צוות האתר

01. Заповедь арбаат ѓа-миним

В Суккот нам заповедано взять четыре вида растений: этрог, лулав, ветви мирта и ивы. Об этом сказано (Ваикра, 23:40): «И возьмите себе в первый день плод дерева цитрусового, ветви пальмовые, и отростки дерева густолиственного, и ив речных, и веселитесь пред Господом, Богом вашим, семь дней». «Плод дерева цитрусового» – это этрог, «ветви пальмовые» – лулав, «отростки дерева густолиственного» – мирт (ѓадас), «ивы речные» – ветви ивы (арава). Так объясняется в Вавилонском Талмуде, трактат Сукка, 35а; и см. также комментарии Меири и Ритва, там же, а также Рамбам, предисловие к Мишне.

Поскольку лулав – самый высокий из арбаат ѓа-миним, эта заповедь называется в честь него заповедью лулава (нетилат лулав). Этому соответствует и текст благословения, произносимого перед ее исполнением: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, освятивший нас заповедями Своими и повелевший нам брать в руки лулав!».

Согласно Торе, за пределами Храма заповедь лулава следует исполнять лишь в первый день Суккота, о чем сказано: «И возьмите себе в первый день…», и только в Храме эту заповедь нужно исполнять во все семь дней праздника, так как дальше в этом стихе говорится: «…и веселитесь пред Господом, Богом вашим, семь дней». Однако на практике, поскольку в Суккот существует заповедь совершать паломничество в Иерусалим и в Храм, во времена существования Храма многие евреи исполняли заповедь лулава во все семь дней праздника.

После разрушения Храма раббан Йоханан бен Закай постановил, что заповедь лулава следует исполнять повсюду в течение всех семи дней праздника Суккот, в память о Храме. А помнить о Храме очень важно, ведь сказали наши мудрецы: благодаря тому, что мы помним о Храме и заповедях, исполнявшихся в Храме, мы способствуем исправлению ущерба разрушения Храма и изгнания и приближаем Избавление (см. трактат Сукка, 41а).

Для исполнения заповеди берут один этрог, один лулав, три ветки мирта и две ветки ивы. А тот, у кого нет двух веток мирта и трех – ивы, может взять по одной ветке каждого вида и исполнить заповедь без благословения (см. Шульхан арух, 651, 1)^[1].

Если растения слишком маленькие, они непригодны для исполнения заповеди. Вот каковы должны быть их размеры: этрог должен быть объемом не менее ке-бейца; длина лулава (пальмовой ветви) должна составлять не менее 4 тфахим; длина веток мирта и ивы – не менее 3 тфахим. В большую сторону величина растений не имеет ограничения: если человек способен их поднять, они пригодны для исполнения заповеди. Ниже мы объясним эти законы более подробно (см. п.п. 7, 8, 9, 12; прим. 4, 6).

14. Путешествие

Тот, кто хочет отправиться с семьей в путешествие, должен запланировать его таким образом, чтобы проводить трапезы в сукке. А если было решено отправиться в такое место, где нет сукки, то во время путешествия не следует устраивать основательные трапезы и нужно ограничиваться только овощами, фруктами и небольшим количеством выпечки (см. выше, п. 5). И хотя некоторые авторитеты считают, что если человек отправился в путешествие, то ему разрешено устраивать основательные трапезы вне сукки, подобно тому как в течение всего года во время путешествий люди не стараются обязательно есть в закрытом помещении, – тем не менее, представляется, что на практике в этом вопросе не следует придерживаться менее строгого толкования закона, потому что от заповеди сукки освобождается только тот, кто был вынужден выйти в путь по важному делу. Если же человек решает пойти в путешествие ради развлечения, то тем самым он уклоняется от исполнения заповеди сукки без необходимости, поэтому ему разрешено отправляться в путешествие, только если он будет следить за тем, чтобы устраивать основательные трапезы в сукке^[20].

Вообще говоря, святые дни холь ѓа-моэда не следует тратить на путешествия, потому что они предназначены для праздничных трапез и изучения Торы. Как мы уже говорили, половину каждого дня холь ѓа-моэда нужно посвятить Всевышнему, то есть молитве и изучению Торы (см. «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 10, п. 6). Вот почему в холь ѓа-моэд запрещена работа (мелаха) – чтобы в эти дни люди занимались изучением Торы (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Моэд катан, 2, 3). А если человек тратит дни праздника на собственные удовольствия, то Святой, благословен Он, говорит об этом: это праздники ваши, а не Мои, и о них сказано: «Жертвы ваши в начале нового месяца и празднества ваши ненавистны стали душе Моей, обузою они стали для Меня: устал Я терпеть их» (Йешаяѓу, 1:14). Если же человек посвящает дни праздника изучению Торы, молитве и праздничным трапезам, то он мил и любезен сердцу Всевышнего (см. Шней лухот ѓа-брит к трактату Сукка, Нер мицва, 31).

Но бывает, что в холь ѓа-моэд человек пускается в путь ради исполнения заповеди – например, чтобы навестить своего раввина и наставника, которого он не видит в обычные дни, или посетить святой город Иерусалим, окрестности Храмовой горы и помолиться у Западной Стены, тем самым совершив подобие паломничества в Иерусалим в дни существования Храма (см. «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 1, п.п. 16-17; гл. 10, п. 6). И если в Суккот человек отправляется в подобное путешествие, имеющее аспект исполнения заповеди, но ему трудно найти сукку, то он может устроить основательную трапезу вне сукки.

13 . Если человек занят исполнением другой заповеди или находится в пути  

Тот, кто уезжает из дома ради исполнения какой-либо заповеди – например, сопровождает госпитализированного больного, – освобожден от заповеди сукки как днем, так и ночью, согласно общему правилу: тот, кто занят исполнением одной заповеди, освобожден от исполнения другой. Ведь если человек станет искать себе сукку или прилагать усилия к тому, чтобы дойти до нее, это может помешать ему исполнять заповедь, которой он занят в данный момент (см. трактат Сукка, 25а). Но и в случае, если сукка расположена очень близко, однако существует опасение, что, если человек будет спать в ней, он не выспится, – он должен спать в самом подходящем для него месте. Если же исполнение заповеди сукки не требует от него никаких дополнительных усилий и не мешает исполнению заповеди, которой он занят в данный момент, – например, если неподалеку расположена удобная сукка, – то в те часы, когда он не обязан находиться рядом с больным, он может спать в сукке (см. Шульхан арух, 640, 7; Мишна брура, 37-38).

