15. Карпас

https://ph.yhb.org.il/ru/04-16-15/

Как мы уже говорили, согласно постановлению мудрецов, между кидушем и чтением Ѓагады следует съесть овощ, обмакнув его в жидкость. Это делается для того, чтобы изменить привычный ход трапезы – ведь овощи, как правило, едят во время трапезы, после омовения рук, а на седере мы съедаем немного овощей, прежде чем приступить к чтению Ѓагады, и только завершив чтение, омываем руки перед трапезой. Таким образом, возникает два отличия: мы едим овощи до трапезы и совершаем омовение рук дважды (см. комментарии Раши и Рашбама к трактату Псахим, 114а, и Тур, 473). К тому же, овощи, которые мы едим перед чтением Ѓагады, придают трапезе Пасхального седера дополнительную значимость, поскольку особо важные трапезы принято начинать с легких закусок, призванных возбудить аппетит, после чего участники делают перерыв и только затем приступают к самой трапезе (на основе объяснения Байт хадаш).

В Мишне и Талмуде слово карпас не упоминается, а говорится, что перед чтением Ѓагады едят «какой-либо овощ» (см. трактат Псахим, 114 и 115). А некоторые ранние законоучители (Маѓариль, Рааван) пишут, что прежде чем приступить к чтению Ѓагады, нужно съесть карпас, так как это слово намекает на 600 тыс. еврейских мужчин, порабощенных в Египте[16]. Поздние законоучители тоже употребляют слово карпас (см. Шульхан арух, 473, 6; Мишна брура, 19; Каф ѓа-хаим, 49). Однако авторитеты расходятся во мнениях, какой именно овощ подразумевается под этим словом. Одни пишут, что это сельдерей, и таков обычай, распространенный у сефардов; другие – что имеется в виду петрушка, и такому обычаю следуют некоторые ашкеназы. Однако в большинстве ашкеназских общин не принято использовать в качестве карпаса сельдерей или петрушку, поскольку по ашкеназскому обычаю есть сомнение, какое благословение следует произносить над ними. Поэтому самый распространенный среди ашкеназов обычай – брать для этого вареный картофель. И каждая семья должна продолжать следовать обычаю, принятому у нее[17].

Карпас макают в соленую воду или уксус, после чего произносят благословение «…сотворивший плоды земли» (борэ при ѓа-адама), при этом подразумевая и горькую зелень (марор), которую мы будем есть позже, во время трапезы. Карпас едят не облокачиваясь, так как некоторые авторитеты говорят, что он намекает на горечь рабства, поэтому его не нужно есть в позе свободных людей.

Карпаса нужно съесть менее ке-зайта, и хотя некоторые ранние законоучители (например, Рамбам) считают, что его нужно съесть более ке-зайта, на практике от этого желательно воздержаться, поскольку, если человек съест более ке-зайта, возникнет сомнение, должен ли он произносить завершающее благословение (браха ахрона): рабейну Йона считает, что должен, а Рашбам – что не должен, так как благословение, произносимое над карпасом, подразумевает и марор, который едят во время трапезы. Поэтому карпаса лучше съесть менее ке-зайта. Если же человек съел более ке-зайта, то ему все равно не нужно читать завершающее благословение, так как в случае сомнения, связанного с каким-либо благословением, следует придерживаться менее строгого толкования закона и не произносить благословение (так пишут Маѓариль и Шульхан арух, 473, 6)[18].


[16]. Переставив буквы в слове כרפס (карпас), мы получим ס פרך. Гематрия буквы ס (самех) равна 60, что намекает на выражение שישים ריבוא (шишим рибо, то есть «шестьдесят раз по десять тысяч»), а слово פרך (парех) переводится как «каторжный труд» (прим. пер.).

[17]. Преимущество обычая есть в качестве карпаса сельдерей или петрушку заключается в том, что эти овощи, употребляемые сырыми, действительно возбуждают аппетит. К тому же, их, как правило, едят понемногу, поэтому проще съесть их в количестве меньше ке-зайта, как объясняется ниже. Однако в ашкеназских странах не было принято есть их сырыми, поэтому тот, кто так поступает, должен произнести над ними благословение ше-ѓа-коль, тогда как над карпасом необходимо произносить борэ при ѓа-адама. Поэтому в ашкеназских общинах укоренился обычай есть в качестве карпаса вареный картофель, поскольку над ними без всякого сомнения следует произносить борэ при ѓа-адама. А в странах Востока и Северной Африки, где сельдерей и петрушку едят сырыми, над ними было принято произносить борэ при ѓа-адама.

Кроме того, в качестве карпаса не следует употреблять те виды пищи, которые принято есть вне трапезы, – например, различные фрукты, ананасы, бананы; иначе не будет видно, что карпас предназначается для того, чтобы возбудить аппетит перед трапезой, и будет казаться, что их едят просто так. Следовательно, это не внесет в порядок трапезы необходимое изменение, которое должно пробудить любопытство у детей. А овощи, поскольку их обычно едят во время трапезы, подходят для карпаса, поскольку создают требуемое изменение.

