана в шофар, сделанный из гнутого рога барана, а одним уровнем ниже – из гнутого рога овцы, поскольку и этот шофар напоминает о том, как Авраѓам намеревался принести в жертву своего любимого сына Ицхак, но в последний момент Всевышний повелел ему вместо этого принести в жертву барана, запутавшегося рогами в кустах.

Если у человека есть изогнутый шофар, сделанный из рога другого животного, или прямой шофар из бараньего рога, то лучше трубить в изогнутый шофар, поскольку заповедь об изогнутом шофаре – это закон, приведенный в Мишне, а предпочтение бараньего рога – лишь рекомендация, как исполнить заповедь шофара самым великолепным образом (см. Мишна брура, 586, 5)^[19].

Бараний рог является изогнутым от природы, но если у барана, в виде исключения, вырос прямой рог, то разрешено согнуть его путем нагревания, и он все равно будет пригоден для наиболее великолепного исполнения заповеди. Согнуть рог путем нагревания можно и для того, чтобы придать ему более красивую форму (см. «Расширенные объяснения»).

Но если в результате нагревания изменилось направление трубления в шофар – то есть его широкий конец стал узким, а узкий – широким, такой шофар непригоден для исполнения заповеди. Подобно тому, если шофар был вывернут наизнанку, он непригоден для исполнения заповеди (см. Шульхан арух, 586, 12). Такое иногда действительно случается, поскольку от нагревания шофар становится очень мягким, и мастера по изготовлению шофаров иногда предпочитают вывернуть шофар наизнанку, потому что так будет легче отшлифовать его и придать ему красивый вид. Поэтому шофар нужно покупать у надежного человека, которому можно доверять, и который засвидетельствует, что шофар не был вывернут наизнанку. А если на широкой стороне шофара сохранились естественные неровности и бороздки, это является признаком того, что направление трубления не изменилось.

14. Паузы и ошибки во время трубления

Во время трубления в шофар трубящий может допустить ошибки двух видов: 1) по ошибке протрубить в середине цикла звук, не относящийся к этому циклу (в таком случае он должен возвратиться к началу цикла, то есть к его первому звуку, и протрубить весь цикл сначала); 2) трубящий пытался протрубить нужный звук, но у него это не вышло (в таком случае он не должен возвращаться к началу цикла; ему следует сделать вдох и протрубить нужный звук). Объясним это подробней.

Ошибки первого вида: если трубящий ошибся и протрубил труа между ткиа и шварим или шварим между труа и ткиа, – то поскольку он протрубил в середине цикла неправильный звук, ему следует возвратиться к первому звуку цикла и протрубить весь цикл заново. Даже если между ткиа и шварим он протрубил всего один трумит, относящийся к труа, или между труа и ткиа протрубил всего один звук шварим, то весь цикл не засчитывается, и ему следует возвратиться к первому звуку и протрубить весь цикл сначала (см. Шульхан арух, 590, 8).

Подобно тому, если, закончив трубить шварим, он сделал вдох и протрубил еще один звук шварим, он должен возвратиться к первому звуку цикла. Ведь поскольку он уже закончил трубить шварим, он должен перейти к ткиа, поэтому еще один звук шварим является посторонним звуком в середине цикла. Подобно тому, если, закончив трубить труа, он сделал вдох и протрубил еще один звук труа, он должен возвратиться к первому звуку цикла (см. Шульхан арух, 590, 8)^[17].

Ошибки второго вида: если трубящий пытался протрубить последний звук цикла (ткиа), но вместо этого у него получился звук, похожий на шварим или труа, он должен сделать вдох и вновь протрубить ткиа подобающим образом. Ему не нужно возвращаться к началу цикла, поскольку эти звуки получились у него непреднамеренно. Подобно тому, если он должен был протрубить шварим, но ему удалось протрубить только два звука шварим, после чего он не смог продолжить, и ему пришлось сделать вдох, или если он должен был протрубить труа, но ему удалось протрубить только два звука труа, после чего он не смог продолжить, и ему пришлось сделать вдох, – то ему следует протрубить шварим или труа заново, но не нужно возвращаться к началу цикла. А у некоторых принято продлевать последний трумит звука труа, однако при этом следует остерегаться, чтобы этот звук не прозвучал как часть шварим, иначе придется протрубить труа заново (см. Мишна брура, 590, 31).

Если трубящему удалось протрубить три звука труа, но он не смог продолжать, и ему пришлось сделать вдох, то он должен возвратиться к первому звуку ткиа. Ведь поскольку некоторые авторитеты считают, что заповедь считается исполненной уже при трех звуках труа, если после вдоха он протрубит еще девять звуков труа, то получится, что он протрубил труа дважды (см. Арух ѓа-шульхан, 590, 20)^[18].

Если два миньяна молятся недалеко друг от друга, и в одном из них начали трубить в шофар, то во втором миньяне желательно подождать и не трубить, пока в первом не закончат порядок трубления. Дело в том, что, как считают некоторые авторитеты, если во время трубления в шофар слышны звуки другого трубления, заповедь не считается исполненной, даже если присутствующие не намереваются исполнить заповедь посредством второго трубления. И хотя практический закон соответствует мнению большинства авторитетов, считающих, что эти звуки не мешают исполнить заповедь, изначально (лехатхила) желательно учесть и мнение первых авторитетов (см. Биур Ѓалаха, 590, 8, со слова ке-митасек).

13. Порядок трубления; дыхание

Изначально (лехатхила) порядок трубления должен соответствовать постановлению мудрецов: трижды ткиа-шварим-труа-ткиа, трижды ткиа-шварим-ткиа и трижды ткиа-труа-ткиа. Но постфактум (бедиавад), если этот порядок был изменен, заповедь все равно считается исполненной. Например, если человек протрубил ткиа-шварим-труа-ткиа только дважды, а затем продолжил трубить ткиа-шварим-ткиа и ткиа-труа-ткиа, то после этого он может восполнить недостающий первый цикл (см. Шульхан арух, 590, 9; Мишна брура, 35).

Если трубящий допустил ошибку в одном из звуков, то в одних случаях он должен повторить только этот звук, а в других необходимо возвратиться к первому звуку этого цикла и протрубить все сначала. «Цикл» – это одно трубление ткиа-шварим-труа-ткиа, или ткиа-шварим-ткиа, или ткиа-труа-ткиа, а «порядком» называется троекратный цикл. И поскольку каждый цикл является самостоятельной единицей, если трубящий допустил в нем ошибку, он должен самое большее возвратиться к первому звуку этого цикла, но никогда – к началу всего порядка трубления.

Во время трубления каждого цикла необходимо делать паузу между первым звуком ткиа и звуками шварим и труа, следующими за ним. Длительность этой паузы должна равняться длительности вдоха, который делает трубящий. Такую же паузу следует делать между звуками шварим и труа и последним звуком ткиа этого цикла. Это объясняется тем, что ткиа выражает радость и мир, а труа и шварим – печаль и плач, поэтому их необходимо отделить друг от друга (как объясняет Левуш). А если трубящий по ошибке не сделал между ними паузу нужной длительности, то, по мнению одних авторитетов, заповедь все равно исполнена, а по мнению других, не исполнена. И хотя основной закон в данном случае соответствует менее строгому толкованию, при трублении первых тридцати звуков желательно, придерживаясь более строгого толкования, возвратиться к первому звуку этого цикла и протрубить весь цикл сначала (см. Шульхан арух, 590, 5; Шульхан арух ѓа-рав, 9)^[15].

И шварим, и труа должны представлять собой непрерывную череду звуков. Если трубящий по ошибке сделал паузу, длительность которой равна длительности вдоха, заповедь не исполнена, потому что он разделил шварим или труа на две отдельные единицы. Поэтому их необходимо протрубить вновь (см. Мишна брура, 590, 16; Шаар ѓа-циюн, 14)^[16].

Что касается шварим-труа в цикле трубления ткиа-шварим-труа-ткиа, то в этом отношении мнения ранних законоучителей разделились. Многие считают, что их надо протрубить на одном дыхании, так как они представляют собой одну заповедь. Ведь в цикле трубления ткиа-шварим-труа-ткиа звуки шварим-труа представляют собой заповедь Торы, поэтому в их середине запрещено делать паузу на вдох, а если трубящий сделал такую паузу, заповедь не исполнена. Тем не менее, между ними нужно сделать очень короткую паузу, чтобы отделить две части труа друг от друга (так пишут рабби Ицхак ибн Гиат, Рош, Рашба, Ран и Риваш, а также Бейт Йосеф и Мишна брура, 18). Другие авторитеты говорят, что между ними следует изначально (лехатхила) сделать вдох, поскольку, когда человек плачет и стонет, он не делает это на одном дыхании (так считает рабейну Там). Однако, согласно этому подходу, если трубящий не сделал вдох, заповедь считается исполненной бедиавад.

Для того чтобы исполнить заповедь согласно мнениям всех авторитетов, принято, чтобы во время «трубления, которое слушают сидя» и во время которого мы уже исполняем заповедь шофара, трубящий не делал вдох между шварим и труа, а во время трубления тридцати звуков, которые слушают стоя, принято делать вдох (см. Шульхан арух, 590, 4; Шаар ѓа-циюн, 18).

12. Точное определение звука ткиа

Ткиа – это простой протяжный звук, продолжительность которого должна равняться по крайней мере продолжительности звука труа. Однако труа бывает трех видов: шварим-труа, шварим и труа. Поэтому практический закон гласит: в каждом цикле трубления продолжительность ткиа должна равняться продолжительности труа этого цикла^[12].

Таким образом, во время трубления ткиа-шварим-труа-ткиа звук ткиа должен составлять примерно 18 трумитин, так как шварим составляют около 9 трумитин, и труа – тоже около 9 трумитин. Но даже если трубящий удлинил труа и добавил к ней еще несколько звуков, он не обязан удлинять и ткиа, чтобы она составляла более 18 трумитин, поскольку, если ткиа составляет 18 трумитин, этого достаточно для исполнения заповеди по мнениям всех авторитетов.

А во время трубления ткиа-шварим-ткиа или ткиа-труа-ткиа звук ткиа должен составлять примерно 9 трумитин, потому что такова продолжительность шварим и такова продолжительность труа.

Трумит – это самый короткий звук, издаваемый при трублении в шофар. А череда таких коротких звуков – это труа. Длительность одного звука трумит изменяется в зависимости от шофара и от того, кто в него трубит. В быстром темпе протрубить девять трумитин занимает секунду с четвертью, а в медленном – две с половиной секунды. Согласно закону Ѓалахи, каждый трубящий в шофар должен следить за тем, чтобы длительность ткиа и шварим соответствовала тому темпу, в котором он трубит трумитин. А тот, кто хочет исполнить заповедь согласно мнениям всех авторитетов, должен трубить ткиа-шварим-труа-ткиа в течение пяти секунд, а ткиа-шварим-ткиа и ткиа-труа-ткиа – в течение двух с половиной секунд^[13].

Если трубление было непрерывным, но в его процессе звук шофара переменился и стал тоньше или грубее, звонче или глуше, заповедь считается исполненной. Даже если во время одного трубления это произошло несколько раз, заповедь исполнена, если трубление было непрерывным. Это объясняется тем, что любые звуки, издаваемые шофаром при непрерывном трублении, пригодны для исполнения заповеди. А те, кто хочет исполнить заповедь трубления самым великолепным образом (ле-меѓадрин), стараются, чтобы звук был ровным, без резких изменений^[14].

11. Точное определение звуков труа и шварим

Труа – это череда коротких отрывистых звуков, похожих на плач. В Ѓалахе они называются трумитин. Слово трумит (ед.ч. от трумитин) обозначает самый короткий звук трубления. Есть мнение, что труа – это три трумитин (так считают рабейну Хананэль и Раши); другие авторитеты (рабби Ицхак бен Меир, рабби Ицхак бен Ашер, Сефер мицвот гадоль) говорят, что труа – это девять трумитин. На практике трубят девять трумитин, а постфактум (бедиавад), если протрубили только три, заповедь все равно считается исполненной. Можно трубить и больше девяти, при условии, что череда звуков будет сплошной, без перерыва (см. Шульхан арух, 590, 3; Мишна брура, 12. И см. примечание, где говорится про обычай йеменских евреев)^[11].

Шварим представляют собой череду трех звуков средней длительности, похожих на вздохи или стоны. Продолжительность каждого из этих звуков приблизительно равна продолжительности трех трумитин. Изначально (лехатхила) не следует трубить больше трех звуков шварим, а бедиавад, если человек протрубил больше, заповедь все равно исполнена (см. Шульхан арух, 590, 3; Мишна брура, 11). Существует обычай трубить каждый из трех звуков шварим с особым надрывом (такого обычая придерживаются литовские евреи).

Если человек трубит так, что продолжительность каждого звука шварим равна продолжительности двух, а не трех трумитин, заповедь все равно считается исполненной, потому что эти звуки по-прежнему похожи на вздохи и стоны, а не на плач, ведь они вдвое длиннее, чем труа. Но если один звук шварим короче, чем два трумитин, заповедь не исполнена. А если продолжительность одного звука шварим равна продолжительности четырех трумитин, то заповедь исполнена, поскольку эти звуки очень похожи на обычные шварим. Даже если звуки шварим получились очень протяжными – настолько, что продолжительность каждого из них приблизительно равна продолжительности шести трумитин, заповедь считается исполненной бедиавад.

10. Рош ѓа-Шана, выпавший на субботу, после разрушения Храма

После разрушения Храма раббан Йоханан бен Закай вынес постановление, что если Рош ѓа-Шана выпадает на субботу, то трубить в шофар в этот день следует в любом месте, где заседает бейт дин. Имеется в виду главный бейт дин поколения, освящавший месяцы, и мудрецы, входившие в него, должны быть рукоположены по цепочке поколений, восходящей к учителю нашему Моше. Везде, где бы ни заседал такой бейт дин, будь то Явне или любое другое место, следует трубить в шофар в субботу. Но как только этот бейт дин перестает заседать, трубить в шофар в субботу запрещено (см. Рамбам, Законы трубления в шофар, 2, 9).

А по мнению Рифа, одного из крупнейших ранних законоучителей, даже после того, как цепь рукоположения была прервана, в Рош ѓа-Шана, выпавший на субботу, следует трубить в шофар в присутствии любого уважаемого бейт дина. Этому обычаю следовал и сам Риф: в возглавляемом им бейт дине трубили в шофар и в субботу. Тем не менее, все остальные ранние законоучители не соглашались с ним и выдвигали предположение, что суть постановления мудрецов заключается в том, чтобы трубить в шофар в субботу только в присутствии бейт дина, члены которого рукоположены по цепочке поколений, восходящей к учителю нашему Моше; поэтому в наши дни мы не можем трубить в субботу в присутствии какого бы то ни было бейт дина. И даже самые выдающиеся ученики Рифа не продолжили его обычай: трубить в шофар в субботу в присутствии возглавляемого ими бейт дина^[10].

