Глава 10 - Приготовление пищи в субботу

Приготовление пищи требует от человека значительных усилий. Природа обеспечивает подходящей пищей животных, человеку же, существу более утонченному и сложному, природа не дает пригодной пищи. Человек должен очищать поле от камней, пахать, сеять, выпалывать сорные травы и обрезать лишние ветви, чтобы вырастить себе пропитание. Но и после того, как пшеница уродилась, она еще не пригодна в пищу, и для того, чтобы добыть зерно, необходимы молотьба и веяние. Однако и это зерно еще не готово к употреблению – человеку следует сварить его, а если он хочет получить хлеб, ему нужно перебрать зерно, отделить его от мякины и сора, смолоть, замесить тесто и испечь его.

Если бы Адам, первый человек, не согрешил, добывать пищу было бы просто и легко. Человек выходил бы в поле, собирал там себе прекрасные хлеба и великолепные яства и ел бы их (см. Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин, 82а). А если бы пожелал, поработал бы немного в поле, чтобы повысить качество своей пищи, как ему угодно. Сказали мудрецы (там же, трактат Шабат, 30б), что так и будет в дни Машиаха, когда грех первого человека будет исправлен: на деревьях в Земле Израиля будут расти вкусные хлеба и красивые одежды. Но пока, из-за греха Адама, люди вынуждены тяжело работать, чтобы извлечь хлеб из земли, согласно словам, обращенным к Адаму после того, как он согрешил (Берешит, 3:17-19): «Проклята земля за тебя; в муках будешь питаться от нее все дни жизни твоей. И тернии и волчец произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою. В поте лица твоего будешь есть хлеб, покуда не возвратишься в землю, ибо из нее ты взят; ибо прах ты, и в прах возвратишься».

Из-за греха первого человека вся природа опустилась на более низкий уровень, и то, что произрастает в ней, недостаточно развито и совершенно. Человек должен всячески обрабатывать собранный урожай, чтобы превратить его в годную к употреблению пищу. В субботу же мы возносимся на ступень, подобную миру грядущему, становимся причастны к уровню, который находится превыше греха первого человека и необходимости трудиться ради исправления мира. Благодаря этому мы можем осмыслить внутреннее значение совершаемых нами работ, чтобы с их помощью исправить мир.

С извлечением пищи из земли связаны одиннадцать видов работы (мелаха): сев, пахота, жатва, вязание снопов, молотьба, веяние, отбор, помол, просеивание муки, замес теста и выпечка. Еще три вида работы связаны с добыванием животной пищи: охота, забой скота, свежевание. И поскольку такая работа как варка (которая является частью работы, называемой «выпечка») наиболее актуальна для нас, начнем с нее.

«Варка» – это работа, призванная сделать пищу годной к употреблению или улучшить ее качество. И неважно, идет ли речь о варке, печении или жарке, общим принципом здесь является приготовление пищи путем нагревания на огне. В результате нагревания пища становится мягче, и различные вкусы, заложенные в ней, смешиваются, благодаря чему возникает новый вкус, более глубокий и обладающий множеством оттенков.

Любая варка сначала размягчает пищу, и большинство видов пищи становятся мягкими после варки. Но бывает, что от варки пища затвердевает – например, яйцо. То же самое касается и жарки: нагревание сначала размягчает пищу, но, в конце концов, она становится тверже.

Если пища, которую можно есть и в сыром виде, улучшается от варки, ее запрещено варить в субботу согласно закону Торы. Такова, например, вода: хотя ее можно пить и сырой, но, поскольку кипячение улучшает ее качество, закон Торы запрещает кипятить ее в субботу. Пищу же, качество которой не повышается от варки, запрещено варить в субботу согласно постановлению мудрецов (см. Рамбам, «Законы субботы», 9, 3; Шаар ѓа-циюн, 318, 114).