Когда солдат стоит на вахте, считается, что он занят исполнением заповеди, поэтому он не должен прилагать усилия, чтобы построить себе сукку. Но командиры, в обязанность которых входит забота обо всех нуждах солдат, должны позаботиться о том, чтобы построить для них удобную сукку, чтобы солдаты могли в ней есть, а если это не связано с опасностью, то и спать.

В обычной ситуации в холь ѓа-моэд запрещено работать, но в определенных условиях это разрешено – например, если человек работает в пекарне или на молочном заводе (см. «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 11, п. 3). Поэтому, если в рабочие часы он не может тратить время на пребывание в сукке, то на работе он освобожден от этой заповеди. Ведь заповедь гласит: «Сидите – то есть живите», иными словами, в сукке человек должен жить так же, как в течение всего года – дома. И подобно тому как весь год работники не всегда следят за тем, чтобы есть в специально предназначенной для этого столовой, в Суккот они не обязаны есть в сукке во время работы. Но подобно тому как в течение всего года, если рядом находится столовая, то работник предпочтет есть именно там, в Суккот, если поблизости находится сукка, и в ней можно есть, не прилагая для этого особых усилий, работник должен есть в сукке.

Подобно этому, когда человек должен отправиться в путь по важному делу, и если он не выполнит его в холь ѓа-моэд, это может привести к значительным убыткам, и в дороге ему трудно найти сукку, то ему разрешено есть вне сукки. Если в дороге он находится днем, то ночью он обязан спать в сукке. Но если для того, чтобы построить сукку или добраться до нее, ему понадобится потратить несколько часов, и это помешает ему достичь цели, ради которой он вышел в путь, то он освобождается от заповеди сукки и ночью (так пишут Шульхан арух и Рама, 640, 8; Левуш; Биур Ѓалаха со слова ѓолхей).

Если в дни Суккота человек должен пройти медицинскую процедуру, после которой он будет чувствовать себя плохо, то все время, пока продолжается плохое самочувствие, он освобожден от заповеди сукки. Однако если процедуру можно было перенести на другой день, до или после Суккота, но он все равно решил пройти ее в Суккот, то хотя он плохо себя чувствует, он все равно обязан находиться в сукке. Ведь поскольку он без особой нужды, по собственному выбору, оказался в состоянии человека, испытывающего сильный дискомфорт, это не освобождает его от заповеди сукки (так пишут Ор заруа, Ѓагаѓот Ашери, Рама, 640, 3).

12. Ребенок, жених, скорбящий

Ребенок, достигший возраста, в котором его начинают приучать к исполнению заповедей, обязан исполнять заповедь сукки. А на взрослых возлагается заповедь не устраивать для ребенка основательную трапезу и не класть его спать вне сукки. Речь идет о возрасте, в котором ребенок начинает понимать смысл заповедей Торы и законов Ѓалахи – в данном случае, обязанности есть и спать в сукке. Большинство детей достигают этого уровня развития в возрасте пяти-шести лет (см. Шульхан арух, 640, 2). Но бывает, что детям трудно спать в сукке, потому что они более чувствительны к холоду или боятся. В таком случае на них распространяется тот же закон, что и на человека, испытывающего сильный дискомфорт, и они освобождаются от обязанности спать в сукке. А если в сукке сидят взрослые, учат Тору или беседуют, и ребенку трудно уснуть в таких условиях, то его можно положить спать дома, а позднее перенести в сукку.

В дни праздника запрещено играть свадьбы, поскольку не следует смешивать одну радость с другой (см. Вавилонский Талмуд, трактат Моэд катан, 8а). Но если свадьба состоялась накануне Суккота, то молодые продолжают справлять в Суккот семь послесвадебных праздничных дней. Мудрецы говорят, что жених освобожден от заповеди сукки, так как сукка не защищена от посторонних взоров в той же степени, что и дом, поэтому жених и невеста стыдятся открыто проявлять в ней свою радость. И еще мудрецы говорят, что от заповеди сукки освобождены также друзья жениха и все приглашенные на послесвадебную трапезу, поскольку сукка, как правило, слишком тесна, чтобы вместить всех присутствующих. Поэтому праздничные послесвадебные трапезы, на которых читают «семь благословений» (шева брахот), обычно устраивали вне сукки (см. трактат Сукка, 25б; Шульхан арух, 640, 6). Но все другие трапезы, связанные с исполнением какой-либо заповеди, – например, трапезу в честь обрезания, выкупа первенца, бар мицвы или окончания изучения талмудического трактата, – необходимо проводить в сукке, потому что подобные трапезы не настолько важны, чтобы ради них отменить заповедь сукки (так пишут Виленский Гаон и Биур Ѓалаха, 640, 6). А в наши дни принято устраивать в сукке и праздничные послесвадебные трапезы (шева брахот), даже если из-за этого придется пригласить на них меньше гостей.

Скорбящий обязан исполнять заповедь сукки. И хотя он предпочитает остаться один, чтобы сосредоточиться на своей скорби, он должен найти в себе силы исполнить эту заповедь (см. трактат Сукка, 25а; Шульхан арух, 640, 5). На самом деле, в праздник все траурные обычаи отменяются, и если скорбящий начал справлять шива (семидневный траур) в канун праздника, то с его наступлением шива заканчивается. А если близкий родственник умер в дни Суккота, то скорбящий не справляет семидневный траур в праздник. Сразу после похорон он должен возвратиться в сукку, и лишь по окончании праздника начинает справлять семидневный траур.

Онэн (букв. «пребывающий в глубоком горе»), то есть человек, чей умерший близкий родственник еще не похоронен, освобожден от заповеди сукки. Поскольку он занят исполнением заповеди погребения, он освобожден от исполнения всех других заповедей (см. Мишна брура, 640, 31; Шаар ѓа-циюн, 48).