Около ста лет назад, когда началось возрождение и строительство Иерусалима, рабби Акива-Йосеф Шлезингер хотел воссоздать в городе обычай трубить в шофар, если Рош ѓа-Шана выпадает на субботу. Он опирался на предположение, что изначальный закон со времен существования Храма, который гласит, что в Иерусалиме и его окрестностях разрешено трубить в шофар в субботу, остается в силе и после разрушения Храма. К тому же, на основании слов мудрецов можно заключить, что они не хотели полностью отменять разрешение трубить в шофар, если Рош ѓа-Шана приходится на субботу; следовательно, в наши дни, когда нет судей, рукоположенных по цепочке поколений, трубить в шофар в субботу следует перед бейт дином, заседающим в Иерусалиме. Кроме того, заповедь слушать шофар – это заповедь Торы, а запрет трубить в шофар в субботу – постановление мудрецов, а в случае возникновения любого сомнения следует предпочесть исполнение заповеди Торы. Рав Шлезингер приводил и многие другие доводы: например, что в субботу можно исполнять заповедь трубления в шофар таким образом, чтобы избежать нарушения запрета переносить шофар по общественному владению. И хотя некоторые раввины выразили ему определенную поддержку, верх одержали его оппоненты, и обычай трубить в шофар в Иерусалиме, когда Рош ѓа-Шана выпадает на субботу, не был воссоздан. Главный довод оппонентов рава Шлезингера состоял в том, что, согласно практическому закону, трубить в шофар в субботу можно только в присутствии бейт дина, члены которого рукоположены по цепочке поколений, и который является главным бейт дином поколения. В доказательство они приводили тот факт, что этому закону следовали крупнейшие авторитеты всех поколений, жившие в Иерусалиме после разрушения Храма, – ни один из них не трубил в шофар, когда Рош ѓа-Шана выпадал на субботу.

09. Рош ѓа-Шана, выпавший на субботу, в эпоху существования Храма

Согласно заповеди Торы, даже если первый день Рош ѓа-Шана выпадает на субботу, следует трубить в шофар. Тем не менее, мудрецы постановили, что в субботу в шофар не трубят, потому что все обязаны исполнять заповедь шофара, но не все знают законы, связанные с запретом переноса предметов в субботу в пределах общественного владения (ршут ѓа-рабим). Поэтому возникает опасение, что люди, не умеющие трубить в шофар, понесут его в субботу к тому, кто умеет трубить, чтобы он научил их, и тем самым нарушат строгий субботний запрет, пронеся шофар по общественному владению на расстояние более чем в 4 локтя (см. трактат Рош ѓа-Шана, 29б; Шульхан арух, 588, 5).

Между тем, в Храме трубили в шофар, даже если Рош ѓа-Шана выпадал на субботу, поскольку запреты мудрецов не распространяются на храмовую службу. В Иерусалиме и близлежащих деревнях тоже трубили в шофар в субботу, пока в городе заседали мужи Великого собрания (Санѓедрина), так как под влиянием Санѓедрина жители Иерусалима и окрестностей строжайше следили за соблюдением запрета переноса предметов по общественному владению в субботу (так пишет Рамбам в «Законах трубления в шофар», 2, 8-9)^[8].

И хотя запрет трубить в шофар в субботу – это постановление мудрецов, намек на него можно найти в Торе, так как в одном ее стихе (Бемидбар, 29:1) о Рош ѓа-Шана сказано «день трубления», а в другом (Ваикра, 23:24) «покой (шабатон), напоминание о трубном звуке». Из этого можно заключить, что когда Рош ѓа-Шана выпадает на будни, он называется «днем трубления», а когда он выпадает на субботу, Тора называет его «покой, напоминание о трубном звуке», поскольку в этот день мы помним о трублении в шофар, но не трубим в него (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 29б)^[9].

Мудрецы Каббалы объясняют, что, согласно глубокой внутренней сути этой заповеди, если Рош ѓа-Шана выпадает на субботу, в этот день нет особой надобности трубить в шофар, поскольку почти все, чего мы можем достичь в Рош ѓа-Шана благодаря трублению, мы можем достичь в субботу, на которую выпал этот праздник, благодаря субботней святости. И хотя трубление в шофар обладает и дополнительным достоинством, это достоинство находится на столь высоком уровне, что его почти невозможно уловить и почувствовать. Его можно было ощутить только там, где стоял Храм и заседал Санѓедрин, поэтому лишь там трубили в шофар в субботу (так объясняет Алтер Ребе в Ликутей Тора к разд. Дварим, 56, 1, со слова ве-эйлах).

08. Кидуш перед трублением в шофар и молитвой мусаф

В Рош ѓа-Шана существует обычай сделать кидуш над бокалом вина и немного поесть после молитвы шахарит, чтобы набраться сил перед началом мусафа. Этот обычай распространен главным образом в ешивах, где молитва продолжается до полудня и даже позже. Сделав кидуш и немного поев, присутствующие смогут продолжать молитву с необходимой радостью и сосредоточенностью.

На первый взгляд, это вызывает недоумение. Ведь, как мы уже говорили, запрещено есть, если настало время исполнения заповеди, а человек еще не исполнил ее. Поэтому не едят в Суккот до исполнения заповеди лулава. Более того, если в первый день Суккота, когда заповедь лулава необходимо исполнить согласно Торе, у человека не было лулава и он приступил к еде, но ему принесли лулав, он должен прервать трапезу, что исполнить заповедь лулава (см. трактат Сукка, 38а; Шульхан арух, 652, 2). В таком случае, как же можно изначально (лехатхила) разрешить есть до исполнения заповеди шофара?

Дело, однако, в том, что до исполнения заповеди запрещено устраивать трапезу с хлебом, поскольку трапеза может затянуться, и человек забудет исполнить заповедь. Но если человек только сделает кидуш и немного поест, то не возникнет опасения, что он забудет возвратиться в синагогу и послушать шофар. Это особенно верно в случае, если множество людей ожидает трубления в шофар, напоминая друг другу об исполнении этой заповеди. Тогда нет опасения, что трапеза затянется. К тому же, и по мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона и запрещающих до трубления в шофар даже небольшой прием пищи, это можно разрешить, если возникает такая необходимость. Согласно этому мнению, в синагоге, где молитва продолжается не слишком долго, лучше не делать перерыв на кидуш перед трублением в шофар.

Изначально (лехатхила) во время кидуша перед трублением можно съесть мучных изделий общим объемом не более ке-бейца, чтобы это не считалось трапезой. Но если кто-то хочет съесть немного больше, придерживаясь менее строгого толкования закона, то ему есть на чье мнение положиться. Что же касается фруктов, а также молочной и другой легкой пищи, то, по мнению всех авторитетов, их можно съесть большее количество, но не слишком много, чтобы не почувствовать усталость от съеденной пищи, что помешает человеку после этого сосредоточиться на молитве, и тогда разрешение немного поесть перед молитвой мусаф пойдет ему во вред^[7].

07. Законы и обычаи, связанные с трублением в шофар

Честь трубления в шофар для всей общины обычно предоставляют человеку праведному и обладающему глубокими знаниями Торы. Однако это не должно приводить к раздорам (см. Мишна брура, 585, 3).

В шофар желательно трубить правой стороной рта. Кроме того, широкий конец шофара принято направлять вверх, ибо сказано (Теѓилим, 47:6): «Вознесся Бог при звуках трубных, Господь – при звуке шофара» (см. Рама, 585, 2).

Когда люди читали молитвы наизусть, тот, кто был посланником общины во время молитвы мусаф, не трубил одновременно в шофар, чтобы не сбиться с молитвы. А в наши дни, когда все молятся по молитвенникам, такого опасения не возникает, поэтому посланник общины может также трубить в шофар (см. Шульхан арух, 585, 4; Мишна брура, 14).

Не следует, чтобы в течение одной молитвы в шофар трубили несколько человек. Трубить должен кто-то один, ибо сказали наши мудрецы: «Если кто начал исполнять заповедь, говорят ему: доведи ее до конца!» (так объясняет Рама, 585, 4). Но если в общине уже заведен обычай делить трубление между несколькими молящимися, то разрешено его продолжать, так как это можно рассматривать как выражение особой любви к заповеди шофара (см. Мишна брура, 17).

Поскольку благословения, произносимые перед «трублением, которое слушают сидя», распространяются и на трубление во время молитвы мусаф, запрещено разговаривать до окончания трубления мусафа (см. Шульхан арух, 592, 3).

Во многих общинах принято, чтобы раввин или другой человек, обладающий глубокими знаниями Торы, зачитывал трубящему в шофар порядок трубления слово в слово, чтобы тот не перепутал звуки (см. Рама, 585, 4). Этот обычай соблюдается и во время первого трубления, хотя нет опасения, что трубящий перепутает звуки во время него, поскольку некоторые авторитеты пишут, что соблюдение этого обычая помогает всем молящимся сосредоточиться на звуках шофара (так говорится в Шней лухот ѓа-брит; см. также Шаар ѓа-циюн, 585, 31).

Каждый звук необходимо выслушать с начала до конца, а тот, кто не слышал начала или конца звука, не исполнил заповедь. Поэтому во время трубления в синагоге необходимо сохранять полную тишину, и даже если кому-то нужно откашляться, он должен подождать до конца трубления (см. Мишна брура, 587, 16).

По ашкеназскому обычаю принято удлинять последний звук ткиа первого цикла из тридцати звуков (перед молитвой мусаф), а также последний звук ткиа по окончании трубления всех ста звуков. Этот протяжный звук называется ткиа гдола («большая ткиа»); он намекает на великую, безграничную веру во Всевышнего. А согласно сефардскому обычаю, в конце молитвы трубят еще один протяжный звук труа, чтобы сбить с толку Сатана (см. Шульхан арух, 596, 1). Это намек на то, что мы еще можем испытывать кризис, но он оборачивается нам во благо.

Если трубящий в шофар чувствует перенапряжение и больше не может трубить, его должен сменить другой молящийся. Если второй слышал благословения, произнесенные первым трубящим, то ему не нужно их повторять, поскольку, услышав эти благословения, он исполнил свою обязанность (см. Шульхан арух, 585, 3).

Многие люди, на которых была возложена обязанность трубления в шофар, берут с собой в синагогу два шофара, чтобы, если им будет трудно трубить в первый шофар, они могли воспользоваться вторым. При смене шофара не нужно произносить благословения еще раз, поскольку произнесенные благословения относятся к обоим шофарам. А постфактум (бедиавад), даже если у человека был всего один шофар, и он больше не мог в него трубить, и ему принесли другой шофар, он не должен произносить благословения перед трублением во второй шофар (см. Мишна брура, 585, 4)^[5].

В Рош ѓа-Шана разрешено мыть шофар водой и даже промывать вином, уксусом или водкой, чтобы звук, который он издает, был более чистым. Это не считается «будничным занятием», запрещенным в йом тов (см. Шульхан арух, 586, 23).

Существует обычай, основанный на словах Шней лухот ѓа-брит и Аризаля, читать между циклами трубления видуй (исповедь) и особые молитвы. Для этого трубящий делает перерыв в трублении. Однако многие авторитеты считают, что в середине цикла из тридцати звуков не следует делать перерыв для исповеди или молитвы. Оба этих обычая соответствуют законам Ѓалахи. В любом случае, запрещено прерываться на молитву с просьбами к Всевышнему между благословениями и началом трубления (см. Мишна брура, 592, 12; Шаар ѓа-циюн, 15)^[6].

06. Время исполнения заповеди слушать шофар; закон применительно к женщинам и детям

Заповедь слушать звуки шофара следует исполнять в светлое время суток. В Торе (Бемидар, 29:1) об этом сказано: «И в месяц седьмой, в первый день месяца, священное собрание должно быть у вас; никакой работы не делайте; днем трубления да будет он у вас». Таким образом, время исполнения этой заповеди начинается с восхода (ѓанец ѓа-хама, букв. «появление солнца»), но если человек протрубил в шофар начиная со времени утренней зари (амуд ѓа-шахар), то есть с момента, когда на востоке занимается первый солнечный луч, заповедь тоже считается исполненной. А тот, кто не протрубил в шофар до заката, должен протрубить в сумерки, не произнося благословения (см. Вавилонский Талмуд, трактат Мегила, 20б; Шульхан арух, 588, 1; Мишна брура, 1-2. Более подробно о времени исполнения заповедей см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 11, прим. 2, и Суббота, гл. 3, прим. 2).

Как мы уже говорили (в п. 3), согласно постановлению мудрецов, в шофар следует трубить во время общественной молитвы мусаф. Авторитеты пишут, что если у человека нет возможности молиться в миньяне, а значит, он не может трубить в шофар при произнесении особых благословений молитвы мусаф Рош ѓа-Шана (Малхуйот, Зихронот и Шофарот), то ему желательно исполнить эту заповедь по истечении первых трех временных часов светового дня, когда Высший суд смягчается (см. Мишна брура, 588, 2; выше, гл. 3, п. 10).

Обязанность исполнения заповеди слушать шофар возлагается на мужчин, а женщины от нее освобождены, так как это заповедь-предписание, исполнение которой ограничено временными рамками. Но если женщина хочет услышать трубление в шофар, она исполнит заповедь, и за это ей полагается награда. У женщин Израиля принято добровольно исполнять эту заповедь.

Ранние законоучители расходятся во мнениях по поводу того, кто и в каких случаях должен произносить благословения перед трублением в шофар (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва женщин, гл. 2, п. 8, и гл. 23, п. 2). Есть мнение, что благословения должны произносить только мужчины, так как они обязаны исполнять эту заповедь, тогда как женщина, которая трубит в шофар для себя самой, благословения произносить не должна, как и мужчина, трубящий в шофар для женщин. И таков сефардский обычай. Другое мнение гласит, что хотя женщины освобождены от этой заповеди, они все равно должны произносить благословения, поскольку, слушая звуки шофара, они исполняют заповедь. И таков ашкеназский обычай: если женщина трубит в шофар для себя самой, то перед этим ей следует произнести благословения, а если мужчина трубит для женщин, то благословения должна произнести одна из присутствующих.

Ребенка, достигшего возраста, в котором его начинают приучать к исполнению заповедей, нужно приучать и к исполнению заповеди шофара. О каком возрасте идет речь? О том возрасте, когда ребенок понимает, что существует заповедь в Рош ѓа-Шана слушать троекратное трубление ткиа-шварим-труа-ткиа, ткиа-шварим-ткиа, ткиа-труа-ткиа. А до этого возраста нет заповеди приучать его к исполнению заповеди слушать шофар, и тем не менее, если он способен стоять тихо и не мешать молящимся, то желательно привести его в синагогу, чтобы он услышал трубление в шофар и впитал дух святости, которым впоследствии будут осенены его детские воспоминания. Но если ребенку трудно сохранять тишину, то его запрещено приводить в синагогу во время молитвы или трубления в шофар, чтобы он не мешал молящимся (см. Мишна брура, 587, 16).

После исполнения заповеди слушать шофар запрещено трубить в него в Рош ѓа-Шана без надобности, поскольку это считается «будничным занятием». Однако этот запрет не распространяется на детей. Напротив, детей, достигших возраста, когда их начинают приучать к исполнению заповедей, следует поощрять трубить в шофар в течение всего праздника, чтобы они умели трубить, когда станут взрослыми (см. Рама, 596, 1). Но при этом дети не должны трубить в шофар, когда другие люди отдыхают.

05. Благословения, суть заповеди и намерение (кавана) при ее исполнении

Перед трублением в шофар произносят два благословения: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, освятивший нас заповедями Своими и заповедавший нам слушать глас шофара!» и «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, даровавший нам жизнь, поддерживавший нас и позволивший нам дожить до этого времени!». Во второй день Рош ѓа-Шана по сефардскому обычаю благословение «даровавший нам жизнь» не произносят, а по ашкеназскому обычаю, произносят, но при этом желательно, чтобы трубящий в шофар надел новую одежду и, произнося это благословение, имел в виду и ее (см. Шульхан арух, 600, 3; Мишна брура, 7).

В формулировке первого благословения: «…заповедавший нам слушать глас шофара» мудрецы точно отразили суть этой заповеди. Она заключается именно в том, чтобы слушать шофар, а не трубить в него (см. Шульхан арух, 585, 2). Поэтому глухой освобожден от исполнения заповеди шофара, хотя он в состоянии трубить в шофар. Однако если у человека слабый слух, но он способен услышать трубление, то он обязан исполнить эту заповедь и даже может протрубить в шофар для других людей, чтобы и они исполнили заповедь. А если он пользуется электрическим слуховым аппаратом, то перед тем как слушать шофар, он должен вынуть аппарат из уха, чтобы слышать звук шофара напрямую, а не через посредство аппарата^[4].