Тот, кто варит пищу в субботу на огне или его производных – то есть на чем-то горячем, что нагревается от огня, – нарушает запрет Торы. А значит, если в субботу человек нагрел сковороду на огне, а затем потушил огонь под ней и пожарил на ней яичницу, он нарушил запрет Торы, ведь хотя во время жарки сковорода не стояла на огне, она была нагрета на огне (см Шульхан арух, 318:3; Мишна брура, 17. О варке на солнце см. п. 25).

Тот, кто в субботу варит пищу одним из общепринятых способов (например, готовит пищу в микроволновой печи, так как в наши дни это один из общепринятых способов приготовления пищи), нарушает запрет Торы (см. Игрот Моше, Орах хаим, 3:52).

Прежде, чем мы приступим к объяснению этих законов, отметим, что в отношении работы, именуемой «варка», существует три вида запретов: 1) запрет Торы в отношении варки; 2) постановление мудрецов, запрещающее делать что-либо, что может привести к увеличению огня («ворошить угли»); 3) постановление мудрецов, запрещающее совершать действия, которые выглядят, как варка. Всякий раз, когда мы хотим узнать, разрешено ли в субботу то или иное действие, его следует рассмотреть с точки зрения этих трех аспектов. Объясним подробнее:

• Следует проверить, запрещено ли желаемое действие с точки зрения запрета варки, ведь любое действие, которое способствует превращению сырой пищи в вареную, запрещено согласно заповеди Торы (этот запрет и его производные будут разъяснены ниже, в п.п. 3-13).
• Хотя, с точки зрения запрета варки, разрешается перед наступлением субботы ставить вареное блюдо на источник огня, мудрецы запретили это в тех случаях, когда блюдо необходимо нагреть еще сильнее, так как человек может в субботу по ошибке увеличить огонь под ним, тем самым нарушив два запрета Торы: зажигания огня и варки. Однако разрешается ставить блюдо на «закрытый огонь» – например, субботнюю плату, – поскольку в этом случае нет опасения, что человек, забыв о субботнем запрете, по ошибке увеличит огонь под кастрюлей (как объясняется ниже, в п.п. 14-17).
• Даже если блюдо полностью сварено, и нет опасения, что под ним увеличат огонь, мудрецы запретили совершать действие, которое выглядит, как варка. Поэтому запрещено ставить на источник огня холодное, полностью сваренное блюдо, но разрешается поставить его поодаль от источника огня, чтобы со стороны это не выглядело так, будто его варят (как объясняется в п.п. 18-21).

Основополагающий принцип законов субботы заключается в том, что в субботу запрещено создавать нечто новое. В шесть будних дней человек, сотворенный по образу и подобию Бога, занимается творческой созидательной работой. Он берет «сырьевой материал», развивает и совершенствует его, тем самым продолжая Сотворение мира. И подобно тому, как Творец покоился в субботу от всякой созидательной работы, и нам заповедано, переняв Его качества, превратить субботу в день покоя и святости. В этот день мы покоимся и воздерживаемся от сотворения чего-либо нового, благодаря чему способны увидеть мир таким, каким создал его Творец, и укрепиться в вере в Него.

Тот же самый принцип распространяется и на законы приготовления пищи в субботу: варить пищу запрещено, поскольку варка придает пище новый статус – пища превращается из сырой в вареную; но если пищу уже сварили, ее можно разогревать, так как разогревание не наделяет пищу новой сущностью. Даже если, будучи разогретой, пища становится вкуснее, в этом нет запрета, потому что существует правило: «Нет варки после варки». Поэтому самый главный вопрос в отношении законов приготовления пищи в субботу можно сформулировать так: когда именно пища считается сваренной? Ведь если она считается сваренной, то ее можно разогревать в субботу, а если нет, то запрещено производить с ней действия, которые будут способствовать ее разогреванию.