11. Супруги

Изначально (лехатхила) женатый человек должен построить такую сукку, в которой он сможет спать вместе с женой. И хотя женщины освобождены от заповеди сукки, тем не менее, женщина, которая спит в сукке, тем самым исполняет заповедь. Кроме того, если супруги не будут спать вместе в сукке, это приуменьшит для них радость праздника. Поэтому желательно построить такую сукку, в которой жена сможет спать вместе с мужем (см. выше, гл. 2, п. 14; «Расширенные объяснения», там же, 14, 5).

А если в сукке невозможно устроить спальное место для жены – например, если сукка очень маленькая, и в ней можно поставить только одну кровать, или если в сукке должен спать кто-то еще, и невозможно построить для супругов отдельную сукку, и супругов огорчает, что они не могут спать вместе, – то, по мнению некоторых авторитетов, ночью мужу разрешено спать с женой дома в их общей спальне. Ведь заповедь состоит в том, чтобы человек спал в сукке, как дома, вместе с женой, а если такой возможности нет, то он освобожден от заповеди сукки (см. Рама, 639, 2). Согласно другому мнению, только если супругов очень огорчает, что они не спят вместе в своей спальне, муж освобожден от заповеди спать в сукке, так как испытывает сильный дискомфорт (см. Маген Авраѓам, 8). Третье мнение гласит, что женатый мужчина обязан спать в сукке точно так же, как неженатый, и даже если его очень огорчает тот факт, что он спит в сукке, а его жена – дома, он все равно обязан спать в сукке. И только в особые ночи (когда супруги должны исполнить заповедь супружеской близости) он освобожден от обязанности спать в сукке (так пишет Виленский Гаон, а также Мишна брура, 639, 18).

На практике, тот, кто очень огорчается, что не может спать вместе с женой, должен приложить усилия и потратить денежные средства, чтобы построить сукку, в которой они смогут спать вместе. Но если это очень трудно, то он вправе, если захочет, положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, и спать с женой дома^[19].

10. В каких случаях человек освобождается от заповеди спать в сукке из-за сильного дискомфорта

Хотя заповедь обязывает нас спать в сукке, будь то постоянный или кратковременный сон, многие люди придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона и отказываются от сна в сукке. Возникает вопрос, на чье мнение они могут в этом положиться. Законоучители говорят, что человек может быть освобожден от обязанности спать в сукке по одной из двух основных причин: если он испытывает от этого сильный дискомфорт или если он женат.

В европейских странах с холодным климатом сон в сукке причиняет людям сильный дискомфорт, потому что ночью там очень холодно. От этого человек может даже заболеть. Поэтому законоучители постановили: если человек не может спать в сукке из-за холода и не имеет возможности как следует согреться, потому что у него нет достаточно теплых одеял, или потому, что и с одеялами ему холодно, – то он освобожден от обязанности спать в сукке. А в Земле Израиля не так холодно, как в Европе, однако, с другой стороны, в наше время люди стали более чувствительны к простуде, и в холодные ночи они простужаются, даже если спят под теплыми одеялами. Поэтому считается, что и они тоже испытывают сильный дискомфорт, а значит, они освобождены от обязанности спать в сукке. Но если человек знает, что не простудится, то он обязан спать в сукке как ночью, так и днем^[17].

Некоторые люди не могут заснуть в сукке. Хотя для этого нет объективных причин, они чувствуют напряжение оттого, что спят в непривычной обстановке. И поскольку в сукке они страдают бессонницей, считается, что они испытывают сильный дискомфорт, поэтому они освобождены от обязанности спать в сукке. При этом они не обязаны строить сукку с белыми стенами, чтобы в ней они чувствовали себя спокойнее и им было легче уснуть. Ведь, согласно заповеди Торы, мы не обязаны строить сукку с постоянными стенами. Но если они все-таки построят такую сукку, то будут достойны за это благословения, так как это поможет им исполнить заповедь. И даже если человек освобожден от обязанности спать в сукке ночью, но способен заснуть там днем, то, если он захочет спать днем, он обязан лечь спать в сукке.

Если человек хочет поспать днем, но рядом с его суккой играют и шумят дети, и даже если он попросит их сохранять тишину, они все равно будут ему мешать, то считается, что он испытывает сильный дискомфорт. Поэтому, если он чувствует усталость, ему разрешено спать дома^[18].

09. Тот, кто болен или испытывает сильный дискомфорт, освобожден от заповеди сукки – продолжение

Если в сукке много комаров или мух, которых невозможно прогнать, и которые сильно досаждают человеку, или если в сукке очень неприятно пахнет, или если днем в ней очень жарко либо ночью – очень холодно, или если в ней дует сильный ветер, и, даже надев теплую одежду, человек все равно испытывает сильный дискомфорт, – во всех этих случаях, если дискомфорт настолько значителен, что, испытывая его дома, человек предпочел бы перебраться в гораздо менее удобное жилище, расположенное поблизости, то он освобожден от заповеди сукки. Это верно при условии, что, покинув сукку, он избавится от того, что причиняет ему неудобство; если же и дома он будет страдать от комаров или неприятного запаха, то ему следует остаться в сукке (см. Шульхан арух и Рама, 640, 4).

В ситуации, когда особо чувствительные люди испытывают сильный дискомфорт, но большинство людей чувствуют себя нормально, – например, если ветер шевелит схах, отчего на стол время от времени сыплются листья, – большинство людей по-прежнему обязаны исполнять заповедь сукки, а особо чувствительные люди от нее освобождены. Но человек не может утверждать, что он страдает от того, что не причиняет страдания даже особо чувствительным людям, поскольку его личные ощущения не могут считаться значимыми по сравнению с ощущениями, обычно распространенными у людей. Поэтому такой человек обязан есть и спать в сукке (см. Рама, 640, 4; Мишна брура, 28-29).

Если при строительстве сукки человек отнесся к этому легкомысленно, отчего сукка получилась очень неустойчивой и плохо защищает сидящих в ней от зноя и от холода, то в дни праздника человек не может утверждать, что пребывание в ней причиняет ему сильный дискомфорт, поскольку, построив такую сукку, он обязался жить в ней в течение всего праздника, ни на что не жалуясь. А если он все равно будет жаловаться на то, что в этой сукке ему слишком некомфортно, то получится, что он совершил грех, уклонившись от исполнения заповеди Торы, так как не построил себе подходящую сукку. Поэтому он должен немедленно исправить сукку, чтобы пребывание в ней стало комфортным (см. выше, гл. 2, п. 14; ниже, конец п. 13).

