צוות האתר

06. Без веры нет любви к Земле Израиля и еврейскому народу

Между тем следует знать, что заслуга заселения Земли Израиля и единство, основанное на чувстве национального достоинства, не сохраняются навечно. И поскольку Омри поклонялся идолам, а его сын Ахав грешил более, чем все цари Израиля, правившие до него (см. там же, 16:30-33; 21; 25), и точно так же поступали оба его сына, – их связь с Землей Израиля все слабела, пока над ними не разразилась беда.

Ахав, отдалившись от Всевышнего и Его Торы, ослаб и в национальном отношении. Когда он, Божьей милостью, одержал победу над арамским войском, он, вместо того чтобы убить царя Арама, сжалился над ним, посадил в свою колесницу, заключил с ним союз и отпустил его на свободу. Но пришел пророк «и сказал ему: так сказал Господь: за то, что ты выпустил из рук твоих человека, которого Я осудил на смерть, твоя жизнь будет вместо его жизни, и народ твой вместо его народа» (там же, 20:42). И действительно, несколько лет спустя Ахав погиб в войне против Арама (см. там же, 22:34-38).

Отход от заповедей привел и к упадку нравственности, который проявился с особой яркостью в истории Ахава и Навота Изреэльского. Ахав возжелал виноградник Навота, а когда тот отказался продать виноградник, Ахав, по совету своей злодейки-жены Изевель, привел ложных свидетелей, которые засвидетельствовали, что Навот публично поносил царя. Навота казнили, а Ахав заполучил его виноградник. И Господь повелел пророку Элияѓу: «Встань, сойди навстречу Ахаву, царю Израильскому, что [живет] в Шомроне; вот он, в винограднике Навота, куда он пришел, чтобы унаследовать его. И будешь говорить с ним: и скажешь: «Так сказал Господь: ты убил, а еще и наследуешь?» И будешь говорить с ним, и скажешь: «Так сказал Господь: за то, что псы лизали кровь Навота, будут лизать псы и твою кровь, твою!»» (там же, 21:18-19).

В основе бедствий, обрушившихся на царей династии Омри, лежала их страсть к идолопоклонству. К тому же, Ахав превзошел в своей греховности всех царей, правивших до него. Он оставил Тору, служил идолам, женился на Изевели, дочери Этбаала, цидонского царя, и возвел в Шомроне капище и жертвенник Баала (см. там же, гл. 16). Он не желал слушать упреки и обвинения, которые выдвигали против него пророки Израиля, и разрушил жертвенники Всевышнего. Когда же пророки продолжали его упрекать, он убил их всех, и из пророков Израиля остался в живых один Элияѓу (см. там же, 19:10). И потому уже тогда династии Омри и Ахава был вынесен суровый приговор. Вот что сказал об этом Господь, обращаясь к пророку Элияѓу: «Пойди обратно своею дорогою через пустыню в Дамаск; и когда придешь, то помажешь Хазаэля на царство в Араме; а Йеѓу, сына Нимши, помажешь на царство в Израиле; Элишу же, сына Шафата, из Авель-Мехолы, помажешь в пророки вместо себя. И будет, того, кто спасется от меча Хазаэля, умертвит Йеѓу; а того, кто спасется от меча Йеѓу, умертвит Элиша» (там же, ст. 15-17). Но пока они заселяли Землю Израиля и несли ответственность за весь народ, они одерживали победы в войнах, и у них все еще была возможность совершить раскаяние, тем самым отменив грозящий им суровый приговор. Но они не воспользовались этой возможностью, и со временем их связь с Землей Израиля ослабла. Поэтому Господь привел страшный приговор в исполнение.

Сначала Хазаэль, царь Арама, напал на Йорама, сына Ахава (см. Млахим 2, 8:28). Затем пророк Элиша послал одного из пророков помазать на царство Йеѓу, которому от Имени Господа было заповедано восстать против Йеѓорама, сына Ахава, нанести смертельный удар царскому дому Ахава и разрушить его до основания (см. там же, 9:6-10). И восстал Йеѓу против Йеѓорама, сына Ахава, «И прибыл он (Йеѓу) в Шомрон, и перебил всех, оставшихся у Ахава в Шомроне, пока не истребил его, по слову Господа, которое Он изрек Элияѓу» (там же, 10:17).

05. Награда за заселение Земли Израиля: Омри и Ахав

Заповедь заселения Земли Израиля столь драгоценна, что награды за ее исполнение удостаиваются даже грешники. Сказано в Тана де-бей Элияѓу (Элияѓу раба, гл. 9): «Как-то раз сидел я в Большом доме учения, что в Иерусалиме, перед мудрецами. Спросил я у них: чем отличился царь Омри? Никто из царей, правивших до него, не усадил своих сыновей на престол после себя, а Омри усадил на престол троих потомков! Ответили мне мудрецы: не знаем мы [ответа на этот вопрос]. Сказал я им: господа мои, Омри удостоился чести усадить на престол троих потомков, ибо воздвиг в Земле Израиля большой город».

Смысл этого изречения таков: хотя царь Омри грешил пред Господом более, нежели все цари, правившие до него (см. Млахим 1, 16:25), заповедь заселения Земли Израиля, исполненная им, была вменена в заслугу ему и его потомству, и потому он удостоился чести, которой не был удостоен ни один царь Израиля до него: усадить на престол троих потомков, – несмотря на то, что при строительстве упомянутого города Омри руководствовался не святым стремлением исполнить заповедь заселения Земли Израиля, а личными соображениями укрепления своей власти. Вот как сам Омри объяснил свои намерения: «Как у царей Иудеи есть Иерусалим, так у царей Израиля будет Шомрон». На основе этого становится ясно, сколь ценна заповедь заселения Земли Израиля: несмотря на то, что намерения царя Омри не отличались чистотой, он удостоился чести усадить на престол троих потомков (сына Ахава, затем – Ахзияѓу, сына Ахава, а затем – Йорама, сына Ахава), потому что на деле исполнил эту заповедь.

Заповедь заселения Земли Израиля связана с единством в народе. В дни правления Ахава был заключен мир между Иудейским и Израильским царствами, Йеѓорам бен Йеѓошафат, царь Иудеи, женился на дочери Ахава, и цари Иудеи и Израиля вместе воевали с врагами (см. там же, гл. 22). Наши мудрецы говорят, что хотя поколение Ахава служило идолам, оно одерживало многочисленные победы над врагами, потому что евреи в этом поколении не совершали греха злоязычия (лашон ѓа-ра); а поколение Шауля отличилось в изучении Торы, однако в войнах они терпели поражение, поскольку нарушали запрет злоязычия (см. Мидраш Дварим раба, 5:10; Иерусалимский Талмуд, трактат Пеа, 1:1). А в Сифрей (Бемидбар, 42) сказано: «Как важен мир! Ведь даже если народ Израиля поклоняется идолам, но в его среде царит мир, Всевышний как бы говорит: Сатану не позволено их трогать. Об этом сказано (Ѓошеа, 4:17): «Привязан к идолам Эфраим – оставь его!» Но если в народе царит раздор, о нем говорится (там же, 10:2): «Разделено сердце их – будут они теперь осуждены»».

В источниках мы также находим свидетельства о том, что Ахав питал уважение к Торе. Несмотря на то, что он был великим грешником и нарушил все заповеди Торы^[5], он все же был исполнен национального чувства, заставлявшего его уважать Тору. Мудрецы рассказывают, что когда Бен Ѓадар, царь Арама, осадил Шомрон и потребовал у Ахава золото и серебро, а также женщин и детей, Ахав, полагая, что у него нет ни малейших шансов на победу, сдался и согласился отдать арамскому царю все свое имущество. Но Бен Ѓадар продолжал требовать, чтобы Ахав отдал ему и то, чем тот дорожил как зеницей ока, и мудрецы объясняют (в трактате Санѓедрин, 102б), что арамский царь имел в виду свиток Торы. Ахав наотрез отказался. Национальное достоинство, выражавшееся в почтении к Торе, было так дорого Ахаву, что он предпочел вступить в безнадежную войну, нежели уронить честь еврейского народа, отдав врагу свиток Торы. А поскольку речь шла о судьбоносном решении, которое могло привести к гибели множества людей, Ахав не хотел принимать его самостоятельно и обратился за советом к старейшинам, и те поддержали его в намерении не сдаваться и не ронять национальное достоинство. Пришел пророк и от Имени Господа дал Ахаву советы, как одолеть врага. Сыны Израиля выступили против арамского войска и нанесли ему сокрушительный удар. После этого пророк предупредил Ахава от Имени Господа, что в следующем году царь Арама вновь выступит против Израиля. Ахав тщательно подготовился к этой войне, и Израиль одержал еще одну победу над Арамом (см. Млахим 1, гл. 20, ст. 1-30).

04. Ответ пророка Шмуэля на просьбу царя

Шмуэль считается величайшим еврейским пророком после Моше. Наши мудрецы говорят (в Вавилонском Талмуде, трактат Таанит, 5б), что с некоторых точек зрения Шмуэль равноценен Моше и Аѓарону вместе, ведь сказано (Теѓилим, 99:6): «Моше и Аѓарон – священники Его, а Шмуэль – среди призывающих Имя Его». Благодаря Моше и Аѓарону стало ясно, что Всевышний управляет жизнью сынов Израиля в пустыне, а Шмуэль раскрыл Божественное управление, которое присутствует в мире и тогда, когда еврейский народ ведет материальное существование в Земле Израиля. Шмуэль, ходивший по городам и селам Земли Израиля и учивший народ Торе с беспримерной самоотверженностью, пробудил евреев к раскаянию. Силой этого раскаяния народ Израиля удостоился великого благословения: после многих лет филистимского владычества в Земле Израиля евреи, возглавляемые Шмуэлем, сбросили иго филистимлян, нанесли им сокрушительный удар и освободили свои города. Во все дни Шмуэля филистимляне больше не осмеливались приближаться к границам Земли Израиля (см. Шмуэль 1, гл. 7).

Когда Шмуэль состарился, а сыновья не пошли по его стопам, все старейшины Израиля собрались вместе и обратились к Шмуэлю с такими словами: «Вот, ты состарился, а сыновья твои не идут твоим путем; поставь над нами теперь царя, чтобы судить нас, как у всех народов. И не понравилось слово это Шмуэлю, когда они сказали: дай нам царя, чтобы судить нас. И молился Шмуэль Господу. И сказал Господь Шмуэлю: послушай голоса народа во всем, что они скажут тебе, ибо не тебя отвергли они, а Меня отвергли от царствования над ними. Как они поступали во всех делах со дня, когда вывел Я их из Египта, и до сего дня, и оставляли Меня, и служили иным божествам, так поступают они и с тобою. А теперь послушай голоса их, но предостереги их и расскажи им об обычаях царя, который будет царствовать над ними» (Шмуэль 1, 8:5-9).

И действительно, Шмуэль предупреждает их об опасности, которую таит в себе царская власть: в руках царя будет сосредоточена огромная сила, способная породить диктатуру и коррупцию, и тогда народ возопит к Господу, умоляя избавить его от царя. «Но не хотел народ внимать голосу Шмуэля и сказал: нет, только царь пусть будет над нами, тогда будем и мы как все народы; и будет судить нас царь наш, и будет выходить пред нами и вести войны наши» (там же, ст. 19-20). Шмуэль все еще надеялся, что Всевышний не позволит народу избрать царя, но Он велел Шмуэлю исполнить просьбу народа. И Шмуэль стал искать достойного человека. В конце концов был избран Шауль, отличавшийся беспримерной скромностью. «И побежали они, и взяли его оттуда, и стал он среди народа, и был он на голову выше всего народа. И сказал Шмуэль всему народу: видите ли вы, кого избрал Господь? Ведь нет ему подобного во всем народе. И воскликнул весь народ, и сказали: да живет царь!» (там же, 10:23-24). Однако нашлись негодяи, которые стали позорить Шауля, поскольку, на их взгляд, он был слишком скромен.

Спустя некоторое время Нахаш Аммонитянин пожелал завоевать Явеш-Гильад и поработить его жителей. Шауль поднял на войну против него весь народ и одержал блистательную победу. Народ исполнился восхищения своим царем. «И сказал Шмуэль народу: давайте пойдем в Гильгаль и обновим там царство. И пошел весь народ в Гильгаль, и поставили там Шауля царем, пред Господом в Гильгале, и зарезали там мирные жертвы пред Господом, и весьма веселились там Шауль и все израильтяне» (там же, 11:14-15).

И вдруг, в самый разгар веселья, пророк Шмуэль произнес суровые и гневные слова. Он обратился к народу и сказал: «Вы просили царя – я внял вашей просьбе и поставлю над вами царя. Я ходил перед вами с юности и до этого дня, скажите же мне пред Господом и пред царем вашим: получал ли я от кого-то из вас какие-либо блага взамен всего, что я делал для вас? Брал ли подкуп от кого-то из вас? Притеснял ли кого?» И ответил народ: «Упаси Бог! Не притеснял ты нас и не брал у нас ничего!». И тогда Шмуэль стал сурово упрекать народ. Он напомнил им, как Господь непрестанно делал им добро, они же изменяли Ему и раз за разом обращались к иным богам. А когда из-за грехов их постигали бедствия, они взывали к Господу, моля о спасении, и Господь спасал их. Теперь же они так радуются новоизбранному царю, словно это он, а не Господь, избавил их от врагов. «Если воистину будете трепетать пред Ним и служить Ему, – продолжал Шмуэль упрекать евреев, – то вы и царь ваш будете жить, а не внемлете слову Господа, длань Его прострется на вас и на царя вашего». И не успокоился Шмуэль, пока не добавил: «Нынче время жатвы. Воззову я к Господу, и нашлет Он на вас гром и дождь, дабы вы увидели, как далеко зашли в грехе вашем, когда просили царя».

«И воззвал Шмуэль к Господу, и дал Господь гром и дождь в тот день; и весьма устрашился весь народ Господа и Шмуэля. И сказал весь народ Шмуэлю: помолись о рабах твоих пред Господом, Богом твоим, чтобы не умереть нам, ибо мы добавили ко всем грехам нашим еще и это зло, испросив себе царя. И сказал Шмуэль народу: не бойтесь, хотя вы совершили все это зло, но не отступайте от Господа и служите Господу всем сердцем вашим; и не отступайте, ибо [последуете] за пустыми [богами], которые не помогают и не избавляют, ибо они – ничто. Господь же не оставит народа Своего ради великого Имени Своего, ибо благоволил Господь сделать вас Своим народом. А что до меня, то да буду я далек от греха пред Господом, чтобы перестать молиться за вас; и буду наставлять вас на путь добрый и прямой. Только бойтесь Господа и служите Ему истинно, всем сердцем вашим, ибо смотрите, как много Он сделал для вас. Но если вы будете делать злые дела, то и вы и царь ваш погибнете» (там же, 12:18-25).

На первый взгляд, непонятно, почему Шмуэль вдруг разгневался на народ. Ведь Шмуэль уже согласился поставить царя над народом, зачем же он вновь обратился к народу с суровыми упреками? Однако Шмуэль знал, что устремление, выраженное в просьбе народа поставить над ним царя, было не во имя Небес, и потому царство в конце концов падет, а народ будет изгнан со своей земли. Ведь такова природа всего материального – оно всегда имеет свой конец. И только народ Израиля будет существовать вечно, поскольку имеет духовный корень в высших мирах. Но если, умоляя пророка поставить над ними царя, евреи исходили только из материальных побуждений, то в конце концов это царство будет разрушено. Вот почему Шмуэль так сокрушался. Именно поэтому он обрушился на народ с суровыми упреками – чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу.

И действительно, царство Шауля пало. Но Шмуэль, по велению Всевышнего, помазал на царство другого, лучшего царя – Давида, и повелел ему начать подготовку к построению Храма, чтобы возвести Израиль на самый высокий уровень – уровень святости. Давид приложил все возможные усилия к исправлению ущерба, нанесенного Божественному служению. Поэтому ему было не по себе, что он живет во дворце, построенном из кедра, тогда как Ковчег Завета все еще остается в шатре Скинии. Но пророк Натан передал Давиду от имени Господа, что, хотя народ Израиля поступил неправедно, задержав построение Храма, все же не следует строить Храм поспешно, поэтому работу продолжит его сын Шломо (см. Шмуэль 2, гл. 7).

Шломо исполнил отцовское завещание и построил Храм. Строительство Храма заняло у него семь лет, а собственного дворца – тринадцать. Этот факт имеет глубокий смысл. В те времена на территории царского дворца располагались все учреждения государственной власти, аналогичные современному Кнессету и министерствам. Но Шломо в первую очередь занялся возведением Храма, чтобы показать народу, что Храм превыше государства.

И все же, изначальный ущерб не был исправлен полностью. Опасения Шмуэля оправдались: преобладающим оказалось изначальное стремление народа, когда он просил поставить над собой царя; служение Господу стало играть второстепенную роль в жизни народа и государства, грехи множились, государственная система разлагалась, и в конце концов Храм был разрушен, Земля Израиля – разорена, а народ ушел в изгнание. Но в сердцах евреев сохранилось духовное наследие пророков и праведных царей Израиля.

