צוות האתר

08. Тринадцать качеств Божественного милосердия

Кульминация слихот – чтение фрагмента о Тринадцати качествах Божественного милосердия. Это высшие качества, с помощью которых Господь возглавляет народ Израиля. Они были раскрыты нашему учителю Моше после того, как Господь простил Израилю грех поклонения Золотому тельцу, ибо тогда Моше попросил Его: «Яви мне Славу Твою». Ответил ему Господь: «Я проведу пред лицом твоим всеблагость Мою и провозглашу по имени: «Господь пред тобою!»» (Шмот, 33:18-19) – иными словами, открою тебе качества, с помощью которых Я возглавляю народ Израиля. «И сошел Господь в облаке, и стал там близ него, и провозгласил Имя Господне. И прошел Господь пред лицом его, и возгласил Господь: Господь Бог сострадательный и милосердный, долготерпеливый и великий в благодеянии и истине, сохраняющий милость для тысяч [родов], прощающий вину и преступление, и грех; но не оставляющий без наказания; взыскивающий за вину отцов и с детей и с внуков до третьего и до четвертого поколения» (там же, 34:5-7). Это и есть Тринадцать качеств Божественного милосердия.

В Вавилонском Талмуде (трактат Рош ѓа-Шана, 17б) в связи с этим говорится: «Сказал рабби Йоханан: если бы эти слова не были сказаны в Писании, их невозможно было бы произнести. Это учит нас, что Святой, благословен Он, облачился в талит, словно посланник общины, и показал Моше порядок молитвы. Сказал Он ему: всякий раз, когда Израиль согрешит, пусть прочтут предо Мной этот порядок, и Я прощу их». Вот почему во время чтения слихот, а также в молитвах общественных постов и Йом Кипура, так часто читают фрагмент о Тринадцати качествах Божественного милосердия.

Именно после того, как сыны Израиля совершили столь ужасный грех, стало ясно, что связь между Святым, благословен Он, и народом Израиля вечна и неразрывна, и ее не могут нарушить никакие грехи. Хотя грехи приводят к наказанию и бедствиям, внутренняя связь между Всевышним и Израилем никогда не разрывается, поэтому всегда есть возможность совершить покаяние. Когда мы читаем Тринадцать качеств Божественного милосердия, мы возносимся на более высокий уровень веры и приникаем к Всевышнему, и тогда наши грехи становятся внешними и незначительными, поэтому совершить покаяние нам гораздо проще. И поскольку через эти тринадцать качеств раскрывается особое достоинство народа Израиля, отрывок о них можно читать только в присутствии миньяна (см. Шульхан арух, 565, 5; а выше, в п. 7, объясняется закон применительно к тому, кто читает слихот в одиночку)^[4].

07. Некоторые законы чтения слихот

Слихот читают в миньяне, потому что отрывок о Тринадцати качествах Божественного милосердия относится к категории «слов святости», для чтения которых необходим миньян (см. Шульхан арух, 565, 5). И разумеется, миньян необходим для чтения сокращенного кадиша (хаци кадиш) в начале слихот и кадиш титкабель – в конце. А если во время, назначенное для чтения слихот, в синагоге еще не собрался миньян, то присутствующие должны начать читать молитву Ашрей («Счастливы»), затем прочесть мольбы и песнопения, пропустив фрагмент о Тринадцати качествах Божественного милосердия и предшествующий ему отрывок. А когда соберется миньян, все молящиеся должны будут прочесть три стиха Писания и произнести сокращенный кадиш, и с этого момента будет разрешено читать отрывок о Тринадцати качествах Божественного милосердия между мольбами и песнопениями (см. Мишна брура, 581, 4).

Если там, где человек находится, нет миньяна для чтения слихот, он может, если захочет, прочесть слихот в одиночку, при этом пропуская фрагмент о Тринадцати качествах Божественного милосердия, так как для его чтения необходим миньян, либо читая это фрагмент согласно знакам кантилляции, как читают Тору, поскольку в таком случае это будет считаться чтением Торы, а не молитвой . И есть мнение, что тот, кто читает слихот в одиночку, должен пропустить также отрывки, написанные по-арамейски (см. Шульхан арух, 565, 5; Мишна брура, 581, 4). А другие авторитеты говорят, что читать эти отрывки в одиночку разрешено (Каф ѓа-хаим, 581, 26. И см. «Расширенные объяснения»).

Хотя нет заповеди облачаться в талит в темное время суток, по ашкеназскому обычаю кантор должен облачиться в талит во время чтения слихот, поскольку ашкеназский обычай требует, чтобы кантор всегда облачался в талит, тем самым выражая почтение к молитве и к общине (см. Маген Авраѓам, 18, 2; Шаар ѓа-циюн, 581, 3). А по йеменскому обычаю во время чтения слихот в талит облачаются все молящиеся.

По сефардскому обычаю ведущий общественную молитву не должен облачаться в талит во время послеполуденной молитвы и тем более во время вечерней молитвы и слихот, читаемых в темное время суток. Но если одежда ведущего недостаточно соответствует торжественной обстановке молитвы (например, если на нем нет костюма), то ему лучше облачиться в талит (так пишет рав Мордехай Элияѓу).

Если молитва проходит в темное время суток и ведущий облачается в талит, то он не должен произносить при этом соответствующее благословение, так как по этому поводу существует сомнение: по мнению Роша, в темное время суток тоже следует произносить благословение на талит, а по мнению Рамбама, не следует. И, как известно, в случае сомнения, связанного с произнесением какого-либо благословения, это благословение не произносят (см. Левуш, 581, 1; Мишна брура, 6). А иногда ведущий облачается в талит, принадлежащий кому-то другому, при этом имея в виду, что этот талит не является его собственностью, а поскольку нет обязанности привязывать кисти цицит к талиту, взятому взаймы, перед облачением в него, по мнениям всех авторитетов, не следует произносить благословение (см. Турей заѓав, 581, 2).

Даже если в чтении слихот участвует жених или отец новорожденного младенца, справляющий своему сыну обрезание, во время слихот все равно читают исповедь (видуй) и скорбную молитву нефилат апаим («падение ниц»). Хотя некоторые авторитеты с этим не согласны, таков общепринятый обычай. А поскольку чтение слихот не является непреложной обязанностью, лучше, чтобы жених или отец новорожденного в нем не участвовали, и благодаря этому община избежит сомнения.

По сефардскому обычаю некоторые фрагменты слихот читают сидя, а некоторые – стоя, по йеменскому обычаю большую часть слихот читают сидя, а по ашкеназскому обычаю все слихот читают стоя. Но если человеку трудно стоять, то он может читать слихот сидя. При этом следует постараться стоять хотя бы во время чтения исповеди и отрывка о Тринадцати качествах Божественного милосердия, а также когда открывают ковчег со свитками Торы. А если человек настолько стар, слаб или болен, что даже это ему трудно, то ему разрешено сидеть во время чтения всех слихот (см. ниже, п. 12).

06. Время чтения слихот

Лучшее время для чтения слихот – перед утренней зарей, то есть самый конец ночи. Это час милости и благоволения. В это время мы ожидаем появления первого солнечного луча, который можно сравнить с раскрытием в мире Божественного слова. В этот час все люди еще спят, поэтому мир свободен от дурных мыслей и греховных деяний, и молитва вырывается из самой глубины души, проходит сквозь все преграды и принимается благосклонно на Небесах. Но уже с полуночи можно читать слихот, так как после полуночи начинается ожидание рассвета, и это время милости и милосердия.

В последних поколениях люди стали ложиться спать поздно, а вставать принято где-то между шестью и семью часами утра, спустя примерно два часа после начала утренней зари. Если человек встанет на заре, то в течение всего дня он будет чувствовать усталость, что помешает ему работать или учиться. Поэтому в наши дни у многих принято вставать для чтения слихот за час или полчаса до того времени, когда они обычно читают утреннюю молитву. И хотя солнце уже взошло, это время все еще подходит для чтения слихот. А если человек может прочесть слихот после полуночи, это предпочтительней. Но в любом случае нужно остерегаться, чтобы чтение слихот не вызвало в течение дня такую усталость, которая помешает человеку учиться или исполнять свои обязанности на работе.

Некоторые авторитеты говорят, что, если общине не удается собрать своих членов на чтение слихот рано утром, им разрешено, в качестве временной меры, читать слихот во время общественной молитвы в десять часов вечера, хотя полночь еще не наступила (см. Игрот Моше, Орах хаим, 2, 105). Однако на практике предпочтительней прочесть слихот в одиночку, без миньяна, в подходящее для них время, поскольку мудрецы Каббалы и многие ѓалахические авторитеты полагают, что до полуночи не следует читать слихот, так как в это время Мера суда действует в мире с особой силой, потому что мир полон скверны, порожденной человеческими грехами и неправедными мыслями (см. Биркей Йосеф, 581, 1-2; Шаарей тшува, 1; Мишна брура, 565, 12).

Отдельные авторитеты считают, что во время чтения слихот необходимо тщательно остерегаться лжи,  то есть не произносить чего-либо, что может считаться ложью. В некоторых песнопениях говорится: «Мы встали на заре», поэтому, если человек читает слихот после восхода или в полночь, ему следует пропустить эти песнопения (см. Арух ѓа-шульхан, 581, 4). Однако, согласно общепринятому обычаю, нет необходимости соблюдать это ограничение, так как слихот были составлены для всего народа Израиля, и поскольку каждый день есть евреи, вставшие для чтения слихот на заре, благодаря им каждый еврей может сказать: «Мы встали на заре».

05. В какие дни читают слихот и является ли это обязанностью

В эпоху гаонов слихот читали только в Десять дней покаяния. Такой обычай был принят в двух крупнейших ешивах Вавилона, и лишь в отдельных общинах было принято читать слихот также в течение всего месяца элул.

В конце эпохи ранних законоучителей в сефардских общинах распространился обычай читать слихот в течение всего месяца элул и в Десять дней покаяния (см. Шульхан арух, 581, 1). А в новомесячье элула слихот не читают (см. респонсы рабби Менахема-Азарии из Фано, 79; Каф ѓа-хаим, 1). И чем ближе к Рош ѓа-Шана, тем больше людей следит за тем, чтобы вставать на заре и читать слихот, но особенно строго за этим следят в Десять дней покаяния.

Согласно ашкеназскому обычаю, слихот начинают читать на исходе субботы, предшествующей Рош ѓа-Шана, при условии, что на их чтение осталось по крайней мере четыре дня. Иными словами, если первый день Рош ѓа-Шана выпадает на четверг или субботу, то слихот начинают читать на исходе предшествующей субботы. Но если  первый день Рош ѓа-Шана выпадает на понедельник или вторник, то слихот начинают читать на исходе предпоследней перед Рош ѓа-Шана субботы^[3].

Хотя ранние законоучители не вынесли постановление, согласно которому чтение слихот является обязанностью, таков обычай, укоренившийся в народе Израиля. Но если человеку трудно рано вставать, чтобы читать слихот во время общественной молитвы, он не обязан делать это в течение месяца элул. Однако в Десять дней покаяния надо следить за этим строже, так как эти дни наиболее благоприятны для прощения и искупления (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 18а; Рамбам, Законы покаяния, 2, 6).

Человеку, который не может ложиться спать рано, и если он станет рано просыпаться, чтобы читать слихот, то будет слишком усталым, и это помешает ему исполнять свои обязанности на работе, лучше не вставать рано для чтения слихот даже в Десять дней покаяния. Вместо этого он должен постараться прочесть псалмы, а если захочет, то может в течение дня произнести те отрывки слихот, которые разрешено читать в одиночку, без миньяна (см. ниже, п. 7).

Согласно общепринятому постановлению, даже человеку, глубоко и усердно изучающему Тору, следует посвятить необходимое время чтению слихот (см. Биркей Йосеф и Шаарей тшува, 581, 1). Во всех ешивах принято читать слихот, хотя это отнимает время от изучения Торы. Но если раннее пробуждение приведет к тому, что человек потеряет больше времени, предназначенного для изучения Торы, чем необходимо для чтения самих слихот, так как ему будет трудно сосредоточиться на учении, то ему лучше не вставать на слихот.

04. Канон чтения слихот

Поскольку мудрецы Талмуда не вынесли однозначного постановления, обязывающего нас читать слихот, эти молитвы не имеют четкого канона, и в каждой общине к ним добавляются свои особые моления и песнопения. Однако имеются общие рамки чтения слихот, принятые во всех общинах, как объясняется в молитвеннике рава Амрама Гаона. В начале слихот читают молитву Ашрей («Счастливы», или Теѓила ле-Давид), так как принято, чтобы всякая молитва начиналась с восхваления Всевышнего. Затем читают сокращенный кадиш (хаци кадиш), а после него отрывки «Тебе, Господи, милость, а нам – стыд…», «Внемлющий молитве» и другие отрывки с просьбами и мольбами, затем – стихи о Тринадцати качествах Божественного милосердия, исповедь (видуй) и отрывок «Мы провинились более, чем всякий другой народ». В конце слихот читают моления «Ответь нам, Отец наш, ответь…» и «Господи, сделай это ради Имени Твоего…». На завершающем этапе слихот произносят молитву нефилат апаим («падение ниц») и в самом конце – кадиш титкабель.

Рав Амрам Гаон пишет, что если человек хочет добавить к слихот стихи Писания, мольбы и песнопения сверх основного канона, то он вправе так поступить. И действительно, в еврейском народе широко распространена традиция добавлять к слихот всевозможные песнопения, а между ними принято читать отрывок «Тринадцать качеств Божественного милосердия». Песнопения согласно ашкеназскому и сефардскому канонам отличаются друг от друга. Существует и еще одно различие: по сефрадскому обычаю ежедневно читают один и тот же текст слихот, а по ашкеназскому – к основному канону ежедневно добавляют разные песнопения.

Если молящиеся торопятся и хотят закончить молитву поскорее, они могут пропустить некоторые песнопения и прочесть только самые главные фрагменты слихот, как объясняется в молитвеннике рава Амрама Гаона. При этом следует постараться произнести именно те песнопения, которые больше всего пробуждают человека к раскаянию^[2].

