צוות האתר

16. Яхац – преломление средней мацы

На пасхальном блюде должны лежать три мацы. После того как участники Седера съели карпас, и прежде чем они приступают к чтению Агады, ведущий, а также каждый из участников, перед которым были положены три мацы, преломляют среднюю мацу. Бо́льшую часть откладывают в сторону для афикомана, а меньшую кладут обратно между двумя другими пластинками мацы (см. Шульхан арух, 473, 6).

Вот как можно объяснить этот обычай: одно из значений мацы заключается в том, что она намекает на бедность и порабощение сынов Израиля в Египте, поэтому она называется «хлеб бедности». Бедняки, как правило, могут позволить себе только полбуханки хлеба, так как у них нет денег на целую буханку. В память о том, насколько бедны мы были в Египте, мы разламываем мацу надвое. Это делается перед самым чтением Агады, так как, когда мы ее читаем, перед нами должна лежать маца. Это объясняется тем, что второе значение мацы («хлеба бедности») – в том, что, по словам мудрецов, «над ней отвечают на множество вопросов» (см. выше, прим. 2). Во время чтения Агады маца должна лежать перед нами в том виде, в котором мы будем ее есть, поэтому ее нужно преломить прежде, чем приступить к чтению.

Вместе с тем, в пасхальную ночь, как по субботам и остальным праздникам, существует заповедь произносить благословение «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец) над двумя целыми хлебами. Поэтому мы кладем на пасхальное блюдо три мацы, среднюю из которых преломляем, и именно она служит символом «хлеба бедности», а две другие оставляем целыми, чтобы произнести над ними благословение ѓа-моци. Позднее, когда ведущий будет произносить это благословение, он должен взять в руки все три мацы – две целые и одну разломленную; а произнося благословение «…и заповедал нам вкушать мацу» (аль ахилат маца), положить на стол нижнюю мацу и оставить в руках только верхнюю и часть средней, чтобы присутствующие обратили внимание на преломленную мацу^[19].

Большая часть средней мацы предназначается для афикомана. Ее принято заворачивать в салфетку в память о событиях Исхода, о которых в Торе (Шмот, 12:34) говорится: «И понес народ тесто свое, прежде чем оно вскисло; квашни свои, увязанные в одеждах своих, на плечах своих». В память об этом также существует обычай класть афикоман на плечо (см. Мишна брура, 473, 59).

Затем афикоман прячут до окончания Седера, когда его едят как напоминание о пасхальной жертве (см. ниже, п.п. 33-34).

Во многих домах принято, что дети «похищают» афикоман и прячут его до конца трапезы, а затем возвращают, заручившись обещанием, что за это им купят подарки. Это помогает им не заснуть до окончания Седера. В нашей семье принято дарить подарки всем детям, оставшимся за столом до того момента, когда едят афикоман.

15. Карпас

Как мы уже говорили, согласно постановлению мудрецов, между кидушем и чтением Агады следует съесть какой-либо овощ, обмакнув его в жидкость. Это призвано изменить привычный ход трапезы – ведь овощи, как правило, едят во время трапезы, после омовения рук, а на Седере мы съедаем немного овощей, прежде чем приступить к чтению Агады, и только завершив чтение, омываем руки перед трапезой. Это создает два отличия от обычной трапезы: во-первых, мы едим овощи до трапезы; во-вторых, совершаем омовение рук дважды (см. комментарии Раши и Рашбама к трактату Псахим, 114а, и Тур, 473). К тому же, овощи, которые мы едим перед чтением Агады, придают трапезе Пасхального Седера дополнительную значимость, поскольку особо важные трапезы принято начинать с легких закусок, призванных возбудить аппетит, после чего участники делают перерыв и только затем приступают к самой трапезе (на основе объяснения Баит хадаш).

В Мишне и Талмуде слово карпас не упоминается, а говорится, что перед чтением Агады едят «какой-либо овощ» (см. трактат Псахим, 114 и 115). А некоторые ранние законоучители (Маѓариль, Рааван) пишут, что прежде чем приступить к чтению Агады, нужно съесть карпас, так как это слово намекает на 600 тыс. еврейских мужчин, порабощенных в Египте^[16]. Поздние законоучители тоже употребляют слово карпас (см. Шульхан арух, 473, 6; Мишна брура, 19; Каф ѓа-хаим, 49). Однако авторитеты расходятся во мнениях, какой именно овощ подразумевается под этим словом. Одни пишут, что это сельдерей, и таков обычай, распространенный у сефардов; другие – что имеется в виду петрушка, и такому обычаю следуют некоторые ашкеназы. Однако в большинстве ашкеназских общин не принято использовать в качестве карпаса сельдерей или петрушку, поскольку по ашкеназскому обычаю есть сомнение, какое благословение следует над ними произносить. Поэтому самый распространенный среди ашкеназов обычай – употреблять для этого вареный картофель. И каждая семья должна продолжать следовать обычаю, принятому у нее^[17].

Карпас макают в соленую воду или уксус, после чего произносят благословение «…сотворивший плоды земли» (борэ при ѓа-адама), подразумевая при этом и горькую зелень (марор), которую мы будем есть позже, во время трапезы. Карпас едят не облокачиваясь, так как некоторые авторитеты говорят, что он намекает на горечь рабства, поэтому его не нужно есть в позе свободных людей.

Карпаса нужно съесть менее ке-зайта, и хотя некоторые ранние законоучители (например, Рамбам) считают, что его нужно съесть более ке-зайта, на практике от этого желательно воздержаться, поскольку, если человек съест более ке-зайта, возникнет сомнение, должен ли он произносить завершающее благословение (браха ахрона): рабейну Йона считает, что должен, а Рашбам – что не должен, так как благословение, произносимое над карпасом, подразумевает и марор, который едят во время трапезы. Поэтому карпаса лучше съесть менее ке-зайта. Если же кто-то съел более ке-зайта, ему все равно не нужно читать завершающее благословение, так как в случае сомнения, связанного с каким-либо благословением, следует придерживаться менее строгого толкования закона и не произносить благословение (так пишут Маѓариль и Шульхан арух, 473, 6)^[18].

14. Рхац – омовение рук перед карпасом

После кидуша едят карпас, то есть какой-нибудь овощ (картофель, редис, сельдерей и т.п.). Мудрецы постановили есть карпас, чтобы заинтересовать детей и побудить их задать вопрос: почему во все ночи мы не едим овощи перед трапезой, а в эту ночь едим? (См. комментарий Раши и Рашбама к трактату Псахим, 114а). Есть и другое объяснение: свободные люди начинают трапезу с легких закусок – например, овощей, – чтобы возбудить аппетит, и поэтому мы поступаем так в пасхальную ночь (так пишет Маѓариль).

Согласно постановлению мудрецов, овощи следует макать в жидкость, поскольку в таком случае необходимо совершить омовение рук, и это тоже возбуждает детское любопытство. Перед любой другой трапезой мы совершаем омовение рук только один раз, прежде чем вкусить хлеб, а затем едим все остальные блюда, и даже если макаем какое-либо из них в жидкость, это не требует дополнительного омовения, поскольку омовение, совершенное перед трапезой с хлебом, относится ко всему, что человек съел во время трапезы. А на Пасхальном Седере мы омываем руки в первый раз перед тем, как съесть карпас, а во второй раз – после чтения Агады и перед тем как вкушаем мацу. Это вызывает у детей вопрос: чем отличается эта ночь от всех других ночей, и почему в нее мы совершаем омовение рук дважды? (См. Тур и Бейт Йосеф, 473, 6). Кроме того, когда мы обмакиваем овощи в жидкость, это выражает, что мы – свободные люди. Мы не только начинаем трапезу с легкой закуски, но и макаем ее в соленую воду или уксус, чтобы улучшить ее вкус и таким образом возбудить аппетит.

Здесь не место объяснять подробно, почему, если мы едим овощи, обмакивая их в жидкость, это требует отдельного омовения рук. Отметим только, что жидкость обладает свойством передавать пище ритуальную нечистоту в большей степени, нежели сухая пища, поэтому мудрецы постановили, что перед тем как съесть пищу, которую обмакнули в жидкость, необходимо омыть руки. По мнению большинства ранних законоучителей, этот закон необходимо соблюдать точно так же, как и закон об омовении рук перед трапезой с хлебом, которое было установлено для того, чтобы очистить руки от скверны (тум‘а). В наши дни, когда мы не соблюдаем законы ритуальной чистоты, постановление об омовении рук все равно остается в силе. Поэтому перед тем как есть хлеб, следует омыть руки и произнести благословение «…заповедавший нам совершать омовение рук» (аль нетилат ядаим), и то же самое касается пищи, которую макают в жидкость. Таково мнение Рамбама и Роша. Однако Маѓарам из Ротенбурга, Ѓа-Итур и Тосафот к трактату Псахим, 115а, считают, что между этими двумя видами омовения есть разница: омовение рук перед хлебом установлено не только по причине ритуальной нечистоты, но и из соображений святости и гигиены, поэтому в наше время тоже необходимо очищать и освящать руки перед трапезой, и следовательно, после такого омовения нужно произнести благословение аль нетилат ядаим. В отличие от этого, необходимость омовения рук перед пищей, которую обмакивают в жидкость, продиктована лишь соображениями, связанными с ритуальной нечистотой (тум‘а), и поскольку сегодня мы не соблюдаем законы ритуальной чистоты, нет необходимости омывать руки перед пищей, обмакиваемой в жидкость^[14].

На практике, перед карпасом совершают омовение рук, но не произносят благословение, дабы исполнить заповедь согласно мнениям всех авторитетов: с одной стороны, мы совершаем омовение согласно мнению тех, кто считает, что это необходимо, а с другой стороны, не произносим благословение, так как некоторые авторитеты считают, что в наши дни не нужно омывать руки перед пищей, обмакиваемой в жидкость (см. Шульхан арух, 473, 6).

Если кто-то по ошибке произнес благословение аль нетилат ядаим после такого омовения рук, то его благословение не считается напрасным, так как он поступил в соответствии с мнением большинства авторитетов, считающих, что при омовении рук перед пищей, обмакиваемой в жидкость, действительно нужно произносить благословение. Именно такое практическое постановление выносят Левуш и Виленский Гаон. Однако изначально (лехатхила) произносить благословение не нужно, согласно ѓалахическому правилу: всегда, когда возникает какое-либо сомнение, связанное с тем или иным благословением, следует придерживаться менее строгого толкования закона и не произносить благословение^[15].

Тот, кто по ошибке произнес благословение после первого омовения рук, не освобождается от второго омовения и после него тоже должен произнести благословение, поскольку между этими двумя омовениями мы не следим строго за чистотой рук. Кроме того, время чтения Агады служит перерывом между двумя омовениями, поэтому мудрецы постановили, что на Седере руки нужно омывать дважды (см. Каф ѓа-хаим, 472, 107; Биур Ѓалаха, 475, 1).

13. Разрешено ли есть и пить после первого бокала

По сути закона, если кто-то хочет выпить еще вина после первого бокала, это разрешено, однако изначально (лехатхила) не следует пить вино между первым и вторым бокалами, чтобы не захмелеть настолько, что это помешает сосредоточиться на чтении Агады. Но разрешено пить безалкогольные напитки, такие как виноградный или любой другой сок (см. Шульхан арух, 473, 3; Мишна брура, 16).

Если, произнося благословение над вином, человек имел в виду и другие напитки, он не должен произносить над ними отдельное благословение «…ибо по Твоему слову возникло все существующее» (ше-ѓа-коль), потому что благословение, произносимое над вином, относится и ко всем другим напиткам. Однако даже если он не намеревался заранее пить другие напитки, но они стояли перед ним на столе, и можно было предположить с некоторой долей вероятности, что он захочет их пить, – то и в таком случае над ними тоже не нужно произносить отдельное благословение, поскольку достаточно благословения, которое он произнес над вином (см. Шаар ѓа-циюн, 473, 18)^[12].

Первенец, постившийся в канун Песаха, а также человек, который настолько голоден, что это помешает ему сосредоточиться на чтении Агады, может после кидуша поесть, к примеру, яйца, фрукты, картофель, или же китнийот, если он не соблюдает обычай воздерживаться от них в Песах. Однако не следует есть слишком много, чтобы не потерять аппетит к тому моменту, когда нужно будет есть мацу. Есть после кидуша разрешено только в случае крайней необходимости, а если человек может потерпеть, то ему лучше ничего не есть до начала трапезы, поскольку если он ест сразу после кидуша, он сталкивается с проблемой, нужно ли ему произносить после этого завершающее благословение (и все же, тот, кто поел, должен его произнести)^[13].

Есть и пить разрешено до того момента, как наливают второй бокал и приступают к чтению Агады. Когда читают Агаду, прерываться на еду и питье запрещено (см. Биур Ѓалаха, 473, 3, на основе слов Рамбана и Рана; тем не менее, там отмечается, что Ѓа-Маор и Тосафот это разрешают).

12. Если человек забыл облокотиться

Тот, кто съел ке-зайт мацы, не облокотившись, не исполнил заповедь, так как не последовал точному указанию мудрецов, и должен съесть еще ке-зайт мацы, облокотившись. Даже если он уже прочел «Благословение после трапезы», ему следует вновь совершить омовение рук, произнести благословение «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец) и съесть ке-зайт мацы, облокотившись. Но при этом он не должен снова произносить благословение «…и заповедавший нам вкушать мацу» (аль ахилат маца), поскольку, по мнению Раавиа и Раавана, он уже исполнил заповедь о маце, съев ке-зайт в первый раз (см. Шульхан арух, 472, 7; Мишна брура, 22).

Тот, кто забыл облокотиться, когда ел корех (мацу вместе с горькой зеленью), не должен есть его еще раз, облокотившись. Это объясняется тем, что, как считают некоторые авторитеты, корех не нужно есть облокотившись, поскольку он содержит горькую зелень. И хотя изначально (лехатхила) корех принято есть облокотившись, однако, если человек забыл об этом, он может положиться на мнение, что когда мы едим корех, облокачиваться не нужно. А если он забыл облокотиться, когда ел афикоман, и при этом может без труда съесть еще ке-зайт мацы для афикомана, облокотившись, ему следует это сделать, а если это для него слишком трудно, то поскольку заповедь есть афикоман – это постановление мудрецов, он может положиться на мнение Раавиа и Раавана, считающих, что в наши дни афикоман можно есть не облокачиваясь^[9].