[18]. Исход этой полемики зависит от ответа на вопрос, нужно ли произносить благословение борэ при ѓа-адама над горькой зеленью во время трапезы. Рашбам считает, что нужно, так как благословение ѓа-моци, произнесенное нами над мацой, касается пищи, которую мы едим с мацой, чтобы насытиться, тогда как к марору, который мы едим с другой целью, это благословение не относится. Поэтому, когда мы произносим благословение над карпасом, нужно иметь в виду и марор, и тогда над ним не нужно будет произносить борэ при ѓа-адама. В отличие от этого, рабейну Йона считает, что над марором вообще не нужно произносить благословение, потому что он считается частью трапезы, и благословение ѓа-моци относится к нему тоже, поэтому, если человек съел более ке-зайта карпаса, он должен произнести завершающее благословение борэ нефашот. И неверно было бы сказать, что обязанность завершающего благословения можно исполнить посредством Биркат ѓа-мазон после трапезы, так как Биркат ѓа-мазон относится только к пище, съеденной во время трапезы, но не до нее. Следовательно, по мнению рабейну Йоны, тот, кто съел ке-зайт карпаса и не произнес после этого завершающее благословение, не исполнил своей обязанности.

Так или иначе, постфактум (бедиавад), если человек съел более ке-зайта карпаса, он не должен произносить завершающее благословение, поскольку в случае сомнения, связанного с благословениями, следует придерживаться менее строгого толкования закона. И возможно, практический закон соответствует мнению Рашбама, считающего, что благословение, произнесенное над карпасом, относится и к марору, а поскольку «Благословение после трапезы» распространяется и на марор, оно относится также к карпасу, съеденному ранее. (И см. Биур Ѓалаха, 473, 6, где от имени Виленского Гаона говорится, что завершающее благословение произносить нужно, и этот вопрос требует дальнейшего изучения. Однако на практике благословение читать не следует, поскольку по этому поводу существует сомнение). Если же человек съел ке-зайт карпаса и произнес после этого завершающее благословение борэ нефашот, ему не следует произносить над марором благословение борэ при ѓа-адама, поскольку в случае сомнения, связанного с благословениями, следует придерживаться менее строгого толкования закона, и возможно, практический закон соответствует мнению рабейну Йоны, считающего, что благословение ѓа-моци относится и к марору.

В связи с запретом есть более ке-зайта карпаса возникает вопрос: зачем же тогда совершать перед карпасом омовение рук? Ведь, как мы уже говорили (и как написано в Шульхан арух, 158, 3, и в «Жемчужинах Ѓалахи», Благословения, гл. 2, п. 6), по мнению многих авторитетов, даже тот, кто съел менее ке-зайта хлеба, не должен перед этим омывать руки. А в отношении пищи, обмакиваемой в жидкость, тем более следует придерживаться менее строгого толкования закона. И действительно, Рамбам (см. «Законы квасного и мацы», 8, 2) и многие другие ранние законоучители считают, что карпаса нужно съесть как минимум ке-зайт (а в своих респонсах Рамбам пишет, что после этого следует произнести завершающее благословение борэ нефашот). Виленский Гаон и некоторые другие поздние законоучители придерживались обычая съедать более ке-зайта карпаса (при этом неясно, читали ли они после этого борэ нефашот). А в Биур Ѓалаха (473, 6) говорится, что этот вопрос требует дополнительного изучения. И возможно, что на основании слов Нацива из Воложина, упомянутых в прим. 13, можно сказать, что мы совершаем омовение рук в память о Храме, а во времена существования Храма омовение руки совершалось для того, чтобы устранить ритуальную нечистоту, и тогда было принято съедать более ке-зайта карпаса, и при этом не возникало сомнения, следует ли произносить завершающее благословение, потому что в те времена было известно, чьему подходу соответствует практический закон: рабейну Йоны, и тогда нужно произносить борэ нефашот, или Рашбама, и тогда это благословение произносить не нужно. А сегодня, когда мы не знаем этого, нужно съедать менее ке-зайта карпаса, чтобы избежать сомнения, связанного с завершающим благословением, и хотя, если мы съедаем такое количество, перед этим не нужно совершать омовение рук, мы все равно делаем это в память об обычае, принятом во времена Храма. И см. Каф ѓа-хаим, 158, 20, где сказано: на основе закона в отношении карпаса некоторые авторитеты заключают, что закон в отношении пищи, обмакиваемой в жидкость, отличается от закона в отношении хлеба, поскольку даже если человек съедает менее ке-зайта такой пищи, он все равно должен совершить омовение рук.

Запись опубликована в рубрике Глава 16 - Пасхальный седер. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *