Тушение огня с целью получения угля – это один из тридцати девяти видов работы, запрещенной в субботу (мелаха). При строительстве Скинии древесину поджигали, а затем огонь тушили, чтобы получить уголь, с помощью которого впоследствии зажигали ровный огонь, горевший долгое время. На это огне варили красители, необходимые для окрашивания полотнищ, из которых изготовляли покрывала Скинии. Исходя из этого, тот, кто в субботу гасит свечу, чтобы опалить фитиль, дабы потом его было легче зажечь, нарушает запрет Торы.
Возникает вопрос: каков закон в случае, если человек тушит огонь не ради достижения прямого результата этого действия – то есть не для того, чтобы получить угли или опалить фитиль, – а для того, чтобы сэкономить масло или погасить свет, мешающий ему? Иными словами, он совершает это действие не ради самого тушения огня, а для того, чтобы огонь перестал гореть. Танаи[2] разошлись во мнениях относительно этого вопроса: по мнению рабби Шимона, поскольку эту работу человек выполняет для того, чтобы с ее помощью достичь какой-либо иной цели (мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа), тот, кто выполняет ее в субботу, нарушает запрет, установленный мудрецами. А по мнению рабби Йеѓуды, даже если, выполняя эту работу, человек намеревается достичь какой-либо иной цели, он нарушил запрет Торы, поскольку на деле он намеревался погасить свечу (см. трактат Шабат, 31б; 93б).
На практике, по мнению Рамбама (Законы субботы, 1, 7), выполнение работы, называемой мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа, запрещено Торой, а по мнению большинства ранних законоучителей – постановлением мудрецов (так считают рав Ѓай Гаон, рабейну Хананэль, Маор, Рамбан и другие, и так сказано в Шульхан арух, 334, 27, и в Мишна брура, 85). Но поскольку разница между работой, называемой мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа, и обычной работой (мелаха) заключается только в намерении того, кто ее выполняет, в отношении использования ее результатов, запрет на работу первого вида более строг, чем просто постановление, вынесенное мудрецами (см. выше, гл. 9, п. 6).