Поскольку заповедь состоит именно в том, чтобы услышать звуки шофара, если человек трубит в шофар в яме или бомбоубежище, и звук трубления, доносящийся до него оттуда, сопровождается эхом, то заповедь не считается исполненной, поскольку к звукам шофара прибавился посторонний звук эха. Но люди, находящиеся в яме или бомбоубежище, исполняют заповедь, так как они не слышат эха (см. трактат Рош ѓа-Шана, 27б и 20а; Шульхан арух, 587, 1-2; Мишна брура, 10).

Однако поскольку сам человек, трубящий в шофар, обязан исполнить заповедь, ведь он не лишен слуха, – поэтому он может протрубить для других людей, чтобы они исполнили заповедь. А благословения перед трублением должен произнести вместо него один из присутствующих. Слабоумный освобожден от всех заповедей, в том числе и от заповеди шофара (см. Шульхан арух, 589, 2; Мишна брура, 4).

Если тот, кто трубит в шофар, уже выполнил свою собственную обязанность слушать звуки шофара и теперь трубит для других людей, чтобы и они могли исполнить заповедь, то желательно, чтобы благословения произнес вместо него один из присутствующих, еще не исполнивший заповедь. Тем не менее, у многих принято, чтобы и в такой ситуации благословения произносил тот, кто трубит в шофар. Тем, кто следует этому обычаю, есть на чье мнение положиться (см. Бейт Йосеф и Рама, 585, 2; Мишна брура, 5).

Для исполнения заповедей необходимо изначальное намерение (кавана). Поэтому, если человек играл с шофаром и случайно издал звуки трубления, он не исполнил заповедь. Подобно тому, если человек, находясь у себя дома, услышал звуки шофара, доносящиеся из синагоги, но при этом не имел намерения исполнить заповедь, то заповедь не исполнена. Необходимо, чтобы соответствующее намерение имели и тот, кто трубит в шофар, и тот, кто слушает трубление. Поэтому трубящий в шофар должен иметь намерение, чтобы заповедь исполнили все, кто слышит его трубление, а не только те, кого он видит перед собой. Ведь может быть, что на улице около синагоги или в домах неподалеку есть люди, которые хотят исполнить заповедь, и если трубящий в шофар будет подразумевать только тех, кого он видит, те люди не смогут исполнить заповедь (см. Шульхан арух, 589, 8-9).

Изначально (лехатхила) трубящий в шофар должен иметь четкое намерение, чтобы заповедь исполнили все, кто слышит его трубление, а все, кто его слышит, должны четко намереваться исполнить заповедь. Однако постфактум (бедиавад), даже если человек имел подспудное намерение, заповедь все равно считается исполненной. Что такое подспудное намерение? Если трубящего в шофар спросят, зачем он трубил, и он ответит: чтобы посредством моего трубления все, кто его слышат, исполнили заповедь, или если слушающего спросят, зачем он пришел слушать шофар, и он ответит: чтобы исполнить заповедь, – то считается, что у них было подспудное намерение (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 15, п. 8).

04. Обычай слушать сто звуков шофара

Существует древний обычай, уходящий своими корнями в эпоху гаонов: слушать в Рош ѓа-Шана сто звуков шофара. Во времена ранних законоучителей во многих общинах не было принято следовать этому обычаю. Как правило, до молитвы мусаф община слушала тридцать звуков шофара сидя, а во время мусафа в одних общинах трубили десять раз, а в других – тридцать. В эпоху поздних законоучителей, на основании того, что Аризаль установил в соответствии со ста звуками шофара каванот согласно учению Каббалы, во всех еврейских общинах распространился этот обычай, и в наши дни почти везде принято слушать сто звуков шофара^[2].

Опишем порядок такого трубления. Во время «трубления, которое слушают сидя» перед молитвой мусаф трубят тридцать звуков: трижды ткиа-шварим-труа-ткиа, трижды ткиа-шварим-ткиа и трижды ткиа-труа-ткиа.

Еще тридцать звуков трубят во время повторения кантором молитвы амида мусафа, а именно: в конце каждого из благословений (Малхуйот, Зихронот, Шофарот) трубят по десять звуков: ткиа-шварим-труа-ткиа, ткиа-шварим-ткиа, ткиа-труа-ткиа.

Что касается личной молитвы амида мусафа, читаемой шепотом, то в ее отношении существуют разные обычаи. Согласно одному обычаю, во время этой молитвы тоже трубят в шофар, как во время ее повторения посланником общины, поскольку молитва и трубление принимаются на Небесах более благосклонно, если они следуют вместе. Таков обычай сефардских и хасидских общин. По этому обычаю, ритм молитвы определяет тот, кто трубит в шофар, а другие молящиеся стараются подстроиться под него, чтобы услышать трубление в том месте молитвы, которое для этого предназначено, то есть в конце каждого из благословений (Малхуйот, Зихронот, Шофарот). Для этого трубящий в шофар должен молиться размеренно и неторопливо, а если кто-то из молящихся закончил читать благословение раньше него, то этому молящемуся желательно подождать трубления. Во всяком случае, если человек хочет читать личную амиду быстрее или медленнее, он вправе так поступить. При этом ему следует произнести отрывок «В этот день сотворен мир» (Ѓайом ѓарат олам), читаемый в конце каждого из трех благословений, а когда он услышит трубление, то хотя он читает другой фрагмент молитвы, ему следует сделать паузу и послушать шофар, а затем продолжить молитву с того места, на котором он остановился.

Согласно другому обычаю, во время личной амиды в шофар не трубят. По мнению авторитетов, которые придерживаются этого обычая, постановление мудрецов состоит преимущественно в том, чтобы трубить в шофар во время самой общественной молитвы, то есть повторения амиды посланником общины. К тому же, необходимость подстраиваться под ритм трубящего в шофар может помешать другим молящимся сосредоточиться должным образом на словах молитвы. Таков обычай, принятый в ашкеназских общинах^[3].

Если в общине принято трубить во время личной молитвы амида, то получается, что до конца повторения амиды община услышала девяносто звуков шофара, а оставшиеся десять звуков трубят во время кадиш титкабель.

Если же во время личной амиды не трубят в шофар, то получается, что после повторения амиды недостает еще сорока звуков. Из них тридцать звуков трубят после молитвы Алейну лешабеах («Наш долг»), а остальные десять – после заключительного песнопения Шир ѓа-Кавод («Песнь о Славе Всевышнего»). См. Мишна брура, 592, 4.

03. Заповедь слушать трубление в шофар сидя и стоя

Мудрецы постановили, что заповедь слушать трубление в шофар следует исполнять одновременно с чтением особых благословений Рош ѓа-Шана: Малхуйот, Зихронот и Шофарот, так как благодаря этому и трубление в шофар, и благословения поднимаются на более высокий уровень. Однако это не является необходимым условием исполнения заповеди, и если невозможно трубить в шофар во время молитвы, это можно сделать отдельно от нее. Постановление мудрецов касается только молитвы в миньяне, а если человек молится в одиночку, то ему запрещено во время молитвы трубить в шофар (см. трактат Рош ѓа-Шана, 32а и 34б; Шульхан арух, 592, 1-2).

Сначала особые благословения Рош ѓа-Шана произносили во время утренней молитвы (шахарит), и, соответственно, во время нее трубили в шофар, – согласно правилу «расторопные спешат исполнять заповеди». Однако позднее, в период гонений, евреям запрещалось трубить в шофар. И в первые шесть временных часов светового дня стражники рыскали в поисках тех евреев, которые нарушают этот запрет. Поэтому авторитеты постановили, что благословения и трубление в шофар следует перенести на молитву мусаф, так как ее можно читать после полудня. Но и после того, как гонения прекратились, трубить в шофар продолжали во время молитвы мусаф, из опасения, что они могут возобновиться. Так обычай трубить в шофар во время мусафа прочно укоренился в народе (см. трактат Рош ѓа-Шана, 32б, и Тосафот, там же). А некоторые авторитеты говорят, что изначально (лехатхила) даже желательно трубить в шофар во время молитвы мусаф, потому что основная заповедь Рош ѓа-Шана – принесение жертвы мусаф и чтение молитвы, которая соответствует этой жертве (это мнение приводится в Иерусалимском Талмуде, в трактате Рош ѓа-Шана, 4, 8).

Помимо того, мудрецы постановили, что трубить в шофар следует и до молитвы мусаф, и что это трубление можно слушать сидя. Оно так и называется «трубление сидя». И хотя изначально (лехатхила) и трубить, и слушать трубление необходимо стоя, трубление до молитвы мусаф разрешается слушать сидя, чтобы показать, что главным является трубление во время мусафа, поэтому только его слушают стоя. Этого обычая придерживаются сефарды и выходцы из Йемена – трубление перед молитвой мусаф они слушают сидя. А в ашкеназских общинах принято слушать и это трубление стоя, поскольку это первое трубление, и уже с его помощью исполняется заповедь (см. Шульхан арух, 585, 1; Мишна брура, 2).

В Талмуде (в трактате Рош ѓа-Шана, 16а-б) объясняется, почему мудрецы постановили слушать трубление в шофар до молитвы мусаф сидя, а потом, во время нее, вновь слушать трубление, на этот раз стоя, – «чтобы сбить с толку Сатана». Раши комментирует: когда Сатан увидит, как милы народу Израиля заповеди, отчего евреи трубят в шофар даже больше, чем этого требует Тора, – это собьет его с толку, и он не сможет обвинить Израиль. А Рамбан объясняет, что трубление в шофар обладает силой приблизить Израиль к Отцу Небесному, поэтому уже самое первое трубление сбивает Сатана с толку, и он теряет способность обвинять Израиль во время молитвы мусаф. И еще говорят авторитеты, что Сатану дано право выдвинуть обвинения против Израиля лишь один-единственный раз, и когда трубят в шофар до молитвы мусаф, Сатан выдвигает все обвинения разом, поэтому во время мусафа он больше не может обвинять Израиль (так пишет Раавад). Есть также мнение, что в этом мире Сатан проявляется главным образом в виде дурного начала (йецер ѓа-ра), и именно его мы хотим сбить с толку, трубя в шофар снова и снова, поскольку звуки шофара пробуждают человека к раскаянию (это объяснение приводит Ран). Можно также объяснить, что во время первого трубления многие люди испытывают такое волнение, что им трудно достичь необходимой сосредоточенности и душевного настроя (квана), а после того как они уже услышали первые тридцать звуков шофара до молитвы мусаф, они успокаиваются и могут сосредоточиться на последующем трублении.

02. Тридцать звуков шофара

Как мы уже говорили, звук труа намекает на печаль, надлом, плач. Однако с течением времени возникло сомнение, как именно должно звучать трубление труа. В одних общинах трубили отрывистыми звуками средней длительности, похожими на вздохи, в других – короткими отрывистыми звуками, напоминающими всхлипывания, а в третьих – сначала звуками средней длительности, а потом короткими и отрывистыми; это напоминает человека, преисполненного печали: сначала он тяжело вздыхает, а потом начинает плакать. И хотя для исполнения заповеди шофара подходит любой из этих видов трубления, людям невежественным казалось, что в народе Израиля возникли в связи с этой заповедью непримиримые разногласия.

Поэтому рабби Абаѓу постановил, что в Кейсарии, его родном городе, следует трубить в шофар всеми тремя видами звуков (см. трактат Рош ѓа-Шана, 34а; так пишет и рав Ѓай Гаон). Это постановление имеет и еще одну причину: каждый звук наделен своим особым смыслом, поэтому в Рош ѓа-Шана необходимы все три вида труа (см. Зоѓар, ч. 3, 231, 2). В конце концов постановление рабби Абаѓу приняли все общины, и с тех пор звуки средней длительности получили название шварим, а короткие и отрывистые – труа. Вот точный порядок трубления: сначала трубят трижды ткиа-шварим-труа-ткиа, затем трижды ткиа-шварим-ткиа, а затем трижды ткиа-труа-ткиа (см. Шульхан арух, 590, 2).

И поскольку во всем народе было принято постановление рабби Абаѓу, с тех пор нельзя исполнить заповедь посредством только одного вида трубления. Есть обязанность услышать все три вида звуков труа. Поэтому, хотя, согласно заповеди Торы, в Рош ѓа-Шана необходимо услышать за один раз девять звуков труа, в наши дни это число составляет тридцать звуков. Из них девять шварим – звуков средней длительности, напоминающих тяжелые вздохи; девять труа – коротких прерывистых звуков, похожих на плач; и двенадцать звуков труа, состоящих как из звуков, похожих на вздохи, так и из звуков, напоминающих плач^[1].

01. Заповедь слушать трубление в шофар

Тора заповедала нам слушать в Рош ѓа-Шана трубление в шофар. Об этом сказано (Бемидбар, 29:1): «И в месяц седьмой, в первый день месяца, священное собрание должно быть у вас; никакой работы не делайте; днем трубления (йом труа) да будет он у вас». И еще сказано (Ваикра, 23:24): «Говори сынам Израиля следующее: в седьмой месяц, в первый день месяца, да будет у вас покой, напоминание о трубном звуке, священное собрание».

В иврите есть два слова, обозначающих трубление: תקיעה (ткиа) и תרועה (труа). Слово ткиа обозначает непрерывное протяжное трубление, которое несет в себе оттенок радости, тогда как слово труа, обозначающее короткое прерывистое трубление, намекает на кризис, тревогу, плач, и выражает ощущение, когда человек сломлен от мысли о собственных грехах. В Писании существует немало стихов, в которых слова, происходящие от того же корня, что и слово труа, обозначают такие понятия как разбиение, крушение, крах. Например: «Сокрушишь их жезлом железным, как сосуд горшечника, разобьешь их» (Теѓилим, 2:9); «Сокрушена будет земля, разбита будет земля вдребезги, содрогнется земля» (Йешаяѓу, 24:19); «И сокрушат страну Ашура мечом» (Миха, 5:5). В этом же ключе Онкелос переводит слова Торы: «Днем трубления (йом труа) да будет он у вас» как: «Днем плача и рыданий да будет он у вас».

В отличие от звука труа, выражающего скорбь и надломленность, ткиа намекает на радость, веселье, стабильность. В Торе (Бемидбар, 10:1-7) говорится, что Всевышний заповедал сынам Израиля в пустыне: если им понадобится устроить общенародное собрание, то пусть трубят в трубы сплошным протяжным звуком (ткиа), так как он выражает радость и чувство общности. А если они должны будут выйти на войну или оставить обжитый стан и перейти на новое место, то пусть трубят в трубы прерывистым звуком (труа), ибо прерывистое трубление выражает печаль и плач о том, что закончилось, но не было доведено до совершенства, а также тревогу, вызванную неизвестностью перед началом нового этапа (см. выше, гл. 3, п. 2).

Так и в Рош ѓа-Шана, когда жизненная сила завершившегося года ушла безвозвратно, а новая жизненная сила наступающего года еще не спустилась в мир, нас переполняет скорбь по ушедшему году и великий страх перед предстоящим судом, на котором против нас выступит Высший обвинитель, и мы не знаем, кто будет жить, а кто умрет, кто удостоится здоровья и благополучия, а на чью долю выпадут страдания. И Всевышний, в знак Своей особой милости к нам, заповедал нам трубить в шофар, чтобы смягчить суровый приговор. Ведь, исполняя эту заповедь, мы тем самым принимаем Его царство и суд, благодаря чему пробуждаемся в раскаянии, и суд смягчается. Поэтому, хотя само трубление не занимает много времени в праздничной молитве, оно выражает особый характер всего Дня суда, который в честь этой заповеди называется также Днем трубления (Йом труа) – то есть днем печали и раскаяния, страха и трепета.