Выдающиеся законоучители раннего периода разошлись во мнениях по этому вопросу. Одни говорят, что если пища пригодна к употреблению в случае крайней необходимости, то по отношению к ней больше не существует запрета варки. Однако общепринятый закон таков: пища считается сваренной с того момента, как ее варка завершилась полностью, и ее можно подать гостям, не прибегая к извинениям. До этого, даже если пища пригодна к употреблению в крайнем случае, она все еще не считается сваренной (см. Шульхан арух, 318, 4). А если таков практический закон, то очень важно знать, доведена ли пища до полной готовности. Ведь пока она не сварена до полной готовности, Тора запрещает производить с ней какие-либо действия, в результате которых эта пища станет горячее, что ускорит процесс ее варки.

Например, на субботней плате температура распределяется неравномерно: в одних местах она горячее, чем в других. Пищу, не доведенную до полной готовности, запрещено переставлять на более горячее место на плате. Запрещено также покрывать полотенцем крышку кастрюли с пищей. Если же кто-то открыл крышку, чтобы проверить, готова ли пища, и выяснилось, что она еще не готова, запрещено вновь накрывать кастрюлю крышкой, поскольку это ускоряет процесс варки.

Но если блюдо уже доведено до готовности, его разрешается переставить на более теплое место, и если крышку открыли, ее можно закрыть. Разрешено также накрыть крышку кастрюли полотенцем, чтобы сильнее нагреть содержимое кастрюли. Даже если благодаря этому блюдо станет вкуснее, – как происходит, например, с чолнтом, – это не является нарушением запрета. Разрешается также вынуть из морозильной камеры замороженное мясо, сваренное до полной готовности перед субботой, и разогреть его (но так, чтобы это не выглядело, будто его варят в субботу, как объясняется ниже, в п. 18). Ведь существует основополагающее правило: после того, как пища считается сваренной и доведенной до готовности, нет больше запрета ее разогревать (все это относится к твердой пище; что же касается жидкой пищи, то в отношении нее существует дополнительная полемика, о которой говорится подробнее в п.п. 5-6).

Чолнт, доведенный до готовности, даже если мясные кости в нем все еще остаются твердыми, считается полностью сваренным, и кастрюлю, в которой он находится, разрешается накрывать крышкой, чтобы он нагрелся сильнее. Однако если человек имеет обыкновение употреблять эти кости в пищу, то, пока они не сварятся полностью, все блюдо не считается доведенным до готовности, и его нельзя накрывать крышкой и нагревать сильнее^[1].

Фундаментальным понятием, относящимся к законам субботы, является понятие «жар, при котором человек отдергивает руку». Мудрецы объясняют: имеется в виду минимальная температура, при которой пища может свариться. Однако возникает сомнение относительно того, что именно имели в виду мудрецы: что пища столь горяча, что человек не в состоянии дотронуться до нее даже на несколько секунд (температура такой пищи составляет приблизительно 71 градус Цельсия), или же что если человек будет вынужден прикасаться к этой пище в течение нескольких минут, он предпочтет убрать руку, поскольку прикосновение к столь горячей пище будет ему неприятно (в таком случае, речь идет о температуре примерно в 45 градусов).

По мнению многих авторитетов, поскольку в отношении этого вопроса существует сомнение, во всех его аспектах необходимо придерживаться более строгого толкования закона, принимая за меру «температуры, при которой человек отдергивает руку», интервал от 45 до 71 градуса. Исходя из этого, следует считать, что 45 градусов Цельсия – это минимальная температура, при которой пища может свариться, поэтому в субботу запрещено класть сырую пищу в кастрюлю, нагретую до 45 градусов и выше. Подобным же образом, запрещено класть сырую пищу вблизи огня, где она может нагреться до 45 градусов и больше (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 1, 1).

Эта формулировка важна и для закона варки в отношении воды. Этот запрет заключается в том, что запрещено нагревать воду, не достигшую «температуры, при которой человек отдергивает руку», до этой температуры. Если же вода уже достигла такой температуры, она считается «сваренной», и разрешается нагревать ее и дальше, поскольку «нет варки после варки». Подобным же образом, если емкость с водой, не достигшей «температуры, при которой человек отдергивает руку», ставят возле субботней платы – в таком месте, где вода не нагреется до указанной температуры, даже если простоит там целый день, – это не является нарушением запрета.