03. Иерихон и Иерусалим

На основе вышесказанного становится понятно, почему Йеѓошуа объявил, что все трофеи, захваченные в Иерихоне, станут «святыней Господу» (см. Йеѓошуа, 6:17-19). Он хотел, чтобы первые шаги сынов Израиля по этой земле не были подвластны влиянию материальности. Благодаря этому в сердцах евреев запечатлелась идея, что завоевание Земли Израиля преследует не только материальные цели, – эта земля нужна народу Израиля в первую очередь для того, чтобы возвести на ней Храм. По той же причине Йеѓошуа запретил отстраивать Иерихон на веки вечные. «И заклинал Йеѓошуа в то время, сказав: проклят тот человек пред Господом, кто встанет и построит город этот, Иерихон; на первенце своем обоснует он его и на младшем своем поставит врата его» (там же, 6:26). Все это предназначалось для того, чтобы богатый Иерихон не составил конкуренцию Шило и Иерусалиму. Так продолжалось в народе Израиля многие поколения: небольшая группа паломников останавливалась в Иерихоне по дороге в Иерусалим и оттуда снабжала качественной пищей всех паломников, собравшихся в Храме. Так материальное изобилие Иерихона способствовало служению Господу в Иерусалиме^[4].

Вот почему грех Ахана, страстно возжелавшего плащ шинарский (см. Йеѓошуа, гл. 7), был столь тяжек. Ведь тем самым Ахан нанес ущерб святости завоевания Земли Израиля. Наши мудрецы намекают, что поступок Ахана стал первым шагом к грядущему разорению Земли Израиля. Ведь плащ шинарский принадлежал вавилонскому царю (см. Берешит раба, 85:14). И спустя много веков, когда грехи Израиля стали многочисленны, один из его потомков, царь Навуходоносор, разрушил Храм и изгнал еврейский народ из Земли Израиля. Он мог утверждать, что сыны Израиля изначально завоевали эту землю не во имя Небес, а ради собственной выгоды, подобно всем другим народам. А раз евреи ничем не отличаются от других народов, то их должна постичь та же участь: как все народы мира, так и Израиль, пережив пик расцвета, должен прекратить существование.

И в самом деле, в один из самых тяжелых периодов истории еврейского народа, когда сыны Израиля, поддавшись низменным страстям, погрязли в идолопоклонстве, они преступили клятву, данную Йеѓошуа, и отстроили город, назвав его Иерихоном. Это стало выражением их стремления к материальности и символом того, что они отвернулись от святости Иерусалима. «И Ахав делал то, что гневило Господа, Бога Израилева, больше, чем все цари Израилевы, которые были до него. В его дни Хиэль Бейтелянин отстроил Иерихон: Авирамом, первенцем своим, он заложил основание его, и Сегувом, младшим сыном своим, поставил он ворота его, по слову Господа, которое Он изрек через Йеѓошуа, сына Нуна» (Млахим 1, 16:33-34).

Можно сказать, что разрушение Содома и Аморры стало символом того, что мы еще не были в состоянии полностью освятить материальность. Поэтому, если бы, когда сыны Израиля вошли в Святую землю, вся долина Иордана представляла собой цветущую плодородную область, подобную райскому саду, возникло бы серьезное опасение, что они не устояли бы перед этим сказочным изобилием и не удосужились бы взойти в Иерусалим и построить Храм.

А в грядущие дни, когда мир достигнет полного исправления, из Храма будет вытекать полноводная река, воды которой вольются в древнее море, называемое Мертвым, и принесут исцеление его соленым водам. И Мертвое море будет кишеть рыбой, а бесплодная пустыня вновь превратится в райский сад. «И над потоком, по берегам его, с одной и с другой стороны, поднимутся всякие деревья с [плодами] съедобными, не увянут листья на них и не исчезнут плоды их, каждый месяц созревать будут новые плоды, ибо воды из Храма для них текут; и будут плоды их для еды и листья их – для лекарств» (Йехезкель, 47:12). Все это станет выражением полного раскрытия Божественного слова в мире, на Небесах и на земле, и абсолютного единства, о котором сказано (Зхарья, 14:9): «И будет Господь царем на всей земле, в день тот будет Господь один [для всех], и имя Его – одно».

02. Завоевание Иерихона

Первым городом, который сыны Израиля завоевали в земле Кнаан, был Иерихон. Этот город являлся средоточием кнаанейского духа, поэтому Йеѓошуа послал разведчиков, чтобы те осмотрели «землю и Иерихон» (Йеѓошуа, 2:1). Это означает, что для Йеѓошуа Иерихон был равноценен всей Земле Израиля, о чем сказали наши мудрецы: «Завоевать Иерихон было так же трудно, как всю Землю Израиля» (Сифрей Дварим, 52) и: «Иерихон был равноценен всем прочим городам земли Кнаан» (Ялкут Шимони, Йеѓошуа, 8).

Иерихон вобрал в себя всю сладость Земли Израиля. В древности вся долина Мертвого моря была подобна саду Господнему, поэтому Лот, племянник Авраѓама, поселился именно там. Однако из-за грехов местных жителей – которые настолько любили свое богатство, что оно затмило для них все на свете, и из-за этого они в конце концов стали законченными грешниками, – города Сдом и Аморра были разрушены, и цветущая земля превратилась в бесплодную пустыню, а пресная вода Мертвого моря стала такой соленой, что в ней погибла вся рыба. Из благодатных мест, которыми была полна долина, остался только Иерихон, чья земля была по-прежнему цветущей и плодородной. Все цари мира мечтали заполучить сладчайшие плоды этого прекрасного оазиса.

Однако несметные материальные богатства Иерихона и всей земли Кнаан, будучи лишены духовного содержания, могут завлечь человека в сети низменных страстей и телесных наслаждений и толкнуть его на идолопоклонство. Источник этого баснословного изобилия связан со святостью Земли Израиля, но если люди, живущие там, не осознаю́т его духовного корня, они сосредотачиваются только на материальных благах, и это наносит духовности величайший ущерб. Ведь грубый материальный подход в этом случае черпает силы из источника святости, которая оказывается на службе у материальности. Поэтому кнаанейцы отличались гораздо более отвратительными и безнравственными обычаями, нежели все другие народа мира (см. Сифра, гл. Ахарей мот, 9; Маѓараль, Гвурот Ѓашем, гл. 4). Этим и объясняется, почему жители Сдома и Аморры так глубоко погрязли в грехе.

Земля Израиля призвана раскрыть в мире Божественное слово, как в материальном, так и в духовном аспекте. Поэтому дарованное ей изобилие проявляется в пророчестве, которого удостаиваются люди, живущие на ней, и в том, что она называется «землей, текущей молоком и медом». Но необходимо быть крайне осторожными, чтобы не погрязнуть в материальности, совершенно утратив связь с ее духовным корнем.

Иерихон сосредоточил в себе всю кнаанейскую страсть к телесным наслаждениям. Сынам Израиля пришлось вести против этого города изнуряющую духовную войну, во время которой силы святости столкнулись с семью оболочками скверны (клипот), что властвовали в земле Кнаан. Вот почему евреи обошли стены Иерихона семь раз. Это была семикратная демонстрация веры в Бога Израиля. Во главе процессии несли Ковчег Завета, коѓены трубили в шофары, и весь народ громогласно провозглашал Славу Господа. И вот стены пали, и Израиль завладел городом. Эта победа открыла ему путь к завоеванию всей Святой Земли^[3].

01. Наделы колен Реувена и Гада, недостаток мотивации

Изначально наш учитель Моше не намеревался завоевывать восточный берег Иордана, хотя это тоже часть Земли Израиля. Сыны Израиля хотели заселить прежде всего землю Кнаан, то есть западный берег Иордана, обладающий большей святостью, а оттуда продолжить завоевание, пока не будет захвачена вся территория Эрец-Исраэль. Однако цари Сихон и Ог пошли войной на Израиль, тот одержал над ними победу и завладел принадлежавшими им землями (см. Бемидбар, 21:21-35 и комментарий Рамбана к ст. 21; см. также ниже, гл. 3, п. 18).

Колена Гада и Реувена, владевшие огромными стадами, увидев, что земли Сихона и Ога богаты пастбищами, обратились к Моше с просьбой не переводить их через Иордан, а оставить на восточном берегу и дать в надел эти территории.

Ответ Моше был неожиданно жестким. Он бросает в их сторону суровое обвинение: «Ужели братья ваши пойдут на войну, а вы будете сидеть здесь?» (Бемидбар, 32:6). Моше также обвиняет сынов Гада и Реувена в том, что они повторяют грех разведчиков, презревших Землю Израиля и вселивших смятение в души сынов Израиля, в результате чего те отказались входить в Святую землю, и это навлекло на них столь сильный гнев Всевышнего, что все поколение было приговорено к смерти в пустыне. И вот теперь колена Гада и Реувена вновь пытаются вовлечь сынов Израиля во грех и вселить нерешительность в их сердца, отказываясь завоевывать Землю Обетованную, и это может навлечь на Израиль новое страшное бедствие. Моше продолжал упрекать сынов Гада и Реувена, даже не спросив их, в самом ли деле они хотят отказаться от завоевания Земли Израиля наряду с другими коленами (см. Бемидбар, 32:7-15).

Выслушав упреки Моше, сыны Гада и Реувена ответили, что не собираются уклоняться от участия в войне; они хотят лишь построить загоны для скота и возвести города для своих жен и детей, а потом препояшут чресла и выйдут впереди всего народа на завоевание Земли Израиля. И только когда все колена завладеют своими наделами, сыны Гада и Реувена возвратятся в принадлежащие им земли на восточном берегу Иордана. Казалось бы, после этих слов Моше должен был примириться с ними, а может быть, даже попросить у них прощения за то, что выдвинул против них необоснованные обвинения. Однако, хотя Моше соглашается, что если они выйдут на войну впереди всего народа, то будут чисты перед Всевышним и перед Израилем, из его слов следует, что он все-таки опасается нарушения данного ими слова. Поэтому он вновь требует от колен Гада и Реувена дать четкое обязательство выполнить свое обещание и ставит им двойное условие: если выйдут они впереди всего войска, то им отдадут во владение земли на восточном берегу Иордана, а если не выйдут, то получат наследственное владение среди остальных колен, в земле Кнаан.

Возникает вопрос: почему Моше не выслушал сынов Гада и Реувена до конца? Почему он стал выдвигать против них столь серьезные обвинения, не выяснив прежде, намерены ли они участвовать в войне? И почему даже после того, как они заверили его в серьезности своих намерений, он по-прежнему не доверял им?

Дело в том, что в желании сынов Гада и Реувена унаследовать восточный берег Иордана коренился изъян, затрагивающий самую основу их мировоззрения. Это желание свидетельствовало об искаженной системе ценностей. Ведь колена Гада и Реувена захотели унаследовать восточный берег Иордана не потому, что ощутили духовную связь с этой землей и поняли, что именно здесь они смогут исполнить возложенную на них миссию – раскрыть в мире Божественное присутствие. Нет, они были движимы тягой к материальному благополучию. Моше знал: если стремление заселить Землю Израиля не исходит от осознания высшей ценности союза, заключенного между Всевышним и народом Израиля, и необходимости раскрытия в мире Божественного присутствия, народ не будет изо всех держаться за эту землю и даже может, не дай Бог, отказаться от нее^[1].

Поэтому даже после того как сыны Гада и Реувена заверили Моше, что выйдут во всеоружии и возглавят завоевание остальных областей Земли Израиля, Моше все еще не доверял им полностью. В самом деле, дав это обещание, они получили право заселять восточный берег Иордана, ведь и эта территория является частью Земли Израиля. Но если их мотивация не поднимется на более высокий духовный уровень и они не станут стремиться унаследовать Землю Обетованную вместе со всем еврейским народом, чтобы раскрыть в мире Божественное присутствие, – то они не смогут удержаться на этой земле.

В связи с этим наши мудрецы говорят (в Мидраше Бемидбар раба, 22:7): некоторые богатые люди не понимают, что их богатство – дар Небес. Они проводят жизнь в заботе об имуществе и в конце концов уходят из этого мира, потеряв все свое богатство. «То же самое мы видим у сынов Гада и Реувена: они владели несметным богатством, огромными стадами, богатство было для них дороже всего на свете, и они жили за пределами Земли Израиля. И потому они были изгнаны со своей земли раньше, чем все другие колена, ведь сказано (Диврей ѓа-ямим 1, 5:26): «…и изгнал реувенитян, и гадитов, и половину колена Менаше». А кто был в этом виноват? Они сами, ибо отдалились они от братьев своих ради богатства» (говоря «за пределами Земли Израиля», мудрецы имеют в виду: за пределами территории, наделенной наибольшей святостью, как объясняется ниже, в гл. 3, п.п. 2 и 13)^[2].

12. Свобода в Земле Израиля – тфилин и освобождение рабов

Когда народ Израиля живет на своей земле, его национальная душа раскрывается, так как материальность Земли Израиля этому не препятствует. А когда раскрывается душа народа, все евреи приобретают внутреннюю свободу. Когда в мире властвует материальность, то бедные подчинены богатым, слабые – сильным, а богатые и сильные находятся в подчинении у своих страстей. Когда же раскрывается душа, проявляется внутренняя свобода, свойственная народу Израиля. Ведь Израиль – раб одного лишь Всевышнего, и больше никого. Об этом сказано (Ваикра, 25:55): «Ибо Мне сыны Израилевы рабы; они – Мои рабы, которых Я вывел из земли Египетской. Я Господь, Бог ваш». Поэтому в народе Израиля не существует вечного рабства, и в пятидесятый год (йовель) все еврейские рабы выходят на свободу^[6].

Вот почему заповедь освобождения рабов имеет столь судьбоносное значение для нашего существования в Земле Израиля. Обычный раб-еврей выходит на свободу после шести лет рабства, а раб, добровольно пожелавший остаться в рабстве (эвед нирца, букв. «раб с проколотым ухом») – на пятидесятый год (йовель)^[7]. Эта заповедь выражает свободу, заложенную в основе сущности каждого еврея. Отказ выпускать рабов на свободу был одним из грехов, из-за которых Иерусалим осадило вавилонское войско. Когда еврейские правители города увидели, что над ними нависла беда, они вняли призыву пророка Ирмеяѓу и освободили еврейских рабов. И произошло чудо: вавилонский царь прекратил осаду и отправился воевать в Египет. Однако еврейские рабовладельцы возвратились к прежнему греху, и тогда вавилонское войско вновь осадило Иерусалим и разрушило его (см. Ирмеяѓу, гл. 34).

В этом заключается и смысл связи между заповедью тфилин и наследованием Земли Израиля. Заповедь тфилин тоже выражает свободу, свойственную народу Израиля, поскольку тфилин – это знак нашей неразрывной связи с Творцом. И благодаря этой связи мы получаем абсолютную свободу от любого иного рабства, которое только существует в мире. Поэтому тфилин, накладываемые на голову, сравниваются с царской короной. По этой же причине в отрывках из Торы, написанных на пергаментных свитках, вложенных в тфилин, неоднократно упоминается Земля Израиля. В частности, там приводятся стихи: «И будет, когда введет тебя Господь в землю кнаанеев, и хиттийцев, и эморийцев, и хивийцев, и йевусеев, о которой клялся Он отцам твоим дать тебе, – землю, текущую молоком и медом…» (Шмот, 13:5) и «И когда введет тебя Господь в землю Кнаанскую, как Он клялся тебе и отцам твоим, и даст ее тебе…» (там же, ст. 11). Отрывок «И вот, если послушаетесь» (Дварим, 11:13-21) весь говорит о Земле Израиля, поскольку и награда, и наказание, упомянутые в нем, связаны с этой землей. А в отрывке «Слушай, Израиль!» (Дварим, 6:4-9) говорится о вере в Единого Бога, и, как мы уже объяснили (в п. 1-2), вера в Божественное единство проявляется главным образом в Земле Израиля.

Исполняя заповедь тфилин, как и заповедь заселения Земли Израиля, мы привлекаем святость в материальную действительность. Нам заповедано написать святые стихи Торы на пергаменте, сделанном из кожи кошерного животного, и поместить их в коробочки, также сделанные из кожи. Это намек, что даже приземленные, «животные» аспекты реальности связаны со святостью. Именно об этом сказали наши мудрецы (трактат Кидушин, 37б): «Исполняй заповедь эту (тфилин), ибо в награду за ее исполнение войдешь ты в Землю Израиля».

И подобно Земле Израиля, тфилин тоже выражают избранность еврейского народа и его связь с Творцом. Поэтому тфилин нужно накладывать на голову и на руку – это символизирует нашу неразрывную связь со своим Божественным предназначением. Сказали наши мудрецы (в трактате Брахот, 6а), что Творец тоже накладывает тфилин, и в Его тфилин написано: «И кто подобен народу Твоему, Израилю, народу единственному на земле» (Диврей ѓа-ямим 1, 17:21)^[8].

11. Святость Земли Израиля и заповедь седьмого года (шмита)

Заповеди седьмого и пятидесятого года (шмита и йовель) выражают святость Земли Израиля. Раз в семь лет, в год шмиты, плоды Земли Израиля приобретают особую святость. Они не являются ничьей частной собственностью, их могут есть бедный и богатый. А в пятидесятый год, после семи шмитот, не только плоды принадлежат всем людям в равной степени, но и поля, проданные за прошедшие пятьдесят лет, возвращаются к своим исконным владельцам, а рабы выходят на свободу. Как суббота раскрывает святость всех дней недели в жизни каждого отдельного еврея, так шмита и йовель проявляют святость на общенациональном уровне (см. предисловие рава Кука к книге Шабат ѓа-арец).

