Порядок проведения обряда ѓавдала над бокалом вина таков: сначала читают стихи Писания, говорящие о благословении, − как добрый знак на наступающую неделю, а затем произносят четыре благословения, первое: «…сотворивший плод виноградной лозы» на вино, второе – благословение над благовониями, третье: «…сотворивший свет пламени» над зажженной свечой и четвертое: «…отделивший святое от будничного».
Два из этих четырех благословений являются непременным условием исполнения заповеди ѓавдалы: благословение над вином и благословение над свечой. Если человек не произнес их, он не исполнил заповедь ѓавдалы над бокалом вина[2]. Мудрецы прибавили к ним еще два благословения: над благовониями – поскольку, когда суббота заканчивается, душа каждого еврея испытывает скорбь, ибо дополнительная душа, которую еврей получает в субботу, покидает его, и для того, чтобы утешить душу, мы вдыхаем благовония; и благословение над свечой, поскольку на исходе субботы Святой, благословен Он, наделил Адама разумением, и тот ударил два камня друг о друга и высек искры огня, и в память об этом мудрецы постановили произносить на исходе субботы благословение над горящей свечой. Тот, у кого нет благовоний или свечи, должен совершить ѓавдалу, не произнося этих благословений. Если же позднее на исходе субботы он найдет благовония, ему следует произнести благословение и вдохнуть их аромат. А если он увидит горящую свечу или огонь, он должен произнести благословение: «…сотворивший свет пламени». Но изначально (лехатхила) следует, разумеется, подготовить для ѓавдалы благовония и свечу, чтобы во время этого обряда произнести все четыре благословения (см. Шульхан арух, 297, 1; 298, 1).
Согласно порядку четырех благословений, мы восходим от чувства сугубо материального к духовному. Прежде всего, мы произносим благословение над вином, поскольку вкус – чувство сугубо материальное, и человек может ощутить его, только положив в рот какую-нибудь пищу. Затем мы восходим к обонянию – человек способен ощутить запах, даже если предмет, который его издает, не касается непосредственно его тела. Затем мы произносим благословение на свет, поскольку зрение – еще более тонкое чувство, ведь человек способен видеть то, что находится на довольно большом расстоянии от него. И, в конце концов, мы произносим благословение «…отделивший святое от будничного» (ѓа-мавдиль бейн кодеш ле-холь), связанное с разумом, высший уровень которого – способность отличать святое от будничного (это объяснение рабби Шимона Дурана приводится в Каф ѓа-хаим, 296, 3).
