ארכיון Kашрут II - Страница 5 из 6

07. Прокаливание

Посуду, которую используют для приготовления пищи на огне (например, шампуры и противни), кошеруют путем прокаливания. При этом не имеет значения, был ли источником тепла настоящий огонь или электрический нагревательный элемент и т.п. Любую посуду, в которой жарили или пекли запрещенную пищу, необходимо откошеровать путем прокаливания.

Сказали наши мудрецы, что прокаливание – это нагревание посуды на огне, «пока с нее не сойдет верхний слой» (Вавилонский Талмуд, трактат Авода зара, 76а) или «пока от нее не посыплются искры» (Иерусалимский Талмуд, трактат Авода зара, 5, 15). Поскольку, как правило, с самого металла не сходит верхний слой, и от него не сыплются искры при нагревании, – как представляется, мудрецы имели в виду, что при прокаливании слой пищи, прилипший к посуде, сойдет с нее, или же от него посыплются искры. Вопрос в том, до какой температуры нужно накалить посуду, чтобы это произошло.

Как считают многие законоучители, прокаливание должно быть при такой температуре, которая обжигает металл настолько, чтобы сгорели все остатки пищи, прилипшие к посуде и впитавшиеся в нее. Это примерно 350-400 градусов Цельсия. И хотя запрещенную пищу жарили или выпекали в этой посуде при более низкой температуре, – однако по мнению этих законоучителей, только когда посуда воспламенится на огне, тогда сгорит весь запрещенный вкус, прилипший к ней или впитавшийся в нее.

Тем не менее некоторые законоучители придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона и говорят, что правило: «Как посуда впитала вкус, так она его выделяет» относится и к температуре, при которой пища готовилась на огне. Следовательно, посуду можно откошеровать, накалив до той же температуры, при которой в нее впитался запрещенный вкус. Так, если пищу в посуде готовили при температуре 200 градусов, эту посуду можно откошеровать, накалив до той же температуры. Таким образом, согласно подходу этих законоучителей, противень, в котором запекали в духовке запрещенную пищу, можно откошеровать в той же духовке.

Принятый на практике обычай соответствует более строгому подходу. И поскольку накаливание до высоких температур может нанести противню непоправимый ущерб, кошеровать противни не следует. Ведь существует правило: если кошерование может нанести посуде непоправимый ущерб, кошеровать ее не следует, так как владелец посуды может провести кошерование недостаточно тщательным образом, боясь ее повредить (см. выше, гл. 32, п. 4). Но если это необходимо, чтобы предотвратить крупный денежный ущерб, то разрешено следовать в этом вопросе менее строгому толкованию закона и кошеровать посуду при той же температуре, при которой в ней готовилась запрещенная пища.

Исходя из вышесказанного, не следует кошеровать противни, в которых выпекалась запрещенная пища, потому что глубокое прокаливание может нанести им непоправимый ущерб. Но если кому-то очень трудно купить новые противни (либо потому, что они слишком дорогие для него, либо же потому, что он не может найти похожие противни), он может откошеровать старые, прокалив их в той же духовке, включенной на максимальную температуру, в течение примерно получаса. Тот же самый закон распространяется также на кастрюлю «чудо» и на тефлоновую сковороду^[7].

[7]. О прокаливании сказано в Вавилонском Талмуде (трактат Авода зара, 76а): «Пока с посуды не сойдет верхний слой». Эти слова приводят Шеильтот, Ѓалахот гдолот, Риф, Рамбам и другие законоучители. А в Иерусалимском Талмуде (трактат Авода зара, 5, 15) говорится: «Во время прокаливания от посуды должны сыпаться искры». И это мнение приводят Рош, Тур и Шульхан арух (451, 4). Здесь нет полемики – мудрецы перечисляют два признака прокаливания, и так отмечает При мегадим (452, Мишбецот заѓав, 1). На первый взгляд может показаться: мудрецы имеют в виду, что оба этих признака должны относиться к самому металлу, из которого сделана посуда. Однако, как правило, от самого металла при нагревании не сыплются искры, и с него не сходит верхний слой. По мнению специалистов, так было и в прошлом, ведь даже примитивные металлы не искрят и не отслаиваются. Исходя из этого, представляется: мудрецы подразумевали, что остатки пищи, прилипшие к стенкам посуды или впитавшиеся в них, при накаливании горели, обугливались и отслаивались или лопались и давали искры.

Как говорится в тексте, поздние законоучители полемизируют относительно прокаливания. Как считают многие из них, прокаливание должно совершаться при установленной температуре, при которой от посуды сыплются искры. Так пишут При мегадим (451, Эшель Авраѓам, 30), Игрот Моше (Йоре деа, 1, 60) и многие другие. А некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона и говорят, что посуду можно откошеровать, прокалив до той же температуры, при которой в ней готовили запрещенную пищу. Так считают Минхат Ицхак, Тиферет цви и другие. На практике принято следовать мнению авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона: их слова цитируются в качестве практического указания в современных книгах по Ѓалахе.

Один из ранних законоучителей рабби Авигдор, который придерживается в этом менее строгого подхода (его мнение приводится в Ѓагаѓот Мордехай, Законы, связанные с запрещенной пищей, 17, 5), считает, что прокаливание – это нагревание посуды до такой степени, чтобы соломинка или нитка, приложенные к ее стенке со стороны, противоположной огню, сгорели. И мудрецы, сказав: «Пока от нее не посыплются искры», имели в виду именно это. Другие законоучители сходятся во мнении, что практический закон не соответствует этому подходу. Они назвали такое прокаливание «легким» и постановили, что оно имеет тот же эффект, что и кошерование в кипятке, а возможно, и немного больший. И когда возникает сомнение, нуждается ли посуда в прокаливании, многие авторитеты указывают, что можно прибегнуть к легкому прокаливанию (см. Трумат ѓа-дешен, 130; Рама, Орах хаим, 451, 4). Легкое прокаливание имело еще одно преимущество: так можно было сжечь остатки пищи, забившиеся глубоко в трещины и щели в стенках посуды (см. Мишна брура, 451, 33). Но в наши дни их можно «испортить» с помощью жидкого средства для посуды. Законоучители также писали, что бывает и еще более легкое прокаливание, когда посуду нагревают до «температуры, при которой человек отдергивает руку» (яд соледет). Об этом говорят Левуш, Турей заѓав (451, 8), Шульхан арух ѓа-рав (10). Скорее всего, имеется температура 70 градусов Цельсия и выше. А При мегадим (Эшель Авраѓам, 30) пишет, что такое легкое прокаливание эффективно для кошерования посуды, впитавшей запрещенный вкус как «первый сосуд», не стоявший на огне.

В тексте я написал, что только ради предотвращения крупного ущерба можно последовать менее строгому подходу и откошеровать противень при той же температуре, при которой он впитал запрещенный вкус. Если же речь идет о кошеровании на Песах, то, как я писал (в «Жемчужинах Ѓалахи», Песах, гл. 10, п. 4, прим. 4), это разрешено «в случае необходимости». Это объясняется тем, что в случае кошерования на Песах добавляется еще один довод в пользу менее строгого подхода: мнение ранних законоучителей, считающих, что перед Песахом вкус квасного имеет статус ѓетера бала (впитавшийся разрешенный вкус), и поэтому, чтобы откошеровать к Песаху посуду, которую использовали для приготовления квасного на огне, ее достаточно погрузить в кипящую воду (см. «Жемчужины Ѓалахи», Песах, гл. 10, п. 3). Что же касается полностью запрещенного вкуса (то есть вкуса некошерной пищи), то в отношении него этот довод не действует, поэтому, казалось бы, в этом случае следует придерживаться более строгого подхода, соответствующего мнению большинства законоучителей. Однако по прошествии суток с момента использования этой посуды, когда некошерный вкус, впитавшийся в посуду, считается испорченным, мы уже имеем дело с сомнением по поводу запрета, установленного мудрецами (де-рабанан). И поэтому, хотя большинство законоучителей следует в этом вопросе более строгому толкованию закона, – ради предотвращения крупного ущерба нужно поступать в соответствии с менее строгим подходом. А почему это сомнение связано с запретом мудрецов? Потому, что испорченный вкус не запрещен Торой, и только согласно постановлению мудрецов такую посуду необходимо прокалить, чтобы устранить впитавшийся в нее испорченный вкус. Кроме того, согласно мнению, которое я упоминал выше (в гл. 32, прим. 7) и которое гласит, что обязанность кошерования – это указание Торы, и она не зависит от впитавшегося вкуса, можно положиться на мнение тех законоучителей, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, ведь кошерование совершается тем же путем, каким посуда впитала запрещенный вкус. Также следует добавить, что мнение авторитетов, считающих, что некоторые вкусы можно удалить только путем глубокого прокаливания, относится только к посуде, изготовленной из впитывающих материалов. Когда же речь идет о современной металлической посуде, которая не впитывает вкус глубоко, то ее достаточно кошеровать при той же температуре, при которой в ней готовили запрещенную пищу. К этому следует прибавить мнение законоучителей, считающих, что если металлический противень смазывают маслом, то на него распространяется тот же закон, что и на кастрюлю, в которой пищу варят в жидкости, и поэтому такой противень можно откошеровать в кипятке.

08. Промежуточное состояние между кошерованием в кипящей воде и прокаливанием

В чем разница между кастрюлями, в которых пищу варят, и поэтому их следует кошеровать в кипятке, и противнями или шампурами, предназначенными для жарки или запекания, и поэтому их следует кошеровать прокаливанием на огне? Дело в том, что в кастрюле пища варится в жидкости, которая размягчает блюдо, и его остатки прилипают к стенкам кастрюли и впитываются в них более мягким образом. В отличие от этого, жарка и запекание предназначены для того, чтобы уменьшить количество жидкости в блюде, поэтому пища, которая готовится таким образом, становится тверже, и ее остатки впитываются в стенки посуды более глубоко. И хотя противни обычно смазывают маслом, кошеровать их нужно методом прокаливания, так как масло служит для того, чтобы пища не прилипала к противню, а не для того, чтобы сделать ее мягче.

Если в кастрюле варили некошерную пищу, которая высохла к концу варки, – то хотя в конце варки в кастрюле уже не осталось жидкости, ее все равно нужно кошеровать в кипятке, так как в начале варки вкус впитался в ее стенки посредством жидкости. Кроме того, решающим фактором является общее предназначение кастрюли: поскольку она предназначается для варки, а не для запекания, кошеровать ее нужно в кипятке (так пишет Рош).

Из этого следует, что сковороду нужно кошеровать путем погружения в кипяток, ведь во время жарки в ней кипит масло, которое добавляют туда для того, чтобы блюдо получилось более влажным. В этом заключается разница между выпеканием и жаркой: выпечка сушит пищу, а жарка ее увлажняет. И так считает большинство ранних законоучителей (в том числе Рош, Раавиа, Мордехай и Шаарей Дурра).

Согласно другому мнению, сковороду нужно кошеровать путем прокаливания. Ведь поскольку пищу в сковороде, как правило, жарят на небольшом количестве масла, часто случается, что все масло заканчивается, и вкус приготовляемой пищи начинает впитываться в стенки сковороды только посредством огня. Кроме того, уже с начала жарки некоторые места сковороды не смазаны маслом, и там вкус впитывается посредством огня. Поэтому на сковороду распространяется тот же закон, что и на противень, и ее необходимо кошеровать путем прокаливания (так пишут Рашба и рабейну Йоэль).

На практике сковороду следует кошеровать методом легкого прокаливания, то есть нагреть ее на плите до такой температуры, при которой, если на сковороду положить бумагу, та сгорит, или если через края сковороды протянуть тонкую нитку, та сгорит и обуглится. Именно такой способ кошерования соответствует способу использования сковороды. Кроме того, такой способ очень удобен, так как для этого пустую сковороду нужно нагреть на том же огне, на котором ее обычно используют для жарки^[8].

[8]. Рашба (Торат ѓа-байт, 4, 4), рабейну Йоэль и Маѓарам Халава считают, что сковороду, в которой пища жарилась с небольшим количество масла, нужно кошеровать методом прокаливания. А Раавиа, Рош (Псахим, 2, 7), рабейну Йерухам, Шиболей ѓа-лекет (от имени гаонов), Мордехай, Ѓагаѓот Мордехай и другие законоучители пишут, что и такую сковороду кошеруют в кипятке (по мнению рабейну Тама, Ор заруа, рабби Аѓарона Ѓа-Леви и Оѓель моэд, только такую посуду, которую жар огня охватывает со всех сторон, например, шампур или противень, используемый в духовке, необходимо кошеровать методом прокаливания. И, согласно их подходу, даже если дно сковороды не смазали маслом, ее все равно следует кошеровать в кипятке).

Шульхан арух (Йоре деа, 121, 4) придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона и пишет, что сковороду следует кошеровать методом прокаливания (а в отношении Песаха он следует менее строгому толкованию, опираясь также на правило ѓетера бала; см. «Жемчужины Ѓалахи», Песах, гл. 10, прим. 3). В тексте я написал, что на практике сковороду нужно кошеровать методом легкого прокаливания. Это объясняется, во-первых, тем, что, по мнению большинства ранних законоучителей, сковороду кошеруют в кипятке, и тем более, согласно их подходу, ее можно откошеровать легким прокаливанием, так как оно еще эффективней, чем погружение в кипяток. Кроме того, есть мнение, что прокаливать посуду нужно до той же температуры, при которой она впитала запрещенный вкус. Следовательно, даже в соответствии с подходом тех законоучителей, которые следуют в этом вопросе более строгому толкованию закона и считают, что сковороду необходимо кошеровать методом прокаливания, – для этого необходимо легкое прокаливание, и см. предыдущее примечание. Там также говорилось, что многие законоучители указывают: если возникает сомнение, как нужно кошеровать ту или иную посуду, в кипятке или методом прокаливания, – можно ограничиться легким прокаливанием. К тому же спустя сутки с того времени, когда этой посудой пользовались для запрещенной пищи, вкус, впитавшийся в нее, уже считается испорченным, и тогда речь идет о сомнении, связанном с постановлением мудрецов, и практический закон соответствует менее строгому подходу, согласно которому сковороду кошеруют в кипятке. И так пишет Игрот Моше (Йоре деа, 3, 14, 2). Однако поскольку на практике откошеровать сковороду методом легкого прокаливания несложно, так как это очень похоже на обычный способ ее использования, и таким образом мы исполняем эту заповедь согласно мнению большинства законоучителей, – в тексте я написал, что таково практическое указание. И, как объяснялось выше (в гл. 32, прим. 8), обязанность кошерования посуды основана прежде всего на предписании Торы кошеровать посуду, которую использовали для некошерной пищи, таким же образом, каким в ней готовили эту пищу. Поэтому еще более убедительным представляется мнение, согласно которому сковороду следует кошеровать методом легкого прокаливания, так как он в точности соответствует способу ее использования.

Некоторые законоучители считают, что если масло в сковороде не кипит и не пузырится, – на нее распространяется тот же закон, что и на противень (см. При хадаш, 451, 11; Шульхан арух ѓа-рав, 36). С другой стороны, есть мнение, что если противень смазывают маслом, то на него распространяется тот же закон, что и на кастрюлю, то есть считается, что он, как кастрюля, впитывает вкус посредством жидкости, следовательно, кошеровать его надо в кипятке. И представляется, что практический закон соответствует подходу Роша и его последователей, которые придерживаются в этом вопросе усредненного подхода и считают, что если масло предназначено для того, чтобы пища не прилипала к сковороде (как правило, противень смазывают маслом именно для этого), – это считается выпечкой, и противень следует кошеровать прокаливанием. А если масло добавляют для того, чтобы увлажнить блюдо и придать ему приятный вкус (как часто бывает при жарке на сковороде), это считается жаркой, и сковороду следует кошеровать в кипятке.

09. Если перепутали мясные и молочные противни

Если чистый мясной противень по ошибке использовали для молочной выпечки, или наоборот, то поскольку на практике мясной и молочный вкусы не смешались друг с другом, противень можно откошеровать в кипятке, согласно правилу ѓетера бала (как объясняется в примечании). И тем более это можно сделать методом легкого прокаливания в течение получаса в духовке, нагретой до максимальной температуры. Ведь, по мнению некоторых авторитетов, такое кошерование считается прокаливанием без всякого сомнения и эффективно даже для посуды, впитавшей запрещенный вкус (как объяснялось выше, в п. 7)^[9].

Аналогичным образом, если мясной противень хотят превратить в молочный или наоборот, его достаточно откошеровать в кипятке или же в духовке на максимальной температуре.

Однако во многих ашкеназских общинах не принято превращать мясную посуду в молочную или наоборот, кошеруя ее в кипятке, чтобы не забыть, какая посуда является мясной, а какая – молочной. Но в случае необходимости это разрешается. В остальных общинах это допускается ради любых нужд, но не следует делать это слишком часто, чтобы не перепутать мясную и молочную посуду^[10].

[9]. Ѓетера бала: вышеприведенное правило (см. п. 1), согласно которому, если посуда впитала вкус посредством огня, то и кошеровать ее надо на огне, справедливо, только если она впитала вкус запрещенной пищи. Например, если на шампуре поджарили некошерное мясо, этот шампур необходимо откошеровать путем прокаливания на огне. Но если в то время, когда вкус мяса впитался в посуду, мясо было кошерным, и только потом оно стало запрещенным, то посуду можно откошеровать путем погружения в кипящую воду. Так, если на шампуре зажарили мясо жертвенного животного, а через день, когда это мясо приобрело статус нотар (букв. «оставшееся») и стало запрещено для употребления в пищу, и вкус мяса, впитавшийся в шампур, тоже приобрел статус нотар, – шампуром запрещено пользоваться, не откошеровав его. Однако поскольку в тот момент, когда вкус мяса впитался в шампур, мясо было разрешено употреблять в пищу, шампур не нужно прокаливать на огне, и его достаточно откошеровать в кипятке. Это объясняется тем, что погружение в кипящую воду устраняет почти все вкусы, и в посуде остается лишь незначительный вкус. Если во время впитывания вкус был запрещенным, то нужно удалить и его остатки; но если впитавшийся вкус на тот момент был разрешенным, то достаточно удалить лишь основной вкус, оставшийся в посуде (см. трактат Авода зара, 76а; комментарии Рамбана и Ритва, там же).

Исходя из этого, если в противне испекли молочное блюдо, а спустя сутки – мясное блюдо, то поскольку, когда в нем запекали мясо, молочный вкус, впитавшийся в противень, уже был испорчен, на практике мясной и молочный вкусы не смешались друг с другом, поэтому противень достаточно откошеровать в кипятке, на основании правила ѓетера бела. И хотя запрещено печь мясо в молочном противне, даже когда прошли сутки со времени его последнего использования для молочной пищи, – тем не менее, поскольку на практике свежие вкусы, мясной и молочный, не смешались друг с другом, если это все-таки произошло, не считается, что противень впитал запрещенный вкус, поэтому его можно откошеровать в кипятке. И так пишут Исур ве-ѓетер ѓа-арох (58, 26), При мегадим (Введение в законы разделения между мясом и молоком) и другие авторитеты. А по мнению Шульхан арух ѓа-рав (Орах хаим, 451, 13), даже если в молочном противне испекли мясное блюдо менее чем через сутки после его использования для молочного, это все равно считается впитыванием разрешенного вкуса (ѓетера бела), потому что в этом противне всякий раз пекли кошерную пищу. А если противень металлический, и между использованиями его тщательно помыли с мылом, как принято в наши дни, – то, по всем мнениям, даже если в нем испекли пищу второго вида в тот же день, его следует кошеровать в кипятке, так как на практике в нем не осталось молочного вкуса (см. выше, гл. 32, п.п. 6-8). Поэтому даже При мегадим и его последователи согласятся, что в данном случае действует правило ѓетера бала. На практике самый легкий способ кошерования такого противня – прогреть его в течение получаса в духовке на максимальной температуре. Это засчитывается по мнениям всех авторитетов как кошерование в кипятке, так как легкое прокаливание еще более эффективно, чем погружение в кипяток (см. выше, прим. 7).

Этот же закон распространяется на кастрюлю «чудо» и на тефлоновую сковороду. Если в них готовили некошерную пищу, то их нужно кошеровать прокаливанием. Но если в них испекли или поджарили молочную пищу, а спустя сутки по ошибке – мясную, то поскольку они впитали разрешенный вкус (ѓетера бала), их следует кошеровать в кипятке. Что же касается кастрюли «чудо», то поскольку она изготовлена из металла, – если ее помыли с мылом, а затем испекли в ней мясную пищу даже менее чем через сутки после молочной, ее нужно кошеровать в кипятке, так как чистая металлическая посуда не выделяет вкус. Но если кастрюлю «чудо» или тефлоновую сковороду не помыли должным образом, и с момента ее использования для пищи одного вида не прошло суток, и в ней испекли или поджарили пищу второго вида, – то считается, что она впитала запрещенный вкус, и ее нужно кошеровать прокаливанием, как объяснялось выше, в п. 7.

[10]. По ашкеназскому обычаю не принято кошеровать посуду, чтобы превращать ее из мясной в молочную и наоборот, и этот обычай упоминает Мишна брура (509, 11) от имени своих наставников. Это призвано предотвратить ошибки и путаницу на кухне. И такое практическое постановление выносят многие ашкеназские и отдельные сефардские авторитеты. Однако даже согласно ашкеназскому обычаю, соответствующему более строгому толкованию закона, это разрешено в случае острой необходимости или когда посуда стала некошерной (см. При мегадим, 509, Эшель Авраѓам, 11; 452, Эшель Авраѓам, 13). Также разрешено менять статус посуды, когда ее все равно кошеруют к Песаху (см. Хатам софер, Йоре деа, 110; Мишна брура, 451, 19). Также разрешено превращать посуду из мясной в молочную или наоборот после ее приобретения или получения в подарок. А некоторые авторитеты говорят, что статус посуды можно менять только после того, как эта посуда была продана товарищу и куплена у него вновь. При этом многие (в том числе Маѓаршам и Рама) отмечают, что если посуду кошеруют прокаливанием, то после этого статус посуды можно менять без ограничения.

Однако многие авторитеты считают, что такого ограничения вовсе не существует, и разрешено изначально (лехатхила) кошеровать посуду в кипятке, чтобы превратить ее из мясной в молочную или наоборот, – потому что к такому выводу можно прийти на основании слов всех ранних законоучителей. И так пишут При хадаш, При тоар, Сдей хемед, Ябиа омер. И таков обычай выходцев из Испании. Однако, как представляется, даже в общинах выходцев из Испании не было принято делать это слишком часто, так как очевидно, что это могло бы привести к путанице на кухне. К тому же Хида писал, что пока со времени использования посуды не прошло двадцати четырех часов, не следует кошеровать ее в кипятке, чтобы изменить ее статус.

10. Инструкция по кошерованию некошерной кухни

Столешница из мрамора или гранита (шаиш), раковина: сначала их необходимо тщательно помыть, строго следя за тем, чтобы в щелях и трещинах не осталось крошек и прилипшей пищи. Затем нужно облить кипятком всю раковину, включая стенки, и всю столешницу. Прежде чем лить кипяток на столешницу и раковину, необходимо их высушить, чтобы кипяток касался непосредственно их поверхности и не остывал от холодной воды. На домашней кухне раковину и столешницу обычно кошеруют с помощью воды, вскипяченной в чайнике. И поскольку воды в одном чайнике недостаточно для того, чтобы откошеровать раковины и всю столешницу, кошерование проводят в несколько этапов, на каждом из которых вскипевшую в чайнике воду выливают на другой участок. А если вода потекла на ту сторону, которую еще не откошеровали, то ее необходимо сгрести, прежде чем лить туда новую воду, вскипяченную в чайнике. Поэтому человек, желающий сэкономить время в процессе кошерования, должен сначала вылить кипяток на дно раковины, затем на четыре ее стенки, затем облить участки возле раковины и оттуда постепенно продолжить движение к более отдаленным участкам. Очищение с помощью парового очистителя (киторит) столь же эффективно, как и погружение в кипящую воду.

Если столешница сделана из хрупкого материала, и кипяток может нанести ей ущерб, то ее следует кошеровать, тщательно помыв и очистив от всех остатков пищи (см. «Жемчужины Ѓалахи», Песах, гл. 11, п.п. 1-2).

Газовая плита: изначально (лехатхила) плиту следует тщательно отмыть, а решетки откошеровать легким прокаливанием. Но если прокалить решетки слишком сложно, то их можно тщательно отмыть и погрузить в кипяток. А если решетка очень длинная и не входит в емкость с кипятком, то нужно погрузить в кипяток сначала одну ее сторону, а затем другую. Остальные части решетки, которые не касаются кастрюль, а также эмалированную поверхность под решеткой и конфорки, нужно тщательно очистить от прилипших к ним остатков пищи, но нет необходимости их прокаливать или обливать кипятком. Лехатхила желательно включить все конфорки и оставить их гореть примерно полчаса (см. там же, п. 2, прим. 3).

Электрические конфорки: чтобы их откошеровать, нужно их тщательно помыть, включить на максимальную температуру и оставить гореть примерно на 15 минут, согласно правилу «способ кошерования посуды соответствует способу ее использования».

Керамические конфорки (стеклокерамическая варочная поверхность) кошеруют так же, как электрические.

Индукционную плиту кошеруют отмыванием и ошпариванием кипятком. А для того, чтобы откошеровать ее от остатков пищи, прилипших ко дну кастрюли, нужно намочить дно пустых кастрюль и разогреть их на поверхности примерно в течение 15 минут (см. выше, гл. 25, прим. 15).

Столовые приборы и кастрюли: столовые приборы нужно сначала тщательно помыть, затем наполнить большую кастрюлю водой, вскипятить ее и добавить в нее жидкое средство для посуды, чтобы испортить впитавшийся в них вкус. Пока вода кипит, в нее следует погружать друг за другом столовые приборы, кошеруя их таким образом. Точно так же кошеруют и маленькие кастрюли, которые можно поместить внутрь большой кастрюли. Способ кошерования больших и средних кастрюль разъяснялся выше, в п. 4.

Духовка: чтобы откошеровать духовку, ее нужно тщательно помыть, включить на максимальную температуру и оставить так на полчаса.

Противни кошеровать не принято, потому что они впитывают вкус на огне при отсутствии жидкости и нуждаются в глубоком прокаливании (либун хамур), однако глубокое прокаливание нанесет им непоправимый ущерб, поэтому кошеровать их не следует. Но если купить новые противни очень трудно (либо потому, что они слишком дорогие, либо же потому, что невозможно найти похожие противни), то можно откошеровать старые, прокалив их в той же духовке, включенной на максимальную температуру, в течение примерно получаса (см. выше, п. 7 и прим. 7).

Микроволновая печь: ее кошерование состоит из трех этапов. 1) Прежде всего, ее следует тщательно отмыть от остатков пищи, пролитых блюд и впитавшихся в стенки испарений. 2) Затем нужно откошеровать в кипятке стеклянную вращающуюся тарелку. 3) Затем нужно поставить в печь блюдце с водой, смешанной с жидким средством для посуды, и включить ее на максимальную мощность примерно на 10 минут, кошеруя ее таким образом и удаляя пары, впитавшиеся в ее стенки, когда ее использовали для некошерной пищи.

Посудомоечная машина: перед кошерованием нужно тщательно помыть фильтр, так как в нем часто застревают остатки пищи, а затем включить машину на самую высокую температуру. Так сама машина и поддоны будут откошерованы согласно правилу «способ кошерования посуды соответствует способу ее использования» (см. «Жемчужины Ѓалахи», Песах, гл. 11, прим. 7).

Кухонный и обеденный стол: если он сделан из непрочного материала, и на него не ставят горячие кастрюли, его достаточно просто тщательно помыть водой с мылом. А если он сделан из прочного материала, и на него иногда ставят горячие кастрюли, его следует очистить, а затем облить кипятком.

Холодильник и кухонные шкафы нужно тщательно очистить водой с мылом, чтобы удалить остатки пищи, которые могли прилипнуть к ним.