Шмита и йовель напоминают нам, что вся Земля Израиля принадлежит Всевышнему, а все евреи – Его дети, поэтому им подобает быть свободными людьми. Но когда народ Израиля не соблюдает заповеди шмиты и йовеля, он оскверняет Святую Землю, используя ее в своих корыстных целях и забывая о ее истинном предназначении. И тогда земля извергает народ из себя. Вот что говорят об этом наши мудрецы (Мидраш Агада к Ваикра, 26:34): «Сказал Святой, благословен Он: шесть лет засевайте землю, а на седьмой – шмита, дабы знали вы, что земля эта принадлежит Мне, и Я дал вам ее в наследие, как сказано (Ваикра, 25:2): «…когда придете в землю, которую Я даю вам» – не мечом и не луком завоевали вы ее, а Я вам ее дал. Но они не послушались Его, а грешили и не соблюдали шмиту и йовель, и это привело к изгнанию, как сказано (там же, 26:34): «Тогда наверстает земля субботы свои во все дни запустения своего, когда вы будете в земле врагов ваших; тогда будет покоиться земля и удовлетворит себя за субботы свои»». И еще сказали мудрецы (трактат Шабат, 33а): «За грех несоблюдения шмиты и йовеля в мир пришло изгнание». А Раши в комментарии к стиху Ваикра, 26:35, говорит: «За то, что народ Израиля семьдесят лет не соблюдал шмиту и йовель, он был изгнан на семьдесят лет в Вавилон» (см. комментарий Раши к Ваикра, 26:35).

А пока мы пребываем в изгнании и не имеем возможности обрабатывать заповеданную нам землю, относясь к ней как к чему-то будничному, обыденному, Земля Израиля постепенно очистится от накопленной скверны. Воспоминания о ее святости переполнят сердца евреев, и они вновь станут воспринимать ее как святую землю, и благодаря этому мы в конце концов возвратимся туда. В Торе говорится, что, когда мы уйдем в изгнание, «земля наверстает субботы свои во все дни запустения своего, когда вы будете в земле врагов ваших; тогда будет покоиться земля и удовлетворит себя за субботы свои. Во все дни запустения своего она будет покоиться, сколько не покоилась в субботние годы ваши, когда вы жили на ней» (Ваикра, 26:34-35); «Ибо земля эта оставлена будет ими и наверстает свои субботние годы в запустении от них, и они искупят вину свою за то, что презирали законы Мои, и постановлениями Моими гнушалась душа их» (там же, ст. 43); «И Я вспомню для них завет с предками, которых Я вывел из земли Египетской пред глазами народов, чтобы быть им Богом. Я Господь» (там же, ст. 45). И это пророчество сбылось, когда после семидесятилетнего вавилонского изгнания наш народ стал возвращаться в Святую Землю: «Во исполнение слова Господня, сказанного устами Ирмеяѓу: пока земля не искупила суббот своих, [будет запустение]. Все дни запустения отдыхала земля, пока не исполнилось семидесяти лет» (Диврей ѓа-ямим 2, 36:21).

10. Суббота и Земля Израиля

Между заповедями соблюдения субботы и заселения Земли Израиля также существует особая связь. Суббота – святое время, Земля Израиля – святое место, а народ Израиля – святой народ. Каждый из этих видов святости не существует сам по себе – от субботы исходит святость, распространяющаяся на все дни недели (см. Зоѓар, ч. 2, 88, 1); святость Земли Израиля распространяется на весь мир (см. Вавилонский Талмуд, трактат Таанит, 10а); а святость народа Израиля распространяется на все народы мира, о чем сказано (Берешит, 22:18): «И благословятся в потомстве твоем все народы земли».

Число семь намекает на святость, заложенную в природе. Шесть будних дней указывают на шесть сторон, которыми обладает любой предмет материального мира, – четыре стороны света, верх и низ, – а суббота символизирует внутреннюю сущность каждого предмета. Вот почему мир был сотворен за шесть дней, а затем наступила суббота, призванная наполнить мир внутренним содержанием (так пишет Маѓараль). Тот же смысл несет в себе и Земля Израиля: раскрыть святость, заложенную в материальной действительности.

Для того чтобы осознать всю глубину святости, которой наделена Земля Израиля, необходимо соблюдать субботу. Наши мудрецы сказали об этом (Мидраш Берешит раба, 46:9): «Если сыны твои будут соблюдать субботу, они войдут в Землю Израиля, а нет – не войдут». Это объясняется тем, что в субботу каждый еврей освобождается от подчинения каждодневному труду и приобщается к памяти о Сотворении мира и Исходе из Египта, благодаря чему становится способен осознать ценность Земли Израиля, главное предназначение которой – раскрыть в мире Божественное слово.

Поэтому даже построение Храма – самого святого места в мире – не отменяет субботних запретов (см. Вавилонский Талмуд, трактат Йевамот, 6а). Мудрецы выводят этот закон из стиха (Ваикра, 19:30): «Субботы Мои соблюдайте и Святилище Мое благоговейно чтите; Я Господь». Благодаря святости субботы мы приходим к осознанию ценности Храма; именно поэтому построение Храма не отменяет соблюдения субботы. Таким образом, соблюдение субботы позволяет нам осознать святость места, и благодаря этому Земля Израиля будет всегда оставаться в наших руках^[5].

09. Заповедь обрезания и наследование Земли Израиля

Между заповедью обрезания и заповедью заселения Земли Израиля существует особая связь. Обе они выражают уникальное предназначение еврейского народа: раскрыть святость, заложенную в обыденной, материальной действительности. По своей природе материальный мир закрыт перед духовными идеями, и в этом заключается смысл заповеди обрезания: мы удаляем крайнюю плоть, которая символизирует закрытость материального мира, и благодаря этому материя становится способна участвовать в раскрытии духовных идей. А Земля Израиля – это место, где святость проявляется в обыденной жизни.

В свете вышесказанного становится понятно, почему, когда Всевышний вознес Авраѓама со ступени одиночного праведника на ступень прародителя целого народа и заключил с ним союз, согласно которому не только сам Авраѓам, но и его потомки будут связаны с Ним неразрывной связью, и на них как на народ будет возложена миссия раскрытия в мире Божественного слова, – почему именно тогда Он пообещал отдать Авраѓаму и его потомкам Землю Израиля и заповедал ему совершить обрезание, которое станет печатью на его плоти и освятит ее. Об этом сказано (Берешит, 17:7-11): «И поставлю союз Мой между Мною и тобою и между потомством твоим после тебя в роды их, в союз вечный, чтобы быть Богом тебе и потомству твоему после тебя. И дам тебе и потомству твоему после тебя землю твоего пребывания, всю землю Кнаанскую, во владение вечное; и буду им Богом. И сказал Бог Авраѓаму: ты же соблюди завет Мой, и ты, и потомство твое после тебя в роды их. Вот завет Мой, который вы должны соблюдать между Мною и вами, и между потомством твоим после тебя: обрезан да будет у вас всякий мужчина. Обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знаком союза между Мною и вами».

В связи с этим говорят наши мудрецы (Мидраш Берешит раба, 46:9): «Если сыны твои будут исполнять заповедь обрезания, они войдут в Землю Израиля, а нет – не войдут». Поэтому Йеѓошуа бин Нуну было заповедано обрезать всех сынов Израиля перед началом завоевания, о чем говорится (Йеѓошуа, 5:2): «В то время сказал Господь Йеѓошуа: сделай себе ножи кремневые и опять обрежь сынов Израиля, во второй раз». Дело в том, что за сорок лет, пока сыны Израиля из-за греха разведчиков блуждали по пустыне, они перестали соблюдать заповедь обрезания. Но перед вступлением в Землю Израиля Йеѓошуа сказал им: «Неужели вы думаете, что войдете в Землю необрезанными? Ведь сказал Святой, благословен Он, нашему праотцу Авраѓаму: «И дам тебе и потомству твоему после тебя землю твоего пребывания, всю землю Кнаанскую, во владение вечное», дабы тот исполнил сказанное: «ты же соблюди завет Мой»» (Мидраш Берешит раба, 46:9)^[4].

Отметим любопытный исторический факт: ни один необрезанный народ не смог укрепиться в Земле Израиля. Вот что говорят об этом мудрецы (Зоѓар, ч. 2, 23, 1): «Всякий обрезанный может унаследовать Землю Израиля». И еще сказано в книге Зоѓар, что сыны Ишмаэля овладеют Святой Землей и будут долго в ней править, когда она будет пребывать в запустении, – потому, что Ишмаэль обрезан. И они будут чинить препятствия сынам Израиля, когда те начнут возвращаться на свою землю. Но поскольку обрезание ишмаэлитов лишено внутреннего смысла и целостности (так как они не совершают обрезание на восьмой день и не делают приа – разрыва внутреннего стока крайней плоти, а без этого обрезание не может считаться полноценным), – поэтому Земля Израиля под их владычеством тоже будет пустовать. И в конце концов ею вновь завладеют сыны Израиля, поскольку их обрезание полноценно (см. Зоѓар, ч. 2, 32, 1).

08. Заселение Земли Израиля как признак Избавления (Геула)

Значение заповеди заселения Земли Израиля столь велико, что от ее исполнения зависит вся жизнь еврейского народа. Когда Земля Израиля была опустошена, весь народ тоже претерпел великие бедствия и пришел в упадок, а в эпоху собирания рассеянных по миру евреев (кибуц галуйот) и возрождения Земли Израиля народ также возрождается, благодаря чему в мире раскрывается Божественное слово^[3].

В Пятикнижии и Книгах пророков объясняется, что опустошение Земли Израиля и изгнание еврейского народа – это наиболее суровое выражение Божественной кары. Мы читаем об этом ежедневно в Шма Исраэль (Дварим, 11:13-17): «И вот, если послушаетесь заповедей Моих, которые Я заповедую вам ныне, чтобы любить Господа, Бога вашего, и служить Ему всем сердцем вашим и всею душою вашею, то дам Я дождь земле вашей своевременно, ранний и поздний; и соберешь ты хлеб твой и вино твое, и елей твой; и дам Я траву на поле твоем для скота твоего; и будешь есть и насыщаться. Берегитесь, чтобы не обольстилось сердце ваше, и вы не совратились и не стали служить богам иным, и не поклонялись им; и возгорится гнев Господа на вас, и затворит Он небо, и не будет дождя, и земля не даст плодов своих; и вы скоро пропадете с этой доброй земли, которую Господь дает вам». В Торе также сказано (там же, 29:21-27): «И скажет последующий род, дети ваши, которые появятся после вас, и чужеземец, который придет из земли дальней, и увидят бедствия той земли и недуги ее, которыми поразил ее Господь: «Сера и соль, пожарище – вся земля; не засевается и не порождает она, и не всходит на ней никакая трава, как по истреблении Сдома и Аморы, Адмы и Цвоима, которые ниспроверг Господь во гневе Своем и в ярости Своей». И скажут все народы: «За что сделал Господь так с этой землею? За что пыл этого великого гнева?» И скажут: «За то, что они оставили завет Господа, Бога отцов своих, который Он заключил с ними, когда Он вывел их из земли Египетской. И пошли, и служили богам иным и поклонялись им – богам, которых они не знали и которых Он им не уделял. И воспылал гнев Господа на землю ту, чтобы навести на нее все проклятие, написанное в книге этой; и изгнал их Господь из земли их в гневе и ярости и негодовании великом, и забросил их в другую землю, как это ныне». А об Избавлении сказано (там же, 30:3-5): «Тогда возвратит Господь, Бог твой, изгнанных твоих и смилосердится над тобою, и опять соберет тебя из всех народов, среди которых рассеял тебя Господь, Бог твой. Хотя бы были заброшенные твои на краю неба, и оттуда соберет тебя Господь, Бог твой, и оттуда возьмет тебя;  и приведет тебя Господь, Бог твой, в землю, которою владели отцы твои, и будешь ты владеть ею; и облагодетельствует Он тебя, и размножит тебя более отцов твоих».

А вот что говорят об Избавлении пророки: «И возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран, и приведу вас в землю вашу» (Йехезкель, 36:24). «И построят дома, и жить будут, и насадят виноградники, и есть будут плоды их» (Йешаяѓу, 65:21). «Еще будешь ты сажать виноградники на горах Шомрона; сажающие, что посадят их, они же будут пользоваться [плодами]» (Ирмеяѓу, 31:4). «И земля эта опустошенная будет возделана вместо того, чтобы быть пустыней пред глазами всех проходящих. И скажут они: «Эта земля опустошенная стала, как сад Эдена; и эти города – разрушенные, и опустошенные, и уничтоженные – укреплены и населены!»» (Йехезкель, 36:34-35). «И возвращу Я изгнанных народа Моего, Израиля, и отстроят они опустевшие города, и поселятся в них, и насадят виноградники, и будут пить вино их, и разобьют сады, и будут есть плоды их. И насажу Я их на земле их, и не будут они больше вырваны из земли своей, которую Я дал им, – сказал Господь, твой Бог» (Амос, 9:14-15). Мы привели здесь лишь немногочисленные примеры, свидетельствующие о том, какое место занимает Земля Израиля в словах пророков.

Сказали наши мудрецы: «Велико собирание рассеянных по миру евреев, как день сотворения неба и земли» (трактат Псахим, 88а). И сказал рабби Аба (трактат Санѓедрин, 98а): «Нет более явного знака Избавления, нежели то, о чем сказано (Йехезкель, 36:8): «А вы, горы Израиля, ветви свои дадите и плоды свои вознесете народу Моему, Израилю, ибо скоро придут они»». А вот как комментирует этот стих Раши: «Когда Земля Израиля будет давать плоды свои в изобилии, это будет знаком, что близится Избавление, и нет знака более явного».

07. Грех разведчиков

Во время скитаний по пустыне сыны Израиля совершили два ужасных греха: грех поклонения Золотому тельцу и грех разведчиков (мераглим), когда народ поверил, что не сможет завоевать Землю Израиля, и сердцами сынов Израиля овладели страх и нерешительность. Во многих аспектах второй грех был тяжелее первого. Совершая грех поклонения Золотому тельцу, сыны Израиля не намеревались восставать против Всевышнего и Его посланника Моше. Они лишь подумали по ошибке, что если Моше не возвратился с горы Синай, Всевышний больше не будет открываться им, поэтому нужно найти «посредника», чтобы поддерживать с Ним связь. И поскольку сыны Израиля не хотели восставать против Всевышнего, Он простил им этот грех. Грех же разведчиков показывал, что сыны Израиля не верят в способность Всевышнего управлять миром и в Его содействие в завоевании Земли Израиля. Тем самым они изменили своему назначению, ради которого был создан народ Израиля и весь мир, – раскрыть Божественное присутствие, войдя в Землю Израиля. Поэтому грех разведчиков не был прощен, и Всевышний приговорил к смерти в пустыне всех, кто в нем участвовал. Только Йеѓошуа бин Нун и Калев бен Йефунэ, восставшие против клеветы разведчиков на Землю Израиля, удостоились войти в эту землю.

В ту ночь, когда евреи плакали, отчаявшись захватить Землю Израиля, – это была ночь 9 ава, – Всевышний сказал им: «Плакали вы понапрасну, а Я установлю вам в этот день плач на все поколения» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Санѓедрин, 104б). В тот час на Небесах был вынесен приговор о разрушении Храма и об изгнании еврейского народа из Земли Израиля (см. Мидраш Танхума, гл. Шлах).

На первый взгляд, непонятно, в чем же заключался грех разведчиков. Ведь они были убеждены, что евреи никак не смогут завоевать Землю Израиля, а если бы народ все равно ринулся в бой, не взвесив реальных шансов на успех, его ждало бы поражение, и он подверг бы себя смертельной опасности. Значит, на разведчиках лежала моральная обязанность предупредить народ об опасности, ведь существование еврейского народа важнее заповеди заселения Земли Израиля. Но даже если они оценили обстановку неверно, и на самом деле завоевание евреями Земли Израиля было возможно, они все равно не заслужили столь сурового наказания, ведь они были глубоко убеждены в своей правоте и стремились спасти народ от уничтожения. Возможно, им даже полагалась награда за проявленную национальную ответственность.

Тем не менее, грех разведчиков заключался в том, что они не поняли, какой ценностью обладает Земля Израиля, и не преисполнились любви к ней. А поскольку их сердца не горели любовью к этой земле, ими овладело отчаяние, как только они столкнулись с трудностями. И тогда они стали выискивать всевозможные предлоги и отговорки, почему сыны Израиля не могут войти в эту землю, пока полностью не разуверились в том, что завоевание возможно. Об этом сказано (Теѓилим, 106:24): «И презрели они землю вожделенную, не поверили слову Его». Но, в отличие от всех других разведчиков, Йеѓошуа бин Нун и Калев бен Йефунэ любили Землю Израиля, а потому сказали (Бемидабр, 14:7): «Земля эта очень, очень хороша». Невзирая на трудности, они сумели дать верную оценку действительности, не утратив веры в то, что сыны Израиля способны завоевать землю, обещанную Всевышним их праотцам. Они сказали народу (там же, 13:30): «Непременно взойдем и завладеем ею, потому что мы можем одолеть ее».

Со временем стало ясно, что Йеѓошуа и Калев были правы. Если бы сыны Израиля вняли им, все поколение пустыни спаслось бы от гибели и вошло в Святую землю. А разведчики, которые, на первый взгляд, хотели уберечь сынов Израиля от верной смерти на войне, – именно по их вине все поколение в конце концов погибло^[2].