На основе вышеприведенных стихов Торы мудрецы пришли к выводу, что в Рош ѓа-Шана нужно услышать три звука труа, а перед каждым звуком труа и после него следует протрубить ткиа. Таким образом, согласно заповеди Торы, в Рош ѓа-Шана необходимо услышать девять трубных звуков, составляющих три цикла трубления ткиа-труа-ткиа (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 33б и 34а).

Первый из этих трех звуков каждого цикла трубления – непрерывный протяжный звук (ткиа) – выражает изначальную естественную чистоту души, как у маленького ребенка, который еще не совершил никаких грехов, поэтому он чист и непорочен. Затем, когда ребенок взрослеет, он сталкивается со сложностями и проблемами этого мира, борется, преодолевает препятствия, выдерживает испытания, но и грешит. Это выражает прерывистый звук труа, похожий на тяжелый вздох или плач, – мы сокрушаемся о том, что наши чистые души были запятнаны грехом. За этим звуком следует еще один, завершающий звук ткиа, который тоже выражает чистоту и непорочность, на этот раз – после того, как мы совершили покаяние и попросили прощения у Всевышнего за свои грехи. Каждый из этих трех циклов (ткиа-труа-ткиа) указывает на другой этап жизни: хорошее начало, кризис, с которым сталкивается человек, преодолевая жизненные трудности, и исправление в конце. А в самом конце трубления следует особенно протяжный звук ткиа (называемый ткиа гдола, «большая ткиа»), который выражает полное и окончательное исправление после всех страданий и испытаний (см. Шней лухот ѓа-брит к трактату Рош ѓа-Шана, Тора ор, 55).

Таким образом, хотя Рош ѓа-Шана называется Йом труа, что напоминает нам о Высшем суде и трепете, который охватывает нас в его преддверии, и это выражает прерывистый звук труа, – тем не менее, до и после труа следует протяжный звук ткиа, поскольку суд совершается нам во благо, чтобы мы отдалились от греха, исправили свои деяния и удостоились доброго приговора (так пишут рабейну Бхайе, Кад ѓа-кемах к трактату Рош ѓа-Шана, 2; Акедат Ицхак, шаар 67).

Именно на это и намекает заповедь трубления в шофар: с одной стороны, звуки шофара вселяют в того, кто их слышит, страх и трепет, а с другой стороны, пробуждают его к раскаянию и возвращению к истокам, к тому добру, что заложено изначально в его душе. В этом заключается преимущество шофара над трубой – шофар сделан из природного материала и звучит более естественно, поэтому его звук выражает глубокое стремление возвратиться к корням, приобщиться к истинному добру и внести исправление в мир.

16. Если Рош ѓа-Шана выпадает на субботу

Если Рош ѓа-Шана выпадает на субботу, то в этот день не трубят в шофар, как объясняется ниже, в гл. 4, п.п. 9-10.

Некоторые авторитеты считают, что в Рош ѓа-Шана, выпавший на субботу, не читают молитву Авину Малкейну («Отец наш, Царь наш»), поскольку в субботу не подобает просить Всевышнего о наших будничных нуждах, читая молитву, которая изначально была установлена мудрецами для дней общественных постов (так пишет Ран, а также Рама, 584, 1). Такого обычая придерживаются выходцы из ашкеназских общин, йеменские евреи и часть сефардов. А в некоторых общинах принято читать эту молитву и в субботу (так пишет Ташбец), и поскольку Аризаль был согласен с этим мнением, такой обычай распространен среди сефардов (см. ниже, гл. 5, п. 6, где рассматриваются законы Субботы покаяния).

В такую субботу необходимо устроить три трапезы. А если трудно устроить еще одну трапезу, помимо дневной трапезы после молитвы, – либо потому, что присутствующие уже сыты, либо же потому, что они не хотят устраивать трапезу непосредственно перед вечерней трапезой второго дня Рош ѓа-Шана, – то дневную трапезу следует разделить на две части. Сначала нужно съесть только одно блюдо, достаточное для легкого насыщения, после чего произнести «Благословение после трапезы» (Биркат ѓа-мазон), а затем сделать получасовой перерыв, вновь совершить омовение рук и устроить трапезу с другими блюдами (и см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 12, прим. 2).

Если на субботу выпадает первый день Рош ѓа-Шана, то обычай ташлих часто исполняют во второй день (см. Рама, 583, 2; Мишна брура, 8; и см. Каф ѓа-хаим, 30-34).

15. Ташлих

Широко распространен обычай в первый день Рош ѓа-Шана отправляться к источнику или водоему и читать там стихи Писания, в том числе: «Он опять смилуется над нами, скроет беззакония наши. И Ты ввергнешь (ташлих) в глубины моря все грехи их» (Миха, 7:19). Вот почему эта молитва называется ташлих. Со временем к ней прибавлялись все новые и новые фрагменты и стихи Писания.

Этот обычай уходит своими корнями в эпоху ранних ашкеназских законоучителей, но с течением лет он распространился и в сефардских общинах, особенно после того, как его одобрил святой Аризаль. Тем не менее, обычай ташлих не является обязанностью, и некоторые величайшие законоучители (Виленский Гаон, рав Хаим из Воложина) его не соблюдали. Кроме того, он не прижился среди большинства выходцев из Йемена. А в некоторых хасидских общинах его исполняют в один из будних дней после Рош ѓа-Шана.

Что касается смысла обычая ташлих, то некоторые авторитеты объясняют, что этот обычай призван напомнить о самоотверженности наших праотцев Авраѓама и Ицхака: когда они шли на гору Мория, чтобы принести Ицхака в жертву, на их пути вдруг разлилась река, которая появилась там чудесным образом, чтобы испытать их (так пишет Маѓариль). Кроме того, вода намекает на жизнь и духовную чистоту. Когда человек совершает покаяние, он духовно возвышается и очищается, и его грехи как бы смывает вода. И еще, исполняя этот обычай, мы просим Всевышнего, чтобы Он «утопил в морских пучинах» обвинения, выдвигаемые против нас на Небесах, то есть чтобы Он больше не вспоминал о них. Существует обычай при чтении молитвы ташлих отряхивать края одежды. Это намек, что грехи не отражают нашу внутреннюю сущность, а являются внешними по отношению к нам. Мы совершили их, лишь поддавшись губительному влиянию извне, и потому можем «стряхнуть» их с себя.

У женщин не было принято исполнять обычай ташлих; некоторые авторитеты даже считают, что женщинам предпочтительней от него воздержаться, чтобы они не смешивались с мужчинами на берегу водоема во время его исполнения. Но если женщина хочет исполнить этот обычай, она вправе это сделать.

Если поблизости нет источника или водоема, то ташлих принято читать у колодца или рядом с микве. Также существует обычай, согласно которому можно читать ташлих, если море или реку видно издалека.

14. Дополнительные обычаи

Поскольку все, что мы делаем в Рош ѓа-Шана, имеет символический смысл и является знаком для наступающего года, каждый человек должен в этот день радоваться и уповать на то, что Всевышний примет его покаяние и вынесет ему и его близким милостивый приговор. Поэтому в Рош ѓа-Шана не следует гневаться и ссориться или говорить дурно о ком-либо. Помимо того, что это запрещено, это также является дурным знаком (см. Мишна брура, 583, 5).

Поскольку Рош ѓа-Шана – праздник, нам заповедано в этот день радоваться и радовать других. Поэтому во время трапезы каждый человек должен постараться доставить радость своим близким и всем присутствующим, и это будет добрым знаком на весь год (см. выше, прим. 3; «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 1, п. 11).

В Рош ѓа-Шана желательно не спать слишком много. Наши мудрецы сказали (в Иерусалимском Талмуде), что если человек спит в Рош ѓа-Шана, то его удача спит весь год. Время, оставшееся после молитв и трапез, следует посвятить изучению Торы. Вместе с тем, не следует и спать слишком мало, чтобы у человека были силы сосредоточиться на молитве и учении. Поэтому, если после трапезы человек чувствует усталость, то ему желательно немного поспать, чтобы затем он смог сосредоточиться на изучении Торы. А некоторые известные раввины (например, Маѓарам из Ротенбурга) придерживались обычая спать днем в Рош ѓа-Шана, как во все другие праздники. Так или иначе, необходимо (как мы говорили выше, в п. 4) посвятить хотя бы половину этого дня Божественному служению; при этом на молитву и изучение Торы должно уйти не менее девяти часов в день.

Существует обычай полностью воздерживаться от дневного сна в оба дня Рош ѓа-Шана – в знак того, чтобы быть бодрым и полным сил в течение всего года (см. Рама, 583, 2). При этом, если человек пребывает в праздности, то, хотя он и бодрствует, он считается спящим (см. Мишна брура, 9). Большинство поздних законоучителей, основываясь на словах Аризаля, пишут, что самое главное – воздерживаться от сна до полудня (см. Шульхан арух ѓа-рав, 8; Арух ѓа-шульхан, 4; Мишна брура, 9). Согласно этому обычаю, в Рош ѓа-Шана желательно встать на заре (алот ѓа-шахар) или хотя бы на восходе (ѓанец ѓа-хама)^[13]. Но если человек опасается, что, встав так рано, не сможет сосредоточиться должным образом на молитве или изучении Торы после нее, то ему разрешено встать незадолго на начала утренней молитвы, поскольку этот обычай менее важен, чем молитва и изучение Торы.

После вечерней молитвы принято желать друг другу: «На добрый год да будете вы записаны в Книгу жизни, и запись эта да будет скреплена печатью!»^[14]. А некоторые авторитеты (например, Виленский Гаон) считают, что поскольку приговор скрепляется печатью в Йом Кипур, в Рош ѓа-Шана надо говорить только: «На добрый год да будете вы записаны в Книгу жизни». На следующее утро тоже говорят это пожелание, но лишь до полудня, потому что к этому времени основной приговор уже вынесен. Поэтому с полудня люди желают друг другу просто: Шана това! («Хорошего года!»). А если кто-то прибавляет к этому дополнительные благословения, то подобает ответить ему таким же образом, но можно ответить: «И вам того же!».

На второй день Рош ѓа-Шана некоторые люди не говорят никаких пожеланий, так как основной приговор выносится в первый день. Однако у большинства принято говорить друг другу добрые пожелания, потому что и в этот день продолжается суд (см. Мишна брура, 582, 25). И все обычаи соответствуют законам Ѓалахи.

13. Когда едят симаним  

В некоторых семьях принято есть симаним еще до хлеба, однако, согласно более правильному обычаю, сначала нужно поесть хлеба, так как, по закону Ѓалахи, хлеб важнее любой другой пищи, поэтому на трапезе его всегда нужно есть первым (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 9, п. 8). К тому же, если симаним станут есть раньше хлеба, то возникнет сомнение, нужно ли произносить после них завершающее благословение (см. там же, гл. 3, п. 12).

Поэтому после кидуша следует совершить омовение рук и преломить халу, после чего во многих семьях принято макать ее в мед или сахарный сироп (как объяснялось в предыдущем пункте), и только после этого приступать к симаним. При этом, если в симаним входят фрукты, то над одним из них необходимо произнести благословение борэ при ѓа-эц («…сотворивший древесные плоды»), и это благословение будет относиться и ко всем остальным видам фруктов. Это объясняется тем, что благословение Ѓа-моци лехем мин ѓа-арец («…давший земле способность родить хлеб»), произносимое над хлебом, распространяется только на блюда, которые предназначены для того, чтобы насытить человека, и являются неотъемлемой частью трапезы, тогда как фрукты, входящие в состав симаним, едят потому, что они обладают приятным вкусом. Они не являются неотъемлемой частью трапезы, поэтому над ними необходимо произнести отдельное благословение (см. там же, гл. 3, п. 7). Хотя самый знаменитый из симаним – яблоко в меду, благословение желательно произнести именно над фиником, потому что он относится к «семи видам плодов»^[12]. И хотя гранат тоже к ним относится, финик стоит раньше него в порядке предпочтения, так как он упоминается ближе к слову эрец («земля»). См. там же, гл. 9, п.п. 9-10. После произнесения благословения нужно съесть кусочек финика, чтобы не прерываться между благословением и едой, и только затем произнести короткую молитву, относящуюся к финику.

Над симаним, чье благословение – борэ при ѓа-адама («…сотворивший плоды земли»), произносить благословение не нужно, так как они приготовлены в виде блюд, предназначенных для насыщения. Поэтому они считаются неотъемлемой частью трапезы, и благословение над хлебом, произнесенное в ее начале, относится и к ним.

Перед каждым символическим блюдом принято произносить короткую молитву, начинающуюся словами Йеѓи рацон («Да будет воля Твоя…»). Можно, чтобы один из присутствующих произнес ее громко, а все остальные ответили ему амен и отведали этого блюда.

Существует обычай есть симаним только в первый вечер Рош ѓа-Шана, однако в большинстве общин принято исполнять этот обычай в оба вечера. А некоторые люди, желая исполнить этот обычай самым великолепным образом, едят симаним и во время дневных трапез.

12. Блюда, которые принято есть в Рош ѓа-Шана в качестве доброго знака на будущий год

Все, что мы делаем в Рош ѓа-Шана, несет в себе символический смысл на весь будущий год. Ведь это – первый день года, когда все живое получает установленную ему на этот год долю жизненности. Поэтому любой поступок, совершенный нами в этот день, любое слово и любая мысль, оказывают влияние на весь начинающийся год. Наши мудрецы сказали об этом: «Знак обладает смыслом» (Вавилонский Талмуд, трактат Критот, 6а). Иными словами, если человек сделает себе добрый знак в первый день года, то можно надеяться, что благословение распространится на весь год.

Поэтому в Талмуде (там же) дается совет: во время праздничной трапезы в Рош ѓа-Шана следует есть блюда, имеющие символический смысл как добрый знак на начинающийся год (на иврите эти блюда называются симаним). Такими блюдами считаются свекла, морковь, финики, фасоль, лук-порей, тыква и другие (см. Шульхан арух, 583, 1).

Кроме того, в Рош ѓа-Шана принято есть яблоко, окуная его в мед или сахарный сироп, чтобы наступающий год был сладким; гранат, потому что в нем множество зерен, и это – знак, чтобы наши заслуги в наступающем году тоже были многочисленны (см. Рама, там же); голову рыбы или барана, «чтобы мы были в голове, а не в хвосте» (см. Шульхан арух, 483, 2)^[11]. Также принято есть рыбу, в знак того, чтобы мы множились, словно рыбы, и над нами, как над рыбами, не был властен дурной глаз.

Согласно этому принципу, со временем к традиционным символическим блюдам, описанным в Талмуде, прибавились и новые, чье название или форма могут быть истолкованы как добрый знак на начавшийся год. В каждой общине имеется в связи с этим особая традиция. И желательно, чтобы каждый человек продолжал в этом традицию своей семьи, насколько это возможно.

Перед употреблением каждого символического блюда принято, согласно указанию ранних законоучителей, произносить короткую молитву с просьбой об особом благословении, которое символизирует это блюдо. Как объясняется в книге Шней лухот ѓа-брит (к трактату Рош ѓа-Шана, Нер мицва, 21), обычай символических блюд предназначен главным образом для того, чтобы пробудить наши сердца к раскаянию и молитве. Ведь молитвы, которые мы читаем в Рош ѓа-Шана, оказывают огромное влияние на весь год, поэтому даже во время трапезы нам следует просить Всевышнего, чтобы Он послал нам добрый и благополучный год.

Распространен обычай в Рош ѓа-Шана макать халу, над которой произносится благословение Ѓа-моци лехем мин ѓа-арец («Благословен Ты, Господь, Бог наш, Владыка мира, давший земле способность родить хлеб»), в мед или сахарный сироп, в знак того, чтобы наступающий год был благополучным и сладким (см. Мишна брура, 583, 3). Некоторые перед этим обмакивают халу в небольшое количество соли, так, чтобы вкус соли не испортил сладкий вкус. Также существует обычай просто ставить соль на стол, но не обмакивать в нее халу, если ту макают в мед. В некоторых семьях принято макать халу в мед во все субботы и праздники вплоть до Симхат Тора. С другой стороны, некоторые не макают халу в мед даже в Рош ѓа-Шана. Все обычаи соответствуют закону Ѓалахи, и каждому человеку желательно придерживаться обычая, принятого в семье его родителей.