Миксер и блендер: если ими пользовались для холодной пищи, то для кошерования их достаточно помыть водой, смешанной с жидким средством для посуды. Если же миксером или блендером пользовались для горячей пищи, то необходимо откошеровать в кипятке все детали, ее касавшиеся.

11. Использование некошерной кухни и некошерного мангала

Как мы говорили (в гл. 32, п. 3), посудой, которая нуждается в кошеровании, запрещено пользоваться для горячей пищи. Ведь поскольку в ней готовили некошерную пищу, Тора заповедала нам откошеровать эту посуду. Также нужно добавить, что изначально (лехатхила) такой посудой не следует пользоваться и для холодной пищи, даже временным, а не постоянным образом. Также не следует пользоваться мясной посудой для холодной молочной пищи и наоборот.

Однако в случае крайней необходимости (например, если человек приехал на отдых в гостевой дом, и у него нет кошерной посуды, и также нет возможности откошеровать посуду, которая там имеется) разрешено использовать временным образом чистую мясную посуду для холодных молочных продуктов или наоборот. Также в случае крайне необходимости разрешается использовать чистую некошерную посуду для холодной кошерной пищи, сухой или жидкой, – например, тарелки для салата, стаканы для холодных напитков, чайные ложки для йогурта или творога, суповые миски для сухих завтраков с молоком. Ведь если посуда чистая, и из нее едят холодную пищу, то эта пища не впитывает вкус^[11].

Если кто-то хочет воспользоваться мангалом, он обязан его откошеровать, потому что пища напрямую прикасается к решетке. И поскольку на мангале готовят на огне, кошеровать его тоже нужно с помощью огня. При этом необходимо следить за тем, чтобы огонь достиг всех участков решетки, до которых он мог дойти во время приготовления некошерной пищи. И нет необходимости мыть решетку, ведь поскольку ее кошеруют посредством глубокого прокаливания, все остатки пищи, прилипшие к ней, сгорают и становятся полностью непригодными для еды.

[11]. Многие ранние законоучители считают, что разрешено пользоваться некошерной посудой для холодной кошерной пищи, так как холодная пища не впитывает вкус, прилипший к стенкам посуды и впитавшийся в них. Так пишут Трума, Сефер мицвот гадоль, Сефер мицвот катан, Рош, рабейну Йерухам, Орхот хаим, Оѓель моэд, Шаарей Дурра, Маѓариль и Шульхан арух (94, 3). С другой стороны, некоторые законоучители считают, что запрещено пользоваться некошерной посудой даже для холодной кошерной пищи, чтобы в конце концов ею не воспользовались по ошибке для горячей пищи (так пишут Рокеах и Мордехай). Также есть мнение, что в некошерной посуде можно есть только холодную сухую кошерную пищу, но не влажную (так считают Тосафот, Исур ве-ѓетер ѓа-арох, Радбаз). Рама (121, 5) выносит постановление, что некошерной посудой нельзя пользоваться постоянным образом, но разрешено временным образом. И так пишут многие поздние законоучители, в том числе Сифтей коѓен, При хадаш, При мегадим. И хотя на основании сказанного в Шульхан арух можно прийти к выводу, что он, казалось бы, разрешает лехатхила пользоваться некошерной посудой постоянным образом для холодной пищи, – очевидно, что на самом деле он допускает это только бедиавад в случае необходимости, так как нет никакой причины для такого разрешения лехатхила.

С такой посудой связана еще одна проблема: ее не окунали в микве, хотя она была изготовлена неевреями. Ведь, как мы говорили (в гл. 31, п. 8), большинство законоучителей считает, что, согласно постановлению мудрецов, даже временным образом запрещено пользоваться посудой, которую не окунули в микве. Однако поскольку речь идет о посуде, предназначенной для использования постояльцами отеля или посетителями ресторана, и некоторые авторитеты считают, что такую посуду не нужно окунать в микве, так как она предназначена не для еды, а для торговли, – в случае крайней необходимости ею можно воспользоваться. Поэтому в тексте я написал, что такой посудой разрешено пользоваться лишь при крайней необходимости. Но если хозяин гостевого дома нееврей, который не обязан окунать свою посуду в микве, и проблема лишь в том, что эту посуду использовали для некошерной пищи, – даже при необходимости, которая не является крайней, этой посудой можно воспользоваться для холодной кошерной пищи.

Посудой, которую невозможно откошеровать (например, глиняной посудой, которую использовали для некошерной пищи), запрещено пользоваться даже временным образом. Так считают Рамбан, Ран, Ритва, Меири, Магид мишне, Сифтей коѓен, При хадаш, При тоар. Разрешение пользоваться в случае обычной и крайней необходимости мясной посудой для холодной молочной пищи и наоборот разъяснялось выше, в гл. 25, п. 9, прим. 11.

01. Общие правила в отношении законов смеси

Существует два основополагающих правила, касающихся законов смеси запрещенной и разрешенной пищи. Первое правило: битуль бе-шишим (букв. «аннулирование в соотношении один к шестидесяти»). Оно гласит: если запрещенная пища смешалась с разрешенной, и объем разрешенной пищи превышает объем запрещенной в шестьдесят раз, – то вкус запрещенной пищи не ощущается в этой смеси, и вся смесь является разрешенной. Это правило основано на оценке, которую сделали наши мудрецы: если в смеси объем разрешенной пищи превышает объем запрещенной в шестьдесят раз, то вкус запрещенной пищи не ощущается и аннулируется, потому что даже пища, обладающая очень сильным вкусом (например, лук), не передает свой вкус, если ее объем составляет не более одной шестидесятой от общего объема смеси (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 97б; и так пишут Ран и Раавиа).

Второе правило: битуль бе-ров (букв. «аннулирование относительно большинства»). Это означает, что если запрещенная пища не придает вкус всей смеси, то статус смеси определяется согласно разрешенной пище, которая составляет ее большую часть. Например, если кусок некошерного мяса смешался с двумя кусками кошерного мяса приблизительно той же величины, то вкус некошерного мяса аннулируется, так как кошерное мясо составляет в этой смеси большинство. Это правило основано на словах Торы (Шмот, 23:2): «Следует склоняться к большинству» (и см. Шульхан арух, 109, 1; ниже, п. 8).

Вкус запрещенной пищи будет ощущаться в смеси при двух условиях. Во-первых, для этого разрешенная и запрещенная пища, из которых состоит смесь, должны быть разных видов, и их вкус должен различаться. Во-вторых, ингредиенты должны смешиваться друг с другом «по влажному типу» (лах бе-лах, букв. «влажное с влажным»), так как лишь при таком условии вкус запрещенной пищи распространяется во всей смеси. Например, если молоко смешалось с мясным бульоном, его вкус распространяется во всей смеси. Или если кусок некошерного мяса варится в жидкости вместе с овощами, его вкус смешивается со вкусом овощей.

Но если хотя бы одно из этих двух условий не выполняется, то даже если запрещенная и разрешенная пища смешались друг с другом, вкус запрещенной пищи не распространяется на разрешенную пищу. Например, если кусок некошерного мяса смешался с двумя кусками кошерного мяса, обладающими другим вкусом, – то хотя эта смесь состоит из разных видов пищи (то есть соблюдается первое условие), тем не менее ингредиенты смешались друг с другом «по сухому типу» (явеш бе-явеш, букв. «сухое с сухим»), так, что вкус запрещенной пищи не перешел на разрешенную и не ассимилировался во всей смеси, и поэтому, согласно закону Торы, запрещенная пища «аннулируется относительно большинства». Аналогичным образом, если некошерный мясной соус смешался с кошерным соусом того же вида, то хотя запрещенные и разрешенные ингредиенты полностью смешались друг с другом по влажному типу, – тем не менее, поскольку запрещенная и разрешенная пища в этой смеси имеют один и тот же вкус, вкус запрещенной пищи в ней не ощущается, и поэтому, согласно закону Торы, запрещенная пища «аннулируется относительно большинства».

Однако наши мудрецы возвели «ограду» вокруг запрета Торы и постановили: даже если выполняется лишь одно из двух названных условий, запрещенная пища не «аннулируется относительно большинства», и для того, чтобы она аннулировалась в смеси, необходимо, чтобы ее объем был меньше объема разрешенной пищи в шестьдесят раз (так пишут Рашба и Рош). Вынося это постановление, наши мудрецы преследовали еще одну важную цель: приравнять все виды смеси, похожие на смесь, в которой может ощущаться вкус запрещенной пищи, относительно требования, чтобы объем разрешенной пищи превышал объем запрещенной в шестьдесят раз. Так пишет, в частности, Ран. Поэтому, даже если в основе запрета лежит постановление мудрецов, не следует утверждать, что вокруг него не нужно возводить «ограду», как ее возводят вокруг запретов Торы. Необходимо, чтобы объем разрешенной пищи превышал объем запрещенной в шестьдесят раз, и только тогда можно будет аннулировать запрещенную пищу в смеси, поскольку мудрецы приравняли различные виды смеси относительно этого требования (см. Бейт Йосеф и Рама, 109, 1)^[1].

[1]. В основе правила, что практическое постановление выносится по большинству, лежит закон в отношении бейт дина: если судьи расходятся во мнениях, решающим является мнение большинства из них, ибо в Торе (Шмот, 23:2) сказано: «Следует склоняться к большинству» (так объясняется в трактате Хулин, 11а). Основание для правила битуль бе-шишим наши мудрецы находят в законе Торы, согласно которому нужно сварить все мясо мирной жертвы, которую приносит назир, вместе с мясом плеча из приношений, отдаваемых коѓену. И хотя мясо плеча, предназначенное для коѓена, запрещено есть простым евреям, – тем не менее оно не делает запрещенным все мясо других жертв, сваренное вместе с ним, так как его в шестьдесят раз меньше (см. трактат Хулин, 98а).

02. Четыре вида смеси

Таким образом, в законах смеси существует два основных критерия, по которым эти виды различаются. Первый критерий относится к составу смеси. Бывает смесь, состоящая из нескольких одинаковых видов пищи, один из которых является разрешенным, а другой – запрещенным. И бывает смесь, состоящая из разных видов пищи, один из которых является разрешенным, а другой – запрещенным. В первой смеси запрещенная и разрешенная пища имеют одинаковый вкус, а во второй смеси их вкусы различаются.

Второй критерий относится к типу смешения компонентов смеси: по влажному типу или по сухому типу. Если компоненты смешиваются по влажному типу, то вкус запрещенного компонента распространяется во всей смеси. Например, если некошерное мясо варилось в жидкости вместе с кошерным, то его вкус распространился во всем блюде. Если запрещенная мука смешалась с разрешенной, также считается, что они смешались по влажному типу, потому что частицы муки очень мелкие и полностью перемешиваются друг с другом (см. «Жемчужины Ѓалахи», Песах, гл. 7, п. 4). В отличие от этого, если компоненты смешались по сухому типу, то хотя нам неизвестно, какой из них является разрешенным, а какой запрещенным, они не перемешиваются друг с другом полностью. Если стакан с некошерным мясным соусом смешался с двумя стаканами, содержащими кошерный мясной соус, это также считается «смесью, компоненты которой смешались друг с другом по сухому типу», так как соусы в разных стаканах не перемешиваются между собой.

Поскольку оба вышеуказанных критерия сочетаются друг с другом, существует четыре вида смеси: 1) смесь, состоящая из неоднородных компонентов, смешавшихся по влажному типу; 2) смесь, состоящая из неоднородных компонентов, смешавшихся по сухому типу; 3) смесь, состоящая из однородных компонентов, смешавшихся по влажному типу; 4) смесь, состоящая из однородных компонентов, смешавшихся по сухому типу.

В трех первых видах смеси, чтобы запрещенный вкус был аннулирован, необходимо, чтобы объем разрешенной пищи превышал объем запрещенной в шестьдесят раз (битуль бе-шишим). В смеси первого вида это необходимо по самой сути закона Ѓалахи, потому что запрещенный вкус ощущается во всей смеси. В смеси второго и третьего видов, согласно закону Торы, запрещенный вкус аннулируется, если объем разрешенной пищи хотя бы немного превышает объем запрещенной (битуль бе-ров), однако согласно постановлению мудрецов, он аннулируется, только если объем разрешенной пищи превышает объем запрещенной в шестьдесят раз (битуль бе-шишим). И только в смеси четвертого вида (смесь, состоящая из однородных компонентов, смешавшихся по сухому типу), согласно практическому закону, запрещенный вкус аннулируется, если объем разрешенной пищи хотя бы немного превышает объем запрещенной (битуль бе-ров). Правда, некоторые авторитеты считают, что мудрецы сравняли закон в отношении всех видов смеси и постановили, что запрещенный вкус ни в одном из случаев не аннулируется по принципу битуль бе-ров, и всегда необходимо, чтобы объем разрешенной пищи превышал объем запрещенной в шестьдесят раз (битуль бе-шишим), – однако практический закон соответствует мнению большинства ранних законоучителей, считающих, что в отношении смеси четвертого вида действует принцип битуль бе-ров, и именно в такой ситуации применяется на практике этот принцип.

Тем не менее именно в отношении смеси четвертого вида (смесь, состоящая из однородных компонентов, смешавшихся по сухому типу) мудрецы придерживаются более строгого толкования закона, когда речь идет об особо строгом запрете. В таком случае закон в отношении этой смеси более строг, нежели в отношении смеси первых трех видов, для которых действует принцип битуль бе-шишим. Так, когда мы имеем дело с плодами приношения (трума), которые смешались с обычными плодами, – то поскольку запрет употреблять в пищу плоды трумы особенно строг (если эти плоды съел еврей, не являющийся коѓеном, то он повинен смерти), эти плоды аннулируются в смеси, только если объем обычных плодов превышает их объем в сто раз. А когда речь идет о плодах, имеющих статус орла или выращенных в нарушение запрета килаим в винограднике (такие плоды запрещено не только употреблять в пищу, но и использовать любым другим образом), – то запрет аннулируется, только если объем разрешенных плодов превышает объем запрещенных в двести раз (см. ниже, п. 9)^[2].

[2]. Некоторые авторитеты считают, что мудрецы сравняли закон в отношении всех видов смеси и постановили, что запрещенный вкус в любом случае аннулируется по незначимости, только если объем разрешенной пищи превышает объем запрещенной в шестьдесят раз (битуль бе-шишим). А если это условие не выполняется, то запрещенная пища сохраняет свою значимость в смеси, и человек, который ест эту смесь, придает значение запрещенному компоненту. Так пишут Рамбам (Законы, связанные с запрещенной пищей, 15, 4-5), Эшколь и Рамбан (в комментарии к трактату Хулин, 97б). А Рааван считает, что даже по Торе запрещенный вкус аннулируется лишь в соотношении один к шестидесяти (битуль бе-шишим). Однако практический закон соответствует мнению большинства ранних законоучителей и гласит, что в отношении смеси четвертого вида (смесь, состоящая из однородных компонентов, смешавшихся по сухому типу) действует принцип битуль бе-ров, и именно в такой ситуации применяется на практике этот принцип. Это согласуется с простым смыслом сказанного в Вавилонском Талмуде (трактат Хулин, 99б), и так пишут Тосафот, Трума, Раавад, Рош, Рашба, Ран, Сефер мицвот гадоль, Меири и многие другие законоучители.

На практике, в большинстве случаев, когда мы имеем дело со смесью из однородных компонентов, смешавшихся по сухому типу, – все авторитеты считают, что запрещенный компонент смеси аннулируется в соотношении 1:100. Ведь, как следует из слов Мишны, наиболее распространенный вид подобной смеси представлял собой плоды трумы, смешавшиеся с обычными плодами того же вида, потому что они выглядели одинаково. Также существует другой вид подобной смеси (из однородных компонентов, смешавшихся по сухому типу), касательно которого возникает сомнение, какой именно принцип действует по отношению к нему: битуль бе-ров или битуль бе-шишим. Это некошерное мясо, смешавшееся с кошерным, или кусочки некошерного нутряного сала, смешавшиеся с кусочками кошерного жира. Но такие случаи менее распространены, потому что запрещенные части туши, не предназначенные для употребления в пищу, принято выбрасывать или хотя бы полностью отделять от кошерных частей.

Мнение, приведенное в вышеуказанном месте Талмуда, – что в отношении смеси, состоящей из однородных компонентов, действуют принципы битуль бе-ров или битуль бе-шишим, – принадлежит мудрецам. А рабби Йеѓуда считает, что запрещенный компонент любой смеси, относящейся к этой категории, не аннулируется даже в соотношении 1:1000. Ведь он может аннулироваться только тогда, когда вступает в явное противодействие с разрешенным компонентом, а если все компоненты смеси являются однородными, то явного противодействия между ними быть не может. И поскольку этот компонент остается в статусе запрещенного, он не аннулируется. Однако мудрецы считают, что хотя все компоненты смеси являются однородными, запрещенные и разрешенные компоненты вступают в противодействие друг с другом, и если разрешенного компонента в смеси больше, то он становится главным по отношению к запрещенному и аннулирует его (см. трактат Менахот, 22а; комментарий Рана к трактату Недарим, 52а).

03. Вкус смеси – как решающий фактор; битуль бе-шишим

Как мы говорили, всегда, когда в смеси ощущается вкус запрещенного компонента, вся эта смесь имеет статус запрещенной, на основании правила: вкус смеси является решающим фактором для определения ее статуса (таам ке-икар). Поэтому, даже когда запрещенный компонент составляет в смеси меньшинство, и вкус разрешенных компонентов в ней преобладает, – если запрещенный вкус ощущается, то запрещенный компонент не аннулируется, поэтому вся смесь является запрещенной, и ее нельзя употреблять в пищу. Согласно оценке наших мудрецов, вкус любой пищи аннулируется в соотношении 1:60, поскольку даже пища, обладающая сильным вкусом (например, лук), придает вкус блюду, только если ее объем превышает объем самого блюда в шестьдесят раз, но не менее. Поэтому мудрецы постановили, что любой запрещенный вкус аннулируется в соотношении 1:60, – за исключением приправ, так как они обладают особенно сильным вкусом, и поэтому, если их вкус является запрещенным, он аннулируется в гораздо большем соотношении с разрешенной пищей (см. ниже, п. 6).

Исходя из этого, если небольшое количество молока попало в мясной бульон, и объем бульона не превышает объем молока в шестьдесят раз, – бульон становится запрещенным. А если объем бульона превышает объем молока в шестьдесят раз, – то совершенно ясно, что вкус молока в бульоне не ощущается, поэтому бульон остался кошерным. При этом все продукты, которые варятся вместе с бульоном, прибавляются к объему самого бульона: овощи, мясо, вода, кости. Даже если кости безвкусные, тем не менее, поскольку они впитывают вкус бульона, они тоже учитываются при оценке объема (см. Шульхан арух, 99, 1).

Аналогичным образом, если к овощной запеканке примешалось немного некошерного мясного фарша, и при этом объем овощей превышает объем мяса не менее чем в шестьдесят раз, – то можно с уверенностью сказать, что вкус мяса аннулируется, и запеканка кошерна. Если же объем овощей не превышает объем мяса в шестьдесят раз, – запеканка запрещена. Точно так же, если кусок некошерного мяса упал в овощной суп, и при этом объем супа превышает объем мяса не менее чем в шестьдесят раз, – суп является кошерным. Но так как некошерное мясо можно вынуть из супа, сделать это необходимо, ведь поскольку оно видно в супе, его вкус аннулируется, а оно само – нет. А если объем супа не превышает объем мяса как минимум в шестьдесят раз, – суп будет запрещен, даже если мясо из него вынут, так как вкус мяса распространился во всем супе^[3].

[3]. Правило: «Вкус смеси является решающим фактором для определения ее статуса» наши мудрецы выводят из закона Торы о назорее, которому, помимо запрета пить вино, Тора также заповедует: «Никакой настойки виноградной не пить» (Бемидбар, 6:3). Под этими словами подразумевается вода, имеющая вкус вина. Из этого наши мудрецы заключают, что таков закон в отношении всех пищевых запретов Торы: вкус является основой запрета. А по мнению рабби Акивы, из этого стиха следует, что Тора заповедала нам кошеровать в кипятке посуду, принадлежавшую нееврею, так как она впитала запрещенный вкус. Здесь можно привести еще один пример: если мясо было сварено в молоке, то запрещено не только молоко, но и мясо, из-за молочного вкуса, впитавшегося в него (см. трактат Псахим, 44б).

Многие ранние законоучители считают, что правило: «Вкус смеси является решающим фактором для определения ее статуса» – это закон Торы. Так пишут, в частности, Ѓалахот гдолот, Тосафот, рабейну Там, Трума, рабейну Зрахья Ѓа-Леви, Раавад, Рош, Сефер мицвот гадоль, Меири и Рашба (Торат ѓа-байт ѓа-арох, 4, 1). А по мнению других законоучителей, это – постановление мудрецов. Этого мнения придерживаются Рамбам, Раши, Рамбан, рабейну Аѓарон Ѓа-Леви, Нимукей Йосеф, Ран, Ритва (но если запрещенный вкус ощущается в блюде очень сильно, то Рамбан, Ран и Ритва также считают, что речь идет о запрете Торы). Согласно практическому постановлению, это правило признано законом Торы, как объясняют Тур и Шульхан арух (98, 2).

Если запрещенный вкус был аннулирован в соотношении 1:60, но, когда блюдо едят, этот вкус в нем ощущается, – блюдо является запрещенным (см. Рама, 98, 9). Однако, как мы говорили, вероятность, что такое произойдет, стремится к нулю. Пища, запрещенная согласно постановлению мудрецов, также аннулируется в соотношении 1:60, и только в случае, когда возникает сомнение, можно следовать в этом вопросе менее строгому толкованию закона (см. Шульхан арух, 98, 2; Сифтей коѓен, 98, 7; 26).

04. Если блюдо попробовал нееврей

Хотя, как мы говорили, общее правило гласит, что запрещенный вкус аннулируется в смеси в соотношении 1:60, – тем не менее, когда смесь состоит из неоднородных компонентов, то поскольку запрещенный вкус в ней отличается от разрешенного, эту смесь можно дать попробовать нееврею. Если он почувствует запрещенный вкус, то все блюдо будет запрещенным, а если не почувствует, то даже если объем разрешенного компонента не превышает объем запрещенного в шестьдесят раз, блюдо будет разрешенным (см. трактат Хулин, 97а-б). Ведь, как мы говорили, постановление мудрецов, согласно которому запрещенный вкус аннулируется в смеси в соотношении 1:60, основано на том, что даже пища, имеющая сильный вкус (например, лук), передает свой вкус в таком соотношении, но не более. Следовательно, пища, вкус которой слабее, аннулируется даже в меньшем соотношении. Но поскольку мы не имеем возможности знать это наверняка, мудрецы постановили, что любой запрещенный вкус будет считаться аннулированным в соотношении 1:60, и не менее. Но если нееврей, которому можно доверять, скажет, что в блюде не ощущается вкус запрещенного компонента, все блюдо станет кошерным.

Однако многие авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и считают, что даже когда запрещенный вкус не ощущается, смесь все равно запрещена, если объем разрешенных компонентов в ней не превышает объем запрещенных в шестьдесят раз (так пишут Рамбан, Рашба, рабейну Аѓарон Ѓа-Леви, Ран). Однако практический закон соответствует мнению законоучителей, считающих, что даже если запрещенный компонент смешался с разрешенными, и нееврей, которому можно доверять, сказал, что запрещенного вкуса в смеси не ощущается, – смесь кошерна, даже если объем разрешенных компонентов в ней не превышает объем запрещенного в шестьдесят раз, потому что все зависит от вкуса. И так пишут Рамбам, Тосафот, Рош, Тур и Шульхан арух (98, 1).

Исходя из этого, если в мясное блюдо попало молоко, это блюдо нужно дать попробовать нееврею. Если он ощутит в нем вкус молока – все блюдо является запрещенным. А если не ощутит, то даже если объем самого мясного блюда не превышает объем молока в шестьдесят раз, оно разрешено. Аналогичным образом, если в овощной суп попало некошерное мясо, суп нужно дать попробовать нееврею. Если он ощутит в нем вкус мяса, есть этот суп запрещено. А если не ощутит, то даже в случае, когда объем супа не превышает объем мяса в шестьдесят раз, суп является разрешенным.

Однако проблема в том, что нееврей может сказать неправду, чтобы угодить еврею или, наоборот, нанести ему вред. Поэтому законоучители говорят: только если нееврей сообщает о вкусе блюда, не подозревая о том, что его ответ несет в себе ѓалахический смысл, на его свидетельство можно положиться. А если он повар, то можно ему сказать, что вопрос относится к области Ѓалахи, так как он по роду своей деятельности обязан различать всевозможные вкусы, поэтому он постарается дать наиболее точный ответ, чтобы не подорвать свой профессиональный авторитет (так объясняет Рашба)^[4].

[4]. В Талмуде (трактат Хулин, 97а) говорится: если плоды трумы смешались с обычными плодами, эту смесь нужно дать попробовать коѓену. Если он ощутит вкус плодов трумы, то всю смесь разрешено есть только коѓенам, а если не ощутит, то она разрешена любому еврею. Но если запрещенная пища смешалась с разрешенной, то полагаются на проверку «повара-нееврея». По мнению Рамбама (Законы, связанные с запрещенной пищей, 15, 30), наши мудрецы подразумевают нееврея, который по роду своей деятельности часто пробует различные блюда, но на самом деле можно положиться на мнение любого нееврея, который готов взять на себя ответственность и сообщить о точном вкусе блюда, в отношении которого возникло сомнение. Меири же полагает, что только специалист в приготовлении и дегустации блюд (например, повар или пекарь) может дать ответ на этот вопрос. А по мнению Раши и Ор заруа, этот человек не должен знать, почему ему задают вопрос о вкусе блюда, то есть не должен догадываться о том, что его ответ имеет ѓалахический смысл. Так пишут Рокеах и Хатам софер (в комментарии к трактату Хулин, 96б). Ведь если ему будет это известно, он может дать нечестный ответ, чтобы угодить еврею или, наоборот, причинить ему вред.

А многие ранние законоучители считают, что если этот нееврей – специалист в приготовлении и дегустации блюд, то на его ответ можно положиться в любом случае, так как он не захочет подрывать свой профессиональный авторитет (так пишут, в частности, Тосафот и Ран). Рашба (в Торат ѓа-байт ѓа-арох, 4, 1) также объясняет, что на самом деле любой человек может определить вкус блюда. В доказательство можно привести тот факт, что, согласно закону Ѓалахи, следует полагаться на мнение обычного коѓена в определении вкуса блюда, в котором плоды трумы смешались с обычными плодами. Однако обычный нееврей может дать ложный ответ, поэтому на его слова можно положиться, только если он не знает, что его ответ имеет ѓалахический смысл; тогда как на мнение специалиста полагаются в любом случае, потому что он не захочет подрывать свой профессиональный авторитет. И такое постановление выносят Бейт Йосеф (98, 1) и Сифтей коѓен (98, 2). При этом не считается, что на свидетельство нееврея полагаются, чтобы отменить запрет Торы (что запрещено Ѓалахой), так как в данном случае речь идет не о свидетельстве, а о выяснении реального положения дел. И см. Сифтей коѓен (2), Турей заѓав (2), При хадаш (2).

Однако Рамбан, Рашба, Ран, рабби Аѓарон Ѓа-Леви и Ритва считают: если объем разрешенного ингредиента смеси не превышает объем запрещенного в шестьдесят раз, то запрет аннулируется на основании мнения специалиста-нееврея лишь том в случае, когда запрещенный ингредиент не присутствует в смеси, а лишь оставил в ней свой вкус, – например, если некошерное мясо упало в суп, а затем было извлечено оттуда. Поскольку в супе нет самого мяса, можно положиться на ответ специалиста-нееврея. И если он скажет, что в супе не ощущается вкус мяса, то суп является кошерным. Но если в смеси присутствует сам запрещенный ингредиент, то он аннулируется только в соотношении 1:60, и не менее того. Это объясняется тем, что мудрецы сравняли законы в отношении всех видов смеси и постановили: если в любой смеси присутствует запрещенный ингредиент, способный придать ей вкус, то он будет аннулирован только в соотношении 1:60. А в соответствии с подходом Раши и Ор заруа, вкус тоже не аннулируется в соотношении менее чем 1:60, но даже при таком соотношении, если поблизости есть нееврей-специалист, нужно дать ему попробовать смесь. И если он почувствует запрещенный вкус, то вся смесь запрещена. В соответствии же с подходом остальных законоучителей, если нееврей почувствует запрещенный вкус, смесь действительно будет запрещена, но если речь идет о соотношении 1:60, то смесь не нужно давать пробовать нееврею, потому что вероятность, что в ней будет чувствоваться запрещенный вкус, крайне низка.