Исходя из этого, практический закон таков: необходимо следить за тем, чтобы в субботу вода не нагрелась до температуры в пределах от 45 до 71 градуса, поскольку нам точно не известно, какова «температура, при которой человек отдергивает руку». Поэтому, если вода нагревается до температуры, находящейся в указанных пределах, существует опасение, что она достигла «температуры, при которой человек отдергивает руку». Нагревание же воды до температуры, выходящей за эти пределы, разрешено. Это означает, что если до наступления субботы вода была нагрета более, чем до 71 градуса, то в субботу разрешается поставить емкость с ней в таком месте, где она нагреется еще больше, поскольку «нет варки после варки». Кроме того, разрешено ставить емкость с холодной водой в такое место, где вода нагреется, самое большее, до температуры в 44 градуса, так как подобное нагревание не является нарушением запрета варки.

При определении «температуры, при которой человек отдергивает руку», существует еще один важный подход: любые пища или питье, которые большинство людей способно съесть или выпить в один присест, считаются не достигшими «температуры, при которой человек отдергивает руку». Если же большинство людей неспособно съесть эту пищу или выпить это питье в один присест, это означает, что указанные пища или питье достигли «температуры, при которой человек отдергивает руку», поэтому они считаются сваренными до полной готовности, и их можно нагревать и дальше (см. Бен Иш Хай, шана шния, гл. Бо, 5; Маѓаршам, ч. 1, 197). В случае необходимости можно положиться на этот подход^[2].

Для того, чтобы создать «ограду» вокруг этого закона, мудрецы запретили в субботу ставить емкость с водой в такое место, где вода может нагреться до «температуры, при которой человек отдергивает руку». Даже если рядом будет стоять человек и следить за тем, чтобы вода не нагрелась слишком сильно, все равно существует опасение, что он отвлечется, и вода нагреется до «температуры, при которой человек отдергивает руку», что будет нарушением запрета варки. Но можно ставить холодную воду туда, где она не может нагреться до указанной температуры, даже если простоит там в течение долгого времени (см. Шульхан арух, 318, 14)^[3].

Как мы уже говорили, существует правило: «Нет варки после варки», поэтому в субботу разрешается разогревать сваренные блюда. Например, можно достать из холодильника вареную рыбу или жареные шницели и разогреть их до «температуры, при которой человек отдергивает руку», при условии, что это не будет выглядеть так, словно их готовят в субботу (как объясняется ниже, в п. 18).

Однако выдающиеся законоучители раннего периода расходятся во мнениях в одном принципиальном вопросе: распространяется ли это правило и на жидкую пищу – например, супы и соусы? Жидкой называется такая пища, которая, если налить ее в тарелку, распределится по всей тарелке равномерно; если же пища остается там, где ее положили, она считается твердой. Рамбам, Рашба и Ран считают, что правило «нет варки после варки» касается и вареного супа, а потому, согласно их мнению, в субботу разрешено достать суп из холодильника и разогреть его, при условии, что это не будет выглядеть так, словно его варят (см. ниже, п. 18).

Однако, по мнению Раши, Роша, Сефер мицвот гадоль и Сефер мицвот катан, правило «нет варки после варки» распространяется именно на твердую пищу, и только ее можно разогревать в субботу. Что же касается жидкой пищи, то даже после того, как она была доведена до полной готовности, а затем остыла, ее запрещено разогревать в субботу, так как это является нарушением запрета варки. Это объясняется тем, что при приготовлении твердой пищи главная задача – придать ей вареный или печеный вкус, и нет принципиальной разницы между горячим или остывшим хлебом, как и между горячими или холодными картофелем или рыбой. Поэтому с того момента, как твердая пища приобрела вареный или печеный вкус, считается, что она доведена до готовности, и даже если она остыла, ее разрешается разогревать в субботу, так как на нее больше не распространяется запрет варки. Однако для жидкой пищи температура является существенным фактором – так, между теплым и холодным супом существует значительная разница. То же самое можно сказать о чае или кофе: холодный и горячий чай или кофе существенно отличаются друг от друга. Поэтому в отношении жидкой пищи «есть варка после варки», и если жидкая пища остыла, тот, кто в субботу разогревает ее до «температуры, при которой человек отдергивает руку», нарушает запрет варки, согласно словам Торы.