03. Слихот в наши дни

Сегодня мы тоже должны раскаиваться в совершенных грехах и читать слихот. То, что Всевышний смилостивился над нами, послал нам начало Избавления, стал собирать рассеянных по миру евреев и возрождать Землю Израиля, обязывает нас к еще более глубокому раскаянию. Нам следует молить Его, чтобы Он продолжал процесс Избавления и собирания рассеянных, возвращал евреев в родную землю, которую Он дал в наследство нашим праотцам и нам, дабы мы приблизились к Нему в полном раскаянии и удостоились восходить по ступеням святости, изучая Тору и исполняя заповеди, отстроить Храм и озарить весь мир светом нашей веры.

В эпоху возвращения в Сион после Вавилонского изгнания еврейский народ, как и сегодня, столкнулся с многочисленными духовными проблемами, но благодаря истинному покаянию евреи смогли отстроить Второй Храм. Об этом повествует Эзра Книжник, который приехал из Вавилона в Землю Израиля и обнаружил, что многие евреи, возвратившиеся в родную землю, даже самые высокопоставленные, были женаты на нееврейках. «И когда услышал я об этом, то разорвал я одежду свою и верхнее платье, и рвал волосы с головы и из бороды своей, и сидел я ошеломленный. И собрались ко мне все трепещущие пред словом Бога Израилева по поводу этого беззакония изгнанников, а я ошеломленный сидел до часа предвечерней жертвы. А с наступлением часа вечерней жертвы встал я, постящийся, в разорванной одежде и верхнем платье, и пал на колени, и простер руки свои к Господу, Богу моему. И сказал я: «Боже мой! Стыдно и срамно мне, Боже мой, поднять лицо свое к Тебе, ибо грехов наших множество – выше головы, а вина наша возросла до небес. Со времен отцов наших по сей день мы в большой вине; и за прегрешения наши отданы были мы, цари наши, священники наши во власть царей других стран – меча, плена, грабежа и позора, как это ныне. А теперь ненадолго настало помилование от Господа, Бога нашего, чтобы даровать нам спасение и дать нам обосноваться на святом месте Его; дал просвет глазам нашим Бог наш, и дал нам ожить немного в рабстве нашем, ибо рабы мы. Но и в рабстве нашем не оставил нас Бог наш, и даровал нам милость царей Параса, чтобы ожили мы, чтобы поднять дом Бога нашего и отстроить руины его, и дать нам ограду в Иудее и Иерусалиме. А теперь что скажем мы, Боже наш, после того, что оставили мы заповеди Твои, которые заповедал Ты через рабов Твоих, пророков, сказав: «Земля, которую вы идете наследовать, земля нечистая из-за скверны народов иных стран, из-за мерзостей их, что переполнили ее от края до края нечистотой своей. А ныне дочерей своих не отдавайте за их сыновей, и их дочерей не берите за сыновей своих, и вовеки не ищите мира и блага их, для того чтобы укрепиться вам; и есть будете лучшее, что есть в этой стране, и передавать ее по наследству сынам вашим вовеки». А после того, что постигло нас за дурные дела наши и за вину нашу великую, взыскал Ты, Боже наш, с нас меньше прегрешений наших и дал нам такое спасение. Неужто станем мы опять нарушать заповеди Твои и родниться с народами этих мерзостей? Ведь тогда Ты прогневался бы на нас окончательно, так что не было бы ни уцелевших, ни спасшихся. Господь, Бог Израиля, Ты справедлив, ибо остались мы уцелевшим остатком, как это ныне. Вот мы пред Тобою в вине своей, хотя нельзя устоять пред Тобою за это!» (Эзра, 9:3-15).

Скорбь, пост и молитвы Эзры пробудили народ к раскаянию, о чем сказано (там же, 10:1-5): «И пока молился и исповедовался Эзра, плача и простираясь перед Храмом Божьим, собралась к нему из народа Израиля очень большая толпа – мужчины, и женщины, и дети, ибо плакал и народ великим плачем». Евреи вспомнили завет, заключенный с Богом, и оставили нееврейских жен, не желавших проходить гиюр. «И поднялся Эзра, и заклял он старших священников, левитов и весь Израиль, дабы сделать так. И поклялись они». Однако поскольку многие евреи не совершили тогда покаяния и не взошли из Вавилона в Землю Израиля, Шхина не пребывала во Втором Храме, как в Первом, и Второй Храм тоже был разрушен из-за грехов Израиля.

Хотя слихот содержат фразы, более соответствующие эпохе изгнания, и некоторым людям трудно признать их актуальными для себя, и они даже опасаются, что, когда они их произносят, это может расцениваться как ложь, – тем не менее, если мы будем воспринимать все поколения еврейского народа как единое целое и думать, что каждый из нас связан неразрывной связью со всеми евреями, жившими во все времена во всех еврейских общинах мира, то мы сможем произносить эти фразы, глубоко проникнувшись их смыслом. Ведь и мы незримо присутствовали в жизни наших предков в изгнании, когда они претерпевали великие бедствия, жестокие гонения и страшные унижения, почти утратив всякую надежду. Мы были вместе со святыми евреями, которые жертвовали собой ради освящения Имени Всевышнего во времена Крестовых походов и в подвалах инквизиции, во время мусульманских набегов или погромов Богдана Хмельницкого, как и в годы ужасной Катастрофы европейского еврейства, с окончания которой прошло всего лишь семьдесят лет. Как же мы можем быть столь беспечными, говоря, что слова слихот для нас неактуальны, если среди нас все еще живут тысячи евреев, уцелевших в лагерях смерти, а мир еще полон злодеев, которые заявляют во всеуслышание, что хотят продолжить дело, начатое нацистами? Поэтому слова слихот все еще оставляют глубокий отклик у нас в душе.

02. На чем основан обычай чтения слихот

Начиная с эпохи гаонов во многих еврейских общинах распространился обычай в Десять дней покаяния вставать на рассвете и читать слихот. Смысл этих молитв – просьбы о прощении грехов и о милости для всего народа Израиля, который пребывает в изгнании и терпит многочисленные бедствия. Мы просим Всевышнего, чтобы Он не смотрел на наши грехи, а вспомнил о завете, который Он заключил с нашими праотцами и нами, и о том, как Авраѓам хотел ради Него принести в жертву Ицхака, и обо всех святых евреях, которые пожертвовали собой ради освящения Его Имени. Мы также просим Его собрать рассеянных по миру евреев в Земле Израиля, возродить эту землю, отстроить Иерусалим и Храм и возвратить Свою Шхину в Сион. Слихот принято читать именно в Десять дней покаяния, так как в эти дни наши молитвы принимаются на Небесах более благосклонно, и в них народ Израиля предстает перед Высшим судом. Желательно, чтобы в эти дни каждый человек участвовал в общественной молитве и усердно молился о благоденствии всего народа Израиля, возвращении Шхины в Сион и освящении Имени Господа во всем мире. Благодаря этому на Небесах будут услышаны и его личные молитвы.

Кроме того, пророки учат, что в час бедствия евреям следует устраивать общественные посты и молитвы и умолять Всевышнего, чтобы Он помиловал Свой народ и Святую землю. Об этом сказано (Йоэль, 2:15-18): «Трубите в рог на Сионе, посвятите день посту, созовите собрание; соберите народ, созовите общину, соберите старцев, соберите детей и грудных младенцев; пусть выйдет жених из комнаты своей и невеста из-под полога своего. Меж притвором и жертвенником пусть плачут священники, служители Господни, и пусть скажут они: пощади, Господи, народ Твой и не предай удела Твоего позору, чтобы не стал он притчей для народов; зачем же станут говорить среди народов: «Где Бог их?». И возревновал Господь о земле Своей, и сжалился над народом Своим».

Наряду с чтением покаянных молитв человек должен пробудиться к раскаянию и исправить свои грехи. Поэтому в еврейском народе принят обычай не только читать в эти дни слихот, но и изучать этические трактаты (мусар) и слушать проповеди, пробуждающие к раскаянию. Также существует обычай произносить такие проповеди перед чтением слихот.

01. Месяц элул и трубление в шофар

Месяц элул и десять дней от Рош ѓа-Шана до Йом Кипура особенно благоприятны для покаяния, ведь именно в эти дни Всевышний простил Израилю грех поклонения Золотому тельцу. Через сорок дней после дарования Торы, когда наш учитель Моше все еще не спустился с горы Синай, сыны Израиля, подпав под влияние нечестивцев, отлили из золота статую тельца, в качестве замены Божественному руководству. За это Всевышний страшно разгневался на них и сказал Моше (Шмот, 32:10): «А теперь оставь Меня, и возгорится гнев Мой на них, и Я истреблю их и сделаю тебя народом великим». Но Моше взмолился пред Всевышним, напомнил Ему о заслугах праотцев Авраѓама, Ицхака и Яакова, и ему удалось вымолить у Него отсрочить наказание. Затем Моше немедленно спустился с горы, разбил Скрижали Завета и вместе с представителями колена Леви казнил всех грешников. Он сжег и размолол статую тельца, смешал пепел с водой и напоил ею всех сынов Израиля. Это было испытанием для Израиля: все согрешившие поклонением Золотому тельцу умерли от этой воды. Но угроза уничтожения по-прежнему нависала над народом Израиля, поэтому Моше вновь самоотверженно предстал перед Всевышним и сказал Ему: «И вот, не простишь ли Ты грех их? Если же нет, то сотри и меня из книги Твоей, которую Ты писал» (Шмот, 32:32). Благодаря самоотверженности Моше сыны Израиля были спасены от уничтожения, но Всевышний все еще гневался на них и не приближал их к Себе. Они как будто перестали быть Его сынами и Его рабами, избранным народом; к тому же, первые Скрижали Завета, которые Моше получил на горе Синай, были разбиты.

В новомесячье элула Моше вновь взошел на гору Синай, чтобы молиться Всевышнему и просить у Него прощения и милости от имени всего народа. В Йом Кипур покаяние Израиля было полностью принято, и Моше сошел с горы, чтобы передать сынам Израиля вторые скрижали и сообщить им, что Всевышний их простил. В знак того, что Всевышний вновь приблизил к Себе Израиль, Свой избранный народ, Он заповедал ему возвести в пустыне Скинию Завета, чтобы в ней раскрылось Божественное присутствие (Шхина), осеняющее Израиль. И поскольку дни, в которые происходят столь важные события, выбираются не случайно, из этой истории мы узнаем, что сорок дней от начала месяца элул до Йом Кипура более всего благоприятны для покаяния.

Кроме того, наши мудрецы говорят: «В новомесячье элула Святой, благословен Он, сказал Моше: «Взойди ко Мне на гору» (Дварим, 10:1), и во всем стане Израиля трубили в шофар, ибо Моше взошел на гору, и [это было предостережение], дабы сыны Израиля вновь не впали в грех идолопоклонства. И Святой, благословен Он, вознесся в тот день при звуках этого шофара, о чем сказано (Теѓилим, 47:6): «Вознесся Бог при звуках трубных, Господь – при звуке шофара«. Поэтому мудрецы постановили, что каждый год в новомесячье элула следует трубить в шофар» (Пиркей де-рабби Элиэзер, 46). Таким образом, звуки шофара пробуждают народ к раскаянию, потому что шофар обладает способностью предостерегать людей от греха (см. Тур и Бейт Йосеф, Орах хаим, 581, 1).

Вот почему в народе Израиля принято трубить в шофар в месяц элул. Согласно ашкеназскому обычаю, в шофар трубят ежедневно, начиная с новомесячья элула, после утренней молитвы. А по сефардскому обычаю в элуле читают слихот (молитвы, призывающие к раскаянию), и во время чтения кадиша после этих молитв трубят в шофар. У сефардов также распространен обычай трубить в шофар при чтении отрывка о Тринадцати качествах Божественного милосердия. Этот обычай не является обязательным для исполнения, и тем не менее, община должна очень постараться его исполнить, но если человек, который молился в одиночку, не слышал трубления, он не должен искать, кто может протрубить в шофар для него^[1].

09. Суд над народом Израиля

Суд, который вершат Небеса над народом Израиля, оказывает влияние на весь мир. Ведь народ Израиля по отношению к другим народам можно уподобить сердцу по отношению к другим органам тела, поэтому существование всех народов зависит от Израиля, на который возложена миссия раскрыть в мире свет Торы, благодаря чему весь мир достигнет полного исправления. Вот что говорят об этом наши мудрецы (Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 88а): «При Сотворении мира Святой, благословен Он, поставил условие перед всеми творениями, сказав им: если Израиль примет Тору, вы будете существовать, а если нет, Я возвращу вас в состояние хаоса». Поэтому со времени дарования Торы мир существует благодаря тому, что Израиль хранит верность Торе и заповедям, и Избавление всего мира зависит от покаяния, которое совершает Израиль. И поскольку на Израиль возложена огромная ответственность, за грехи ему полагается более суровое наказание, нежели всем другим народам, но и за праведный выбор Израиль получает более великую награду, поскольку тем самым он привлекает благословение и приближает Избавление всего мира.

Поэтому в Рош ѓа-Шана прежде всего свершается суд над народом Израиля. Об этом сказано (Теѓилим, 81:4-5): «Трубите в шофар в новомесячье, в назначенное время, – для праздничного дня нашего, ибо закон это для Израиля, установление от Бога Яакова». И только после этого Всевышний судит все другие народы (см. трактат Рош ѓа-Шана, 8а-б).

Казалось бы, согласно принципам Высшего суда, если народ Израиля, не дай Бог, выберет зло, он будет уничтожен, а мир – разрушен. Однако Всевышний избрал Израиль и заключил с ним союз, поэтому, даже если грехи Израиля бесконечно умножатся, Он не покинет Свой народ, но нашлет на него ужасные страдания, чтобы возвратить его на путь праведности. Вот что говорится об этом в Торе (Ваикра, 26:44-45): «Но и при всем этом, когда они будут в земле врагов своих, не презрю Я их и не возгнушаюсь ими до того, чтоб истребить их, чтобы нарушить завет Мой с ними; ибо Я Господь, Бог их. И Я вспомню для них завет с предками, которых Я вывел из земли Египетской пред глазами народов, чтобы быть им Богом. Я Господь».

А в книге Дварим, в главе о благословениях и проклятиях, сказано, что в конце концов, после всех страданий, Всевышний сполна накажет злодеев, притеснявших Израиль, спасет Свой народ и возвратит его в родную землю. Вот что об этом говорится (Дварим, 32:43): «Ибо за кровь рабов Своих Он отомстит и мщение воздаст врагам их, и очистит землю Свою и народ Свой!». И еще сказано (Теѓилим, 94:14): «Ибо не покинет Господь народ Свой и наследия Своего не оставит».

Таким образом, Высший суд затрагивает не сам факт существования народа Израиля в этом мире и в Мире грядущем, а только то, как именно будет существовать этот народ – в мире и благословении или наоборот, упаси Бог. К тому же, Израилю обещано, что настанет Избавление, – если народ совершит покаяние и возвратится к Всевышнему, оно придет быстро, спокойно и без особых усилий; если же народ не раскается в своих грехах, то после длительного изгнания его постигнут ужасные бедствия, вследствие которых рассеянные по миру евреи соберутся в Земле Израиля и станут возрождать ее, восходя все выше и выше по ступеням святости, пока все мы не удостоимся полного раскаяния и окончательного Избавления (см. Вавилонский Талмуд, трактат Санѓедрин, 97б-98а; Зоѓар, ч. 3, 66, 2).

08. Суд над целым народом и суд над каждым отдельным человеком в Земле Израиля и за ее пределами

Также следует знать, что хотя в Рош ѓа-Шана судят как все народы в целом, так и каждого человека в отдельности, приговор каждого человека в значительной степени зависит от состояния всего народа, в соответствии с характером каждого из народов. Вот что сказано по этому поводу в Торе в связи с благословениями и проклятиями, обращенными к народу Израиля (Ваикра, 26:3-38): «Если вы по уставам Моим будете поступать и заповеди Мои соблюдать будете и исполнять будете их, то Я дам дожди вам вовремя, и земля даст урожай свой, и деревья полевые дадут плод свой […] И водворю мир в стране […] И будете гнать врагов ваших, и падут они пред вами под мечом […] И буду ходить среди вас, и буду вашим Богом, а вы будете Моим народом […] Если же не послушаете Меня и не будете исполнять все заповеди эти […] то и Я поступлю с вами так; и пошлю на вас ужас, чахотку и горячку, томящие глаза и мучающие душу; и будете сеять напрасно семена ваши, и съедят их враги ваши […] И сломлю гордыню могущества вашего, и сделаю небо ваше, как железо, и землю вашу, как медь. И истощаться будет попусту сила ваша, и не даст земля ваша произрастаний своих, и деревья земли не дадут плодов своих […] И сделаю города ваши пустынею, и опустошу святилища ваши, и обонять не стану благоухания жертв ваших […] А вас рассею между народами и обнажу вслед вам меч, и будет земля ваша пуста, и города ваши будут руинами […] И погибнете среди народов, и пожрет вас земля врагов ваших».

Иногда между приговором для целого народа и приговорами для каждого из его представителей нет противоречия: например, если весь народ удостаивается изобилия и благословения, этому благословению не наносит ущерб то, что отдельные представители народа были наказаны за свои грехи. Подобно тому, если весь народ в целом приговаривается к наказанию, оно не теряет силы оттого, что некоторые представители этого народа получат награду за совершенные ими благодеяния. Но порой между приговором для всего народа в целом и приговором для его отдельного представителя может возникнуть противоречие. Например, если весь народ был приговорен к бедствиям и изгнанию, то и праведники вынуждены понести это наказание. Так или иначе, приговор остается неизменным, а праведники сполна получат причитающуюся им награду в мире душ, в Ган Эдене. А бывает, что всему народу выносится столь добрый приговор, что он не оставляет возможности сполна наказать грешников в этом мире, поэтому наказание им будет дано в мире душ, в Геѓиноме. А полностью наказание или награда будут даны в Мире грядущем, во время воскрешения мертвых, когда души вновь соединятся с телами^[7].

Кроме того, необходимо знать, что когда Иерусалимский Храм разрушен и народ Израиля пребывает в изгнании, Божественное управление миром в значительной степени сокрыто от нас, и может показаться, будто Всевышний покинул этот мир и им завладело зло, поэтому грешникам в нем хорошо, а праведникам плохо. Ведь силам зла удалось разрушить Храм, из чего следует, что злодеям улыбается удача, тогда как Божественное присутствие (Шхина) пребывает в изгнании, и праведники охвачены скорбью и исполнены страданий. К тому же, если на весь народ Израиля объявлены гонения, то от них страдает каждый еврей^[8].

И хотя, как кажется на первый взгляд, несправедливо, чтобы праведники страдали, а грешники благоденствовали, на самом деле можно сказать, что страдания – удел праведников, поскольку они больше, чем другие люди, сокрушаются об изгнании Израиля, и пока Слава Небес терпит позор, они не могут наслаждаться благами этого мира. Скорбь по разрушенному Храму и Иерусалиму, пребывающему в руинах, способствует их приникновению к Всевышнему, и тем самым они приближают Избавление, за что их ждет величайшая награда.

07. Подробности ведения Высшего суда

Бывает, что на человека не возлагается особая миссия быть богатым или бедным, поэтому его судьба в этом отношении не предопределена заранее. Если он выбирает путь праведности во всем, что касается финансовых вопросов и пожертвований бедным (цдака), то суд выносит постановление, что ему полагается богатство, и его благосостояние неуклонно растет, чтобы он мог восходить все выше и выше в исполнении заповеди цдаки и помощи бедным. Но иногда Тот, Кому известны все тайны, знает, что если человек получит богатство, то его дурное начало (йецер ѓа-ра) станет сильнее, и возникает опасение, что он преисполнится гордыни и греховных страстей и станет скупым, отчего утратит былую праведность и перестанет делать щедрые пожертвования бедным. А поскольку главное для человека – приникновение к Всевышнему, и от этого зависит его вечная жизнь в Мире грядущем, Небесный суд жалеет человека и приговаривает его к денежным трудностям, чтобы избавить его от тяжкого испытания и удостоить вечной жизни. Если же суд будет не на его стороне, то он, возможно, получит богатство в этом мире, однако из-за этого ему придется преодолевать тяжкие духовные испытания, которые могут отдалить его от Всевышнего и низвергнуть в бездну Преисподней.

При вынесении приговора в Небесном суде существует еще один критерий: какие усилия должен приложить человек, чтобы выбрать добро и устоять против зла. Некоторые люди созданы так, что их дурное начало от природы очень сильно, либо же они выросли в дурном окружении. Так или иначе, они имеют сильную тягу ко злу, что соответствует их предназначению в этом мире. Поэтому, если такому человеку удастся посвятить хоть немного времени и сил изучению Торы и добрым делам, это имеет величайшую ценность, и его ждет за это большая награда. Мудрецы говорят об этом (в трактате Авот, 5, 23): «Величина вознаграждения соответствует силе страданий (пережитых ради изучения Торы и исполнения заповедей – ред.)». Другие люди наделены от рождения сильным добрым началом и выросли в праведном окружении, поэтому за грех им полагается более суровое наказание.

Есть и еще один критерий: иногда случается, что если грешник исполнил некоторое количество заповедей, он получает всю награду за них в этом мире, чтобы после его смерти ничто не препятствовало его погибели в Геѓиноме. Подобно тому, если праведник немного согрешил, то иногда он получает все наказание в этом мире, чтобы после смерти он, чистый и непорочный, мог вознестись сразу в Ган Эден. И хотя награда и наказание в этом мире ничего не значат по сравнению с наградой и наказанием в Мире грядущем, такой приговор все равно считается правильным и справедливым, поскольку грешник совершает благие поступки, исходя из внешних соображений – из гордыни и ради похвалы, поэтому будет справедливо, если и награду он получит в этом, преходящем мире, а не в Мире истины. Подобное можно сказать и о праведнике: его истинное желание состоит исключительно в том, чтобы приникнуть к Всевышнему, поэтому, если он по ошибке согрешил, то грех его – внешний, а значит, и наказание он должен получить в этом мире, и это поможет ему очиститься перед вознесением в Мир грядущий (см. Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин, 39б; Рамхаль, Дерех Ѓашем, ч. 2, 2, 6).

Мы назвали лишь некоторые критерии, по которым вершится Небесный суд, но существуют и более общие критерии, о которых мы поговорим в следующем пункте. И самое главное для человека – совершить покаяние и возвратиться к Всевышнему, ведь хотя мы не способны постичь всю глубину Высшего суда, нам доподлинно известно, что покаяние и добрые дела всегда помогают человеку, и что главную награду он получает в Мире грядущем, но часть ее переходит и в этот мир. И пока человек находится в этом мире, где у него есть свобода выбора, его поступки имеют огромную ценность, поэтому за них он удостаивается вечной награды. именно об этом сказали наши мудрецы (трактат Авот, 4, 17): «Один час раскаяния и добрых дел в этом мире лучше целой жизни Мира грядущего».

06. Сложные законы и глубина Небесного суда

Хотя Высший суд основан на очень простом принципе: тот, кто идет путями Всевышнего, удостаивается благословения в этом мире и в Мире грядущем, а грешник наказывается в этом мире и в Мире грядущем, – на самом деле, суд совершается на основе гораздо более глубоких и сложных законов. Поэтому случается, что на долю праведника выпадают бедность и болезни, и он умирает молодым, а грешник живет долго в богатстве и почете. У этого может быть множество причин, как мы объясним ниже, и все они преследуют одну цель – исправление мира.

Прежде всего, необходимо знать фундаментальный принцип: исправление мира возможно только тогда, когда человек обладает свободой выбора. Поэтому, пока мир не достиг полного исправления, невозможно, чтобы все праведники наслаждались благом, а грешники страдали. Поэтому процесс суда крайне сложен и состоит из бесчисленного множества подробностей, и в мире всегда есть праведники, на чью долю выпадают страдания, и грешники, которые, как кажется со стороны, ведут сытую и благополучную жизнь, наслаждаясь всеми благами этого мира. Однако это не наносит ущерб свободе выбора, и если человек выбирает праведный путь, он исправляет и себя, и весь мир.

Но если мы рассмотрим в более долгосрочной перспективе, к примеру, семейные ценности и вообще все, что составляет истинное счастье человека, мы увидим, что, как правило, и в этом мире праведники удостаиваются благословения, а грешники наказываются. В этом состоит главное испытание, с которым сталкивается человек в этом мире: дурное начало (йецер ѓа-ра) заставляет его смотреть на мир поверхностным и недальновидным взглядом, а доброе начало (йецер ѓа-тов) раскрывает человеку глубокую внутреннюю суть Творения. Поэтому, несмотря на то, что в долгосрочной перспективе можно увидеть, что праведники, как правило, удостаиваются благословения, а грешники страдают, у человека остается свобода выбора, поскольку в краткосрочной перспективе это не заметно.

А теперь объясним подробней, по каким критериям вершится суд. Например, человеку предназначено быть богатым и преодолевать дурные стремления, с этим связанные. Даже если он совершит множество грехов, он все равно будет богатым, поэтому в Рош ѓа-Шана Небесный суд решает, как именно будет протекать его богатая жизнь: будет ли богатство радовать его или же причинять ему лишь беспокойство и страдания. То же самое касается и его жизни в Мире грядущем: суд будет решать, поможет ли ему богатство преодолеть серьезные испытания или даже будет ли оно способствовать его служению Всевышнему. А другому человеку на роду написано быть бедным, и даже если будет праведен, все равно останется бедным, поэтому от решения суда зависит вопрос, будет ли бедность для него ужасной или терпимой. Что же касается награды в Мире грядущем, то суд решает, станут ли условия его бедной жизни подспорьем или помехой для него в служении Всевышнему. А в редких случаях посредством особо праведных деяний или, наоборот, ужасных грехов человек может изменить то, что предначертано ему с рождения.

Но случается, что судьба человека еще не предопределена, и существует только общая направленность, поэтому некоторые изменения допустимы. И тогда суд в Рош ѓа-Шана может решить в отношении того, кому суждено быть богатым, насколько он будет богат, а в отношении того, кому суждено быть бедным, насколько он будет беден^[6].

05. Суд в Мире грядущем

Приговор, выносимый в Рош ѓа-Шана, касается жизни человека и в этом мире, и в Мире грядущем. О суде, связанном с жизнью в этом мире, мы говорили в предыдущих пунктах и продолжим говорить ниже. Здесь же мы объясним смысл суда, связанного с жизнью в Мире грядущем. Прежде всего следует объяснить, что жизнь в Мире грядущем состоит из двух этапов. Первый этап начинается сразу же после смерти человека, когда его душа возносится в мир душ, где праведникам уготован Ган Эден, а грешникам – Геѓином. Второй этап начнется после того, как будет завершено полное исправление мира и начнется воскрешение мертвых. Тогда души вновь соединятся со своими телами и вместе с ними будут совершать непрерывное духовное восхождение (так пишет Рамбан в Шаар ѓа-гмуль; Рамхаль в Дерех Ѓашем, ч. 1, гл. 3; см. также Шней лухот ѓа-брит, Толдот адам бейт Давид).

Мир грядущий – оба его этапа – называется «Миром истины», поскольку, в отличие от этого мира, в котором властвует ложь, и внешнее впечатление заслоняет собой внутреннюю сущность, в Мире грядущем раскрывается истинный статус человека и подлинная ценность его поступков.

И поскольку Мир грядущий несравнимо важнее этого мира – ибо, как говорят мудрецы, «этот мир подобен прихожей перед входом в Мир грядущий» (Мишна, трактат Авот, 4, 16), – суд, совершаемый в Рош ѓа-Шана, касается в основном жизни в Мире грядущем. Этот суд делится на две части. Во-первых, ежегодно взвешиваются все поступки, которые человек совершил за прошедший год. За праведные поступки его ожидает награда в Мире грядущем, а за грешные – наказание в Мире грядущем. Однако приговор, вынесенный в Рош ѓа-Шана, не является окончательным, поскольку, если в последующие годы человек совершит покаяние, он спасется от наказания в Геѓиноме, а его награда в Мире грядущем увеличится. А если он, не дай Бог, ступит на стезю греха и пожалеет о праведных поступках, которые совершил ранее, то уделом его будет Геѓином, и он утратит награду, которая ожидает его в Мире грядущем.