Рамбам, Тосафот, Рош, Сефер мицвот гадоль и Меири считают, что даже если в смеси присутствует сам запрещенный ингредиент, а не только его вкус, и при этом соотношение разрешенных и запрещенных ингредиентов составляет менее чем 1:60, – запрещенный ингредиент аннулируется, если в смеси не ощущается его вкус. И поскольку эта полемика связана с постановлением мудрецов (потому что, если запрещенный вкус аннулируется, то, по всем мнениям, смесь не является запрещенной по Торе), практический закон соответствует менее строгому подходу. И такое постановление выносит Шульхан арух (98, 1). Однако на практике не принято полагаться на ответ нееврея, чтобы аннулировать запрет в смеси в соотношении менее чем 1:60, как объясняется в следующем пункте. И только в случае крайней необходимости полагаются на ответ нееврея.

05. Практический обычай: аннулирование в соотношении 1:60 (битуль бе-шишим)

Некоторые крупнейшие ранние ашкеназские законоучители писали, что на практике не принято полагаться на мнение нееврея, который попробовал блюдо. Согласно общепринятому обычаю, если в смеси объем разрешенных ингредиентов превышает объем запрещенных в 60 раз, смесь разрешена, а если не превышает – запрещена. По всей вероятности, законоучители пришли к выводу, что на практике трудно положиться на мнение человека, который попробовал блюдо, ведь вкус может быть изменчив. И случалось, что нееврей не чувствовал в блюде вкус мяса, а еврей, который затем ел это блюдо, чувствовал его. А иногда одни неевреи чувствовали запрещенный вкус, а другие не чувствовали. Также не совсем ясно, что именно подразумевается под словом «вкус»: имеется ли в виду, что в блюде чувствуется вкус самого запрещенного ингредиента, или также и то, что из-за этого ингредиента изменился вкус всего блюда. Исходя из этого, отдельные ранние законоучители указывают, что не следует полагаться на ответ нееврея, который попробовал блюдо, и все запрещенные ингредиенты аннулируются только в соотношении 1:60. Со временем этот обычай распространился во всех общинах, и в последних поколениях во всем народе Израиля принято считать, что запрещенный вкус аннулируется только в соотношении 1:60, и не полагаться на то, что блюдо попробует нееврей (см. Рама, 98, 1; Каф ѓа-хаим, 2, 11).

Однако при крайней необходимости, если нееврей, которому можно доверять, говорит с полной уверенностью, что в блюде нет запрещенного вкуса, – это блюдо можно разрешить^[5].

[5]. Как пишут некоторые ранние законоучители (в том числе Мордехай и Агур), не принято полагаться на мнение нееврея, который попробовал блюдо, и если в смеси объем разрешенных ингредиентов превышает объем запрещенных в 60 раз, смесь разрешена, а если не превышает – запрещена. Рама пишет (98, 1), что таков практический обычай. Этот обычай распространился также и в сефардских общинах, как пишут Радбаз, При хадаш, Шульхан гавоѓа, Зивхей цедек, Бен иш хай, Брит кеѓуна, Каф ѓа-хаим (98, 2; 11). Как представляется, они убедились на опыте, что когда нееврей пробует блюдо, это вызывает множество сомнений, потому что вкус изменчив, и не всегда можно с уверенностью сказать, чувствуется он или нет, и возможно, одни люди его почувствуют, а другие нет. Поэтому эти законоучители предпочли сравнять законы в отношении всех видов смеси и применить к ним всем правило битуль бе-шишим, подобно тому, как это сделали мудрецы (см. выше, п. 2). Нечто подобное пишут Радбаз (Законы, связанные с запрещенной пищей, 15, 29) и Сефер ѓа-трума (п. 48). Также возможно, что с течением лет народ Израиля стал строже соблюдать законы Торы, и если приходится полагаться на человеческий вкус, который не является абсолютным, это вызывает в сердцах евреев больше опасений. В том же духе авторитеты последних поколений постановили: тот, кто прочел Шма Исраэль в переводе на какой-либо другой язык, не исполнил заповедь, потому что ни один перевод не является точным в достаточной степени (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 15, п. 9, прим. 8). То же самое относится и к написанию свитка Торы и других священных текстов на пергаменте: согласно основному закону Ѓалахи, эти тексты должны быть написаны каллиграфическим письмом. А поздние законоучители ввели дополнительные, уточняющие требования к форме букв, потому что только такие буквы считаются красивыми в наше время. Также может быть, что с течением времени люди стали больше пользоваться приправами, поэтому стало труднее различать вкусы, и распространился обычай не полагаться на то, что пищу попробует нееврей. Кроме того, как мы говорили в предыдущем примечании, многие крупнейшие ранние законоучители считают, что когда сама запрещенная пища смешалась с разрешенной, не следует полагаться на вкус блюда, и необходимо, чтобы объем разрешенного ингредиента превышал объем запрещенного в 60 раз, чтобы вся смесь была разрешенной. А Раши считает, что даже если в смеси присутствует не сама запрещенная пища, а лишь ее вкус, он все равно аннулируется не менее чем в соотношении 1:60. И поскольку авторитеты пришли к выводу, что на практике трудно полагаться на вкус нееврея, который пробует блюдо, они вынесли постановление, соответствующее всем мнениям. И так пишут рабби Акива Эйгер (98, 1) и При мегадим (Сифтей даат, 29).

Однако представляется, что в случае крайней необходимости можно положиться на ответ нееврея, который попробовал блюдо, при условии, что его ответ однозначен. Ведь, как мы говорили, на нееврея не следует полагаться из опасения, что он может дать ложный ответ, особенно если вкус трудноразличим. И если мы привыкнем полагаться в этом на ответ нееврея, то привыкнем и к тому, что по этому поводу у нас будут часто возникать сомнения. Но если на ответ нееврея полагаются только при крайней необходимости, в редких случаях, и только когда ответ однозначен, – опасения нет (см. Рама, Респонсы, 54).

На заключение еврея полагаться разрешено. Например, если к блюду парве примешался мясной соус, то еврей может попробовать это блюдо и решить, осталось ли оно парве или стало мясным (так пишет При хадаш). А некоторые авторитеты считают, что это верно только бедиавад, а лехатхила, если объем блюда парве не превышает объем мясного соуса в шестьдесят раз, то в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона и считать, что блюдо стало мясным (см. Сифтей коѓен, 96, 5).

Если кошерное блюдо смешалось с соусом из некошерного мяса, и объем блюда не превышает объем соуса в шестьдесят раз, и еврей по ошибке попробовал эту смесь и сказал, что не ощутил в ней вкуса некошерного мяса, – то, как говорят одни законоучители, следует положиться на его заключение и считать блюдо разрешенным (так пишет, в частности, рабби Акива Эйгер); а другие законоучители говорят, что полагаться на его заключение не следует, ведь поскольку он не знал, что должен попробовать блюдо и на этом основании установить его ѓалахический статус, он не проверял достаточно тщательно, есть ли в нем вкус запрещенного мяса (так пишет, в частности, Бейт Ицхак). Но если это блюдо попробовало множество людей, и никто из них не ощутил в нем запрещенного вкуса, то становится ясно, что на их заключение можно положиться по мнению всех авторитетов (см. Маѓаршам, Респонсы, 3, 377).

06. Приправы и «связующий ингредиент» (маамид)

Приправы придают блюду вкус, даже если объем блюда превышает объем добавленных в него приправ более чем в 60 раз. Поэтому, если с блюдом смешалась запрещенная приправа, то пока ее вкус ощущается, она делает все блюдо запрещенным, даже если его объем превышает объем приправы в тысячу раз или больше (см. Рама, 98, 8)^[6].

Если какой-либо запрещенный ингредиент приводит к изменению формы или сущности всего блюда, то в отношении него законоучители придерживаются более строгого толкования закона и постановляют, что даже если объем блюда превышает объем этого ингредиента в 60 раз, он не аннулируется, так как оказывает на всю смесь ощутимое влияние. Исходя из этого, если разрезанный желудок некошерного животного положили в молоко, чтобы выделяемые желудком ферменты способствовали превращению молока в сыр, – этот сыр будет запрещенным, так как он возник в результате воздействия ферментов некошерного желудка (см. выше, гл. 30, п. 7). Аналогичным образом, если в тесто, чтобы оно взошло, добавили некошерную закваску, тесто будет запрещенным, даже если его объем превышает объем закваски в 60 раз. То же самое, если с помощью запрещенных дрожжей или уксуса сбродили медовый напиток или морс и превратили их в вино, – это вино будет некошерным, даже если его объем превышает объем дрожжей в 60 раз (см. Шульхан арух и Рама, 87, 11).

Если сам по себе запрещенный ингредиент не придает вкус всему блюду и не изменяет его форму и сущность, и это происходит только в результате сочетания этого запрещенного ингредиента с другим, разрешенным ингредиентом, – на этот запрещенный ингредиент смеси распространяется тот же закон, что и на любые запрещенные ингредиенты. Поэтому, если объем смеси превышает объем этого ингредиента в 60 раз, вся смесь кошерна (см. Рама, там же). Это правило сформулировано в Ѓалахе так: «Если два ингредиента оказывают на смесь существенное влияние – смесь разрешена»^[7].

[6]. Выше (в п. 3) упоминалось правило таам ке-икар: вкус смеси является решающим фактором для определения ее статуса. В соответствии с подходом законоучителей, считающих, что это правило является постановлением мудрецов, – запрещенная приправа делает все блюдо запрещенным согласно постановлению мудрецов. А среди законоучителей, считающих, что правило таам ке-икар – это запрет Торы, некоторые полагают, что все блюдо запрещено Торой (так пишет, к примеру, Ран в комментарии к трактату Хулин, 53, 5, согласно нумерации Рифа). Другие пишут, что запрет Торы действует только тогда, когда объем всего блюда превышает объем специи не больше чем в 60 раз; а если больше, то блюдо запрещено только мудрецами, потому что Тора не запрещает вкус, который ощущается в блюде очень слабо (см. Сифтей коѓен, 98, 29). Яд Йеѓуда (98) объясняет: законоучители, считающие, что правило таам ке-икар – это запрет Торы, не спорят друг с другом, а говорят, что если вкус самой приправы ощущается в блюде, то речь идет о запрете Торе, в соответствии с подходом Рана; а если приправа лишь усилила вкус других ингредиентов, это запрет мудрецов. На практике, хотя, как мы говорили в предыдущем пункте, не принято полагаться на ответ нееврея, который попробовал блюдо, – тем не менее, если запрещенная приправа смешалась с блюдом, полагаются на ответ нееврея, чтобы предотвратить значительный убыток, и к этому прибавляют мнение законоучителей, считающих, что в соотношении более чем 1:60 блюдо будет в любом случае запрещено лишь согласно постановлению мудрецов (см. Сифтей коѓен, там же).

[7]. В Мишне (трактат Авода зара, 29б) объясняется, что сыр, изготовленный неевреями, является запрещенным. Согласно одному из объяснений, приведенных в Гемаре (трактат Авода зара, 35а), этот запрет основан на том, что неевреи кладут в молоко разрезанный желудок некошерных животных, потому что его ферменты способствуют образованию сыра, а любой сгущающий или связывающий ингредиент считается неаннулированным (см. выше, гл. 30, п. 6). Как считают некоторые законоучители, при всей значимости такого ингредиента, он не может запретить смесь, объем которой превышает объем его самого более чем в 60 раз (так пишут рабейну Там, Трума и Сефер мицвот гадоль). Однако по мнению большинства ранних законоучителей, любой запрещенный сгущающий или связывающий ингредиент не аннулируется даже в соотношении 1:1000 (этого мнения придерживаются рабби Йосеф ибн Мигаш, Рамбам, Рашба, Ран и другие). При этом большинство законоучителей считает, что это запрет, установленный мудрецами (так пишут Ор заруа, Эшколь, При хадаш, При мегадим и многие другие). Есть также мнение, что это запрет Торы (так пишут Риаз и Хатам софер). Если запрещенный ингредиент самостоятельно придает смеси вкус, то даже в случае, если разрешенный ингредиент также способен самостоятельно придать смеси вкус, – по мнению большинства законоучителей, смесь запрещена. Так считают Турей заѓав, При хадаш, Мишна брура (442, 25). А некоторые говорят, что такая смесь может быть разрешенной (Яд Йеѓуда, Йешуот Яаков).

07. Запрещенный ингредиент, который портит вкус смеси, не делает ее запрещенной

Если в блюдо случайно попал запрещенный ингредиент, который ухудшил его вкус, – то даже если объем блюда не превышает объем этого ингредиента в 60 раз, и даже если вкус этого ингредиента ощущается в блюде, он аннулируется согласно правилу битуль бе-ров («аннулирование относительно большинства») и не делает все блюдо запрещенным, поскольку ухудшает вкус блюда. Этот ѓалахический закон формулируется так: «Запрещенный ингредиент, который ухудшает вкус смеси, не делает ее запрещенной». Даже если сам запрещенный ингредиент обладает приятным вкусом, но ухудшает вкус смеси, – смесь разрешена. При этом необязательно, чтобы из-за этого блюдо приобрело отталкивающий вкус и стало непригодным для употребления. В любом случае, когда запрещенный ингредиент приводит к тому, что вкус блюда ухудшается, – он аннулируется, если объем блюда хоть немного превышает его объем, и блюдо остается разрешенным. Однако если запрещенный ингредиент не ухудшил вкус блюда, но и не улучшил его, и при этом его вкус ощущается в блюде, то все блюдо становится запрещенным (см. трактат Авода зара, 67б; Шульхан арух, 103, 1-2).

Некоторые законоучители считают, что даже если запрещенный ингредиент увеличивает количество всего блюда, и прибыль от того, что блюда стало больше, превышает убыток от того, что его вкус ухудшился, – блюдо все равно остается разрешенным. Определяющим фактором является именно вкус, поэтому, если запрещенный ингредиент ухудшает вкус блюда, он аннулируется согласно правилу битуль бе-ров (так пишет Рашба). Другое мнение гласит, что поскольку в действительности запрещенный ингредиент, смешавшийся с блюдом, приносит пользу, – блюдо становится запрещенным (так считает Ран). На практике в этом вопросе нужно придерживаться более строгого толкования закона, а в случае крайней необходимости можно следовать менее строгому толкованию (см. Шульхан арух, 103, 2; Зивхей цедек, 12).

Ингредиент, ухудшающий вкус блюда, разрешен при условии, что он на любом этапе приводил к ухудшению вкуса. Если же он сначала улучшил вкус блюда, а потом ухудшил его, или сначала ухудшил, а потом улучшил, – блюдо становится запрещенным (см. Шульхан арух, 103, 2)^[8].

[8]. Согласно сказанному в трактате Авода зара (67б, 68а), рабби Меир считает, что запрет распространяется даже на блюда, которые приобрели отталкивающий вкус и не годятся в пищу человеку; следовательно, запрещенный ингредиент, который ухудшает вкус смеси, делает запрещенной всю смесь. А по мнению рабби Шимона, запрет распространяется только на блюда, пригодные для человека, ибо сказано (Дварим, 14:21): «Не ешьте никакой падали; пришельцу, который во вратах твоих, отдай ее, и пусть он ест ее, или продай чужеземцу». Из этого следует, что запрет невела относится к пище, пригодной для человека. И практический закон соответствует мнению рабби Шимона. Некоторые законоучители считают, что даже согласно постановлению мудрецов, нет запрета есть то, что непригодно в пищу человеку (так пишут рабейну Аѓарон Ѓа-Леви, Ран и Рашбац). Другое мнение гласит, что, согласно постановлению мудрецов, это запрещено, поскольку, если человек решил это съесть, он тем самым показал, что считает это пищей. Так пишут Рамбам, Рош и рабейну Йерухам. И поздние законоучители согласны, что таков практический закон. Так пишут При тоар, При мегадим, Мишна брура (442, 43). Это верно при условии, что пища прошла процесс, который ухудшил ее вкус и качество. Но если пища отвратительна сама по себе (например, насекомые), она запрещена Торой, несмотря на то что вызывает у человека отвращение (см. трактат Авода зара, 68б; и так пишут Рашба и Минхат коѓен).

Если запрещенная пища, непригодная для человека, случайно смешалась с хорошей пищей и не ухудшила ее вкус, – то даже если эта запрещенная пища составляет большинство смеси, однако, поскольку она попала туда по ошибке, человек не придает ей значимости, и поэтому вся смесь разрешена для употребления в пищу (см. Минхат коѓен, 1, 9). Но если ее добавили туда преднамеренно, вся смесь является запрещенной (см. Хават даат, 103, 1; Игрот Моше, 2, Йоре деа, 23). А некоторые авторитеты говорят: поскольку запрещенная пища непригодна для человека, на нее больше не распространяется запрет, и только потому, что она вызывает отвращение, ее нельзя есть на основании запрета Торы: «Не оскверняйте душ ваших» (Ваикра, 11:43). Поэтому, если ее преднамеренно смешают с разрешенной пищей, отчего она перестанет быть отвратительной, – эту смесь можно будет есть лехатхила (см. При хадаш, Йоре деа, 103, 1).

Запрещенный ингредиент, ухудшающий вкус блюда, не делает его запрещенным, даже если блюдо остается пригодным к употреблению. Некоторые авторитеты объясняют это тем, что запрещенный ингредиент аннулируется согласно правилу битуль бе-ров (если объем блюда хоть немного превосходит его объем). И поэтому блюдо является разрешенным, даже если есть прибыль от того, что его стало больше (см. Рашба, Торат ѓа-байт, 4, 1). Согласно другому объяснению, запрещенный ингредиент аннулируется, только если не приносит ощутимой пользы. Поэтому, если есть прибыль от того, что блюда стало больше, – все блюдо становится запрещенным (см. комментарий Рана к трактату Авода зара, 67б).

08. Закон в отношении смеси из однородных компонентов, смешавшихся по сухому типу

Как мы говорили (в п. 2), если кусок некошерного мяса смешался с двумя кусками кошерного мяса, и все они имеют одинаковый вкус, – некошерный кусок аннулируется согласно правилу битуль бе-ров («аннулирование относительно большинства»). Тот же самый закон действует и в случае, если пять кусков некошерного мяса смешались с шестью кусками кошерного мяса с тем же вкусом: поскольку большинство смеси составляет разрешенная пища, ее меньшая часть аннулируется, и вся смесь является кошерной (см. Шульхан арух, 109, 1; Сифтей коѓен, 6).

Тем не менее, хотя по Торе кусок запрещенного мяса аннулировался в соответствии с правилом битуль бе-ров и стал разрешенным, – согласно постановлению мудрецов, запрещено есть все это мясо вместе. Ведь если человек будет есть их вместе, то очевидно, что каждый раз, кладя в рот мясо, он будет есть также и запрещенные куски. Ему следует есть каждый кусок в отдельности, друг за другом, и тогда он сможет сказать, что не ест запрещенного мяса. Также запрещено варить все эти куски вместе, так как в результате варки вкус всех кусков смешивается, и тогда получится, что человек ест их все вместе (так пишет Рашба). А некоторые законоучители считают, что, согласно постановлению мудрецов, запрещено, чтобы все эти куски ел один человек, даже не все вместе, а друг за другом. Разрешено только, чтобы их ели два разных человека, и тогда каждый из них сможет сказать, что он не ел запрещенного мяса (так пишет Сефер мицвот гадоль). И изначально (лехатхила) желательно следовать этому, более строгому подходу^[9].

[9]. Существует пять мнений относительно того, как следует поступать, когда мы имеем дело со смесью, компоненты которой смешались друг с другом по сухому типу, и которая состоит из нескольких одинаковых видов пищи. 1) Поскольку кусок запрещенной пищи аннулируется, если бо́льшую часть смеси составляет разрешенная пища, он имеет совершенно тот же статус, что и разрешенная пища. Поэтому разрешено есть все куски вместе и даже варить их вместе. Так считают Трума, Рокеах, Рош, рабейну Йерухам, Сефер мицвот катан и Тур. 2) Хотя по Торе разрешено, чтобы один и тот же человек ел их все вместе, согласно постановлению мудрецов, так поступать не следует, чтобы каждый раз, когда человек кладет эту пищу в рот, он мог сказать: «Сейчас я не ем запрещенное». Так пишут Рашба и Ран, и такое мнение приводит Шульхан арух (109, 1-2) как анонимное. 3) Согласно постановлению мудрецов, эти куски запрещено есть одному и тому же человеку, и их могут есть только два разных человека. И тогда каждый из них сможет сказать, что он не ел запрещенного. Так пишут Сефер мицвот гадоль и Ѓагаѓот Шаарей Дурра, и такое мнение приводит Шульхан арух, и Рама указывает поступать так лехатхила. А некоторые законоучители (например, Тосафот Рида) считают, что так следует поступать согласно Торе. 4) Есть мнение, что, по сути закона, их разрешено есть все вместе. Однако желательно, чтобы исполнить заповедь самым великолепным образом, дать нееврею такое количество пищи, которое по величине соответствует запрещенному куску. И тогда на практике получится, что еврей не получил никакой выгоды от некошерной части смеси. Кроме того, еврей может посчитать, что кусок, отданный нееврею, и является запрещенным, а сам он ест только разрешенное. Так пишет Маѓарам из Ротенбурга. 5) Все мнения, приведенные выше, соответствуют подходу большинства ранних законоучителей, которые считают, что смесь, состоящая из однородных компонентов, смешавшихся по сухому типу, аннулируется согласно правилу битуль бе-ров. Однако по мнению Рамбама, Рамбана и Эшколь, мудрецы сравняли законы в отношении всех видов смеси и постановили, что смесь, состоящая из однородных компонентов, смешавшихся по сухому типу, также аннулируется только в соотношении 1:60 (см. выше, прим. 2). Бедиавад, если вышеупомянутые куски пищи уже сварили все вместе, то, как пишет Рама (109, 2), чтобы предотвратить убыток, можно положиться на мнение Роша и его последователей. И представляется, что Бейт Йосеф тоже согласен с этим, так как его мнение приводит Бедек ѓа-байт (конец п. 109). А те, кто хочет исполнить эту заповедь самым великолепным образом, поступают в соответствии с подходом Маѓарама из Ротенбурга.

09. Компоненты смеси, которые не аннулируются в соотношении 1:60

Как мы говорили, запрещенные компоненты смеси аннулируются в соотношении 1:60 (битуль бе-шишим), а иногда – если они составляют меньшинство в смеси (битуль бе-ров). Однако все это касается обычных запретов, когда же речь идет о более строгих запретах, то мудрецы придерживаются в вопросах смеси более строгого подхода. В отношении некоторых запретов мудрецы постановили, что они не аннулируются даже в соотношении 1:1000; другие запреты аннулируются только в соотношении 1:100 или 1:200. Приведем здесь эти законы от более строгого к более легкому.

Закон, согласно которому запрещенный компонент смеси аннулируется в соотношении 1:60, основан на том, что по сравнению с таким большим количеством разрешенной пищи запрещенная пища аннулируется, так как ее количество мизерное. Ведь и вкус ее уже не чувствуется в смеси, если разрешенной пищи – в 60 раз больше. Однако когда запрет более строг или обладает большей значимостью, то присутствие в смеси запрещенного компонента является существенным, даже если разрешенных компонентов гораздо больше. И тогда в своем сознании человек не может пренебречь этим компонентом. Поэтому мудрецы постановили, что особо значимые компоненты не аннулируются даже в соотношении 1:1000. Перечислим их. 1) Цельное творение (см. ниже, п. 10). 2) Пища, которая обладает особой значимостью и продается поштучно (см. ниже, п. 11). 3) Кусок, которого хватит для достойного угощения (см. ниже, п. 12). Все эти виды запрещенной пищи не аннулируются, независимо от того, смешались ли они с пищей того же или другого вида.

Кроме того, мудрецы постановили, что квасное в Песах, а также пища, которую использовали для идолопоклонства, не аннулируются даже в соотношении 1:1000, так как запрет на них очень строг, – независимо от того, смешались ли они с пищей того же или другого вида (см. Шульхан арух, Орах хаим, 447, 1, Йоре деа, 140, 1; «Жемчужины Ѓалахи», Песах, гл. 7, п.п. 1-2).

Запрещенные приправы делают запрещенным все блюдо, пока их вкус в нем ощущается. Кроме того, сгущающий или связывающий ингредиент, от которого зависит форма или консистенция блюда, не аннулируется, пока его воздействие на блюдо заметно (см. выше, п. 6).

Также существует два вида запрещенной пищи, в отношении которых мудрецы постановили, что если они смешаются с пищей другого вида, то аннулируются в соотношении 1:60; а если они смешаются с пищей того же вида, то не аннулируются даже в соотношении 1:1000. Вот эти два вида: пища, запрещенная только на определенное время (см. ниже, п. 14) и нееврейское вино, относительно которого возникает опасение, что его использовали для идолопоклонства (см. Шульхан арух, 134, 2-3).

Есть и такие виды запрещенной пищи, которые, если смешаются с пищей другого вида, аннулируются в соотношении 1:60; а если смешаются с пищей того же вида, то, поскольку запрет в отношении них несколько более строг, аннулируются не в соотношении 1:60, а в более высоком соотношении. Перечислим их: 1) трума и хала; 2) плоды, имеющие статус орла; 3) плоды, выросшие в результате нарушения запрета килаим в винограднике. Строгость запрета на употребление в пищу трумы и халы вызвана тем, что тот, кто ест их преднамеренно, приговаривается к смерти от руки Небес (см. выше, гл. 7, прим. 10). Поэтому мудрецы вынесли постановление, что трума и хала аннулируются в соотношении 1:100 (см. Мишна, трактат Хала, 1, 9). Почему именно в таком соотношении? Потому, что трумат маасер, отделение которой делает урожай разрешенным к употреблению, составляет одну сотую часть плодов, и мудрецы постановили: если плоды трумат маасер попадут обратно в оставшиеся 99 частей и смешаются с ними, они не аннулируются, и все эти плоды будут иметь статус трума. Но если они смешаются с количеством плодов, равным ста частям, то аннулируются, и все эти плоды будут разрешены для употребления в пищу любому еврею (только нужно будет отделить для коѓена количество плодов, равноценное количеству смешавшихся с ними плодов трумат маасер, как как эти плоды принадлежат коѓену).

Что же касается плодов, имеющих статус орла или выросших в результате нарушения запрета килаим в винограднике, – то хотя человек, который ест их преднамеренно, должен понести за это наказание малкот (удары плетью), обычное для такого вида нарушений, однако в отношении этих плодов действует более строгий запрет, поскольку их запрещено не только употреблять в пищу, но и использовать каким-либо другим образом. Поэтому мудрецы постановили, что они аннулируются в двойном соотношении – 1:200 (см. Мишна, трактат Орла, 2, 1; Рамбам, Законы, связанные с запрещенной пищей, 15, 13-16)^[10].