Если в субботу вечером в сукке погас свет, а дома свет горит, то поскольку трапеза в темноте причиняет людям сильный дискомфорт, они могут провести трапезу дома. А если есть возможность воспользоваться суккой соседа, и ради этого никто не должен прилагать особых усилий, то следует поступить именно так. Но если это связано с неудобством или значительными усилиями, то люди все равно будут испытывать от этого сильный дискомфорт, а значит, они освобождены от заповеди сукки (см. Рама, 640, 4; Мишна брура, 22-23).

Если человек освобожден от заповеди сукки по причине сильного дискомфорта – например, во время дождя, – но все равно устроил трапезу в сукке под дождем, то этим он не исполнил никакой заповеди, а совершил неразумный поступок, как невежда. В этом даже есть аспект запрета, ведь в честь праздника мы должны радоваться и наслаждаться, и потому в эти дни запрещено добровольно принимать на себя страдания. Но если человек освобожден от заповеди сукки из-за лишних хлопот – например, в случае, если дождь прекратился, но человек уже приступил к трапезе дома и, по сути закона, не обязан возвращаться в сукку, и, тем не менее, он возвратился в сукку, несмотря на связанные с этим хлопоты, – за это его ожидает награда, поскольку в конце концов его пребывание в сукке не причинило ему дискомфорта (см. Биур Ѓалаха, 639, 7, со слова ѓедьотот).

08. Тот, кто болен или испытывает сильный дискомфорт, освобожден от заповеди сукки  

Больной, а также те, кто ему помогает, освобождены от заповеди сукки. При этом имеются в виду не только опасно больные, но и люди, больные неопасными болезнями. Например, если у человека болит голова и ему трудно находиться в сукке, то он освобожден от этой заповеди. А если больному необходим помощник, то и он освобожден от заповеди сукки (см. трактат Сукка, 26а; Шульхан арух, 640, 3).

Подобно этому, от заповеди сукки освобожден и тот, кто испытывает сильный дискомфорт. Ведь заповедь заключается в том, чтобы люди жили в сукке точно так же, как в течение всего года – дома. И подобно тому, как человек не живет там, где испытывает сильный дискомфорт, в сукке он тоже не должен находиться в таком случае. И хотя сукка – временное жилище, поэтому она, естественным образом, не может быть столь же комфортной, как постоянный дом, и это не освобождает нас от заповеди сукки, ведь эта заповедь и заключается в том, чтобы жить во временном жилище, – тем не менее, если к общему неудобству жизни в сукке прибавляется какой-либо дополнительный фактор, то человек освобождается от этой заповеди. Наиболее распространенным примером этого является ситуация, когда идет дождь.

Дискомфорт, освобождающий человека от заповеди сукки, должен быть значительным – то есть таким, который заставил бы его покинуть постоянный дом и переехать в другое жилище рядом с домом, значительно менее удобное. Например, если на человека упадет несколько капель дождя, он все равно предпочтет остаться в своем постоянном доме, поэтому в таком случае он по-прежнему обязан находиться в сукке. Но если дождь продолжится, и дождевые капли испортят еду на столе и помешают человеку спать, то он, конечно же, предпочтет перебраться в другое жилище, даже если оно менее просторное и удобное, и невзирая на хлопоты, связанные с переездом. Поэтому в подобной ситуации он освобожден и от заповеди сукки. Пока со схаха течет вода в таком количестве, что она может испортить стоящие на столе блюда, человек освобожден от заповеди сукки (см. Шульхан арух, 639, 5; Эшель Авраѓам ребе из Бучача, 640). А если дискомфорт связан со сном, но не с едой, то человек освобождается от обязанности спать в сукке, но не от обязанности есть в ней (см. Мишна брура, 640, 16)^[15].

Если человек покинул сукку из-за дождя, а когда он сел за трапезу дома, дождь прекратился, то он не обязан возвращаться в сукку, потому что это связано с хлопотами, а может закончить трапезу дома. Подобно тому, если из-за дождя человек пошел спать дома, а затем дождь прекратился, то в течение всей этой ночи он не обязан возвращаться в сукку и может спать дома до самого утра (см. Шульхан арух, 639, 6-7)^[16].

07. Сон в сукке; закон в отношении того, кто задремал  

Существует обязанность спать в сукке, будь то постоянный или кратковременный сон. И если малые трапезы вне сукки разрешены, потому что в другие дни года люди часто устраивают их вне дома, как объяснялось выше (в п. 4), то в отношении сна действует более строгий закон, так как кратковременный сон тоже обладает значимостью, ведь порой даже он помогает человеку избавиться от усталости. И поскольку люди, как правило, не спят вне дома даже короткое время, в Суккот человек в любом случае обязан спать в сукке (см. трактат Сукка, 26а; Шульхан арух, 639, 2).

Однако некоторые люди порой, незаметно для себя, дремлют в дороге или во время урока. Такая непроизвольная дрема не считается кратковременным сном и не запрещена вне сукки. Разница между двумя этими видами сна очевидна: во время кратковременного сна человек кладет голову на стол или откидывается на спинку стула, чтобы немного поспать, и многие люди стараются не спать таким образом вне дома; а в случае непроизвольной дремы человек хочет продолжать бодрствовать, но засыпает на короткий промежуток времени, просыпается и снова засыпает^[14].

Однако в отношении сна возникает еще одна проблема: некоторым людям по разным причинам трудно заснуть в сукке. Поэтому необходимо выяснить, в каком случае считается, что они испытывают сильное неудобство и потому освобождены от заповеди спать в сукке. Для того чтобы дать ответ на этот принципиальный вопрос, нужно сначала объяснить подробности закона о том, что человек, испытывающий сильный дискомфорт, освобожден от заповеди сукки.