На Рош ѓа-Шана принято готовить праздничные блюда. Это тоже служит добрым знаком на весь год. Многие не готовят на этот праздник кислые, соленые или горьковатые блюда, а также не едят неспелые фрукты (см. Рама, 583, 1; Мишна брура, 5). Этого обычая придерживаются все ашкеназы и большинство сефардов (так пишут Хида, рав Хаим Паладжи, Бен Иш Хай, Каф ѓа-хаим, 18). Что касается острых блюд, то во многие местах не принято отказываться от них в Рош ѓа-Шана. А в ашкеназских общинах распространен обычай есть в этот праздник больше сладких блюд за счет острых.

Кроме того, в ашкеназских общинах не принято есть в Рош ѓа-Шана орехи, потому что в этом можно усмотреть намек на грех. К тому же, от орехов иногда першит в горле, что может помешать человеку во время молитвы (см. Рама, 583, 2).

11. Различные вопросы, связанные с молитвой и чтением Торы в Рош ѓа-Шана

В Рош ѓа-Шана не читают видуй (исповедь) – ни личный, ни как часть общественной молитвы. В этот день мы провозглашаем царство Всевышнего над нами и над всем миром и просим Его послать нам благополучный год, чтобы мы могли раскрыть в мире Славу Его царства, поэтому в Рош ѓа-Шана не подобает заниматься собственным исправлением, ведь ему посвящены все остальные дни покаяния. В этот день также не подобает упоминать грехи, так как это наносит ущерб Его Славе. Кроме того, возникает опасение, что это может усилить обвинения, выдвигаемые против Израиля на Небесах (см. Зоѓар, ч. 2, 186, 1; а по мнению Аризаля, между звуками шофара можно шепотом произнести видуй, см. ниже, гл. 4, п. 7).

Некоторые ѓалахические авторитеты говорят, что по той же причине, по которой в Рош ѓа-Шана не читают видуй, в молитве Авину Малкейну («Отец наш, Царь наш») следует опустить фразы, в которых упоминается грех, например: «Отец наш, Царь наш, согрешили мы пред Тобой» (так считают Бейт Йосеф и Аризаль). Но есть и обычай произносить в Рош ѓа-Шана полный текст молитвы Авину Малкейну, поскольку фразы, упоминающие грех, не считаются исповедью, а лишь описывают существующее положение (см. Рама, 584, 1; Мишна брура, 3).

Хотя Рош ѓа-Шана – праздничный день, и в него следовало бы читать благодарственную молитву ѓалель, однако, поскольку это День суда, ѓалель не читают (как говорилось выше, в п. 4).

Молитва амида Десяти дней покаяния существенно отличается от этой молитвы в другие дни. Главное отличие состоит в том, что третье благословение заканчивается словами «Царь Святой» (ѓа-Мелех ѓа-Кадош), а не «Бог Святой» (ѓа-Эль ѓа-Кадош). А если человек по ошибке сказал «Бог Святой», то он не исполнил обязанность молитвы (как объясняется ниже, в гл. 5, п. 2). Законы применительно к кантору (посланнику общины) были объяснены выше, в гл. 2, п. 10. Кроме того, там же, в п. 11, объяснялось, в каких случаях следует вставать, когда открывают ковчег со свитками Торы, и почему в наши дни молитву амида в Рош ѓа-Шана не читают вслух громким голосом.

Как и в другие праздники, в Рош ѓа-Шана к чтению Торы приглашают пятерых молящихся (см. «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 2, п. 8). Читают главу из Торы, начинающуюся словами: «И вспомнил Господь о Саре» (Берешит, 21:1-34), а в качестве ѓафтары – историю о том, как Хана родила пророка Шмуэля (см. Шульхан арух, 584, 2). Эти отрывки читают потому, что в Рош ѓа-Шана три праведницы, не имевшие детей, были вспомянуты Всевышним к добру и забеременели. У праматери Сары впоследствии родился Ицхак, у праматери Рахели – праведник Йосеф, а у Ханы – пророк Шмуэль (см. трактат Рош ѓа-Шана, 10б). Их бесплодность была вызвана тем, что они, будучи величайшими праведницами, должны были привести в мир души, обладающие грандиозным даром обновления. Такие души не могут родиться естественным путем, поэтому эти три праведницы забеременели в Рош ѓа-Шана – день, несущий обновление всему мирозданию. Между тем, отрывок Торы, читаемый в Рош ѓа-Шана, повествует в основном об изгнании Ишмаэля, и в нем заложена двойной смысл. Во-первых, несмотря на всю боль, которую несло в себе изгнание Ишмаэля, оно не противоречило принципам нравственности, иначе мудрецы не постановили бы, что этот отрывок следует читать в Рош ѓа-Шана, чтобы не усугублять обвинения, выдвигаемые против Израиля на Небесах. Во-вторых, именно в Рош ѓа-Шана, День суда, необходимо разграничивать народ Израиля и все другие народы, не готовые принять на себя важнейшую миссию исправления мира, провозглашая царство Всевышнего, – подобно тому, как во времена Авраѓама было необходимо отделить Ишмаэля от Израиля.

Во второй день Рош ѓа-Шана читают отрывок о том, как Авраѓам намеревался принести Ицхака в жертву Всевышнему (Берешит, 22:1-24). Этот отрывок читается для того, чтобы «напомнить» Всевышнему о заслугах праотцев. А в качестве ѓафтары читают пророчество-утешение из книги Ирмеяѓу (31:1-19). В оба дня из синагогального ковчега извлекают и второй свиток Торы, по которому читают отрывок о жертвоприношениях Рош ѓа-Шана, и к этому чтению приглашают мафтира (молящегося, приглашенного к чтению ѓафтары; см. Бейт Йосеф, Орах хаим, 488, 2).

10. Малхуйот, Зихронот и Шофарот

Важнейшая молитва Рош ѓа-Шана – мусаф, во время которого трубят в шофар. Мудрецы постановили произносить в молитве мусаф три благословения: Малхуйот (Царства), Зихронот (Память) и Шофарот (Шофары). Они выражают особый смысл этого дня, и благодаря им мы удостаиваемся благополучного года. Святой, благословен Он, сказал народу Израиля: «В Рош ѓа-Шана читайте Малхуйот, Зихронот и Шофарот. Малхуйот – чтобы провозгласить царство Мое над вами; Зихронот – чтобы Я помянул вас добром; а с помощью чего? С помощью шофара» (трактат Рош ѓа-Шана, 16а). Три этих благословения представляют собой единое целое, и если человек не знает одного из них, он не должен произносить два остальных. Кроме того, их нужно читать строго в указанном порядке, а тот, кто произнес их в ином порядке, не исполнил заповедь (см. Шульхан арух, 593, 1; Мишна брура, 5).

Мудрецы постановили, что в каждом из благословений нужно упомянуть десять стихов Писания по теме этого благословения. Это соответствует десяти речениям, с помощью которых был создан мир, Десяти заповедям и десяти словам ѓалелуйя в последнем псалме книги Теѓилим. Каждое благословение начинается тремя стихами из Пятикнижия, далее следуют три стиха из Писаний, затем – три стиха из Пророков, а в конце благословения читают еще один стих из Пятикнижия. При этом не читают стихов, в которых говорится о бедствиях для Израиля, а также о заслугах отдельных людей (см. трактат Рош ѓа-Шана, 32а-б; Шульхан арух, 591, 4-5)^[9].

В первом благословении (Малхуйот) наряду со стихами о царстве Всевышнего упоминают также святость этого дня. Оно начинается теми же словами, что и любое праздничное благословение: «Ты избрал нас из всех народов…»; затем читают молитву «Наш долг» (Алейну лешабеах), в который мы славим Всевышнего и благодарим Его за то, что мы удостоились признать и провозгласить Его царство, и просим Его, чтобы все народы тоже возложили на себя бремя Царства Небесного. Далее мы читаем стихи из Танаха, относящиеся к благословению Малхуйот, а затем – стих Шма Исраэль, в котором хотя и не упоминается царство Всевышнего, однако он сам по себе служит выражением того, что мы возлагаем на себя бремя Его царства. В самом конце благословения Малхуйот мы просим Всевышнего, чтобы Слава Его воцарилась над всем миром, и чтобы Он приблизил нас к служению Ему, к Торе и заповедям. «Ибо Ты – Бог истинный, и речение Твое истинно и существует вечно. Благословен Ты, Господь, Властитель мира, освящающий Израиль и День памяти».

Второе благословение называется Зихронот (Память). В нем говорится о том, что Всевышний помнит весь Свой мир, все Свои творения и их деяния, – особенно в этот день, о котором в благословении сказано: «Это день начала деяний Твоих, память о Первом дне». Ведь в этот день Всевышний судить весь сотворенный Им мир. Поэтому мы просим, чтобы Он помнил о нас только хорошее и послал нам спасение, а в конце благословения говорим: «И наложение пут на Ицхака для потомков его сегодня с милосердием вспомни. Благословен Ты, Господь, помнящий завет!».

Третье благословение называется Шофарот. В нем описывается, как на горе Синай Всевышний открылся нам под звуки шофара. В этом благословении мы просим, чтобы Он вновь открылся нам под звук шофара, возвещающий об Избавлении. «Воструби в великий шофар, провозглашая нашу свободу, и вознеси знак, чтобы собрать наших изгнанников, и приблизь наших братьев, рассеянных между народами, и разбросанных собери со всех концов земли. И приведи нас в Сион, город Твой, с ликованием, и в Иерусалим, Твой священный дом, с радостью вечной… Ибо Ты слышишь глас шофара и внемлешь трублению; и нет подобного Тебе. Благословен Ты, Господь, слушающий глас трубления народа Твоего, Израиля, с милосердием».

Если там, где человек находится, нет миньяна, то ему не следует читать мусаф и трубить в шофар в первые три временных часа светового дня^[10], поскольку в это время Мера суда еще преобладает в мире, и возникает опасение, что без содействия общины он не сможет удостоиться доброго приговора. Но миньян может читать мусаф и в первые три временных часа, так как общественная молитва принимается на Небесах более благосклонно, и даже если участники миньяна не читают молитву с необходимой сосредоточенностью (кавана), Всевышний все равно не отвергает их молитву (см. Шульхан арух, 591, 8; Мишна брура, 15; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 2, п.п. 1-2).

09. Законы первого и второго дня Рош ѓа-Шана; благословение ше-ѓехеяну во второй день

Поскольку сегодня мы точно знаем, согласно еврейскому календарю, на какой день приходится новомесячье тишрея, празднование первого дня Рош ѓа-Шана соответствует заповеди Торы, а второго – постановлению мудрецов. Этот же закон распространяется на все праздники за пределами Земли Израиля: празднование первого дня – это заповедь Торы, а второго – постановление мудрецов. Поэтому, если возникает какое-либо сомнение в связи с законами праздника (йом тов) или трубления в шофар, в первый день следует придерживаться более строгого толкования закона, так как речь идет о законе Торы, а во второй день – менее строгого толкования, поскольку законы этого дня – постановление мудрецов^[7]. В соответствии с этим правилом, мудрецы разрешают устраивать похороны во второй день праздника за пределами Земли Израиля, а также во второй день Рош ѓа-Шана, из уважения к усопшему (см. Шульхан арух, 526, 4; «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 7, п. 5).

Кроме того, запрещено подготавливать что-либо в первый день праздника на второй день, в том числе готовить пищу, накрывать на стол, мыть посуду (см. Шульхан арух, 503, 1; «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 9, п. 5 и гл. 2, п. 12).

Тем не менее, между двумя днями праздника за пределами Земли Израиля и двумя днями Рош ѓа-Шана существует определенная разница. В основе закона о двухдневном праздновании за пределами Земли Израиля лежит сомнение, возникавшее оттого, что было неизвестно, в какой именно день Бейт дин освятил месяц. А Рош ѓа-Шана иногда праздновался два дня, несмотря на то, что не возникало сомнения, на какой день приходится новомесячье. Так было в случае, если свидетели, видевшие зародившийся серп молодой Луны, приходили в Бейт дин в первый день уже после молитвы минха. Согласно постановлению мудрецов, в это время не следует принимать их свидетельство, поскольку, если месяц тишрей будет освящен, в Храме могут не успеть принести до вечера праздничные жертвы и произнести особую песнь, читаемую в Рош ѓа-Шана. Однако поскольку первый день следовало бы освятить, мудрецы постановили, что в него необходимо соблюдать все законы праздника, несмотря на то, что, согласно договоренности, его не освящали. Таким образом, иногда Рош ѓа-Шана праздновался два дня согласно закону, поэтому мудрецы называют два дня Рош ѓа-Шана «одним длинным днем»^[8].

Поэтому возникает сомнение, следует ли произносить во второй день праздничное благодарственное благословение ше-ѓехеяну («Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, даровавший нам жизнь, поддерживавший нас и позволивший нам дожить до этого времени!»). За пределами Земли Израиля во второй день праздника это благословение произносят. Ведь поскольку второй день установлен мудрецами по причине сомнения, на него распространяются те же законы, что и на первый день, поэтому и в него произносят ше-ѓехеяну. Что же касается Рош ѓа-Шана, то есть мнение, что поскольку оба его дня считаются «одним длинным днем», благословение ше-ѓехеяну нужно произносить только в первый день. На практике, большинство авторитетов считает, что это благословение следует произносить и во время вечернего кидуша второго дня, и таков общепринятый обычай. Однако изначально (лехатхила) желательно надеть во второй день праздника новую одежду или положить на стол плод нового урожая, и тогда благословение ше-ѓехеяну нужно будет произнести согласно всем мнениям, так как оно будет относиться также к одежде или к плоду (см. Шульхан арух, 600, 2). И разумеется, если во время кидуша на столе лежал плод нового урожая, то когда этот плод станут есть, над ним уже не нужно будет произносить ше-ѓехеяну, поскольку достаточно благословения, произнесенного во время кидуша.

Что же касается трубления в шофар во второй день Рош ѓа-Шана, то, по сефардскому обычаю, перед ним не произносят благословение ше-ѓехеяну, а по ашкеназскому – произносят, но при этом желательно, чтобы человек, который трубит в шофар, надел новую одежду, дабы произнесенное им благословение ше-ѓехеяну относилось и к ней (см. Шульхан арух и Рама, 600, 3; Мишна брура, 7).

08. Двухдневное празднование Рош ѓа-Шана в наше время

Согласно закону Ѓалахи, если Бейт дин не может освятить месяц на основании свидетельства, то месяц освящается согласно расчетам еврейского календаря. Примерно через триста лет после разрушения Второго Храма (в 4119 г. от Сотворения мира или в 359 г. н.э.) Ѓилель Второй, председатель Бейт дина, пришел к выводу, что дальнейшее существование Бейт дина невозможно, а значит, больше нет возможности освящать месяцы на основании свидетельства. Вместе с мудрецами, входившими в состав Бейт дина, он рассчитал постоянный еврейский календарь и освятил на его основе все месяцы наперед, вплоть до того времени, как Бейт дин возобновит свое существование (см. Рамбам, Законы освящения месяцев, 5, 2; «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 1, п. 3, прим. 6).

Казалось бы, с тех пор уже не нужно праздновать Рош ѓа-Шана два дня, ведь можно заранее узнать по календарю, на какой именно день приходится новомесячье тишрея, которое и есть Рош ѓа-Шана. Однако подобно тому, как мудрецы постановили, что за пределами Земли Израиля все праздники следует по-прежнему отмечать два дня, так существует и постановление, что в Земле Израиля Рош ѓа-Шана нужно продолжать праздновать два дня, согласно установленному обычаю. В связи с этим можно сказать: то, что во времена, когда месяцы освящались на основании свидетельства, Рош ѓа-Шана праздновали два дня, указывает, что так и следует поступать^[5].