Законоучители спорят, каков закон в случае, если кто-то выпил один из четырех бокалов вина, не облокачиваясь. Шульхан арух считает, что изначально (лехатхила) он должен выпить этот бокал еще раз, облокотившись. А по мнению Рама, в данном случае возникает проблема: если человек выпьет еще один бокал, будет казаться, что он умножает число бокалов вопреки заповеди мудрецов, ведь они постановили, что нужно выпить четыре бокала, а не пять. Поэтому, если кто-то забыл облокотиться, когда пил второй из четырех бокалов, до начала трапезы, он должен выпить его вновь, так как при этом не будет казаться, что он умножает число бокалов, ведь во время трапезы можно выпить еще вина. Если же ошибка была допущена, когда он пил первый, второй или четвертый бокал, ему не следует выпивать еще один бокал, чтобы не казалось, что он умножает число бокалов. В таком случае он должен положиться на мнение Раавиа и Раавана, считающих, что в наши дни, когда даже уважаемые люди не едят полулежа, на Пасхальном Седере не нужно сидеть облокотившись (см. Шульхан арух, 472, 7; Мишна брура, 21). Что же касается указания выпить еще один бокал, облокотившись – согласно подходу Шульхан арух, относящегося ко всем четырем бокалам, а согласно подходу Рама, только ко второму бокалу, – то оно справедливо лишь изначально (лехатхила); если же человеку трудно выпить еще один бокал вина, то он может положиться на то, что исполнил заповедь с помощью бокалов, которые выпил, не облокачиваясь^[10].

Изначально (лехатхила) женщины также должны есть мацу и пить четыре бокала вина облокотившись, но если женщина забыла облокотиться, она не должна выпивать какой-либо из бокалов вновь. А если уважаемая женщина забыла облокотиться, когда ела мацу, то желательно, чтобы она съела еще ке-зайт мацы, облокотившись^[11].

11. Как именно следует облокачиваться

Как мы уже говорили, в наши дни не принято есть полулежа, поэтому необходимо объяснить, как именно следует облокачиваться во время Пасхального Седера, сидя на стуле. Вместо того чтобы сидеть, выпрямив спину и опершись ею на спинку стула, нужно сесть в центр стула и откинуться назад и влево. Изначально (лехатхила) для этого желательно сидеть на мягком кресле с подлокотниками или подложить подушки. Так или иначе, каждый человек, сидящий на стуле со спинкой, исполнит заповедь, откинувшись на спинку и немного повернувшись влево, потому что такая поза тоже выражает ощущение свободы. Ведь тот, кто работает, например, в офисе, должен сидеть, выпрямившись, чтобы быть готовым к исполнению своих обязанностей; а тот, кто никому не подчиняется, может принять более удобную и расслабленную позу, откинуться на спинку стула и отдохнуть, как свободный человек.

А почему мы поворачиваемся немного влево? Так удобнее есть и пить, потому что спина и левая рука опираются на спинку стула, а правая рука свободна для того, чтобы взять мацу или бокал. К тому же, некоторые авторитеты говорят, что если человек облокотится на правую руку, пища может попасть в дыхательные пути. Из-за этого опасения мудрецы постановили, что даже левша должен во время Пасхального Седера облокачиваться на левую руку и пользоваться для еды правой. Постфактум (бедиавад), если правша по ошибке облокотился на правую руку, он не исполнил заповедь, а если он левша – то исполнил (см. Шульхан арух, 472, 3; Мишна брура, 10-11).

В присутствии своего раввина или какого-либо из крупнейших ѓалахических авторитетов поколения человек может облокотиться, только получив от них позволение. Ведь если он сидит перед своим наставником в расслабленной позе, это является признаком неуважения, а заповедь почтения к Торе превыше заповеди сидеть на Пасхальном Седере облокотившись. Но если наставник позволил ему принять такую позу, это уже не может считаться неуважением к нему (см. Шульхан арух, 472, 5).

10. Заповедь есть мацу и выпивать четыре бокала вина, облокотившись

Мудрецы постановили, что есть мацу и пить четыре бокала вина на Пасхальном Седере следует облокотившись, поскольку «в каждом поколении человек должен выглядеть так, словно он только что вышел на свободу из египетского рабства». В Торе (Дварим, 6:23) об этом сказано: «А нас вывел Он оттуда». Мудрецы вынесли это постановление для того, чтобы мы могли выразить своим поведением чувство свободы, охватывающее нас в эту ночь (см. Рамбам, «Законы квасного и мацы», 7, 6-7).

Раб обычно сидит в напряженной позе, выпрямив спину, готовый вскочить с места при первом зове господина. И хотя такая поза требует значительного мышечного усилия, он все равно привыкает сидеть выпрямившись, чтобы быть готовым в любую минуту приняться за работу. В отличие от этого, свободный человек может откинуться на спинку кресла и положить руки на подлокотник, расслабив мышцы спины. Поэтому за пасхальным столом мы принимаем спокойную и расслабленную позу.

Однако следует учесть, что в старину люди, как правило, сидели на полу, на подушках и покрывалах. Чтобы сидеть на подушке, выпрямив спину, действительно нужно приложить значительные усилия, тогда как полулежащая поза, при которой все тело опирается на кушетку или подушку, очень удобна и в самом деле выражает ощущение свободы. А сегодня, когда мы привыкли сидеть на стульях, не принято облокачиваться на спинку и есть полулежа. Если же кто-то захочет ради этого есть на кровати, ему будет еще неудобней, чем на стуле. Поэтому Раавиа и Рааван, одни из крупнейших ранних законоучителей, считают, что сегодня нет заповеди есть и пить, облокотившись.

Тем не менее, большинство ранних законоучителей (в том числе Рамбам, Рош, Тур) придерживается мнения, что поскольку мудрецы постановили есть мацу и выпивать четыре бокала вина на Пасхальном Седере, облокотившись, их постановление остается в силе и в наши дни, и сегодня мы тоже обязаны его исполнять. Такое практическое постановление выносит и Шульхан арух (472, 2). Сегодня, для того чтобы исполнить эту заповедь, мы откидываемся на спинку стула и облокачиваемся на левую руку.

Мы обязаны это делать, когда едим первый ке-зайт мацы, затем ке-зайт мацы с горькой зеленью (корех) и ке-зайт от афикомана и пьем каждый из четырех бокалов вина. Во все остальное время тот, кто исполняет заповедь сидеть облокотившись, достоин за это хвалы, а тот, кому неудобно сидеть в такой позе, не обязан это соблюдать (см. Рамбам, «Законы квасного и мацы», 7, 8). Когда мы едим горькую зелень (марор), облокачиваться не нужно (см. Мишна брура, 475, 14, на основе сказанного в Бейт Йосеф). При чтении «Благословения после трапезы» (Биркат ѓа-мазон) также не следует облокачиваться, так как это благословение читают с почтением и трепетом (см. Шульхан арух, 183, 9). Во время чтения Агады тоже не принято облокачиваться, чтобы мы могли сосредоточиться и достичь необходимого настроя (см. Мишна брура, 473, 71, на основе сказанного в Шней лухот ѓа-брит).

09. Сколько вина нужно выпить

Изначально (лехатхила), для того чтобы исполнить заповедь самым великолепным образом, желательно выпить все вино, налитое в бокал. А поскольку бокал должен вмещать как минимум «четверть лога» (75 мл, или 150 мл для тех, кто хочет исполнить заповедь самым великолепным образом), то и выпить следует именно такое количество вина. А если бокал вмещает больший объем жидкости, то лехатхила все равно желательно выпить все вино, содержащееся в нем, но тот, кому это трудно, может выпить его большую часть. Но как минимум необходимо выпить большую часть «четверти лога», и чтобы при этом человек мог «наполнить рот» этим вином (такая мера объема называется в Ѓалахе мело лугмав, то есть «полный рот» – ред.). Иными словами, следует соблюсти два условия: 1) нужно выпить большую часть вина, которое необходимо налить в бокал, то есть больше половины «четверти лога» (38 мл, а для тех, кто хочет исполнить заповедь самым великолепным образом, 76 мл); 2) нужно, чтобы таким количеством вина человек мог наполнить рот, надув одну щеку. Для того, у кого рот средней величины, необходимое количество вина чуть превышает половину «четверти лога»; а тот, у кого большой рот, должен выпить почти «четверть лога». Тринадцатилетний подросток, чей рот довольно маленький и не вмещает даже половину «четверти лога», должен выпить как минимум половину «четверти лога», исполнив, таким образом, только первое условие (см. Шульхан арух, 472, 9; Мишна брура, 30, и Биур Ѓалаха, со слова ве-иште)^[7].

Детям, достигшим возраста, когда их начинают приучать к исполнению заповедей, тоже дают на Седере четыре бокала (см. Шульхан арух, 472, 15). Ребенок достигает этого возраста, когда начинает понимать смысл заповедей, исполняемых над бокалом вина: кидуша, ѓавдалы, «Благословения после трапезы», ѓалеля (см. Шульхан арух ѓа-рав, 472, 25). Как правило, это происходит к пяти-шести годам. Нет необходимости, чтобы дети выпивали больше половины «четверти лога»; им достаточно количества, необходимого, чтобы «наполнить рот» (см. Мишна брура, 472, 47).

Все вино нужно выпить в один присест; если же человек выпьет сначала одну половину нужного количества, а некоторое время спустя – вторую, то очевидно, что это не засчитается ему как исполнение заповеди одного из четырех бокалов, так как он не выпил нужное количество вина в один присест. Крупнейшие ранние и поздние законоучители полемизируют о том, в течение какого времени следует выпить необходимое количество вина, чтобы это засчиталось как исполнение заповеди. По мнению Рамбама, поскольку люди обычно выпивают «четверть лога» вина в один присест, перерываясь лишь для того, чтобы проглотить вино или отдышаться, заповедь считается исполненной, только если вино выпито в один присест. Иными словами, больше половины «четверти лога» нужно выпить за время не большее, чем обычно требуется для того, чтобы выпить полную «четверть». Если же человек пил большую часть «четверти лога» дольше этого, то, по мнению Рамбама, он не исполнил заповедь. В отличие от него, Раавад считает, что если вино было выпито не более чем за время, необходимое для того, чтобы съесть полбуханки хлеба (шиур ахилат прас), то есть в течение нескольких минут, то заповедь считается исполненной.

Подведем итог вышесказанному: изначально (лехатхила) следует придерживаться более строгого толкования закона, в соответствии с мнением Рамбама, и выпивать больше половины бокала в один присест, перерываясь только на то, чтобы проглотить вино или отдышаться. А постфактум (бедиавад), тот, кто выпил большую часть бокала за время, необходимое для того, чтобы съесть полбуханки хлеба (6-7 мин), исполнил заповедь и не должен снова выпивать такое же количество вина. Ведь заповедь о четырех бокалах на Пасхальном Седере – это постановление мудрецов, а, как известно, в случае сомнения по поводу заповеди, установленной мудрецами, нужно следовать менее строгому толкованию закона. И все же, некоторые придерживаются в этом более строгого толкования^[8].

08. Необходимый объем вина и размер бокала

Любую заповедь, совершаемую над вином, – четыре бокала Пасхального Седера, кидуш, ѓавдала, «Благословение после трапезы», церемония бракосочетания, – можно исполнить, только если бокал содержит значимое с точки зрения Ѓалахи количество вина. Мудрецы постановили, что в бокале должно быть не менее «четверти лога» (ревиит) вина, а если его меньше, то заповедь не считается исполненной, потому что такое количество не может считаться значимым (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 108б).

Объем «четверти лога» равен объему полутора яиц. Согласно подсчетам рава Хаима Наэ, основанным на трудах Рамбама и других ранних законоучителей, такой объем составляет 86 мл, однако в результате более точного расчета выяснилось, что он равен 75 мл (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, п. 10). Но это мнение принимают не все авторитеты, поскольку из-за того, что еврейский народ долго пребывал в изгнании, возникли разногласия по поводу величины таких единиц измерения объема как ке-зайт (объем маслины) и ке-бейца (объем яйца). Некоторые ашкеназские авторитеты последних поколений (Нода бе-Йеѓуда, Хазон Иш) придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и считают, что во времена мудрецов куриные яйца были в два раза больше, чем в наши дни. Следовательно, если в те дни «четверть лога» равнялась объему полутора яиц, то в наши дни этот объем достигает почти трех яиц, то есть около 150 мл. Такое количество вина называется сегодня «четверть лога согласно подходу Хазон Иша» (шиур Хазон Иш).

На практике, основное мнение соответствует менее строгому толкованию закона, и таков сефардский обычай. Что же касается ашкеназского обычая, то в Мишна брура (271, 68; 486, 1) сказано, что когда речь идет о заповедях, которые в основе своей являются заповедями Торы, – как, например, кидуш в субботу вечером или ѓавдала, – то изначально (лехатхила) желательно придерживаться более строгого толкования. А в отношении заповедей, установленных мудрецами, – таких как заповедь о четырех бокалах вина во время Пасхального Седера или бокала, над которым произносят «Благословение после трапезы», – следуют мнению большинства авторитетов, которые устанавливают меньшую норму. А тот, кто хочет придерживаться более строгого толкования закона и при этом знает, что выпитое вино ему не навредит, достоин благословения.

Необходимо соблюдать и другие предписания мудрецов в отношении бокала, над которым произносят благословение: он должен был целым, без трещин; кроме того, из почтения перед заповедью его следует наполнить доверху, даже если в него входит больше «четверти лога» (75 мл) вина. Он должен быть чистым внутри и снаружи. Это касается только первого бокала, и нет необходимости мыть его перед каждым последующим разом, потому что все четыре бокала считаются единой заповедью (см. Мишна брура, 473, 68). Тем не менее, некоторые моют бокал каждый раз, прежде чем его наполнить (см. Каф ѓа-хаим, 473, 1)^[6].

07. Вино

Сказали наши мудрецы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 108б): дабы исполнить заповедь о четырех бокалах наилучшим образом, нужно разбавить вино водой, потому что неразбавленное вино может вызвать опьянение. Вино, смешанное с водой, не утрачивает качества радовать людей, так как в нем остается достаточно алкоголя, но его мы можем пить как свободные и богатые люди, которые никуда не торопятся и могут позволить себе выбрать самое изысканное вино и не спеша налить его в бокалы, чтобы оно радовало, не вызывая опьянения. Современные вина не такие крепкие, и мы не обязаны их разбавлять, а вина, которые в этом нуждаются, разбавляют уже на заводе, поэтому заповедь мудрецов смешивать вино с водой на нас не распространяется (см. Мишна брура, 472, 29. Тем не менее, существует обычай разбавлять вино, используемое на Пасхальном Седере, чтобы исполнить заповедь самым великолепным образом, ле-меѓадрин).