06. Некоторые законы произнесения благословения «…заповедавший нам жить в сукке»

Поскольку это благословение произносят перед едой, возникает вопрос, какое из благословений нужно произнести сначала: благословение над пищей или «…заповедавший нам жить в сукке»? По обычаю ашкеназских и некоторых сефардских общин, сначала произносят благословение над пищей. Это объясняется тем, что обязанность пребывания в сукке связана именно с едой, поэтому благословение над пищей нужно произносить до благословения, относящегося к сукке. При этом «…заповедавший нам жить в сукке» не нужно произносить стоя. А по обычаю некоторых сефардских общин, сначала желательно стоя произнести «…заповедавший нам жить в сукке», а после этого сесть и произнести благословение над пищей. И каждый человек должен продолжать следовать обычаю, принятому в его семье^[11].

Тот, кто забыл произнести «…заповедавший нам жить в сукке» перед началом трапезы, должен произнести это благословение во время трапезы, а затем продолжить ее. А если он спохватился лишь после того, как закончил основную часть трапезы, но еще может что-то съесть или выпить, прежде чем читать Биркат ѓа-мазон, то ему следует произнести «…заповедавший нам жить в сукке» и после этого съесть или выпить что-либо. Если же он заметил свою ошибку уже после окончания трапезы, то, по мнению большинства авторитетов, он все равно должен произнести «…заповедавший нам жить в сукке», хотя и не собирается ничего больше есть (см. Мишна брура, 639, 48). А по сефардскому обычаю, он не должен произносить это благословение.

Пока человек пребывает в сукке, произнесенное им благословение остается в силе. Даже если позднее он устроит еще одну трапезу, ему не нужно будет произносить это благословение еще раз. И даже если он ненадолго выйдет из сукки, чтобы зайти в туалет, или принести что-либо, или побеседовать с товарищем, то по возвращении в сукку он не должен будет вновь произносить «…заповедавший нам жить в сукке», потому что первое благословение еще остается в силе (см. Мишна брура, 639, 47). Но если он выйдет из сукки, чтобы сделать что-то важное, – например, помолиться или заняться работой, – то по возвращении он должен будет снова произнести благословение. Даже если он вышел из сукки не по важному делу, но пребывал за ее пределами более часа, то, возвратившись, он должен будет вновь произнести благословение (см. Шульхан арух ѓа-рав, 639, 13)^[12].

Если человек начал трапезу у себя в сукке и намеревается продолжить ее в сукке товарища, и при этом, произнося благословение «…давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец), он подразумевал и ту пищу, которую будет есть у товарища, то он освобожден от произнесения благословения «…заповедавший нам жить в сукке», когда придет к нему в сукку. Если же он не подразумевал эту пищу, то перед тем как покинуть свою сукку, он должен прочесть Биркат ѓа-мазон, а затем, в сукке у товарища, заново произнести и благословение над пищей, и благословение в честь заповеди сукки (согласно всем вышеизложенным обычаям)^[13].

05. Благословение «…заповедавший нам жить в сукке»

Согласно постановлению мудрецов, перед исполнением заповеди пребывания в сукке следует произнести благословение: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, освятивший нас заповедями Своими и заповедавший нам жить в сукке». По поводу того, в каких именно случаях произносят это благословение, существует несколько обычаев.

По мнению многих ранних законоучителей, в том числе Рифа и Рамбама, каждый раз, когда человек заходит в сукку с намерением в ней остаться – даже просто находиться в ней, ничего не делая, – он должен, прежде чем сесть, произнести это благословение, поскольку самим пребыванием в сукке он исполняет заповедь. Так поступают выходцы из йеменской общины: зайдя в сукку, они произносят благословение, и только после этого садятся.

Обычай всех других общин Израиля соответствует мнению рабейну Тама: произносить благословение нужно перед едой, так как это – основное занятие человека во время пребывания в сукке; и это благословение распространяется также на все другие занятия в рамках исполнения заповеди жить в сукке. И хотя сон тоже является одним из основных занятий, возникает опасение, что человек произнесет перед сном благословение, но не сможет заснуть, тогда как еда зависит только от решения самого человека, поэтому благословение следует произносить именно перед ней. Однако возникает вопрос: перед трапезой какого вида необходимо произносить благословение?

По ашкеназскому обычаю, если человек намеревается съесть такое количество хлеба, которое необходимо есть в сукке, то перед тем как начать есть хлеб, он должен произнести благословение «…заповедавший нам жить в сукке». Поэтому тот, кто собирается съесть хлеба или злаковой пищи в объеме более ке-бейца, сразу после благословения над пищей произносит благословение «…заповедавший нам жить в сукке». А тот, кто не намерен съесть такое количество хлеба или злаковой пищи за все нынешнее пребывание в сукке, должен произнести это благословение, даже если хочет съесть совсем немного злаковой или другой значимой пищи или выпить чуть-чуть вина. И хотя существуют и другие обычаи, на практике подобает поступать именно так.

По сефардскому обычаю, благословение «…заповедавший нам жить в сукке» произносят над значимой пищей, из которой обычно состоит основательная трапеза. В этом отношении существует различие между хлебом и другой злаковой пищей. Над хлебом, даже если человек намеревается съесть чуть больше, чем ке-бейца, необходимо произнести благословение «…заповедавший нам жить в сукке». А над другой злаковой пищей – будь то выпечка или вареная пища, например, макароны или каша, – это благословение следует произносить, только если человек намеревается съесть такое ее количество, которого достаточно, чтобы насытиться, то есть около 4 ке-бейца^[9].

И представляется, что в наши дни, даже по сефардскому обычаю, тот, кто устраивает трапезу без хлеба или злаковой пищи, – например, ест суп, мясо, рис и картошку, – должен произнести благословение «…заповедавший нам жить в сукке». И хотя в прошлом авторитеты указывали, что перед трапезой без хлеба это благословение произносить не следует, сегодня, когда люди часто устраивают большие и значимые трапезы без хлеба и другой злаковой пищи, такая трапеза считается основательной, поэтому перед ней следует произнести благословение «…заповедавший нам жить в сукке». Но если человек знает, что его родители не произносят это благословение перед трапезой такого вида, то он может продолжать семейную традицию. Однако, для того чтобы избежать сомнения, во время трапезы в сукке желательно есть хлеб, и тогда это благословение нужно будет произносить в любом случае^[10].

04. Заповедь есть в сукке  

Как мы уже говорили, нам заповедано жить в сукке, как дома. И так как основательные трапезы принято устаивать дома, в Суккот мы обязаны проводить их в сукке. Что же касается небольших трапез, то поскольку они часто проходят вне дома, в Суккот их разрешено устраивать вне сукки. А тот, кто хочет исполнить заповедь сукки самым великолепным образом (ле-меѓадрин), старается всегда есть в сукке, и даже стакана воды не выпивает вне сукки. Но это не является обязанностью, и даже людям, посвящающим жизнь изучению Торы (талмидей хахамим) разрешено устраивать небольшие трапезы вне сукки (см. Мишна, трактат Сукка, 26б, и комментарий Рана, там же; Биур Ѓалаха, 639, 2, со слова аваль).

Общее правило таково: основательной считается изобильная трапеза, когда человек ест, чтобы насытиться; а небольшая трапеза – это «перекус», когда человек просто хочет что-то попробовать или немного утолить голод, но не стремится полностью насытиться.

Поскольку основой человеческой пищи являются злаковые, так как из них делают хлеб, выпечку и другие сытные блюда, такие как макароны и каши, – если человек съедает пищу, приготовленную из злаковых, объемом более куриного яйца, это считается основательной трапезой, поэтому в Суккот такую трапезу необходимо устраивать в сукке. И хотя такое количество пищи не насыщает человека полностью, это все равно считается основательной трапезой, так как, чтобы почувствовать сытость, мы обычно едим пищу, приготовленную из злаковых, и даже таким ее количеством можно немного утолить голод. Но если человек съест злаковой пищи объемом не более одного яйца, это будет считаться небольшой трапезой, и ее можно устраивать вне сукки^[7].

Фрукты, воду и соки можно употреблять без ограничения вне сукки, потому что они, как правило, не предназначаются для насыщения.

Подобно тому, вне сукки разрешено есть мясо, рыбу и сыр в небольшом количестве, но если человек намеревается насытиться ими, то он обязан есть их в сукке (см. Мишна брура, 15)^[8].

Что касается вина и других алкогольных напитков, то в этом отношении авторитеты расходятся во мнениях. Одни говорят, что поскольку они не насыщают, нет обязанности пить их в сукке (так пишут Рош и Рама). Согласно другому мнению, поскольку вино считается напитком, обладающим значимостью, тот, кто выпивает четверть лога (ревиит) вина, обязан делать это в сукке (таково мнение Ритва). А некоторые авторитеты придерживаются более строгого толкования закона и в отношении других алкогольных напитков, говоря, что, если их пьют в компании, это нужно делать в сукке (так считают Ор заруа и Маген Авраѓам). Именно так следует поступать лехатхила (см. Мишна брура, 639, 13; Биур Ѓалаха, там же, со слова ве-яин).

Важно отметить, что во время трапезы в сукке – любой трапезы, которую человек обязан устраивать в сукке, – запрещено есть или пить что-либо вне сукки. Поэтому, если во время трапезы человек заходит в дом, чтобы что-то принести, он не должен даже пить воду или класть что-то в рот; не следует даже проглатывать пищу, которую он начал есть в сукке (так пишут рав Шломо-Залман Ойербах и многие другие современные авторитеты).

03. Обязанность есть в сукке в первый вечер Суккота

Между первым вечером Суккота и всеми остальными днями этого праздника есть существенное различие. В холь ѓа-моэд, если человек желает устроить основательную трапезу, он обязан провести ее в сукке, а если он хочет просто перекусить, то может сделать это вне сукки. Но в первый вечер Суккота мы обязаны устроить в сукке праздничную трапезу с хлебом. Эта заповедь выводится на основе принципа гзера шава^[4] из законов Песаха: подобно тому, как в первый вечер Песаха существует обязанность есть мацу, в первый вечер Суккота мы обязаны есть в сукке хлеб (см. трактат Сукка, 27а; Шульхан арух, 639, 3). Это учит нас, как важен первый вечер праздника: в этот вечер мы закладываем основу всего праздника.

Для того чтобы исполнить эту заповедь с аппетитом, в канун Суккота нужно воздержаться от сытной пищи примерно за три часа до захода солнца (см. Мишна брура, 639, 27).

Время исполнения этой заповеди начинается с появлением звезд. И поскольку она выводится по аналогии с заповедью есть мацу в первый вечер Песаха, хлеб в сукке необходимо съесть до полуночи^[5]. Постфактум (бедиавад), тот, кто не успел съесть хлеб в сукке до полуночи, может сделать это до утренней зари (амуд ѓа-шахар; см. Мишна брура, 25-26; «Жемчужины Ѓалахи», Песах, гл. 16, п. 31).

Перед тем как съесть хлеб в сукке в первый вечер Суккота, нужно настроиться на то, что этим мы исполняем заповедь Всевышнего, заповедавшего нам есть в сукке в память об Исходе из Египта и об Облаках Славы, которые Он распростер над нами в пустыне, чтобы защитить от палящих солнечных лучей. Изначально (лехатхила) желательно, чтобы такое намерение было у человека в течение всех семи дней Суккота, однако постфактум (бедиавад) даже в первый вечер праздника для исполнения заповеди достаточно просто знать, что, устраивая трапезу в сукке, мы исполняем заповедь (см. Мишна брура, 625, 1; выше, гл. 1, п.п. 4-5).

Как во время Пасхального седера необходимо съесть по крайней мере ке-зайт мацы, чтобы исполнить заповедь согласно мнениям всех авторитетов, так и в первый вечер Суккота строго измеряется количество хлеба, который нужно съесть, чтобы заповедь считалась исполненной. Объем хлеба должен составлять как минимум половину яйца (ке-бейца), а некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и говорят, что это количество должно быть равно более чем целому яйцу, и желательно исполнять заповедь согласно их мнению. При этом нет нужды сжимать халу, чтобы измерить ее объем, – достаточно сделать приблизительную оценку объема халы в той форме, как она есть. Хлеб нужно есть спокойно и неторопливо, не прерываясь. А если человек, начав есть хлеб, сделал перерыв на промежуток времени более чем ахилат прас (6-7 минут), то он должен съесть необходимое количество хлеба заново^[6].