06. Значение Земли Израиля в жизни праотцев

Мы объяснили, какими величайшими достоинствами обладает Земля Израиля; и неудивительно, что первая заповедь, возложенная на первого в мире еврея – нашего праотца Авраѓама, – заключалась в повелении отправиться в Землю Израиля. В Торе (Берешит, 12:1) об этом сказано: «И сказал Господь Авраму: уйди из земли твоей, от родни твоей и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе». Ведь только в этой земле еврейский народ сможет полностью раскрыть в мире Божественное слово, о чем сказано (там же, ст. 2-3): «И Я сделаю тебя народом великим и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь благословением. И Я благословлю благословляющих тебя, а проклинающего тебя прокляну; и благословятся тобой все племена земные». В этом состоит и смысл обещания, данного Всевышним Авраѓаму (там же, 13:15-17): «Ибо всю землю, которую ты видишь, тебе дам Я и потомству твоему навеки. И сделаю потомство твое, как песок земной; так что, если кто может сосчитать песок земной, то и потомство твое сочтено будет. Встань, пройди по земле сей в длину ее и в ширину ее, ибо тебе Я дам ее» (и см. там же, 15:7 и 17:8).

Наш праотец Ицхак обладал уникальным достоинством. Он не взошел в Землю Израиля, как его отец, а родился в ней. Он был первым евреем, родившимся в Земле Израиля и обрезанным на восьмой день. Поэтому он весь – средоточие святости, высшим выражением которой стало его вознесение на жертвенник, подобно жертве, не имеющей изъяна. Вот почему Всевышний запретил Ицхаку покидать Землю Израиля, несмотря на голод, царивший в ней. Об этом сказано (там же, 26:2-3): «И явился ему Господь, и сказал: не спускайся в Египет; поселись в земле, о которой Я скажу тебе. Поживи в этой земле, и Я буду с тобою и благословлю тебя; ибо тебе и потомству твоему дам Я все земли эти, и клятву осуществлю, которою Я клялся Авраѓаму, отцу твоему».

Жизнь праотца Яакова была полна трудностей. Ему приходилось противостоять брату-злодею, и он был вынужден бежать из Земли Израиля. Но именно трудности помогают нам понять, как глубока и вечна наша связь с Землей Израиля. Когда Яаков, спасаясь от мести Эсава, бежал из родного дома, Всевышний открылся ему во сне, в видении о лестнице, восходящей в небо, и сказал (там же, 28:13-15): «И вот, Господь стоит при нем и говорит: Я Господь, Бог Авраѓама, отца твоего, и Бог Ицхака. Землю, на которой ты лежишь, тебе отдам ее и потомству твоему. И будет потомство твое как песок земной; и распространишься на запад и на восток, на север и на юг; и благословятся в тебе и в потомстве твоем все племена земные. И вот, Я с тобою; и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в землю эту, ибо Я не оставлю тебя, доколе не сделаю того, что Я сказал тебе» (и см. там же, 35:12 и 46:4).

В конце жизни Яакову пришлось спуститься в Египет, к своему сыну Йосефу, который сделался там правителем и вторым человеком после фараона. Почувствовав приближение смерти, Яаков призвал к себе Йосефа и попросил, чтобы сыновья не хоронили его в Египте. И хотя в этой чужой стране Яаков мог, благодаря Йосефу, удостоиться после смерти величайших почестей, он попросил похоронить его в Земле Израиля, в семейной усыпальнице в пещере Махпела. Это так тревожило Яакова, что он даже взял с Йосефа клятву. Но Яаков не успокоился, пока его не заверили в этом все его сыновья. И как только он произнес последние слова о своем захоронении в пещере Махпела, его душа покинула тело и вознеслась в высшие миры. Сразу после смерти Яакова все его сыновья пустились в далекий пеший путь, направляясь в Хеврон. Проходя по всей Земле Израиля, они осознали, что это их родная земля, и именно туда они возвратятся, когда по слову Господа закончится их долгое изгнание в Египте (см. Берешит, 47:29-31; 48:21; 49:29-32).

Традиция о возвращении в Святую землю, переданная сынам Израиля праотцами, навсегда осталась в их сердцах. В тяжелых условиях рабства сыны Израиля не забывали, что настанет день, когда Господь, Бог их праотцев, вспомнит о них и возвратит в землю, которую Он обещал праотцам. И действительно, у Исхода из Египта была одна цель: возвратиться в Землю Израиля и раскрыть в ней Божественное слово. Об этом сказано (Шмот, 6:8): «И введу вас в землю, о которой Я поднял руку Мою, [клянясь] дать ее Авраѓаму, Ицхаку и Яакову, и дам Я ее вам в наследие. Я Господь» (и см. там же, 3:8, 17; 13:5, 11).

Йосеф-праведник тоже пожелал быть похороненным в Земле Израиля. И хотя он знал, что, когда умрет, у его потомков не будет возможности похоронить его в Святой земле, он не отчаялся и взял с сынов Израиля клятву, что после исхода из египетского рабства они возьмут его останки с собой, чтобы похоронить их в его наделе в Земле Израиля (см. Берешит, 50, 24-25). И действительно, когда сыны Израиля вышли из Египта, они взяли с собой останки Йосефа, а по пришествии в Землю Израиля похоронили их в Шхеме.

05. Тора раскрывается в Земле Израиля

Тора раскрывается главным образом в Земле Израиля. Ведь, как мы уже говорили (в п. 3), пророчество может быть ниспослано только в Земле Израиля или ради нее.

Устная Тора также получает свое основное выражение именно в Земле Израиля, поскольку «Высший суд, заседающий в Иерусалиме, является средоточием Устной Торы. Его судьи – столпы передачи Закона, от них Закон распространяется во всем народе Израиля» (Рамбам, Законы, связанные с вероотступничеством, 1, 1). В Высшем суде (называемом также Санѓедрин или Великое собрание) заседал семьдесят один мудрец. Тора уполномочила мужей Великого собрания устанавливать запреты и выносить постановления, а весь народ должен им подчиняться, о чем сказано (Дварим, 17:10): «И поступи по слову, какое они скажут тебе с того места, которое изберет Господь, и бережно исполняй все, как они укажут тебе» (и см. комментарий Рамбана к этому стиху). Повиновение слову мудрецов – это заповедь-предписание Торы, а тот, кто не подчиняется мудрецам, нарушает заповедь-запрет Торы (см. Рамбам, Законы, связанные с вероотступничеством, 1, 1-2). Когда же Санѓедрин перестал существовать, это нанесло ущерб полномочиям мудрецов, и законоучители последующих поколений выносили лишь временные постановления по конкретным случаям. Более того, мужи Великого собрания обладали безраздельным полномочием выносить окончательное решение в случае спора между мудрецами, что способствовало единству Торы, а когда деятельность Великого собрания прекратилась, то разногласия умножились, свет Торы поблек, и на смену единству пришла разрозненность (см. Рамбам, там же, 1, 4)^[1].

С Землей Израиля связаны не только общенациональные проблемы, которые выносились на обсуждение Великого собрания, но и частные проблемы отдельных евреев. К этой категории относятся законы, за нарушение которых преступник может быть приговорен к смертной казни, взыскания с наложением штрафа, законы, за нарушение которых полагались телесные наказания, и тому подобное. Законы в отношении частных лиц также связаны с Землей Израиля. Ведь полномочия мудрецов Израиля выносить решения по этим вопросам являются следствием того, что наш учитель Моше рукоположил на это своих учеников, те – своих, и так изначальное рукоположение переходило из поколения в поколение. Учитель может рукоположить своего ученика только в Земле Израиля, но не за ее пределами (см. Рамбам, «Законы Санѓедрина», 4, 4). Но случилось так, что примерно через триста лет после разрушения Второго Храма гонения на евреев ужесточились, еврейское население Земли Израиля значительно поредело, практически все дома учения закрылись и цепь рукоположения прервалась. И хотя в Вавилоне в те времена существовали крупнейшие центры изучения Торы и жили величайшие законоучители, восстановить традицию рукоположения было невозможно, потому что она может существовать только в Земле Израиля. С тех пор и по сей день мудрецы Торы, не рукоположенные в рамках традиции, передаваемой из поколения в поколение, уполномочены выносить решения лишь по вопросам, от которых зависит существование еврейского народа (см. Вавилонский Талмуд, трактаты Гитин, 88б и Бава кама, 84б; Шульхан арух, Хошен мишпат, 1, 1 и 2, 1). Из всего вышесказанного следует, что исполнение законов Торы неразрывно связано с Землей Израиля.

К тому же, после того как прервалась цепь рукоположения, прекратилось освящение месяцев еврейского календаря мудрецами Санѓедрина. С той поры месяцы освящаются согласно расчетам, установленным мудрецами Израиля. Но и эти расчеты опираются на существование еврейского народа в Земле Израиля, поскольку сказано (Йешаяѓу, 2:3): «Ибо из Сиона выйдет Тора и из Иерусалима – слово Господне» (см. трактат Брахот, 63а). Если бы, не дай Бог, в какой-либо исторический период в Земле Израиля совсем не осталось евреев, то все расчеты, на которых основан еврейский календарь (в том числе и даты праздников), были бы отменены. Однако Святой, благословен Он, обещал народу Израиля, что не уничтожит его полностью и не сотрет следы его пребывания в Земле Израиля, поэтому во все времена в этой земле жили евреи, благодаря чему весь народ продолжал освящать месяцы и отмечать праздники (см. Рамбам, Законы освящения месяцев, 5, 13; Сефер ѓа-мицвот, Заповеди-предписания, 153; Хатам софер, Йоре деа, 234).

Именно об этом сказали наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Хагига, 5б): «Израиль был изгнан со своей земли, и нет большего препятствия для исполнения Торы, чем это». И само собой разумеется, что тот, кто изучает Тору в Земле Израиля, удостаивается особого благословения. В связи с этим мудрецы говорят (Мидраш Берешит раба, 16:4): «Нет Торы, подобной Торе Земли Израиля», а также (трактат Бава батра, 158б): «Воздух Земли Израиля умудряет». В Земле Израиля раскрывается внутренняя глубина Торы. И действительно, большинство открытий, связанных со внутренними аспектами Торы, были сделаны в Земле Израиля. А благодаря раскрытию внутренней сути Торы проявляется заложенное в ней единство, поэтому «в Земле Израиля мудрецы Торы часто единодушны в вопросах Ѓалахи» (трактат Санѓедрин, 24а).

04. Жизнь в Земле Израиля и в странах изгнания

Существование еврейского народа обусловлено верой, то есть связью со Всевышним. В отличие от всех других народов, развитие которых началось естественным путем, и лишь потом они стали искать для себя смысл и веру, народ Израиля возник в результате Божественного откровения во время Исхода из Египта и дарования Торы. При этом на него была возложена единственная миссия – войти в Землю Израиля и жить в ней согласно вере.

Таким образом, для еврейского народа вера – это сама жизнь, а Земля Израиля называется «Землей жизни» (см. Авот де-рабби Натан, 34, 10; Мидраш Танхума, гл. Вайеце, 23), поскольку лишь в ней еврейская вера может проявиться во всей полноте, тогда как за ее пределами, как мы уже говорили, веру в Божественное единство раскрыть невозможно. Поэтому за пределами Земли Израиля возникает опасение, что всякая попытка приблизиться к Святому, благословен Он, в конце концов приведет к идолопоклонству. Именно это имели в виду наши мудрецы, сказав: «Всякий живущий за пределами Земли Израиля словно поклоняется идолам» (трактат Ктубот, 110б).

Поэтому еврейская жизнь за пределами этой земли называется «изгнание», что указывает на временное, неестественное положение. Оно не имеет самостоятельной ценности, выражая всего лишь ожидание возвращения в Землю Израиля, стремление и подготовку к нему (как объясняет Маѓараль в Нецах Исраэль, гл. 1).

Учитывая все вышесказанное, можно подумать, что за пределами Земли Израиля нет никакой надобности в соблюдении заповедей. Однако Тора велит нам соблюдать заповеди и в изгнании, чтобы мы не отвыкли от них, когда возвратимся в родную землю. Наши мудрецы говорят об этом (Сифрей, гл. Экев, 37): «Хотя Я изгоняю вас из Земли Израиля, строго соблюдайте заповеди (букв. «отличайтесь, соблюдая заповеди»), дабы, когда вы возвратитесь, они не были для вас внове. Это можно пояснить притчей о том, как царь разгневался на царицу, и ей пришлось возвратиться в отчий дом. Сказал ей царь: продолжай же надевать наряды и украшения, дабы, когда ты возвратишься ко мне, ты не отвыкла от них. Так и Святой, благословен Он, сказал Израилю: дети мои, строго соблюдайте заповеди, дабы, когда вы возвратитесь в свою землю, они не были для вас внове. Пророк Ирмеяѓу (31:20) говорит об этом: «Сделай себе отличия» – это заповеди, ведь народ Израиля отличается их соблюдением». А Раши (в комментарии к Дварим, 11:18) объясняет: «»Положите же эти слова Мои в сердце ваше и в душу вашу, и навяжите их в знак на руку свою, и да будут они начертанием между глазами вашими» – даже после того, как вы будете изгнаны из Земли Израиля, строго соблюдайте заповеди, накладывайте тфилин, прикрепляйте мезузы, дабы, когда вы возвратитесь, заповеди не были для вас внове». Таким образом, за пределами Земли Израиля мы соблюдаем заповеди только для того, чтобы, возвратившись в свою землю, мы могли соблюдать их во всей полноте (см. комментарий Рамбана к Ваикра, 18:25). Кроме того, все заповеди, связанные с Землей Израиля, мы не исполняем за ее пределами, как будет объяснено ниже (в гл. 3, п. 20).

Но если евреи, живущие в изгнании, не будут поддерживать связь с Землей Израиля, даже продолжая соблюдать религиозный образ жизни, то им не удастся сохранить свое еврейство, и в конце концов они исчезнут, смешавшись с окружающими народами. Ведь существование еврейского народа в изгнании полностью зависит от того, насколько прочно он связан с Землей Израиля, как страстно желает возвратиться туда. Рав Кук писал об этом: «Ожидание Избавления – основополагающая сила, которая поддерживает существование еврейства изгнания» (Орот Эрец Исраэль, 1).

03. Общность еврейского народа в Земле Израиля и единичность каждого еврея за ее пределами

Вера в единство всех сил, действующих в мире, выражается и в раскрытии Божественного слова через национальную общность. Среди представителей народов мира есть величайшие праведники, но каждый из них – не более чем отдельный человек. Нет такого народа, который оформился бы как национальная общность, чтобы служить Всевышнему. Для этого был избран Израиль – единственный в мире народ, способный раскрыть святость, заложенную в общности. В этом заключается высшее проявление веры в Божественное единство: целый народ – коѓены, левиты и исраэлиты, все вместе – раскрывает в мире слово Господа. Такой святостью наделен только народ Израиля. И святость эта может проявиться лишь в Земле Израиля. В Писании (Шмуэль 2, 7:23) сказано: «И кто подобен народу Твоему, Израилю, народу единственному на земле?». В книге Зоѓар (ч. 3, 93, 2) этот стих объясняется так: только в Земле Израиля, и нигде больше, народ Израиля называется «единственным из народов» (это объяснение приводится в книге рава Кука Орот, гл. 2).

И действительно, все заповеди, относящиеся к еврейскому народу в целом, мы обязаны соблюдать только в Земле Израиля. Это касается, к примеру, заповеди, предписывающей поставить царя над Израилем (см. Дварим, 17:14-20), а также заповеди назначить судей и надсмотрщиков (там же, 16:18-20). То же самое можно сказать и о заповедях, касающихся коѓенов и левитов, потому что вся система отношений коѓенов и левитов с народом регламентируется в Земле Израиля – в сорока двух городах, предназначенных для потомков колена Леви, и шести городах-убежищах (см. там же, гл. 35). То же касается отделения приношений и десятин (трумот и маасрот), а также халы и других подношений коѓенам – все эти заповеди действуют только в Земле Израиля. И самое главное: лишь в Земле Израиля можно построить Храм, в котором Божественное присутствие в мире (Шхина) получает наибольшее раскрытие.

И поскольку вера в Божественное единство проявляется в общности народа Израиля, то и пророчество – высшая ступень, которой способен достичь человек, – также существует лишь в рамках национальной общности. Ведь пророк передает Божественное слово всему народу (так объясняет Раши в комментарии к Дварим, 2:17). Случалось, что в тех или иных поколениях величайшие праведники были достойны пророчества, но весь народ был его недостоин, и поэтому все поколение было лишено пророчества (см. Вавилонский Талмуд, трактаты Сота, 48б, и Санѓедрин, 11а). Кроме того, пророчество ниспосылается только в Земле Израиля или ради нее, потому что лишь в этой земле раскрывается святость общности Израиля (см. там же, трактат Моэд катан, 25а; Мидраш Эйха раба, птиха 24; Мехильта, гл. Бо, 1; Кузари, 2, 14).

02. Вера во Всевышнего раскрывается через законы природы

Люди, чья вера узка и ограниченна, и чье мировоззрение имеет некий идолопоклоннический оттенок, полагают, что вера опирается на чудеса, и чем больше чудес, тем сильнее вера. Поэтому законы природы представляют для них определенную проблему, так как мешают им верить. Вот почему они так часто говорят о чудесах и любое событие склонны представить как чудо. Опираясь на свое узкое миропонимание, они думают, что Творец раскрывается только через чудеса. И потому такие люди приуменьшают значимость законов природы и действительности материального мира. Однако на самом деле их слова выражают величайшее безверие, так как, в их представлении, сама природа далека от Творца, упаси Он нас от таких мыслей. Наука для них – тоже серьезная проблема, так как, по их мнению, она выражает мудрость, заложенную в природе, в ущерб чудесам. Однако истинная и целостная вера заключается в осознании того, что Всевышний создал небо и землю, и Он наделил человека мудростью, чтобы развивать науку, и все это – различные аспекты заповеди, данной Им Адаму в отношении Ган Эдена: «Возделывать его и хранить его» (Берешит, 2:15), дабы раскрывать в мире силы, сокрытые в природе. Тем не менее, поскольку законы природы исполнены строгой внутренней логики, в наши дни немало людей ограничивается рациональными объяснениями, не вдаваясь в мысли о Творце и вере в Него, тогда как другие непрестанно ищут чудес. Между тем истинная вера рассматривает всю природу как единое Божественное творение; более того, она не ограничивается этим, а стремится с помощью Торы раскрыть святость, заложенную в каждом явлении природы.

Сказанное помогает нам осознать важность заповеди заселения Земли Израиля. Эта заповедь заставляет нас увидеть и раскрыть ценности Торы, сокрытые в земной реальности, учитывая все особенности и ограничения материального мира. Согласно узкому мировосприятию, эту заповедь следует исполнять, не считаясь с реальными ограничениями и возможностями. Так, если Всевышний заповедал нам завоевать Землю Израиля, то мы должны исполнить это любой ценой, не учитывая наши военные и другие возможности. И поскольку такой подход противоречит здравому смыслу, и его невозможно реализовать, – те, кто его придерживается, утверждают, что эту заповедь можно будет исполнить только тогда, когда придет Машиах, и это произойдет с помощью явных чудес, выходящих за рамки законов природы. Однако Тора учит нас, что в Земле Израиля мы не нуждаемся в чудесах, ведь в ней раскрывается святость. Чудеса происходили в Египте – земле, исполненной скверны; а затем в пустыне. Когда же евреи вошли в Землю Израиля, чудеса прекратились. Всевышний уже не посылал евреям чудесным образом манну и перепелов, их одежда и обувь стали изнашиваться, облачный столп, огненный столп и чудесный колодец больше не сопровождают стан Израиля. В Земле Израиля евреям предстояло раскрыть святость, заложенную в материальном мире и в законах природы. А все чудеса, которые произошли в Земле Израиля, были призваны подчеркнуть ту или иную духовную идею. Это были не такие чудеса, без которых народ не мог бы существовать. В доказательство того, что в Земле Израиля евреи не должны были полагаться на чудо, можно привести тот факт, что Всевышний заповедал им подготовиться к завоеванию этой земли, а Моше повелел сосчитать всех боеспособных мужчин от возраста двадцати лет и старше.

За пределами Земли Израиля нам не остается ничего другого, кроме как полагаться на чудеса. Ведь там, в изгнании, мы не можем раскрыть наши национальные духовные ценности. Там еврейский народ подвергается унижениям и преследованиям, и лишь чудеса спасают его. В связи с этим наш великий наставник рав Кук, благословенна память праведника, писал: «Святость, заложенная в природе, – это святость Земли Израиля, а Божественное присутствие, сопровождавшее народ Израиля, когда он ушел в изгнание, выражает способность приобщиться к святости вопреки законам природы. Однако святость, противоречащая природе, не является совершенной» (Орот ѓа-тхия, гл. 28).

01. Заповедь заселения Земли Израиля – основа еврейской веры

Сказали наши мудрецы: «Заселение Земли Израиля равноценно всем заповедям Торы, вместе взятым» (Тосефта Авода зара, 4, 3; Сифрей, гл. Реэ, 53). А в Торе (Дварим, 11:12) написано: «Земля, о которой Господь, Бог твой, печется, – очи Господа, Бога твоего, непрестанно на ней: от начала года и до конца года». Мудрецы также говорят (Вавилонский Талмуд, трактат Ктубот, 110б): «Всякий живущий в Земле Израиля подобен тому, у кого есть Бог, а всякий живущий за ее пределами подобен тому, у кого нет Бога». И еще (там же): «Всякий живущий за пределами Земли Израиля словно поклоняется идолам».

Почему же Земле Израиля, при всей ее материальности, Тора придает столь большое значение, что, по словам мудрецов, всякий живущий за ее пределами словно поклоняется идолам? В чем важность этой земли для национальной жизни еврейского народа?

Основной грех идолопоклонства заключается в том, что оно дробит мироздание на разрозненные части. Наблюдая за силами, действующими в мире, люди пришли к ошибочному выводу, что все они имеют разные источники. Поэтому люди придумали всевозможных божеств, каждое из которых управляет той или иной силой. Самый большой разрыв, какой только может быть в мире, – это разрыв между духом и материей, исходящий из языческого мировоззрения. Иногда его интерпретируют как разрыв между добром и злом. Так и за пределами Земли Израиля: там еврей способен приобщиться к святости только через духовность, в некоторой степени отстранившись от материального мира. Ведь любое новшество в области науки или экономики может обернуться на благо враждебных государств и в ущерб еврейскому народу. Так, евреи, помогавшие нацистской Германии, развивавшие ее науку, экономику, общество, транспортную систему, в конце концов оказали содействие развязыванию Второй мировой войны и Холокосту – самому страшному массовому убийству за всю историю человечества. Этот исторический пример – самый наглядный и тяжелый из всех существующих, но нечто подобное происходило во многих странах изгнания. Так или иначе, в такой ситуации может показаться, что Божественное слово проявляется в мире лишь в духовной области и не может раскрыться через физическую реальность. Ничто так остро не противоречит еврейской вере, как идея, что Святой, благословен Он, способен проявиться только в духовной сфере, как будто все материальные стороны действительности существуют независимо от Его святости и даже вопреки ей. Вот почему наши мудрецы говорят, что всякий живущий за пределами Земли Израиля – там, где вера проявляется только в духовных аспектах, – подобен идолопоклоннику, и у него словно нет Бога. Ведь Господь, Бог наш, един, а еврей, живущий вне Земли Израиля, утратил связь с единым Богом, питающим жизненными силами небо и землю.

Уникальность же Земли Израиля заключается в том, что земля эта, будучи материальной, наделена святостью. Божественное слово проявляется в ней не только в духовных, но и в материальных аспектах. Для этого Святой, благословен Он, и сотворил ее. Поэтому на нас возложена заповедь заселять эту землю, строить на ней дома и сажать деревья. И потому ее плоды тоже обладают святостью, и в год шмиты нам заповедано отдавать их во всеобщее пользование, а во все другие годы семилетнего цикла – отделять от этих плодов приношения и десятины (трумот и маасрот).

Таким образом, в Земле Израиля раскрывается вера в единство всех сил, действующих в мире, и в этом – основа и сущность еврейской веры. Каждый день утром и вечером мы повторяем стих: «Слушай, Израиль, Господь – Бог наш, Господь один!» (Дварим, 6:4). Святой, благословен Он, сотворил весь мир – небо, землю и всех их обитателей, духовные сферы и материальную действительность. И во всех областях жизни мы должны быть связаны с Ним. В свете этого наши мудрецы толкуют стих (Мишлей, 3:6): «Во всех путях твоих познавай Его». Говорят мудрецы: «Все основоположения Торы уходят своими корнями в этот короткий стих» (Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 63а).

38. Заповедь рассказывать об Исходе и изучать законы Песаха всю ночь

Есть обычай читать после Агады Песнь песней, где в аллегорической форме говорится о любви между Святым, благословен Он, и народом Израиля.

И хотя мы уже исполнили обязанность рассказывать об Исходе из Египта, прочитав Агаду, в ночь 15 нисана нам заповедано продолжать рассказы об Исходе и чудесах, которые Всевышний сотворил нашим отцам, пока нас не станет клонить в сон. К этой же заповеди относится и изучение законов Песаха (см. Шульхан арух, 481, 2; Маѓараль, Гвурот Ѓашем, гл. 2), но в нее не входят всевозможные углубленные рассуждения (см. Проповеди Хатам Софера, стр. 265).

Желательно не слишком растягивать чтение Агады до начала трапезы, чтобы дети и остальные участники Седера оставались бодрыми до того момента, когда выпивают четвертый бокал. И представляется, что мудрецы, сказав: «Всякий, кто в эту ночь умножает рассказы об Исходе из Египта, достоин хвалы», в основном имели в виду рассказы, которые продолжаются после завершения Седера.

Тому, кто опасается, что если не будет спать всю ночь, наутро не сможет сосредоточиться во время молитвы шахарит, лучше пойти спать пораньше (так написано в молитвеннике Яавеца). При этом ему следует постараться рассказывать об Исходе хотя бы до полуночи (см. Каф ѓа-хаим, 481, 11).

В пасхальную ночь перед сном произносят Шма Исраэль и благословение «смежающий глаза мои сном» (ѓа-мапиль), но не читают остальных стихов, поскольку каждый вечер перед отходом ко сну мы произносим их, чтобы уберечься от влияния сил нечистоты, а в эту ночь мы защищены от любого ущерба и ожидаем скорого Избавления (см. Рама, 481, 2; Бен Иш Хай, гл. Цав, 38).

Да будет высшая воля на то, чтобы мы удостоились не только подробно изучить законы Пасхального Седера, но и исполнить их.

37. Можно ли пить горячие или холодные напитки (например, кофе или сок) после окончания Седера?

Как мы уже говорили, в конце Седера следует, согласно постановлению мудрецов, съесть афикоман в память о пасхальной жертве, мясо которой нужно было есть в состоянии сытости. И как после пасхальной жертвы было запрещено есть что-либо еще, чтобы ее вкус оставался во рту, так и после афикомана, как постановили мудрецы, нельзя до утра есть другую пищу^[38].

Запрещено также пить вино, и у этого есть несколько объяснений. Если человек еще не закончил читать Агаду, возникает опасение, что он может захмелеть от вина, и это помешает ему сосредоточиться на чтении ѓалеля. Кроме того, если он выпьет еще вина, со стороны будет казаться, что он умножает число бокалов сверх заповеданных мудрецами.

Однако вино запрещено и после окончания Седера, потому что существует заповедь говорить о законах Песаха и Исходе из Египта, пока человека не начнет клонить в сон, а если он выпьет вина, он будет не в состоянии это исполнить (как объясняют рабейну Йона и Рош). К тому же, хотя Седер закончился, все равно может показаться, что тот, кто пьет вино, умножает число бокалов (так пишут Рамбан и Ран).

По мнению некоторых авторитетов, после афикомана запрещено пить и такие напитки как кофе или сок. Согласно этому мнению, любой напиток, имеющий вкус, перебивает вкус мацы, поэтому после афикомана они запрещены, как и любая пища. И хотя после афикомана мы выпиваем еще два бокала вина, тем не менее, поскольку это делается ради исполнения заповеди, не считается, что это вино перебивает «вкус» заповеди афикомана. По мнению этих авторитетов, по окончании Седера можно пить только воду.

В отличие от них, многие авторитеты говорят, что кофе или сок пить разрешено, так как считается, что только пища может перебить вкус мацы, а на напитки этот запрет не распространяется.

На практике, тот, кто хочет выпить после Седера кофе или сок, вправе это сделать, поскольку таково мнение большинства авторитетов, однако изначально (лехатхила) желательно воздержаться от любых напитков, кроме воды. А если человек хочет выпить кофе, чтобы быть в состоянии продолжать изучение законов Песаха и рассказ об Исходе, это разрешено ему лехатхила^[39].

36. Пятый бокал – бокал пророка Элияѓу

В отношении пятого бокала у законоучителей возникло большое сомнение. Некоторые считают, что выпивать пятый бокал – это важная заповедь; при этом четвертый бокал нужно выпить после чтения ѓалеля, а пятый – после «большого ѓалеля» и благословения, следующего за ним. Но есть и другие мнения. Одни авторитеты говорят, что мудрецы всего лишь предложили выход из положения тем, кому хочется выпить еще вина; другие утверждают, что пятый бокал пить запрещено^[36].

На практике, пить пятый бокал не принято, но существует обычай наполнять его и оставлять на столе. Он называется «бокалом пророка Элияѓу». Согласно объяснению Виленского Гаона, он получил это название потому, что всякий раз, когда возникает сомнение в вопросе Ѓалахи, не поддающемся однозначному решению, мы говорим: «Вот придет пророк Элияѓу и рассудит». Поэтому мы наливаем пятый бокал в честь Элияѓу, который, когда настанут дни Машиаха, научит нас, следует ли его пить.

Этому можно дать и другое объяснение: четыре бокала, заповеданные мудрецами, соответствуют четырем этапам Избавления, о которых говорится в Торе, в рассказе об Исходе из Египта: «выведу, избавлю, спасу, возьму» (см. Шмот, 6:6-7). Там упоминается и пятый уровень, выраженный словом «введу» (ст. 8: «И введу вас в землю…»). И поскольку это слово не относится прямо к повествованию об Исходе, мудрецы не постановили, что соответственно ему необходимо пить пятый бокал. И все же, они сказали, что пятый бокал – это заповедь, так как он намекает на полное Избавление, начало которому положено с тех пор, как сыны Израиля вошли в свою землю. Возможно, сомнение связано с вопросом, достойны ли мы пить пятый бокал после разрушения Храма и изгнания из Земли Израиля. Быть может, в наше время мы должны соблюдать только заповедь о четырех бокалах, указывающих на освобождение из египетского рабства, поскольку Исход из Египта оставил на нас неизгладимую печать, и даже находясь в подчинении у народов мира, мы остаемся свободными духовно, потому что после Исхода стало ясно, что мы – избранный народ. Всевышний даровал нам Тору, и все бедствия, постигшие нас после этого, не сломили нашу веру в Него. Вот почему во время Пасхального Седера мы пьем четыре бокала вина, соответствующие четырем этапам Избавления, тогда как пятый бокал символизирует не только выход на свободу, но и полное Избавление, первое условие которого – жизнь в Земле Израиля. Ведь в этой святой земле слово Господа проявляется через Тору и пророчество во всех сферах существования, и еврейский народ, возрождаясь и отстраивая заново свою землю, удостаивается благословения свыше. В этом и состоит предназначение Храма: соединять небо и землю и раскрывать в мире единство Господа, дающего жизнь всему Творению. И действительно, число пять намекает на сердцевину, центр, который объединяет все четыре стороны света. И возможно, в основе вышеупомянутого сомнения лежит вопрос, можно ли сегодня, когда Храм разрушен, пить пятый бокал, символизирующий полное Избавление.

Выход таков: наполнять во время Пасхального Седера пятый бокал, но не пить его, пока не придет пророк Элияѓу. Само его пришествие укажет нам на то, что настало время пить пятый бокал – бокал полного Избавления.

«Бокал пророка Элияѓу» принято наполнять после того, как все участники Седера выпивают третий бокал и наливают четвертый, и оставлять его накрытым на столе до утра. А утром вино из него переливают в бутылку, из которой затем наливают вино для дневного кидуша^[37].

35. Чтение ѓалеля, большой ѓалель и благословение после Агады (Биркат ѓа-шир)

После Биркат ѓа-мазон выпивают третий бокал и наливают четвертый, чтобы прочесть над ним ѓалель и большой ѓалель. Перед чтением ѓалеля произносят отрывок «Излей гнев Свой…» (шфох хаматха); существует обычай открывать в это время входную дверь, дабы показать, что в эту ночь мы защищены от всевозможных злоумышленников и не страшимся ненавистников и гонителей, и в награду за нашу веру и упование придет Машиах и покарает злодеев, врагов Израиля (см. Рама, 480, 1). Некоторые читают шфох хаматха стоя (см. Арух ѓа-шульхан, там же; и так поступал наш великий наставник рав Кук). Прочитав этот отрывок, дверь закрывают.

Затем читают вторую половину ѓалеля (см. выше, п. 29). Некоторые стихи этой части ѓалеля нужно произносить хором: сначала стих читает ведущий, а за ним его повторяют все присутствующие. Вот эти стихи: «Воздайте благодарение Господу, ибо благ Он, ибо навеки милость его» (Ѓоду ла-Адонай ки тов, ки ле-олам хасдо), «Пусть скажет Израиль: ибо навеки милость его» (Йомар на Исраэль, ки ле-олам хасдо), «Пусть возгласит дом Аѓарона: ибо навеки милость его» (Йомру на бейт Аѓарон, ки ле-олам хасдо), «Пусть возгласят боящиеся Господа: ибо навеки милость его» (Йомру на йереэй Адонай, ки ле-олам хасдо), «О Господь, спаси, о Господь, пошли успех» (Ана Адонай ѓошиа на, ана Адонай ѓацлиха на). Заповедь состоит в том, чтобы их произнесли хором по крайней мере трое совершеннолетних евреев (см. Рама, 479, 1). Так должно быть изначально (лехатхила), однако очевидно, что даже если человек читает ѓалель в одиночестве, заповедь ему засчитывается. А если на Седере присутствуют только двое совершеннолетних евреев, они должны произнести эти стихи хором (см. Мишна брура, 479, 10-11).

После этого читают «большой ѓалель», состоящий из 136-й главы Теѓилим, затем – отрывок «Душа всего живущего…» (Нишмат коль хай), и в заключение произносят благословение, называемое Биркат ѓа-шир. В отношении текста этого благословения существует несколько мнений: сефарды завершают его благословением «Да восславят Тебя, Господь, Бог наш, все творения Твои» (Йеѓалелуха), читаемым в конце ѓалеля, а ашкеназы – благословением «Да будет вечно восхваляемо на небе и на земле Имя Твое» (Йиштабах), которое произносят в конце «Хвалебных гимнов» (Псукей де-зимра) во время утренней молитвы. Затем поют пасхальные песнопения, написанные в эпоху ранних законоучителей (и см. выше, п. 31, где объясняется, что Биркат ѓа-шир желательно произнести до полуночи).