На практике, Шульхан арух (318, 4) выносит постановление согласно более строгому толкованию закона, и таков обычай сефардских общин: если жидкая пища остыла, и ее температура опустилась ниже «температуры, при которой человек отдергивает руку», то первичная варка, которой она подверглась, аннулируется, и согласно заповеди Торы, запрещено нагревать ее до указанной температуры. Поэтому в субботу запрещено доставать из холодильника суп и разогревать его. Подобным же образом, если кастрюля с супом была снята с субботней платы, и его температура опустилась ниже «температуры, при которой человек отдергивает руку», запрещено возвращать кастрюлю на плату. Если же известно наверняка, что суп еще не остыл ниже «температуры, при которой человек отдергивает руку», то его разрешено поставить обратно на плату (как объясняется в п. 19), а если кастрюля с супом стояла на краю платы, то ее можно переставить на середину, чтобы ее содержимое нагрелось сильнее.

Если же содержимое холодной кастрюли состоит, главным образом, из твердой пищи, но в ней присутствует и жидкий соус, эту кастрюлю запрещено разогревать, поскольку, если человек разогреет соус, он нарушит запрет варки. Решить эту проблему можно следующим способом: извлечь из кастрюли твердую пищу и разогреть ее отдельно, а жидкость, которая выделится при этом, не имеет значения. Подобным же образом, в субботу разрешается разогревать твердую пищу – например, мясо или рыбу, – которая содержит небольшое количество жидкости. Эта жидкость не имеет значения, так как она является второстепенной по отношению к твердой пище^[4].

Если соус застыл – как это часто бывает, например, с грибным соусом, – но при нагревании возвращается в жидкое состояние, он считается твердой пищей, которую можно разогревать (см. Мишна брура, 318, 100; Каф ѓа-хаим, 158). Однако, по ашкеназскому обычаю, изначально (лехатхила), его разогревать не следует, поскольку некоторые законоучители (Трума и Рош) считают, что изначально нельзя совершать действие, способствующее превращению твердой пищи в жидкую и наоборот, так как в подобном действии присутствует аспект созидательной работы, в результате которой возникает нечто новое (как объясняется ниже, в гл. 12, п. 12). Если же соус является второстепенным по отношению к твердой пище, то и по ашкеназскому обычаю, изначально (лехатхила) разрешено нагревать блюдо с застывшим соусом, который при нагревании становится жидким.

Как мы уже говорили, по мнению Рамбама, Рашба и Рана, правило «нет варки после варки» касается и жидкой пищи: если она доведена до готовности, то, даже при условии, что она остыла, ее разрешается нагревать до «температуры, при которой человек отдергивает руку».

Среди выходцев из Йемена многие следуют обычаю Рамбама. Согласно этому обычаю, если суп был сварен и поставлен в холодильник перед наступлением субботы, то в субботу разрешается достать его из холодильника и поставить в такое место, где он может нагреться до температуры кипения. Тот же самый закон относится к соусам и всем другим видам жидкой пищи.

В ашкеназских общинах распространен обычай Рама, который привел два вышеупомянутых мнения к некоему компромиссу. Согласно мнению Рама, если жидкая пища остыла и стала настолько холодной, что в таком состоянии ее есть не принято, то ее запрещено нагревать до «температуры, при которой человек отдергивает руку». Но если она все еще немного теплая, то ее разрешается нагревать до указанной температуры. Это объясняется тем, что постановление Рама, в принципе, соответствует мнению Рамбама, согласно которому на жидкую пищу также распространяется правило «нет варки после варки», однако, по его мнению, если блюдо полностью остыло, его запрещено разогревать, согласно постановлению мудрецов^[5].