Как везде в Торе, и в данном случае ѓалахический аспект соответствует духовному. В книге Зоѓар (ч. 3, 231, 1) говорится, что мудрецы добавили к Рош ѓа-Шана еще один день, чтобы смягчить строгий суд и приумножить милость. Если бы Рош ѓа-Шана состоял только из одного дня, то суд был бы так строг, что мир мог быть уничтожен.

Кроме того, следует объяснить: за пределами Земли Израиля праздники нужно отмечать в течение двух дней потому, что там труднее раскрыть заложенную в них святость, тогда как в Святой земле святость праздников раскрывается с гораздо большей силой, и для этого достаточно одного дня. Здесь можно привести сравнение с фонарем: когда он светит на близком расстоянии, его свет более ярок и сосредоточен на маленьком пространстве; а если он светит далеко, то его свет слабеет и рассеивается на большом пространстве. Что же касается Рош ѓа-Шана, то поскольку этот праздник скрывает в себе величайшие тайны, для того чтобы раскрыть заложенную в нем святость, необходимы два дня.

Можно сказать, что молитвы первого дня Рош ѓа-Шана связаны в основном с вопросами, касающимися всего народа Израиля в целом. В этот день мы просим Всевышнего, чтобы в наступающем году Его царство раскрылось и осенило Израиль и Сион, обитель Славы Его, «и скажет всякий, кто дышит: Господь, Бог Израиля, есть Царь, и царство Его властно надо всем», и благодаря этому весь мир удостоится благословенной и мирной жизни. А во второй день мудрецы прибавили к молитве просьбы о том, чтобы эти высокие идеалы проявились и в нашей частной жизни, и чтобы каждый из нас участвовал в раскрытии в мире Славы Всевышнего и ради этого удостоился Божественного благословения^[6].

07. Почему Рош ѓа-Шана празднуют два дня

Согласно заповеди Торы, Рош ѓа-Шана следует праздновать только один день, ибо сказано: «В седьмой месяц, в первый день месяца, да будет у вас покой, напоминание о трубном звуке, священное собрание» (Ваикра, 23:24; и см. также Бемидбар, 29:1). Однако на самом деле мы празднуем Рош ѓа-Шана в течение двух дней.

Для того чтобы понять, почему это так, необходимо объяснить, что все праздники еврейского календаря наступают согласно тому, на какой день выпадает новомесячье (рош ходеш), а это, в свою очередь, зависит от лунного цикла. В начале еврейского месяца лунный серп очень тонок и похож на чуть заметную изогнутую линию. До середины месяца серп Луны становится все толще, а в середине месяца Луна становится полной, то есть выглядит как целый круг. Во второй половине еврейского месяца Луна идет на убыль, пока в конце месяца вовсе не исчезнет, оставаясь невидимой около двадцати четырех часов. После этого на небе вновь становится видна тонкая изогнутая линия, и это – признак начала нового месяца. Согласно заповеди Торы, свидетели, видевшие зародившуюся Луну (называемую молад) тридцатого числа истекшего месяца, должны прийти в Бейт дин и сообщить ему об этом, и на основе их свидетельства Бейт дин освящает новый месяц. Поскольку длительность лунного цикла составляет около двадцати девяти с половиной дней, месяц еврейского календаря насчитывает то двадцать девять, то тридцать дней (см. «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 1, п.п. 1-2).

В месяцы, на которые приходятся еврейские праздники, сразу после освящения месяца Бейт дин рассылал гонцов во все общины Израиля, чтобы сообщить им, когда было освящено новомесячье и, соответственно, на какой день выпадает тот или иной праздник. Однако гонцы не успевали добраться до общин за пределами Земли Израиля до начала праздника, поэтому мудрецы постановили, что поскольку в отношении точной даты праздника возникает сомнение, за пределами Земли Израиля все праздники следует отмечать два дня (см. там же, гл. 9, п.п. 1-4).

Рош ѓа-Шана – единственный праздник еврейского календаря, выпадающий на новомесячье, поэтому даже в Земле Израиля нельзя было точно знать, на какой именно день он приходится, потому что лишь после того, как Бейт дин освящал новый месяц, становилось ясно, что этот день – праздник. Поэтому гонцам было запрещено отправляться с этой вестью в еврейские общины, ведь в праздничный день нельзя выходить за границу субботнего предела (тхум шабат). И поскольку по поводу точной даты Рош ѓа-Шана возникало сомнение, в Земле Израиля, а не только за ее пределами, нужно было отмечать этот праздник в течение двух дней.

Между тем, в Иерусалиме, где заседал Бейт дин, было известно, когда именно мудрецы, входившие в его состав, освятили новый месяц. Однако это было невозможно знать заранее, так как свидетелей, на основании слов которых освящался новый месяц, принимали в Бейт дине в тот же день. И поскольку возникало сомнение, праздник нужно было соблюдать с вечера тридцатого числа месяца элул. А если на следующий день в Бейт дин приходили свидетели, видевшие серп новой Луны, Бейт дин освящал месяц тишрей, и становилось ясно, что этот день – праздничный, а назавтра уже наступают будни. А если в течение всего тридцатого числа месяца элул свидетели не приходили, становилось ясно, что этот день – будний, а праздник начинается завтра. Таким образом, если Бейт дин освящал новый месяц в первый день, то Рош ѓа-Шана праздновали в Иерусалиме один день, а если новомесячье тишрея приходилось на второй день, то и в Иерусалиме Рош ѓа-Шана тоже продолжался два дня.

Сомнение по поводу точной даты этого праздника соответствует его особому характеру, о котором сказано, что Рош ѓа-Шана скрывает в себе глубокие тайны. Поэтому он приходится на то время, когда Луна почти сокрыта от нашего взора и только начинает проявляться. Поэтому одно из названий этого праздника – Кесэ (כסה), от слова кисуй (כיסוי, «завеса», «покрытие»). В книге Теѓилим (81:4) об этом сказано: «Трубите в шофар в новомесячье, в назначенное время, – для Кесэ, праздника нашего». Объясняют мудрецы (в трактате Рош ѓа-Шана, 8а): «Что это за праздник, когда Луна скрывается за завесой? Это Рош ѓа-Шана».

06. Провозглашение царства Всевышнего в молитвах

Главная тема молитвы в Рош ѓа-Шана – провозглашение царства Всевышнего. Поэтому в конце третьего благословения молитвы амида в Рош ѓа-Шана мы говорим не «Бог Святой» (ѓа-Эль ѓа-Кадош), а «Царь Святой» (ѓа-Мелех ѓа-Кадош). Так мы продолжаем говорить во все Десять дней покаяния. Это настолько важно, что если молящийся ошибся и произнес ѓа-Эль ѓа-Кадош, как во все другие дни года, то он не исполнил заповедь молитвы и должен прочесть амиду заново (см. Шульхан арух, 582, 1; ниже, гл. 5, п. 2). В Рош ѓа-Шана мы прибавляем к этому благословению молитвы о раскрытии в мире Его царства: «Итак, да освятится Имя Твое, Господь, Бог наш, над Израилем, народом Твоим, и над Иерусалимом, городом Твоим, и над Сионом, обителью Славы Твоей, и над царством дома Давида, помазанника Твоего, и над Храмом Твоим… И убоятся Тебя все создания, и падут ниц пред Тобой все сотворенные, и составят все единый союз, чтобы исполнять волю Твою всем сердцем… И все нечестие рассеется, как дым, когда Ты устранишь власть зла с земли. И будешь царствовать только Ты, Господь, над всеми созданиями Твоими, на горе Сион, обители Славы Твоей, и в Иерусалиме, святом городе Твоем».

Праздничное благословение во всех молитвах Рош ѓа-Шана завершается словами: «…Царь над всей землею, освящающий Израиль и День памяти». А в молитве мусаф, которая является основной молитвой Рош ѓа-Шана, потому что во время нее трубят в шофар, мудрецы постановили произносить три благословения: Малхуйот (Царства), Зихронот (Память) и Шофарот (Шофары). Главное из них – первое благословение Малхуйот, в котором упоминается святость этого дня, и завершается оно словами: «…Царь над всей землею, освящающий Израиль и День памяти». Следовательно, основное предназначение Дня памяти – провозгласить Его царство. И действительно, благословение Зихронот тоже говорит о том, что Он – Царь мироздания, поэтому Он помнит все Свои творения. И в благословении Шофарот говорится о том, что звуки шофара провозглашают Его царство во всем мире, как было при даровании Торы на горе Синай и как будет в грядущем, когда под звуки Великого шофара евреи, рассеянные по всей земле, соберутся в Иерусалиме, чтобы поклониться Всевышнему. Трубление в шофар тоже служит выражением Его царства, поскольку, услышав звуки шофара, мы преисполняемся трепета и предстаем перед Ним, скорбя о своих грехах и раскаиваясь в них.

Мы могли бы, тревожась о том, что нас ждет в наступающем году, посвятить весь День суда личным мольбам и просьбам к Всевышнему, моля Его о здоровье, заработке и вообще обо всем, что заботит человека в течение года. Однако таков особенный характер народа Израиля: самое сокровенное его желание заключается в том, чтобы в мире раскрылось царство Господа, весь мир подвергся исправлению и удостоился Избавления, даже если для этого необходимо вынести страдания. Народ Израиля избрал этот великий путь еще со времен Праотцев, которые приняли веру в Единого Бога, несмотря на то, что все вокруг поклонялись идолам. Израиль мужественно шел по этому пути все годы горького изгнания, ибо, вопреки гонениям и бедствиям, евреи не смешались с другими народами и продолжали гордо нести знамя Торы и веры в Единого Бога, чтобы мир, которым Он безраздельно правит, мог достичь духовного и нравственного исправления.

Когда евреи откладывают в сторону свои личные горести и провозглашают Славу и царство Всевышнего, Он говорит ангелам: «Взгляните на сынов Моих, милых Моему сердцу: они откладывают собственные горести и провозглашают Славу Мою». И благодаря этому Он отводит от Израиля обвинения Сатана, который хочет стереть Израиль с лица земли, и наш народ удостаивается благословенного года, в течение которого мир сделает еще один шаг, приближающий его к Избавлению. И чем более проникновенно и искренне мы провозгласим в Рош ѓа-Шана Его царство, преисполненные скромности и страха, радости и трепета, – тем более благословенного и счастливого года удостоимся.

05. Почему в Рош ѓа-Шана мы рады и полны уверенности, что нам будет вынесен добрый приговор

В Торе (Дварим, 4:7) сказано: «Ибо кто такой народ великий, к которому боги были бы столь близки, как Господь, Бог наш, при всяком взывании нашем к Нему?». Вот как толкуют мудрецы этот стих: «Какой народ знает законы Господа, управляющего мирозданием? Человек, предстоящий пред судом, одевается в черное, и заворачивается в черное, отращивает бороду и не стрижет ногтей, ибо не знает, какой приговор будет ему вынесен. Но не так поступает Израиль: евреи одеваются в белое, и заворачиваются в белое, и бреют бороды, и состригают ногти, и едят, и пьют, и радуются в Рош ѓа-Шана, ибо знают, что Святой, благословен Он, сотворит с ними чудо» (см. Тур, 581, 4).

На первый взгляд, непонятно: как мы можем быть уверены в том, что Всевышний сотворит с нами чудо и мы избежим сурового приговора? Ведь мы видим, что каждый год люди умирают, многие страдают и болеют, – ведь для них чуда не произошло?

Дело однако в том, что каждому, кто должным образом исполняет заповеди Рош ѓа-Шана, возлагает на себя бремя Царства Небесного, благодаря этому пробуждается к раскаянию и возносится на более высокий уровень Божественного служения, – обещано, что Святой, благословен Он, вынесет ему добрый приговор, ибо воля Его – в том, чтобы оказывать благо Своим творениям. В простом смысле имеется в виду, что Он благословит этого человека и дарует ему благополучный год, как чаще всего и происходит. Но мы также знаем, что порой, из-за тяжести греха или несовершенства этого мира, Святой, благословен Он, видит, что для человека будет лучше, если он умрет или на его долю выпадут страдания, потому что таким образом он очистит свою душу, исправит совершенный грех и удостоится истинной жизни в Мире грядущем. И хотя все мы желаем, чтобы Божественное благо раскрылось нам в этом мире, без страданий, тем не менее, даже если мы пока еще этого не удостоились, мы знаем, что любой приговор – нам во благо, и потому мы должны радоваться ему (см. Шней лухот ѓа-брит к трактату Рош ѓа-Шана, Тора ор, 17).

И поскольку Святой, благословен Он, хотел удостоить Израиль Своего блага, Он постановил, что День суда и трубления будет праздником, «священным собранием». В этот день мы откладываем в сторону повседневные дела и заботы и раскрываем заложенную в нем святость с помощью молитвы, изучения Торы и радости во время двух заповеданных праздничных трапез. Если бы в Рош ѓа-Шана нам не было заповедано устраивать празднество, мы, преисполнившись страха и трепета от мыслей о Высшем суде, посвятили бы всю молитву этого святого дня своим личным просьбам. И это не только не помогло бы нам во время суда, но даже нанесло бы ущерб, ведь человек грешит именно потому, что забывает о своем святом предназначении и думает лишь о собственных заботах. Но благодаря святости этого дня народ Израиля радуется, раскрывая царство Всевышнего в этом мире, и это дает ему силы для того, чтобы совершить покаяние и возвратиться к Всевышнему, преисполнившись любви к Нему. А это помогает Израилю удостоиться доброго приговора и благословения на наступающий год.

04. Нарядная одежда и торжественная трапеза

Согласно сказанному в Торе, Рош ѓа-Шана, помимо Дня трубления и Дня суда, является также праздничным днем, «священным собранием», и нам заповедано освящать его едой, питьем и красивой одеждой (см. Мидраш Сифра, разд. Эмор, 12, 4; «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 1, п. 7). Кроме того, половину этого дня, как субботы и другие праздники, следует посвятить Божественному служению, то есть молитве и изучению Торы. Однако поскольку в Рош ѓа-Шана мы посвящаем много времени молитве, время изучения Торы в этот день укорачивается – главное, чтобы в общей сложности на молитву и изучение Торы было потрачено не менее девяти часов в день (как объясняется в «Жемчужинах Ѓалахи», там же, п.п. 5-6).

И поскольку в Торе проводится параллель между всеми упомянутыми в ней праздниками (см. Вавилонский Талмуд, трактат Швуот, 10а), в Рош ѓа-Шана, как и в три «праздника восхождения» (Песах, Шавуот и Суккот), нужно радоваться, есть мясо и пить вино. Поэтому Рош ѓа-Шана назван в Писании «праздником» (חג, хаг): «Трубите в шофар в новомесячье, в назначенное время, – для праздника нашего» (Теѓилим, 81:4).

Однако поскольку это также День суда и трубления, радость должна быть более сдержанной, чем в другие праздники. Поэтому в молитвах Рош ѓа-Шана не говорят: «Праздники для радости, праздничные дни и время для веселья», как в молитвах других праздников (см. Шульхан арух, 582, 8). В него также не читают благодарственную молитву ѓалель. Об этом ангелы служения спросили Святого, благословен Он: «Отчего Израиль не воспевает Тебя в Рош ѓа-Шана и Йом Кипур? Ответил Он им: как же может Израиль воспеть Царя, когда Он восседает на престоле Суда, а пред Ним раскрыты Книга живых и Книга мертвых?!» (трактаты Рош ѓа-Шана, 32б; Арахин, 10б; Шульхан арух, 584, 1; см. также «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 2, п. 7).