Если в первый вечер Суккота идет дождь, то, по мнению некоторых авторитетов, заповедь съесть ке-зайт хлеба в сукке отменяется, поскольку тот, кто испытывает сильное неудобство от пребывания в сукке, освобожден от заповеди сукки (так пишут Рашба и Сефер мицвот гадоль). Согласно другому мнению, в первый вечер Суккота, даже если человек испытывает сильное неудобство от пребывания в сукке, он все равно обязан съесть ке-зайт хлеба в сукке; эту заповедь необходимо исполнить и в случае дождя (так пишут Рош и Ран). На практике, следует подождать час-два, не прекратится ли дождь, чтобы можно было исполнить заповедь по всем мнениям. А если дождь продолжается, или если он прекратился, но со схаха стекает вода в таком количестве, что это причиняет сидящим в сукке значительный дискомфорт, – то следует сделать в сукке кидуш, произнести в честь наступления праздника благословение: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, даровавший нам жизнь, поддерживавший нас и позволивший нам дожить до этого времени!» (ше-ѓехеяну) и съесть ке-зайт хлеба, чтобы исполнить заповедь согласно мнению авторитетов, считающих, что даже если человек испытывает сильное неудобство, он все равно обязан в первый вечер Суккота съесть ке-зайт хлеба в сукке. Но не следует произносить благословение «…заповедавший нам жить в сукке», чтобы учесть мнение авторитетов, считающих, что даже в первый вечер Суккота тот, кто испытывает сильное неудобство, освобожден от заповеди есть в сукке (см. Рама, 639, 5; Мишна брура, 35). А если дождь прекратится до полуночи, и человек будет еще не слишком сыт и сможет получить удовольствие, даже незначительное, от хлеба, то ему следует возвратиться в сукку, съесть там необходимое количество хлеба и произнести благословение «…заповедавший нам жить в сукке», чтобы исполнить заповедь также согласно мнению авторитетов, считающих, что эта заповедь действует, только если человек не испытывает сильного дискомфорта от пребывания в сукке.

02. Уважение к сукке

На все семь дней праздника Суккот человек должен превратить сукку в постоянное жилище, а дом – во временное. Об этом сказано (Ваикра, 23:42): «В кущах живите семь дней». Поэтому в сукку нужно перенести красивый обеденный стол и стулья, удобную кровать и качественные постельные принадлежности, чтобы жить в сукке так, как живут в доме в течение всего года. Другими словами, недостаточно просто есть и спать в сукке, необходимо превратить сукку в основное жилище, а дом будет служить только кухней и складом для обеспечения нужд людей, живущих в сукке (см. Мишна и Гемара, трактат Сукка, 28б).

Говорят наши мудрецы, что простым, неуглубленным изучением Торы желательно заниматься в сукке, а сложные темы, в которые нужно глубоко вникать, лучше изучать дома или в бейт мидраше, так как там проще сосредоточиться (см. трактат Сукка, 28б; Шульхан арух, 639, 4). Но если человеку трудно сосредоточиться в сукке, потому что там слишком жарко или шумно, то и обычным изучением Торы ему лучше заняться в наиболее удобном для этого помещении, поскольку изучение Торы – это вид деятельности, которым не обязательно заниматься именно дома. Подобно тому, если во время изучения Торы человеку нужны многочисленные книги, которые трудно перенести в сукку, то он может изначально (лехатхила) учиться в бейт мидраше или в своем кабинете.

Хотя в сукке человек должен вести себя так же, как дома, тем не менее, между домом и суккой есть существенное различие: в доме выполняют любые работы, в том числе и грязные, а в сукке, из уважения к ней, запрещено заниматься грязной работой. В сукке нужно вести себя, как в самой красивой комнате дома, где принято соблюдать приличия, подобающие ее достоинству. Поэтому в сукку не следует заносить простые предметы домашнего обихода, такие как тазы, ведра и т.п. В сукке запрещено мыть посуду или менять младенцу подгузник (см. трактат Сукка, 28б; Шульхан арух, 639, 1; Арух ѓа-шульхан, 4).

По окончании трапезы следует быстро убрать грязную посуду, такую как тарелки и столовые приборы, потому что, если она останется на столе, это будет неуважением к сукке. Но стаканы можно оставить на столе, потому что они не такие грязные, и иногда присутствующие хотят утолить из них жажду и после трапезы. Там, где принято ставить на стол кастрюли, это разрешено делать и в сукке, а там, где это считается неприличным, это запрещено и в сукке (см. трактат Сукка, 29а; Шульхан арух, 639, 1; Мишна брура, 3-6). В сукке запрещено ставить мусорное ведро для объедков, но можно поставить корзину для бумаги и т.п., как это принято и в комнатах дома^[3].

В сукке не следует оставлять грязную одежду, но разрешено перед сном класть одежду на стул, а также снимать обувь и носки в сукке, как дома.

Нет ничего предосудительного в том, чтобы вести в сукке будничные беседы. Поэтому, если человек хочет поговорить с кем-то лично или по телефону, желательно, чтобы эта беседа состоялась в сукке, подобно тому, как это принято дома. Ведь любое пребывание в сукке засчитывается человеку как заповедь (см. Шульхан арух, 639, 1). Подобно этому, если люди хотят поиграть в шахматы или другие настольные игры, это тоже желательно делать в сукке (см. респонсы рабби Яакова Вайля, 191; Даркей Моше, 639, 1). Однако некоторые люди, стремясь исполнить заповедь сукки самым великолепным образом (ле-меѓадрин), стараются воздерживаться во время пребывания в сукке от будничных занятий (согласно мнению Шней лухот ѓа-брит и Каф ѓа-хаим, 639, 5-6; и см. Мишна брура, 2). Но если из-за этого они реже находятся в сукке, это не считается великолепным исполнением заповеди. Ведь по закону Ѓалахи, даже если человек хочет заняться будничными делами, ему лучше делать это в сукке, тем самым исполняя заповедь пребывания в ней.

01. Общие принципы заповеди жить в сукке

Согласно заповеди Торы, в семь дней праздника Суккот мы должны жить в сукке, точно так же, как живем в своих домах. Об этом сказано (Ваикра, 23:42): «В кущах сидите семь дней». Объясняют наши мудрецы (Вавилонский Талмуд, трактат Сукка, 28б): «Сидите – то есть живите». Это означает: подобно тому, как в течение всего года человек живет в своем доме, в семь дней Суккота он должен жить в сукке, перенеся туда свою постель и все другие предметы домашнего обихода. А то, что человек обычно не делает дома, он не должен делать и в сукке (см. Шульхан арух, 639, 1-2).