Исходя из вышесказанного, сегодня мы можем исполнить заповедь о четырех бокалах самым великолепным образом, приобретя для Седера качественное вино, способное опьянять, поскольку оно пробуждает чувство радости, раскованности и свободы. Однако следует воздерживаться от слишком крепкого вина, которое может помешать нам сосредоточиться на чтении Агады и исполнении заповедей пасхальной ночи. Вино должно веселить, но не вызывать опьянения или усталости. А тот, кто опасается, что, выпив полный бокал обычного вина, не сможет как следует сосредоточиться на чтении Агады, должен разбавить вино виноградным соком. Таким образом, с одной стороны, он будет пить вино, способное опьянить, а с другой, сможет исполнить должным образом все заповеди Пасхального Седера. Если же человеку трудно пить вино даже с минимальным содержанием алкоголя, он может исполнить заповедь с помощью виноградного сока.

Важно отметить: когда мудрецы выносили постановление о четырех бокалах, они не могли даже представить себе, что вместо вина кто-то станет пить виноградный сок. В те времена люди не умели хранить свежий виноградный сок, так как сразу после выжимания он начинал бродить. Постановление мудрецов заключается в том, чтобы мы читали Агаду и рассказывали об Исходе, преисполнившись радости от выпитого вина, а тот, кто пьет виноградный сок, не выполняет это указание. Даже если человеку не нравится вкус вина или оно вызывает у него головную боль, он все равно обязан выпить четыре бокала. В Талмуде рассказывается про рабби Йеѓуду бар Илая, который был вынужден обматывать голову шерстяным платком с Песаха до Шавуота, чтобы хоть немного унять головную боль, вызванную четырьмя бокалами вина, выпитыми им во время Пасхального Седера (см. трактат Недарим, 49б; Шульхан арух, 472, 10; Мишна брура, 35). Но если из-за вина человек заболеет и сляжет, то он освобождается от исполнения этой заповеди с помощью вина. В наши дни тот, кому трудно пить вино – например, если оно вызывает у него головную боль, – может исполнить заповедь с помощью виноградного сока.

Заповедь о четырех бокалах, как и все другие заповеди Пасхального Седера, относится и к женщинам (см. Шульхан арух, 472, 14). Изначально (лехатхила) желательно, чтобы женщины тоже пили вино, вызывающее радость, но если женщина боится захмелеть, она может разбавить вино виноградным соком, а если захочет, пить один виноградный сок^[5].

И еще говорят мудрецы, что заповедь о четырех бокалах лучше всего исполнить с помощью высококачественного красного вина (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Псахим, 10:1). А бедиавад для исполнения этой заповеди можно использовать любое вино, даже недорогое белое (см. Шульхан арух, 472, 11).

06. Четыре бокала

Мудрецы постановили, что на Пасхальном Седере нужно выпить четыре бокала вина в знак обретенной нами свободы, а также для того, чтобы приумножить радость Избавления. И хотя в любой праздник нам заповедано пить вино, веселящее душу, в Песах, согласно постановлению мудрецов, следует выпить именно четыре бокала, поскольку они служат осязаемым проявлением радости на каждом из этапов Седера. Все четыре части Агады произносятся над бокалом вина. Кидуш мы читаем над первым бокалом, поэтому перед чтением кидуша каждому из сидящих за столом наливают полный бокал. Повествование об Исходе из Египта и первую половину ѓалеля читают над вторым бокалом, который наливают перед началом Агады, чтобы вся Агада произносилась над бокалом вина. Перед «Благословением после трапезы» (Биркат ѓа-мазон) наливают третий бокал, и весть текст «Благословения» читают над ним. Затем наполняют четвертый бокал, над которым произносят вторую половину ѓалеля и «большой ѓалель», после чего четвертый бокал выпивают. Таким образом, все этапы Седера проходят над бокалом вина.

Если человек выпил четыре бокала вина подряд, это засчитывается ему как один бокал (см. Шульхан арух, 472, 8). Даже если он выпил их с перерывами, он все равно, по мнению некоторых авторитетов (в том числе Рашбама, Рана, При хадаш), не исполнил заповедь, если не произнес во время этих перерывов слова Агады, ведь мудрецы постановили, что выпивать четыре бокала следует в то время, когда мы вспоминаем об Исходе (и см. Биур Ѓалаха, со слова ше-ло, где сказано: по мнению Бейт Йосеф, тот, кто выпил четыре бокала с перерывами, исполнил заповедь бедиавад).

Мудрецы говорят, что четыре бокала Пасхального Седера соответствуют «четырем этапам Избавления», о которых говорится в Торе, а также четырем царствам, поработившим Израиль после того, как он уже стал народом: Вавилон, Персия, Греция и Рим, – и Господь избавил нас от этих четырех порабощений. Четыре бокала также намекают на «четыре чаши бедствий», которыми Господь напоит злодеев народов мира, и «четыре чаши утешения», ожидающие народ Израиля (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Псахим, 10, 1).

Вообще, число четыре намекает на полноту проявления в этом мире, ведь у любого предмета есть четыре стороны, соответствующие четырем частям света: северу, югу, западу и востоку. И поскольку Исход из Египта полностью изменил весь мир, Тора описывает его с помощью четырех понятий, указывающих на «четыре этапа Избавления» (Шмот, 6:6-7): «Потому скажи сынам Израиля: Я Господь, и выведу вас из-под ига египтян, и избавлю вас от служения им, и спасу вас мышцею простертою и казнями великими. И Я возьму вас к Себе в народ и буду вам Богом, и вы узнаете, что Я Господь, Бог ваш, выведший вас из-под ига египетского». Египтяне поработили не только шестьсот тысяч евреев – египетское рабство символизирует порабощение духа материей, ведь дух проявляется в мире исключительно через народ Израиля, а тот был порабощен империей, которая являлась высшим воплощением материальности. И для того чтобы освободить Израиль, дабы он мог получить Тору и озарить ее светом весь мир, требовалось разрушить препятствия, окружавшие наш народ со всех сторон, на что и указывают четыре слова: «выведу, избавлю, спасу, возьму», намекающие на четыре этапа Избавления.

В следующем стихе Торы (там же, ст. 8) приводится еще одно, пятое понятие, описывающее процесс Избавления: «И введу вас в землю, о которой Я поднял руку Мою, (клянясь) дать ее Авраѓаму, Ицхаку и Яакову, и дам Я ее вам в наследие. Я Господь». Но поскольку это понятие не относится напрямую к Исходу, мудрецы не постановили, что на Седере нужно выпивать пятый бокал вина. Однако принято наливать пятый бокал, называемый «бокалом пророка Элияѓу». Он намекает на полное Избавление, первым этапом которого является заселение Земли Израиля (см. ниже, п. 36).

05. Кадеш – кидуш

Пасхальный Седер начинается с кидуша, в котором отмечается святость народа Израиля и праздника Песах. В субботу и праздники мы говорим во время кидуша, что это «память об Исходе из Египта», потому что святость Израиля начала раскрываться во время Исхода, когда всему миру стало известно, что Господь сделал Израиль Своим избранным народом. А кидуш пасхальной ночи – той самой ночи, когда мы вышли из Египта и когда всем поколениям нашего народа было заповедано каждый год рассказывать об Исходе, – важен вдвойне, поэтому мы начинаем Седер именно с него^[4].

И действительно, в отличие от всех других случаев, когда произносится кидуш (и его читает только ведущий, и только он должен выпить большую часть вина, налитого в бокал), во время Пасхального Седера полный бокал вина наливают каждому из сидящих за столом, и после кидуша каждый выпивает, облокотившись, большую часть вина из своего бокала. Это – первый из четырех бокалов, которые нам заповедано выпить во время Седера.

В постановлении мудрецов произносить кидуш над бокалом вина заложен глубокий смысл. Люди склонны считать, что святость проявляется в мире только через духовные категории – молитву, изучение Торы, – и чем большим аскетом будет человек в отношении своих телесных потребностей, тем большей святости он достигнет. Однако мудрецы постановили, что в субботу и праздники мы должны читать кидуш над вином. Это показывает, что святость раскрывается и распространяется в мире в том числе и посредством материальной пищи, причем не только той, что необходима человеку для существования, но даже вина, предназначение которого – веселить людей. Из этого можно сделать вывод: если человек живет полной жизнью, и в ней, помимо истины, которую выражают Тора и вера во Всевышнего, есть место радости и веселью, – только тогда он способен раскрыть в мире во всей полноте святость Израиля. Вот почему мы читаем кидуш над вином, вызывающим радость.

Как и в любой другой праздник, в пасхальную ночь мы произносим благословение: «…даровавший нам жизнь, поддерживавший нас и позволивший нам дожить до этого времени» (ше-ѓехеяну), потому что йом тов – это заповедь, которая постоянно обновляется. Мудрецы постановили, что благословение ше-ѓехеяну следует произносить в конце кидуша: после того, как мы отметили святость праздника, нам следует поблагодарить Господа за то, что Он дал нам дожить до этого святого дня. Тот, кто забыл произнести благословение в конце кидуша, должен сделать это, как только вспомнит, – его можно произнести в любое время, пока праздник не закончился.

Сразу после кидуша, прежде чем отпить вина из бокала, не следует произносить: «Вот, я готов исполнить заповедь первого из четырех бокалов» (ѓинени мухан) или: «Ради единения…» (ле-шем йихуд), чтобы не прерываться между благословением и питьем вина. Эти фразы нужно произнести перед кидушем. То же самое касается и остальных трех бокалов: ле-шем йихуд следует произнести перед благословением на вино (см. Мишна брура, 473, 1).

Если первый день Песаха пришелся на субботу, то во время кидуша упоминают святость субботы, а если на исход субботы, то к кидушу прибавляют благословение над свечой и благословение: «…отделивший святость от святости» (см. Шульхан арух, 473, 1).

04. Порядок расположения пищи на пасхальном блюде

В Талмуде пасхальное блюдо не упоминается; там только говорится, что во время Седера перед человеком должны лежать маца, хрен, харосет и два вида вареной пищи (см. трактат Псахим, 114а). А ранние законоучители писали, что всю эту пищу следует разложить на блюде. Так сказано в Шульхан арух (473, 4). И все-таки это не является обязанностью – главное, чтобы перед человеком, ведущим Седер, лежала вся упомянутая пища. Также нет необходимости ставить блюдо перед каждым участником Седера или перед главой каждой семьи, присутствующей на Седере. Достаточно одного блюда, поставленного перед ведущим (см. Мишна брура, 473, 17). Тем не менее, существует и обычай ставить отдельное блюдо перед каждым женатым человеком, сидящим за столом. Согласно другому обычаю, перед каждым женатым участником Седера кладут три мацы, а пасхальное блюдо ставят только перед ведущим.

Поскольку на блюде должно лежать несколько видов пищи, возникает вопрос, как их лучше всего разложить. По этому поводу есть несколько мнений.

Согласно подходу Рама, общее правило таково: чем раньше мы пользуемся тем или иным видом пищи, тем ближе к ведущему она должна лежать, чтобы ему не пришлось «переступать» через заповеди. Так, если маца будет лежать ближе, чем карпас, то когда ведущему нужно будет взять с блюда карпас, ему придется миновать мацу, а это можно истолковать как знак неуважения к ней. Поэтому Рама считает, что карпас и соленую воду нужно поставить ближе всего к ведущему, так как их употребляют первыми, еще прежде чем приступают к чтению Агады. За ними следует положить мацу, которую едят в самом начале трапезы, а за ней – горькую зелень и харосет, так как после мацы едят горькую зелень, обмакивая ее в харосет. Дальше всего должны лежать зроа и яйцо, потому что во время Седера их не едят – они только напоминают нам о пасхальной и праздничной жертвах.

Некоторые авторитеты считают, что нет необходимости раскладывать пищу на пасхальном блюде так, чтобы не «переступать» через мацу. Это объясняется тем, что на Седере исполнению каждой заповеди отведено строго определенное время, и можно «переступать» через мацу, если время исполнения заповеди, связанной с ней, еще не настало.

Аризаль писал, что порядок расположения пищи на пасхальном блюде должен намекать на десять сфирот^[3]. Его подходу следует сегодня большинство сефардов и тех, кто молится по хасидскому канону (сфарад), а также некоторые из молящихся по ашкеназскому канону (ашкеназ). Существуют также обычаи, соответствующие мнениям Рама и Виленского Гаона. Во многих изданиях Агады приводятся схемы расположения пищи на блюде. И, как мы говорили, все обычаи соответствуют законам Ѓалахи.

03. Пасхальное блюдо (кеара)

Перед началом Седера нужно подготовить специальное блюдо с особыми видами пищи, предназначенными для проведения Седера. Это делается не только для того, чтобы все они были под рукой, но еще и потому, что пища каждого вида подчеркивает одну из центральных идей Седера. Перечислим виды пищи, которые должны лежать на блюде.

Три мацы, с помощью которых мы исполним заповедь Торы есть мацу в пасхальную ночь. Почему мы кладем мацу на пасхальное блюдо? Когда мы читаем Агаду, перед нами должны лежать маца. В Торе (Шмот, 13:8) об этом сказано: «И скажи сыну твоему в тот день так: это ради того, что сделал со мною Господь при выходе моем из Египта», и объяснят наши мудрецы: «»Ради того» – то есть в час, когда пред тобой на столе твоем лежат маца и горькая зелень» (Мехильта, разд. Бо, гл. 17). Кроме того, маца называется «хлебом бедности» (Дварим, 16:3), и мудрецы учат, что «над ней отвечают на множество вопросов»^[2], поэтому во время чтения Агады перед нами должна лежать непокрытая маца. Но поскольку маца является на пасхальном столе самой важной пищей – ведь над ней произносят благословение «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец), – нельзя читать кидуш над вином, если маца не покрыта. Поэтому ее заворачивают в специальную салфетку: во время кидуша или при вознесении второго бокала мацу накрывают, а во все остальное время, пока читают Агаду, маца должна быть открыта. Кроме того, существует обычай (соответствующий мнению Аризаля) отделять каждую из трех пластинок мацы особой салфеткой. Однако не все его соблюдают (что соответствует мнению Хаей Адам).

Горькая зелень (марор) – листья салата или хрен. Когда существовал Храм, нам было заповедано Торой есть горькую зелень вместе с мясом пасхальной жертвы, а после его разрушения заповедь есть марор – это постановление мудрецов.