Когда тот, кто следует постановлению Шульхан арух или Рама, гостит в субботу у представителя йеменской общины, который придерживается обычаев Рамбама, гостю разрешается есть суп, вынутый из холодильника и разогретый хозяевами дома. Ведь, поскольку хозяин дома вел себя в соответствии с законом, согласно принятому у него обычаю, любому еврею изначально (лехатхила) разрешается есть пищу, приготовленную у него дома (см. Мишна брура, 318, 2).

Однако тому, кто следует постановлению Шульхан арух или Рама, запрещено просить того, кто соблюдает обычаи Рамбама, разогреть для него суп в субботу, ведь, поскольку по его обычаю это запрещено, ему нельзя просить об этом другого еврея. Но если первый пригласит второго на трапезу, то гость имеет право поступить согласно своему обычаю и разогреть суп для себя самого, и тогда хозяину дома также будет разрешено есть этот суп.

Пища варится в сосуде, стоящем на огне. Возникает вопрос: каков закон в случае, когда в кастрюле, не стоящей на огне или на субботней плате, содержится горячая вода или горячая пища, нагретая до «температуры, при которой человек отдергивает руку»? Разрешается ли в субботу класть в эту кастрюлю сырую пищу?

Общий ответ на этот вопрос таков: в «первый сосуд» (кли ришон) класть сырую пищу запрещено, а во «второй сосуд» (кли шени), по сути закона, разрешено, однако на практике класть такую пищу разрешается только в «третий сосуд» (кли шлиши). «Первый сосуд» – это тот сосуд, который нагревается на огне, а «второй сосуд» – это тот сосуд, в который перелили воду или пищу из сосуда, стоявшего на огне. Разница между ними заключается в том, что «первый сосуд» стоял на огне, и его стенки нагрелись, поэтому он хранит тепло в течение долгого времени, и сырая пища, помещенная в него, может свариться в его содержимом. В отличие от этого, поскольку стенки «второго сосуда» не нагрелись на огне, − горячая вода или пища, содержащиеся в нем, быстро остывают, поэтому сырая пища, помещенная в этот сосуд, не может свариться в них (см. Тосафот к трактату Шабат, 40б, со слов шма мина).

Но бывает пища – например, некоторые виды рыбы, – которая составляет исключение и варится очень легко и быстро; такая пища может свариться и во «втором сосуде». В Ѓалахе она называется «легко поддающаяся варке», поэтому Тора запрещает варить ее в субботу во «втором сосуде». Более того, на такую пищу запрещено даже наливать горячую воду из «второго сосуда», так как для нее достаточно легкой варки, поэтому даже если вылить на нее жидкость из «второго сосуда», она сварится и будет готова к употреблению (см. Мишна брура, 318, 36).

И хотя из сути закона следует, что лишь отдельные виды пищи относятся к категории «легко поддающиеся варке», некоторые крупнейшие законоучители опасались, что люди не смогут отличить такую пищу от обычной. По их мнению, только когда доподлинно известно, что тот или иной вид пищи не относится к категории «легко поддающиеся варке», – таковы, например, вода или растительное масло, – его можно поместить во «второй сосуд» (см. Мишна брура, 318, 42; Шмират шабат ке-ѓилхата, 1, 59). Кроме того, по мнению некоторых выдающихся авторитетов, любую пищу, которая не была сварена перед наступлением субботы, запрещено класть в субботу во «второй сосуд», согласно постановлению мудрецов, поскольку такое действие выглядит, как варка (см. Маген Авраѓам, Мишна брура, 318, 34). Поэтому на практике запрещено помещать во «второй сосуд» пищу, которая не была сварена до этого, но разрешается выливать горячую жидкость из «второго сосуда» на сырую пищу, и только если известно, что эта пища принадлежит к категории «легко поддающаяся варке», это запрещено.