Вторая часть суда касается возможности раскаяться в грехах и возвратиться к Всевышнему в наступающем году. Если, согласно приговору, вынесенному в Рош ѓа-Шана, в этом году человеку уготована жизнь, то в течение года с ним будут происходить события, которые помогут ему продолжать восходить все выше и выше, изучая Тору и исполняя заповеди, и благодаря этому он удостоится жизни в Мире грядущем. В час изучения Торы ему будет ниспослано вдохновение и глубокое понимание изученного, а когда он будет исполнять заповеди и совершать добрые дела, это принесет ему радость и благословение, которые сродни Миру грядущему. А если в Рош ѓа-Шана его, не дай Бог, приговорят к смерти, то в течение года с ним будут происходить события, которые могут отдалить его от Всевышнего и лишить награды в Мире грядущем. Так, даже если он будет изучать Тору, то не сможет воспринять сокрытый в ней Божественный свет, а если будет исполнять заповеди, то не ощутит их святости и не испытает радость от их исполнения. В этом заключается смысл слов наших мудрецов (Мишна, трактат Авот, 4, 2): «Заповедь влечет за собой еще одну заповедь, а прегрешение – еще одно прегрешение. Ибо награда за заповедь – еще одна заповедь, а наказание за прегрешение – еще одно прегрешение» (см. Нефеш ѓа-хаим, 1, 12).

Награда в целом называется «жизнью», а наказание – «смертью». Жизнь – это близость и приникновение к Всевышнему, Источнику жизни, благодаря чему человек удостаивается всего блага, которое Всевышний ниспосылает в этот мир, а также в мир душ и в Мир грядущий. И поскольку все благо и все наслаждения этого мира берут свое начало от жизни, которую дает нам Всевышний, награда, ожидающая человека в Мире грядущем, несравненно больше всех наслаждений этого мира, представляющих собой не более чем бледный отблеск истинного, высшего наслаждения. Именно об этом говорят наши мудрецы (трактат Авот, 4:17): «Один час отрады в Мире грядущем лучше всей жизни этого мира». Ведь в Мире грядущем человек сможет наслаждаться сиянием Шхины, и его жизненная сила возрастет во много раз, тогда как в этом мире Божественное сияние доходит до нас сквозь многочисленные завесы и преграды, претерпев многократные сжатия. И тем не менее, если человек приближается к Всевышнему посредством изучения Торы и исполнения заповедей, то он может в этом мире удостоиться подобия Мира грядущего, наслаждаясь близостью к Нему.

И если награда называется «жизнью», то наказание – «смертью», так как смерть есть отдаление от Источника жизни, а это приводит к умножению бедствий, к смерти тела в материальном мире и страданиям души в Геѓиноме^[5].

04. Как благословение и суд нисходят в материальный мир

Хотя приговор подписывается в Рош ѓа-Шана и скрепляется печатью в Йом Кипур, поведение человека в течение всего года тоже имеет большое значение. Дело в том, что жизненность, предопределенная человеку в Рош ѓа-Шана, нисходит в мир постепенно, в субботы и дни новомесячья (рош ходеш), и в процессе ее нисхождения ее можно обратить к добру или ко злу. Согласно общему правилу, дни, наделенные святостью, предназначены для передачи благословения в наш мир, каждый день – согласно своему особому характеру, а вместе с благословением в мир нисходит суд, чтобы благословение было передано тем творениям, которые его заслуживают.

И поскольку благословение нисходит в мир в том числе и в дни новомесячья, в эти дни тоже свершается суд, поэтому и они предназначены для покаяния, искупления грехов и прощения. А тот, кто хочет исполнить эту заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), совершает покаяние в канун новомесячья (этот день называется «малый Йом Кипур).

Суббота тоже наделена святостью и привлекает в мир благословение для шести будних дней. И для того чтобы это благословение не столкнулось с какими-либо препятствиями, в субботу человек должен возвратиться к Всевышнему, совершив покаяние, движимое любовью. Согласно одному из толкований, слово שבת (шабат, «суббота») происходит от слова תשובה (тшува, «раскаяние»).

Жизненность, нисходящая свыше через новомесячья и субботы, поступает в мир в будние дни, поскольку каждый будний день тоже обладает особой святостью, ведь в каждый из них в мире уникальным образом раскрывается Божественное присутствие. Следовательно, каждый день совершается суд, во время которого решается, какую долю жизненности человек получит в этот день. Рабби Йоси сказал об этом: «Человека судят каждый день». Даже каждый час обладает своим уникальным характером, так как в него можно раскрыть особую грань святости, поэтому каждый час несет в себе аспект суда. И потому сказал рабби Натан: «Человека судят каждый час» (см. трактат Рош ѓа-Шана, 16а). И поскольку благословение и суд ниспосылаются нам ежедневно, мы каждый день читаем три молитвы: утреннюю (шахарит), послеполуденную (минха) и вечернюю (арвит), чтобы обратить во благо суд и благословение этого дня^[3].

Тем не менее, суд, совершаемый в дни новомесячья, субботы и все другие дни года, не изменяет приговора, вынесенного и скрепленного печатью в начале года. Дело в том, что, хотя приговор уже вынесен, то, как именно он будет исполнен, еще не установлено, а это имеет огромное значение – как во благо, так и во зло. Это можно сравнить с государственным бюджетом: хотя его размер устанавливается законом в начале года, и правительство не имеет полномочий его изменять, каждый министр вправе решить, каким именно образом он будет распределен, и должностные лица тоже могут вынести решение, на что именно он будет направлен (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 58, п. 1).

Подобно тому, наши мудрецы говорят (в трактате Рош ѓа-Шана, 17б), что поступки, совершенные человеком в течение года, могут склонить приговор в лучшую или худшую сторону: «Во благо – каким образом? К примеру, если Израиль был грешен в Рош ѓа-Шана, и было вынесено постановление, что в наступающем году будет мало дождей, а затем Израиль совершил покаяние, – увеличить количество дождей нельзя, ведь постановление уже вынесено. Однако Святой, благословен Он, посылает дожди в то время, когда земля в них больше всего нуждается. Все зависит от нужд самой земли (и получается, что скудные дожди несут в себе огромное благословение – авт.). А во зло – каким образом? Если Израиль был праведен в Рош ѓа-Шана, и было вынесено постановление, что в наступающем году будут обильные дожди, а затем Израиль впал в грех, – уменьшить количество дождей нельзя, ведь постановление уже вынесено. Однако Святой, благословен Он, посылает дожди в то время, когда земля в них не нуждается», и получается, что дожди не несут в себе благословения^[4].

Однако в идеале человек должен пробудиться к раскаянию уже в месяце элул, а затем в Рош ѓа-Шана возложить на себя бремя Небесного царства, и тогда ему будет вынесен добрый приговор. Покаяние и молитву следует продолжать вплоть до Йом Кипура, что еще более смягчит приговор, который будет скреплен печатью в этот день. Это даст человеку силы продолжать следовать путями Всевышнего, что позволит ему воспринять святость, ниспосылаемую в мир в субботы, праздники и дни новомесячья, и благодаря этому Божественный свет будет озарять каждый день, час и миг его жизни.

03. Время суда  

Как мы уже говорили (в п. 1), благословение и суд неразрывно связаны друг с другом. В то самое время, когда Всевышний ниспосылает в мир жизненность, Он также судит мир, и на основе этого суда становится ясно, кто из творений получит жизнь и благословение, а кто – нет. И поскольку в Рош ѓа-Шана Всевышний создает жизнь на весь наступающий год, этот день является главным Судным днем для всего мира.

Именно об этом говорят мудрецы Мишны (в трактате Рош ѓа-Шана, 16а): «В Рош ѓа-Шана все обитатели этого мира проходят пред Ним один за другим, как стадо овец перед пастухом. Ибо сказано (Теѓилим, 33:15): «Создавший сердца всех их, понимающий все дела их»». И еще сказали мудрецы Мишны (в трактате Бава батра, 10а): «Подобно тому, как пропитание и заработок человека в течение года предопределяются в Рош ѓа-Шана, так и все, в чем он будет нуждаться в этом году, тоже предопределяется в Рош ѓа-Шана».

Приговор, вынесенный в Рош ѓа-Шана, скрепляется печатью в Йом Кипур, поэтому дни между Рош ѓа-Шана и Йом Кипуром – это дни покаяния и молитвы, призванные смягчить приговор. Рабби Меир говорит об этом: «Все предстают пред судом в Рош ѓа-Шана, а приговор скрепляется печатью в Йом Кипур» (см. трактат Рош ѓа-Шана, там же). И еще сказали наши мудрецы (трактат Бейца, 16а): «Все пропитание человека предопределяется в период от Рош ѓа-Шана до Йом Кипура».

Хотя приговор обычно скрепляется печатью в Йом Кипур, в особых случаях его можно отменить или смягчить до Ѓошана раба и Шмини ацерет, потому что только тогда ангелы, на которых возложена миссия вершить суд, получают «записки» с указанием привести приговор в исполнение. И потому эти дни считаются окончательным сроком ежегодного суда (см. Зоѓар, ч. 3, 33, 2; «Жемчужины Ѓалахи» Суккот, гл. 6, п. 1).

Помимо Рош ѓа-Шана – ежегодного Дня суда, каждый из трех «праздников восхождения» (шлошет ѓа-регалим) является Судным днем: в Песах на Небесах выносится приговор об урожае, в Шавуот – о древесных плодах, а в Суккот – о дожде (см. Мишна, трактат Рош ѓа-Шана, 16а). Это означает, что Божественное благословение нисходит в наш мир в дни, наделенные святостью, и потому эти дни являются днями суда, ведь в каждый из них выносится приговор об особом благословении этого дня. А время, на которое выпадает каждый из этих праздников, соответствует естественным процессам, происходящим в природе (см. «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 1, п. 2). Суккот мы празднуем в преддверии зимы, поэтому через него мы получаем благословение о дожде, и в этот день происходит суд и выносится приговор о дожде. В Песах созревает урожай злаковых, поэтому в дни этого праздника в мир нисходит благословение, связанное с урожаем, и выносится приговор об урожае. В Шавуот начинают зреть древесные плоды, поэтому с ними связаны благословение и суд этого дня. Таким образом, в Рош ѓа-Шана выносится общий приговор, который относится в том числе и к дождям, урожаю и плодам, тогда как конкретный приговор в связи с каждым из этих благословений выносится в Суккот, Песах и Шавуот^[2].

02. Высший суд

Наша вера основана на том, что Всевышний сотворил мир и ежесекундно поддерживает его существование, а если бы Он хотя бы на миг прекратил давать творениям жизненную силу, мир тотчас же перестал бы существовать. Кроме того, Всевышний дал человеку свободу выбора, поэтому, если человек выберет добро, тем самым он привлечет в мир жизнь и благословение, а если выберет зло – это приведет к смерти и бедствиям. Согласно этому принципу Всевышний ниспосылает в мир Свою милость. Такова была Его воля при Сотворении мира: тот, кто приблизится к Нему, удостоится жизни и благословения, а если человек отдалится от Него, то поток жизненности, направляемый к нему, уменьшится, что приведет к страданиям и смерти. А приблизиться к Всевышнему можно только благодаря изучению Торы и исполнению заповедей, поэтому тот, кто отстраняется от Торы и нарушает ее заповеди, приближается к смерти.

В Торе (Дварим, 30:15-18) об этом сказано: «Смотри, предложил я тебе сегодня жизнь и добро, и смерть и зло, заповедуя тебе сегодня любить Господа, Бога твоего, ходить путями Его и соблюдать заповеди Его и уставы Его и законы Его, дабы ты жил и размножился; и благословит тебя Господь, Бог твой, на земле, в которую ты входишь, чтоб овладеть ею. Если же отвратится сердце твое, и не будешь слушать, и собьешься с пути, и поклоняться будешь богам иным, и будешь служить им, то я возвещаю вам сегодня, что наверное погибнете и недолго пробудете на земле, ради которой переходишь ты Иордан, чтобы войти туда и владеть ею». Всевышний хочет, чтобы мы выбирали добро, ибо сказано (там же, ст. 19-20): «В свидетели призываю на вас ныне небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери же жизнь, дабы жил ты и потомство твое, чтобы любить Господа, Бога твоего, слушая глас Его и приникая к Нему; ибо Он – жизнь твоя и долгота дней твоих, в кои пребывать тебе на земле, которую клялся Господь отцам твоим, Авраѓаму, Ицхаку и Яакову, дать им».

Так выходит по справедливому закону Высшего суда: если человек приближается к Всевышнему, то приникает к Источнику жизни и удостаивается жизни и благословения. А тот, кто отдаляется от Него, отдаляется и от Источника жизни, поэтому получает меньше жизненности, отчего в его жизни умножаются болезни, страдания и бедствия.

Свобода выбора, которой Всевышний наделил человека, – это великий дар, благодаря которому все благо, ниспосылаемое человеку свыше, полагается ему по суду и справедливости, и это приносит ему радость и удовлетворение, ведь он заслужил это благо собственными усилиями. А если бы Всевышний одаривал человека Своей милостью незаслуженно, то человек не испытывал бы от этого радости (см. Рамхаль, Дерех Ѓашем, ч. 1, 2).

Вот почему необходимо, чтобы на Высшем суде человека судили по всей строгости и справедливости за каждый совершенный им поступок, за каждое произнесенное слово и за каждую мысль. И хотя окончательный приговор выносится согласно большинству его поступков – если большинство поступков праведны, то и приговор выносится во благо, – тем не менее, человек все равно будет наказан за каждое прегрешение, которое он не исправил, совершив покаяние. А если, согласно большинству его поступков, ему будет вынесен суровый приговор, он все равно получит награду за каждую исполненную заповедь. Только Властитель Суда может взвесить все заповеди и грехи человека, и лишь Он определяет, когда настанет час награды или наказания (см. Вавилонский Талмуд, трактаты Бава кама, 50а, и Хагига, 5а).