Во времена Храма на стол клали также мясо пасхальной жертвы, а после разрушения Храма мудрецы постановили, что вместо этого нужно класть два блюда: одно – в память о пасхальной жертве, а второе – в память о жертве хагига, которую приносили в Храме в каждый праздничный день (йом тов; см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 114а-б). В память о пасхальной жертве на блюдо принято класть кусочек мяса с костью (зроа). Это мясо также напоминает нам о том, что Господь вывел нас из Египта «мышцею простертою» (зроа нетуя). Мясо нужно зажарить на огне, подобно тому, как жарили пасхальную жертву. У сефардов принято использовать для этого переднюю ногу кошерного животного, а у ашкеназов – куриное крыло. В память о жертве хагига на пасхальное блюдо принято класть вареное яйцо. Этот обычай объясняется тем, что яйцо, по причине его круглой формы, обычно подают скорбящим в знак утешения, чтобы напомнить им, что весь мир крутится, как колесо, и все проходит – пройдет и их скорбь. Подобно этому, в Песах мы утешаемся тем, что Храм будет вскоре отстроен и в нем возобновятся пасхальные и праздничные жертвоприношения. Кроме того, слово «яйцо» по-арамейски (бейа) означает также «просьба». Это намекает на нашу просьбу к Господу, чтобы Он поскорее ниспослал нам Избавление (см. Шульхан арух, 473, 4). В большинстве общин не принято есть зроа во время Седера.

На пасхальное блюдо кладут также карпас – овощ, который едят, прежде чем приступить к чтению Агады. Рядом ставят блюдечко с уксусом или соленой водой, чтобы обмакивать карпас, что улучшает его вкус. Перед тем как съесть карпас, все участники Седера должны совершить дополнительное омовение рук, что возбуждает у детей любопытство, и они задают вопрос, зачем мы это делаем.

На блюдо кладут и харосет – сладкую смесь из тертых фиников, яблок, бананов и орехов, разбавленную вином. Своим видом она напоминает глину, из которой наши предки делали в Египте кирпичи. В харосет обмакивают марор перед тем как его съесть. Вино на пасхальное блюдо не ставят, так как это не пища, а напиток.

02. Подготовка к Седеру

Как мы говорили, одной из двух основных тем Пасхального Седера является передача традиции об Исходе из Египта молодому поколению. Чтобы маленькие дети не заснули в столь поздний час, мы совершаем во время Седера множество необычных действий, призванных возбудить детское любопытство: дважды обмакиваем овощи в соленую воду, дважды омываем руки, приступаем, казалось бы, к трапезе и вдруг прерываем ее, чтобы прочесть Агаду. Заповеди есть мацу, выпивать четыре бокала вина и сидеть облокотившись тоже, разумеется, вызывают у детей любопытство, которое выражается вопросом: «Чем отличается эта ночь от всех других ночей?».

Мудрецы говорят, что в самом начале Седера детям нужно раздать орехи и сладости, что тоже послужит поводом к вопросу, чем отличается эта ночь от всех других ночей (см. Шульхан арух, 472, 16). Кроме того, желательно раздавать сладости в ходе всего Седера, чтобы дети продолжали радоваться и их не клонило в сон.

Перед наступлением праздника нужно постараться купить детям и всем другим членам семьи новую одежду, чтобы создать радостную атмосферу. И хотя заповедь радости относится ко всем трем праздникам восхождения^[1], и поэтому накануне каждого из них заповедано покупать женщинам и девочкам новую одежду и украшения, а в сам праздник раздавать маленьким детям сладости, есть мясо и пить вино (см. Шульхан арух, 529, 2-3), – тем не менее, перед Песахом покупка новой одежды особенно важна, поскольку, когда мы надеваем ее перед Седером, нас охватывает еще большее волнение в ожидании этой святой ночи.

С наступлением вечера следует накрыть стол и приготовить пасхальное блюдо, чтобы сразу по возвращении из синагоги можно было сделать кидуш и начать Седер, не теряя драгоценных минут, пока маленькие дети еще не чувствуют усталость и могут принять участие в чтении Агады и исполнении заповедей о маце и четырех бокалах вина. И все же, нельзя делать кидуш слишком рано, до времени появления звезд, поскольку кидуш следует читать в то время, когда уже можно исполнить заповедь о маце, то есть ночью 15 нисана; к тому же, бокал вина, который мы выпиваем во время кидуша, – это первый из четырех бокалов, а все четыре бокала нужно выпить ночью (см. Шульхан арух, 472, 1; Мишна брура, 4).

Необходимо также приготовить удобные стулья, на которых можно сидеть, облокотившись. Изначально (лехатхила) нужно поставить на стол самую красивую посуду, которая имеется в доме. И хотя существует закон, согласно которому в будни, в память о разрушении Храма, не следует украшать стол слишком нарядной посудой, по субботам и праздникам это ограничение не действует (см. Шульхан арух, 560, 2; Мишна брура, 5). Что же касается пасхальной ночи, то в нее нам заповедано украсить стол самой великолепной посудой, поскольку это – одно из выражений радости и свободы (см. Шульхан арух, 472, 2; Мишна брура, 6).

01. Введение

Прежде чем приступить к подробному описанию законов Пасхального Седера, рассмотрим вкратце заповеди, которые мы должны исполнить в ходе него.

В основе Седера лежат две идеи: во-первых, память о том, как мы вышли из Египта, были избавлены от рабства и удостоились свободы, и, как следствие этого, идея внутренней свободы, свойственной народу Израиля; во-вторых, передача традиции об Исходе из Египта следующим поколениям. Обе они относятся к заповеди Торы рассказывать ночью 15 нисана об Исходе из Египта.

Для того чтобы оживить воспоминание об Исходе, Тора заповедала нам в эту ночь есть мясо пасхальной жертвы, мацу и горькую зелень (марор). Пасхальная жертва призвана напомнить нам о чуде, которое сотворил для нас Господь: Он покарал всех египетских первенцев, а еврейские первенцы остались живы, потому что Он миновал дома сынов Израиля. Маца напоминает об опресноках, которые наши отцы ели во время Исхода. Горькую зелень мы едим в память о каторжном труде и горечи египетского порабощения.

Сегодня, когда Храм разрушен, мы не можем принести пасхальную жертву, и в память о ней мы едим афикоман. Согласно Торе, заповеди есть мясо пасхальной жертвы и горькую зелень неразрывно связаны друг с другом, поэтому в отсутствие жертвы нет заповеди есть и зелень, однако мудрецы постановили, что горькую зелень следует есть даже после разрушения Храма.

В отношении же заповеди есть мацу ничего не изменилось. После разрушения Храма нам также заповедано Торой съедать ке-зайт мацы во время Пасхального Седера.

Кроме того, мудрецы постановили, что во время чтения Агады нужно выпить четыре бокала вина, которые символизируют радость и свободу.

Согласно еще одному постановлению мудрецов, есть мацу и пить четыре бокала вина следует в расслабленной позе, облокотившись, как подобает истинно свободным людям.

09. Пасхальная жертва, маца и горькая зелень (песах маца у-марор)

В Мишне (трактат Псахим, 116а) сказано: «Раббан Гамлиэль говорил: всякий, кто не произнес в Песах эти три слова (и не разъяснил их смысла – ред.), не исполнил заповедь. Вот они: песах маца у-марор».

Имеется в виду, что если у человека нет возможности прочесть всю Агаду и исполнить все указанные в ней заповеди, то он должен исполнить по крайней мере три из них, связанные с едой: заповеди пасхальной жертвы, мацы и горькой зелени. На это намекает стих Торы, в котором говорится, какой ответ следует дать сыну, не умеющему задавать вопросы: «И скажи сыну твоему в тот день так: это ради того, что сделал со мною Господь при выходе моем из Египта» (Шмот, 13:8). Объясняют наши мудрецы: «»Ради того» – то есть в час, когда пред тобой на столе твоем лежат маца и горькая зелень» (Мехильта, разд. Бо, гл. 17). Из этого следует, что во время Седера необходимо как минимум вникнуть в смысл трех заповедей, связанных с тремя видами пищи, которые нам заповедано есть в пасхальную ночь. И хотя сегодня у нас нет возможности принести пасхальную жертву, нам все равно заповедано помнить о том, какой смысл в ней заложен^[6].

А поскольку, как мы говорили, повествование об Исходе следует облечь в форму вопросов и ответов, в Агаде отрывок о смысле этих трех заповедей тоже построен в виде вопросов: «Почему наши отцы во времена, когда существовал Храм, вкушали мясо пасхальной жертвы?», «Почему мы вкушаем мацу?» и «Почему мы вкушаем горькую зелень?».

На это дается три ответа: пасхальная жертва символизирует идею избранности народа Израиля, маца выражает свободу, а горькая зелень намекает на горечь порабощения.

Почему пасхальная жертва олицетворяет собой идею избранности? Потому, что Всевышний отделил Израиль от других народов, совершив ради этого великое чудо: Он покарал всех египетских первенцев и миновал дома сынов Израиля. И можно сказать, что пока Храм не отстроен, избранность Израиля не проявляется в мире во всей своей полноте, поэтому мы пока не имеем возможности принести пасхальную жертву.

Что же касается заповеди есть мацу, символизирующую избавление от рабства, то ее мы исполняем всегда, поскольку свобода, которой мы удостоились во время Исхода из Египта, сопровождает нас постоянно. Благодаря Исходу народ Израиля приник к Господу навеки, и в этом заключается истинная свобода, ведь по-настоящему свободен лишь тот, кто изучает Тору. Даже когда народы мира порабощают нас, наш дух остается свободным, потому что Тора помогает нам возвыситься над физическим рабством.

В то время, когда мы не имеем возможности принести пасхальную жертву, заповедь есть горькую зелень является постановлением мудрецов, а не заповедью Торы. Марор намекает на горечь рабства, и можно предположить, что когда существует Храм и мы приносим пасхальную жертву, мы способны со всей глубиной осознать смысл страданий, которые очищают человека, и увидеть, как в результате бедствий мы в конце концов удостоились Избавления. Поэтому во времена существования Храма повеление есть на Пасхальном Седере горькую зелень – это заповедь Торы. А пока Храм разрушен и мы не можем принести пасхальную жертву, нам трудно полностью осознать смысл постигших нас страданий, и мы просто верим, что они идут нам во благо, поэтому в такое время заповедь о горькой зелени – это постановление мудрецов.

08. Духовный смысл казней египетских

Тора подробно описывает каждую из десяти казней, которым Господь подверг египтян в наказание за то, что они не желали отпускать евреев на свободу. У этого есть множество объяснений. Самое простое объяснение заключается в том, что зло наказуемо и грешника ждет неминуемая кара. А когда речь идет о таких величайших грешниках как египтяне, которые поработили целый народ, вынудили его к каторжному труду и топили в реке новорожденных младенцев, то справедливости ради они должны понести особо суровое наказание, чтобы он стало предупреждением для последующих поколений.

Но можно привести и другое, более глубокое объяснение. Как известно, мир был сотворен посредством десяти речений (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 32а). В каббале объясняется, что Творец создал мир с помощью десяти сфирот, и через них Он продолжает посылать в мир жизненную силу. Но пока в мире не проявился народ Израиля, эти десять речений (или сфирот), через которые в мир поступает жизненность, тоже пребывали в сокрытии. И подобно тому, как десять духовных основ, на которых зиждется мир, некоторое время оставались сокрытыми, так и сыны Израиля еще не были готовы выступить на исторической сцене как единый народ, пока оставались в египетском рабстве.

Когда же пробил час, и народ Израиля уже насчитывал шестьсот тысяч взрослых мужчин (как объяснялось выше, в гл. 1, п. 4) и был готов проявиться в мире, он вышел на свободу. И тогда Святой, благословен Он, повелел Моше предстать перед фараоном и потребовать: «Отпусти народ Мой, чтобы он совершил Мне праздник в пустыне» (Шмот, 5:1). Но фараон отказался отпустить народ Израиля, ответив: «Кто Господь, чтоб я послушал голоса Его и отпустил Израиль? Я не знаю Господа и Израиль не отпущу» (там же, ст. 2). И после этого он продолжал упрямиться и многократно отказывался выполнять Божественное повеление. Однако «много замыслов в сердце человека, но сбудется совет (решение) Господень» (Мишлей, 19:21). Ни один человек в мире не способен воспрепятствовать исполнению Божественного повеления, даже если он стоит во главе самой великой и могущественной империи в мире. И Всевышний, с помощью упомянутых десяти основ, на которых зиждется мир, стал расшатывать Египетскую империю шаг за шагом, и эти десять основ раскрылись в мире как Десять казней египетских. Они лишили египтян былой силы, благодаря чему Израиль вышел на свободу.

А когда мы стояли у горы Синай, Всевышний раскрыл нам смысл Десяти речений, с помощью которых был сотворен мир, придав им форму Десяти заповедей, легших в основу Торы.

07. Начать с порицания, закончить хвалой

Сказали наши мудрецы, что историю об Исходе из Египта следует начать с порицания и закончить хвалой. Возникает вопрос, о каком порицании идет речь: физическом или духовном. Одно мнение гласит, что речь идет о физическом порицании, поэтому в начале Агады сказано, что «рабами были мы у фараона в Египте», и египтяне принуждали нас к каторжному труду, а потом Господь избавил нас от порабощения» (так считает Шмуэль). Согласно второму мнению, имеется в виду духовное порицание, и потому в Агаде рассказывается, что сначала наши предки – Терах и Лаван – были идолопоклонниками, но в результате долгого духовного процесса мы стали народом, который верит в Единого Бога (таково мнение Рава). Мы следуем и тому, и другому подходу, поэтому в Агаде описывается как процесс нашего физического освобождения (выход из рабства на свободу), так и достигнутый нами духовный прогресс – от идолопоклонства до Божественного откровения, когда перед нами раскрылся Сам Царь царей и мы удостоились совершенной веры (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 116а).

На первый взгляд может показаться, что в пасхальную ночь лучше вспоминать только красивые моменты нашей истории, не упоминая тяжелые и трагические. Но если вдуматься, становится ясно: чем глубже мы ощутим, как тяжко было для нас египетское рабство и как позорно служение идолам, которому предавались наши предки, тем с большей силой раскроется перед нами все величие Избавления. Ведь во тьме свет всегда сияет ярче.

К тому же, вспоминая трагические и нелестные эпизоды нашей истории, мы глубже осознаем суть избранности нашего народа, которая не зависит от наших успехов или праведности. В ее основе лежит Божественный выбор, который превыше всех человеческих рассуждений. Хотя в Египте мы были всего лишь презренными рабами, Господь избрал нас среди всех других народов и вывел из рабства, сотворив ради нас величайшие чудеса. И хотя наши предки были идолопоклонниками, Господь раскрылся перед ними и даровал им Тору. Это показывает, что избранность Израиля не зависит от событий, происходящих в этом мире, а представляет собой Высшее решение.