[10]. Если смесь состоит из однородных компонентов, то закон в отношении нее несколько более строг, так как статус запрещенных компонентов не изменился, и поэтому они не аннулируются. Именно на этот довод опирается рабби Йеѓуда, который считает, что в любом случае запрещенный ингредиент однородной смеси не аннулируется, потому что между запрещенным и разрешенным ингредиентами нет противостояния (и это соответствует мнению Рана, которое приводилось выше, в прим. 2). Но когда запрещенный ингредиент смешался с разрешенной пищей другого вида, и объем этой пищи превышает его объем в 60 раз, – его вкус и присутствие в смеси полностью аннулируются (см. Сифтей коѓен, 102, 4). Практический закон соответствует мнению других мудрецов, а не рабби Йеѓуды, и гласит: в смеси, состоящей из однородных компонентов, смешавшихся по сухому типу, запрещенный компонент аннулируется согласно правилу битуль бе-ров (то есть в случае, если разрешенные компоненты составляют бо́льшую часть смеси), поскольку, когда есть противостояние между разрешенными и запрещенными компонентами, разрешенные имеют преимущество. Так или иначе, в особых случаях строгость закона в отношении смеси из однородных компонентов является решающим фактором. Поэтому, когда речь идет о плодах трумы, орла или килаим в винограднике, в отношении которых действуют более строгие запреты, необходимо, чтобы объем других плодов превышал их объем в 100 или 200 раз, чтобы их присутствие в смеси можно было аннулировать. Что же касается смеси, содержащей пищу, запрещенную только на определенное время, то в такой смеси нет особого противостояния между разрешенными и запрещенными компонентами, так как запрещенный компонент вскоре станет разрешенным, и поэтому он не аннулируется ни в каком соотношении.

10. Цельное творение

Мудрецы постановили, что «цельное творение» (например, целый червь или насекомое), попавшее в пищу, не аннулируется даже в соотношении 1:1000. Это касается именно самого этого творения, тогда как его вкус аннулируется в соотношении 1:60 (см. трактат Хулин, 100а). Принцип, согласно которому «цельное творение» имеет самостоятельную значимость, выводится из запрета, связанного с употреблением в пищу насекомых. Как правило, если кто-то ест запрещенную пищу, он должен понести за это наказание малкот лишь в случае, если съел не менее ке-зайта такой пищи; но когда запрещенной пищей является «цельное творение» (например, целое насекомое), то даже если его объем составляет менее ке-зайта, на того, кто его съел, налагается наказание малкот (см. выше, гл. 23, п. 1).

Четыре условия должны выполняться, чтобы запрещенная пища считалась «цельным творением» и не аннулировалась даже в соотношении 1:1000. 1) Она должна быть животного, а не растительного происхождения, поэтому, к примеру, зерно пшеницы не считается «цельным творением». 2) Существо, попавшее в пищу, должно сохраниться в целости. Если же у него была отрезана какая-либо часть (например, нога), или если оно было раздавлено, и его форма изменилась, – оно не считается «цельным творением». 3) Орган животного, сохранившийся в целости, также может считаться «цельным творением», если он имеет особое название, которое не применяется к нему в разрезанном виде. Исходя из этого, бедренное сухожилие или «орган, отрезанный от живого животного» также имеют статус «цельного творения». Но этот статус не распространяется на запрещенное нутряное сало, потому что и в разрезанном виде оно называется «нутряное сало». 4) Статус «цельного творения» имеет силу только тогда, когда запрет употреблять его в пищу существовал с самого начала, – например, когда речь идет о насекомом, или бедренном сухожилии, или мясе некошерной птицы. Если же мы имеем дело с мясом кошерной птицы, умершей без шхиты, то на него не распространяется запрет «цельного творения», так как это мясо запрещено не само по себе, а лишь потому, что птица не подверглась шхите в соответствии с требованиями Ѓалахи (см. Шульхан арух, 100, 1; выше, гл. 23, п. 4)^[11].

[11]. Рабби Шимшон из Санса, Ор заруа, Рашба и Кафтор ва-ферах считают, что «цельное творение» аннулируется в соотношении 1:960. А некоторые законоучители говорят, что оно аннулируется в соотношении 1:1000. Однако большинство ранних законоучителей считает, что оно не аннулируется даже в таком соотношении. Этого мнения придерживаются Тосафот, Рамбан, рабби Аѓарон Ѓа-Леви, Рош, Ритва, Ран и другие. И так постановляет Шульхан арух, 100, 1 (и см. выше, гл. 23, прим. 6). Однако, когда возникает сомнение, к этому добавляется мнение ранних законоучителей, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, как объяснялось выше, в гл. 23, п. 7 (2). Также добавляется мнение поздних законоучителей, считающих, что отвратительные или очень мелкие создания не имеют значимости «творений» (см. выше, гл. 23, прим. 6, 12-13).

11. Пища, обладающая особой значимостью

Пища, которая обладает настолько высокой значимостью, что ее принято считать поштучно, не аннулируется ни в каком соотношении. В качестве примеров мудрецы приводят особый сорт гранатов, называемый «гранат из Бидана» (по названию селения Бидан в Самарии); особый сорт орехов, называемый «орех из Фурика» (по названию селения Фурик в окрестностях Шхема); особый сорт капусты с очень крупными кочанами, большую запечатанную бочку с вином и любую пищу или напитки, которые продаются поштучно по причине их высокой значимости. А продукты, которые продаются по весу или объему, аннулируются согласно тем же правилам, что и любая другая запрещенная пища. То же самое относится и к продуктам, которые обычно продаются поштучно, чтобы было легче установить им цену, а не потому, что они обладают особой значимостью (например, упаковки риса или сахара, консервы, бутылки вина). Они аннулируются по тем же правилам, что и любые другие виды пищи и напитков. В качестве примера напитков, обладающих особой значимостью в наши дни, можно привести бутылку высококачественного виски или вина, которая стоит несколько сотен шекелей^[12].

Таким образом, мудрецы постановили, что на «пищу, обладающую особой значимостью», «цельное творение» и «кусок, которого хватит для достойного угощения» (см. ниже, п. 12) распространяется более строгий запрет, и эти виды пищи не аннулируются даже в соотношении 1:1000. Это постановление мудрецов действует при условии, что смесь остается в полной сохранности, и тогда запрещенный компонент, обладающий особой значимостью, не аннулируется ни в каком соотношении. Но если какая-то часть смеси упала в море или смешалась с полностью некошерной пищей, и еврей больше не имеет никакой возможности ее съесть, – то закон в таком случае основывается на предположении, что, возможно, из-за этого был утрачен именно запрещенный компонент смеси, поэтому он больше не обладает особой значимостью и аннулируется в соответствии с теми же правилами, что и любая другая запрещенная пища: битуль бе-ров или битуль бе-шишим. Но мудрецы добавляют еще одно условие, чтобы этот закон мог вступить в силу и смесь считалась разрешенной: человек всегда должен класть в рот два куска смеси вместе, а если куски большие, то съедать за один прием пищи два куска смеси. И тогда в любом случае можно будет с уверенностью сказать, что один из съеденных им кусков – разрешенный, а второй является второстепенным по отношению к нему (см. Вавилонский Талмуд, трактат Звахим, 74а; Шульхан арух, 110, 7)^[13].

[12]. Согласно постановлению мудрецов, пища и напитки, обладающие особой значимостью, не аннулируются даже в соотношении 1:1000. Однако относительно степени значимости различных видов пищи и напитков существует полемика, и мудрецы приводят в связи с этим три мнения (см. Мишна, трактат Орла, 3, 7; Вавилонский Талмуд, трактат Бейца, 3б). 1) Согласно подходу рабби Меира, как его интерпретирует Реш Лакиш, «все, что принято пересчитывать» (то есть любая пища, которую обычно считают поштучно по причине ее высокой значимости) не аннулируется ни в каком соотношении. И такое практическое постановление выносят Трума, Шаарей Дурра и Рашаль. 2) Согласно подходу рабби Меира, как его интерпретирует рабби Йоханан, «все, что всегда пересчитывают» (то есть пища, которую всегда считают поштучно по причине ее высокой значимости) не аннулируется ни в каком соотношении. Но если иногда эту пищу продают не поштучно, то она аннулируется по тем же правилам, что и любые другие виды пищи. И такого мнения придерживается большинство ранних законоучителей, в том числе рабейну Йона, рабейну Ицхак из Дампьера, Ран, рабейну Йерухам, Сефер мицвот гадоль, Сефер мицвот катан, Тур и Рама (110, 1). 3) Мудрецы Мишны перечисляют шесть видов пищи и напитков, которые обладают особой значимостью и поэтому не аннулируются. Рамбам объясняет, что это примеры пищи, обладающей очень высокой значимостью, и любая пища, которая обладает подобной значимостью, – в соответствии с нормами, принятыми в конкретное время в конкретном месте, – не аннулируется ни в каком соотношении. И такое практическое постановление выносят Рамбам и Шульхан арух (110а). Таким образом, получается, что, согласно подходу Рамбама, мнение мудрецов очень близко к мнению тех законоучителей, которые следуют мнению рабби Меира, как его интерпретирует рабби Йоханан. И так пишет Арух ѓа-шульхан (101, 4). И по всем мнениям, если продукты пересчитывают поштучно потому, что так легче установить им цену, то они не обладают особой значимостью. Ведь порой конфеты, которые стоят несколько грошей, также продаются поштучно. И так пишут При Тоар и Матэ Йеѓонатан. Мы видим, что все три мнения близки друг к другу, поскольку все законоучители согласны, что речь идет о пище, обладающей особой значимостью, и вопрос лишь в том, какова степень этой значимости.

На практике эти три мнения трудно применить к современной действительности. В простом смысле можно сказать, что упаковки сахара, риса, бутылки вина и т.п. не обладают особой значимостью. Ведь они продаются и ящиками, то есть не всегда поштучно. Также следует сделать вывод из того, что маленькая бочка с вином не входит в шесть видов пищи и напитков, перечисленных в Мишне. И ее значимость не ниже, чем значимость бутылки хорошего вина в наши дни. Так или иначе, когда возникает сомнение, обладает ли какая-либо пища особой значимостью, следует придерживаться менее строгого толкования закона, – как при любом сомнении, связанном с постановлениями мудрецов. И только если речь идет о какой-то особой пище или напитке, которые настолько значимы, что человек не может ими пренебречь из-за их высокой цены или качества, – они не аннулируются ни в каком соотношении.

[13]. Разрешение, данное мудрецами, действует лишь при условии, что кусок смеси упал сам по себе. Но если еврей его случайно уронил, то разрешение дать невозможно, из опасения, что в конце концов он будет делать это преднамеренно. Но если еврей по ошибке съел один из кусков смеси, то поскольку нет опасения, что он будет намеренно есть запрещенную смесь, принято в таком случае давать разрешение на то, чтобы запрещенный компонент мог считаться аннулированным (см. Шульхан арух, 110, 7; Трумат ѓа-дешен, 175).

На первый взгляд, на основании правила «Любая часть, отделенная от целого, считается отделенной от его большей части» можно считать, что упавший кусок был разрешенным. Как же можно разрешить на этом основании всю смесь? Рашба (в Торат ѓа-байт, 4, 2) объясняет, что это правило в силе, когда та самая отделенная часть лежит перед нами, и тогда необходимо определить ее статус. Но если она была утрачена, то можно предположить, что именно она является запрещенной, поскольку, согласно закону Торы, смесь разрешена, так как запрещенный ингредиент аннулируется по принципу битуль бе-ров. При этом Рашба не имеет в виду, что мы действительно считаем, что упавший кусок был запрещенным. Нет, дело в том, что его отсутствие ослабило его значимость в смеси, ведь утраченный кусок мог бы быть запрещенным. А Рош (в комментарии к трактату Хулин, 7, 37) объясняет: когда кусок смеси выпал из нее, возникло двойное сомнение (сфек сфека). Упавший кусок, возможно, был запрещенным, но если нет, то возможно, что кусок, который человек ест, не является запрещенным. Рама же писал, что разрешение, которое можно дать после того, как кусок смеси упал, будет в силе только в случае, если смесь будут есть два человека в разное время. Однако многие поздние законоучители (в том числе При хадаш и Виленский Гаон) не учитывали это мнение.

12. Кусок, которого хватит для достойного угощения

Мудрецы постановили, что «кусок, которого хватит для достойного угощения», не аннулируется в смеси ни в каком соотношении, так как обладает настолько высокой значимостью, что человек не может им пренебречь, даже если объем смеси превышает объем этого куска в 60 раз. Имеется в виду кусок пищи, которого достаточно для того, чтобы подать уважаемому гостю в качестве основного блюда, и тот сможет им насытиться вместе с хлебом, рисом и т.п. Величина такого куска зависит от нормы, принятой в конкретное время в конкретном месте. Были времена, когда уважаемым гостям подавали кусок мяса или сыра средней величины, потому что было принято употреблять такую пищу с большим количеством хлеба, и вместе с хлебом она составляла сытную трапезу. Но сегодня, когда пища доступна нам в изобилии, «кусок, которого хватит для достойного угощения» должен представлять собой по крайней мере четверть большой курицы или кусок мяса примерно такой же величины. А если возникает сомнение, можно ли тот или иной кусок пищи подать уважаемому гостю в качестве основного блюда, – то поскольку речь идет о постановлении мудрецов, следует придерживаться менее строгого подхода и считать, что этот кусок аннулируется в смеси по тем же правилам, что и любая другая запрещенная пища^[14].

Некоторые законоучители полагают, что пища имеет статус «куска, которого хватит для достойного угощения», только если она находится в том виде, в котором ее можно подать уважаемому гостю. Если же этот кусок еще сырой или слишком крупный, то на него распространяется тот же закон, что и на любую другую запрещенную пищу (так пишут Ран и Шульхан арух, 101, 3). И хотя многие ранние и поздние законоучители придерживаются более строгого подхода даже в отношении сырого или слишком крупного куска, – тем не менее, поскольку в основе этого закона лежит постановление мудрецов, в случае крайней необходимости можно положиться на мнение законоучителей, которые следуют в этом менее строгому подходу^[15].

Даже если кусок пищи, запрещенный согласно постановлению мудрецов, имеет статус «куска, которого хватит для достойного угощения», – он не аннулируется в смеси ни в каком соотношении. Более строгий подход распространяется на «кусок, которого хватит для достойного угощения» лишь при условии, что этот кусок является запрещенным сам по себе (например, кусок некошерного мяса или мяса, сваренного вместе с молоком). Но если он стал запрещенным потому, что впитал запрещенный вкус (например, был сварен в некошерном соусе), то поскольку сам запрещенный компонент не представляет собой «куска, которого хватит для достойного угощения», на этот кусок распространяется тот же закон, что и на любую другую запрещенную пищу (так пишут Шульхан арух и Рама, 101, 2). Если кусок был разрезан на более маленькие куски, не имеющие статуса «куска, которого хватит для достойного угощения», – на них распространяется тот же закон, что и на любую другую запрещенную пищу (см. Шульхан арух, 101, 6).

[14]. В трактате Хулин (100а) говорится, что кусок, подходящий для достойного угощения, приравнивается по значимости к пище, которую всегда продают поштучно, и поэтому мудрецы постановили, что он не аннулируется ни в каком соотношении. И действительно, пищу, которую подают уважаемым гостям в качестве основного блюда, всегда считают поштучно. При этом не имеется в виду, что эта пища должна быть единственным блюдом, подаваемым во время трапезы, и только ею гость должен насытиться. Ведь с мясом или рыбой всегда было принято есть хлеб, и так пишет Рав пеалим (ч. 1, Йоре деа, 23). Имеется в виду, что это должно быть единственное основное блюдо на трапезе, и гость может насытиться им в сопровождении других сопутствующих блюд. И хотя законоучители спорят по поводу величины и качества такого куска, – тем не менее, поскольку все согласны, что все зависит от нормы, принятой в конкретное время в конкретном месте (см. Сифтей коѓен, 101, 12-13), можно сказать, что в этом вопросе нет полемики. В те времена, когда пища была доступна в изобилии, «кусок, которого хватит для достойного угощения» был больше, и с ним ели меньше хлеба; а во времена, когда люди жили впроголодь, он был меньше, и с ним ели больше хлеба. Сегодня пища доступна нам в большом изобилии, поэтому многие люди вообще не едят хлеб. И в любом случае «кусок, которого хватит для достойного угощения» должен составлять не всю трапезу, а лишь ее основную часть. Это может быть, например, четверть крупной курицы, которую едят с гарниром и салатами. Но если во время трапезы подают два основных блюда, то она уже не может содержать «кусок, которого хватит для достойного угощения», потому что этот статус имеет только такой кусок, который один составляет основную часть трапезы.

[15]. Если кусок пищи приобретет статус «куска, которого хватит для достойного угощения» только после обработки, то в отношении него существует четыре мнения. 1) По мнению Роша, даже зарезанная и неощипанная курица имеет такой статус. 2) По мнению рабейну Тама, неощипанная курица требует слишком большой обработки, но большой кусок сырого мяса уже имеет статус «куска, которого хватит для достойного угощения». И такое постановление выносит Рама, 101, 3. 3) По мнению Рашба, кусок сырого мяса подходящей величины имеет статус «куска, которого хватит для достойного угощения», но слишком крупный кусок не имеет такого статуса. 4) По мнению Рана, статус «куска, которого хватит для достойного угощения» имеет только кусок готовой пищи подходящей величины, которым можно прямо сейчас угостить уважаемого гостя. И такое постановление выносит Шульхан арух (101, 3). Однако, как отмечает При хадаш, из сказанного в Шульхан арух (69, 14 и 105, 9) следует, что и сырая пища имеет статус «куска, которого хватит для достойного угощения». И так постановляют Радбаз, Арух ѓа-шульхан, При тоар и Зивхей цедек. Однако поскольку речь идет о постановлении мудрецов, многие авторитеты, которые следуют в этом вопросе подходу Шульхан арух, указывают, что в данном случае нужно придерживаться менее строгого толкования закона. И поскольку это постановление мудрецов, в случае крайней необходимости представители всех общин могут положиться на это мнение.

13. Запрет преднамеренно аннулировать запрещенную пищу в смеси

Запрещено преднамеренно аннулировать запрещенную пищу в смеси – к примеру, смешивая некошерный соус с кошерным, превосходящим его по объему в 60 раз; или смешивая кусок некошерного мяса (имеющего статус невела) с двумя кусками кошерного мяса того же вида. Ведь поскольку Тора запретила есть эту пищу, запрещено приводить к тому, чтобы она была аннулирована в соотношении 1:60 и еврей стал бы ее есть вопреки указанию Торы. И даже если некошерный соус уже смешался с кошерным, и объем кошерного соуса не превышает объем некошерного в 60 раз, – запрещено разбавлять смесь водой, чтобы увеличить ее объем и привести к аннулированию некошерного соуса. Аналогичным образом, если кусок некошерного мяса, имеющего статус невела, смешался с куском кошерного мяса, – запрещено добавлять к этой смеси дополнительные куски кошерного мяса, чтобы аннулировать кусок некошерного мяса согласно правилу битуль бе-ров. Точно так же, если смесь состоит из «кусков, которых хватит для достойного угощения» или из «пищи, которая обладает особой значимостью и продается поштучно», – запрещено разрезать их на мелкие куски и лишать особой значимости, чтобы они аннулировались в смеси согласно правилу битуль бе-ров или битуль бе-шишим.

Если кто-то все же привел к тому, чтобы запрещенный компонент смеси был аннулирован, и сделал это по ошибке, – запрещенный компонент считается аннулированным. А если это было сделано преднамеренно, то самому этому человеку, а также тем, для которого он это сделал, запрещено употреблять эту смесь в пищу и получать от нее любую другую пользу. Но для других евреев эта смесь является разрешенной (см. Мишна, трактат Трумот, 5, 9; Вавилонский Талмуд, трактат Бейца, 4б; трактат Гитин, 54б; Шульхан арух, 99, 5).

Но если запрещенный компонент, смешавшийся с разрешенными, запрещен только согласно постановлению мудрецов, и объема разрешенных компонентов недостаточно, чтобы его аннулировать, – то мудрецы разрешают добавить в смесь разрешенную пищу, чтобы его можно было аннулировать. Аналогичным образом, если запрещенный компонент представляет собой «пищу, которая обладает особой значимостью и продается поштучно», – разрешено разрезать ее на мелкие кусочки, чтобы можно было ее аннулировать. Так пишут Рамбам и Шульхан арух (99, 6). А некоторые законоучители пишут, что в этом вопросе нужно следовать более строгому толкованию закона, даже когда компонент является запрещенным только согласно постановлению мудрецов (так пишут Рош и Рама). В случае же крайней необходимости даже согласно их подходу разрешено следовать менее строгому толкованию (так пишут При мегадим и рабби Акива Эйгер).

Разрешено размалывать на муку пшеничные зерна, смешанные с множеством насекомых, которых трудно оттуда извлечь, а будучи размолотыми, эти насекомые аннулируются в соотношении 1:60. Разрешение основано на том, что цель этого действия – размолоть зерна на муку, а не аннулировать запрещенных насекомых, и лишь по ходу действия насекомые аннулируются (см. Турей заѓав, 137, 4)^[16].

[16]. Некоторые законоучители считают, что запрет преднамеренно аннулировать запрещенную пищу в смеси – это заповедь Торы (так пишут Раавад, рабейну Аѓарон Ѓа-Леви, Рааван, При тоар). Согласно другому мнению, это постановление мудрецов (этого мнения придерживаются Ран, Раавиа, рабби Менахем-Азарья из Фано, При мегадим, Хохмат адам). Третье мнение гласит: если смесь сухая, это запрет Торы, так как запрещенный компонент в ней сохраняет свою форму; а если смесь влажная, и запрещенный компонент полностью смешался с разрешенными и утратил свою форму, – это запрет, установленный мудрецами (так пишут Нода бе-Йеѓуда и Хатам софер). И по всем мнениям, запрещено Торой использовать такую смесь для каких-либо иных целей (помимо употребления в пищу). И так пишет Хават даат. И представляется, что здесь нет полюсного расхождения мнений, и все законоучители согласны, что тот, кто преднамеренно аннулирует запрещенную пищу в смеси, идет против указания Торы, запретившей есть эту пищу, и окольным путем добивается возможности ее съесть. Полемика связана лишь с тем, нарушил ли этот человек запрет Торы или только поступил вопреки ее указаниям, о чем сказано: «Нечестивец под прикрытием Торы» (см. комментарий Рамбана к Ваикра, 19:2).

В трактате Бейца (4б) говорится: если в йом тов дрова, имеющие статус мукце, упали в очаг, и там нет большего количества дров, не имеющих статус мукце, – разрешено добавить в очаг еще дров, не имеющих статус мукце, чтобы дрова мукце аннулировались согласно правилу битуль бе-ров и можно было зажечь очаг и приготовить на огне пищу для праздника. По мнению Рамбама и Рашба, лехатхила запрещено преднамеренно аннулировать пищу, запрещенную постановлением мудрецов, но если она смешалась с разрешенной пищей, то разрешено добавить в смесь еще разрешенной пищи, чтобы аннулировать запрещенную. И так пишут Шульхан арух (99, 6), При хадаш и все сефардские законоучители.

Если с зернами пшеницы смешались насекомые, и извлечь их оттуда крайне трудно, – разрешено размолоть зерна вместе с насекомыми, и они аннулируются в муке в соотношении 1:60. Это соответствует правилу, что размолотое творение аннулируется согласно принципу битуль бе-шишим. И хотя лехатхила запрещено преднамеренно аннулировать запрещенный компонент смеси, – однако если в любом случае есть намерение размолоть зерна в муку, и при этом никто не заинтересован в том, чтобы в муке были размолотые насекомые, это не считается их преднамеренным аннулированием. Так пишет рабби Акива Эйгер (Йоре деа, 77), и к такому выводу можно прийти на основании сказанного в Турей заѓав, 137, 4.

14. Пища, запрещенная только на определенное время

Мудрецы постановили: если пища, запрещенная только на определенное время (то есть такая пища, которая через какое-то время станет разрешенной, или же ее можно сделать разрешенной путем простого действия), смешалась с разрешенной пищей того же вида, то она не аннулируется ни в каком соотношении. Исходя из этого, если зерна пшеницы, на которые распространяется запрет хадаш^[17], смешались с зернами пшеницы от урожая предыдущего года, – они не аннулируются ни в каком соотношении, пока не настанет день принесения жертвы омер, в который запрет хадаш будет отменен. Аналогичным образом, если плоды «второй десятины» (маасер шени) смешались с обычными плодами того же вида, то они не аннулируются ни в каком соотношении, потому что их можно выкупить деньгами, и они утратят свой священный статус (см. трактат Недарим, 58а).

Чем объясняется этот закон? Дело в том, что аннулирование запрещенных компонентов смеси согласно правилам битуль бе-ров и битуль бе-шишим – это постановление мудрецов, которое применяется, когда возникает необходимость определить статус смеси. Но если запрет на тот или иной компонент все равно будет отменен – либо потому, что по прошествии некоторого времени он утратит силу, либо же потому, что будет совершено некое действие, которое его отменит, – то вместо того, чтобы отменять его силой, нужно просто подождать, пока этот компонент станет разрешенным. Это верно при условии, что запрещенный компонент сохраняет свою значимость в сознании человека, то есть смешался с разрешенной пищей того же вида, и тогда, даже если объем разрешенной пищи превышает его объем в 60 раз, он не претерпел существенных изменений, и его название осталось прежним. Но если пища, запрещенная только на определенное время, смешалась с разрешенной пищей другого вида, и объем разрешенной пищи превышает ее объем в 60 раз, то она аннулируется, так как ее часть в смеси очень мала, и ее вид и название изменились. Поэтому нет необходимости ждать, пока запрет на нее будет отменен (см. Шульхан арух, 102, 1).

Пища, запрещенная только на определенное время согласно постановлению мудрецов, тоже не аннулируется в смеси ни в каком соотношении. Поэтому, если яйцо, снесенное в йом тов и имеющее статус мукце до его исхода, смешалось с тысячей других яиц, – то все эти яйца будут запрещены до исхода йом това (см. трактат Бейца, 4б).

Если до тех пор, пока запрет будет отменен, вкус пищи испортится, – она не имеет статуса пищи, запрещенной только на определенное время. Но если вкус испортится совсем немного, почти неощутимо, то пища имеет этот статус и не аннулируется в смеси ни в каком соотношении (см. Шульхан арух, 102, 4).

Если посуда, впитавшая запрещенный вкус, смешалась с кошерной посудой, то поскольку очень сложно откошеровать в кипятке всю посуду, некошерная посуда не считается запрещенной только на определенное время. Однако следует подождать, пока не пройдут сутки с тех пор, как эта посуда впитала запрещенный вкус, и тогда вкус, согласно закону Торы, станет испорченным, и на него больше не будет распространяться запрет. Так пишут Рашба и Шульхан арух (102, 3). Но если эту посуду можно легко откошеровать в кипятке, то, как считают некоторые законоучители, даже по прошествии суток ее следует откошеровать таким образом (так пишет Сифтей коѓен, 8, на основании слов Маѓариля)^[18].

[17]. См. «Жемчужины Ѓалахи», Кашрут, гл. 1.

[18]. Аннулирование запрещенного компонента и необходимость определить статус смеси в случае сомнения относятся к ситуации бедиавад, потому что лехатхила нужно есть такую пищу, в отношении которой не возникает сомнений и которая не содержит запрещенных компонентов. Поэтому, когда речь идет о пище, запрещенной только на определенное время, то поскольку она все равно вскоре станет разрешенной, мудрецы постановили, что необходимо подождать, пока запрет сам не утратит силу (см. комментарий Раши к трактату Бейца, 3б). Но если пища, запрещенная только на определенное время, смешалась с разрешенной пищей другого вида, то она аннулируется по тем же правилам, что и любая другая пища (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Недарим, 6, 4). Это объясняется тем, что в такой ситуации вся смесь называется по названию ее разрешенного ингредиента, а запрещенный ингредиент забывается, и человек перестает придавать ему значение. И хотя он принадлежит к категории пищи, запрещенной только на определенное время, он не должен вызывать чрезмерных опасений, так как его название уже не относится к смеси. Как объясняет Ран, возможность аннулировать запрещенный ингредиент существует благодаря тому, что между ним и разрешенным ингредиентом возникает противодействие. А закон, согласно которому пища, запрещенная только на определенное время, не аннулируется ни в каком соотношении, действует только тогда, когда противодействие между запрещенным и разрешенным ингредиентами очень слабое (и см. выше, прим. 2).