Однако Всевышний желает блага Своим творениям, ведь сказано (Теѓилим, 145:9): «Добр Господь ко всякому, и милосердие Его – на всех созданиях Его». Наказание необходимо для исправления и не является местью. В этом мире наказание предназначено для того, чтобы отвратить человека от греха и направить его на путь добродетели. В Торе (Дварим, 8:5) об этом сказано: «И познаешь в сердце твоем: как наставляет человек сына своего, так Господь, Бог твой, наставляет тебя». А если человек не совершил покаяние в этом мире, то он не может удостоиться Божественного блага, даже если у него есть заслуги, потому что он все еще не отстранился от зла. Поэтому его приговаривают к страданиям в Геѓиноме^[1], где он очищается от прилипшего к нему зла, а после этого удостаивается вознесения в Ган Эден, о чем сказано (Шмуэль 1, 2:6): «Господь умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и поднимает». А законченные грешники уничтожаются в Геѓиноме и полностью прекращают свое существование (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 17а; Псикта рабати, 40; Нефеш ѓа-хаим, 1, 12).

01. Дни Творения – благословение и суд

Каждый год Святой, благословен Он, заново создает жизнь для каждого из Своих творений. А для того чтобы Высшая милость не досталась грешникам, в Рош ѓа-Шана Он судит все творения, одаряя праведных жизненной силой и благословением свыше и уменьшая поток жизненной силы и благословения для грешных. Помимо того, что Высший суд выражает Божественную справедливость, он также необходим для исправления мира. Ведь если грешники будут получать свыше жизненность и благословение в полном объеме, их силы умножатся, и они привлекут в мир зло и проклятие (так объясняется в книге Шней лухот ѓа-брит).

Таким образом, в те самые дни, когда Всевышний приближается к Своим творениям и дарует им новую жизнь, Он также судит их. Кроме того, в эти дни Всевышний более благосклонно принимает раскаяние, поскольку Он ближе к Своим творениям, нежели в другие дни года. Поэтому, хотя покаяние желательно в любое время, в десять дней от Рош ѓа-Шана до Йом Кипура оно принимается на Небесах наиболее благосклонно. В Писании (Йешаяѓу, 55:6) об этом сказано: «Ищите Господа, когда можно найти Его, призывайте Его, когда Он близко». Вот почему эти дни называются «Десять дней покаяния» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 18а; Рамбам, Законы покаяния, 2, 6).

И хотя Высший суд вершится в Рош ѓа-Шана и во все Десять дней покаяния, готовиться к нему нужно заранее, чтобы, когда эти дни наступят, мы смогли полностью раскаяться в своих грехах и возвратиться к Всевышнему. Кроме того, покаяние лучше совершить заблаговременно, ибо таковы законы Высшего суда: прежде чем человека призовут к ответу, он сравнительно легко может раскаяться в содеянном и тем самым исправить свои грехи, и это поможет ему снять с себя обвинение или хотя бы уменьшить его. Подобный принцип действует и в земном правосудии. Но когда час суда уже пробил и обвинитель занял свое место, отвести обвинение гораздо труднее (см. Мидраш Сифрей, разд. Насо, 42). Поэтому обычаи покаяния действуют в народе Израиля уже с начала месяца элул – последнего месяца перед Рош ѓа-Шана.

Каждый год в дни покаяния мы ощущаем трепет и радость. Трепет – оттого, что не знаем, оправдают ли нас на Небесном суде и каков будет вынесенный нам приговор. Ведь нередко случается, что в начале года человек был чересчур беспечен, а к концу года его уже нет в живых, или же на его долю выпали великие страдания. А радость – оттого, что нам дана возможность раскаяться в совершенных грехах и возвратиться к Всевышнему, предстать перед Ним в молитве, исходящей из самой глубины души, очиститься от приставшей к нам скверны, заново проникнуться духовными и нравственными ценностями, в которые мы верим. И даже если на суде нас приговорят к страданиям, мы поймем, что они – нам во благо, чтобы очистить нас от грехов и в конце концов удостоить исправления и благополучной жизни.

Если бы мы каждый год не проводили глубокий и честный анализ собственных поступков, то груз повседневных забот заставил бы нас забыть о великих идеалах, к которым стремится наша душа. А если в жизни человека нет идеала, то им овладевают дурные наклонности и греховные желания, – и рано или поздно человек оказывается в полном подчинении у них. Дни трепета позволяют нам вспомнить о наших высоких чаяниях, о священных книгах, которые мы мечтали прочесть, о добрых делах, которые хотели совершить. А это, в свою очередь, приводит к тому, что мы начинаем испытывать отвращение к собственным грехам, раскаиваемся в них и заново анализируем наши духовные и нравственные приоритеты – чтобы в наступающем году мы приумножили изучение Торы, заповеди и добрые дела на благо нашей семьи, общества и всего народа Израиля. Благодаря этому каждый год мы восходим на более высокую духовную ступень, принимая деятельное участие в исправлении и совершенствовании этого мира.

Вступительное слово

Я был счастлив узнать о переводе серии «Жемчужины Ѓалахи» (Пни-
ней Ѓалаха) на русский язык, предназначенном для наших возлюблен-
ных русскоязычных братьев — как тех, которые удостоились восхожде-
ния в Землю Израиля, так и тех, кто пока еще остается в диаспоре. Мне

хотелось бы выразить надежду, что с помощью этих книг русскоязыч-
ные евреи получат возможность ознакомиться с основами еврейского

закона и приобщиться к Торе и ее заповедям. Это будет вклад, который
поможет возвести мост над пропастью, зиявшей в нашем народе многие
годы, когда три поколения русскоязычного еврейства, славного своей

традицией и величественным прошлым, были силой оторваны от сво-
их корней, от еврейского наследия. Я ощущаю в сердце особую связь

с русскоязычными евреями — семья моего отца ведет происхождение
из Восточной Европы, где многие евреи говорили по-русски. Мой дед со
стороны отца был родом из Харькова, а бабушка — из Днепропетровска.

Да будет высшая воля на то, чтобы благословения святой Торы осени-
ли тех, кто изучает эту книгу и исполняет заповеди, разъясненные в ней.

Рав Элиэзер Меламед

14. Установление эрува, действительного на определенных условиях, для всех жителей данного населенного пункта

Разрешено устанавливать эрув, который будет действителен на определенных условиях. Например, если заранее известно, что в субботу два раввина будут проводить уроки Торы в двух соседних населенных пунктах, но человек еще не решил, на какой из двух уроков он пойдет – на тот, что состоится в населенном пункте, расположенном на восток или же на запад от его дома, – или в конце концов он решит остаться дома, то он может положить один эрув на восточной стороне, а другой – на западной, мысленно поставив при этом условие, что в субботу решит, как именно будет отмеряться его субботний предел: относительно эрува, расположенного на западе или на востоке, или же относительно его дома. Но когда человек определит свой субботний предел, ему будет запрещено выходить за его границу. Если же он еще не решил, но начал идти в определенном направлении, то тем самым он уже установил свой предел и не имеет права изменить решение и пойти в другом направлении (см. трактат Эрувин, 82а; Шульхан арух, 413, 1; Мишна брура, 8)^[16].

Человек может добровольно взять на себя обязанность установления эрува для всех жителей данного населенного пункта. При этом он должен сказать: «Благодаря данному эруву всем жителям этого населенного пункта и их гостям будет разрешено в субботу отходить от этого места на 2000 ама в любом направлении». И всякий, кто узнает о существовании этого эрува до наступления субботы, может положиться на него, даже если не решил для себя заранее, что место эрува является местом его пребывания в субботу, и только после наступления субботы захотел пойти в этом направлении. Но если человек не знал о существовании этого эрува до наступления субботы, то он не может положиться на него (см. Шульхан арух, 413, 1).

Если в данном населенном пункте проживает множество людей, и человек не имеет возможности положить на место эрува пищу в количестве, достаточном на две трапезы для каждого жителя, но знает, что установленным им эрувом захотят воспользоваться, к примеру, не больше двадцати человек, то он может положить эрув в количестве, достаточном на две трапезы для двадцати человек. При этом он должен сказать: «Благодаря этому эруву всякому, кто пожелает, будет разрешено отходить от этого места на 2000 ама в любом направлении во все субботы года». Таким образом все, кто пожелает, смогут положиться на этот эрув, при условии, что будут знать о его существовании в канун субботы (см. Шульхан арух, 413, 1; Биур Ѓалаха, со слов ле-холь эхад). И представляется: когда очевидно, что установленным эрувом кто-то воспользуется, тогда при его установлении необходимо произнести соответствующее благословение, но если есть сомнение, что он кому-то понадобится, то благословение произносить не нужно.

Если же человек установил эрув независимо от каких-либо условий, то его субботний предел определяется относительно этого эрува, и ему запрещено менять свой субботний предел, установив его относительно своего дома.

***

Да будет воля Всевышнего на то, чтобы мы удостоились отмечать субботы в радости, соблюдать их согласно всем законам Ѓалахи и укреплять благодаря им нашу святую веру, изучать в них слова Торы и наслаждаться трапезами и сном. И чтобы души наши излучали в этот день двойной свет, который озарял бы все дни недели. И из субботнего предела исходило бы благословение на все деяния рук наших. И да удостоимся мы полного Избавления в скором времени, в наши дни!

13. Порядок установления эрув тхумин и благословение, произносимое при этом

Если человек хочет установить эрув тхумин посредством пищи, то ему следует положить на место эрува пищу, достаточную для двух трапез. Если этой пищей является хлеб, то его объем должен составлять около 6 яиц, то есть примерно 300 см³ (а по мнению некоторых авторитетов, около 8 яиц). Если же человек хочет положить на место эрува пищу, которую принято есть с хлебом, то для этого достаточно объема в 6 яиц (см. Шульхан арух, 409, 7). А если эрув предназначен для нескольких человек, то для каждого из них необходимо положить количество пищи, достаточное для двух трапез. Если же эрув необходим для множества людей, и необходимо сэкономить пищу, то на место эрува можно поставить емкость с оливковым маслом или шоколадной пастой, так как довольно небольшим количеством такой пищи можно сдобрить большое количество хлеба. Можно также поставить там емкость с уксусом объемом в ревиит (четверть лога, 75 мл), которого достаточно, чтобы сдобрить количество овощей, достаточное для двух трапез (см. Мишна брура, 386, 35; 409, 36). Для эрува можно использовать и напитки в объеме 150 мл на каждого человека (см. Шульхан арух, 386, 6), то есть две ревиит, но запрещено использовать воду или соль (см. Вавилонский Талмуд, трактат Эрувин, 26а)^[15].

Пища, используемая для эрува, должна принадлежать тому человеку, которому необходим этот эрув, поскольку с ее помощью человек определяет, что место эрува является местом его пребывания в субботу. А если эрув служит нескольким людям, то человек, которому принадлежит пища, должен передать ее во владение и всем другим людям, принимающим участие в эруве. Это делается посредством еще одного человека – он должен приподнять пищу, намереваясь передать ее в собственность всем людям, которым необходим данный эрув (см. Шульхан арух, 413, 1).

Если пищу, с помощью которой был сделан эрув, съели до наступления сумерек, то эрув аннулируется. Но ее можно есть, когда стемнеет, поскольку в сумерки во время наступления субботы человек уже определил место своего пребывания в эту субботу, и потому эрув действует в течение всей субботы (см. Рама, 394, 2). Если человек положил пищу, предназначенную для эрува, в такое место, откуда ему запрещено согласно закону Торы брать ее в сумерки во время наступления субботы, – например, если для того, чтобы ее взять, необходимо разобрать развалины, – то эрув недействителен (см. Шульхан арух, 394, 3; 409, 3-4).

Положив на место эрува пищу, человек должен произнести благословение: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, Который освятил нас заповедями Своими и повелел нам исполнять заповедь эрува», а затем сказать: «Благодаря этому эруву мне будет разрешено отдаляться от этого места на 2000 ама в любом направлении». А постфактум (бедиавад), даже если он скажет просто: «Это будет эрув», то и в таком случае эрув действителен. Но если человек не скажет ничего, то эрув не будет считаться установленным (см. Шульхан арух, 415, 4; Мишна брура, 15).

Если эрув предназначен нескольким людям, то их следует перечислить вслух. Необходимо также проследить, чтобы эрув состоял из пищи, достаточной для двух трапез на каждого из участвующих (см. Шульхан арух, 415, 4). А если человек хочет, чтобы эрув действовал в течение многих суббот, он должен сказать: «Во все субботы года», и тогда все время, пока эрув существует, он будет считаться действующим (см. Мишна брура, 16).

Эрув можно установить с помощью посланника. Таким посланником не может быть ребенок, нееврей или тот, кто не верит в заповедь эрува. Посланник должен произнести вышеуказанные благословение и текст; если же он ничего не произнесет, то эрув недействителен (см. Шульхан арух, 409, 8). Если же человек, от имени которого посланник устанавливает эрув, скажет: «Благодаря этому эруву, который устанавливает мой посланник, мне будет разрешено отдаляться от места, где установлен эрув, на 2000 ама в любом направлении», то эрув, установленный таким образом, действителен (см. Биур Ѓалаха, со слова ва-йомер).

Человек не может установить эрув для своего ближнего без его ведома, но разрешается устанавливать эрув для детей, живущих с человеком в его доме. В таком случае этот эрув будет действителен и для них. Подобным же образом, человек может установить эрув для своих домочадцев, достигших возраста бар мицвы или бат мицвы, но если при установлении эрува, когда человек произносит соответствующие благословение и текст, они скажут, что не заинтересованы в этом эруве, то он не будет действителен для них. Ребенок младше шести лет второстепенен по отношению к своей матери, поэтому эрув, действительный для его матери, действителен и для него (см. Шульхан арух, 414, 1-2).

12. Эрув тхумин

Если в субботу человек хочет направиться в место, расположенное вне границ его субботнего предела, то он может сделать это разрешенным образом с помощью эрув тхумин. Это значит, что он устанавливает место своего пребывания там, где находится эрув. Таким образом человек совмещает территорию предела, в который он не мог пойти раньше, с территорией предела, по которому он мог перемещаться и раньше. Поэтому такой эрув и называется эрув тхумин («объединение пределов»). Но если благодаря эрув тхумин человек приобретает право продвигаться в одном направлении, он теряет право продвигаться в другом направлении на то же самое расстояние. Например, если он положил эрув на расстоянии 2000 ама на восток от границы субботнего предела, то ему разрешено отдаляться от дома на расстояние 4000 ама на восток, тогда как на запад ему запрещено проходить расстояние даже в 1 ама.