Согласно наиболее распространенному подходу, четвертый бокал выпивают сразу после Биркат ѓа-шир, завершающего Пасхальную Агаду, составленную мудрецами в эпоху Мишны, а песнопения, которые поют после него, – это всего лишь обычай. Однако в некоторых общинах принято выпивать четвертый бокал после нескольких песнопений, чтобы спеть и их тоже над бокалом вина. Поэтому считается, что эти песнопения также входят в Агаду (см. Мишна брура, 480, 6). И каждая семья должна продолжать соблюдать принятый в ней обычай.

По сефардскому обычаю, над четвертым бокалом не произносят благословение борэ при ѓа-гафен, а по ашкеназскому обычаю, произносят (как объяснялось выше, в п. 21). Выпив четвертый бокал, произносят завершающее благословение «За виноградную лозу и за плод виноградной лозы» (аль ѓа-гефен ве-аль при ѓа-гефен).

34. Два смысла заповеди об афикомане; два ке-зайта

Как мы уже говорили, многие авторитеты считают, что афикоман едят в память о пасхальной жертве, мясо которой ели в конце трапезы Пасхального Седера (так пишут рабби Зрахья Ѓа-Леви, Рамбан, Ор заруа, Рош и многие другие). Однако следует добавить, что, по мнению некоторых крупнейших законоучителей раннего периода (Раши, Рашбама), именно еда афикомана является основным исполнением заповеди о маце, так как мацу нужно есть главным образом в конце трапезы. Ведь в Торе сказано, что мацу едят вместе с мясом пасхальной жертвы, и как пасхальную жертву, так и мацу, заповедано есть в состоянии сытости. И хотя благословение над мацой произносят в начале трапезы, все же, по мнению указанных авторитетов, главное намерение на исполнение этой заповеди должно быть связано с афикоманом, который едят в конце трапезы.

Изначально (лехатхила), когда мы едим афикоман, желательно думать о том, что у этой заповеди есть два смысла: память о пасхальной жертве и исполнение заповеди о маце. По обеим причинам афикоман нужно есть облокотившись, но если кто-то об этом забыл, то с точки зрения первой причины нет необходимости есть афикоман снова, на этот раз облокотившись, тогда как заповедь о маце невозможно исполнить таким образом. Поэтому лехатхила следует съесть еще один афикоман, облокотившись, но если человек уже настолько сыт, что ему трудно съесть еще ке-зайт мацы, он не должен есть афикоман снова, потому что в данном случае он может основываться на первой и основной причине – что афикоман едят в память о пасхальной жертве. К тому же, даже согласно подходу Рашбама, если человек намеревался исполнить заповедь о маце в начале трапезы, – хотя, по мнению Рашбама, это нужно делать в конце трапезы, – заповедь все равно считается исполненной, поэтому не нужно есть афикоман снова, облокотившись.

Существует обычай есть в качестве афикомана два ке-зайта мацы: либо потому, что тем самым мы хотим показать, как маца мила нашему сердцу, и потому едим такое ее количество, которого достаточно, чтобы насытиться (как объясняет Маѓариль); либо же потому, что это намек на два вышеуказанных смысла: один ке-зайт соответствует памяти о пасхальной жертве, а второй – исполнению заповеди о маце (так пишет Баит хадаш). Однако это не является обязанностью, и тот, кто не хочет есть два ке-зайта, может съесть только один, при этом имея в виду оба смысла.

Мы говорили, что, согласно общепринятому мнению, один ке-зайт составляет около трети мацы машинного изготовления; следовательно, два ке-зайта – это две трети мацы. Однако этот расчет соответствует более строгому толкованию закона (согласно подходу Тосафот), и поскольку заповедь об афикомане – это постановление мудрецов, и в отношении обязанности съесть два ке-зайта возникает сомнение, в случае необходимости можно исполнить заповедь, съев только треть или даже пятую часть мацы. И, как мы объясняли, если человек ест мацу не прерываясь, в обычном темпе, он без всякого сомнения успеет съесть такое количество за время ахилат прас^[35].

33. Цафун – афикоман

В конце трапезы съедают ке-зайт (примерно треть пластинки) от средней мацы, которую преломили в начале трапезы. Это называется афикоман. После этого до утра нельзя ничего есть, чтобы во рту остался вкус мацы (см. Шульхан арух, 477, 1 и 478, 1). Если средней мацы не хватает на всех участников Седера, то ведущий должен дать каждому из них небольшой кусочек афикомана и дополнить его ке-зайтом от другой «сохранной» мацы. Если же средней мацы не хватает и на это, ведущий может раздать присутствующим «сохранную» мацу, которую они съедят в качестве афикомана. Так следует поступить и в случае, если афикоман был утерян: для него можно взять и другую мацу (см. Рама, 477, 2).

После афикомана можно пить воду, потому что она лишена вкуса и не перебьет вкус мацы (см. Шульхан арух, 478, 1; Мишна брура, 2).

Слово афикоман означает по-гречески «сладости» или «десерт». В ночь 15 нисана в самом конце трапезы едят не сладкое, а мясо пасхальной жертвы. Об этом мудрецы Мишны сказали (в трактате Псахим, 119б): «После пасхальной жертвы ничего не едят». Это означает, что после пасхальной жертвы не подают сладости, чтобы во рту сохранился ее вкус.

Сегодня, когда у нас нет возможности совершать жертвоприношения, мудрецы постановили, что вместо мяса пасхальной жертвы нужно есть мацу, после которой тоже запрещено есть что-либо, дабы сохранить ее вкус. Эта маца и считается афикоманом, то есть завершающим блюдом трапезы.

Поскольку афикоман едят в память о пасхальной жертве, его, как и мясо жертвы, нужно есть, уже ощущая чувство сытости, но при этом испытывая желание съесть еще что-нибудь (см. Шульхан арух, 477, 1). Если же человек настолько сыт, что больше ничего не хочет, он не может исполнить заповедь афикомана наилучшим образом, поскольку, если бы это зависело от него, он предпочел бы его не есть. А если он так сыт, что больше не в состоянии ничего съесть, но заставляет себя есть афикоман через силу, это уже считается «обжорством», и заповедь афикомана ему не засчитывается (см. Мишна брура, 476, 6; Каф ѓа-хаим, 16).

Афикоман нужно есть в одном месте, как ели мясо пасхальной жертвы. В Торе (Шмот, 12:46) об этом сказано: «В одном доме должна она быть едома» (см. Рама, 478, 1; Мишна брура, 4).

32. Обычаи, связанные с трапезой: мясо, зажаренное на огне, и вареные яйца

В период Мишны в некоторых местах существовал обычай не есть в пасхальную ночь мясо, зажаренное на огне, потому что в таком виде ели мясо пасхальной жертвы, и со стороны могло показаться, что пасхальную жертву едят вне стен Иерусалима. В других местах в пасхальную ночь ели мясо, приготовленное таким образом, но воздерживались от зажаривания целого ягненка, потому что это действительно выглядело так, будто пасхальную жертву принесли вне Храма. Мудрецы сказали, что местные обычаи соблюдать необходимо, поэтому там, где не принято есть такое мясо в пасхальную ночь, этого делать не следует, а там, где принято, это разрешено (см. трактат Псахим, 53а). На практике, у йеменских евреев принято в пасхальную ночь есть такое мясо, а во всех ашкеназских и в большинстве сефардских общин – не принято (и так пишет Бен Иш Хай, шана ришона, гл. Цав, 30). Объясним этот запрет подробней.

Он касается всех видов мяса, даже говядины или курятины, хотя коровы и куры непригодны для пасхальной жертвы. Но разрешается подавать на стол в жареном виде рыбу или яйца, потому что они не требуют шхиты^[33] (см. Шульхан арух, Орах хаим, 476, 2). Запрещено также подавать мясо, зажаренное на огне в посуде. Хотя мясо пасхальной жертвы жарили на открытом огне, тем не менее, поскольку мясо, зажаренное на огне в посуде, выглядит точно так же, как мясо, зажаренное на открытом огне, оно тоже запрещено. Подобно тому, если мясо сварили, а затем обжарили на огне, его тоже не следует есть в пасхальную ночь, потому что оно выглядит как зажаренное на огне. А если мясо сначала зажарили на огне, а потом сварили, то в пасхальную ночь оно разрешено, поскольку выглядит как вареное (см. Мишна брура, 476, 1; Каф ѓа-хаим, 4)^[34].

Существует обычай есть яйца на трапезе Пасхального Седера в знак скорби по разрушенному Храму (см. выше, п. 3). К тому же, это напоминает нам о том, что каждый год первый день Песаха и пост 9 ава выпадают на один и тот же день недели (см. Рама, 476, 2). А Виленский Гаон объяснял, что яйца – это память о праздничной жертве хагига, которую ели на Седере перед пасхальной жертвой, поэтому в наши дни принято класть на пасхальное блюдо вареные яйца и есть их (см. Мишна брура, 476, 11; Каф ѓа-хаим, 28-29). Однако некоторые стараются не есть яйца, лежащие на пасхальном блюде, чтобы не трогать содержимое блюда; их едят только на следующий день (см. Маамар Мордехай, 473, 1). И все же, наиболее распространен обычай, согласно которому во время Пасхального Седера едят яйца, лежащие на блюде.

Как в любой праздник, на Седер нужно приготовить торжественную трапезу: вкусные блюда и красивую посуду. На трапезе разрешено пить вино, и не считается, что таким образом человек умножает количество заповеданных бокалов. Однако следует воздерживаться от слишком большого количества пищи и вина, чтобы в конце трапезы съесть с аппетитом афикоман (как будет объяснено в следующем пункте), а также, чтобы после трапезы оставались силы на чтение ѓалеля, пение песен и дополнительные рассказы об Исходе.

31. Время исполнения заповедей мацы, марора и афикомана

Мацу и марор необходимо съесть до полуночи^[31], а тот, кто не успел, должен съесть их после полуночи без благословения. Афикоман тоже следует изначально (лехатхила) съесть до полуночи.

В основе этого закона лежит полемика танаев. По мнению рабби Эльазара бен Азарии, мясо пасхальной жертвы можно есть только до полуночи, потому что именно в это время произошла казнь египетских первенцев и египтяне поспешили отпустить сынов Израиля на свободу. А рабби Акива считает, что пасхальную жертву можно есть всю ночь, до утренней зари (амуд ѓа-шахар), когда сыны Израиля вышли из Египта (см. трактат Псахим, 120б).

В духовном аспекте можно сказать, что благодаря принесению в жертву пасхального агнца в мире раскрылась избранность еврейского народа, поэтому пасхальная жертва была подготовкой к Избавлению. Вот почему каждый год ее мясо нужно есть до момента начала Избавления. Вопрос в том, о какой стадии Избавления идет речь. Рабби Эльазар бен Азария считает, что Избавление началось в полночь, во время казни египетских первенцев. Ведь именно тогда египтяне утратили свою силу и с тех пор больше не могли удерживать нас в рабстве. Поэтому пасхальную жертву разрешено есть до полуночи. А по мнению рабби Акивы, полное Избавление произошло только утром, когда сыны Израиля уже вышли на свободу, поэтому вся ночь, которая этому предшествовала, была подготовкой к Избавлению. Значит, мясо пасхальной жертвы разрешается есть всю ночь, до самого утра.

Но возвратимся к законам Ѓалахи. Относительно времени, когда едят пасхальную жертву, устанавливается также время исполнения заповедей о маце и горькой зелени, потому что их ели вместе с мясом пасхальной жертвы, о чем в Торе (Бемидбар, 9:11) сказано: «С опресноками и горькими травами пусть едят ее (пасхальную жертву)». Таким образом, время, когда едят мацу, совпадает со временем, когда едят пасхальную жертву. Афикоман, который мы едим в память о пасхальной жертве, также нужно есть в то время, когда можно есть мясо жертвы. Крупнейшие законоучители раннего периода спорили, чьему мнению соответствует практический закон. Рамбам и Ѓа-Итур считают, что мнению рабби Акивы, поскольку существует правило: практический закон следует мнению рабби Акивы, когда он полемизирует с одним из своих оппонентов. Следовательно, мясо пасхальной жертвы – а значит, и мацу, горькую зелень и афикоман – можно есть всю ночь. С другой стороны, рабейну Хананэль и Рош пишут, что практический закон соответствует мнению рабби Эльазара бен Азарии, потому что в нескольких главах Мишны говорится, что пасхальную жертву можно есть только до полуночи. А поскольку там не упоминается другое мнение, можно заключить, что рабби Йеѓуда Ѓа-Наси, составитель Мишны, вынес по этому вопросу окончательное постановление, которое гласит, что практический закон соответствует мнению рабби Эльазара бен Азарии: пасхальную жертву, мацу и марор можно есть только до полуночи.

И поскольку по этому вопросу существует полемика, необходимо съесть ке-зайт мацы до полуночи, так как авторитеты, считающие, что пасхальную жертву можно есть до полуночи, говорят: тот, кто съел мацу только после полуночи, упустил исполнение заповеди Торы. Марор тоже нужно съесть до полуночи, и хотя после разрушения Храма мы обязаны есть его только согласно постановлению мудрецов, и потому в этом вопросе, казалось бы, можно придерживаться менее строгого толкования закона, – тем не менее, поскольку над марором произносят благословение «…заповедавший нам есть марор», эту заповедь следует исполнить во время, подходящее для этого по мнениям всех авторитетов. Если же кто-то не имел возможности съесть мацу и марор до полуночи, он должен сделать это после полуночи, чтобы исполнить заповедь хотя бы согласно мнению авторитетов, следующих в этом вопросе подходу рабби Акивы. При этом ему не следует произносить благословения «…вкушать мацу» и «вкушать марор», чтобы избежать сомнения, не будут ли они напрасными. Ведь согласно подходу рабби Эльазара бен Азарии, он упустил возможность исполнить обе эти заповеди, а значит, ему запрещено произносить благословения (см. Мишна брура, 477, 6; Каф ѓа-хаим, 10).

То же самое касается и афикомана, который едят в конце трапезы: изначально (лехатхила) его необходимо съесть до полуночи, чтобы исполнить эту заповедь по мнениям всех авторитетов (см. Шульхан арух, 477, 1). Это же можно сказать и о заповеди чтения ѓалеля: изначально его следует завершить до полуночи, потому что ѓалель – это часть Пасхальной Агады, которую нужно читать в то время, когда можно исполнить заповедь о маце (см. Рама, там же).

Некоторые люди, обладающие глубокими знаниями Торы, изначально едят афикоман после полуночи, ведь поскольку заповедь об афикомане – это постановление мудрецов, можно положиться на менее строгое толкование закона, согласно которому, афикоман можно есть после полуночи. Что же касается заповеди Торы съесть ке-зайт мацы, а также заповеди о горькой зелени, перед исполнением которой нужно произнести благословение, то их мы обязаны исполнить до полуночи^[32].

30. В каком случае больной освобожден от обязанности есть мацу и марор

Тот, кто никоим не образом не может съесть ке-зайт мацы (то есть треть машинной мацы), должен постараться съесть хотя бы количество мацы, равное по объему современной маслине, поскольку некоторые авторитеты считают, что это и есть ке-зайт. При этом ему не следует произносить благословение аль ахилат маца, так как, по мнению многих авторитетов, в таком случае он не исполняет заповедь о маце. А если и такое количество мацы он съесть не в состоянии, то ему желательно съесть хоть немного мацы – столько, сколько он может^[30].

Законоучители расходятся во мнениях по поводу того, как должен поступить человек, если он знает наверняка, что, поев мацы, заболеет и сляжет, или если он уже болен и знает, что от мацы болезнь усилится, но не настолько, чтобы его жизнь оказалась под угрозой. По мнению рабби Шломо из Вильны (Биньян Шломо, 47), он освобожден от обязанности есть мацу в Песах. А рав Моше Шик (Орах хаим, 260) считает, что больной освобождается от заповеди есть мацу, только если в противном случае его жизнь может оказаться под угрозой. Общепринятый обычай соответствует менее строгому толкованию закона (что же касается заповедей о горькой зелени и четырех бокалах вина, то поскольку это постановление мудрецов, авторитеты сходятся во мнении, что если их исполнение приведет к тому, что человек заболеет и сляжет, он освобождается от них, как объяснялось выше, в п. 7).

Исходя из этого, большинство больных целиакией обязаны съесть во время Пасхального Седера ке-зайт мацы, поскольку от такого количества мацы они не почувствуют себя больными. Даже если это вызовет у них определенный дискомфорт или недомогание, это не считается болезнью. Но тот, кто болен целиакией в тяжелой форме и знает, что маца может вызвать у него острую реакцию, освобожден от обязанности ее есть. Сегодня пекут мацу из овсяной или спельтовой муки, которая больше подходит для больных целиакией.

29. Если кому-то трудно съесть требуемое количество мацы

Как мы говорили, ке-зайт – это примерно треть машинной мацы, и на Пасхальном Седере следует съесть в общей сложности четыре или пять ке-зайтов. После произнесения благословений «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец) и «…заповедавший нам вкушать мацу» (аль ахилат маца) съедают два ке-зайта, один из которых соответствует первому благословению, а второй – второму; кроме того, так мы исполняем заповедь согласно наиболее строгому толкованию закона (в соответствии с подходом Хазон Иша, который полагает, что ке-зайт в два раза больше, чем принято считать). Исполняя заповедь корех, съедают еще ке-зайт мацы, затем еще один – в качестве афикомана, а некоторые, стремясь исполнить заповедь афикомана самым великолепным образом, съедают даже два: один – в память о пасхальной жертве, а второй – в память о маце, которую ели вместе с ней. Таким образом, во время Седера необходимо съесть четыре ке-зайта мацы, а некоторые едят даже пять (что составляет целую пластинку мацы и еще две трети).