Из этого также можно сделать вывод, что народ Израиля наделен особой силой, способной принести миру Избавление, превратить тьму в свет, а зло – в добро. Поэтому в начале Агады мы делаем упор на порицание, чтобы показать, каких духовных высот мы достигли несмотря на то, что на заре нашей истории были рабами и идолопоклонниками. Мы даже находим в этом поддержку и утешение, будучи убеждены, что и сегодня, как в те времена, наш народ удостоится Избавления, несмотря на все несчастья и трудности, которые нам приходится преодолевать.

Следует упомянуть еще одну причину: воспоминание о том, какими униженными и гонимыми рабами мы были в Египте, пробуждает в наших сердцах сострадание и милосердие по отношению к пришельцу и вообще к каждому, кто нуждается в помощи и участии. В Торе (Шмот, 23:9) об этом сказано: «И пришельца не притесняй; вы же знаете душу пришельца, так как пришельцами были вы в земле Египетской».

06. Центральная идея Агады

Для того чтобы понять глубокий смысл, заложенный в Пасхальной Агаде и истории Исхода из Египта, нужно вникнуть в вопрос умного сына и в ответ, который дает ему Тора. Ведь он – лучший из сыновей, и мы обращаемся к Всевышнему в молитве и просим, чтобы все наши сыновья достигли этого уровня.

Умный сын формулирует свой вопрос очень подробно: «Когда спросит тебя сын твой в будущем, говоря: «Что это за откровения и уставы и законы, которые заповедал вам Господь, Бог ваш?»…» (Дварим, 6:20). Отвечая ему, Тора говорит сначала об Исходе из Египта, а затем расширяет свое объяснение, переходя к особой миссии еврейского народа, которая заключается в том, чтобы войти в Землю Израиля, служить Всевышнему и исполнять Его заповеди, за что народ удостоится Божественного блага. Вот как говорится об этом в Торе (там же, ст. 21-25): «…то скажи сыну твоему: «Рабами были мы у фараона в Египте, и вывел нас Господь из Египта рукою крепкою, и явил Господь знамения и чудеса великие и гибельные в Египте над фараоном и над всем домом его пред глазами нашими. А нас вывел Он оттуда, чтобы ввести нас, чтобы дать нам землю, о которой клялся Он отцам нашим. И заповедал нам Господь исполнять все уставы эти, чтобы бояться Господа, Бога нашего, дабы хорошо было нам во все дни, чтобы оставить нас жить, как ныне. И в праведность зачтется нам, если будем верно исполнять все эти заповеди пред Господом, Богом нашим, как Он заповедал нам»». Из этого следует, что главное назначение Пасхального Седера – в том, чтобы наши сыновья и дочери, выслушав историю Исхода, прониклись горячим и искренним стремлением быть причастными к еврейскому народу, заселять Землю Обетованную и, приникнув к Господу, исполнять Его заповеди.

Для того чтобы мы могли донести до умного сына всю историю Исхода, не упуская ни единой значимой подробности, мужи Великого собрания, жившие в начале эпохи Второго Храма, составили текст Пасхальной Агады. Величайшие мудрецы последующих поколений – танаи, амораи и гаоны^[4] – прибавляли к ней дополнительные отрывки, связанные с заповедями Пасхального Седера. Около восьмисот лет назад всеми еврейскими общинами мира был принят окончательный текст Агады, в основу которого легла версия рава Амрама Гаона.

Таким образом, текст Пасхальной Агады представляет собой полный и всеобъемлющий рассказ об Исходе из Египта, и каждый, кто читает Агаду в пасхальную ночь, упоминает все важнейшие аспекты Исхода. И все же, если человек приводит расширенные толкования Агады и истории Исхода, углубляется в идеи и законы, связанные с Песахом, он достоин за это хвалы^[5].

05. «О четырех сыновьях говорит Тора»

Четыре раза говорится в Торе о том, что человек должен рассказать своему сыну про Исход из Египта и Песах, но каждый раз Тора выражает эту идею иначе, из чего следует, что каждому сыну нужно поведать историю об Исходе согласно качествам его души и уровню понимания.

В одном месте Тора пишет (Дварим, 6:20): «Когда спросит тебя сын твой в будущем, говоря: «Что это за откровения и уставы и законы, которые заповедал вам Господь, Бог ваш?»…» Поскольку сын задает вопрос в конкретной форме: «Что это за откровения и уставы и законы», можно сделать вывод, что в этом стихе речь идет об умном сыне. Далее Тора объясняет, что, отвечая умному сыну, нужно рассказать подробно об Исходе из Египта, о заповедях Песаха и предназначении народа Израиля. Поэтому ответ умному сыну в Агаде – самый развернутый и обстоятельный (и см. следующий пункт).

В другом месте Торы (Шмот, 12:26-27) сказано: «И когда скажут вам дети ваши: «Что это за служение у вас?», то скажите: «Это жертва Песаха Господу, Который миновал дома сынов Израиля в Египте, когда Он поражал египтян, а наши дома избавил»». Этот вопрос задает нечестивый сын, заповеди он называет «служением», так как исполнять их для него слишком сложно. Он спрашивает: «Что это за служение у вас?», поскольку не ощущает своей причастности к заповедям. Тем не менее, Тора заповедала нам ответить нечестивцу и рассказать ему об избранности Израиля, на которую указывает пасхальная жертва. Мы неспособны предвидеть, что произойдет в будущем: возможно, наши слова приникнут в его сердце и в конце концов он исполнится веры, освятит Имя Господне и передаст факел еврейской традиции следующим поколениям.

В третий раз в Торе (Шмот, 13:14-15) говорится: «И вот, когда спросит тебя в будущем сын твой, говоря: «Что это?», то скажи ему: «Силою руки вывел нас Господь из Египта, из дома рабства. И было, когда фараон ставил преграды в отпущении нас, умертвил Господь всякого первенца в земле Египетской, от первенца человеческого до первенца скота». Поскольку этот сын спрашивает: «Что это?», мы заключаем, что он недостаточно смышлен, чтобы задать более конкретный вопрос, и Тора заповедует рассказать ему в соответствии с его разумением о величайших событиях, сопровождавших наш Исход из Египта, о казнях египетских, о том, как ожесточилось сердце фараона и как тот в конце концов смягчился после казни первенцев. Эти истории доступны разуму несмышленого сына и производят на него глубокое впечатление.

Даже если сын вовсе не задает никаких вопросов, ему все равно нужно рассказать об Исходе, ибо сказано (Шмот, 13:7-8): «Опресноки должно есть семь дней… И скажи сыну твоему в тот день так: это ради того, что сделал со мною Господь при выходе моем из Египта». А поскольку сын не задал ни одного вопроса, его интерес нужно пробудить с помощью осязаемых предметов. Поэтому мы и говорим ему: «Это ради того…» – имеется в виду, что ради мацы, горькой зелени (марора) и пасхальной жертвы Господь сотворил с нами великие чудеса и вывел нас из Египта. Вот почему в эту ночь мы ставим на стол пасхальное блюдо: дабы каждый из видов пищи, лежащих на нем, стал символом, олицетворяющим один из аспектов Седера^[3].

04. Четыре вопроса Ма ништана

Для того чтобы облечь вопрос в четкие рамки, мудрецы сформулировали четыре вопроса, с помощью которых наши дети смогут выразить недоумение по поводу уникальности пасхальной ночи. Ответом на них станет рассказ об Исходе из Египта. Эти вопросы касаются трех заповедей Седера, связанных с пищей: пасхальной жертвы, мацы и горькой зелени; четвертый вопрос заключается в том, почему в пасхальную ночь мы дважды макаем пищу в соленую воду. После разрушения Храма вопрос о пасхальной жертве был заменен на вопрос, почему в эту ночь мы сидим за столом в другой позе, чем обычно во время трапезы.

Если на Седере нет детей, то четыре вопроса должен задать самый молодой из присутствующих. Даже если все присутствующие обладают глубокими знаниями Торы и всесторонне изучили историю Исхода, один из них все равно обязан задать упомянутые вопросы. И даже если человек проводит Седер в одиночестве, ему следует задать эти вопросы самому себе. Пасхальный Седер непременно должен начинаться с вопроса, и тогда повествование об Исходе будет более полным. После того как один из детей или взрослых задал четыре вопроса, другим присутствующим не надо их повторять – они сразу же приступают к чтению отрывка «Рабами были мы» (так пишут Шульхан арух и Рама, 473, 7)^[2].

03. Заповедь начинать Седер с вопроса

Нам заповедано в пасхальную ночь рассказывать об Исходе в форме вопросов и ответов. В Торе (Дварим, 6:20-21) об этом сказано: «Когда спросит тебя сын твой в будущем, говоря: «Что это за откровения и уставы и законы, которые заповедал вам Господь, Бог ваш?», то скажи сыну твоему: «Рабами были мы у фараона в Египте, и вывел нас Господь из Египта рукою крепкою». Об этом же сказано (Шмот, 12:26-27): «И когда скажут вам дети ваши: «Что это за служение у вас?», то скажите: «Это жертва Песаха Господу, Который прошел мимо домов сынов Израиля в Египте, когда Он поражал египтян, а наши дома избавил»». И еще сказано (там же, 13:14): «И вот, когда спросит тебя в будущем сын твой, говоря: «Что это?», то скажи ему: «Силою руки вывел нас Господь из Египта, из дома рабства».

Когда человек задает вопрос, его сердце и разум раскрываются в ожидании ответа. И поскольку во время Пасхального Седера мы должны объяснить детям основополагающие принципы иудаизма, нам заповедано сделать это в той форме, в которой им будет легче всего их воспринять: в форме вопросов и ответов.

Именно в этом заключается основной смысл заповедей, которые мы исполняем во время Седера, когда едим мясо пасхальной жертвы, мацу и горькую зелень. Эти заповеди призваны пробудить у детей любопытство, чтобы они задали четыре вопроса, которые начинаются со слов «чем отличается» (ма ништана). Благодаря этому дети поймут, что эта ночь – особая, наделенная глубоким смыслом, не похожая ни на какую другую ночь в году. С той же целью мудрецы постановили, что в пасхальную ночь следует вести себя немного иначе, чем на всех других вечерних праздничных трапезах, – эти изменения тоже вызывают детское любопытство и побуждают задавать вопросы. В самом начале Седера детям раздают орехи и сладости, и им сразу становится ясно, что эта ночь – праздничная. После кидуша, согласно постановлению мудрецов, мы омываем руки и едим овощи (карпас), обмакивая их в соленую воду. Этим тоже пасхальная ночь отличается от всех других ночей в году. А затем, вместо того чтобы приступить к трапезе, мы наполняем вином второй бокал и убираем со стола пасхальное блюдо (кеара) и мацу. Все эти действия служат той же цели: дать понять детям, что эта ночь – особая, и вызвать у них любопытство, чтобы у них возникло искреннее и горячее желание узнать, «чем отличается эта ночь от всех других ночей».

Вполне возможно, что вопрос: «Чем отличается эта ночь от всех других ночей?» имеет более глубокий подтекст: чем еврейский народ отличается от всех других народов мира? Что делает его особенным? Вера, заповеди, страдания, духовные достижения, изгнание и Избавление? На этот вопрос нельзя дать исчерпывающий ответ, и только если вдуматься в смысл Исхода, можно увидеть, что это было явление иного, Божественного порядка, и мы способны осознать его суть лишь частично. Таким образом, поиски ответа на вопрос: «Чем отличается эта ночь от всех других ночей?» возносят нас выше и выше, помогая достичь высочайших и глубочайших уровней понимания. Быть может, именно поэтому Тора заповедала нам в пасхальную ночь рассказывать об Исходе из Египта и избранности народа Израиля в форме вопросов и ответов, – ведь в основе идеи, на которой основана еврейская вера, лежит вопрос, раскрывающий перед нами бесконечное множество идей. И только если мы передадим детям Тору и историю об Исходе, у них и у нас станут возникать все новые и новые вопросы, которые позволят нам постоянно продолжать духовное вознесение.

02. Заповедь рассказывать об Исходе из Египта в ночь Пасхального Седера

Заповедь-предписание Торы – рассказывать об Исходе из Египта в ту ночь, когда много веков назад мы вышли из рабства на вечную свободу. Правда, нам заповедано помнить об Исходе ежедневно, как сказано (Дварим, 16:3): «…чтобы помнил ты день Исхода твоего из земли египетской во все дни жизни твоей», и объясняет Бен-Зома: «»Дни жизни твоей» – имеются в виду именно дни; «все дни жизни твоей» – в том числе и ночи» (Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 12б). Чтобы каждый день и каждую ночь вспоминать об Исходе из Египта, мы произносим во время чтения Шма Исраэль отрывок «И Господь сказал Моше…» (Бемидбар, 15:37-41). В нем, кроме прочего, говорится (ст. 41): «Я Господь, Бог ваш, Который вывел вас из земли Египетской, чтобы быть вам Богом. Я Господь, Бог ваш».

Тем не менее, заповедь ежедневно помнить об Исходе существенно отличается от заповеди рассказывать о нем в ночь на 15 нисана. Во-первых, для того чтобы исполнить первую заповедь, достаточно простого упоминания об Исходе, тогда как в пасхальную ночь нужно рассказывать об этом событии глубоко и подробно. Во-вторых, во время Седера, когда мы рассказываем об Исходе, перед нами должны лежать маца и горькая зелень (марор). И еще: в пасхальную ночь нам заповедано вести повествование об Исходе в форме вопросов и ответов. Кроме того, женщины освобождены от заповеди упоминать Исход ежедневно, но обязаны исполнять заповедь рассказывать о нем ночью 15 нисана^[1].

Мы должны осознавать, что Исход из Египта – это основа еврейской веры, потому что именно во время него Божественное Провидение впервые в истории раскрылось перед целым народом, и это событие сопровождалось великими чудесами. И всему миру стало ясно, что Господь избрал Израиль Своим народом, чье предназначение – раскрыть в мире Высшее слово. Поэтому суббота и праздники тоже призваны напомнить нам об Исходе, как говорится в праздничных молитвах и в тексте кидуша. Именно на этой заповеди – рассказывать об Исходе из Египта в ночь Пасхального Седера – зиждется вся еврейская вера; именно она придает смысл нашим упоминаниям об Исходе в течение всего года.