Поэтому в Рош ѓа-Шана нам заповедано устроить две торжественные трапезы – вечером и днем, и во время них радоваться, есть мясо и пить вино. Однако ранние законоучители пишут, что в Рош ѓа-Шана не следует есть досыта, чтобы не предаваться легкомыслию, ибо в этот день человек должен испытывать трепет перед Всевышним (см. Шульхан арух, 597, 1). Таким образом, трапезы в Рош ѓа-Шана должны быть более торжественные и радостные, чем в субботу, но менее, чем в три «праздника восхождения».

В Рош ѓа-Шана также есть заповедь надевать красивую одежду, выстиранную в честь праздника. Однако не следует надевать самую нарядную одежду, как в другие праздники, потому что в Рош ѓа-Шана мы исполнены трепета перед Высшим судом. Существует обычай в этот день одеваться в белое (см. Шульхан арух, 581, 4; Мишна брура, 25). Если у человека отрасли волосы и это придает ему неряшливый вид, то он должен постричься перед Рош ѓа-Шана, а тому, кто обычно бреет бороду, следует побриться (см. Шульхан арух, 581, 4).

Эзра-Книжник тоже пишет о том, что в Рош ѓа-Шана, наряду с раскаянием и молитвой, народу Израиля заповедано радоваться, так как этот день наделен святостью, и его следует посвятить Всевышнему. В период строительства Второго Храма и основания еврейских поселений в Земле Израиля после возвращения из Вавилонского изгнания многие евреи, не обладавшие знаниями Торы и Ѓалахи, не соблюдали заповеди должным образом. В Рош ѓа-Шана Нехемья, политический лидер евреев Земли Израиля, и Эзра-Книжник, их духовный руководитель, созвали всех евреев, мужчин и женщин, чтобы пробудить их к раскаянию. Эзра читал для них Тору с утра и до полудня, объясняя смысл прочитанного и законы приведенных в Торе заповедей. Когда присутствующие поняли, что погрязли в грехах, они пробудились к раскаянию и стали плакать и предаваться скорби. Нехемья и Эзра утешали их, говоря: «Нынче святой день перед Господом Богом вашим – не печальтесь же и не плачьте!», – потому что весь народ плакал, слушая слова Торы. Тогда сказал он им: «Идите, ешьте жирное и пейте сладкое, и пошлите подарки тем, у кого не приготовлено (то есть бедным – авт.), так как день этот свят перед Господом нашим; и не печальтесь, ибо радость Господня – ваша опора». А левиты успокаивали народ, говоря: «Успокойтесь и не печальтесь, ибо день этот свят»» (Нехемья, 8:9-11). Нехемья и Эзра велели народу «есть жирное и пить сладкое», чтобы народ исполнил заповедь праздничной трапезы с мясом и вином. К тому же, это послужит добрым знаком на весь год, дабы он был «жирным (то есть обильным) и сладким» (см. комментарий Роша к трактату Рош ѓа-Шана, 4, 14). Далее (ст. 12) сказано: «И пошел весь народ есть и пить, и посылать подарки, и устраивать великое веселье, потому что вняли они тем словам, что были сказаны им». Евреи поняли, что Всевышний не хочет их наказывать и радуется их раскаянию.

Между тем, в эпоху гаонов и ранних законоучителей некоторые благочестивые люди, обладавшие глубокими знаниями Торы, постились в Рош ѓа-Шана. Испытывая на себе тяготы изгнания, они хотели тем самым проявить солидарность со скорбью Шхины – как могут они есть и веселиться в День суда, когда Шхина пребывает в изгнании? Они стремились достичь более глубоко раскаяния, принимая на себя страдания и отказываясь от пищи, чтобы Всевышний избавил наш народ от бедствий. Однако практическое постановление ѓалахических авторитетов гласит, что и в горькие дни изгнания мы обязаны устраивать в Рош ѓа-Шана торжественные трапезы, и тем более запрещено поститься в этот день^[4].

03. Рош ѓа-Шана

Мудрецы полемизируют о том, в какой день был сотворен мир, или, точнее, какой день считается шестым днем Творения, когда был создан человек. Рабби Йеѓошуа считает, что это – первое нисана; к тому же, в Торе говорится, что нисан – первый месяц еврейского календаря. А по мнению рабби Элиэзера, этот день – первое тишрея. Эта полемика отражает особый характер Рош ѓа-Шана – дня, скрывающего в себе глубокие тайны, отчего даже время, на которое он выпадает, находится под сомнением. Ранние законоучители объясняют, что оба мнения соответствуют истине: в Божественном замысле мир был сотворен первого тишрея, а в действительности – первого нисана. Полемика же касается вопроса, какой из этих дней считается для нас днем Сотворения мира, иными словами, что главнее – мысль или действие (так пишет рабейну Там). Объясняют мудрецы, что практический закон соответствует мнению рабби Элиэзера, поэтому в молитве Рош ѓа-Шана мы говорим: «Это день – начало деяний Твоих, память о первом дне» (см. трактат Рош ѓа-Шана, 27а, и комментарий Тосафот, там же). Так или иначе, все авторитеты согласны, что первого тишрея Святой, благословен Он, судит мироздание и создает наступающий год. Вот почему этот день называется Рош ѓа-Шана («Голова года») – ибо все, что произойдет в наступающем году, вытекает из этого дня^[2].

Ѓалахическое значение Рош ѓа-Шана касается исчисления лет, которое указывается в документах, а также законов седьмого и пятидесятого года (шмита и йовель) и законов приношений и десятин (трумот и маасрот). Объясним это подробнее.

В любом юридическом документе, действительном с точки зрения Ѓалахи, должна быть указана дата, поскольку необходимо знать, когда вступает в силу обязанность, оговоренная в этом документе. Если на документе указана более ранняя дата, не соответствующая фактической дате его составления, документ недействителен. Каждый год первого тишрея начинается отсчет нового еврейского года (см. трактат Рош ѓа-Шана, 8а). В эпоху амораев и гаонов летоисчисление велось согласно времени правления греческих царей, а с конца эпохи гаонов еврейское летоисчисление стало вестись от Сотворения мира. Оно используется и в наши дни при составлении юридических документов, имеющих силу в соответствии с законом Ѓалахи, в том числе брачных договоров (ктуба) и разводных писем (гет).

То же самое верно и в отношении отсчета седьмого и пятидесятого года (шмита и йовель): год начинается в Рош ѓа-Шана (см. трактат Рош ѓа-Шана, 8б). Кроме того, нам заповедано отделять приношения и десятины (трумот и маасрот) от плодов урожая текущего года, а тот, кто отделил их от урожая предыдущего года, не исполнил заповедь, о чем сказано (Дварим, 14:22): «Отделяй десятину от всех плодов посева твоего, который приходит с поля ежегодно». Исчисление лет для отделения возношений и десятин (трумот и маасрот) от урожая злаковых и овощей также начинается в Рош ѓа-Шана (см. трактат Рош ѓа-Шана, 12а)^[3].

02. День трубления в шофар

В Торе Рош ѓа-Шана называется также «Днем трубления» (Йом труа, см. Бемидбар, 29:1). В иврите есть два слова, обозначающих трубление: תקיעה (ткиа) и תרועה (труа). Слово ткиа обозначает непрерывное протяжное трубление, которое несет в себе оттенок радости, тогда как слово труа, обозначающее короткое прерывистое трубление, намекает на тревогу, надлом, плач. Согласно комментарию Онкелоса, стих: «Днем трубления (йом труа) да будет он у вас» можно понять так: «Днем плача и рыданий да будет он у вас»^[1].

Кроме того, в Торе (Бемидбар, 10:1-7) говорится, что Всевышний заповедал сынам Израиля в пустыне: если им понадобится устроить общенародное собрание, то пусть трубят в трубы сплошным протяжным звуком (ткиа), так как он выражает радость и чувство общности. А если они должны будут выйти на войну или оставить обжитый стан и перейти на новое место, то пусть трубят в трубы прерывистым звуком (труа), ибо прерывистое трубление выражает печаль и плач о том, что закончилось, но не было доведено до совершенства, а также тревогу, вызванную неизвестностью перед началом нового этапа. И если это сказано о переходе стана сынов Израиля на новое место, это тем более справедливо в отношении Рош ѓа-Шана, когда заканчивается жизненность, отпущенная нам на прошедший год, а новая жизненность наступающего года еще не спустилась в мир, и еще не установлено, кто будет жить, а кто умрет, кто будет благоденствовать, а на чью долю выпадут страдания. Все зависит от исхода суда, ведь Всевышний наделяет Свои творения жизненностью в соответствии с их поступками.

И действительно, величайший страх переполняет сердце любого человека, вспоминающего о той огромной ответственности, которую Всевышний возложил на нас, – ответственности за существование и исправление всего мира. Со страхом и трепетом он анализирует себя: исполнил ли он свою миссию, или же ему это не удалось? Поэтому, хотя в шофар трубят только во время утренней молитвы и молитвы мусаф, весь Рош ѓа-Шана называется «Днем трубления», ибо в этот день мы плачем и сокрушаемся о наших грехах, исполненные страха и трепета.

В Рош ѓа-Шана нам заповедано трубить именно в шофар, а не в трубы, так как звук шофара сильнее выражает душевный настрой, передаваемый прерывистым трублением (труа). Шофар издает более естественные звуки, как бы исходящие из самой глубины наших душ. Эти звуки – красноречивей всяких слов, они проникают в душу глубже, чем рыдания, выражая ту великую боль, которую мы испытываем в этот день от всякой лжи, несправедливости, жестокости и злобы; от грехов, совершенных преднамеренно или по безалаберности; от того, как мы далеки от Творца и какая огромная дистанция отделяет наши благие намерения от реальности (см. Шней лухот ѓа-брит, Рош ѓа-Шана, Тора ор, 55).

Вот почему Творец возложил на нас эту благую заповедь – трубить в шофар в Рош ѓа-Шана, – чтобы мы могли, исполнившись смирения и осознав собственное несовершенство, признать, что Он – Царь, управляющий мирозданием. Скорбь и плач, которые выражают прерывистые звуки шофара, помогают нам отвести от себя обвинения и удостоиться доброго приговора. Именно об этом сказали наши мудрецы (в трактате Рош ѓа-Шана, 16б): «Всякий год, скудный вначале, становится изобильным в конце». Между тем, нам заповедано до и после прерывистого трубления (труа) трубить в шофар непрерывным протяжным звуком (ткиа), выражающим радость и душевное равновесие. Это объясняется тем, что в корне своем даже суровый приговор, несущий в себе страдания, направлен на благо и исправление грехов.

От имени святого Аризаля говорится, что в Рош ѓа-Шана подобает плакать, а если плач к человеку не приходит, это означает, что душа его неправедна и лишена целостности (см. Шаар ѓа-каванот, 90, 1). Этот плач и есть объяснение того, почему Рош ѓа-Шана назван «Днем трубления» (Йом труа), то есть днем плача и рыданий. Тем не менее, этот день является и праздником (то есть «священным собранием» по словам Торы), и в него нам заповедано радоваться. Из этого следует, что плач в Рош ѓа-Шана выражает не уныние и отчаяние, а тоску и стремление достичь более высокого духовного уровня, и сожаление о том, чего нам еще не удалось исправить. Этот плач выражает также волнение от того, что нам выпала высокая честь предстать перед Ним, и от осознания великой миссии, возложенной на нас, и от мысли о том, какую святую душу вдохнул в нас Всевышний. Плач в День суда дает человеку чувство удовлетворения и внутренней радости, потому что в его основе лежит истина, и он привлекает в мир благословение и исправление. Это – два аспекта Рош ѓа-Шана, названного в Торе «священным собранием» и «Днем трубления», и им соответствуют два вида трубления: ткиа и труа.

01. День памяти и День суда

Рош ѓа-Шана – день, скрывающий в себе глубокие тайны. В этот день Творец создает наступающий год и наделяет новой жизнью все творения. Основа этого дня коренится в высших мирах, которые превыше времени и места, поэтому он обладает глубочайшим тайным смыслом, и мы можем лишь немного приоткрыть завесу над ним. Вот почему одно из названий этого дня – Кесэ (כסה), от слова кисуй (כיסוי, «завеса», «покрытие»). Это единственный праздник в еврейском календаре, выпадающий на новомесячье, когда Луна, прежде скрывавшаяся от нашего взора, начинает постепенно проявляться (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 8а). Практическим выражением сокрытого смысла этого праздника является то, что каждый год возникало сомнение, на какой именно день он приходится, поэтому, чтобы избежать сомнения, его празднуют в течение двух дней (см. ниже, п.п. 7-8).

Как и в другие праздники, в Рош ѓа-Шана нам заповедано воздерживаться от работы (мелаха) и освящать этот день чистой нарядной одеждой, праздничными яствами и напитками. А его особый смысл заключается в том, что нам заповедано сделать его днем памяти и днем трубления в шофар. В Торе (Ваикра, 23:23-25) об этом сказано: «И сказал Господь Моше так: говори сынам Израиля следующее: в седьмой месяц, в первый день месяца, да будет у вас покой, напоминание о трубном звуке, священное собрание. Никакой работы не делайте и приносите огнепалимую жертву Господу». И еще сказано (Бемидбар, 29:1): «И в месяц седьмой, в первый день месяца, священное собрание должно быть у вас; никакой работы не делайте; днем трубления да будет он у вас».

В тексте кидуша и молитв Рош ѓа-Шана называется «Днем памяти» (Йом ѓа-зикарон), так как в этот день Творец «вспоминает» о Своих творениях и дарует им новую жизнь на наступающий год. «Память» для Него – это дарование жизни. А для того чтобы милость, ниспосылаемая Им свыше, не стала служить злу, попав в распоряжение грешников, Творец постановил, что каждый человек будет получать Божественное благословение согласно своим поступкам. Если он выберет добро, то удостоится жизненности и благословения, а если, не дай Бог, выберет зло, то поток жизненности, предназначенной ему, уменьшится, отчего его постигнут бедствия и страдания. Таким образом, Рош ѓа-Шана – это День памяти и День суда, когда Святой, благословен Он, «вспоминает» и взвешивает все праведные и грешные поступки человека за прошедший год. Он восседает на Престоле Суда и судит весь сотворенный Им мир, каждый народ и каждого отдельного человека.

Общий приговор, который будет вынесен миру, во многом зависит от народа Израиля и Земли Израиля. Израиль – народ Господа, сердце мира, поэтому исправление всего мира зависит от него. И потому награда и наказание, причитающиеся народу Израиля, больше награды и наказания всех других народов. Вот почему Святой, благословен Он, судит прежде всего Израиль, а суд над Израилем оказывает влияние на суд над всеми другими народами мира (см. Вавилонский Талмуд, трактаты Рош ѓа-Шана, 8а-б; Таанит, 10а). А трубление в шофар напоминает Ему о наших праведных деяниях.

В день, когда Святой, благословен Он, «вспоминает» Свои творения, мы тоже должны вспомнить о том, что составляет основу нашей жизни, – о вере в Него, сотворившего небо и землю, – и силой этой веры добровольно возложить на себя бремя Его Царства. И хоты мы обязаны помнить о нашей святой вере в течение всего года, – в день, специально предназначенный Всевышним для того, чтобы «вспомнить» о Своих творениях и судить их за все совершенные деяния, праведные и грешные, мы тоже должны сосредоточиться на мыслях о том, что Он управляет всем мирозданием, а также серьезно проанализировать все наши поступки за последний год и принять на себя обязательство исправить грехи и возвратиться на путь праведности. Вот почему нам заповедано сделать Рош ѓа-Шана Днем памяти и трубления в шофар. Вспоминая о нашей святой вере и принимая бремя Небесного царства, мы преисполняемся трепета перед Высшим Судом и берем на себя всю полноту ответственности, возложенной на народ Израиля, и именно благодаря этому Он вспоминает наши праведные деяния, которые смягчают суд и привлекают в мир благословение.