Если кому-то трудно съесть столько мацы, то при исполнении заповеди о маце в начале трапезы, после двух благословений, он должен постараться съесть две трети машинной мацы, чтобы исполнить заповедь согласно мнениям всех авторитетов. При исполнении заповеди корех он может ограничиться пятой частью машинной мацы, и еще одну пятую съесть в качестве афикомана. А если и это ему трудно, то разрешается поступить согласно менее строгому толкованию закона и съесть в начале трапезы одну треть мацы, то есть ке-зайт в соответствии с общепринятым мнением, и при этом все равно следует произнести над мацой оба благословения. Таким образом, за весь Седер он может съесть треть машинной мацы и еще две пятых^[29].

Тот, кому трудно пережевывать мацу, – например, если у него нет зубов, – может раскрошить ее и есть в виде крошек (см. Биур Ѓалаха, 461, 4). А если и таким образом он не может ее есть, то мацу можно размочить в воде. Но если мацу сварили или оставили в воде слишком надолго, пока она не стала расползаться, то она непригодна для исполнения заповеди, поскольку утратила свой первоначальный вкус (см. Шульхан арух, 461, 4; Мишна брура, 19-20).

Нельзя замачивать мацу, предназначенную для исполнения заповеди, в вине, супе или любой другой жидкости, имеющей вкус, поскольку, по мнению некоторых авторитетов, из-за этого маца теряет свой настоящий вкус. Есть также мнение, что не следует даже макать мацу в такую жидкость. Но если больной или старый человек не в состоянии есть мацу, даже вымоченную в воде, он может размочить ее в другой жидкости, если это ему поможет. При этом он все равно должен произнести над мацой оба благословения. А если здоровый человек съел мацу, замоченную в жидкости, имеющей вкус, то он должен съесть еще ке-зайт мацы (см. Мишна брура, 461, 18; Шаар ѓа-циюн, 32; Каф ѓа-хаим, 47-48).

28. Корех

После того как участники Седера съели ке-зайт горькой зелени, берут еще один ке-зайт зелени и кладут его между двумя кусками мацы, общее количество которых тоже составляет ке-зайт. Получившийся «сэндвич» обмакивают в харосет; после этого некоторые стряхивают прилипший харосет, как в случае с горькой зеленью (см. Мишна брура, 475, 19), а некоторые не стряхивают (см. Каф ѓа-хаим, 475, 32). Затем говорят: «В память о Храме, как делал Ѓилель» (Зехер ле-микдаш ке-Ѓилель) и едят корех облокотившись (см. Шульхан арух, 475, 1). Как мы уже говорили, ке-зайт – это приблизительно треть пластинки машинной мацы.

По мнению старца Ѓилеля, во время существования Храма нам заповедано есть мацу вместе с горькой зеленью, согласно словам Торы (Бемидбар, 9:11): «С опресноками и горькими травами пусть едят ее». Мудрецы же считали, что мацу и зелень нужно есть по отдельности. А поскольку авторитеты не вынесли окончательного решения по этому вопросу, мы соблюдаем и тот, и другой обычай.

Однако и Ѓилель признал бы, что в наши дни невозможно исполнить заповедь о маце, если ее едят с марором, поскольку сегодня, когда мы не имеем возможности приносить пасхальную жертву, заповедь есть мацу – это заповедь Торы, а заповедь есть горькую зелень – постановление мудрецов, и если мы будем есть их вместе, то марор помешает нам исполнить заповедь о маце. Поэтому прежде всего необходимо съесть ке-зайт мацы, и только после этого едят ке-зайт зелени. Ее не следует есть вместе с мацой, ведь мы уже исполнили заповедь о маце, поэтому вкус мацы, которая уже не является заповедью, «перебьет» вкус марора и помешает нам исполнить постановление мудрецов. И только после того, как мы исполнили обе заповеди, мы едим мацу и марор вместе, чтобы соблюсти обычай Ѓилеля (см. трактат Псахим, 115а и Тосафот со слова эла; Мишна брура, 475, 16). Но есть и такое мнение: хотя совершенно очевидно, что даже согласно подходу Ѓилеля в наше время мацу и горькую зелень нужно есть по отдельности, тем не менее, чтобы исполнить постановление мудрецов о горькой зелени, ее нужно есть вместе с мацой. Следовательно, когда мы едим корех, мы исполняем и заповедь о горькой зелени (так пишет При хадаш).

Так или иначе, по всем мнениям не следует прерываться на разговоры, пока корех не будет съеден. Также принято воздерживаться от посторонних разговоров с момента произнесения благословений над мацой и марором и пока мы не закончим есть корех. Разговаривать в это время разрешено лишь о том, что связано с исполнением заповеди^[28].

27. Заповедь есть марор

Согласно Торе, заповедь есть горькую зелень ночью 15 нисана непосредственно связана с заповедью есть мясо пасхальной жертвы. Об этом сказано (Бемидбар, 9:11): «С опресноками и горькими травами пусть едят ее (пасхальную жертву)». А поскольку сегодня у нас нет возможности приносить пасхальную жертву, в наши дни мы обязаны есть горькую зелень только согласно постановлению мудрецов (см. трактат Псахим, 120а). Зелень обмакивают в харосет, чтобы притупить ее горечь, а потом налипший на нее харосет стряхивают, поскольку горькую зелень и харосет не следует есть вместе (см. Шульхан арух, 475, 1; Мишна брура, 13; Каф ѓа-хаим, 23). Затем произносят благословение: «…освятивший нас заповедями Своими и заповедавший нам вкушать горькую зелень» (аль ахилат марор) и съедают ке-зайт зелени.

В Мишне говорится, что существует пять видов горькой зелени: листья салата (называемые в Мишне и Талмуде хазерет), тамха, хархавина, ульшин и марор. Сегодня нам известны только два их них: кочанный салат (хазерет, на современном иврите хаса) и хрен (тамха, на современном иврите хазерет). Согласно словам мудрецов, самым великолепным образом заповедь о горькой зелени можно исполнить с помощью салата (חסה, хаса); кроме того, его название намекает на то, что Господь милосерден (חס, хас) к нам. И еще сказали мудрецы, что египетское рабство сравнивается с горькой зеленью: как кочан салата снаружи мягкий, а внутри жесткий, так и жизнь в Египте сначала была приятной для сынов Израиля, а затем стала трудной и горькой (см. трактат Псахим, 39а).

Некоторые поздние законоучители выражали сомнение, подходит ли современный кочанный салат для исполнения заповеди горькой зелени, ведь он совсем не горький. По мнению Хазон Иша, салат может подойти для исполнения заповеди, только если он немного горчит. Однако на практике мнение большинства авторитетов гласит, что заповедь можно исполнить с помощью листьев салата, даже если они совсем не горчат. Ведь таково было и египетское рабство: сначала египтяне были обходительны с евреями и платили им за труд, но постепенно ужесточали условия их жизни, пока она не стала горькой, как полынь. В связи с этим в Иерусалимском Талмуде (трактат Псахим, 2:5) сказано, что вкус салата сладок, но послевкусие у него горькое. Поэтому во всем народе Израиля укоренился обычай, чтобы исполнить заповедь о горькой зелени самым великолепным образом, использовать для этого листья салата, так как горечь нужно ощущать не во время еды, а после нее. Существует также обычай добавлять к салату немного хрена, чтобы почувствовать горький вкус и во время еды^[27].

Поскольку в кочанном салате могут быть черви или насекомые, перед наступлением праздника его следует тщательно помыть и проверить. В наши дни выращивают особый салат, чистый от вредителей, и желательно купить именно его, чтобы избежать нарушения запрета есть насекомых и червей.

Необходимо съесть ке-зайт горькой зелени, что приблизительно равно объему половины яйца. Это количество можно измерить на глаз. Как мы уже говорили, существует обычай вычислять ке-зайт по весу. В таком случае, ке-зайт зелени составляет около 25 г. В отношении кочанного салата нет большой разницы между вычислением по весу и по объему.

26. Порядок исполнения заповеди о маце

Все участники Седера совершают омовение рук и произносят благословение аль нетилат ядаим, после чего ведущий приподнимает три мацы, лежащие перед ним. Поскольку верхняя и нижняя маца целые, можно считать, что он держит два целых хлеба (лехем мишне). Над ними он произносит благословение «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец). После этого кладет на стол нижнюю мацу, и у него в руках остаются только верхняя (целая) и средняя (преломленная) маца, символизирующая «хлеб бедности», над которыми он произносит благословение: «…освятивший нас заповедями Своими и заповедавший нам вкушать мацу» (аль ахилат маца). Затем отламывает ке-зайт от верхней мацы и ке-зайт от средней и ест их вместе.

Если за столом сидит много людей, то к средней (преломленной) маце желательно прибавить дополнительные пластинки мацы, чтобы преломить их и раздать всем присутствующим. После того как ведущий раздал всю среднюю мацу, он больше не должен давать остальным сидящим за столом два ке-зайта мацы, достаточно одного ке-зайта. Только когда он раздает среднюю мацу, он должен давать один ке-зайт от преломленной мацы и один – от целой, а когда преломленная маца закончилась, остальным присутствующим нужно раздать только один ке-зайт. Однако, как мы говорили, для того чтобы исполнить заповедь согласно мнениям авторитетов, считающих, что современные величины меньше, чем во времена мудрецов, желательно дать каждому присутствующему количество мацы, равное двумя третям машинной мацы, – неважно, от одной или от двух пластинок мацы.

Желательно, чтобы сначала сам ведущий съел, облокотившись на левую руку, небольшой кусочек мацы, дабы не прерываться между благословением и едой, и только после этого раздал мацу остальным участникам Седера, а раздав ее, вновь облокотился на левую руку и съел два ке-зайта мацы ради исполнения заповеди.

По сефардскому обычаю, ведущий посыпает мацу солью, прежде чем раздать ее присутствующим, как это делается в течение всего года с хлебом. А по ашкеназскому обычаю, мацу не посыпают солью, потому что без соли она больше похожа на хлеб бедности (см. Шульхан арух, 475, 1).

Существует обычай класть перед каждым из участников Седера три мацы, и тогда все смогут взять себе ке-зайт от верхней мацы и ке-зайт от средней. Благодаря этому после благословения ѓа-моци ведущему и остальным участникам не придется ждать, пока всем не раздадут мацу. И все же, во многих домах принято, чтобы мацу раздавал ведущий, поскольку, если все присутствующие едят мацу, над которой он произнес благословение, это считается наиболее великолепным исполнением заповеди. Есть еще один обычай: если за столом сидят несколько глав семейств, то три мацы кладут перед каждым из них, чтобы он раздал мацу только членам своей семьи. И хотя хороши все обычаи, наиболее предпочтительным является именно этот: глава каждой семьи раздает мацу своим близким.

Мацу едят облокотившись, при этом намереваясь исполнить заповедь Торы и помня, что маца – это память об опресноках, которые ели наши отцы, когда выходили из египетского рабства на свободу.

25. Шиур ахилат прас

Как мы уже говорили, для того чтобы исполнить заповедь есть мацу в ночь Пасхального Седера, – как и любую другую заповедь Торы, связанную с едой, – нужно съесть ке-зайт. К этому следует добавить: считается, что человек съел что-либо в один присест, если он уложился в промежуток времени, называемый шиур ахилат прас. Если же он сначала съел одну половину ке-зайта, а спустя десять минут – вторую, то считается, что он съел всего лишь половину ке-зайта, поэтому заповедь ему не засчитывается (см. Шульхан арух, 475, 6).

Слово прас означает по-арамейски «половина»; в данном случае имеется в виду полбуханки хлеба. В старину было принято выпекать буханки, каждой из которых хватало одному человеку на день, а поскольку в те времена люди обычно ели дважды в день, за каждой трапезой человек съедал полбуханки хлеба.

Из-за того, что еврейский народ в течение долгого времени был рассеян по всему миру и придерживался разных обычаев, в отношении объема, называемого прас, возникло сомнение. По мнению Рамбама, он равен приблизительно объему трех яиц, а по мнению Раши – четырех. Некоторые крупнейшие законоучители позднего периода пытались дать оценку, за сколько минут можно съесть прас, и разошлись во мнениях: девять минут (Хатам Софер), семь с половиной минут (Арух ла-нер), семь минут, шесть минут, пять минут, четыре минуты (рав Хаим Наэ и Каф ѓа-хаим).

Однако все это касается ситуации постфактум (бедиавад); а изначально (лехатхила) требуемое количество мацы нужно съесть в один присест, и всякому, кто выполнил это условие, заповедь засчитывается без всякого сомнения. При этом нет ни малейшей необходимости сверяться с часами, чтобы убедиться, что ке-зайт мацы съеден за время ахилат прас, поскольку если человек ел в обычном темпе, не прерываясь на другие занятия, он несомненно уложился в это время. Даже тот, кто ест медленно, успеет съесть ке-зайт мацы за указанное время, если не будет отвлекаться на другие занятия. Ведь прас превосходит по объему ке-зайт примерно в восемь или девять раз, и невозможно себе представить, что если человек ел, не прерываясь, он не успел съесть ке-зайт за время, достаточное для того, чтобы съесть в восемь или девять раз больше^[26].

24. Вычисление величины ке-зайта по сефардскому обычаю

Согласно сефардскому обычаю, мнения Нода бе-Йеѓуда и Хазон Иша вовсе не принимаются во внимание, потому что традиция расчета мер непрерывно передавалась из поколения в поколение, не претерпев никаких изменений. Подход Хазон Иша не учитывается даже по отношению к заповедям Торы. Из этого следует, что объем ке-зайта равен объему самое большее трети машинной мацы (на том основании, что ке-зайт приблизительно равен объему половины яйца, согласно подходу Тосафот).

Однако это справедливо лишь в случае, если ке-зайт измеряется по объему. Между тем, практический обычай большинства сефардских общин состоит в том, что ке-зайт измеряют в единицах веса, поскольку очень трудно измерить объем каждого блюда, чтобы знать, следует ли произносить после него завершающее благословение, ведь блюда бывают самых различных форм и консистенций. Поэтому, дабы их количество было проще измерить, это делалось относительного удельного веса воды. Таким образом, получалось, что ке-зайт (объемом около половины яйца) весит приблизительно 29 г, а согласно более точным современным расчетам, 25 г. Значит, ке-зайт равен почти целой пластинке машинной мацы. Иными словами, если измерять ке-зайт в единицах веса, то получится почти втрое больше, чем при измерении в единицах объема.

Следовательно, на Пасхальном Седере необходимо съесть около четырех пластинок машинной мацы: две в начале трапезы, сразу после благословений, одну в качестве кореха и еще одну в качестве афикомана. Такого обычая придерживается большинство сефардов (а согласно более строгому толкованию закона, в качестве афикомана едят две мацы).

Тем не менее, по сути закона очевидно, что все измерения относятся к объему, а не к весу, и такое практическое постановление вынесли два крупнейших сефардских авторитета, благословенна их память: рав Бен-Цион Аба Шауль и рав Шалом Месас. И поскольку строгое толкование закона, согласно которому количество мацы измеряется по весу, а не по объему, представляет для многих людей сложную проблему (в связи с тем, что, согласно такому подходу, во время Пасхального Седера требуется съесть слишком много мацы) и совершенно справедливо вызывает у них недоумение, можно постановить для всех общин, как ашкеназских, так и сефардских, что ке-зайт составляет около трети пластинки машинной мацы^[25].

23. Вычисление объема ке-зайта для исполнения заповедей Торы

Из-за того, что еврейский народ в течение долгого времени был рассеян по всему миру, в отношении величины ке-зайта возникло сомнение. По мнению Рамбама, объем ке-зайт составляет чуть менее трети яйца, а Тосафот считают, что он равен объему половины яйца. На практике принято придерживаться более строгого толкования закона, согласно подходу Тосафот. Проведя расчеты, авторитеты пришли к выводу, что объем половины яйца приблизительно равен объему трети пластинки машинной мацы или куска такого же размера от твердой мацы ручного изготовления, толщина которой подобна толщине машинной мацы.

С этим согласны все сефардские и большинство ашкеназских авторитетов. Тем не менее, один из крупнейших ашкеназских законоучителей позднего периода, рав Йехезкель Ландау, автор респонсов Нода бе-Йеѓуда, в результате проведенных им расчетов пришел к выводу, что в наше время куриные яйца стали намного меньше: они уменьшились почти в два раза по сравнению с яйцами, существовавшими во времена мудрецов. Следовательно, в наши дни ке-зайт равен объему целого яйца, а не половины. Хазон Иш был согласен с этими вычислениями. Таким образом, согласно подходу Хазон Иша, для того чтобы исполнить заповедь Торы, нужно съесть количество мацы, равное по объему целому яйцу. И хотя авторитеты, как правило, выносят постановления в соответствии с общепринятыми расчетами и не учитывают мнение Хазон Иша, тем не менее, в отношении заповеди Торы есть мацу в пасхальную ночь изначально (лехатхила) желательно, дабы исполнить ее по всем мнениям, съесть ке-зайт мацы согласно подходу Хазон Иша, что составляет приблизительно две трети пластинки машинной мацы.

Однако это не может рассматриваться как более строгое толкование закона, потому что, согласно общепринятому обычаю, мы все равно съедаем в самом начале трапезы два ке-зайта мацы, один из которых соответствует благословению ѓа-моци, а второй – благословению аль ахилат маца (см. Шульхан арух, 475, 1). Получается, что эти два ке-зайта равны ке-зайту согласно подходу Хазон Иша, а значит, мы исполняем заповедь Торы по мнениям всех авторитетов.