По мнению Рама (102, 4), если запрещенный ингредиент полностью растворился в смеси, и его совсем не видно, он аннулируется, даже если представляет собой пищу, запрещенную только на определенное время. Это тем более верно, если смесь жидкая. С другой стороны, согласно сказанному в Сифтей коѓен (9), даже если запрещенный вкус выделился из куска запрещенной пищи, а затем этот кусок извлекли из смеси, и если при этом он смешался с пищей того же вида и принадлежит к категории пищи, запрещенной только на определенное время, – он не аннулируется ни в каком соотношении. И к такому выводу мы приходим на основании сказанного в Шульхан арух. Но если это необходимо для празднования йом това, то можно последовать менее строгому подходу (см. Мишна брура, 513, 8). Вид пищи определяется согласно ее названию (см. Сифтей коѓен, 102,3).

Поскольку пища, ставшая запрещенной человеку в результате принятого им обета, может стать разрешенной ему при снятии с него обета мудрецом, она не аннулируется, смешавшись с другой пищей (см. Рама, 102, 4; Шульхан арух, 216, 10).

В Шульхан арух (Йоре деа, 102,1) написано: даже если пища, в отношении которой возникает сомнение, является ли она запрещенной, смешалась с разрешенной, и при этом она принадлежит к категории пищи, запрещенной только на определенное время, – она не аннулируется ни в каком соотношении. Поэтому, если яйцо, в отношении которого возникает сомнение, было ли оно снесено в йом тов, смешалось с тысячей других яиц, – оно не аннулируется. Однако некоторые законоучители разрешают такую смесь, так как речь идет о двойном сомнении (сфек сфека). И к этому мнению склоняется Шульхан арух (Орах хаим, 513, 2). На это мнение можно положиться, если это необходимо для того, чтобы предотвратить убытки (см. Мишна брура, 5).

15. Мясная и молочная пища, сваренные вместе: абсолютный запрет (хатиха наасет невела)

Если молочная пища смешалась с мясной, и они были сварены вместе, то они стали полностью запрещенными, то есть каждый кусок такой пищи является запрещенным. В Ѓалахе этот закон имеет название «Каждый кусок – запрещен» (хатиха наасет невела). Например, если 10 мл молока смешались с куском мяса объемом в 90 мл, то поскольку молоко придает мясу вкус, вся эта смесь объемом в 100 мл становится запрещенной. Исходя из этого, если этот кусок мяса упал в мясное блюдо объемом в 5 л, то все блюдо стало запрещенным, так как молоко учитывается не само по себе, а весь кусок объемом в 100 мл является некошерным. И поскольку объем блюда превышает объем этого куска мяса не в 60 раз, а всего лишь в 50, – все оно становится запрещенным. Если эта пища объемом в 5 л, ставшая некошерной, по ошибке смешалась с кошерной мясной пищей объемом в 250 л, то все это огромное количество пищи также становится запрещенным, потому что его объем превосходит объем некошерной пищи (5 л) только в 50 раз. Получается, что 10 мл молока в результате постепенного процесса сделали запрещенным количество мяса, которое превосходит его в 25 000 раз. А если эта некошерная мясная пища объемом в 250 л попадет в 250 кастрюль с кошерной мясной пищей, по литру в каждую кастрюлю, и при этом каждая из этих кастрюль будет содержать по 50 л мясного блюда, – то вся пища во всех кастрюлях станет некошерной. Следовательно, 10 мл молока сделали запрещенным количество мяса, которое превосходит его в 1 250 000 раз. Так можно продолжать до тех пор, пока все мясо в мире не станет запрещенным, поскольку, если объем кошерного блюда не превышает объем некошерного в 60 раз, вся смесь становится некошерной и полностью запрещенной. Но если бы с самого начала самый первый кусок мяса превосходил по объему количество смешавшегося с ним молока (10 мл) в 60 раз, то молоко аннулировалось бы согласно правилу битуль бе-шишим, и вся смесь, которая образовалась, смешавшись с этим мясом, была кошерной.

Этот закон передает нам очень важную нравственную идею: пока нам не удается отменить зло, которое присутствует в мире, мы должны отдалиться от него, иначе оно может постепенно распространиться на весь мир. Однако это отдаление – лишь на короткий срок, ведь спустя недолгое время вкус запрещенной пищи становится испорченным, и она уже не может сделать запрещенной другую, кошерную пищу^[19].

[19]. В трактате Хулин (108а) объясняется: если бы можно было выжать из мяса все молоко, впитавшееся в него во время варки, то, по мнению рабби Шимона бар Рабби, Шмуэля и Реш Лакиша, мясо было бы вновь кошерным, и соответственно, любые его куски были бы разрешенными. А по мнению рабби Ханины, Рава и рабби Йоханана, мясо все равно осталось бы запрещенным, поскольку, если мясную и молочную пищу сварили вместе, она стала некошерной, и этот статус уже необратим. И таково мнение подавляющего большинства ранних законоучителей – Рамбама, Рамбана, Рашба, Рана и других (Раавад придерживается другого мнения, которое гласит: закон в отношении мясной и молочной пищи, сваренных вместе, соответствует подходу рабби Йеѓуды в отношении смеси из однородных компонентов, в которой запрещенный компонент не аннулируется ни в каком соотношении. Но практический закон не соответствует мнению Раавада, поэтому, если объем мясного блюда в 60 раз превосходит объем молочной пищи, попавшей туда с самого начала, то молочная пища аннулируется).

Согласно практическому постановлению, если мясная и молочная пища были сварены вместе, такая смесь становится некошерной, и этот статус необратим (см. Тур и Шульхан арух, 92, 3). И этот закон является заповедью Торы, поскольку, согласно указанию Торы, если мясо сварили вместе с молоком, они становятся абсолютно запрещенными, и того, кто съест ке-зайт такой смеси, следует приговорить к наказанию малкот (39 ударов плетью). И, как объясняют некоторые законоучители, поскольку тот, кто варит их вместе, нарушает заповедь Торы, такая смесь подпадает под запрет «Не ешь ничего мерзостного» (Дварим, 14:3). Ведь наши мудрецы говорят (трактат Хулин, 114б): «Сказал Святой, благословен Он: на все, что Я запретил вам, распространяется запрет «Не ешь ничего мерзостного»». Даже если после варки мясо будет отделено от молока, они по-прежнему будут запрещены Торой (так пишет Бейт Меир, 92, 4, на основании сказанного в Кнесет ѓа-гдола).

Если запрет смешивания мяса и молока был нарушен лишь согласно постановлению мудрецов, то, как считают некоторые законоучители, в таком случае не действует закон об абсолютном запрете на вареную смесь мясного и молочного (хатиха наасет невела), так как достаточно запрета, установленного мудрецами. Так пишут Рамбам, Шульхан арух (99, 6), При хадаш, Арух ѓа-шульхан. Согласно другому мнению, поскольку каждый компонент такой смеси является кошерным сам по себе, и только будучи сваренными вместе, они становятся запрещенными, на эту смесь распространяется закон хатиха наасет невела (так считает Рашба). Кроме того, мудрецы сравняли запреты в отношении разных видов смеси и применяют запрет хатиха наасет невела не только к смеси мясного и молочного, но и к другим видам запрещенных смесей (как объясняется в следующем пункте). Так пишут Ран, Рашаль, Байт хадаш, Турей заѓав и Сифтей коѓен.

Законоучители полемизируют, каков закон в случае, если из куска мяса, на который распространяется запрет хатиха наасет невела, выделяется только мясной вкус, без малейшей примеси молочного. Так может быть, к примеру, если в кастрюле лежат куски мяса, а на дне – соус, и на один из кусков, который полностью возвышается над соусом, капнуло молоко, и этот кусок стал запрещенным. По мнению Рана и Сифтей коѓен (92, 7; 105, 17), если этот кусок жирный, и выделившийся из него мясной вкус впитался в другие куски мяса, – то поскольку очевидно, что в этом вкусе нет примеси молока (так как молоко по своей природе не очень жирное, и если оно не смешается с соусом, то не выделится из куска мяса, в который впиталось), все куски мяса стали запрещенными, ведь и мясной вкус был запрещенным, согласно закону хатиха наасет невела. В отличие от этого, Тосафот, Трума, Рашба, Рама и Турей заѓав (92, 7; 105, 13) считают, что хотя, даже если бы из этого куска мяса полностью удалили впитавшееся молоко, он все равно остался бы запрещенным, – тем не менее, если из запрещенного куска мяса выделяется только мясной вкус (без примеси молочного) и впитывается в другие куски мяса, эти куски остаются разрешенными, так как в них впитался только мясной вкус. И так считает большинство ранних и поздних законоучителей, в том числе Рашаль, При хадаш и Виленский Гаон.

16. Запрет хатиха наасет невела в отношении других видов смеси

Все законоучители согласны, что если мясную и молочную пищу сварили вместе, то каждый кусок этой смеси становится некошерным. Мясная и молочная пища кошерны по отдельности, каждая сама по себе, но, смешавшись, обе становятся запрещенными, и каждый кусок такой смеси запрещен Торой. И если он упадет в другую, кошерную пищу, и объем этой пищи не будет превышать объем куска в 60 раз, то вся эта смесь станет запрещенной. Однако ранние законоучители расходятся во мнениях по поводу того, каков закон в случае, если с кошерной пищей смешались другие виды запрещенной пищи. Например, если 10 мл говяжьей крови смешались с куском кошерного мяса объемом в 90 мл, то очевидно, что это мясо запрещено употреблять в пищу. Вопрос в том, распространяется ли на него закон хатиха наасет невела, то есть является ли он весь полностью запрещенным.

Некоторые законоучители считают, что хотя это мясо запрещено употреблять в пищу из-за крови, впитавшейся в него, на него не распространяется закон хатиха наасет невела. Поэтому, если этот кусок запрещенного мяса упадет в кошерную пищу объемом в 1000 мл (1 литр), то поскольку объем пищи превышает объем крови, впитавшейся в кусок, более чем в 60 раз, – пища останется кошерной. Однако сам кусок мяса, впитавший кровь, является запрещенным, так как, возможно, кровь осталась внутри него и не распространилась во всем блюде. Так пишут рабейну Эфраим, Рош и Шульхан арух (92, 4).

Согласно второму мнению, мудрецы приравняли закон в отношении других видов запрещенной пищи к закону в отношении смеси мяса и молока и постановили, что закон хатиха наасет невела распространяется и на другие виды запрещенной пищи. И поскольку кровь, впитавшаяся в кусок мяса, сделала его запрещенным для употребления в пищу, он весь стал полностью запрещенным. И если он упадет в пищу, объем которой не превышает его объем в 60 раз, вся эта пища станет запрещенной (так пишут рабейну Там, Рамбан, Ран и Рама)^[20].

[20]. По мнению рабейну Эфраима (см. Тосафот к трактату Хулин, 100а, со слова בשקדם), Рашба, Роша, Шульхан арух (92, 4), закон хатиха наасет невела не распространяется на другие виды запрещенной пищи. И такое постановление выносят сефардские законоучители позднего периода (см. Каф ѓа-хаим, 92, 22). А Раши, рабейну Там, рабейну Йерухам, Рамбан, рабейну Аѓарон Ѓа-Леви, Раавиа, Ран, Ор заруа, Трума, Сефер мицвот гадоль, Сефер мицвот катан, Мордехай и Рама считают, что закон хатиха наасет невела распространяется на другие виды запрещенной пищи (при этом Ран, Турей заѓав, Сифтей коѓен и большинство других законоучителей придерживаются мнения, что это постановление мудрецов; а по мнению Маѓарика и его последователей, это закон Торы).

Согласно подходу законоучителей, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, этот кусок мяса остается запрещенным, так как, возможно, запрещенный вкус, впитавшийся в него, не распространился во всей смеси (так считает Рашба и большинство других законоучителей). Второе мнение гласит: поскольку этот кусок варился вместе с другой пищей, запрещенный вкус распространился во всем блюде, и кусок мяса, который сначала был запрещенным, вновь становится разрешенным (так пишет Тур).

Согласно подходу законоучителей, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона: есть мнение, что на пищу, запрещенную только постановлением мудрецов, также распространяется закон хатиха наасет невела (так пишут Турей заѓав, При мегадим, Крети у-флети, Минхат Яаков). Другие законоучители придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона и считают, что закон хатиха наасет невела не распространяется на пищу, запрещенную только постановлением мудрецов (так пишут При хадаш и Арух ѓа-шульхан). В случае необходимости можно следовать менее строгому подходу (см. Игрот Моше, Йоре деа, 2, 36).

Закон хатиха наасет невела в отношении жидкостей: законоучители согласны, что на жидкую мясную и молочную пищу (например, мясной жир и молоко) этот закон распространяется, так как каждая из них по отдельности является кошерной, и только в смеси они стали полностью запрещенными. Так пишут Рамбан, Рашба и Сифтей коѓен (92, 15). Однако в отношении других видов запрещенной пищи существует полемика. Есть мнение, что закон хатиха наасет невела распространяется только на твердую пищу, потому что она обладает большей значимостью, и по ней видно, что это запрещенная пища. И даже если она упадет в другую пищу, запрещенный вкус, впитавшийся в нее, не распространится равномерно по всему блюду, а останется в основном внутри нее. А на жидкую пищу закон хатиха наасет невела не распространяется, так как жидкости смешиваются друг с другом равномерно, и таким образом возникает новая смесь (так пишут Рамбан и Мордехай). Также есть мнение, что этот закон распространяется и на жидкую пищу (см. Тосафот к трактату Хулин, 100а, со слова בשקדם). На практике, в соответствии с более строгим подходом, лехатхила этот закон применяют и в отношении жидкой невареной пищи. Но если это необходимо для предотвращения большого убытка, то в отношении жидкой пищи разрешено следовать менее строгому подходу. Так пишут Рама (92, 4), Нода бе-Йеѓуда, При мегадим и Хохмат адам.

17. Правила «Первый запрет полностью аннулируется» и «Аннулированный запрет пробуждается вновь»

Возникает сомнение, каков закон в случае, если запрещенная пища упала в разрешенную и была аннулирована, а затем в эту разрешенную пищу еще раз упала другая запрещенная пища, и при этом объема разрешенной пищи достаточно, чтобы аннулировать и ее, но если присоединить объем первой запрещенной пищи к объему второй, то объема разрешенной пищи будет недостаточно, чтобы их аннулировать. Согласно правилу «Первый запрет полностью аннулируется», первая запрещенная пища аннулировалась полностью, и ее уже нельзя присоединить ко второй запрещенной пище. Если после того, как в разрешенную пищу в первый раз попала запрещенная, об этом было известно, – эти две запрещенные пищи, упавшие в разрешенную, нельзя считать вместе. Ведь когда об этом стало известно, разрешенная пища аннулировала запрещенную, и та уже не может присоединиться к другой запрещенной пище, которая упадет в эту разрешенную еще раз. С другой стороны, существует противоположное правило «Аннулированный запрет пробуждается вновь», согласно которому первая запрещенная пища, которая была аннулирована, вновь становится запрещенной и присоединяется ко второй запрещенной пище, упавшей в ту же смесь. И если объема разрешенной пищи недостаточно, чтобы аннулировать обе запрещенные пищи вместе, то вся смесь становится запрещенной.

В случае, если две запрещенные пищи, присоединенные друг к другу, придают вкус всей смеси, законоучители согласны, что смесь запрещена. К примеру, если в мясную пищу попало немного молока, и оно было аннулировано в соотношении 1:60, а потом в ту же кастрюлю с мясной пищей снова попало молоко, – если вкус молока ощущается в мясе, то вся смесь запрещена, потому что молоко, попавшее в нее в первый раз, присоединяется к молоку, попавшему в нее во второй раз, и вместе все это молоко делает смесь запрещенной.

Однако законоучители полемизируют, каков закон, если речь идет о «смеси, состоящей из однородных компонентов», и вкус запрещенной пищи в ней не ощущается. На практике, если объема всей запрещенной пищи недостаточно, чтобы смесь стала запрещенной согласно Торе, то действует правило «Первый запрет полностью аннулируется». Но если в результате присоединения второго запрета к первому смесь становится запрещенной по Торе, то разрешенная пища уже не может аннулировать запрещенную, которая с ней смешалась. Поэтому та запрещенная пища, которая уже была аннулирована, «пробуждается» и вновь становится запрещенной, и вся смесь запрещена. Так пишут При хадаш (99, 21) и Виленский Гаон (11).

Например, если суп из некошерного мяса смешался с супом из кошерного мяса, то согласно Торе, если кошерный суп составляет бо́льшую часть смеси, – вся смесь кошерна. Однако мудрецы постановили: смесь кошерна, только если объем разрешенного компонента смеси превосходит объем запрещенного в 60 раз (см. выше, п. 2). Следовательно, если объем кошерного супа превосходит объем некошерного в 60 раз, смесь кошерна. А если в нее вновь попал некошерный суп, объем которого меньше объема всей смеси в 60 раз, то и он будет аннулирован в соотношении 1:60, и так до бесконечности, – при условии, что каждый раз об этом будет известно. Более того, некошерный суп, который был аннулирован, присоединяется к кошерному супу, и если туда вновь попадет некошерный суп, и только вместе с тем супом, который был аннулирован раньше, объем разрешенного супа будет превышать объем запрещенного в 60 раз, – смесь все равно будет кошерна. Но если возникнет такая ситуация, что на практике половина супа будет некошерной, – то все запрещенные компоненты смеси присоединятся друг к другу, и смесь станет запрещенной^[21].

[21].Ранние законоучители придерживаются в этом вопросе одного их трех мнений. 1) Рамбам, Раавад и рабби Шимшон из Санса следуют правилу «Первый запрет полностью аннулируется». Более того, запрещенный компонент смеси превращается в разрешенный и присоединяется к другим разрешенным компонентам, чтобы аннулировать дополнительный запрещенный компонент в том соотношении, которое для этого необходимо (1:60, 1:100 или 1:200). 2) По мнению Рамбана, Рашба и Рана, к запрещенной пище, в отношении которой мудрецы постановили, что она аннулируется в соотношении 1:100 или 1:200, применяется правило «Первый запрет полностью аннулируется», – пока не возникнет ситуация, при которой все запрещенные компоненты соединятся вместе, и их объем будет составлять более одной шестидесятой. 3) По мнению Роша и Рама (99, 6), в любом случае действует правило «Аннулированный запрет пробуждается вновь», и он присоединяется ко всем другим запрещенным компонентам, попавшим в смесь.

При хадаш (99, 21) подводит итог этой полемике и выносит постановление: до тех пор, пока, согласно Торе, запрещенная пища, попавшая в смесь, аннулируется, действует правило «Первый запрет полностью аннулируется». Иными словами, если это «смесь из однородных компонентов», и объем разрешенного компонента превышает общий объем всех запрещенных компонентов, попавших в смесь; или если это «смесь из неоднородных компонентов», и запрещенные компоненты не придают ей вкуса, – действует правило «Первый запрет полностью аннулируется». Но если запрещенные компоненты составляют бо́льшую часть смеси или придают ей вкус, – по Торе они запрещены, и тогда действует правило «Аннулированный запрет пробуждается вновь». И таково мнение Виленского Гаона (11). И такое постановление соответствует правилу «При сомнении, связанном с заповедью Торы, следует придерживаться более строгого толкования закона; а при сомнении, связанном с постановлением мудрецов, следует придерживаться менее строгого толкования закона».

18. Запреты, аннулирующие друг друга

Если в кошерную мясную пищу объемом в 59 мл попали 1 мл запрещенного нутряного сала или 1 мл говяжьей крови, – то поскольку объем разрешенной пищи не превышает объем запрещенной в 60 раз, смесь запрещена. Но если туда попали 1 мл запрещенного нутряного сала и 1 мл говяжьей крови вместе – то смесь является разрешенной, потому что 1 мл нутряного сала присоединяется к 59 мл кошерной пищи и аннулирует 1 мл крови; а 1 мл крови присоединяется к 59 мл кошерной пищи и аннулирует 1 мл нутряного сала. Ведь запрещенный компонент делает запрещенной всю смесь, только если он придает ей вкус, а если объем разрешенной пищи превышает его объем в 60 раз, то он не может придать вкус всей смеси. И поскольку вкус двух запрещенных компонентов (крови и нутряного сала) различается, каждый из них не может придать вкус всей смеси, объем которой превышает его объем в 60 раз. Так пишут Рош и Шульхан арух (98, 9).

Но если два запрещенных компонента имеют одинаковый вкус, отличающийся от вкуса разрешенного компонента (например, если 1 мл нутряного сала и 1 мл жира некошерного животного смешались с 59 мл овощного блюда), то поскольку у сала и жира одинаковый вкус, они могут придать вкус всему блюду, и поэтому блюдо становится запрещенным. Если же они смешались с 59 мл кошерного жира, то поскольку запрещенные и разрешенный компоненты смеси имеют одинаковый вкус, запрещенные компоненты не придают вкус всей смеси, и она является кошерной. Объясним это подробнее. Согласно Торе, если запрещенный компонент смеси не придает вкуса разрешенному, он аннулируется по правилу битуль бе-ров. Но поскольку речь идет о смешении по влажному типу, мудрецы постановили, что в этой смеси запрещенный компонент аннулируется только в соотношении 1:60. А поскольку в данном случае мы имеем дело с двумя разными видами запрещенной пищи, они аннулируют друг друга: 1 мл нутряного сала присоединяется к 59 мл кошерного жира и аннулирует 1 мл некошерного жира в соотношении 1:60; а 1 мл некошерного жира присоединяется к 59 мл кошерного жира и аннулирует 1 мл нутряного сала в соотношении 1:60 (так пишут Твуот шор и рабби Акива Эйгер).

01. Холодная пища

Изначально (лехатхила) нужно строго следить за тем, чтобы кошерная пища не касалась некошерной, а мясная – молочной. Но если это все-таки произошло, и пища была сухая и холодная, то она остается разрешенной, и мыть ее не надо. Если же возникает опасение, что крошки от одной пищи пристали к другой, то нужно потереть место соприкосновения между ними, чтобы удалить крошки. А если в месте соприкосновения пища была влажной или жирной, то следует удалить весь прилипший слой, помыв это место водой, а если есть такая необходимость, то нужно соскрести прилипшую пищу. Если мясо прикоснулось к мягкому творогу, который помыть невозможно, – необходимо удалить с поверхности творога всю ту часть, которая коснулась мяса, и выкинуть ее; а само мясо нужно помыть (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 107б; Шульхан арух, 91, 1; Сифтей коѓен, 1; Питхей тшува, 1).

Хлеб, прикоснувшийся к влажному мясу, разрешено есть вместе с мясной пищей. А если его захотят есть вместе с молочной пищей, то поскольку хлеб невозможно помыть водой, нужно соскрести с него всю поверхность, прикоснувшуюся к мясу. Аналогичным образом, если хлеб, прикоснувшийся к влажному творогу или сыру, захотят есть с мясной пищей, необходимо соскрести с него всю поверхность, прикоснувшуюся к творогу (см. Шульхан арух, 91, 3; Питхей тшува, 4).

Если кусок мяса упал в молоко, и при этом и мясо, и молоко холодные, – то вкус не впитывается. Поэтому мясо нужно вынуть из молока и тщательно помыть, и оно будет разрешенным (см. Шульхан арух, 91, 4). Молоко тоже является разрешенным, поскольку, даже если с ним смешалось немного мясного сока, он аннулировался в соотношении 1:60 (битуль бе-шишим).

Однако некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и говорят: это верно при условии, что мясо было сырым. Но если холодный кусок мяса был вареным или жареным, то его оболочка может впитать немного молока, поэтому с него необходимо удалить тонкий верхний слой, а остальное можно употреблять в пищу. А если на куске вареного или жареного мяса имеются трещины или он посыпан острой приправой, – то хотя он холодный, молоко может глубоко в него впитаться, и если это не связано с большими убытками, весь этот кусок становится запрещенным (см. Рама, 91, 7)^[1].

[1]. Если мясо коснулось сыра, и один из этих видов пищи был влажным, то необходимо помыть и мясо, и сыр. Но если их сварили (раздельно), не помыв, блюдо кошерно (см. Турей заѓав, 91, 1; При мегадим, там же). В Шульхан арух (91, 2) написано, что разрешено класть рядом кошерную и некошерную пищу, если кошерную обычно моют (например, некошерное мясо и сырое кошерное мясо). И представляется, что Шульхан арух выносит такое постановление, потому что в те времена кладовки, где хранилась пища, были маленькими и тесными. Однако лехатхила так поступать не следует.

В трактате Хулин (112а) объясняется: если сырое мясо цыпленка упало в молочный соус, оно осталось кошерным (и ранние законоучители объясняют, что его необходимо помыть); но если это произошло с куском жареного птичьего мяса, то необходимо удалить с него тонкий верхний слой. А если на нем имеются трещины или он посыпан острой приправой – то весь он становится запрещенным. Как объясняют некоторые законоучители, в трактате Хулин имеется в виду, что с жареного мяса необходимо удалить верхний слой, потому что оно горячее. И тот же самый закон распространяется также на вареное мясо и на говядину. А если на поверхности горячего мяса имеются трещины или оно посыпано острой приправой, то все оно становится некошерным. Но если мясо холодное, то даже если оно жареное, или на нем имеются трещины, или оно посыпано острой приправой, – его достаточно помыть. Так пишут Раши, Рашба, Ран, Ритва, Меири и Шульхан арух (91, 7).

С другой стороны, есть мнение, что даже если жареное или вареное мясо холодное, с него все равно нужно удалить верхний слой, так как оно стало более мягким, чем в сыром виде, и может впитать немного молока. А если на его поверхности имеются трещины или оно посыпано острой приправой, то все оно становится некошерным. Если же оно сырое, его достаточно помыть (так пишут Сефер мицвот гадоль, Сефер мицвот катан, Ор заруа, Исур ве-ѓетер ѓа-арох). А некоторые законоучители придерживаются этого более строгого подхода и в отношении сырого мяса и говорят, что если на его поверхности имеются трещины или оно посыпано острой приправой, то все оно становится некошерным (так пишут Трума, Шаарей Дурра, При хадаш и Виленский Гаон). С другой стороны, есть законоучители, которые считают, что, согласно этому подходу, более строгий закон распространяется только на мясо птицы, так как по своей природе оно более мягкое. Так пишут Тосафот, Рош и При тоар (91, 15). А усредненное мнение, согласно этому подходу, гласит, что запрет распространяется на жареное или вареное холодное мясо, и нет разницы между птицей и говядиной (так пишут Трума, Шаарей Дурра, Рама и Сифтей коѓен). И такое практическое постановление выносит Рама (91, 7). А для предотвращения большого убытка он указывает поступать согласно подходу Шульхан арух.

02. Варка в «первом сосуде» (кли ришон)

Варка происходит в «первом сосуде», то есть в кастрюле, стоящей на огне или другом источнике тепла. Сила этого процесса заключается в том, что в результате нагревания во влажной среде вкусы пищи смешиваются друг с другом. Поэтому, если, к примеру, некошерное мясо сварили вместе с фасолью, их вкусы смешались друг с другом, и если объем разрешенной фасоли не превышает объем запрещенного мяса в шестьдесят раз, все блюдо становится запрещенным (см. выше, гл. 34, п.п. 3-4).

Даже после того, как кастрюлю сняли с огня или огонь под ней выключили, она по-прежнему считается «первым сосудом», способным варить пищу. Это верно при условии, что она нагрета по крайней мере до «температуры, при которой человек отдергивает руку» (яд соледет; см. Шульхан арух, 105, 2). Эта температура равна 45 градусам Цельсия (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, 10, 4). Но если температура «первого сосуда» ниже, то он уже не способен варить, и тогда на пищу, положенную в него, распространяется тот же закон, что и на холодную пищу, смешавшуюся друг с другом (как объяснялось выше, в п. 1; а ниже, в п. 9, объясняется закон в отношении маринованной пищи).