Эрув можно установить одним из двух способов. Первый способ: пребывание на месте эрува в час наступления субботы. Если человек находится там в течение всех сумерек во время наступления субботы, считается, что это и есть место его пребывания, и его субботний предел отсчитывается именно оттуда. Для этого не нужно ничего произносить – достаточно, чтобы человек установил там место своего пребывания. Но если в сумерки во время наступления субботы человек просто гуляет в поле, не намереваясь сделать его местом своего пребывания, то таким местом остается его дом (см. Шульхан арух, 409, 7; Мишна брура, 29)^[13].

Второй способ заключается в том, чтобы положить пищу, достаточную для двух трапез, на место эрува. При этом человек должен произнести формулировку установления эрува и соответствующее благословение, как объясняется в следующем пункте. Эрув тхумин можно установить с помощью пищи только ради исполнения заповеди – например, если человеку необходимо пойти в субботу на урок Торы или принять участие в торжестве по поводу исполнения заповеди. Если же он положил пищу для эрува не ради исполнения заповеди, то постфактум (бедиавад) этот эрув все равно действителен (см. Шульхан арух, 415, 1).

Место, на которое человек хочет положить пищу для эрува, должно находиться в пределах 2000 ама от его дома, чтобы дом находился в границах этого эрува, и человек мог пройти в субботу от дома до места эрува. Если же его дом расположен вне границ субботнего предела этого эрува, то эрув аннулируется, и субботний предел этого человека отмеряется от его дома^[14].

Благодаря эрув тхумин человек может выгадать не только 4000 ама, но даже 5600 ама. Ведь поскольку его пребывание на месте эрува является временным (в отличие от его пребывания в городе, где он находится постоянно, см. выше, п. 6), он может мысленно принять решение, что квадрат, в котором он находится на месте эрува, будет расположен по диагонали относительно направления, куда он хочет пойти, и тогда расстояние, на которое ему разрешено удаляться от места эрува, удлиняется за счет углов квадрата.

11. Если человек выходит сам или выносит предметы за границу субботнего предела

Если в субботу человек – по ошибке или преднамеренно – вышел за границу субботнего предела, то он имеет право передвигаться только в пределах территории, площадь которой составляет квадрат со стороной в 4 ама (см. Шульхан арух, 405, 1; выше, прим. 1). Если же ему необходимо справить естественные нужды, то мудрецы разрешают ему отойти для этого в укромное место, а затем немного отдалиться оттуда, чтобы не ощущать неприятного запаха и иметь возможность произносить слова святости. Оттуда же ему запрещено отходить более чем на 4 ама (см. Шульхан арух, 406, 1).

Если же человек вышел за границу субботнего предела и пришел в место, обнесенное оградой или эрувом, и сделал это преднамеренно, то он имеет право передвигаться только в пределах территории, площадь которой составляет квадрат со стороной в 4 ама – даже внутри дома. Если же это произошло по ошибке или против его воли, то ему разрешается передвигаться по всему обнесенному оградой или эрувом месту (см. Шульхан арух, 405, 6; Биур Ѓалаха, со слова аваль).

Но если человек вышел за границу своего субботнего предела ради спасения человеческой жизни, то, согласно постановлению мудрецов, по завершении всех действий, необходимых для спасения жизни, он имеет право передвигаться на расстояние в 2000 ама в каждую сторону. А если его новый субботний предел пересекается со старым, то он имеет право возвратиться на прежнее место, и тогда его прежний субботний предел вновь вступит в силу, как если бы этот человек вовсе и не выходил за его границу (см. Вавилонский Талмуд, трактат Эрувин, 44б. А некоторые законоучители, придерживаясь менее строгого толкования закона, разрешают этому человеку возвращаться домой, как объясняется выше, в гл. 27, п. 10, прим. 12).

Если человек из-за непредвиденных обстоятельств приземлился в аэропорту после наступления субботы, то его субботний предел устанавливается только в момент приземления, и ему запрещено удаляться от того места, где он находится, на расстояние, превышающее 2000 ама^[11]. А поскольку аэропорт, как правило, обнесен оградой, и в нем имеются особые места, предназначенные для сна, он весь считается «квадратом со стороной в 4 ама», и человеку разрешается отдаляться от него на расстояние в 2000 ама в каждом направлении. Но если территория аэропорта не обнесена оградой, то место пребывания человека устанавливается в тот момент, когда шасси самолета касаются земли, и если после этого самолет продолжил ехать по взлетно-посадочной полосе, преодолев расстояние в 2000 ама, то получается, что человек вышел за границу своего субботнего предела, и ему разрешено передвигаться лишь в пределах квадрата со стороной в 4 ама. Это значит, что он должен остаться в самолете до исхода субботы. Но если от него требуют освободить самолет, или же ему необходимо выйти, чтобы пойти в туалет, то он может выйти из самолета. И если он попадет на территорию, обнесенную оградой, то сможет передвигаться по всей этой территории, поскольку был вынужден выйти за границу своего субботнего предела против собственного желания (см. Шульхан арух, 405, 6). А если он летел в самолете ради исполнения заповеди, то ему разрешается отдаляться от люка самолета на 2000 ама в любом направлении, даже если самолет проехал по взлетно-посадочной полосе целый километр, и территория, на которой человек оказался, не обнесена оградой (см. Шульхан арух, 248, 4; Мишна брура, 32).

Если корабль причалил в порту в субботу, то разрешено сойти с корабля и отдалиться от него на 2000 ама в любом направлении, потому что прежде чем корабль причалил, человек находился на высоте более 10 тфахим над морским дном, и на него не распространялся закон о субботнем пределе. Его субботний предел был установлен лишь в тот момент, когда он сошел с корабля. А если территория порта обнесена оградой, то можно отдалиться от этой ограды на 2000 ама (см. Шульхан арух, 404, 1; выше, прим. 3).

Если человек вышел за границу субботнего предела, а затем возвратился туда по ошибке или против воли, то ему разрешено передвигаться по всей территории субботнего предела (см. Шульхан арух, 406, 1). Но если он вышел за границу субботнего предела преднамеренно, то даже если он возвратился по ошибке, ему запрещено передвигаться по всей территории субботнего предела, но разрешено передвигаться по территории населенного пункта, в котором он находится (см. Шульхан арух, 405, 8).

Подобно тому как запрещено выходить за границу субботнего предела, так запрещено и выносить за его границу всевозможные предметы. Если человек по ошибке вынес за границу субботнего предела плоды, ему принадлежащие, то их можно есть, хотя запрещено перемещать вне пределов квадрата со стороной в 4 ама. Если же человек сделал это преднамеренно, то плоды есть запрещено (см. Шульхан арух, 405, 9; Мишна брура, 52; выше, гл. 26, прим. 6).

Если в субботу нееврей принес плоды с территории, расположенной за границей субботнего предела, то любому еврею разрешено их есть, при условии, что нееврей принес их для самого себя или для другого нееврея. Но запрещено перемещать их вне пределов квадрата со стороной в 4 ама. А если нееврей внес эти плоды в дом или на территорию, обнесенную оградой или эрувом, то их можно перемещать по всей обнесенной территории. Но если нееврей принес эти плоды для еврея, то самому этому еврею и его домочадцам запрещено есть эти плоды, пока после исхода субботы не пройдет время, необходимое для того, чтобы принести эти плоды (см. Шульхан арух, 325, 8)^[12].

10. Закон в отношении больших городов

Если всю территорию города пересекает шоссе шириной более 64 м, то оно разделяет город на две части, и субботний предел следует отсчитывать для каждой части отдельно. Подобным же образом, пересекающие город открытые территории – например, парки, – ширина которых превышает 64 м, делят город надвое, и для каждой части следует отсчитывать свой субботний предел.

Казалось бы, на основе этого принципа можно заключить, что шоссе Аялон делит Тель-Авив на два отдельных «города». Однако поскольку Тель-Авив и его пригороды обнесены общим эрувом, все они считаются единым населенным пунктом. Кроме того, даже в случае, когда город пересекает широкое шоссе, если прямоугольники, которыми обнесены две образовавшиеся части города, пересекаются друг с другом, то две части города становятся единым целым, и их обносят одним общим прямоугольником, как объяснялось выше. Можно также сказать, что поскольку шоссе – как и парки, расположенные в городской черте, – предназначены для всех жителей города, они считаются частью города и не делят его на несколько частей.

Однако некоторые авторитеты с этим не согласны. Они считают, что такие факторы как эрув, пересечение прямоугольников друг с другом и то, что шоссе и парки предназначены для всех жителей города, не объединяют две образовавшиеся части города в единое целое. Однако практический закон соответствует в своей основе мнению тех авторитетов, которые придерживаются менее строгого толкования. И все же лучше следовать более строгому толкованию, согласно которому, если человек пересек шоссе, ему нельзя отдаляться от него более чем на 12 миль, поскольку, по мнению некоторых авторитетов, если он отдалится более чем на 12 миль от шоссе, он нарушит запрет Торы (см. выше, п. 1)^[10].

09. Прямоугольники, пересекающиеся друг с другом

Если прямоугольник, в который заключен один населенный пункт, пересекается с прямоугольником, в который заключен другой населенный пункт, то даже если оба населенных пункта не обнесены одним эрувом, прямоугольники, пересекающиеся друг с другом, их объединяют, и оба населенных пункта заключаются в новый общий прямоугольник. В таком случае жителям обоих населенных пунктов разрешено выходить в субботу за пределы этого общего прямоугольника и отдаляться на расстояние в 2000 ама.

А если углы двух прямоугольников отстоят друг от друга более чем на 4000 ама, то, как мы уже говорили (в п. 7), территорию обоих населенных пунктов не заключают в один целый прямоугольник, а отмеряют от каждого угла 2000 ама в каждую сторону.

08. Слияние населенных пунктов

Если дома населенного пункта расположены непрерывно, то есть отстоят друг от друга не далее чем на ширину большого двора (около 32 м), то застройка считается сплошной. Если же дома разделяет большее расстояние, то считается, что они не прилегают друг к другу, и тогда каждый из них имеет собственный субботний предел^[9].

А если дома выстроены непрерывной чередой, как бывает чаще всего, и лишь один дом находится на отшибе, но отстоит от ближайшего к нему дома не более чем на 32 м, то получается, что благодаря этому площадь прямоугольника увеличивается. И если за этим домом расположены другие дома, – даже если череда этих отдельно стоящих домов, следующих после территории непрерывной застройки, простирается на расстоянии в несколько дней ходьбы, но при этом расстояние между ними не превышает 32 м, – то и эти дома заключают в прямоугольник. Однако если какой-либо дом отстоит от других на расстояние более 32 м, то его в прямоугольник не включают.

Если два района прилегают друг к другу и расстояние между ними превышает ширину двух дворов (64 м), то каждый из этих районов рассматривается как отдельный населенный пункт, его заключают в отдельный прямоугольник и отмеряют для него субботний предел – 2000 ама в каждом направлении. Если расстояние между двумя районами не превышает 64 м, то они считаются одним населенным пунктом и заключаются в один прямоугольник. Для того чтобы группа домов рассматривалась как район, необходимо, чтобы в них в общей сложности жили по крайней мере пятьдесят жителей (см. трактат Эрувин, 60а. А если там нет пятидесяти жителей, но имеются три двора, в каждом из которых расположено как минимум по два дома, или даже шесть домов, каждый из которых имеет двор, это тоже считается районом. См. Мишна брура, 398, 38; Хазон Иш, Орах хаим, 110, 19).

А если это место обнесено стеной или эрувом, то все обнесенные дома и районы считаются единым местом, даже в случае, когда стена или эрув отстоят от крайних домов на расстояние, превышающее ширину двора (32 м), и даже если некоторые дома и районы находятся на большом расстоянии друг от друга.

07. В каких случаях территорию города не заключают в прямоугольник

Как мы уже говорили, для измерения субботнего предела территорию города сначала заключают в воображаемый прямоугольник, и за счет углов прямоугольника территория увеличивается. Однако мудрецы сказали, что в некоторых случаях невозможно заключить в прямоугольник всю территорию города, потому что на ней имеются слишком большие анклавы незаселенной территории. В пример этому можно привести город, построенный в виде лука или в виде прямого угла (в форме буквы Г). Общий принцип таков: если расстояние между двумя концами анклавов составляет 4000 ама, их не заключают в прямоугольник.

Анклав в виде прямого угла:

Анклав в городе, построенном в виде лука^[8]:

06. Прямоугольник, стороны которого расположены согласно четырем сторонам света, и прямоугольник, развернутый иначе, согласно расположению города

Как мы уже говорили (в п. 2), для того чтобы измерить площадь того места, где человек проводит субботу, это место заключают в воображаемый квадрат или прямоугольник. Если человек проводит субботу в поле, то местом его пребывания считается квадрат со стороной в 4 ама, а если в населенном пункте, то в квадрат или прямоугольник заключают всю площадь этого населенного пункта. От сторон же прямоугольника отмеряют 2000 ама в каждом направлении.

Теперь следует добавить, что стороны прямоугольника, в который заключена площадь населенного пункта, должны располагаться согласно четырем сторонам света (см. Шульхан арух, 398, 3)^[6]. Но если территория населенного пункта имеет форму четырехугольника, стороны которого не ориентированы по сторонам света, то ее заключают в  прямоугольник со сторонами, ориентированными по сторонам этого населенного пункта (см. Шульхан арух, 398, 1).

Примеры прямоугольников, стороны которых ориентированы по четырем сторонам света:

Принятые авторитетами примеры прямоугольников, стороны которых не ориентированы по четырем сторонам света:

Авторитеты расходятся во мнениях, в какой прямоугольник следует заключить населенный пункт, если он расположен таким образом, что имеет определенную тенденцию к форме прямоугольника, чьи стороны не ориентированы по четырем сторонам света. Некоторые авторитеты считают, что лишь в случае, когда нет другого выхода, кроме как отклониться от формы прямоугольника, стороны которого ориентированы по четырем сторонам света, следует обнести территорию города прямоугольником, ей соответствующим и не ориентированным по сторонам света (так считают, например, Шульхан арух ѓа-рав, 398, 3; Хаей адам, 76, 14). Однако по мнению большинства авторитетов, если территория населенного пункта имеет четкую тенденцию к определенному направлению, отличающемуся от ориентации по сторонам света, то следует выбрать именно это направление, даже если стороны образовавшегося прямоугольника не расположены согласно четырем сторонам света (см. прим. 7). В каждом сомнительном случае должен вынести решение местный раввинат.