Исходя из этого, в субботу разрешается готовить полуфабрикаты быстрого приготовления наподобие лапши «Доширак» или риса (известные в Израиле как полуфабрикаты «Мана хама») посредством выливания на них горячей воды из «второго сосуда», но запрещено готовить картофельное пюре, так как это является нарушением запрета замеса теста (как объясняется ниже, в гл. 12, п. 7).

Что же касается «третьего сосуда», то общепринятый закон гласит, что жидкость, содержащаяся в нем, неспособна варить. Если горячую воду или пищу из кастрюли перелили в другой сосуд, а оттуда – еще в один, то этот последний называется «третий сосуд», и на него больше не распространяется запрет варки^[6].

Если человек хочет приготовить в субботу чай с помощью чайного пакетика, он должен сделать это в «третьем сосуде», то есть налить горячую воду в один стакан (который представляет собой «второй сосуд»), затем перелить ее в другой («третий сосуд»), и только в этот последний стакан можно положить чайный пакетик.

Казалось бы, чайный пакетик должно быть разрешено заваривать и во «втором сосуде», ведь правило гласит, что нет варки во «втором сосуде». Однако, как мы уже говорили, пища, легко поддающаяся варке, может свариться и во «втором сосуде», а некоторые законоучители опасаются, что чай является именно таким видом пищи. Кроме того, некоторые предполагают, что запрещено класть во «второй сосуд» пищу, которая не подверглась варке, поскольку это выглядело бы, как варка (см. Маген Авраѓам, Мишна брура, 318, 34). Поэтому если человек хочет приготовить чай в субботу, он должен заваривать пакетик в «третьем сосуде».

Однако некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и указывают: поскольку мы видим, что чайный пакетик, помещенный в «третий сосуд», выделяет цвет и вкус, это означает, что чай поддается варке очень легко, и потому его запрещено класть даже в «третий сосуд» (так считают, например, Арух ѓа-шульхан и Хазон Иш). И все же, по мнению большинства авторитетов, абсолютное правило гласит, что нет варки в «третьем сосуде», и, в любом случае, разрешается помещать пищу, не подвергшуюся варке, в «третий сосуд». Кроме того – то, что и в «третьем сосуде» чайный пакетик выделяет цвет и вкус, не является признаком варки. Ведь даже если чайный пакетик положить в воду, нагретую всего лишь до 40 градусов Цельсия, в которой ничего не может свариться, он выделит цвет и вкус. Из этого следует, что чайный пакетик разрешено класть в горячую воду, налитую в «третий сосуд».

Если же до наступления субботы была приготовлена жидкая чайная заварка, то ее можно наливать в горячую воду во «втором сосуде», поскольку жидкая заварка не относится к категории пищи, легко поддающейся варке, а когда человек наливает ее в стакан, это не выглядит, как варка.

Но тот, кто желает исполнить заповедь самым великолепным образом (меѓадрин), изначально (лехатхила) воздерживается в субботу от окрашивания напитков (см. ниже, гл. 13, п. 10). В таком случае, следует сначала налить заварку в «третий сосуд», а на нее – горячую воду из «второго сосуда». Таким образом, вода добавляется к заварке, и, согласно мнениям всех авторитетов, это не является нарушением запрета окрашивания.

Если в субботу жидкая заварка закончилась, и в чайнике остались одни чайные листья без жидкости, то можно налить горячую воду из бака для кипячения в стакан, который будет считаться «вторым сосудом», а из этого стакана вылить воду на чайные листья, таким образом получив новую заварку. И нет опасения, что это может расцениваться как варка, поскольку эти листья уже были сварены до наступления субботы, и на них больше не распространяется запрет варки^[7].

Уникальный характер Ѓалахи заключается в том, что она предусматривает все до мельчайших подробностей, и именно благодаря этому она возносит все повседневные действия человека на более высокий уровень и придает им глубокий духовный смысл.

Отсюда вытекает практический вопрос: разрешается ли в субботу наливать горячую воду из бака для кипячения в стакан, на стенках которого остались капли воды?