И хотя во многих случаях «первый сосуд», не стоящий на огне, не обладает силой варить пищу, то есть приводить к тому, чтобы вкус выделился из запрещенной пищи и впитался в разрешенную, – тем не менее, поскольку иногда это возможно, мудрецы установили правило: если нееврей, которому можно доверять, не попробовал разрешенное блюдо и не сказал, что в нем нет вкуса запрещенной пищи, к любой пище в «первом сосуде» следует относиться так, будто она полностью сварилась. И если объем разрешенной пищи не превышает объема запрещенной в шестьдесят раз, все блюдо будет запрещенным даже после того, как из него вынут запрещенную пищу (ниже, в п. 5, это будет разъяснено подробней. И см. выше, гл. 34, п. 4)^[2].

[2]. Некоторые законоучители считают, что если кусок запрещенной пищи упал в «первый сосуд», и ее сразу же оттуда извлекли, то пища в «первом сосуде» не стала запрещенной, так как запрещенный вкус не успел выделиться и впитаться в нее (см. Питхей тшува, 105, 8. И нечто подобное писал Радбаз, 1, 223). И так пишет Арух ѓа-шульхан (105, 43). По его мнению, если блюдо без соуса, то разрешено, согласно менее строгому толкованию закона, вынуть из него кусок запрещенной пищи даже через несколько минут, и блюдо все еще останется разрешенным. С другой стороны, по мнению многих законоучителей, даже если запрещенную пищу сразу же извлекут, следует считать, что весь ее вкус смешался с разрешенным блюдом. Так пишут При тоар (98, 9), Яд Йеѓуда (105) и многие другие. И к такому выводу мы приходим на основании слов некоторых ранних законоучителей. Это объясняется тем, что невозможно оценить, в течение какого времени вкус выделяется из куска запрещенной пищи и смешивается с остальной пищей. Поэтому, пока кто-нибудь не скажет с полной уверенностью, что в блюде нет запрещенного вкуса, – нужно следовать более строгому подходу согласно всем правилам.

«Первый сосуд», не стоящий на огне: варка происходит в основном в «первом сосуде», стоящем на огне. Однако многие законоучители считают, что даже когда он не стоит на огне, в нем все равно идет процесс варки, согласно Торе. Так пишут Рашба, Рашбац, При хадаш (68, 18), При мегадим (Мишбецот заѓав, 9) и многие другие. Также существует мнение, что в «первом сосуде», не стоящем на огне, продолжается процесс варки только согласно постановлению мудрецов. И так говорится в Иерусалимском Талмуде (трактат Шабат, 5, 3), и так пишет Рамбан.

«Первый сосуд», не нагретый до температуры яд соледет: некоторые законоучители (например, Ям шель Шломо) опасаются, что пища, находящаяся в этом сосуде, полностью впитывает вкус. По мнению других законоучителей, вкус впитывается только во внешний слой (так пишет Сифтей коѓен, 105, 5). Однако подавляющее большинство законоучителей считает, что на эту пищу распространяется тот же закон, что и на холодную. Так пишут Шульхан арух (105, 2), Турей заѓав и другие.

03. Переливание из «первого сосуда»

Если человек вылил пищу, сварившуюся в «первом сосуде», на другую пищу, – то пища из «первого сосуда» может сварить тонкий внешний слой этой пищи. Например, если на кошерное мясо вылили кипящий некошерный соус, то внешний слой мяса стал запрещенным, и его необходимо удалить, а оставшееся мясо нужно тщательно помыть, и его можно будет есть. «Внешний слой» (кдей клипа) – это самый тонкий слой пищи, который можно сре́зать с ее поверхности за один раз.

Если на кусок кошерного мяса и на кусок некошерного мяса вылили горячую воду из «первого сосуда», то вкус некошерного мяса может впитаться во внешний слой кошерного мяса, потому что в результате переливания вкус может выделиться из пищи и впитаться в пищу одновременно. Поэтому с кошерного мяса необходимо удалить верхний слой и выбросить его, а оставшуюся часть тщательно помыть (см. Шульхан арух, 68, 10)^[3].

[3]. В отношении закона о переливании пищи существует три основных мнения ранних законоучителей. 1) Рабейну Там считает, что пища, перелитая из «первого сосуда», обладает способностью полностью сварить пищу, на которую ее вылили. 2) По мнению Трума и его последователей, пища, перелитая из «первого сосуда», может сварить только верхний слой пищи, на которую ее вылили. 3) Рашбам и его последователи считают, что пища, перелитая из «первого сосуда», не может сварить даже верхний слой пищи, на которую ее вылили, но обладает способностью приводить к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя. Разъясним, как выражаются эти три мнения в теории и на практике.

1) По мнению рабейну Тама, Раавиа и Сефер йерэим, пища, перелитая из «первого сосуда», обладает способностью сварить другую пищу полностью. И хотя некоторые законоучители (Рош, Тур и Ритва) считают, что, по мнению рабейну Тама, она может сварить только верхний слой другой пищи, – тем не менее большинство ранних законоучителей объясняют, что, по мнению рабейну Тама, она может сварить другую пищу полностью. Так пишут Рамбан, Рашба, Мордехай, рабейну Йерухам, Приша (68,8), При хадаш (18) и другие. И практический закон не соответствует этому мнению.

2) Трума, Сефер мицвот гадоль, Рош, рабби Йехиэль из Парижа, Мордехай и Ташбец катан считают, что пища, перелитая из «первого сосуда», может сварить только верхний слой другой пищи. И такое практическое постановление выносят Шульхан арух и Рама (68, 10; 105, 3). Так пишут и многие другие поздние законоучители, в том числе Сифтей коѓен, Левуш, Кнесет ѓа-гдола, Хохмат адам, Зивхей цедек. А некоторые авторитеты выносят практическое постановление, соответствующее мнению Трума, но при этом придерживаются более строгого подхода, согласно которому, помимо того, что пища из «первого сосуда» может сварить верхний слой другой пищи, она также способностью приводить к полному выделению и впитыванию вкуса во всех слоях другой пищи (так пишут Ям шель Шломо и Байт хадаш).

3) По мнению Рашбама, Раавада, Рамбана, Меири, рабби Аѓарона Ѓа-Леви и Рана, пища, перелитая из «первого сосуда», обладает способностью приводить к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя, но не обладает способностью варить (поэтому на нее не распространяются, согласно Торе, запреты смешивания мяса с молоком и варки в субботу). А Ѓа-Итур считает, что эта пища даже не приводит к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя.

На практике, если горячее мясо упало в холодное молоко, или если горячее молоко брызнуло на холодное мясо, – то, как постановляют некоторые законоучители, бедиавад нет необходимости в том, чтобы объем горячей пищи превышал объем внешнего слоя холодной пищи в шестьдесят раз. Так пишут Рама (91, 4), Сифтей коѓен (8), При хадаш (8) и многие другие. Основное объяснение этого таково: по мнению этих законоучителей, утверждение Трума и его последователей (что горячая пища, перелитая из «первого сосуда», может сварить верхний слой пищи, на которую ее вылили) соответствует наиболее строгому толкованию закона, однако бедиавад можно считать, что эта пища не обладает способностью к варке. Так пишут Маген Авраѓам (467, 33), Дриша (Йоре деа, 91, 3), Арух ѓа-шульхан (16-17). И к такому выводу мы приходим, если учитываем бедиавад мнение Рашбама. И еще можно сказать, что, согласно мнению этих авторитетов, пища, перелитая из «первого сосуда», действительно может сварить верхний слой пищи, на которую ее вылили; однако они, как правило, придерживаются более строгого подхода в определении толщины верхнего слоя и говорят, что это слой, который можно удалить с поверхности пищи, тогда как бедиавад можно считать, что этот слой очень тонкий и потому аннулируется в соотношении 1:60.

Прерванное переливание: это переливание пищи из «первого сосуда», во время которого не возникло прямого контакта между «первым сосудом» и пищей, на которую она была перелита. Так происходит, когда пища из «первого сосуда», прежде чем коснулась другой пищи, уже отделилась от сосуда. И поскольку она отдалилась от своего источника, ее сила уменьшилась. Некоторые законоучители считают, что на такую пищу распространяется тот же закон, что и на пищу из «второго сосуда», которая не обладает способностью варить или приводить к выделению и впитыванию вкуса. Так пишут Рама (68, 10), Левуш (10), Арух ѓа-шульхан (32). Есть также мнение, что такая пища может приводить либо к выделению, либо к впитыванию вкуса, но не к тому и другому вместе. Поэтому, если кипящую воду вылили на кусок кошерной пищи и на кусок некошерной пищи, некошерный вкус не впитывается в кошерную пищу. Так пишут Сифтей коѓен (105, 5), Кнесет ѓа-гдола, При мегадим (68), Мишбецот заѓав (9), Хохмат адам, Зивхей цедек (91, 21).

04. «Второй сосуд», «третий сосуд» и комок пищи

«Второй сосуд» – это сосуд, в который перелили пищу из сосуда, стоящего на огне. И поскольку его стенки не нагрелись на огне, как стенки «первого сосуда», горячая пища, налитая в него, не обладает способностью к варке. И хотя эта пища все еще очень горячая, тем не менее, поскольку стенки сосуда ее остужают, она не обладает способностью к варке. Однако изначально (лехатхила) следует учитывать мнение авторитетов, считающих, что она способна приводить к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя. Поэтому, если, к примеру, кабачок упал в некошерный суп, перелитый во «второй сосуд», – то с кабачка нужно удалить кожуру, а все остальное является кошерным (см. Шульхан арух, 105, 2; выше, п. 1).

«Третий сосуд» – это сосуд, в который перелили пищу из «второго сосуда». И поскольку он еще на одну степень отдалился от источника тепла, его сила, способная приводить к выделению и впитыванию вкуса, стала еще меньше. Даже если он все еще очень горячий, нет опасения, что он приведет к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя пищи, которую в него положат. Также нет опасения, что пища, перелитая из «второго сосуда», приведет к выделению и впитыванию вкуса, и на нее распространяется тот же закон, что и на холодную пищу^[4].

Комок пищи: как считают некоторые законоучители, закон о том, что пища во «втором сосуде» не обладает способностью к варке, относится именно к такой пище, которая не представляет собой комок. Это может быть, например, жидкая пища, которая полностью соприкасается с холодными стенками сосуда и остужается от них, или рассыпчатая пища, которая остужается от воздуха, проникающего между ее частицами. Но пища, представляющая собой плотный комок (например, кусок мяса, запеканка или картофель), накапливает в себе тепло. Поэтому, даже если ее переложили из первого сосуда во второй, третий и так далее, она меньше соприкасается со стенками сосуда, и пока она остается нагретой до «температуры, при которой человек отдергивает руку», она сохраняет способность к варке или хотя бы приводит к выделению и впитыванию вкуса во всех слоях пищи, которая к ней прикоснулась. Согласно другому мнению, нет разницы между комком и жидкостью, и температура комка пищи также сохраняется благодаря жару посуды, в которой эта пища варилась. А с того момента, как эту пищу переложили в другую посуду, ее температура снижается, и она уже не обладает способностью варить и приводить к впитыванию вкуса. Изначально (лехатхила) следует поступать в соответствии с мнением законоучителей, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона; а для того, чтобы предотвратить значительный убыток, можно следовать менее строгому толкованию (см. Хохмат адам, 60, 12)^[5].

[4]. «Второй сосуд» – в трактате Шабат, 40б, сказано: «Второй сосуд не обладает способностью к варке». Некоторые законоучители считают, что он также не приводит к впитыванию вкуса (так пишут рабейну Перец, Шаарей Дурра, Исур ве-ѓетер ѓа-арох и Маѓариль). Согласно другому мнению, он приводит к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя. Так пишут Рашба и Тур, как объясняется в Бейт Йосеф, и Сифтей коѓен, 105, 5. И есть законоучители, которые считают, что он приводит к полному выделению и впитыванию вкуса, и поэтому, если, к примеру, кабачок упал в некошерный суп во «втором сосуде», то весь кабачок становится некошерным. Но при этом вкус не впитывается и не выделяется одновременно. Так, если во «второй сосуд» упали кусок некошерного мяса и кабачок, то запрещенной станет только жидкость во «втором сосуде», но не кабачок. Так пишут Ям шель Шломо и Турей заѓав (105, 4) на основании слов ранних законоучителей, которые пришли к окончательному выводу, что «второй сосуд» приводит к выделению и впитыванию вкуса. На практике Шульхан арух и Рама (105, 2-3) постановляют: следует учитывать мнение, что «второй сосуд» приводит к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя, однако бедиавад пища, с которой он взаимодействует, не становится запрещенной, и на него распространяется тот же закон, что и на холодную посуду. И то же самое пишет Арух ѓа-шульхан (105, 19). А многие законоучители (в том числе Сифтей коѓен, Хохмат адам и Зивхей цедек) писали, что в этом вопросе следует придерживаться менее строгого толкования закона только ради предотвращения убытков.

«Третий сосуд» – следует считать, придерживаясь более строгого толкования закона, что пока пища нагрета до «температуры, при которой человек отдергивает руку» (яд соледет), то даже если ее перельют в «десятый сосуд», она будет приводить к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя (так пишет При хадаш). А некоторые авторитеты (например, Хатам софер) придерживаются мнения, что это относится к «третьему сосуду», но не более. Однако большинство авторитетов считает, что на пищу в «третьем сосуде» распространяется тот же закон, что и на холодную пищу (так пишут Питхей тшува, Шаар ѓа-циюн и другие). И тот же закон действует при переливании пищи из «второго сосуда» (так пишет Маген Авраѓам, 447, 9).

Жар, обжигающий руку: некоторые законоучители придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и считают, что все вышесказанное относится к ситуации, когда пища нагрета до «температуры, при которой человек отдергивает руку». Если же она такая горячая, что обжигает руку, то и в отношении «второго сосуда» нужно следовать более строгому подходу (см. Хохмат адам, 59, 6). В простом смысле можно сказать, что более строгому подходу нужно следовать и в отношении «третьего сосуда» и так далее. Однако общепринятое указание соответствует мнению всех других законоучителей, которые не придерживаются более строгого подхода в отношении пищи, обжигающей руку, во «втором сосуде» (так пишут Даркей тшува, Шевет ѓа-Леви и другие).

Хотя законы варки в вопросах субботы и кашрута схожи друг с другом, между ними есть различия. В отношении субботы варка определяется как подготовка пищи к употреблению, поэтому в субботу придерживаются более строгого подхода в том, что касается видов пищи, которые легко поддаются варке: запрещено даже выливать на них горячую пищу из «второго сосуда» (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 10, п. 7). Что же касается законов кашрута, то для них главным фактором является впитывание вкуса, поэтому на виды пищи, легко поддающиеся варке, распространяется тот же закон, что и на любую другую пищу (так пишут Маѓариль и другие авторитеты). С другой стороны, когда речь идет о разрешенной и запрещенной пище, то понятие «варка» означает и просто впитывание вкуса, даже если пища не варилась в течение долгого времени. Поэтому следуют более строгого толкования закона в отношении «второго сосуда», считая, что он обладает способностью к варке на уровне внешнего слоя пищи. Что же касается запрета смешивать мясо и молоко, то здесь действуют оба принципа: если их сварили вместе, то был нарушен запрет Торы, а если они только впитали вкусы друг друга, это нарушение запрета, установленного мудрецами.

[5]. Законоучители, которые придерживаются в отношении комка пищи более строгого подхода: Исур ве-ѓетер ѓа-арох (36, 7), Ям шель Шломо (к трактату Хулин, 8, 71), Торат ѓа-ашам, Маген Авраѓам, Зивхей цедек и другие. Среди тех, кто придерживается этого мнения, некоторые говорят, что на комок пищи распространяется тот же закон, что и на пищу в «первом сосуде», которая обладает способностью к варке в прямом смысле этого слова (так пишут Маген Авраѓам и Арух ѓа-шульхан). А многие считают, что она может приводить к выделению и впитыванию вкуса любой пищи, но не варить (так пишут Минхат Яаков, Хават даат, При мегадим, Мишбецот заѓав).

С другой стороны, некоторые законоучители считают, что на комок пищи распространяется тот же закон, что и на жидкую пищу. И так пишут Рама (94, 7 и 105, 3), Левуш, Виленский Гаон, Мишкенот Яаков. И так доказывает Хатам софер (Йоре деа, 95) на основании слов ранних законоучителей. Но и по мнению этих авторитетов, все время, пока комок пищи не переложили в другую посуду, на него распространяется тот же закон, что и на «первый сосуд».

Поскольку полемика в отношении комка пищи равнозначна с обеих сторон, лехатхила в этом отношении следует придерживаться более строгого толкования закона, но для того чтобы предотвратить значительный убыток, можно следовать менее строгому толкованию. Нечто подобное пишут Хохмат адам (60, 12) и Арух ѓа-шульхан (94, 32).

05. Разъяснение законов смеси

Законы, установленные мудрецами в отношении смеси, а также выделения и впитывания вкуса (например, аннулирование в соотношении 1:60 или правило о том, что в пища в «первом сосуде» обладает способностью к варке), – это «ограды», возведенные мудрецами для того, чтобы отдалить человека от ситуаций, когда он съест пищу, в которой может ощущаться запрещенный вкус. Но не имеется в виду, что всегда или в большинстве случаев можно будет ощутить запрещенный вкус, согласно вышеупомянутым правилам.

Иными словами, хотя во многих случаях запрещенный вкус аннулируется в соотношении 1:40, – тем не менее, поскольку в редких случаях, когда запрещенный вкус очень силен, он аннулируется только в соотношении 1:60, и поэтому мудрецы постановили, что любой запрещенный вкус будет аннулироваться в соотношении 1:60. Таким образом, если кусок некошерного мяса упал в вареное блюдо, то хотя очень часто его вкус может аннулироваться в соотношении 1:40, тем не менее, если объем разрешенной пищи не превышает объем запрещенного мяса в 60 раз, все блюдо будет считаться запрещенным.

Более того, если объем разрешенной пищи не превышает в 60 раз объем запрещенного мяса, упавшего в нее, то даже если само мясо из нее вынули, вся пища все равно остается запрещенной, из опасения, что весь вкус запрещенного мяса, возможно, впитался в нее. Более того, если этот же кусок запрещенного мяса упадет в другое вареное блюдо, объем которого также не превышает его объем в 60 раз, – это второе блюдо также станет запрещенным. Иными словами, возникает опасение, что весь запрещенный вкус мог впитаться как в первое, так и во второе блюдо. То же самое относится к третьему блюду (см. Шульхан арух и Рама, 98, 4).

Более того, правило не зависит от того, сколько времени кусок некошерного мяса оставался в кошерной пище – одну минуту или целый час (см. выше, прим. 2), потому что невозможно определить, сколько вкуса выделяется за минуту и сколько – за час. Более того, даже если блюдо сняли с огня, то хотя его температура снизилась, тем не менее, поскольку иногда оно еще обладает способностью к варке точно так же, как когда оно стояло на огне, – мудрецы установили правило, что даже если «первый сосуд» не стоит на огне, он все равно может варить. Поэтому, если в него упадет кусок некошерного мяса, и его объем не превысит объем мяса в 60 раз, все блюдо станет запрещенным.

Таким образом, правила, установленные мудрецами, возводят «ограду» в случаях, когда возникает сомнение, чтобы отдалить человека от нарушения запрета, но не говорят, что такова ситуация на самом деле. Поэтому, если нееврей, которому можно доверять, попробует блюдо и скажет, что запрещенный вкус в нем не ощущается, – это разрешит сомнение, и уже не будет необходимости прибегать к правилам-«оградам». И смесь будет разрешена, даже если ее объем не превышает объем запрещенного компонента в 60 раз (см. выше, гл. 34, п. 4). Но когда нет возможности спросить об этом нееврея, которому можно доверять, нужно вести себя согласно оградительным правилам. И поскольку иногда ответ нееврея оказывался неточным, был принят обычай не полагаться на мнение нееврея, помимо тех случаев, когда необходимо предотвратить значительный убыток (см. выше, гл. 34, п. 5).

Также следует разъяснить, что все разногласия между ранними и поздними законоучителями в отношении законов смеси, а также выделения и впитывания вкуса (например, в отношении переливания из первого или второго сосудов или комка пищи), связаны с вопросом, насколько далеко следует возвести «ограду», чтобы предотвратить нарушение запрета. И срединный подход в Ѓалахе гласит, что правила предназначены также для того, чтобы предотвратить случаи с низкой вероятностью, но не для того, чтобы устрожать закон чрезмерно и предотвращать крайне редкие случаи. Если же кто-то столкнется на практике с редким случаем, когда по правилам запрещенный компонент смеси аннулирован, но его вкус все равно ощущается, – он должен перестать есть эту пищу. А то, что он уже съел, не считается запрещенным, так как он вел себя в соответствии с указаниями мудрецов и не имел намерения есть запрещенную пищу^[6].

[6]. На первый взгляд, в отношении всех разногласий в Талмуде и трудах ранних и поздних законоучителей по поводу законов смеси, а также выделения и впитывания вкуса, возникает вопрос: если эти разногласия касаются реальных ситуаций, почему законоучители не проверили, как обстоит дело в реальности, и не установили закон Ѓалахи в соответствии с этим? Дело, однако, в том, что очень трудно определить, какова реальность, ведь эти законы зависят от вкуса, который сложно уловить и подвести под конкретное определение. И чем больше разрешенной пищи, смешавшейся с запрещенной, тем слабее запрещенный вкус, пока он не пропадет совсем. А когда вкус очень слабый, то люди с повышенной чувствительностью к вкусам его ощущают, а другие нет. Некоторые же люди чувствительны к одним вкусам и нечувствительны к другим. К тому же, вкус различных видов пищи изменяется в зависимости от сезона и местоположения, поэтому пища одного и того же вида иногда выделяет больше вкуса, а иногда меньше. Поэтому невозможно точно установить, какое именно количество запрещенной пищи придает вкус всей смеси, и мудрецам пришлось установить правила, призванные служить «оградой» вокруг запретов Торы. И поскольку эти правила должны служить «оградой» даже в ситуациях с низкой вероятностью, очень часто на практике запрет аннулируется в меньшем соотношении, чем устанавливает правило. Но пока нееврей, которому можно доверять, это не проверил, мы должны вести себя согласно вышеупомянутым правилам (см. Нода бе-Йеѓуда, первое издание, Йоре деа, 28).

Также следует разъяснить: поскольку эти правила призваны служить «оградой», чтобы предотвратить нарушение запрета, полемика в отношении них сводится к вопросу, насколько далеко следует устанавливать «ограду». Как мы находим в Талмуде (трактат Хулин, 98б), даже в отношении правила аннулирования в соотношении 1:60 существует полемика, и некоторые мудрецы говорят, что поскольку в редких случаях запрещенный вкус ощущается даже в соотношении 1:100, запрещенная пища аннулируется только в таком соотношении, тогда как практическое постановление гласит, что запрещенная пища аннулируется в соотношении 1:60 (см. там же, 97б; Шульхан арух, 98, 1). Таким образом, на практике эти правила призваны установить «ограду» для случаев с низкой вероятностью, но не для крайне редких случаев. Исходя из этого, ранние и поздние законоучители полемизируют по поводу переливания пищи, «второго сосуда» и пищи, нагретой до температуры, обжигающей руку. И во всех этих спорах большинство законоучителей следует подходу, который гласит, что правила должны служить «оградой» для случаев с низкой вероятностью, но не для крайне редких случаев. А в некоторых случаях доводы спорящих сторон в полемике равносильны, когда речь идет о случаях с высокой вероятностью – например, о комке пищи.

Еще один важный принцип гласит, что эти правила являются постоянными и не поддаются оценке. Поэтому, если кусок некошерного мяса упал сначала в одну кастрюлю, а затем в другую, то необходимо, чтобы в каждой кастрюле объем разрешенной пищи превышал объем этого куска в 60 раз, так как, возможно, этот кусок мяса выделил в одну из этих кастрюль весь свой вкус. Однако, как считают некоторые ранние законоучители, если этот кусок некошерного мяса вынули из кошерной пищи, то уже ясно, что не весь его вкус смешался с этой пищей, поэтому нужно оценить примерно, сколько вкуса он выделил, и если, согласно наиболее строгой оценке, он выделил, к примеру, половину своего вкуса, то нужно, чтобы объем разрешенной пищи превосходил в 60 раз половину его объема, а не весь его объем (так пишут Раавад и Рид, и см. выше, гл. 32, прим. 2). Однако на практике было постановлено, что даже если кусок некошерной пищи вынули из блюда, это блюдо можно разрешить, только если его объем превышает объем некошерной пищи в 60 раз. Ведь иначе правило будет зависеть от субъективной оценки каждого конкретного человека, тогда как мудрецы установили эти правила именно для того, чтобы избавить людей от сомнений.

06. Поджаривание на огне

Если два куска мяса, кошерный и некошерный, были поджарены или испечены вместе на огне, прикасаясь друг к другу (и неважно, лежали ли они один на другом или рядом), и если один из них был жирным, – то вместе с расплавленным жиром вкус запрещенного мяса проникает в разрешенное мясо на всю его глубину. Поэтому, если объем разрешенного мяса не превышает объем запрещенного в 60 раз, то весь разрешенный кусок становится запрещенным. А если оба куска не были жирными, то поскольку там не было расплавленного жира, который проникает внутрь, – с разрешенного мяса нужно удалить слой толщиной в ширину пальца (1.9 см), а остальное мясо является кошерным (см. Шульхан арух, 105, 4-5).

Поскольку на практике часто трудно точно оценить количество жира в мясе, принято следовать более строгому подходу и принимать во внимание оба варианта. Так, если объем кошерного мяса не превышает объем некошерного в 60 раз, то весь разрешенный кусок становится запрещенным, так как один из кусков, возможно, был жирным. А если объем разрешенного куска превышает объем запрещенного в 60 раз, то с разрешенного нужно удалить слой толщиной в ширину пальца, так как, возможно, оба куска не были жирными. Все это относится к таким видам мяса, в отношении которых почти всегда возникает сомнение, насколько они жирные. Что же касается другой пищи, то если совершенно очевидно, что оба куска не являются жирными, – с разрешенного куска нужно только удалить слой толщиной в ширину пальца (см. Рама, 105, 5; Зивхей цедек, 43)^[7].

[7]. В трактате Хулин (96б) объясняется: если запрещенная и разрешенная пища были поджарены на огне вместе, и запрещенная пища – жирная, например, козленок, поджаренный вместе с запрещенным нутряным салом, которое содержится в его туше, то «запрещено есть даже кончик его уха». Иными словами, поскольку в туше козленка содержится сало, оно плавится и впитывается во все другое мясо, и даже ухо козленка становится из-за этого запрещенным. С другой стороны, если пища обоих видов, запрещенная и разрешенная, не были жирными (например, если поджарили мясо бедра вместе с запрещенным бедренным сухожилием), то человеку можно «отреза́ть и есть мясо, пока он не дойдет до сухожилия». Этот же закон действует и в случае, если поджарили нежирное мясо козленка вместе с нутряным жиром. Таким образом, существует два закона: в отношении жирной пищи и в отношении нежирной пищи. И по поводу обоих этих законов ранние законоучители ведут полемику.

Жирная пища: если один из кусков (неважно, разрешенный или запрещенный) был жирным, то запрещенный вкус впитался во все остальное, вплоть до «уха козленка». Некоторые законоучители говорят, что если объем разрешенной пищи превышал объем запрещенной в 60 раз, то весь разрешенный кусок остался разрешенным (так пишут Тосафот, Рамбам, Рамбан и другие). Согласно другому мнению, даже если объем мяса козленка превышает объем запрещенного нутряного сала в 60 раз, все разрешенное мясо становится запрещенным, потому что жир нутряного сала распространяется по мясу неравномерно, и поэтому в отношении любого кусочка мяса возникает сомнение: возможно, именно в нем объем запрещенного нутряного сала превышает одну шестидесятую (так пишут рабби Аѓарон Ѓа-Леви и Ритва). Шульхан арух (105, 5) выносит постановление, соответствующее мнению Рашба, что хотя в целом разрешенный кусок остался разрешенным, с него необходимо удалить верхний слой (толщиной в 1.9 см) в том месте, где к нему прикасался запрещенный кусок, – из опасения, что запрещенный вкус сконцентрирован там больше.