Примеры промежуточных состояний, при которых имеется четкая тенденция к направлению, не соответствующему четырем сторонам света, потому что целая сторона прямоугольника проходит вдоль города (рис. 1), либо потому, что территория города имеет прямой угол (рис. 2, и тогда этот прямой угол становится одним из углов прямоугольника, стороны которого не ориентированы по четырем сторонам света)^[7]:

Следует отметить: если человек проводит субботу в поле, и местом его пребывания считается квадрат со стороной в 4 ама, то он может решить по своему усмотрению, как именно будет располагаться этот квадрат, и выбранному им направлению квадрата будет соответствовать также ориентация квадрата его субботнего предела (см. ниже, п. 12).

05. Методы измерения во времена мудрецов и в наши дни

Мудрецы установили правила, как наиболее точно измерить площадь субботнего предела. Они сказали (Вавилонский Талмуд, трактат Эрувин, 57б): «Измерения следует производить с помощью веревки длиной в 50 ама, не более и не менее». Если бы для измерений пользовались более длинной веревкой, то ее было бы трудно натянуть, поскольку она слишком тяжелая, и тогда результат измерений оказался бы меньше, чем на самом деле; а если бы пользовались более короткой веревкой, то возникло бы опасение, что ее натянут слишком сильно, и результат измерений оказался бы больше, чем на самом деле. Мудрецы также говорят, что веревку необходимо держать на уровне сердца, ведь если один человек будет держать ее над головой, а второй – у ног, то результат измерений окажется меньше, чем на самом деле (см. Шульхан арух, 399, 1-3). И еще говорят мудрецы: если измерения проводятся в долине, то люди, держащие концы веревки, должны встать на склонах долины и измерить воздушное расстояние между ними; а если поблизости расположен холм, то на нем нужно установить вертикальные балки и натянуть веревку над холмом. Если же невозможно измерить воздушное расстояние над холмом или долиной, так как их ширина превосходит 50 ама, то их следует измерять с помощью веревки длиной в 4 ама: один человек стоит наверху и держит веревку на уровне ног, а второй – внизу и держит веревку на уровне сердца. А если склон очень отвесный, и его трудно измерить таким образом, то измерение следует сделать на глаз. Если же там есть камень шириной менее 4 ама, то ее вообще не надо учитывать (см. трактат Эрувин, 58а и б; Шульхан арух, 399, 4-5).

Сказали мудрецы, что в подобных измерениях можно положиться только на опытного мастера, умеющего делать точные измерения. Если же два опытных мастера измерили территорию и пришли к разным результатам, то принимают мнение того, у кого получилась бо́льшая площадь, так как закон о субботнем пределе является постановлением мудрецов, и в случае сомнения следует придерживаться менее строгого толкования (см. трактат Эрувин, 58б и 59а; Шульхан арух, 399, 7-9). А если человек оказался в месте, где не измерили площадь субботнего предела, и в субботу ему необходимо отправиться куда-либо ради исполнения заповеди, то он может отсчитать две тысячи шагов средней длины, и это расстояние будет равно приблизительно 2000 ама (см. трактат Эрувин, 42а; Шульхан арух, 397, 2; Мишна брура, 5).

В наши дни площадь субботнего предела желательно определять по картам, составленным на основе аэрофотоснимков или с помощью спутниковых аппаратов, посредством которых можно произвести очень точные измерения. Было бы ошибочно полагать, что сегодня мы должны в точности придерживаться принципов, установленных мудрецами. Ведь мудрецы стремились, не слишком усложняя работу землемеров, достичь максимально возможной точности с помощью методов, которыми они располагали в те времена. А поскольку сегодня мы располагаем намного более совершенными методами измерения, мы должны использовать именно их.

04. Если человек проводит субботу в городе или за его чертой

Если человек проводит субботу в городе или поселке – и неважно, живут там евреи или неевреи, – то закон таков: вся территория сплошной застройки рассматривается как единое место, и для определения субботнего предела измеряют 2000 ама вне черты этого населенного пункта. Даже если городские дома находятся на некотором расстоянии друг от друга, но обнесены оградой или эрувом, то вся огороженная территория считается единым местом, и для определения субботнего предела измеряют 2000 ама вне его черты (как объясняется ниже, в. п. 8).

Но все это относится только к человеку, который проводит субботу в черте города или в пределах воображаемого прямоугольника, которым обнесена территория города. Если же он проводит субботу в поле недалеко от города, то в его распоряжении имеются 2000 ама в каждом направлении, и если эти 2000 ама заканчиваются на территории города, то ему запрещено идти дальше; в таком случае, закон, согласно которому вся территория города является единым местом, на него не распространяется^[5].

03. У каждого человека – свой субботний предел

Субботний предел индивидуален для каждого человека в зависимости от того места, где он проводит субботу. Если посреди поля живут два человека, чьи дома находятся друг от друга на расстоянии 1000 ама, то у каждого из этих людей имеется свой собственный субботний предел, который частично пересекается с субботним пределом его товарища, а частично отличается от него.

Закон о субботнем пределе распространяется также на скот и на предметы, принадлежащие человеку – еврею или нееврею. Поэтому если еврей дошел до границы своего субботнего предела с надетым на плечи талитом, а другой еврей, чей субботний предел отличается от субботнего предела первого еврея, хочет взять у него этот талит взаймы, то второму еврею запрещено выходить с этим талитом за границу субботнего предела первого еврея, владельца талита (см. Шульхан арух, 397, 3).

Если же один талит принадлежит двум евреям, то они могут ходить с этим талитом только по территории, которая является общей для субботних пределов их обоих (см. Шульхан арух, 393, 9).

02. Квадрат субботнего предела

Мудрецы постановили, что место, принадлежащее человеку в мире, представляет собой квадрат, как и его субботний предел. Это означает, что если человек проводит субботу в поле, и площадь занимаемой им территории равна 4 ама, то эта площадь представляет собой не окружность диаметром в 4 ама, а квадрат со стороной в 4 ама. Таким образом, площадь занимаемой человеком территории увеличивается за счет углов квадрата. А если он проводит субботу в поселке или в городе, то даже когда территория этих населенных пунктов имеет форму окружности, ее как бы заключают в квадрат или прямоугольник, и таким образом площадь населенного пункта также увеличивается за счет углов (см. Мишна, трактат Эрувин, 53а).

Затем отмеряют 2000 ама в каждую сторону, в результате чего образуется еще один квадрат или прямоугольник, представляющий собой субботний предел. Получается, что и в этом случае территория увеличивается за счет углов^[4].

Данный закон (что территорию населенного пункта заключают в прямоугольник) выводится из слов Торы о территории, которую выделяли левитам за пределами городов, где они жили. Об этом сказано (Бемидбар, 35:5): «И отмерьте за городом на стороне восточной две тысячи локтей, и на стороне южной две тысячи локтей, и на стороне западной две тысячи локтей, и на стороне северной две тысячи локтей, а город посредине: это будут для них угодья городов».

Простое объяснение этого закона заключается в том, что слишком трудно чертить окружность и отмерять от нее 2000 ама – ведь для этого пришлось бы начинать измерения практически с любой ее точки в отдельности. Если же речь идет о квадрате или прямоугольнике, то достаточно измерить 2000 ама в четырех направлениях, а затем соединить получившиеся точки прямыми линиями, – это и будет площадь субботнего предела.

Но этот закон имеет и внутреннее, духовное объяснение. Вся жизнь человека идет по кругу. Члены его тела имеют закругленную форму, его желаниям и мыслям тоже свойственна определенная «кругообразность». Окружность намекает на бесконечность, ведь у нее нет ни начала, ни конца. Вот почему человеку так трудно воплотить в жизнь свои стремления. Это положение можно исправить, заключив кругообразные, бесконечные идеи в прямоугольные рамки, которые помогут человеку осуществить свои идеи на практике. Именно это символизирует субботний предел, который служит сосудом для святости и благословения, свойственных субботнему дню. Поэтому города левитов, предназначенные для того, чтобы раскрыть веру во Всевышнего в материальном мире, окружала территория, имеющая прямоугольную форму.

01. Общие принципы заповеди о субботнем пределе

Необходимость скитаться по дорогам связана с тем, что человеку в жизни чего-то недостает: он не находит заработка и всего, что ему нужно, вблизи от дома, и ему приходится пускаться в дальний путь. Суть же субботы состоит в том, чтобы все евреи покоились и отдыхали от забот и волнений, взирая на внутреннее совершенство Творения, благодарили Создателя, Который избрал нас из всех народов и даровал нам Свою Тору, и наслаждались Его милостью.

Вот почему мудрецы установили субботний предел, в пределах которого можно перемещаться и за границу которого запрещено выходить в этот день. Субботний предел – это место проживания человека в субботу и территория в радиусе 2000 локтей (ама) от него. 2000 ама – это 2000 среднестатистических человеческих шагов, что составляет около 912 м^[1].

Если человек проводит субботу в поле, то территория, в пределах которой он может перемещаться, равна квадрату со стороной в 4 ама (такую площадь займет человек, если ляжет на землю и раскинет руки и ноги), и ему разрешено отходить от этого места на 2000 ама в каждую сторону^[2]. А если человек проводит субботу в поселке или в городе, то закон таков: любой населенный пункт считается единым местом, а субботний предел – это территория в радиусе 2000 ама от него (см. ниже, п. 5).

Согласно сказанному у Рамбама и в Сефер мицвот гадоль, в основе заповеди о субботнем пределе лежит закон Торы. Однако этот закон Торы гласит, что в субботу человеку запрещено выходить за пределы территории радиусом в 12 миль (24 тыс. ама), то есть около 11 км (10.944 м). Такова была площадь стана сынов Израиля в пустыне. Об этом сказано (Шмот, 16:29): «Оставайтесь каждый у себя, не выходи никто из места своего в день седьмой». По мнению Рамбана, Роша, Рашба и большинства других ранних законоучителей, этот стих Торы говорит о запрете перемещения предметов по «общественному владению» в субботу, тогда как запрет выходить за границу субботнего предела, даже на расстояние, превышающее 12 миль, – это постановление мудрецов^[3].

Мудрецы также постановили: если в субботу человеку необходимо выйти за границу субботнего предела, дабы принять участие в трапезе в честь жениха или послушать урок Торы, то ему следует установить «эрув субботнего предела» (эрув тхумин), тем самым перенеся свой субботний предел на нужную ему территорию (как объясняется ниже, в. п.п. 12-14). Если же человек просто выходит за границу субботнего предела, то ему разрешено перемещаться лишь в пределах территории площадью 4 ама на 4 ама (как объясняется ниже, в п. 11).

08. Если эрув упал в субботу

Порой в субботу выясняется, что где-то на своей протяженности эрув порвался и пришел в негодность. В таком случае возникают два вопроса: 1) разрешается ли чинить эрув в субботу? 2) Если починить эрув невозможно, следует ли сообщить всем жителям, что эрув непригоден к использованию, дабы они воздерживались от перемещения предметов вне дома?

Изначально (лехатхила), если поблизости присутствует нееврей, желательно, чтобы он починил эрув. И хотя мудрецы запрещают просить в субботу нееврея выполнить в субботу для еврея запрещенную работу (мелаха), в этом случае, поскольку крайне необходимо избавить множество людей от нарушения запрета перемещения предметов по «общественному владению», мудрецы разрешают просить нееврея починить эрув, даже если для этого необходимо выполнить работы, запрещенные в субботу Торой (см. Мишна брура, 276, 25; выше, гл. 9, п. 12).

Но если поблизости нет нееврея, то очевидно, что еврею запрещено чинить эрув, выполняя при этом работы, запрещенные в субботу. Например, если упал столб, то еврею запрещено ставить его обратно, втыкая в землю. А если порвалась веревка, Тора запрещает завязывать ее прочным узлом. Возникает вопрос, можно ли завязывать веревку «бантиком» – узлом, разрешенным в субботу, подобно тому, как завязывают ботинки?

Некоторые законоучители считают, что чинить эрув в субботу запрещено в любом случае. И хотя в субботу разрешено завязывать «бантиком» простую веревку, в случае эрува это запрещено, потому что в результате возникает «перегородка», позволяющая перемещать предметы (см. выше, гл. 15, п. 4), а такую перегородку запрещено делать в субботу. Иными словами, мудрецы запретили делать перегородку, которая позволила бы пользоваться огороженной территорией: ведь прежде чем человек завязал узел, по этой территории было запрещено перемещать предметы, а после этого стало разрешено.

Есть и другое мнение: хотя мудрецы в принципе запретили делать в субботу перегородку, позволяющую перемещать предметы, но для того чтобы избавить множество людей от нарушения запрета Торы, разрешается делать такую перегородку, завязав веревку «бантиком». Именно таков практический закон (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 17, 34).

Если починить эрув невозможно, не следует сообщать об этом во всеуслышание, поскольку существует опасение, что найдутся люди, которые не станут воздерживаться от перемещения предметов в субботу, и лучше, чтобы они делали это по ошибке, нежели преднамеренно. Следует сообщить, что эрув разорван, только тем людям, о которых известно, что они воздержатся должным образом от нарушения запрета^[9].

07. Эрув в месте, где живут евреи, нарушающие субботу

Эрув – то есть пища, достаточная для двух трапез и принадлежащая всем жителям города, – объединяет всех жителей, благодаря чему территория, обнесенная оградой или эрувом, сооруженным по принципу цурат ѓа-петах, считается частным владением, и в ее пределах разрешено перемещать предметы в субботу. Однако это справедливо при условии, что все без исключения жители этого населенного пункта имеют долю в эруве; если же хотя бы один из них в этом не заинтересован, то все жители города уже не считаются «единой общностью», и эрув не действует.

Таким образом, в городах и поселках, где живут евреи, не соблюдающие субботу, возникает проблема, поскольку нерелигиозные жители не заинтересованы в существовании эрува, и получается, что они сами и дома, в которых они живут, не входят в общность, относящуюся к эруву. А значит, в таких местах эрув не действует. Тот же закон справедлив и в случае, если в городе живет нееврей, чей дом не входит в эрув, что аннулирует действие эрува (см. Шульхан арух, 385, 3; 382, 1).