12. Чтение амиды вслух; молитва стоя, когда открывают ковчег со свитками Торы

Согласно закону Ѓалахи, молитву амида следует читать шепотом (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 17, п. 7). Но в Рош ѓа-Шана и Йом Кипур существует обычай читать амиду вслух, чтобы глубже сосредоточиться на ее словах. И хотя в течение всего года это запрещено, чтобы не мешать другим молящимся, в Рош ѓа-Шана и Йом Кипур, когда все молятся по специальным молитвенникам, нет опасения, что остальные молящиеся из-за этого собьются с молитвы (см. Шульхан арух, 582, 9). Так или иначе, запрещено читать амиду громко, чтобы не мешать другим молящимся и чтобы не походить на служителей Баала, у которых принято кричать на своих божеств (см. Рама и Мишна брура, 12).

Тем не менее, молитву амида лучше читать шепотом, поскольку она находится на столь высоком духовном уровне, что ей подобает быть сокрытой от слуха других молящихся (см. Маген Авраѓам, Орах хаим, 101, 4; Мишна брура, 11). И в Дни трепета это даже еще важнее. А если в синагоге почти все молятся шепотом, как принято сегодня в большинстве общин, то читать амиду вслух запрещено. Хотя нет опасения, что из-за этого другие люди собьются с молитвы, так как все читают текст по молитвенникам, чтение амиды вслух все равно отвлекает других молящихся и мешает им сосредоточиться.

Как отмечено в особых молитвенниках Рош ѓа-Шана и Йом Кипура, при чтении некоторых фрагментов молитвы принято открывать ковчег со свитками Торы. Когда ковчег открыт, молящиеся встают в знак почтения к свиткам Торы, которые открываются взгляду. Между тем, закон обязывает молящихся стоять только тогда, когда свиток Торы переносят с места на место, а если свиток находится в ковчеге или на биме, то молящиеся вставать не обязаны. Поэтому, если человек стар, слаб или болен, и ему трудно стоять, он может сидеть, когда открывают ковчег. И только когда свиток Торы переносят из зала на биму и обратно в зал, нужно встать^[7].

11. Ведущий общественную молитву в Дни трепета

Центральную роль в синагоге играет ведущий общественную молитву (хазан). Некоторые фрагменты община читает вместе с ним, и он устанавливает темп молитвы; другие фрагменты он читает один от имени всей общины, а молящиеся отвечают за ним амен – например, во время повторения молитвы амида или чтения кадиша. Вот почему он называется «посланником общины».

Поэтому необходимо позаботиться о том, чтобы человек, выбранный для ведения общественной молитвы, соответствовал своему святому назначению. Он должен быть порядочным и благочестивым, то есть сторониться грехов, и в особенности греха незаконного присвоения чужой собственности (гезель). Даже в юности его имя не должно быть запятнано грехами, совершенными преднамеренно. Он должен быть скромен и любим общиной, ведь он – ее посланник, хорошо разбираться в молитве и ее законах, а также обладать знаниями Торы и Устного учения. Нужно, чтобы он умел читать молитву нараспев и имел приятный голос. Это служит знаком уважения к Всевышнему и к молитве и помогает молящимся сосредоточиться на словах молитвы и достичь возвышенного душевного настроя. А если невозможно найти человека, наделенного всеми перечисленными достоинствами, то следует избрать самого благочестивого и глубоко знающего Тору из всех возможных (см. Вавилонский Талмуд, трактат Таанит, 16а; Шульхан арух, 53, 4-5).

Если община стоит перед выбором, кто больше подходит на роль ее посланника: человек взрослый, но невежественный в вопросах Торы, не понимающий и искажающий слова молитвы, но при этом обладающий приятным голосом и желанный общиной, или тринадцатилетний подросток, не умеющий читать молитву нараспев, но понимающий ее слова, то лучше выбрать подростка.

Раньше в дни общественных постов, установленных по причине засухи, община старалась выбрать для ведения молитвы человека, который, помимо обладания перечисленными достоинствами, был беден, и у него была большая семья, которую он не мог прокормить из-за засухи, несмотря на то, что трудился в поле не покладая рук. Подобно тому, когда община молится и просит Всевышнего избавить ее от какого-либо бедствия, нужно постараться, чтобы хазан был из тех людей, которые непосредственно пострадали от этого бедствия, либо являлся одним из глав общины, несущих ответственность за ее благополучие (см. трактат Таанит, там же; Мишна брура, 581, 10).

Кроме того, желательно, чтобы хазан был женат, подобно тому, как первосвященник обязан быть женатым. Желательно также, чтобы он был не моложе тридцати лет, подобно тому, как левиты начинали служение в Храме только после тридцати лет (см. Рама, 581, 1). Человек, обладающий глубокими знаниями Торы, даже если ему еще нет тридцати лет и он холост, предпочтительней женатого человека старше тридцати лет, но невежественного в вопросах Торы (см. Мишна брура, 13). Если человек уже занимает должность посланника общины, но был найден кто-то другой, больше подходящий для этого, то его не отстраняют от должности. Это возможно только при условии, что у него был найден какой-либо изъян (см. Шульхан арух, 53, 25).

В талмудическую эпоху было запрещено писать молитвенники. Разрешалось записывать только то, что относится к Письменной Торе, то есть Танах, но не к Устной Торе. Этот запрет распространялся в том числе и на молитвы и благословения, составленные мудрецами (см. трактат Тмура, 14б). Поэтому посланник общины должен был читать всю молитву вслух громким голосом, чтобы благодаря этому люди, не знавшие слов наизусть, могли исполнить обязанность молитвы. Было принято назначать постоянного посланника общины на весь год; при этом тщательно следили за тем, чтобы он обладал всеми необходимыми достоинствами. Авторитеты говорят, что всякий, кто способствует назначению недостойного посланника общины, причиняет вред всей общине и даст за это ответ перед Создателем (см. Сефер хасидим, 758; Мишна брура, 581, 10).

Со временем авторитеты разрешили записывать Устную Тору, а с тех пор как было изобретено книгопечатание, молитвенники прочно вошли в обиход. Поэтому больше нет необходимости назначать постоянного хазана на все дни года, так как все молящиеся читают слова молитвы самостоятельно по молитвеннику. Поэтому в наши дни принято назначать для каждой молитвы другого хазана, не слишком тщательно следя за тем, чтобы он обладал всеми указанными достоинствами.

Однако в Дни трепета, когда все мы предстаем перед Святым, благословен Он, и молим Его простить наши грехи, избавить нас от бедствий и приблизить Избавление, очень важно, чтобы человек, ведущий общественную молитву, обладал этими достоинствами. Это имеет особое значение во время молитвы мусаф в Рош ѓа-Шана, когда трубят в шофар, и в Йом Кипур, когда читают отрывок о порядке служения первосвященника в Храме. Авторитеты советуют: если человек знает, что недостоин быть посланником общины в Дни трепета, он должен воздержаться от этого, поскольку недостойному посланнику общины уготовано наказание свыше (см. Элия раба и Мишна брура, 581, 10).

Если община выбрала недостойного посланника, нужно остерегаться, чтобы это не привело к раздорам, – во-первых, потому, что раздоры представляют собой тяжкий грех, а во-вторых, потому, что на практике даже в Дни трепета каждый человек молится самостоятельно по молитвеннику и не зависит от молитвы посланника общины, чтобы исполнить обязанность молитвы (см. Хатам софер, Орах хаим, 205; Мишна брура, 581, 11).

Для хазана очень важны музыкальный слух и приятный голос. Однако во время молитвы хазан должен иметь намерение, что вся его молитва совершается во имя Небес; ему не следует слишком растягивать молитву, чтобы продемонстрировать присутствующим свой красивый голос. А если он растягивает молитву из тщеславия, то о нем сказано (Ирмеяѓу, 12:8): «Повысил он на Меня голос свой, за это возненавидел Я его». Но если он украшает молитву мелодичными напевами ради Небес и для того, чтобы помочь молящимся достичь необходимого душевного настроя, то он достоин за это благословения и великой награды (так пишут Рашба и Шульхан арух, 53, 11).

10. Канун Рош ѓа-Шана

Как мы говорили в предыдущем пункте, в эпоху ранних законоучителей большинство евреев постились в канун Рош ѓа-Шана (см. Шульхан арух, 581, 2; Мишна брура, 16), но в наши дни, согласно распространенному обычаю, поститься не принято. Только отдельные люди, которые хотят исполнить заповедь самым великолепным образом (меѓадрин), постятся в этот день до полудня или до плаг ѓа-минха, а некоторые придерживаются обычая заменять пост цдакой.

По ашкеназскому обычаю в канун Рош ѓа-Шана читают больше слихот, чем во все другие дни. Если община приступила к чтению слихот на заре, то в их конце читают скорбную молитву нефилат апаим («падение ниц»), но во время утренней службы (шахарит) в канун Рош ѓа-Шана эту молитву не читают, так как это – канун праздника. А если слихот начали читать после восхода, то в их конце не читают нефилат апаим (см. Мишна брура, 581, 23)^[6].

В канун Рош ѓа-Шана не трубят в шофар, чтобы отделить трубление месяца элул, которое представляет собой не более чем обычай, от трубления в Рош ѓа-Шана, заповеданного Торой (так пишут Шульхан арух, 581, 3, и Левуш). А некоторые авторитеты, придерживаясь более строгого толкования закона, говорят, что в канун Рош ѓа-Шана не следует даже упражняться в трублении перед самим праздником, однако на практике, если человеку нужно поупражняться, он может делать это в закрытой комнате (см. Маген Авраѓам, 14; Элия раба, 4; Мишна брура, 24).

Поскольку Рош ѓа-Шана – один из праздников, упомянутых в Торе («священное собрание»), его нужно чтить, как субботу и другие праздники. В честь него нужно убрать дом, помыться, надеть выстиранную нарядную одежду, приготовить вкусные блюда и красиво накрыть стол. А если человеку нужно постричься или побриться, то и это является заповедью перед Рош ѓа-Шана (см. Шульхан арух, 581, 1; ниже, гл. 3, п. 4).

К Рош ѓа-Шана принято готовить праздничные блюда, в знак того, чтобы наступающий год был сытым и изобильным. Испокон веков в народе Израиля было принято резать скотину перед Рош ѓа-Шана, чтобы приготовить к празднику торжественную трапезу. Канун Рош ѓа-Шана считался одним из четырех дней в году, в которые резали больше скота, чем во весь оставшийся год. Поэтому в канун Рош ѓа-Шана нужно было следить за тем, чтобы не зарезать скотину с детенышем в один день (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 83а).

Существует обычай окунаться в микве в канун Рош ѓа-Шана, чтобы очиститься перед днем Суда (см. Рама, 581, 4). А если человек хочет исполнить этот обычай, но ему трудно пойти в микве, он может искупаться дома в 9 кавах воды, согласно обычаю благочестивых людей (см. Мишна брура, 26). Это означает, что ему следует встать под душ, и на него должны вылиться без перерыва около 9 кавов, то есть 11 литров воды. При этом вода должна омыть все его тело (см. «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 1, п. 16, прим. 8).

В канун Рош ѓа-Шана принято проводить церемонию освобождения от прошлых и будущих обетов (как объясняется ниже, в гл. 5, п.п. 11-12).

09. Посты покаяния

Широко распространен обычай поститься в канун Рош ѓа-Шана, чтобы принять страдания за грехи. Ведь если согрешивший принимает страдания в знак раскаяния, то они искупают его грех и освобождают от суровой кары, причитающейся ему. То же самое касается и общественных постов: они искупают грехи общины и освобождают ее от наказания.

Сказали наши мудрецы (Мидраш Танхума, разд. Эмор, 21): «На что это похоже? На государство, которое задолжало царю огромную подать. Царь направлял посланников, чтобы они собрали подать, однако государство не уплачивало ее, ибо долг был слишком велик. Что же сделал царь? Сказал своим министрам и военачальникам: соберемся и выступим на них войной! Жители государства заслышали шум приближающего войска и преисполнились ужаса. Что же они сделали? Министры и вельможи этого государства вышли навстречу царю. Спросил он их: кто вы? Ответили они: мы – жители того государства, которое задолжало тебе подать. Спросил царь: и что вам надо? Ответили они: просим мы тебя, помилуй нас, ибо нечем нам уплатить долг. Ответил им царь: прощаю вам треть долга. Когда царь с войском подошел к государству еще ближе, навстречу ему вышли почтенные граждане. Спросил он: а вы кто такие? Ответили они: мы жители того самого государства, что задолжало тебе подать. Но не можем мы уплатить долг и просим, чтобы смилостивился ты над нами. Простил им царь вторую треть долга. А когда он подошел к государству совсем близко, навстречу ему вышли все жители государства, от мала до велика. Спросил их царь: что вам нужно? Ответили они: господин наш, царь наш, не можем мы уплатить и трети долга. Прости нам все оставшееся.

Царь из этой притчи – это Царь царей, Святой, благословен Он, да возвеличится Имя Его! Жители государства – это народ Израиля, ежедневно совершающий грехи. Что сделал Святой, благословен Он? Сказал им: совершайте покаяние начиная с Рош ѓа-Шана. Что же они делают? В канун Рош ѓа-Шана величайшие праведники поколения постятся, и Святой, благословен Он, прощает им треть всех грехов. Между Рош ѓа-Шана и Йом Кипуром постятся некоторые благочестивые люди, и Святой, благословен Он, прощает им вторую треть грехов. А в Йом Кипур весь Израиль от мала до велика постится и просит прощения, и Святой, благословен Он, прощает им оставшиеся грехи. Об этом сказано (Ваикра, 16:30): «Ибо в сей день искупит [первосвященник] вас, чтобы сделать вас чистыми: от всех грехов ваших пред Господом вы будете очищены»».

Поскольку мудрецы говорят, что пост в канун Рош ѓа-Шана особенно помогает в очищении от греха, в эпоху ранних законоучителей его соблюдало большинство евреев (см. след. пункт). В Шульхан арух (581, 2) в связи с этим сказано: «В канун Рош ѓа-Шана принято поститься». Однако закон о соблюдении этого поста не так строг, как закон о соблюдении постов в память о разрушении Храма, поэтому многие соблюдали его только до полудня или до плаг ѓа-минха^[5], – так или иначе, не было принято поститься до конца дня, чтобы люди не испытывали голод и слабость в начале праздника (см. Рама, там же; Мишна брура, 562, 10).

А некоторые постились десять дней, и вот что пишет об этом Рама (там же): «Тот, кто соблюдает закон особенно строго, постится в течение десяти дней, и так поступать правильно». В течение Десяти дней покаяния пост соблюдался шесть дней, так как запрещено поститься в оба дня Рош ѓа-Шана, в субботу и в канун Йом Кипура. Поэтому, чтобы количество дней поста составило десять, к ним прибавлялись четыре дня, предшествующие Рош ѓа-Шана.

В последних поколениях намного меньше людей стали соблюдать обычаи постов, и даже в канун Рош ѓа-Шана большинство евреев не постятся. Есть мнение, что миром овладела слабость, и люди стали избалованными, поэтому нельзя требовать от них, чтобы они истязали себя, если это диктует не закон, а только благочестивый обычай (см. Хаей адам, 138, 1). А лидеры хасидского движения писали, что в нашем поколении служение Всевышнему должно совершаться в радости, поэтому следует отказаться от обычаев, наносящих ущерб радости. Если человек все-таки хочет исполнить этот обычай, но ему трудно поститься, он может заменить пост пожертвованием для бедных, исполнив заповедь цдака. Сумма пожертвования должна составлять столько, сколько он готов заплатить, чтобы ему не пришлось поститься, или хотя бы равняться стоимости блюд, которые он обычно съедает за день.