Тот, кому трудно съесть в один присест две трети машинной мацы, может ограничиться одной третью, поскольку она составляет ке-зайт согласно общепринятому подходу. Перед этим он должен произнести благословение аль ахилат маца, потому что общепринятый обычай так прочно утвердился в Ѓалахе, что это не считается сомнением, из-за которого благословение произносить не следует^[24].

22. Заповедь есть мацу

Заповеди о маце и мароре (горькой зелени)     

Тора заповедала нам есть мацу в ночь 15 нисана. Об этом сказано (Шмот, 12:18): «Вечером ешьте опресноки». Маца должна быть «сохранной», о чем сказано (там же, ст. 17): «Охраняйте опресноки». Некоторые люди, стремясь исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), едят на Пасхальном Седере мацу, которая была испечена вручную с особым намерением (кавана), направленным на исполнение заповеди (см. выше, гл. 12, п. 4). Тому, кто ест краденую или незаконно присвоенную мацу, заповедь не засчитывается (см. Шульхан арух, 454, 4). Поэтому желательно заплатить за мацу до Песаха, а не брать ее в долг, или хотя бы четко договориться с продавцом, что маца переходит во владение покупателя, хотя тот еще не заплатил за нее. Если продавец не согласится, покупатель не сможет исполнить заповедь (см. Мишна брура, 454, 15)^[23]. Каждый человек, съевший ке-зайт сохранной мацы, исполнил заповедь Торы, поскольку мера ке-зайт является тем минимальным количеством пищи, которое необходимо съесть, чтобы по Торе это засчиталось для исполнения заповеди.

Согласно постановлению мудрецов, к этому нужно добавить еще примерно три ке-зайта мацы. Когда мы едим мацу в первый раз, после благословений «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец) и «…заповедавший нам вкушать мацу» (аль ахилат маца), изначально (лехатхила) следует съесть два ке-зайта: один ке-зайт от верхней мацы, соответствующий благословению ѓа-моци, и второй – от средней, преломленной мацы, соответствующий благословению аль ахилат маца. Затем едят еще один ке-зайт от кореха (мацы вместе с горькой зеленью), а в конце трапезы – еще один ке-зайт в качестве афикомана (а некоторые авторитеты говорят, что в качестве афикомана желательно съесть два ке-зайта мацы).

Прежде чем мы подробно объясним, каков в точности объем ке-зайта, приведем практический закон: авторитеты согласны, что ке-зайт – это примерно треть пластинки мацы машинного производства или кусок такого же размера от мацы ручного изготовления. Следовательно, сразу после произнесения благословений ѓа-моци и аль ахилат маца нужно съесть приблизительно две трети пластинки машинной мацы. А когда едят корех, следует съесть около трети машинной мацы, и то же самое количество – как афикоман (а тот, кто хочет исполнить заповедь самым великолепным образом и съесть в качестве афикомана два ке-зайта, может ограничиться половиной пластинки машинной мацы).

Ке-зайт мацы нужно съесть в один присест, не прерываясь; если же человек ел его дольше, чем составляет шиур ахилат прас (см. выше, п. 9), то заповедь не считается исполненной. Далее мы объясним, какому в точности промежутку времени равен шиур ахилат прас, а сейчас лишь отметим, что если человек съел указанное количество мацы в один присест, не прерываясь, он, без всякого сомнения, исполнил заповедь, и ради этого нет необходимости сверяться с часами. Только если он прервался на несколько минут, может оказаться, что он ел ке-зайт мацы дольше, чем шиур ахилат прас.

21. Второй бокал: по мнению Шульхан арух, перед ним не нужно произносить благословение, а по мнению Рама, нужно

Единственное значимое практическое расхождение между обычаями различных общин на Пасхальном Седере касается вопроса, следует ли произносить благословение «…сотворивший плод виноградной лозы» (борэ при ѓа-гафен) перед вторым и четвертым бокалами.

По мнению многих ранних законоучителей, это благословение нужно произносить над каждым из четырех бокалов. Хотя мы заранее намереваемся выпить все четыре бокала, тем не менее, поскольку каждый из них – это отдельная заповедь, он требует отдельного благословения. Так считают рав Натронай Гаон, рав Амрам Гаон, Риф и Рамбам, и такое постановление выносят Рама и Маѓариц (один из крупнейших раввинов Йемена). Этого постановления придерживаются ашкеназы, а также выходцы из Йемена, которые традиционно следуют подходу Рамбама.

В отличие от этого, Рош полагает, что благословение борэ при ѓа-гафен нужно произносить только над первым и третьим бокалами, поскольку считается, что между первым и вторым бокалами нет существенного перерыва, а значит, благословение, произнесенное над первым бокалом, относится и ко второму. Что же касается третьего бокала, то перед ним нужно произнести благословение, потому что над ним читают Биркат ѓа-мазон, и, как на любой другой трапезе, над бокалом, выпиваемым после Биркат ѓа-мазон, следует произнести благословение, несмотря на то, что мы уже произносили благословение над вином, которое пили во время трапезы. Это объясняется тем, что Биркат ѓа-мазон служит завершающим благословением для вина, выпитого на трапезе, поэтому над бокалом, выпиваемым после Биркат ѓа-мазон, необходимо вновь произнести благословение борэ при ѓа-гафен. А благословение, произнесенное над третьим бокалом, относится и к четвертому. Такого мнения придерживаются рабейну Йона и Рашба, так постановляет Шульхан арух, и такому обычаю следуют выходцы из  сефардских общин.

По поводу завершающего благословения (браха ахрона) ранние законоучители тоже расходятся во мнениях, однако на практике все авторитеты согласны, что его не нужно произносить после каждого бокала. Биркат ѓа-мазон относится и к вину первых двух бокалов, а после четвертого бокала произносится «Завершающее тройное благословение» («За виноградную лозу и за плод виноградной лозы», аль ѓа-гефен ве-аль при ѓа-гефен), относящееся к вину третьего и четвертого бокалов^[22].

20. Заповедь чтения ѓалеля во время Пасхального Седера

В эпоху существования Храма благодарственную молитву ѓалель читали в первый раз во время принесения пасхальной жертвы, а во второй раз – ночью, когда ели ее мясо (см. трактат Псахим, 95а). На Пасхальном Седере нам заповедано читать ѓалель, чтобы восславить и воспеть Всевышнего, поскольку каждый еврей должен чувствовать в эту ночь так, словно он сам вышел из Египта, и потому на нем лежит обязанность вознести хвалу за чудесное избавление. Этим уникален ѓалель пасхальной ночи: во все другие праздники мы читаем ѓалель как славословие и благодарность, а в Песах, читая его как гимн, мы воспеваем Всевышнего (см. там же, 95б).

Согласно постановлению мудрецов, первую часть ѓалеля читают до трапезы, а вторую – после, когда едят пасхальную жертву. А в наши дни, когда у нас нет возможности приносить жертвы, вместо мяса пасхальной жертвы мы едим мацу (см. Маѓараль, Гвурот Ѓашем, гл. 5, конец п. 62). Кроме того, в первой половине ѓалеля мы читаем отрывок «Когда вышел Израиль из Египта» (Теѓилим, 114), и это служит продолжением истории, о которой повествует Агада. И потому после этого отрывка мы читаем благословение Ашер геалану и благодарим Всевышнего за то, что Он вызволил нас из египетского рабства. А вторая половина ѓалеля, читаемая после трапезы, представляет собой песнь обо всех прошлых и будущих спасениях (как объясняет Левуш).

Ѓалель пасхальной ночи был разделен на две части еще и потому, что благодаря этому мы выпиваем все четыре бокала, воспевая Всевышнего. Это позволяет нам исполнить заповедь о четырех бокалах самым великолепным образом. Первый бокал мы пьем во время кидуша, второй – прочтя первую половину ѓалеля, третий – после Биркат ѓа-мазон, а четвертый – прочтя вторую половину ѓалеля (см. Ѓа-Манѓиг, 90)^[21].

Ранние законоучители спорят, нужно ли произносить благословение перед чтением ѓалеля на Пасхальном Седере. Одни считают, что благословение следует произносить дважды, перед первой и второй половиной ѓалеля; другие говорят – только один раз. Есть также мнение, что перед чтением ѓалеля на Седере вообще не нужно произносить благословение, по одной из трех причин: либо потому, что этот ѓалель делится на две части, и если его читают таким образом, то благословение произносить не следует (так считает Рош); либо потому, что ранее в синагоге, во время вечерней молитвы, мы уже читали ѓалель с благословением (таково мнение Рашба); либо же потому, что ѓалель на Пасхальном Седере – это песнь, которой мы воспеваем Всевышнего, а на песнь произносить благословение не нужно (этого мнения придерживается рав Ѓай Гаон). На практике, согласно общепринятому обычаю, перед чтением ѓалеля на Седере благословение не произносят, а некоторые авторитеты объясняют, что благословение Ашер геалану, которое мы произносим в благодарность за чудесное избавление, относится и к ѓалелю.

В течение всего года ѓалель читают стоя, так как это свидетельство о Славе Всевышнего, а свидетельство произносят стоя. Что же касается пасхальной ночи, то поскольку в нее мы должны вести себя как свободные люди, мудрецы постановили, что ѓалель следует читать сидя, чтобы не утруждать себя (см. Бейт Йосеф, Орах хаим, 422, 7). Однако, как мы уже говорили, всю Агаду, включая ѓалель, не читают облокотившись, а нужно сидеть прямо в знак сосредоточенности, почтения и трепета (как объясняется в Шней лухот ѓа-брит).

Ѓалель принято читать громко и с напевами (см. Каф ѓа-хаим, 480, 3).

19. Обычаи, связанные с чтением Агады

Как говорилось выше, Агаду не читают облокотившись, потому что ее следует читать сосредоточенно и исполнившись трепета (см. Мишна брура, 473, 71, на основе сказанного в Шней лухот ѓа-брит), хотя трепет в данном случае сочетается с радостью оттого, что Всевышний избрал нас из всех народов и даровал нам Тору (см. Каф ѓа-хаим, 473, 152).

Мы также упоминали, что во время всего чтения Агады маца должна быть непокрыта, в соответствии с тем, как мудрецы толкуют название «хлеб бедности»: «Хлеб, над которым отвечают на множество вопросов»^[20] (см. трактат Псахим, 115б). Эта идея лежит в основе заповеди есть мацу в пасхальную ночь, чтобы обогатить повествование об Исходе наглядным примером.

Когда же ведущий, приподнимая второй бокал, наполненный вином, произносит отрывки «Оно и крепило отцов наших» (Ве-ѓи ше-амда) и «Поэтому мы обязаны благодарить» (Лефихах анахну хаявим), а также благословение «…Который вызволил нас» (Ашер геалану) непосредственно перед тем, как выпивают второй бокал, – маца должна быть покрыта. Это объясняется тем, что маца важнее вина, поэтому каждый раз, когда мы держим в руках бокал с вином, мацу следует покрывать (см. Шульхан арух, 473, 7; Мишна брура, 73). По той же самой причине мы покрываем халы во время кидуша над вином по субботам и праздникам.

Произнося отрывок «Эта маца, которую мы вкушаем» (Маца зу), ведущий приподнимает мацу, чтобы ее увидели все присутствующие; а произнося «Эта горькая зелень, которую мы вкушаем» (Марор зе), приподнимает марор. Однако на словах «Эта пасхальная жертва» (Песах зе) он не приподнимает зроа (кусочек мяса с костью, лежащий на пасхальном блюде), потому что зроа – не часть самой пасхальной жертвы, но лишь напоминает нам о ней, и если ведущий приподнимет зроа, со стороны может показаться, что это жертва, принесенная вне Храма (см. трактат Псахим, 116б; Шульхан арух, 473, 7).

Принято отливать немного вина из бокала во время произнесения слов «кровь, и огонь, и столбы дыма», а также аббревиатур дацах, адаш, беахав и перечисления египетских казней, – в общей сложности, шестнадцать раз. Одни люди капают вино из бокала пальцем, другие отливают немного вина на треснувшее блюдце (см. Рама, 473, 7; Шаар ѓа-циюн, 81; Каф ѓа-хаим, 163-164). Наш великий учитель рав Кук постановил, что если на Седере используется вино урожая седьмого года (шмита), то отливать вино не следует (но поскольку есть мнение, что пить такое вино – заповедь, не нужно воздерживаться от его использования для четырех бокалов Пасхального Седера).

18. Законы чтения Агады

Тот, кто прочел текст Агады про себя, не исполнил заповедь рассказывать об Исходе из Египта, ведь в Торе сказано: «И расскажи…». Это значит, что повествование об Исходе нужно произнести вслух. Но нет необходимости, чтобы это делал каждый из присутствующих на Седере; ведущий или кто-то другой должен читать Агаду, а все остальные – его слушать. Таков был обычай испокон веков: главный из присутствующих на Седере читает Агаду вслух и толкует ее, а все остальные его слушают. Именно это и подразумевают слова Торы: «И расскажи…» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 116б).

В наши дни принято – для того чтобы все присутствующие приняли участие в чтении Агады, – что ведущий читает Агаду громко, а все остальные тихо произносят ее слова вместе с ним. Существует и другой обычай: каждый фрагмент читает кто-то другой; при этом все остальные могут исполнить заповедь таким образом лишь при условии, что читающий достиг религиозного совершеннолетия (то есть возраста бар мицвы или бат мицвы).

Даже если за столом сидят родители и их дети, нет необходимости в том, чтобы каждый отец рассказывал своим детям об Исходе отдельно; достаточно, что ведущий или один из присутствующих прочтет Агаду вслух. Если отец позаботился о том, чтобы его дети услышали Агаду, он исполнил заповедь: «И расскажи сыну своему…». Если же он захочет «украсить» эту заповедь, то во время трапезы может рассказать детям более подробные толкования истории об Исходе.

Чтобы исполнить обязанность рассказывать об Исходе из Египта, нужно как минимум произнести или услышать толкования, касающиеся значения пасхальной жертвы, мацы и горькой зелени. Это доносит до нас идею, что мы были рабами в Египте и Господь вывел нас оттуда. Поэтому, если родители видят, что дети уже засыпают, они должны сказать им три слова: песах маца у-марор и вкратце объяснить их смысл. Подобно тому, если один из сидящих за столом болен, или если на Седере присутствует военнослужащий, который должен возвратиться на службу, то они должны произнести хотя бы эти три слова и прочесть толкования, с ними связанные (см. выше, гл. 15, п. 9).

17. Магид – чтение Агады

После преломления средней мацы приоткрывают салфетку, покрывающую верхнюю мацу. Ведущий приподнимает все пасхальное блюдо или только саму мацу, чтобы присутствующие ее увидели, произносит по-арамейски первый фрагмент Агады, начинающийся словами: «Вот хлеб бедности», и объясняет смысл этих слов, а затем ставит блюдо с мацой обратно на стол (см. Шульхан арух, 473, 6).

После этого блюдо передвигают на другое место на столе, как будто Седер закончился. Это делается для того, чтобы дети спросили: зачем мацу и блюдо отодвинули, ведь еще не было трапезы? А из этого следуют четыре вопроса, каждый из которых начинается словами «чем отличается» (ма ништана; см. Шульхан арух, там же).

После того как блюдо отодвинули и перед тем как дети задают вопросы ма ништана, наливают второй бокал, чтобы вся Агада, в том числе и вопросы, задаваемые перед ней, произносилась над вином. Кроме того, это тоже возбуждает у детей любопытство, поскольку в обычные дни мы не наливаем два бокала вина перед трапезой.

При этом не стоит наполнять бокалы маленьких детей, так как дети могут пролить вино на стол за время чтения Агады, и это доставит неудобство присутствующим и нанесет ущерб торжественной атмосфере праздника, неотъемлемой часть которой является стол, накрытый чистой скатертью. Лучше налить детям вино в конце Агады, когда приходит время выпить второй бокал.

Когда вторые бокалы наполнены, дети спрашивают ма ништана. После этого блюдо возвращают на прежнее место, чтобы во время чтения Агады перед нами лежали маца и горькая зелень, и начинают отвечать детям на заданные вопросы, рассказывая им об Исходе из Египта. Как мы уже говорили (в гл. 15, где объясняются законы, связанные с Агадой), основной смысл Пасхального Седера заключается в заповеди рассказывать об Исходе, главным образом – детям. Но даже если детей на Седере нет, Тора все равно заповедала нам рассказывать в эту ночь об Исходе (см. гл. 15, п. 1). Заповедь состоит также в том, чтобы начинать повествование с вопроса (там же, п.п. 3-4). Кроме того, каждому сыну нужно рассказать об Исходе так, чтобы рассказ соответствовал уровню его понимания (п. 5). Мы также упоминали (в п. 7), что повествование об Исходе нужно начинать с порицания и заканчивать хвалой, и что главная цель Пасхального Седера такова: благодаря истории об Исходе дети осознают великую миссию еврейского народа и поймут, как важно приблизиться к Господу, соблюдать Его заповеди, жить на земле, которую Он даровал нашим праотцам и нам, и провозглашать перед всеми народами Славу Господню. Дети также узнают, что, исполняя все это, мы удостоимся блага и благословения свыше (см. п. 6).

Чтобы наше повествование об Исходе было точным и мы не упустили ни одной важной детали, мудрецы составили полный и всеобъемлющий текст Пасхальной Агады. И чем подробней и глубже мы станем рассказывать об Исходе после чтения Агады, тем большей хвалы будем достойны, однако не следует затягивать само чтение и слишком утомлять присутствующих, особенно детей, ведь для того чтобы исполнить заповедь великолепным образом (ле-меѓадрин), достаточно просто прочесть Агаду.