По мнению многих законоучителей, даже если запрещенный кусок не является жирным, но разрешенный кусок жирный, – запрещенный вкус впитался во всю разрешенную пищу. Так пишут Эшколь, Тур и Шульхан арух (105, 5). Согласно другому мнению, только если запрещенный кусок жирный, его вкус распространяется по всему разрешенному куску; а если запрещенный кусок не жирный, а разрешенный – жирный, то у разрешенного куска становится запрещенным только верхний слой толщиной в 1.9 см (так пишут Рашба, При хадаш и Виленский Гаон).

Нежирная пища: по поводу мяса бедра, приготовленного вместе с запрещенным бедренным сухожилием, в Гемаре сказано, что человеку можно «отреза́ть и есть мясо, пока он не дойдет до сухожилия». Некоторые законоучители объясняют это так: если оба куска нежирные, то весь разрешенный кусок остается разрешенным, и с него нужно лишь удалить ту часть, к которой прикасался запрещенный кусок (так пишут Раши и Рамбам). Согласно другому мнению, тонкий верхний слой разрешенного куска стал запрещенным, так как он прикасался к запрещенному куску (так пишут Рокеах и Меири). А большинство законоучителей считает, что с разрешенного куска нужно удалить верхний слой толщиной в 1.9 см. Так пишут Тосафот, Эшколь, Рош, Ритва и Шульхан арух (105, 4).

Некоторые ранние законоучители (Ѓагаѓот Мордехай, рабейну Перец и Маѓариль) писали, что поскольку нам неизвестно точное определение, какая пища считается «нежирной», часто возникает сомнение, считается ли нутряное сало, которое было поджарено вместе с мясом, жирным или нет. И в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона в обоих возможных случаях. Во-первых, это сало, возможно, считается жирным, и поэтому, если объем разрешенного куска не превышает объем запрещенного в 60 раз, оба куска запрещены. Во-вторых, это сало, возможно, считается нежирным, поэтому, даже если объем разрешенного куска превышает объем запрещенного в 60 раз, с разрешенного следует удалить верхний слой толщиной в 1.9 см. И так постановляет Рама (105, 5). А Хохмат адам (60, 7) писал, что в любом случае, когда запрещенный и разрешенный куски были поджарены вместе, следует предполагать, что в обоих содержится жир, когда они горячие. С другой стороны, в При тоар (105, 10) написано, что более строгого толкования закона нужно придерживаться только в отношении нутряного жира, а если оба куска нежирные, то нет опасения, что в одном из них содержится жир. В тексте я написал, что практический закон соответствует мнению Зивхей цедек (105, 43), который постановил: в отношении мяса всегда возникает опасение, что оно является жирным, но когда речь идет о других видах пищи, и очевидно, что они не жирные, – в этом отношении следует придерживаться менее строгого толкования закона и лишь удалить с них верхний слой толщиной в 1.9 см. И, по мнению Зивхей цедек, даже в отношении мяса, когда нужно предотвратить значительный убыток или когда дело происходит в канун субботы, – если очевидно, что оба куска нежирные, то следует считать, что разрешенный кусок остался разрешенным.

07. «Пища, лежащая снизу, становится преобладающей»

До сих пор мы говорили, что холодная пища не выделяет и не впитывает вкус, а во время варки в «первом сосуде» вкус впитывается полностью. Возникает вопрос: каков закон в случае, если холодную и горячую пищу положили одна на другую? Практическое постановление гласит: пища, лежащая снизу, становится преобладающей. Это объясняется тем, что жар поднимается снизу вверх. Поэтому, если в горячий суп, находящийся в «первом сосуде», упал холодный кусок некошерного мяса, то поскольку «пища, лежащая снизу, становится преобладающей», возникает опасение, что кусок мяса полностью сварился. И если объем супа не превышает объем мяса в 60 раз, суп становится запрещенным. А если суп был холодным, и в него упал горячий кусок некошерного мяса, то поскольку «пища, лежащая снизу, становится преобладающей», нет опасения, что кусок мяса полностью сварился, но есть опасение, что из верхнего тонкого слоя мяса выделился запрещенный вкус и впитался в суп. Поэтому достаточно, чтобы объем супа превышал в 60 раз объем верхнего тонкого слоя мяса (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 76а, и закон соответствует мнению Шмуэля; Шульхан арух, 105, 3).

Исходя из этого, если два куска мяса, кошерный и некошерный, положили один на другой, и нижний кусок нагрет до температуры «первого сосуда», даже если он не лежит на огне, – то степень прикосновения между ними соответствует степени варки жирного мяса (как объяснялось в предыдущем пункте). Поэтому, если объем кошерного куска не превышает объем некошерного в 60 раз, то весь разрешенный кусок становится запрещенным. А если нижний кусок холодный, то поскольку он является преобладающим, прикосновение между ними не приравнивается к варке. Однако поскольку верхний кусок горячий, возникает опасение, что из его верхнего тонкого слоя выделился вкус, поэтому нужно удалить верхний тонкий слой кошерного куска в том месте, где к нему прикасался некошерный кусок^[8].

[8]. В трактате Псахим (76а) приводится полемика амораев по этому вопросу. По мнению Рава, «пища, лежащая сверху, становится преобладающей», а по мнению Шмуэля, «пища, лежащая снизу, становится преобладающей». И поскольку Талмуд приводит барайту, соответствующую мнению Шмуэля, хотя обычно в отношении запретов выносятся постановления согласно мнению Рава, – в данном случае закон соответствует мнению Шмуэля (см. Шульхан арух, 91, 4; 105, 3). И не имеет значения, является ли один из кусков соленым и жирным или нет (см. Рама, 195, 11; При мегадим, 91, Мишбецот заѓав, 5).

Как пишут Сефер йерэим и Раавиа, вся полемика и постановление, что «пища, лежащая снизу, становится преобладающей», относятся к ситуации, когда оба куска имеют одинаковую величину. Но если один из них заметно больше, то больший кусок становится преобладающим, даже если он лежит сверху. И так пишет Арух ѓа-шульхан (91, 11-12). С другой стороны, все остальные ранние и поздние законоучители не упоминают это базисное разграничение, следовательно, по их мнению, закон «пища, лежащая снизу, становится преобладающей» действует и тогда, когда верхний кусок больше. И так написано в Тосафот Рида, При мегадим (68, Мишбецот заѓав, 9), Яд Йеѓуда (105, Арох, 12).

На первый взгляд, возникает вопрос: если эта полемика касается реального положения дел, почему же мудрецы не проверили, как обстоит дело в реальности, и не установили закон в соответствии с этим? Это объясняется тем, что иногда вкус одного куска вообще не передается другому, иногда вкус нижнего куска передается верхнему, а иногда вкус верхнего передается нижнему. И мудрецы спорят о том, что происходит в большинстве случаев, чтобы выработать общее правило, согласно которому следует себя вести (см. Нода бе-Йеѓуда, Йоре деа, первое издание, 28; При мегадим, 91, Мишбецот заѓав, 7). Кроме того, иногда вкусы очень слабые и неуловимые, и их сложно определить, поэтому мудрецы расходятся во мнениях относительно того, какое именно определение им можно дать.

08. «Соленое приравнивается к кипящему»

Сказали наши мудрецы: «Соленое приравнивается к кипящему». «Соленой» считается такая пища, которую невозможно есть саму по себе, настолько она соленая. Общее правило таково: если соленая пища прикоснулась к какой-либо другой, и между ними образовались капли влаги, – то соленая пища выделяет свой вкус, который впитывается в другую пищу, подобно тому, как происходит во время варки. Это объясняется тем, что соль приводит к выделению влаги и вкуса из пищи, и они впитываются в другую пищу, к которой прикоснулась соленая пища. Однако сама соленая пища не впитывает вкус обычной пищи (не соленой). Поэтому, если кусок соленого мяса прикоснулся к куску несоленого сыра, то соль, которой пропитано мясо, приводит к тому, что вкус выделяется из мяса и впитывается в сыр. Но несоленый сыр не выделяет свой вкус, и он не впитывается в мясо, поэтому мясо достаточно помыть, и оно разрешено. Если же сыр был соленый, а мясо нет, то из сыра выделяется вкус и впитывается в мясо, а вкус мяса не выделяется и не впитывается в сыр. А если и мясо, и сыр соленые, то вкус их обоих выделяется и впитывается друг в друга (см. трактат Хулин, 113а; трактат Псахим, 76а).

Насколько соленая пища сделает запрещенной несоленую? Если обе эти пищи нежирные, и на них нет жирового налета, то соленая пища сделает запрещенным тонкий верхний слой несоленой пищи. Если же одна из них жирная, то соленая пища сделает всю несоленую пищу запрещенной, потому что через жир вкус соленой пищи проникнет во все слои несоленой пищи. А если кусок несоленой пищи в 60 раз больше, чем кусок соленой, то несоленая пища не становится запрещенной (см. Шульхан арух, 91, 5-6). И поскольку во многих случаях трудно определить, является ли один из этих видов пищи жирным, принято следовать более строгому толкованию закона и принимать во внимание обе возможности (см. Рама, 91, 5 и 105, 9; выше, прим. 7). Поэтому, если кусок несоленой пищи, в которую впитался вкус соленой пищи, превосходит по величине соленую пищу в 60 раз, то следует запретить только ее верхний тонкий слой. Ведь, возможно, оба этих вида пищи являются нежирными, и тогда запрещен лишь тонкий верхний слой несоленой пищи. А если несоленая пища не превосходит соленую по величине в 60 раз, то нужно запретить ее всю, так как, возможно, одна из них является жирной^[9].

[9]. В трактате Псахим (76а) говорится: «Сказал Шмуэль: соленая пища приравнивается к кипящей. Это сказано лишь о такой пище, которую не едят саму по себе, настолько она соленая. Но если ее едят саму по себе, это правило на нее не распространяется». Ранние законоучители расходятся во мнениях по поводу смысла понятия «пища, которую не едят саму по себе, настолько она соленая». 1) Рааван и рабби Яаков Исраэль (в Тосафот к трактату Хулин, 112, 1, со слов הני מילי) считают, что такая пища была обработана путем засолки, чтобы она могла храниться долгое время. 2) По мнению Раши, Раавада и Раавиа, имеется в виду засолка мяса, предназначенная для того, чтобы мясо могло храниться и не портиться в течение некоторого времени, но недолго. 3) Рабейну Там, Рош, Рашба, рабейну Йерухам, Ран и другие законоучители считают, что имеется в виду засолка мяса, предназначенная для того, чтобы удалить из него кровь и сделать его пригодным для готовки. Во время такой засолки мясо должно быть настолько соленым, что его невозможно есть само по себе (см. выше, гл. 22, п. 6). И так постановляет Шульхан арух (91, 5). А Рама опасается, что мы не можем понять это в точности, и поэтому он пишет, что лехатхила в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона и считать мясо, которое посолили перед жаркой, соленым. Яд Йеѓуда (Арох, 20) объясняет: когда мясо перед жаркой солят обильно, а не как обычно.

Также существует три мнения относительно того, за какое время засолка превращает пищу в соленую. 1) По мнению Раавана и Рана, только после того как кусок пищи пролежал в соли столько времени, сколько необходимо, чтобы пройти одну милю (то есть столько времени, сколько необходимо, чтобы удалить из мяса кровь, см. Шульхан арух, 69, 6), – соль удаляет из него всю влагу, и пища считается соленой. К такому же выводу мы приходим на основании сказанного в Шульхан арух, 91, 5. И так написано в Зивхей цедек, 27. 2) Рашба и Рош придерживаются мнения, что уже по прошествии нескольких минут после засолки пища начинает выделять влагу, и с этого момента она считается соленой все время, пока продолжает выделять влагу, даже если уже прошло столько времени, сколько необходимо, чтобы пройти одну милю. Так считают также Сифтей коѓен (11), При хадаш (9) и многие другие. А некоторые комментаторы (например, Яд Йеѓуда и Арух ѓа-шульхан, 91, 30) пишут, что таково и мнение Шульхан арух. 3) Есть мнение, что кусок пищи считается соленым только с того момента, когда он стал выделять влагу, в течение промежутка времени, необходимого, чтобы пройти одну милю. Трумат ѓа-дешен (159) и Рама (91, 5) пишут, что при острой необходимости можно положиться на это мнение. И так считает Сифтей коѓен, если мясо откошеровали, удалив из него кровь, путем засолки: что по истечении времени, необходимого для того, чтобы пройти одну милю, соль утрачивает свою силу, и кусок пищи уже не считается соленым и горячим. И так постановляет При мегадим и многие другие авторитеты.

Также существует четыре мнения относительно того, в какой степени соленая пища приводит к выделению и впитыванию вкуса. 1) По мнению Рамбама (Законы, связанные с запрещенной пищей, 15, 34), Рамбана и Сефер мицвот гадоль, вкус выделяется и впитывается во всех слоях пищи. 2) По мнению рабби Аѓарона Ѓа-Леви, на уровне верхнего слоя толщиной в 1.9 см. 3) По мнению Раавиа, на уровне тонкого верхнего слоя. Согласно всем этим трем мнениям, не имеет значения, является ли кусок пищи жирным или нет. 4) Рашба, Рош, рабейну Йерухам, Эшколь, Ор заруа, Тур и Шульхан арух (91, 5 и 105, 9) считают: если кусок пищи нежирный, это происходит на уровне тонкого верхнего слоя; а если жирный, то во всех слоях пищи. Однако Рама пишет (там же), что поскольку трудно определить, является ли пища жирной или нет, принято считать, что любой кусок может быть жирным, за исключением пищи, полностью лишенной жира (см. выше, прим. 7).

По мнению Шульхан арух (105, 11), соленая пищу делает запрещенной несоленую лишь при условии, что они лежит снизу, согласно правилу «пища, лежащая снизу, становится преобладающей». А Рама и многие другие поздние законоучители считают: даже если соленая пища лежит сверху, она все равно делает несоленую запрещенной.

09. «Маринованное приравнивается к вареному»

Сказали наши мудрецы: «Маринованное приравнивается к вареному». Это означает, что если пищу маринуют в жидкости непрерывно в течение целых суток, то все вкусы впитываются из жидкости в эту пищу, как во время варки. Поэтому, если кошерная и некошерная пища лежали вместе в жидкости в течение суток, и объем кошерной пищи не превышал объем некошерной в 60 раз, – вся пища стала запрещенной.

А если пищу маринуют в соленой или очень острой жидкости, то процесс маринования занимает столько времени, сколько необходимо, чтобы вскипятить эту пищу (см. Шульхан арух, 105, 1). Многие законоучители говорят, что этот промежуток времени равен примерно 18 минутам. Если же пищу мариновали меньше этого времени, то с кошерной пищи нужно удалить тонкий верхний слой (там же).

Законоучители расходятся во мнениях по поводу того, впитывает ли вкус посуда, в которой маринуют пищу, – например, если некошерный мясной суп в течение суток находился в кастрюле, нужно ли кошеровать эту кастрюлю? Согласно практическому постановлению, изначально (лехатхила) в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона, поэтому кастрюлю необходимо откошеровать в кипящей воде. Но если в ней уже сварили другую пищу – она не запрещена^[10].

[10]. В трактате Хулин (111б) говорится: «Сказал Шмуэль: маринованное приравнивается к вареному». Некоторые комментаторы объясняют: только если пищу маринуют в жидкости острой или соленой, как бульон, то вкусы выделяются и впитываются в нее, как во время варки. Но если пищу маринуют в воде или в другой жидкости, не острой и не соленой, то вкусы не выделяются и не впитываются, как это происходит во время варки. Так пишут Раши, Рашба и многие законоучители, которые следуют подходу Рамбама. А по мнению большинства законоучителей, пища, маринованная в любой жидкости, приравнивается к вареной. Так считают рабейну Там, Тосафот, Раавад, Ор заруа, Рош, рабейну Йерухам, Ритва, Шульхан арух (Йоре деа, 105, 1). Есть мнение, что такой процесс маринования занимает три дня (так пишут Раавиа, Маѓарам и Сефер йерэим). Однако по мнению большинства законоучителей, он длится одни сутки. Так пишут Рош, рабейну Йерухам, Шаарей Дурра, Шульхан арух (там же) и другие. Что же касается острой жидкости, то есть мнение, что и маринование в острой жидкости приводит к выделению и впитыванию вкусов в течение суток (так пишут Исур ве-ѓетер ѓа-арох, Сифтей коѓен и Турей заѓав). Согласно другому мнению, процесс маринования длится столько времени, сколько необходимо, чтобы вскипятить эту пищу. Так пишут Шульхан арух (105, 1), Маген Авраѓам и другие. Поздние законоучители сомневаются, о каком именно промежутке времени идет речь: 10, 18 или 24 минуты.

Посуда для маринования: некоторые законоучители полагают, что в результате маринования вкус впитывается и в посуду, как при варке (так пишут Исур ве-ѓетер ѓа-арох, Сифтей коѓен и При мегадим). Согласно другому мнению, вкус выделяется и впитывается только в верхний слой посуды (так пишет Турей заѓав). По третьему мнению, вкус выделяется и впитывается только в деревянную и глиняную посуду, но не в металлическую. Принято выносить практическое постановление, соответствующее более строгому подходу, поэтому следует кошеровать посуду, в которой мариновали некошерную пищу. Однако поскольку, по сути закона, практическое постановление в отношении стеклянной и металлической посуды соответствует менее строгому подходу, – тот, кто хочет ограничиться лишь мытьем этой посуды, вправе так поступить (такое постановление выносили авторитеты до полемики в отношении металлической посуды в наши дни, см. выше, гл. 32, п.п. 6-9).

Тем не менее закон в отношении пищи, маринованной или сваренной в посуде, в которой мариновали запрещенную пищу, менее строг. Во-первых, если это металлическая или стеклянная посуда, то, по мнению большинства авторитетов, пища, которую в ней сварили или замариновали, не является запрещенной. Так пишут Исур ве-ѓетер ѓа-арох (2, 8) и многие другие. Но даже если эта посуда глиняная или деревянная, то, как считают некоторые авторитеты, пища, которую в ней сварили или замариновали, все равно является разрешенной, поскольку эту посуду необходимо кошеровать лишь в соответствии с более строгим толкованием закона. Согласно другому мнению, пища, сваренная в этой посуде, запрещена, но пища, замаринованная в ней, разрешена, поскольку, когда с начала маринования пройдет 24 часа, запрещенный вкус, впитавшийся в эту посуду, уже будет считаться испорченным.

На практике, даже если в посуде, в которой мариновали запрещенную пищу, сварили кошерную пищу, – эта пища разрешена. Если речь идет о металлической или стеклянной посуде, то с этим согласны почти все авторитеты. Но даже если это глиняная посуда, пищу следует считать разрешенной, так как в данном случае имеет место тройное сомнение (сфек сфек сфека). Во-первых, есть мнение, что процесс маринования имеет место только в острой жидкости. Во-вторых, есть мнение, что при мариновании посуда не впитывает вкус. В-третьих, есть мнение, что даже если при мариновании посуда впитывает вкус, пища, которую в ней сварили, и тем более замариновали, не является запрещенной.

10. Запах и пар

Амораи^[11] полемизируют по поводу того, каков закон в отношении кошерной пищи, впитавшей запах запрещенной пищи, – например, если в одной и той же печи испекли пирог и жирное некошерное мясо, и пирог впитал запах мяса, и когда пирог едят, в нем ощущается запах мяса, но не ощущается его вкус. Согласно практическому постановлению, изначально (лехатхила) нужно следить за тем, чтобы кошерная пища не впитывала запах некошерной. Однако постфактум (бедиавад) запах некошерной пищи не делает кошерную пищу запрещенной^[12].

Но если кошерная пища впитала обильный пар, исходящий от некошерной пищи, – например, если они вместе варились или пеклись в печи, полностью покрытые одной крышкой, – то поскольку под крышкой скапливается очень много пара, пар, который выходит из запрещенной пищи и впитывается в разрешенную, делает ее запрещенной (см. Рама, 108, 1). Тот же закон действует и в случае, если во время варки некошерного супа его покрыли не крышкой, а, к примеру, кабачками, – тогда кабачки, впитавшие обильный пар, стали запрещенными^[13].

[11]. Амораи – мудрецы, создатели Гемары. Период их деятельности – после составления Мишны в начале 3 в. н.э. вплоть до 5 в. н.э. (прим. пер.).

[12]. Амораи ведут принципиальную полемику по вопросу, является ли запах «значимым», то есть может ли он делать пищу запрещенной, подобно вкусу. По мнению Рава, может, а по мнению Леви, не может (см. трактат Псахим, 76б). Рабейну Ханаэль, рабейну Там, рабейну Зрахья Ѓа-Леви, Раавиа и Рааван считают, что практический закон соответствует мнению Рава, и запах делает пищу запрещенной. А по мнению большинства ранних законоучителей, практический закон соответствует мнению Леви, и запах не делает пищу запрещенной. Так считают рав Ѓай Гаон, Ѓалахот гдолот, Риф, Раши, Рамбам, Рамбан, Рашба, рабейну Аѓарон Ѓа-Леви и другие. Среди тех, кто придерживается подхода Леви, некоторые считают, что только бедиавад, если запах запрещенной пищи впитался в разрешенную, он не делает ее запрещенной, однако лехатхила нужно следить, чтобы этого не произошло (так пишут Ѓалахот гдолот, Риф, Раавад и Меири). Другие считают, что даже лехатхила разрешено, чтобы запах некошерной пищи впитывался в кошерную (так пишут Рамбан, рабейну Аѓарон Ѓа-Леви, Ритва и Ран).

На практике было вынесено постановление, соответствующее мнению Шульхан арух (108, 1), что лехатхила нужно следить за тем, чтобы запах запрещенной пищи не впитывался в разрешенную, а бедиавад эта пища остается разрешенной. И существует множество споров, когда именно возникает опасение, чтобы запах запрещенной пищи не впитывался в разрешенную, как объясняют Шульхан арух и Рама, там же.

[13]. Как писал Рош (Респонсы, правило 20, 26), если, когда варилась молочная пища, над ней стояла кастрюля с мясной пищей, и от молочной пищи поднимался пар, который впитался в мясную пищу, – мясная пища стала запрещенной, потому что на пар от пищи распространяется тот же закон, что и на саму пищу. Трумат ѓа-дешен (2, 103) объясняет: это верно при условии, что пар был настолько горячим и обильным, что от него мясная пища нагрелась до температуры, при которой человек отдергивает руку (яд соледет). И так пишут Шульхан арух и Рама (92, 8). А Байт хадаш (Новые респонсы, 24) добавляет еще одно условие: чтобы пару было некуда распространяться, а если ему есть куда распространяться, то пища, в которую он впитался, не становится запрещенной. И так пишет Арух ѓа-шульхан (92, 55). Некоторые поздние законоучители объясняют, что этот запрет касается только жидкости, так как от нее исходит обильный пар; а пара, поднимающегося от твердой пищи, не настолько много, чтобы он мог сильно нагреть другую пищу и сделать ее запрещенной. И см. выше, гл. 25, прим. 17, по поводу того, каков закон, если мясную и молочную пищу пекут в одной и то же духовке друг за другом.

01. Заповедь беречь здоровье и запрет на пищу, несущую в себе опасность

Запрещено есть пищу, которая может содержать яды. Даже если вероятность этого низка, такая пища запрещена. Ведь наши мудрецы учат, что человек должен очень строго следить за тем, чтобы избегать любой опасности. В Торе (Дварим, 4:9) об этом сказано: «Только берегись и весьма оберегай душу твою». И еще сказано (там же, ст. 15): «Берегите же души ваши». И хотя эти стихи выражают предостережение против чуждых верований и говорят о сохранении чистоты еврейской веры и соблюдении Торы и заповедей, данных нам Всевышним, ведь именно в этом заключается цель нашего духовного существования, – однако первое условие сохранения веры состоит в том, чтобы человек жил, а не умер, и поэтому приведенные стихи обязывают нас также следить за своим здоровьем и избегать болезней и другой смертельной опасности. Вот что писал об этом Рамбам (Ѓилхот деот, 4, 1): «Поскольку тот, кто бережет свое здоровье и целостность своего тела, следует путями Всевышнего, ведь если человек болен, то его способность к знанию и пониманию ограниченна, – поэтому он должен отдаляться от всего, что наносит вред его телу, и вести такой образ жизни, который сохранит его здоровье и поможет избежать болезней». Даже если вероятность опасности для жизни низка, наши мудрецы указывают придерживаться в таких ситуациях более строгого подхода, чем когда речь идет об опасности нарушения какого-либо запрета Торы, ибо сказано: «Опасность серьезнее запрета» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 10а; Рама, 116, 5). А тот, кто подверг себя опасности, съев опасную для него пищу, и от этого умер, будет держать за это ответ на Высшем суде, и об этом сказано (Берешит, 9:5): «И от руки человека… взыщу душу человека».

Запрещено есть и такую пищу, которая наносит вред здоровью человека. Тот, кто следит за своим здоровьем, исполняет заповедь, ведь это относится к указанию Торы (Дварим, 28:9): «И будешь ходить путями Его». Ведь Всевышний создал наше тело, чтобы оно было здоровым, и мы должны беречь свое тело и не есть пищу, которая нанесет вред его здоровью. Более того, крепкое здоровье позволяет человеку изучать Тору и исполнять заповеди в радости. Поэтому величайшие еврейские мудрецы во всех поколениях призывали своих учеников вести здоровый образ жизни, как говорится в Талмуде, в трудах законоучителей и в книгах по нравственному совершенствованию (мусар). Если запрещено портить понапрасну пищу, то тем более запрещено наносить ущерб собственному организму и вредить своему здоровью (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 140б).

Во всем, что связано с медицинскими указаниями, мы должны следовать тому, что принято у современных врачей. Фактически, сегодня общепринятое руководство состоит в том, чтобы максимально сократить потребление обработанных пищевых продуктов, а также продуктов с высоким содержанием сахара, маргарина, соли, белой муки, насыщенных жиров и трансжиров. Среди продуктов питания, содержащих эти ингредиенты, назовем сладкие напитки, промышленные снеки, колбасы, бурекасы и пирожные. С другой стороны, рекомендуется есть больше овощей и фруктов и пить много воды. И прежде всего, не следует есть слишком много. Не менее важны занятия спортом и хороший сон. Но также следует остерегаться слишком строгих диет и экстремальных оздоровительных практик, поскольку радость и естественность – основа здоровья, а излишняя осторожность и строгость ему вредят (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 13, п.п. 9-11)^[1].

[1]. Заповедь остерегаться опасности приводится в Торе напрямую как указание возводить ограду на крыше (см. Дварим, 22:8; Рамбам, Законы, связанные с убийством и избеганием опасности, 11, 4-6; «Жемчужины Ѓалахи», Сборник 2, гл. 9, п. 7). Некоторые законоучители говорят, что из этой заповеди следует общее правило: все, что несет в себе опасность для жизни, запрещено Торой (см. Твуот шор, 13, 2). Наш великий наставник рав Кук писал (в Мицвот Раайя, 3, 17), что запрет Торы действует, когда вероятность опасности для жизни высока; а если опасность маловероятна, то это запрещено лишь постановлением мудрецов. В книге Пеле йоэц, в главе «Заповедь остерегаться опасности», сказано: «Эта заповедь также подразумевает, что человек не должен оберегать себя чрезмерно». Обязанность беречь свое здоровье выводится также из запрета Торы портить плодовые деревья: человеку тем более запрещено наносить ущерб своему здоровью. В связи с этим наши мудрецы говорят (в трактате Шабат, 140б), что запрет «Не порти» (Баль ташхит) в отношении человеческого тела важнее, нежели в отношении пищи.

Рамбам в своем ѓалахическом сочинении Мишне Тора приводит медицинские указания по ведению здорового образа жизни – в соответствии с нормами, принятыми в его время (см. Ѓилхот деот, гл. 4; Яд пшута, начало гл. 4). Однако на практике, если современные медицинские указания расходятся с указаниями Рамбама, то нужно придерживаться позиции, принятой большинством врачей нашего времени (например, в отношении поста в Йом Кипур нужно следовать указаниям современных врачей; см. Шульхан арух, Орах хаим, 618, 1-4). И возможно, что условия хранения продуктов питания изменились, поэтому продукты, которые во времена Рамбама считались вредными, так как их не умели правильно хранить, сегодня считаются полезными. Кроме того, возможно, в условиях дефицита, который был распространен в прошлом, некоторые продукты считались полезными, а сегодня в условиях изобилия они являются вредными. Более того, с тех пор медицинская наука значительно продвинулась вперед, и сегодня врачи знают многие факты, которые не были известны раньше.