01. «И скажи сыну своему…»

Заповедь-предписание Торы – рассказывать об Исходе из Египта в ночь 15 нисана. И всякий, кто умножает рассказ об Исходе, разъясняя, как Всевышний проявил к нам величайшую милость, когда спас нас от египтян и отомстил им за наши страдания; глубже комментирует смысл чудес и знамений, которые Он сотворил для нас; подробнее останавливается на законах Песаха и возносит благодарность Всевышнему за чудесное избавление, – будет достоин за это хвалы. Основная суть заповеди заключается в том, чтобы рассказать об Исходе детям, ибо в Торе (Шмот, 13:8) говорится: «И скажи сыну твоему в тот день так: это ради того, что сделал со мною Господь при выходе моем из Египта». Тем не менее, заповедь Торы вспоминать в пасхальную ночь об Исходе возложена и на того, у кого нет детей. Об этом сказано (там же, ст. 3): «Поминайте день сей, в который вышли вы из Египта, из дома рабства, ибо силою руки вывел Господь вас отсюда».

Следует знать, что Тора возлагает на нас две заповеди, связанные с воспитанием детей. Первая заповедь – обучать их Торе, Письменной и Устной, чтобы привить им правильный взгляд на мир и научить их жить в соответствии с Божественным повелением. Ради этой же цели нужно приучить детей к исполнению заповедей, ведь невозможно обучить их таким заповедям как, например, суббота или кашрут, не приучив соблюдать их (см. «Жемчужины Ѓалахи», Суббота, гл. 24, п. 1). Вторая заповедь – рассказывать детям в пасхальную ночь об Исходе из Египта. Возникает вопрос: разве заповедь обучать детей Торе не включает в себя и заповедь рассказывать им об Исходе? Почему пасхальная ночь упоминается особо? На этот вопрос можно ответить так: эта уникальная ночь предназначена для того, чтобы мы привили детям самые основы еврейской веры, предшествующие изучению Торы. В эту ночь дети узнают о том, как возник народ Израиля, и о том, что Всевышний избрал Израиль и сделал его Своим народом, возложив на него великую миссию – принять Божественную Тору и принести в мир духовное исправление. И поскольку родители не будут пребывать в этом мире вечно, дети примут у них из рук факел традиции и станут выполнять миссию, которую Всевышний предназначил для всего еврейского народа. Факел традиции народа Израиля будет переходить из поколения в поколение, пока мир не будет полностью исправлен. Это знание мы передаем нашим детям в ночь Пасхального Седера, и все заповеди этой ночи тоже призваны научить их этому.

Стоит отметить, что заповедь обучать детей Торе выводится из стиха: «И учите им сыновей своих, говоря о них» (Дварим, 11:19). Наши мудрецы объясняют: тот, на кого возложена обязанность учить своих детей Торе, обязан и сам ее изучать (см. Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин, 29б). Из этого можно сделать вывод, что главное предназначение Торы – привлечь в мир Божественное влияние и жизненную силу, а не только духовно вознести каждого отдельного еврея. Поэтому Тора придает особое значение заповеди обучать сыновей, ведь ее влияние должно распространяться на все поколения еврейского народа. И разумеется, на каждого отдельного еврея возложена заповедь изучать Тору по мере своих сил и возможностей. К тому же, когда человек учит что-либо для того, чтобы потом научить этому других, его изучение отличается большей основательностью и глубиной. То же самое касается и заповеди рассказывать об Исходе из Египта: акцент в ней ставится на то, чтобы передать молодому поколению моральную ответственность, возложенную на народ Израиля, а это, в свою очередь, приводит к тому, что и родители начинают осознавать свою миссию более глубоко, дабы быть достойными гордо нести факел еврейской традиции.

02. Дополнительные законы

Пост первенцев переносится на четверг 12 нисана (так пишут Шульхан арух и Рама, 470, 2). Однако, как мы уже говорили (в гл. 13, п. 5), в наши дни вместо поста первенцев принято устраивать трапезу в честь завершения изучения талмудического трактата.

Все необходимое для седера следует приготовить уже в пятницу – блюда для праздничной трапезы, харосет, горькую зелень (марор) и все прочее, – и оставить в субботу в холодильнике. Только после исхода субботы можно достать из холодильника все приготовленное к седеру, так как в субботу запрещено готовиться к начинающемуся после нее празднику. Если все необходимое не было приготовлено с пятницы, то приготовления можно начать только после исхода субботы, но так не следует поступать изначально (лехатхила), чтобы не затягивать начало седера. В субботу также нельзя накрывать стол для седера, поскольку запрещено готовить что-либо не для нужд самой субботы. Стол тоже следует накрыть, как только закончится суббота.

Перед субботой следует приготовить двойное количество свечей для зажигания – для субботы и для праздника, – потому что в праздник (йом тов) запрещено растапливать свечи, чтобы приклеить их к подсвечнику. Если же свечи не были приготовлены с пятницы, то после исхода субботы их нужно просто вставить в подсвечники, не приклеивая.

01. Порядок уничтожения квасного (биур хамец) и проведения трех субботних трапез

Когда 14 нисана выпадает на субботу, то поскольку в субботу запрещено искать и уничтожать квасное, проверку квасного (бдикат хамец) делают вечером 13 нисана, произнося при этом соответствующее благословение, а после проверки совершают церемонию аннулирования квасного (битуль хамец), как обычно. На следующий день, в пятницу, сжигают найденный хамец, и желательно сделать это до начала шестого временного часа, как в любой другой год, чтобы не ошибиться в последующие годы (см. Шульхан арух, 444, 1-2). После этого оставляют хамец только для двух первых субботних трапез.

Если бы в канун Песаха можно было есть мацу, мы бы так и поступили, чтобы не сталкиваться с проблемами, связанными с наличием в доме квасного. Но поскольку это запрещено, дабы во время Пасхального седера мы исполнили заповедь о маце с любовью и удовольствием (как объяснялось выше, в гл. 13, п. 6 и прим. 7), мы обязаны оставить хлеб на две первые субботние трапезы. Чтобы не готовить пищу в посуде, предназначенной для квасного, многие готовят для субботы блюда, кошерные на Песах. При этом в начале трапезы после кидуша едят хлеб и какой-либо салат в одной из комнат, не предназначенных для пасхальных трапез, а доев хлеб, отряхивают от крошек руки и одежду, садятся за стол в том помещении, где будут проходить пасхальные трапезы, и едят блюда, кошерные на Песах.

Вторую субботнюю трапезу, которую устраивают утром, необходимо закончить до конца четвертого временного часа, когда вступает в силу запрет на квасное (это время указывается в календарях, см. выше, гл. 3, п. 6). Для этого утреннюю субботнюю молитву следует перенести на более раннее время.

После второй субботней трапезы нужно собрать все остатки и крошки квасного с посуды и скатерти, а поскольку в субботу сжигать квасное запрещено, их желательно выкинуть в унитаз, чтобы уничтожить без остатка. Для того чтобы было легче уничтожить все остатки квасного, рекомендуется тщательно распланировать, сколько именно квасного нужно на субботу, чтобы после второй субботней трапезы в доме не осталось слишком много квасного. После уничтожения нужно вновь произнести формулу аннулирования квасного; это необходимо сделать до конца пятого временного часа.

После второй субботней трапезы необходимо тщательно почистить зубы. Вставные зубы: если человек придерживается обычая кошеровать их в кипящей воде, то он должен откошеровать их до наступления субботы, а в субботу не пользоваться ими для горячей квасной пищи. А тот, кто следует мнению авторитетов, считающих, что перед Песахом вставные зубы достаточно тщательно очистить, должен сделать это в субботу после второй трапезы (см. выше, гл. 11, п. 12).

Во время третьей трапезы возникает проблема: запрет на квасное уже вступил в силу (по окончании четвертого временного часа), а мацу запрещено есть в течение всего 14 нисана. Поэтому заповедь третьей субботней трапезы мы исполняем с помощью мяса, рыбы, овощей и фруктов (см. Шульхан арух, 444, 1). Разрешено также есть вареные клецки из мацовой муки, а по мнению многих авторитетов, и мацу, сваренную целиком, хотя некоторые соблюдают обычай воздерживаться в Песах от мацы, замоченной в какой-либо жидкости (маца шруя; см. выше, гл. 8, п. 2). За третьей трапезой не следует есть слишком много, чтобы вечером, во время Пасхального седера, есть мацу с аппетитом. Существуют и другие рекомендации, как можно уничтожить весь хамец до наступления субботы, см. примечание^[1].

08. Выпечка мацы и чтение отрывков о пасхальной жертве

Некоторые люди, стремясь исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), 14 нисана после полудня – в то время, когда в Храме приносили пасхальную жертву, – пекут мацу для исполнения заповеди в ночь седера (см. Шульхан арух, 458, 1). С другой стороны, согласно распространенному обычаю, мацу не пекут в канун Песаха после полудня, так как выпечка мацы – очень трудоемкое занятие, а в это время люди обычно заняты другими приготовлениями к седеру. Есть также мнение, что мацу следует выпекать раньше еще и потому, что 14 нисана после полудня, когда запрет на квасное уже вступил в силу, даже ничтожная его доля делает запрещенной всю мацу, тогда как до полудня, если тесто чуть-чуть заквасилось, то образовавшийся хамец аннулируется, при условии, что его доля в тесте не превышает одной шестидесятой (батель бе-шишим), и после начала Песаха он уже не «пробуждается» вновь (см. Мишна брура, 458, 3; выше, гл. 7, прим. 2). Именно такому обычаю следовал наш великий наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук, благословенна память праведника: он не выпекал мацу в канун Песаха после полудня (см. Моадей ѓа-Раайя, стр. 284).

В канун Песаха после минхи (послеполуденной молитвы) принято читать отрывки о пасхальной жертве. Они состоят из стихов о смысле этой жертвы и описании порядка ее принесения. Сказали наши мудрецы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Мегила, 31б), что после разрушения Храма чтение отрывков о храмовых жертвах и изучение порядка жертвоприношений в некоторой степени заменяет само жертвенное служение.

Маѓараль из Праги (в книге Гвурот Ѓашем, 36-37) объясняет, что пасхальная жертва символизирует единство Творца и, как следствие, единство народа Израиля, призванного раскрыть в мире Его Имя. Поэтому мясо пасхальной жертвы едят совместно с родными и друзьями, заранее устанавливая, кто именно войдет в группу. Каждая жертва должна быть принесена объединившейся ради этой цели группой евреев. И нельзя посреди Пасхального седера переходить из одной группы в другую, чтобы не разрушить создавшееся единство. Мясо пасхальной жертвы едят вместе с мацой и горькой зеленью (марор), что выражает внутреннее единство между духовными ценностями, на которые указывают слова песах маца у-марор. Кроме того, пасхальную жертву следует есть зажаренной, потому что такой способ обработки превращает мясо в единый плотный кусок (в отличие от варки, в результате которой мясо распадается на волокна). Запрещено разламывать кости пасхальной жертвы, так как это намек на раздробленность и разобщенность.

Сегодня, когда у нас нет возможности принести в Храме пасхальную жертву, Божественное присутствие в мире не может раскрыться во всей полноте, а народ Израиля разобщен и разрознен. Да будет Высшая воля на то, чтобы Храм был отстроен в скором времени, в наши дни, и мы удостоились великой чести всенародно принести в нем пасхальную жертву, «как в дни древние и как в годы прежние».

«Пречистый, пребывающий в чертогах Своих! Да восстанет волею Твоей вся бесчисленная община Твоя. Выкупи ее и приведи в Сион в великой радости!» (слова из песнопения, читаемого в конце Пасхальной Агады).

07. Вывод: какие блюда разрешено есть в канун Песаха

Как мы уже говорили, с полудня 14 нисана вступает в силу запрет Торы есть хамец, а мудрецы, возведя «ограду» вокруг этой заповеди-запрета Торы, постановили, что ее следует начать соблюдать на два часа раньше. Таким образом, в канун Песаха квасное можно есть до конца четвертого временного часа светового дня. Как отмечается в календарях, существует два метода расчета временных часов. Согласно подходу Маген Авраѓам, расчет начинается с утренней зари (алот ѓа-шахар), а согласно подходу Виленского Гаона – с восхода солнца (ѓанец ѓа-хама). Изначально (лехатхила) желательно, следуя более строгому толкованию закона, начать соблюдать запрет на квасное раньше, то есть по истечении первых четырех временных часов согласно расчету Маген Авраѓам, однако в случае необходимости можно последовать подходу Виленского Гаона, потому что запрет есть квасное уже по истечении первых четырех временных часов светового дня – это постановление мудрецов (см. выше, гл. 3, п. 6)^[9].

По окончании первых четырех временных часов возникает проблема у тех, кто следует обычаю воздерживаться от китнийот в Песах: какие блюда им разрешено есть, чтобы насытиться? Квасное и китнийот уже запрещены, а мудрецы запретили 14 нисана есть мацу, чтобы во время Пасхального седера мы исполнили заповедь о маце с любовью и удовольствием, а также, чтобы отделить мацу, которую мы едим в течение всего года, от «заповеданной мацы» пасхальной ночи. Что же касается пирогов и печенья, изготовленных из мацовой муки, то, как мы говорили в предыдущем пункте, по этому поводу авторитеты расходятся во мнениях. На практике, когда речь идет о запрете мудрецов, можно последовать менее строгому толкованию закона, а тот, кто придерживается более строгого толкования, достоин благословения за это. Вареные клецки (кнейдлах) из мацовой муки разрешено есть согласно мнениям всех авторитетов.

Изделия из «обогащенной мацы» (маца ашира), то есть из муки, замешанной на фруктовом соке, вине или масле, разрешены в канун Песаха и в сам Песах по мнению Шульхан арух и запрещены по мнению Рама (см. Шульхан арух, 461, 1-4). В наши дни, когда из-за способа изготовления таких изделий возникает серьезное опасение, не содержат ли они хамец, многие авторитеты считают, что представителям сефардских общин тоже следует воздерживаться от них не только в Песах, но и 14 нисана после полудня (и см. выше, гл. 8, п. 1).

Даже согласно обычаю, разрешающему есть в Песах «обогащенную мацу» (изготовленную в соответствии со всеми требованиями Ѓалахи), в канун Песаха ее можно есть только до конца первых девяти временных часов светового дня. А с начала десятого временного часа (примерно за три часа до начала праздника) мудрецы запретили есть любую выпечку, чтобы во время седера и праздничной трапезы люди ели мацу с аппетитом. Тот, кто в это время ощущает голод, может поесть немного фруктов, овощей, мяса или рыбы, но не слишком насыщаться, чтобы к вечеру быть голодным. Если же человек знает, что, поев мяса или другой пищи днем, он весь вечер будет сыт, то ему следует запланировать прием пищи 14 нисана так, чтобы во время седера есть мацу с аппетитом (см. Шульхан арух, 471, 1-2).

06. Запрет есть мацу утром и днем 14 нисана

Мудрецы запретили есть мацу в канун Песаха, чтобы на Пасхальном седере мы могли исполнить заповедь о маце с любовью и удовольствием, а также для того, чтобы отделить мацу, которую мы едим в течение всего года, от «заповеданной мацы» пасхальной ночи. Этот запрет касается даже маленьких детей, если они уже понимают, что мы едим мацу в память об Исходе из Египта, но разрешено давать мацу очень маленьким детям, которые еще не понимают смысла заповеди о маце.

Запрет вступает в силу 14 нисана со времени утренней зари (алот ѓа-шахар). А некоторые люди, следуя более строгому толкованию закона, воздерживаются от мацы уже с новомесячья нисана; существует также обычай не есть мацу за тридцать дней до Песаха. Однако закон запрещает это только с утра 14 нисана (см. Мишна брура, 471, 12)^[7].

На армейских базах и в больницах хамец обычно уничтожают за несколько дней до Песаха, поскольку иначе возникает опасение, что в кухне или на территории могут сохраниться остатки квасного. Поэтому в дни, предшествующие Песаху, солдатам и больным дают мацу, но в самый канун Песаха им следует от нее воздержаться.

Запрет есть мацу в канун Песаха относится и к раскрошенной маце, смешанной с маслом или вином. Такая смесь запрещена даже в испеченном состоянии, если кусочки мацы в ней видны и перед тем как ее есть, нужно произнести благословение «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец). Но если кусочки мацы утратили свою первоначальную форму, то прежде чем есть такую смесь, следует произнести благословение «…сотворивший разнообразные виды пищи» (борэ миней мезонот), и тогда она разрешена в канун Песаха (такой вывод можно сделать на основе слов Рама, 471, 2 и Мишна брура, 19-20). А некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и говорят, что даже если мацу раскрошили так мелко, что она больше напоминает мацовую муку, смешали с маслом или другой жидкостью и испекли из нее пироги или печенье, в которых не угадывается ее первоначальная форма, – ее все равно запрещено есть в канун Песаха. Это объясняется тем, что если человек съедает такое количество подобной выпечки, которого достаточно, чтобы насытиться, он должен произнести перед этой трапезой благословение «…взрастивший хлеб из земли», что доказывает, что он все-таки ест мацу, хотя и в видоизмененном состоянии. Значит, запрет есть мацу в канун Песаха относится также к изделиям из мацовой муки (так считают Виленский Гаон, рав Кук, Хазон Иш)^[8].

Но если из раскрошенной мацы приготовили вареные клецки или фрикадельки, то в канун Песаха их разрешено есть по всем мнениям, потому что в результате варки маца полностью видоизменяется, и даже если человек съедает такое количество клецок, которым можно насытиться, он все равно произносит благословение борэ миней мезонот, так как они вареные, а не печеные (см. Мишна брура, 20). Даже если сварили целую мацу объемом более ке-зайта, то, по мнению большинства авторитетов, ее можно есть в канун Песаха, несмотря на то, что она требует благословения ѓа-моци лехем мин ѓа-арец (как объясняется ниже, в гл. 14, п. 1).

05. Обычай участвовать в трапезе в честь окончания изучения талмудического трактата (сеудат сиюм масехет)

Существует обычай, согласно которому первенцы после утренней молитвы в канун Песаха участвуют в церемонии окончания изучения талмудического трактата, а после церемонии всем присутствующим подается угощение, которое можно есть и первенцам, так как это считается трапезой в честь исполнения заповеди (сеудат мицва): мы радуемся тому, что, завершив изучение одного из трактатов Талмуда, исполняем заповедь изучения Торы. А поскольку первенцы, приняв участие в этой трапезе, уже нарушили пост, они не должны поститься дальше.

Законоучители прошлых поколений спорили, можно ли полагаться на этот обычай. Некоторые из них, следуя более строгому толкованию закона, указывали, что в такой трапезе может участвовать только тот, кто сам закончил изучение одного из трактатов Талмуда, а другие первенцы, не имеющие прямого отношения к этой церемонии, не могут нарушить из-за нее пост. Это тем более верно, если в течение всего года не принято устраивать трапезу, когда кто-то заканчивает изучать талмудический трактат, и только в канун Песаха такую трапезу устраивают специально для первенцев. В таком случае, как представляется, это делается не для того, чтобы принять участие в трапезе в честь исполнения заповеди, а лишь для того, чтобы освободить первенцев от поста. К тому же, если кто-то из первенцев в самом деле закончил изучать талмудический трактат, это, скорее всего, произошло не в самый канун Песаха, а за неделю-две до этого, и он намеренно отложил торжественную церемонию до кануна Песаха, чтобы устроить трапезу и освободиться от поста. По мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, поступать так не подобает, потому что главная радость заключается в самом завершении изучения трактата, а не в том, что человек читает вслух его последние строки в канун Песаха, чтобы после этого устроить трапезу.

Однако на практике в этом вопросе принято полагаться на мнение авторитетов, придерживающихся менее строгого толкования закона, согласно которому каждый, кто принимает участие в такой трапезе, освобождается от поста, даже если он обычно не участвует в подобных трапезах в течение всего года, и даже если завершение изучения трактата отложили на некоторое время, специально приурочив его к кануну Песаха. Это объясняется тем, что в действительности завершение изучения одного из трактатов Талмуда – это радостное событие, и трапеза в честь него имеет статус трапезы в честь исполнения заповеди. К тому же, пост первенцев в канун Песаха – это обычай, а не обязанность. В Вавилонском Талмуде и у Рамбама этот пост вообще не упоминается, и некоторые крупнейшие ранние законоучители считали, что первенцы не обязаны поститься в канун Песаха. Поэтому в случае любого сомнения, связанного с постом первенцев, мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, является решающим. Кроме того, в последних поколениях не принято часто поститься, и можно предположить с высокой долей вероятности, что пост помешает первенцам как следует подготовиться к празднику, а во время седера они захотят закончить чтение Агады как можно скорее, чтобы приступить к трапезе. Поэтому многие крупнейшие законоучители рекомендуют принять участие в трапезе в честь окончания изучения талмудического трактата, чтобы не поститься. И только если человек уверен, что пост не станет для него помехой в подготовке к празднику и в проведении седера, он может последовать более строгому толкованию закона и поститься в канун Песаха. Именно так поступали наш великий наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук и его сын рав Цви-Йеѓуда Кук, которые оба были первенцами.

Трапеза, участники которой будут освобождены от поста, должна быть приурочена к окончанию изучения одного из трактатов Вавилонского или Иерусалимского Талмуда либо одного из шести разделов Мишны, при условии, что это было глубокое изучение, а не просто чтение текста^[6].

04. К кому именно относится обычай поститься

Помимо первенца своего отца и своей матери, речь идет о еще двух видах первенцев (так как в Египте погибли первенцы всех видов). Во-первых, имеется в виду первенец своего отца, имеющий в его наследстве двойную долю. Даже если у его матери родились дети от другого мужа раньше него, или же ее предыдущая беременность закончилась выкидышем, и поэтому он не является первенцем своей матери и освобожден от «выкупа первенцев», – тем не менее, поскольку в отношении наследства он является первенцем своего отца, на него распространяется обычай поста первенцев в канун Песаха.

Второй вид: первенец своей матери, который обязан пройти церемонию «выкупа первенцев», несмотря на то, что у его отца уже родились дети от другой жены, и потому он не является его первенцем и не наследует двойную долю. Однако для своей матери он первый ребенок, и его необходимо выкупить как ее первенца. Но если первенец своей матери родился с помощью кесарева сечения, то поскольку, согласно закону Ѓалахи, он не считается первенцем ни в отношении наследства, ни в отношении «выкупа первенцев», он не должен поститься в канун Песаха (см. Каф ѓа-хаим, 470, 3. А некоторые из таких первенцев, чтобы приобщиться к заповеди, участвуют в трапезе в честь окончания изучения талмудического трактата).

Первенцы коѓенов и левитов тоже постятся, несмотря на то, что Тора освободила их от выкупа, – тем не менее, они все равно первенцы (см. Мишна брура, 470, 2).

Перворожденная дочь поститься не должна. Хотя есть мнение, что в Египте во время казни первенцев погибли и женщины, все же, согласно общепринятому обычаю, женщины в канун Песаха не постятся (так пишут Рама, Хида и Бен Иш Хай; и см. Каф ѓа-хаим, 470, 17).

Принято, чтобы отец постился за своего сына-первенца, пока тот не вырастет, даже если отец сам не является первенцем (см. Рама, 470, 2). А если отец тоже первенец, то его пост засчитывается и сыну; если же отец участвует в трапезе в честь исполнения заповеди, то он освобождается также и от обязанности поститься за сына (таков обычай согласно мнению многих авторитетов, тогда как Рама придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона).

Когда канун Песаха выпадает на субботу, пост первенцев переносится на два дня раньше, на четверг.

03. Пост первенцев

Существует обычай, согласно которому первенцы должны поститься в канун Песаха, в память о чуде, сотворенном в Египте, когда все первенцы египтян погибли, а первенцы евреев остались живы.

Для того чтобы глубже понять смысл казни первенцев, нужно сначала осознать, что любой первенец выражает собой начало жизни нового поколения. Поэтому на него возложена огромная ответственность. Если он выберет путь добра, то тем самым раскроет духовный корень своего первородства, в основе которого лежит вера в Творца, и за ним последуют все его братья. Если же он встанет на путь зла, возгордится своим привилегированным положением и будет заботиться только об удовлетворении собственных потребностей, он восстанет против Создателя. В этом и заключался грех египтян: они считали себя хозяевами мира, тем самым восставая против Всевышнего, а когда Он заповедал им отпустить сынов Израиля, чтобы те служили Ему и приняли Его Тору, египтяне заупрямились и отказались освободить порабощенный народ. В этом их возглавлял фараон, который сам был первенцем.

Первый день Песаха тоже обладает качеством «первородства» – в этот день Всевышний начал раскрываться в нашем мире. До того с избранными Им людьми происходили чудеса личного порядка, а с первого дня Песаха Он стал проявляться в мире через посредство целого народа – народа Израиля. И когда настал этот великий день, предназначенный для раскрытия в мире духовного корня веры в Творца, против первенцев Египта свыше было выдвинуто серьезное обвинение, потому что они восставали против Него, и во время Божественного откровения в полночь 15 нисана Творец их тяжко покарал. А еврейские первенцы, олицетворявшие собой веру в Творца, спаслись и освятились благодаря тому, что зарезали ягненка – одного из египетских божеств, и, не страшась гнева египтян, окропили его кровью дверные косяки своих домов.

Каждый год мы удостаиваемся высокой чести вновь возвратиться к этой величайшей ночи – ночи Пасхального седера, когда в мире раскрывается духовная основа веры в Творца. Но чем ближе эта святая ночь, тем больше опасность того, что против первенцев свыше будут выдвинуты обвинения: достаточно ли прочна их связь с Торой и заповедями? Достаточно ли усилий они прилагают для раскрытия в мире Божественного Имени? Поэтому принято, что в канун Песаха первенцы постятся и совершают раскаяние.

Законы этого поста менее строги, чем законы других постов, так как все другие посты были установлены мудрецами, а пост первенцев в канун Песаха – это обычай, которому следовали многие первенцы, хотя мудрецы не придали ему статус обязательного. Поэтому в его отношении принято придерживаться менее строгого толкования закона. Например, если у человека болят голова или глаза, он освобожден от поста первенцев, несмотря на то, что с ѓалахической точки зрения он не считается больным и был бы обязан соблюдать все другие посты. Подобно тому, если человек опасается, что в результате поста ослабнет и во время седера не сможет как следует исполнить заповедь есть мацу и рассказывать об Исходе из Египта, то ему лучше не поститься. Кроме того, согласно распространенному обычаю, тот, кто участвует в трапезе в честь исполнения заповеди (сеудат мицва), освобожден от поста первенцев (см. Биркей Йосеф, 470; Мишна брура, 470, 2, 10)^[5].

02. Какие виды работы запрещены

Запрет на выполнение работы в канун Песаха после полудня касается тех видов работы (т.н. «полноценная работа», мелаха гмура), которые служат для человека источником заработка, – например, шитье одежды, плотничные и садовые работы. Но разрешено готовить пищу, убирать дом или пользоваться транспортом, чтобы доехать до места назначения перед праздником. В целом, запрет на выполнение работы в канун Песаха во многом напоминает подобный запрет в «будни праздника» (холь ѓа-моэд), а в некоторых аспектах он даже чуть менее строг. Следовательно, все виды работы, разрешенные мудрецами в холь ѓа-моэд, разрешены и в канун Песаха.

Существует три категории работы (мелаха): полноценная работа, профессиональный ремонт и простая работа, выполняемая непрофессионалами. К полноценной работе относится шитье одежды, производство мебели, стрижка. Такие виды работы запрещены в любом случае, даже если человек, их выполняющий, не требует за них платы. В отличие от этого, починка одежды, даже профессиональная, не считается полноценной работой; выполнять такую работу за плату запрещено, а бесплатно ради нужд праздника – разрешено. Что же касается простой работы, которую может выполнить любой человек, а не только профессионал, – например, пришивание пуговиц, – то она разрешена, даже если человек выполняет ее за одноразовую (нерегулярную) плату. Разрешается также делать конспекты и другие записи во время изучения Торы. И только если компьютерный набор или переписывание служат человеку источником заработка, они считаются для него «полноценной работой» и поэтому запрещены (см. Шульхан арух, 468, 1-2)^[3].

Хотя в канун Песаха после полудня запрещено стричься, разрешено бриться своей личной машинкой, так как это считается простой работой, не требующей профессионализма. После полудня разрешается также гладить одежду, чистить обувь и стричь ногти в честь праздника. А некоторые, стремясь исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), бреются и стригут ногти 14 нисана до полудня^[4].

Как мы уже говорили, все виды работы, разрешенные в холь ѓа-моэд, разрешены и в канун Песаха после полудня. Вкратце это сводится к пяти видам созидательной работы: 1) разрешена работа, необходимая для приготовления праздничных блюд; 2) ради нужд праздника разрешена непрофессиональная работа за плату или одноразовая бесплатная профессиональная работа; 3) разрешена работа, предназначенная для того, чтобы предотвратить большие убытки; 4) разрешена работа, выполняемая ради нужд множества людей или ради исполнения заповеди; 5) бедняку, не имеющему средств, чтобы купить все необходимое к празднику, разрешено выполнять в канун Песаха любую работу (см. «Жемчужины Ѓалахи», Праздники еврейского календаря, гл. 11-12).

01. Запрет выполнять созидательную работу (мелаха) в канун Песаха

В те времена, когда существовал Храм, человеку, принесшему в Храм жертву, было запрещено выполнять работу в течение всего этого дня, потому что для него этот день был подобен празднику (йом тов). Ибо не подобает человеку заниматься будничной работой, пока его жертва приносится на храмовом жертвеннике. Тот же самый закон действует и в канун Песаха – в этот день весь народ Израиля должен принести пасхальную жертву, и потому день этот подобен празднику. Однако поскольку пасхальную жертву можно приносить начиная с полудня, запрет на выполнение работы тоже вступает в силу с полудня. В некоторых местах было принято, согласно более строгому толкованию закона, воздерживаться от работы уже с утра 14 нисана. Там, где существовал этот обычай, он имел статус обязательного. После разрушения Храма это постановление по-прежнему осталось в силе, поэтому в наши дни тоже запрещено выполнять значимую и трудоемкую работу после полудня 14 нисана. У этого запрета есть еще одно объяснение: от работы следует воздерживаться также для того, чтобы человек, будучи поглощен будничными делами, не забыл уничтожить свой хамец и приготовить мацу, вино и все необходимое к Пасхальному седеру.

А в некоторых местах от работы воздерживались уже с утра 14 нисана, и этот обычай имел статус обязательного. Однако на практике в большинстве мест в наши дни принято выполнять работу до полудня 14 нисана.

И хотя мудрецы постановили, что еженедельно в канун субботы тоже нужно воздерживаться от значимой и трудоемкой работы, чтобы как следует подготовиться к субботе, в канун Песаха этот запрет более строг. Мудрецы сказали, что всякий, кто выполняет работу в канун субботы, не увидит от нее благословения; а того, кто выполнял работу в канун Песаха, даже отлучали от общины. Ѓалахическое постановление гласит, что в канун субботы работа запрещена только со времени «малой минхи» (минха ктана), то есть за два с половиной временных часа^[1] до захода солнца, а в канун Песаха этот запрет вступает в силу уже с полудня.

На практике, согласно общепринятому обычаю, в канун Песаха работу выполняли до полудня, – даже в Иерусалиме, в непосредственной близости от Храма^[2].

08. Дополнительные законы, связанные с мацой

Печь, в которой выпекают мацу, нужно хорошо разогреть, чтобы тесто начало выпекаться сразу же, как только его туда поместят. Если температура в печи будет недостаточно высокой, тесто может закваситься перед выпечкой. И разумеется, нельзя выпекать мацу на солнце, а если это все же было сделано, то с помощью мацы, испеченной таким образом, нельзя исполнить заповедь в ночь Пасхального седера, даже если солнце пекло очень сильно и совершенно очевидно, что тесто не заквасилось. Это объясняется тем, что маца называется «хлебом бедности», а тесто, испеченное на солнце, нельзя назвать «хлебом» (см. Шульхан арух ѓа-рав, 461, 6).

Однако необязательно выпекать мацу на открытом огне – это можно сделать и на огне, покрытом металлическим или глиняным предметом. Если покрытие нагрелось до очень высокой температуры, то выпекать на нем мацу разрешено (см. Шульхан арух, 461, 2).

Мацу также можно печь в электрической духовке с нагревательными элементами, которые раскаляются и тем самым уподобляются огню. Но если мацу испекли в микроволновой печи, то она непригодна для исполнения заповеди в ночь Пасхального седера, так как не испечена на огне. Некоторые авторитеты говорят, что такая маца кошерна для остальных дней Песаха, потому что нигде в источниках не сказано, что мацу нужно печь только на огне.

Мацу не украшают узорами, чтобы это не задержало процесс выпечки, что может привести к заквашиванию теста. Толщина мацы, предназначенной для Песаха, не должна достигать тефаха (7.6 см), иначе может возникнуть опасение, что огонь не пропечет ее как следует и она заквасится (см. Шульхан арух, 460, 4-5). Но можно делать мацу толщиной чуть менее тефаха. По ашкеназскому обычаю маца делается тонкой и твердой, потому что такая маца лучше всего пропекается, и практически нет опасения, что она может закваситься во время выпечки (см. Рама, 460, 4). Что же касается сефардского обычая, то в одних общинах принято изготавливать мацу толщиной в палец, а в других мацу делают тонкой и твердой, как по ашкеназскому обычаю, так как ее пекут заранее, до Песаха, и если она будет мягкой, то зачерствеет и не сохранится как следует до начала праздника (см. Каф ѓа-хаим, 460, 44)^[7].

Заповедь невозможно исполнить с помощью краденой или незаконно присвоенной мацы (см. Шульхан арух, 454, 4). Случается, что покупатель берет в магазине мацу в долг, не уплатив за нее, и если продавец требует незамедлительной оплаты, покупатель обязан исполнить это требование. Если же продавец вынужден постоянно напоминать покупателю об оплате, а тот пытается под разными предлогами ее отсрочить, то он не может исполнить заповедь с помощью взятой им мацы, потому что она ему не принадлежит (см. Мишна брура, 454, 15).

07. Как избежать заквашивания во время замеса теста

Муку для мацы мелют по крайней мере за день до замеса теста, так как в результате помола мука немного разогревается, что увеличивает опасность заквашивания (см. Шульхан арух, 453, 9).

В тесто запрещено добавлять соль или перец, потому что они тоже могут вызвать нагревание и заквашивание теста (см. Шульхан арух, 455, 5-6).

Изначально (лехатхила) не следует замешивать за один раз более 1,5 кг муки (получившееся из нее количество теста называется хала), поскольку одному человеку трудно быстро и тщательно замесить большое количество теста, и возникает опасение, что частицы теста могут закваситься. Постфактум (бедиавад), даже если было замешано большее количество теста, маца, испеченная из него, все равно кошерна – при условии, что тесто не оставалось неиспеченным в течение восемнадцати минут и на нем не было видно признаков заквашивания (см. Шульхан арух, 456, 1-2).

Если тесто замешивают, месят и раскатывают несколько человек вместе, то, по мнению некоторых авторитетов, разрешается замесить большее количество теста. Во многих пекарнях так и поступают. И все-таки изначально в этом вопросе желательно придерживаться более строгого толкования закона и не превышать меру, установленную мудрецами (см. Мишна брура, 456, 7).

При машинном замешивании принято изначально (лехатхила) замешивать большое количество теста.

Не следует замешивать тесто в теплом месте, так как в тепле процесс заквашивания ускоряется. Поэтому нельзя замешивать тесто для мацы на солнце. В Израиле часто бывает, что в очень жаркий день небо затянуто облаками (хамсин), поэтому даже в облачный день не следует замешивать тесто на улице или у окна, где ощущается жара, идущая с улицы. Разумеется, тесто нельзя замешивать там, где работает отопление (см. Шульхан арух, 459, 1). Некоторые авторитеты говорят, что тесто для мацы нельзя замешивать при температуре в 30 градусов Цельсия и выше. Постфактум (бедиавад), если тесто замесили в теплом месте, но на нем и на маце, испеченной из него, не видно признаков заквашивания, то маца кошерна (см. Шульхан арух, 459, 5).

Изначально (лехатхила) тесто нельзя оставлять без движения даже на секунду (см. Шульхан арух, 459, 2). А если у человека, месящего тесто, нагрелись руки, то он должен остудить их холодной водой. Некоторые люди в любом случае время от времени остужают руки при замесе теста (см. Мишна брура, 459, 27).

06. «Переночевавшая вода» (маим ше-лану)

Мудрецы запретили замешивать тесто для пасхальной мацы на теплой воде, поскольку это может ускорить процесс заквашивания, и если работники, выпекающие мацу, не будут достаточно расторопны, тесто может закваситься. Согласно постановлению мудрецов, тесто для мацы запрещено замешивать даже на обычной холодной воде из колодца или источника, так как вода может нагреться от земли, вобравшей в себя жар солнечных лучей. Поэтому мудрецы постановили, что воду нужно набрать днем и оставить ее на ночь в прохладном месте. Такая вода называется «переночевавшей» (маим ше-лану), и только на ней можно замешивать тесто для мацы на Песах (см. Шульхан арух, 455, 1, 3)^[6].

В странах с жарким климатом возникает проблема: где бы воду ни поставили, она все равно чуть-чуть нагреется, и вода в источнике всегда будет холодней. Тем не менее, ѓалахическое постановление гласит, что воду в любом случае необходимо набрать днем и оставить на ночь, согласно указанию мудрецов. А если вода нагреется, то ее нужно поставить в холодильник или в холодильную комнату.

Некоторые авторитеты считают, что не следует оставлять на ночь воду из-под крана, чтобы затем замесить на ней тесто для мацы. Они объясняют это опасением, что вода находилась в открытом резервуаре и нагрелась на солнце; кроме того, хлор, содержащийся в водопроводной воде, может ускорить процесс заквашивания. Однако на практике эти опасения не учитываются, и только в редких случаях при изготовлении ручной мацы воду набирают из колодца или источника, дабы «украсить» заповедь. На фабриках по производству мацы используется водопроводная вода, которую тщательно фильтруют и оставляют на ночь в прохладном месте. Такая вода соответствует определению «переночевавшая вода» (наш раввин и наставник рав Цви-Йеѓуда Кук тоже использовал для этого воду из-под крана).

05. Следует ли есть «сохранную мацу» в течение всего Песаха?

Заповедь о «сохранной маце» (маца шмура) касается только той мацы, которую нам заповедано есть ночью 15 нисана. Смысл этой заповеди заключается в том, что мацу, предназначенную для исполнения заповеди в ночь Пасхального седера, следует охранять с особой тщательностью, чтобы она не заквасилась. Другими словами, обычную мацу – если, согласно правилам Ѓалахи, нет опасения, что она заквасилась, – можно есть в Песах, но она не годится для исполнения заповеди во время седера, потому что ее не хранили особым образом, намереваясь с ее помощью исполнить заповедь. Следовательно, в течение всего праздника, за исключением Пасхального седера, можно есть мацу, кошерную на Песах, но не являющуюся «сохранной».

Тем не менее, некоторые люди во все дни праздника едят «сохранную мацу». У этого обычая есть две причины. Во-первых, существует мнение, что хотя в течение всего Песаха мы не обязаны есть мацу, тот, кто ее ест, тем самым исполняет заповедь (как объяснялось выше, в п. 1); поэтому, если человек хочет исполнить заповедь, он должен есть «сохранную мацу». Однако, согласно этому мнению, за каждой трапезой в Песах достаточно съесть всего лишь ке-зайт «сохранной мацы». Кроме того, ради исполнения заповеди можно ограничиться обычной мацой, которая в наши дни является «сохранной» с момента помола, ведь, как мы уже говорили (в п. 2), заповедь можно исполнить и с помощью такой мацы.

Вторая причина, по которой некоторые предпочитают есть «сохранную мацу» во все дни праздника, заключается в опасении, что обычная маца могла закваситься. Ведь из всех блюд, которые мы едим в Песах, опасность заквашивания более всего относится именно к маце. Если не охранять пшеницу с момента жатвы, отдельные зерна могут закваситься. Исходя из этого, вполне оправданно, если человек, стремясь соблюсти запрет на квасное в Песах самым тщательным образом, ест в течение всего праздника мацу, охранявшуюся с момента жатвы.

Следует знать, что в наши дни преимущество мацы, охраняемой с момента жатвы, состоит также в том, что она, как правило, находится под более строгим наблюдением в течение всего процесса производства: к примеру, каждые восемнадцать минут работа машин приостанавливается, и их тщательно очищают от остатков теста.

В заключение можно сказать, что обычная маца, которую охраняют с момента помола, кошерна изначально (лехатхила) для всего Песаха. Даже согласно подходу авторитетов, считающих, что заповедь есть мацу действует во все семь дней праздника, ее можно исполнить с помощью обычной мацы. А тот, кто хочет исполнить эту заповедь самым тщательным образом (ле-меѓадрин), ест в течение всего Песаха мацу, охранявшуюся с момента жатвы, так как при изготовлении такой мацы строже следят за тем, чтобы она не заквасилась^[5].

04. Маца ручного и машинного изготовления и их пригодность для исполнения заповеди

С тех пор как появились машины для выпечки мацы, между законоучителями возникла серьезная полемика. Она касается двух вопросов: 1) является ли маца машинного изготовления кошерной, и нет ли опасения, что она могла закваситься; 2) можно ли с помощью машинной мацы исполнить заповедь во время Пасхального седера.

Что касается опасения, что маца машинного изготовления может закваситься, то авторитеты в конце концов сошлись во мнении, что все зависит от качества машины и от наблюдения за ее работой. Следовательно, если за выпечкой машинной мацы наблюдают специальные инспектора, которые следят, чтобы тесто не заквасилось, то маца кошерна на Песах. Даже самые праведные люди едят в Песах мацу машинного изготовления.

Однако в отношении второго вопроса полемика продолжается. Некоторые авторитеты говорят: заповедь сохранения мацы обязывает к тому, чтобы весь процесс замешивания теста и выпечки сопровождался особым намерением (кавана), направленным на исполнение заповеди есть мацу во время Пасхального седера. А поскольку машина не может иметь намерения, невозможно исполнить эту заповедь с помощью мацы машинного изготовления.

И все же большинство авторитетов считает, что заповедь есть мацу в ночь Пасхального седера можно исполнить с помощью мацы машинного изготовления. У этого есть несколько объяснений. Во-первых, некоторые авторитеты говорят: заповедь охранять мацу подразумевает, что ее нужно с особой тщательностью оберегать от заквашивания, и не имеет значения, как именно это делается – вручную или путем наблюдения за работой машины (на основе слов рабби Аѓарона Ѓа-Леви). К тому же, машину приводит в действие человек, и если при этом он будет иметь намерение, направленное на соблюдение заповеди, то вся работа машины тоже будет выполняться ради этой заповеди.

На практике заповедь есть мацу в ночь Пасхального седера можно соблюсти и с помощью мацы машинного изготовления. Однако многие люди, стремясь исполнить эту заповедь самым тщательным образом (ле-меѓадрин), едят во время седера ручную мацу, выпекавшуюся под тщательным наблюдением. Нет необходимости есть мацу ручного изготовления в течение всей трапезы Пасхального седера; самое великолепное исполнение заповеди заключается в том, чтобы такая маца составляла те несколько ке-зайтов, которые нам заповедано съесть в эту ночь (как объясняется ниже, в гл. 16, п.п. 22-25)^[4].