Некоторые законоучители утверждают, что поскольку запрет варки, установленный Торой, распространяется даже на считанные капли воды, запрещено наливать горячую воду из бака для кипячения в стакан, на стенках которого остались капли холодной воды, так как горячая вода сварит капли холодной. Поэтому прежде чем наливать в стакан горячую воду, его следует вытереть насухо (см. Игрот Моше, Орах хаим, 1, конец п. 93; Минхат Ицхак, 9, 30; Шмират шабат ке-ѓилхата, 1, 52).

В отличие от этого, многие авторитеты считают, что стакан при этом не нужно вытирать насухо, поскольку наливание в стакан горячей воды не является обычным способом варки. Кроме того, возникает сомнение, на самом ли деле капли холодной воды сварятся. Но даже если они сварятся, это не будет соответствовать желанию и намерению человека, ведь когда он наливает горячую воду в стакан, он не намеревается сварить капли воды, оставшиеся на его стенках. И таков практический закон (см. Циц Элиэзер, 13, 40; Шиболей ѓа-лекет, 7, 42)^[8].

Как мы уже говорили (в п. 7), в «первом сосуде» варится любая пища, во «втором сосуде» – только пища, легко поддающаяся варке, а «третий сосуд» вообще не обладает способностью к варке. Но законоучители разошлись во мнениях в вопросе, каков закон по отношению к горячему комку пищи.

Есть мнение, что эти правила распространяются и на комок пищи: если он лежит в «третьем сосуде», он не способен сварить никакую другую пищу. Таково мнение большинства авторитетов (Рама, Виленского Гаона, При мегадим, Хатам софер и Нишмат адам).

Однако некоторые законоучители придерживаются в этом более строгого толкования закона и постановляют, что все правила, касающиеся «второго сосуда» и «третьего сосуда», относятся именно к жидкой или мягкой пище, обволакивающей изнутри холодные стенки посуды, в которой она находится. Поэтому когда эту пищу переливают из «первого сосуда» во «второй», а из «второго» – в «третий», она полностью утрачивает способность к варке. Если же мы имеем дело с комком пищи – например, куском мяса, запеканки, картофеля или рисом, слипшимся в комок, – то, поскольку они представляют собой комок, тепло остается у них внутри, а не передается от стенок сосуда. Поэтому, пока они нагреты до «температуры, при которой человек отдергивает руку», они сохраняют способность к варке, даже если поместить их в «десятый сосуд» (см. Маген Авраѓам, Мишна брура, 318, 45).

На практике, поскольку здесь идет речь о запрете Торы, в этом следует придерживаться более строгого толкования закона, но, в любом случае, когда возникает дополнительное сомнение, является ли то или иное действие нарушением запрета варки, изначально (лехатхила) можно следовать менее строгому толкованию. Поэтому, если до комка пищи можно дотронуться, то существует сомнение, нагрет ли он до «температуры, при которой человек отдергивает руку», и нет опасения, что эта пища еще обладает способностью к варке (см. выше, п. 4). Но даже если нет сомнения в том, что пища нагрета до «температуры, при которой человек отдергивает руку», на нее можно вылить холодный соус, подвергшийся до этого варке, поскольку некоторые законоучители полагают, что в отношении жидкой пищи «нет варки после варки» (см. выше, п. 5). Подобным же образом, эту пищу можно посыпать солью, так как соль не подвергается варке, если положить ее в «первый сосуд», снятый с огня (см. Мишна брура, 318, 71). Разрешается также положить соленый огурец или свежие овощи на очень горячий кугл или кусок мяса, поскольку при этом человек не намеревается их сварить.

Однако запрещено сыпать на очень горячий комок пищи свежие специи – например, перец или паприку, – поскольку из их варки человек извлекает пользу, ведь благодаря варке вкус специй лучше впитывается в пищу. Поэтому следует подождать, пока комок пищи немного остынет, и до него можно будет дотронуться, и тогда на него можно будет насыпать специи^[9].