Решить эту проблему можно следующим образом: еврей, нарушающий субботу, или нееврей, живущий в городе, должны сдать свою квартиру на субботу одному из евреев, соблюдающих субботу, и тогда его квартира тоже войдет в эрув. Однако этот совет практически невыполним в больших поселках, а тем более, в городах. Поэтому раньше было принято следовать другому обычаю: все дома сдавались городскому голове, имевшему право входить в любой дом в городе (см. Шульхан арух, 391, 1).

Есть мнение, что в наши дни такое решение проблемы недействительно, поскольку в демократических государствах мэр города не имеет права зайти в частную квартиру без соответствующего судебного постановления. И все же в этом вопросе принято следовать менее строгому толкованию закона, ведь во время войны комендант города и начальник гражданской обороны имеют право дать приказ солдатам использовать любые дома на свое усмотрение, и даже во время военных учений солдаты могут воспользоваться любой квартирой в городе. Получается, что комендант города и начальник гражданской обороны имеют определенную долю в любой квартире, и перед началом субботы можно арендовать у них эту долю для нужд эрува^[8].

06. Порядок приготовления эрува и произносимое при этом благословение

Принято, чтобы эрув состоял из мацы, поскольку маца сохраняется в течение долгого времени, и пока маца пригодна в пищу, она может служить эрувом. Все это время нет необходимости готовить новый эрув (см. Шульхан арух, 368, 5). Каждый год в канун Песаха в синагоге обычно оставляют новый эрув; при этом произносят соответствующее благословение и текст, сопровождающий приготовление эрува на следующий год. Во многих общинах честь приготовления нового эрува предоставляют раввину. Если перед Песахом забыли приготовить новый эрув, то пока существует старый эрув, разрешается перемещать предметы в субботу на всей территории, обнесенной эрувом.

Всю пищу, предназначенную для эрува, необходимо положить в одну коробку или один пакет. Принято оставлять эрув в синагоге или поблизости от нее, поскольку синагога принадлежит всем членам общины (см. прим. 7).

Прежде чем положить эрув в предназначенное для него место, необходимо объявить, что он принадлежит всем жителям города. Для этого человек, готовящий эрув, приподнимает мацу на высоту примерно 1 тефаха над землей, при этом подразумевая, что тем самым он передает ее во владение всех жителей города и всех, кто поселится в нем в будущем. Для того чтобы передача стала действительной, необходимо, чтобы сначала эта маца принадлежала другому человеку.

Прежде чем передать эрув во владение всех жителей города и оставить его в предназначенном для этого месте, нужно произнести благословение: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Владыка мира, Который освятил нас заповедями Своими и заповедал исполнять заповедь эрува». После этого говорят: «Благодаря этому эруву нам (то есть всем жителям этого места – города, поселка или двора) будет разрешено выносить и вносить предметы из домов во двор и со двора в дома, из дома в дом, со двора во двор, с крыши на крышу, из домов и дворов на улицу, а с улицы во все дома и дворы этого города, нам и всем жителям этого города, и всем, кто присоединится к ним, во все субботы года и во все праздники, грядущие к добру» (Шульхан арух, 366, 15; Мишна брура, 83).

05. Общность, достигаемая за счет пищи, достаточной для двух трапез

Как мы уже говорили (в п. 1), для того чтобы придать общественному владению или кармелит статус частного владения, по которому разрешено перемещать предметы в субботу, недостаточно обнести эту территорию оградой или эрувом, сооруженным по принципу цурат ѓа-петах. Необходимо также, чтобы все жители этого места вошли в единую «общность». Это достигается с помощью хлеба, который принадлежит всем людям, живущим на этой территории. Для этого пригоден не только хлеб, испеченный из муки пяти видов злаков, но даже из рисовой муки (см. Шульхан арух, 366, 8). Если в пределах эрува живут менее восемнадцати человек, то достаточно, чтобы объем общего хлеба составлял по объему одной сушеной фиги на человека. Для восемнадцати человек нужен хлеб объемом в 18 сушеных фиг, что составляет количество пищи, достаточное для двух трапез. Даже если там живут более восемнадцати человек, хоть тысяча, то для того чтобы стать «единой общностью», для всех них достаточно хлеба, которого хватит на две трапезы.

Авторитеты расходятся во мнениях относительно того, какого именно количества пищи достаточно для двух трапез. Практическое постановление (см. Шульхан арух, 368, 3) гласит, что изначально (лехатхила) следует положить в специально предназначенное для этого место эрув (то есть количество пищи) объемом в 8 яиц (около 400 см³), а постфактум (бедиавад) для этого достаточно объема в 6 яиц (около 300 см³). Эта пища называется эрув (букв. «смешение»), так как благодаря ей все дома и дворы, расположенные на указанной территории, как бы «смешиваются», образуя единое владение, называемое «частным».

А поскольку эрув принадлежит всем жителям данного населенного пункта, каждый из них может съесть его, когда пожелает. Если эрув съедается в субботу, то поскольку он уже существовал в сумерки перед ее наступлением, все жители этого места уже стали «единой общностью», и по данной территории разрешается перемещать предметы в течение всей субботы. Но на следующую субботу для всех жителей следует приготовить другой эрув^[7].

В кибуце или любом другом месте, где имеется общественная столовая, в которой все жители едят вместе, достаточно обнести территорию эрувом по принципу цурат ѓа-петах, и нет необходимости оставлять для всех пищу, достаточную для двух трапез, поскольку пища в общественной кухне создает необходимую общность.

04. Ограды, дыры и склон, называемый тель ѓа-митлакет[6]

Ограда высотой как минимум в 10 тфахим считается качественной перегородкой, которая придает статус частного владения даже территории, определяемой как «общественное владение» согласно закону Торы (как объясняется выше, гл. 21, п. 7). Такая ограда может быть сделана даже из металлической решетки – если ширина ее ячеек не превышает 3 тфахим, то ограда считается сплошной, и ее можно использовать даже на территории, определяемой как «общественное владение» согласно закону Торы.

Если в ограде или эруве, сооруженном по принципу цурат ѓа-петах, имеются дыры, ширина которых не превышает 10 амот (4.56 м), и общая ширина всех дыр на каждой стороне населенного пункта, обнесенного эрувом, меньше протяженности всей ограды или эрува на этой стороне, то эрув пригоден к использованию (см. Мишна брура, 362, 45. Однако по мнению Арух ѓа-шульхан, 362, 23, вся протяженность ограды или эрува считается единым целым). Но если дыры составляют бо̀льшую часть ограды или эрува на одной из сторон населенного пункта, или даже если бо̀льшую часть составляет сама перегородка, но в ней имеется дыра шириной как минимум в 10 амот, – то эрув непригоден к использованию (см. Шульхан арух, 362, 9).

Если на одном конце города стоят дома с дворами, обнесенными оградой, а между дворами расположены пустыри, и расстояние между дворами составляет менее 10 амот, а протяженность каждого двора превышает 10 амот, то эту часть города не нужно обносить оградой или эрувом, сооруженным по принципу цурат ѓа-петах, поскольку ограды дворов и являются перегородкой. А промежутки длиной менее 10 амот не делают эрув непригодным.

Если населенный пункт окружен парком, а в парке имеется терраса высотой как минимум в 10 тфахим, то терраса служит перегородкой, и нет необходимости сооружать там другую перегородку или эрув, основанный на принципе цурат ѓа-петах. А если террасой обнесена только часть города, то нет надобности сооружать еще одну перегородку в этой части.

Если одна сторона населенного пункта расположена на склоне, и склон спускается как минимум на 10 тфахим (около 76 см; см. прим. 2) на площади в 4 амот (около 1.82 м), то такой склон мудрецы называют тель ѓа-митлакет, и он считается полноценной перегородкой (см. Шульхан арух, 345, 2).

Если населенный пункт обнесен оградой, и на дороге, ведущей в этот населенный пункт, установлены ворота, ширина которых превышает 10 амот, и они закрываются на ночь, то даже когда эти ворота открыты, эрув пригоден к использованию (см. Шульхан арух, 364, 2). Но если ночью ворота остаются открытыми, или если они сделаны из металлической перекладины таким образом, что даже будучи закрыты, они не годятся для того чтобы служить перегородкой, то необходимо заделать «дыру», которую представляют собой эти ворота, соорудив над ними символический проем (цурат ѓа-петах).

03. Веревка должна быть натянута над столбами эрува и над электрическими столбами

Веревка, служащая «притолокой», непременно должна быть натянута над столбами, а не по сторонам от них. Ведь дверной проем (цурат ѓа-петах) состоит из косяков и притолоки, расположенной над ними. Даже когда столбы невысокие, и веревка натянута над ними на большой высоте (подобно электрическим проводам), если веревка натянута точно над столбами, и высота столбов составляет как минимум 10 локтей, то столбы считаются «косяками» проема, а веревка – его «притолокой». Но если веревка не натянута точно над столбами, эрув непригоден к использованию. А если столб кривой, то веревку следует натянуть точно над высоким концом столба; если же веревка натянута над другой точкой столба, то эрув непригоден к использованию (см. Шульхан арух, 362, 11; Мишна брура, 64)^[4].

Электрические и телефонные столбы с проводами не могут служить проемами эрува, поскольку в этом случае провода натянуты не над столбами, а по сторонам от них. Их можно превратить в эрув, поставив под ними другие столбы высотой приблизительно в 1 метр (см. прим. 2), при условии, что эти столбы будут стоять непосредственно под проводами^[5].

02. Цурат ѓа-петах

Как мы уже говорили (в гл. 21, п.п. 7-8), по мнению большинства авторитетов, улицы современных городов считаются общественным владением лишь согласно постановлению мудрецов, то есть имеют статус кармелит, и для того чтобы в субботу по ним было разрешено переносить предметы, их достаточно обнести символической оградой в форме дверного проема (цурат ѓа-петах), которая образует вокруг них своеобразную перегородку.

Базисная форма цурат ѓа-петах состоит из двух столбов с соединяющей их сверху перекладиной («притолокой»). Роль притолоки может играть доска или даже веревка, натянутая между столбами.

Общий принцип таков: столбы, стоящие по обе стороны от перекладины, и сама перекладина должны составлять форму дверного проема. А поскольку высота самого низкого дверного проема составляет как минимум 10 тфахим, столбы должны быть высотой не менее 10 тфахим. Веревка тоже должна быть натянута на высоте более 10 тфахим. А если в каком-то месте веревка прогнулась и опустилась ниже этого уровня, то все расстояние между этими двумя столбами рассматривается как «дыра», поскольку не бывает такого дверного проема, притолока которого была бы расположена ниже 10 тфахим. И если расстояние между этими двумя столбами составляет как минимум 10 амот (4.56 м), то весь эрув аннулируется, потому что дыра величиной в 10 амот приводит в негодность весь эрув.

А поскольку столбы, стоящие по обе стороны «притолоки», служат «косяками» проема, они должны быть устойчивыми, не качаться от обычного ветра, и достаточно прочными, чтобы к ним можно были прикрепить хоть какую-то дверь. Даже если столбы могут выдержать легкую соломенную дверь, они пригодны для того, чтобы служить эрувом (см. Шульхан арух, 362, 11)^[3].

По мнению большинства авторитетов, ширина проема цурат ѓа-петах не имеет ограничения, так как базисная форма проема сохраняется на любом расстоянии, даже в 1000 локтей. По мнению Рамбама, если большая часть городской территории обнесена проемами в виде цурот ѓа-петах, то их ширина должна составлять не более 10 локтей. Изначально (лехатхила), если есть такая возможность, желательно учитывать это мнение. Однако на практике, поскольку очень сложно обнести города и поселения эрувом, ширина проемов которого не превышает 10 локтей, принято следовать менее строгому толкованию закона и не ограничивать ширину проемов (см. Шульхан арух, 362, 10).

Веревка, натянутая между столбами, должна быть привязана очень крепко, чтобы она не оторвалась на обычном ветру. Изначально (лехатхила), если возможно, ее следует привязать так, чтобы она вообще не качалась и не прогибалась на ветру, ведь дверные притолоки не качаются и не прогибаются. Однако постфактум (бедиавад), даже если веревка качается или прогибается, эрув все равно пригоден к использованию (см. Мишна брура, 362, 65; Арух ѓа-шульхан, 362, 37).

01. Как превратить общественное владение в частное

Как мы уже говорили (в гл. 21), в субботу разрешается перемещать предметы в пределах частного владения, тогда как по общественному владению запрещено перемещать предметы на расстояние, превышающее 4 локтя (амот)^[1]. Запрещено также переносить предметы из частного владения в общественное и наоборот.

С помощью эрува можно превратить общественное владение в частное, и тогда в пределах этого владения можно будет перемещать предметы в субботу без всякого ограничения. Будет также разрешено выносить предметы из домов и дворов в это владение и вносить их обратно.

Эрув («объединение дворов») включает в себя две составляющие. Первая относится к самой территории, а вторая – к людям, проживающим на ней. Указанную территорию надлежит обнести оградой, чтобы она стала единым целым – условие, необходимое для придачи ей статуса частного владения. Но этого недостаточно. Необходимо также, чтобы все люди, живущие на этой территории, стали как бы «единой общностью». Это достигается с помощью пищи, достаточной для двух трапез. Она принадлежит всем жителям данной территории, и каждый из них имеет право ее съесть. Такая пища и называется эрув (букв. «смешение»), так как благодаря ей все дома и дворы, расположенные на указанной территории, как бы «смешиваются» (то есть объединяются), образуя единое владение, называемое «частным».

Как мы уже отмечали (в гл. 21, п. 7), существуют «общественное владение», определенное Торой, и «общественное владение», определенное мудрецами и называемое кармелит. Для того чтобы в субботу можно было перемещать предметы по «общественному владению», установленному Торой, необходимо обнести его стеной или оградой высотой не менее 10 ладоней (тфахим), то есть около 1 метра^[2], а ворота, через которые люди входят на эту территорию, по ночам должны быть закрыты (см. Шульхан арух, 364, 2).

Если же речь идет о кармелит («общественном владении» по определению мудрецов), то ее не нужно обносить полноценной оградой; достаточно символической перегородки в форме дверного проема (цурат ѓа-петах), чтобы придать кармелит статус частного владения (см. Шульхан арух, Орах хаим, 362, 10-11).