02. Запрет оставлять пищу открытой из опасения, что в нее попадет змеиный яд

В прошлом вокруг жилых домов водились ядовитые змеи, иногда они впрыскивали яд в воду, вино или молоко, а иногда кусали фрукты и другие продукты питания, и человек, который пил эти напитки или ел эти продукты, мог умереть. Поэтому наши мудрецы запретили употреблять продукты, которые были оставлены непокрытыми, а также запретили есть фрукты и другую пищу, имеющую следы змеиных укусов. Более того, они указали: если вино для приношений (трумот) оставили непокрытым в течение такого времени, за которое змея может выползти из близкого укрытия и впрыснуть яд в вино, – такое вино следует вылить. И хотя запрещено выкидывать или уничтожать продукты питания, предназначенные для трумы, так как они были освящены для того, чтобы их употребил коѓен, – тем не менее, если они несут в себе опасность, то, согласно указанию мудрецов, их нужно уничтожить (см. Мишна, трактат Трумот, 8, 4-7).

Однако уже в эпоху ранних законоучителей змеи водились вблизи от жилых домов гораздо реже. И ранние законоучители указали, что разрешено пить напитки, стоявшие непокрытыми, так как запрет мудрецов распространяется только на те места, где водится множество змей; а если змей нет, то и запрет аннулируется (см. Тосафот к трактату Авода зара, 35а, со слова חדא; и так пишут Рош, Рашба и Шульхан арух, 116, 1). Поэтому разрешается оставлять воду или другие напитки непокрытыми, и разрешено изначально (лехатхила) их пить. И только если человек действительно увидел, что змея или другое ядовитое животное пьет этот напиток, – пить его запрещено (см. Левуш, 116, 1). Тем не менее над вином, которое простояло открытым несколько часов, не произносят кидуш. Ведь поскольку не подобает подавать такое вино уважаемому человеку, над ним тем более не следует исполнять заповедь кидуша (см. Шульхан арух, Орах хаим, 272, 1). А некоторые люди, стремясь исполнять заповеди самым великолепным образом (ле-меѓадрин), и в наше время покрывают воду и другие напитки, чтобы таким образом выразить почтение к запрету, установленному мудрецами, так как у него, возможно, есть и другие причины. Кроме того, они делают это также из соображений гигиены, чтобы в напиток не попали насекомые и грязь (так пишут Шней лухот ѓа-брит и Виленский Гаон).

03. Предостережения мудрецов, связанные с заботой о здоровье

Мудрецы предостерегают: не следует класть в рот монету, потому что к ней мог прикоснуться человек, больной заразной болезнью. Они также предостерегают, что нельзя глотать человеческий пот, поэтому нужно следить за тем, чтобы пот не попал в пищу. И еще они говорят, что человек не должен класть хлеб себе под мышку, чтобы на него не попал пот (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Трумот, 8, 3; Шульхан арух, 116, 4-5).

Помимо этого, люди, которые готовят пищу, должны строго следить за чистотой своих рук. Это в особенности касается поваров, которые готовят пищу для множества людей. Они должны тщательно мыть руки и пальцы водой с мылом, прежде чем прикасаться к пище. И каждый раз, когда они выходят в туалет, они должны мыть руки с мылом. Также, когда повар болен заразной болезнью, он не должен готовить пищу, чтобы не заразить людей своей болезнью.

Особенно строго за чистотой нужно следить во время приготовления пищи животного происхождения, так как в ней содержится больше бактерий и инфекций. Поэтому человек, обрабатывающий мясо или рыбу перед приготовлением, должен немедленно вымыть руки с мылом, чтобы дезинфицировать их. Ведь термическая обработка уничтожает бактерии и инфекции в самих мясе и рыбе, но не на руках человека, прикасавшегося к ним до готовки. Также будет правильным тщательно мыть водой с мылом поверхности, на которых резали свежее мясо или рыбу, чтобы бактерии не переходили на другие продукты.

Необходимо строго следить за тем, чтобы хранить готовую пищу в холодильнике, так как в теплой среде в ней размножаются бактерии, которые могут вызвать пищевое отравление. Когда разогревают жидкое блюдо, вынутое из холодильника, его обязательно следует нагревать до тех пор, пока от него не пойдет пар, – чтобы уничтожить бактерии, которые могут ожить в нем при нагревании. Но важнее всего хранить в холодильнике сырые продукты животного происхождения, например, продукты, в состав которых входят сырые яйца (к примеру, майонез), ведь они могут содержать опасные бактерии, такие как сальмонелла и кишечная палочка.

Также нужно строго следить за тем, чтобы не класть нож опасным для людей образом. Например, не следует втыкать нож в плод так, чтобы он не был заметен. Ведь человек может взять этот плод в руки и, не увидев ножа, пораниться об него (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Трумот, 8, 3; Рамбам, Законы, связанные с убийством, 12, 6; Шульхан арух, 116, 5).

04. Употребление в пищу мяса и рыбы вместе

В народе Израиля принят обычай, согласно которому мясо и рыбу не едят вместе, потому что в прежние времена врачи придерживались мнения, что их совместное употребление может вызвать проказу и неприятный запах изо рта (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 76б; Шульхан арух, 116, 2). Однако из трудов многих ранних законоучителей следует, что в этом нет запрета, а на основании слов Рамбама мы приходим к однозначному выводу, что разрешено есть рыбу, которая была поджарена вместе с мясом (см. Законы, связанные с запрещенной пищей, 9, 23). Комментаторы поясняют, что Рамбам, на основе своих исследований и накопленного у него медицинского опыта, пришел к выводу, что никакой опасности в этом нет, а значит, нет и запрета есть рыбу и мясо вместе. Тем не менее практически все поздние законоучители пишут, что в этом может быть опасность для здоровья человека, – хотя современные им врачи не предостерегали людей от этого, но, с другой стороны, не могли гарантировать, что тот, кто ест рыбу и мясо вместе, не подвергает себя опасности. Ведь в те времена мнение врачей основывалось на гипотезах, традициях и личном опыте, поэтому отношение к позиции врачей было такое, что ее следует учитывать, но не принимать как однозначную истину. Поэтому законоучители не могли положиться на мнение врачей и отменить указание о том, что употребление рыбы и мяса вместе может повлечь за собой опасность для здоровья. Вот почему лишь в случае сомнения поздние законоучители приводят мнение Рамбама по этому вопросу как довод в пользу менее строгого подхода (см. Хатам софер, Йоре деа, 101).

Однако сегодня, когда медицинская наука базируется на систематических исследованиях, проводимых в разных странах мира и основанных на обмене информацией между всеми исследовательскими и медицинскими центрами, позиции медицины считаются более обоснованными. И поскольку в наши дни все врачи согласны, что употребление рыбы и мяса вместе не влечет за собой никакой опасности, и этого же мнения придерживались некоторые законоучители, – запрета в этом нет. И не следует утверждать, что это является нарушением постановления наших мудрецов, ведь в вопросах медицины мудрецы не стояли на позиции Ѓалахи, а, скорее, в соответствии с заповедью Торы о сохранении здоровья, учили народ следовать медицинским указаниям своего времени. И в наши дни, поскольку врачи уверены, что в этом нет никакой опасности, запрета больше не существует.

Однако поскольку в народе Израиля испокон веков было не принято есть рыбу и мясо вместе, и разделение между ними стало одной из отличительных черт еврейской кухни, – в наши дни, согласно общепринятому обычаю, рыбу и мясо не готовят вместе и не кладут на одну тарелку. И когда хотят съесть порцию рыбы и порцию мяса, для этого подготавливают отдельные тарелки и столовые приборы. А в случае необходимости можно вытереть посуду салфеткой или хлебом, прежде чем есть в ней пищу второго вида, или облизать ее, чтобы остатки рыбной пищи не смешались с мясной пищей или наоборот. Если же на пальцах остался соус одного вида, то их нужно вытереть салфеткой или помыть. Кроме того, между рыбной и мясной пищей принято выпить немного воды или другого напитка (см. Шульхан арух и Рама, 116, 3; При тоар, 4)^[2].

[2]. В трактате Псахим (76б) говорится, что, по мнению Мара, сына рава Аши, запрещено есть рыбу, испеченную вместе с мясом в одной печи, так как это вызывает проказу и плохой запах изо рта. А по мнению Рава из Парзикии, их можно есть вместе. Что касается практического постановления, то Мордехай, Сефер мицвот катан и Исур ве-ѓетер ѓа-арох пишут, что запрещено есть рыбу вместе с мясом. Этот обычай соблюдал и Рош, и он даже мыл руки между рыбной и мясной пищей, как упоминает Тур (Орах хаим, 173). Это объясняется тем, что в те времена было принято есть руками.

Однако Риф и многие другие ранние законоучители, которые подробно разъясняли законы Ѓалахи, связанные с пищевыми запретами, не упоминали этот запрет. А из слов Рамбама (Законы, связанные с запрещенной пищей, 9, 23) однозначно следует, что разрешено есть рыбу вместе с мясом. Согласно мнению некоторых законоучителей, на практике опасность возникает, только если человек ест рыбу, приготовленную вместе с мясом, но если он ест вместе два отдельных блюда, рыбное и мясное, то опасности нет (см. Рама, 116, 3; Хохмат адам, 68, 1). Есть также мнение, что опасность возникает, только если кто-то ест вместе с мясом рыбу барбус, упомянутую в Вавилонском Талмуде, но не другие виды рыбы.

Что же касается практического закона, то поздние законоучители указывают, что запрещено есть рыбу и мясо вместе, так как это вызывает опасность. И только Маген Авраѓам (Орах хаим, 173, 1) пишет: «Возможно, в наше время это не влечет за собой особой опасности… Ибо природа вещей изменилась, и, кроме того, все зависит от положения в той или иной стране». И хотя уже в эпоху ранних законоучителей многие врачи считали, что употребление рыбы и мяса вместе не является опасным, – однако вплоть до последних поколений этот подход рассматривался как вызывающий сомнение. Поэтому поздние законоучители постановили, что есть рыбу и мясо вместе не следует. А если один из этих видов пищи смешался со вторым, и его вкус ощущается, то, согласно этому мнению, вся смесь является запрещенной. Но если в отношении этой смеси возникает сомнение, то, по мнению большинства поздних законоучителей, следует привести в пользу менее строгого подхода также и мнение тех авторитетов, которые разрешают есть рыбу вместе с мясом (см. Хатам софер, Йоре деа, 101).

В последние поколения были разработаны методы исследования, которые вывели медицинскую науку на более высокий уровень достоверности, и больше нет оснований учитывать позицию врачей эпохи Талмуда более, чем позицию современных врачей. А возможно, изменилась сама природа вещей, и если раньше в рыбе и мясе содержались бактерии определенного вида, и их сочетание приводило к болезням, то в наши дни этих бактерий больше нет, поэтому запрет утратил силу. Правда, Хатам софер выдвинул предположение, что этот запрет имеет статус запрета, установленного мудрецами на поколения, и тогда отменять его запрещено. А некоторые авторитеты считают, что этот запрет по-прежнему необходимо соблюдать, так как у него могут быть и дополнительные причины, о которых мудрецы не упомянули (см. Циц Элиэзер, 21, 8). Однако поскольку практически все авторитеты приводят только причину, связанную с опасностью, – если становится ясно, что опасности нет, запрет аннулируется, подобно тому, как был отменен запрет пить напитки, которые были непокрыты в течение определенного времени, если они стояли в таком месте, где не водятся змеи (см. выше, п. 2). Это тем более верно потому, что, согласно мнению некоторых амораев и ранних законоучителей, по сути закона нет опасности в употреблении рыбы и мяса вместе. Поэтому закон соответствует мнению Рамбама и его последователей, которые считают, что нет запрета есть рыбу вместе с мясом. Однако согласно общепринятым правилам приличия, принято их разделять. Следует отметить, что такое правило приличия существуют и у других народов, у которых тоже принято разделять рыбные и мясные блюда, так как их вкус и запах резко отличаются. А в дорогих ресторанах различается даже форма посуды, в которой принято подавать рыбу и мясо.

05. Рыба и молочные продукты

Разрешается готовить рыбу вместе с молочной пищей, и разрешается есть такие блюда. Ведь наши мудрецы не постановили, что рыба должна иметь тот же статус, что и мясо, так как рыба существенно отличается от мяса по виду, и к ней применяется другой закон: рыба не требует шхиты, и ее кровь разрешено употреблять в пищу. В Мишне (трактат Хулин, 103б) объясняется, что разрешено готовить и есть рыбу вместе с молочной пищей, а в Вавилонском Талмуде (там же, 11б) говорится, что было принято макать рыбу в молочный соус.

Однако рабби Йосеф Каро писал (в Бейт Йосеф, Йоре деа, 87, 3), что не следует есть рыбу вместе с молочными продуктами, так как это может повлечь за собой опасность для здоровья. Опираясь на его слова, многие евреи в странах Востока и Северной Африки стали избегать употребления рыбы вместе с молочными продуктами. А некоторые авторитеты говорили, что запрет распространяется только на употребление рыбы вместе с молоком, но не с молочными продуктами (так писал Зивхей цедек). С другой стороны, некоторые сефардские законоучители разрешали есть рыбу вместе с молоком и молочными продуктами (так писали При хадаш, Хида, Шульхан гавоѓа).

На практике в наши дни представителям всех общин разрешается есть рыбу вместе с молоком и молочными продуктами, так как в Талмуде и трудах ранних законоучителей объясняется, что это разрешено изначально (лехатхила). Но даже те, кто придерживался в этом вопросе более строгого подхода, делали это исключительно из медицинских соображений. И поскольку современные врачи сходятся во мнении, что в этом нет опасности, запрет аннулируется. Возможно, раньше в определенных местностях в молоке содержались бактерии, которые при сочетании с рыбой вызывали заболевания, и врачи в тех местах, основываясь на своем опыте, предписывали избегать употребления рыбы вместе с молоком и молочными продуктами. И поскольку существует заповедь остерегаться опасности для здоровья, раввины этих мест указали слушаться предписания врачей. Но в наши дни, когда молоко пастеризуют, мы больше не должны опасаться подобных заболеваний. Поэтому даже тем, кто в прошлом следовал в этом вопросе более строгому подходу, разрешается есть рыбу вместе с молоком и молочными продуктами^[3].

[3]. В Мишне (трактат Хулин, 103б) говорится: «Любое мясо запрещено варить в молоке, кроме мяса рыб и кузнечиков». В Гемаре (111б) объясняется, что разрешено есть рыб вместе с молочным соусом под названием «кутах». Многие ранние законоучители также пишут, что рыбу едят с молочными продуктами. Среди этих законоучителей: Рамбам (Законы, связанные с запрещенной пищей, 9, 5), Рашба, рабби Аѓарон Ѓа-Леви, Ран, Ритва, Меири и Тур. Однако в Бейт Йосеф (87, 3) сказано, что этого следует избегать, так как это может повлечь за собой опасность для здоровья. Тем не менее в Шульхан арух этот запрет не упоминается. Некоторые авторитеты считают, что сказанное в Бейт Йосеф – не более чем ошибка переписчика, и на самом деле рабби Йосеф Каро имел в виду, что не следует есть рыбу вместе с мясом, а рыбу с молоком – разрешено (так пишут Турей заѓав, 87, 3, и При хадаш). Но многие поздние законоучители поняли это так, что Бейт Йосеф запрещает есть рыбу вместе с молочными продуктами. Так пишут Левуш, Бейт Лехем Йеѓуда, При мегадим, Бен иш хай (Шана шния, Беѓаалотха, 15) и многие другие сефардские законоучители. И так пишет Яхаве даат (6, 48). С другой стороны, и среди сефардских законоучителей были те, кто разрешал есть рыбу вместе с молочными продуктами. Этого мнения придерживались При хадаш (87, 6), Хида (Махзик браха, 4), Шульхан гавоѓа (11) и рав Месас (Шемеш у-маген, 4, Йоре деа. 12). И такое постановление выносят все ашкеназские законоучители.

На практике, даже в тех семьях, где раньше было принято избегать употребления рыбы вместе с молочными продуктами, в наши дни это разрешено, так как с точки зрения Ѓалахи в этом нет никакого запрета. Это было запрещено только из соображений опасности для здоровья, а врачи последних поколений придерживаются однозначной позиции, что это не влечет за собой опасности. При этом мы не выражаем сомнений в обычаях предыдущих поколений, которые придерживались в этом вопросе более строгого подхода, потому что, возможно, раньше это было связано с опасностью, как объяснялось выше.

06. Отношение к опасности, исходящей от сил зла

В наши дни мы не должны соблюдать обычаи предосторожности, которые практиковались в древности из страха перед опасностью, исходящей от злых духов и демонов. Мы приходим к такому выводу на основании сказанного в Талмуде (трактат Псахим, 110а) по поводу обычая остерегаться парных чисел: в талмудическую эпоху многие люди избегали выпивать четное число бокалов с напитками или съедать четное число плодов или какой-либо другой пищи, чтобы не пострадать от демонов. Поэтому они всегда следили за тем, чтобы выпивать один, три или пять бокалов, а не два, четыре, шесть и так далее. Тот же самый обычай распространялся и на такую пищу как плоды, яйца и т.п. Этому можно дать такое объяснение: упомянутые демоны получали силу от религии зороастризма, приверженцы которой верят, что в мире существуют две силы – добро и зло. Поэтому люди, которые употребляли парное количество пищи или напитков, страдали от злых духов и демонов, исходивших от этого вида идолопоклонства. Однако наши мудрецы добавляют (в трактате Псахим, 110б): «Всякий, кто строго следит за этим, может пострадать, а кто не следит строго – не пострадает. Но опасаться этого все-таки следует». Это означает, что если человек, который обычно строго следит за тем, чтобы избегать этой опасности, не был достаточно осторожен, – он может пострадать от демонов; а если тот, кто обычно за этим не следит, выпил четное число бокалов, то злые силы и демоны не нанесут ему ущерба. Но изначально (лехатхила) желательно, чтобы человек не подвергал себя опасности и не выпивал четное число бокалов, потому что иногда упомянутые демоны вредят и тому, кто их не опасается.

Объяснение заключается в том, что духовные миры состоят из множества различных миров и измерений. В каждом из этих миров есть силы добрые и полезные, и есть силы злые и разрушительные. В мирах, причастных к воображению и мистике, эти силы проявляются в виде ангелов, духов и демонов, которые оказывают как доброе, так и разрушительное влияние, причем в каждом мире это происходит в соответствии с типом его мистического сознания. А в мирах, склоняющихся к аспекту разума, эти силы проявляются как добрые и злые представления и убеждения, которые распространяются и влияют на каждого человека в отдельности и на все человечество в целом – в каждом мире в соответствии с представлениями, лежащими в его основе.

У каждого человека есть свой мир, в котором пребывает его сознание. В том мире, где находится его сознание, – там он и живет, и силы, действующие в этом мире, влияют на него в лучшую или худшую сторону. Именно об этом сказали наши мудрецы: «Всякий, кто строго следит за этим, может пострадать, а кто не следит строго – не пострадает». Другими словами, если сознание человека пребывает в мире тех или иных духов и демонов – например, таких, которые наносят ущерб людям, выпивающим четное число бокалов, – то этот человек будет подвержен их влиянию. И все-таки наши мудрецы говорят, что каждому человеку следует опасаться всего, о чем известно, что это может повлечь за собой опасность. Ибо хотя его сознание далеко от этих злых духов и демонов, – тем не менее, поскольку он живет в эпоху, когда знание о них распространено в мире, а сам он опасается духов и демонов иных видов, те демоны, которые вредят тому, кто выпивает четное число бокалов, оказывают определенное влияние и на него, помимо его воли. Поэтому желательно, чтобы он остерегался этого влияния. Однако в наши дни, когда сознание почти всего еврейского народа пребывает в интеллектуальных духовных мирах, в которых нет места демонам и духам, и даже тайны Торы и богатые миры воображения объясняются с позиции разума, – будет неправильным, если мы станем опасаться вреда, который могут причинить нам эти злые духи. И только те люди, которые все еще дают им место в своем мировоззрении, из-за своих природных склонностей или полученного ими воспитания, должны их опасаться^[4].

[4]. В наши дни неправильно поощрять страх перед опасностью, исходящей от злых духов и демонов. Мы приходим к такому выводу на основании слов законоучителей по поводу обычая четных чисел (см. Тосафот к трактату Йома, 77б; Бейт Йосеф, Орах хаим, 170, 1; Элия раба, 14; Арух ѓа-шульхан, Йоре деа, 116, 17). И хотя в духовных мирах эти злые силы, возможно, все еще существуют, – тем не менее, поскольку в нашем мире почти никто уже не придает им значимости, они не оказывают на нас влияния. Именно на это указывают слова наших мудрецов (трактат Йевамот, 12б): «Поскольку многие за этим не следят, нет опасения, ибо сказано (Теѓилим, 116:6): «Хранит Господь простаков»». Это означает, что когда многие люди не придают чему-либо значения, то Всевышний оберегает их от этого, потому что люди не обязаны остерегаться опасностей, которые грозят им из иных миров. Более того, поскольку человеку предпочтительней пребывать в мире разума, где его свободный выбор более очевиден, – нежелательно поощрять его страх перед опасностью, исходящей от злых духов и демонов. Некоторые величайшие еврейские мудрецы, прежде всего Рамбам, даже в прежние времена выступали против мнения тех, кто боялся опасности, исходящей от всевозможных видов колдовства, от злых духов и демонов. Эти мудрецы считали, что любой ущерб, который люди приписывали таким силам зла, на самом деле происходил от страха, испытываемого ими (см. Рамбам, Законы, связанные с идолопоклонством, 11, 16; Комментарий к Мишне, трактат Авода зара, 4, 7; Морэ невухим, 3, 37 и 46). По нашему убеждению, мир Рамбама и его последователей, то есть интеллектуально-философский мир, являлся полной противоположностью мирам воображения и мистики. Поэтому в их мире не было места мистическим силам зла, и они заявляли, что их вовсе не существует. Однако большинство еврейских мудрецов не приняли их подход, ведь сознание народа тоже творит реальность, особенно когда речь идет о людях умных и образованных. Поэтому, когда человеческое сознание интерпретировало определенные духовные силы как демонов и духов, именно так они проявлялись в мире. И так писали Рамбан (в комментарии к Шмот, 20:3; Ваикра, 17:7; Дварим, 18:9), Рашба (Ответы, 1, 413), Радбаз и многие другие законоучители. Но и они согласились бы, что, когда народ не живет с осознанием подобных опасностей, его не следует к этому побуждать.

07. Обычаи, связанные с избеганием опасности, исходящей от злых сил, для тех, кто их соблюдает

Согласно изученным нами основам, разъясним отношение к различным обычаям и мерам предосторожности против сил зла. Некоторые люди не едят очищенный чеснок, лук или яйца, если они оставались в очищенном виде всю ночь, даже если они лежали в закрытой посуде или полиэтиленовом пакете. Они избегают этого из опасения, что этой пищей овладел дух зла. Однако многие не придерживаются этого обычая, так как он не упоминается в качестве практического закона в трудах Рамбама, а также в большинстве сочинений ранних законоучителей и в Шульхан арух. И если в эпоху танаев^[5] этот дух зла мог нанести человеку ущерб, то со временем это опасение утратило силу. Именно таков практический закон: он гласит, что не следует устанавливать запреты, которые не имеют под собой ѓалахической основы и опираются на опасения, не являющиеся реальными в наше время. Но тот, в чьей семье принято соблюдать этот обычай, может не есть эти продукты, если их по ошибке оставили очищенными на ночь, и нет опасения, что тем самым он нарушит запрет портить пищу (Баль ташхит)^[6].

Начиная с эпохи гаонов существовал обычай не пить воду в «час перемены сезона». Солнечный год делится на четыре равные части («сезона»), и «час перемены сезона» – это тот момент, когда они сменяются. Согласно другому обычаю, не пьют воду, которая стояла начерпанная в этот час, – ее можно было пить, только если в нее положили кусок железа (см. Рама, Йоре деа, 116, 5; Орах хаим, 455, 1). С другой стороны, гаоны и ранние законоучители считали, что этот обычай вообще не следует принимать во внимание (так писали в том числе рав Ѓай Гаон и Эвен Эзра). И таков практический обычай^[7].

Наши мудрецы предостерегают не пить ночью воду из реки или озера. Поскольку в темноте человек не видит, что содержится в этой воде, возникает опасение, что он может проглотить пиявку (см. трактат Авода зара, 12б). Но это не связано с опасением злых духов и демонов^[8].

[5]. Танай – титул законоучителей в Земле Израиля в 1-2 в.в. н.э., начиная с периода деятельности Ѓилеля и до конца составления Мишны (прим. пер.).

[6]. В трактате Нида (17а) приводятся слова Рашби, что тот, кто ест очищенный чеснок, лук или яйца, оставленные на ночь, «подвергает себя опасности, и ответственность за собственную жизнь лежит на нем самом». Далее в Талмуде объясняется, что даже если их положили в посуду, ими все равно овладевает дух зла, но если вместе с ними положили кусочек шелухи или корень, опасения нет. Рамбам и большинство других ранних законоучителей не упоминают это предостережение, и в Шульхан арух оно также не приводится. А Ям шель Шломо (к трактату Хулин, 8, 12) и Тиферет Цви (рабби Цадока из Люблина, 116) пишут, что этот обычай не следует принимать во внимание. И так писали многие авторитеты от имени Маѓарама из Ротенбурга в отношении очищенного яйца (как упоминает Ѓагаѓот Мордехай). То же самое пишут по поводу этого обычая многие поздние законоучители.

Однако многие авторитеты полагают, что лехатхила этот обычай следует учитывать, а бедиавад, если эту пищу оставили очищенной на ночь, – тот, кто хочет ее съесть, вправе так поступить. Согласно другому обычаю, ее не едят даже бедиавад. И хотя предпочтительно не принимать этот обычай во внимание, нет опасения, что тот, кто его соблюдает, поскольку так было издавна принято в его семье, нарушает запрет Баль ташхит. Ведь он выбрасывает эту пищу, чтобы исполнить обычай своих предков, а не просто так. Также можно оставить на этой пище ночью немного шелухи или скорлупы, или же не срезать корень лука (см. трактат Нида, 17а), или же смешать ее с небольшим количеством другой пищи, например, соли или масла.

[7]. Хотя многие поздние законоучители разъясняют детали этого обычая, на практике соблюдать его не принято. В действительности люди не знают, когда именно наступает «час перемены сезона», и к тому же, по поводу его расчета существует множество сомнений.

[8]. В трактате Авода зара, 12б, сказано: «Учат наши наставники: не должен человек пить воду ни из реки, ни из озера, ни прямо из водоема, ни зачерпывая воду рукой. А если пил – то вина на нем, ибо он подверг себя опасности. А в чем опасность? Проглотить пиявку». То же самое пишут Рамбам (Законы, связанные с убийством, 11, 6) и Рама (Йоре деа, 116, 5). А мудрецы (там же в Талмуде) добавляют, что запрещено пить воду из водоема ночью, из опасения перед демоном по имени Шаврири (букв. «Хрупкий»). А в трактате Псахим (112а) мудрецы предостерегают не пить воду в ночь на среду и в субботнюю ночь, из опасения перед духом зла. Они также приводят особое заклинание для того, кто испытывает жажду в одну из таких ночей, чтобы не пить воду и не подвергать себя опасности. Однако поскольку в наши дни мы не опасаемся злых духов и демонов, мы принимаем во внимание только ощутимую опасность. Мы также не опасаемся выливать воду из дома умершего и из соседних домов, как объясняется в Яскиль авди и в книгах многих других авторитетов.

Kашрут II

Параграфы в главе

Меню