Заповедь жить в сукке состоит из четырех элементов: 1) что мы обязаны делать в сукке; 2) какие из наших действий в сукке являются заповедью; 3) какие из наших действий в сукке не являются заповедью; 4) что запрещено делать в сукке.

• Все, что человек обычно делает именно дома, он обязан делать в сукке. Поэтому мы обязаны устраивать в сукке ежедневные основательные трапезы (сеудот кева)^[1] и спать в ней, поскольку дом предназначен главным образом для того, чтобы быть местом трапез и сна.
• То, что человек иногда делает дома, а иногда вне его, – например, садится немного перекусить, изучает Тору, читает книгу или беседует с друзьями, – нам заповедано делать в сукке, но если кто-то сделал что-либо из этого вне сукки, это не считается грехом. Однако поскольку тот, кто совершает подобные действия в сукке, исполняет заповедь, следует стараться делать это именно в сукке, а если человек без всякой причины выходит из сукки и делает это дома, то этим он выражает пренебрежение к заповеди. То же самое касается и трапез: по сути закона, мы не обязаны устраивать трапезы с хлебом в холь ѓа-моэд, поэтому во все дни холь ѓа-моэд Суккот можно питаться вне сукки, не устраивая основательных трапез. Но если человек имеет возможность, не прилагая особых усилий, есть в сукке, и все-таки ест дома, этим он выражает пренебрежение к заповеди сукки. Если же ему трудно есть в сукке – например, потому, что в ней холодно, – и он сядет за стол дома, то не будет считаться, что он относится к заповеди пренебрежительно. Тем не менее, поскольку тот, кто ест в сукке, исполняет заповедь, желательно, чтобы человек, стремясь исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), ел в сукке. А некоторые авторитеты даже говорят, что существует заповедь стараться в течение всего праздника ежедневно устраивать в сукке две трапезы с хлебом^[2]
• Деятельность человека вне дома, – например, молитва в миньяне или уроки Торы, – изначально предназначена не для дома, а для синагоги или бейт мидраша, и нет необходимости прилагать усилия, чтобы проводить подобные мероприятия в сукке.
• Грязная работа, не соответствующая достоинству сукки, – например, смена подгузника младенцу, – запрещена в сукке (см. ниже, прим. 2).

Женщины не обязаны исполнять заповедь сукки, так как это заповедь-предписание, исполнение которой ограничено временными рамками. Но, находясь в сукке, женщина исполняет заповедь. При этом, по обычаю ашкеназских и некоторых сефардских общин, женщина, как и мужчина, должна произносить благословение «…заповедавший нам жить (букв. «сидеть») в сукке». А по обычаю большинства сефардских общин, женщины не должны произносить благословение на пребывание в сукке, так как они не обязаны исполнять эту заповедь (см. Шульхан арух, 589, 6; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва женщин, гл. 2, п. 8, прим. 9).

17. Пергола

Пергола – это постоянная деревянная постройка (похожая на беседку), которую обычно ставят во дворе или в саду, чтобы создать тенистый участок. Возникает вопрос: могут ли доски на крыше перголы считаться кошерным схахом?

Некоторые авторитеты отвечают на этот вопрос утвердительно, говоря, что поскольку пергола не предназначается для того, чтобы в ней жить, и непригодна для этого, так как сквозь нее проникает дождь, доски на ее крыше кошерны для схаха. Однако в честь праздника следует добавить немного схаха, чтобы пергола не считалась «старой суккой» (как объяснялось выше, в п. 12). А если в перголе больше солнца, чем тени, то необходимо добавить схах, пока тени не станет больше.

Другие авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, полагая, что поскольку пергола – строение прочное и постоянное, доски на ее крыше имеют тот же статус, что и доски, встроенные в крышу дома, а такие доски не могут рассматриваться как схах согласно закону Торы. Ведь главным в схахе является то, что он должен быть временным, тогда как пергола является постоянным строением. На практике, поскольку речь идет о сомнении в связи с законом Торы, в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона.

Поэтому, если большая часть крыши перголы покрыта постоянными досками, их следует проредить, чтобы большая часть крыши была открыта, и в перголе было больше солнца, чем тени. Затем на всю крышу нужно положить кошерный схах, так, чтобы даже без досок, закрепленных на крыше перголы, в сукке было больше тени, чем солнца, от кошерного схаха. И тогда сукка будет пригодна для исполнения заповеди.

Другая возможность сделать из перголы кошерную сукку, в которой больше тени, чем солнца: разобрать постоянные доски, закрепленные на крыше перголы, и положить их туда вновь, не закрепляя ни гвоздями, ни клеем. Так каждая доска, положенная заново, станет кошерной для схаха (см. Шульхан арух, 631, 9).

Как мы уже говорили (в п. 13), при строительстве сукки необходимо прежде всего начать строить стены, и только потом класть схах. Если человек сначала поставил стены высотой в тефах вблизи от места, куда будет положен схах, то считается, что он уже начал строить стены, поэтому схах, который он положил после этого, является кошерным. Многие перголы уже имеют стены высотой в тефах или более, поэтому на них можно сразу класть схах (как объяснялось в прим. 19)^[23].

16. Святость сукки и ее украшений

Вся сукка посвящена исполнению заповеди. Об этом сказано (Ваикра, 23:34): «…праздник кущей, семь дней Господу». Поэтому во все семь дней праздника запрещено пользоваться какой-либо частью сукки, будь то стены или схах (см. трактат Сукка, 9а). Мудрецы добавили к этому еще один запрет: пользоваться украшениями, предназначенными для сукки, поскольку и они служат исполнению заповеди. Даже если сукка обрушилась, до окончания праздника запрещено пользоваться ее обломками и украшениями. И поскольку этот запрет действует до исхода седьмого дня Суккота, в том числе и в сумерки, то есть до самого начала праздника Шмини Ацерет, то на практике получается, что срок запрета истекает только по окончании восьмого дня (см. трактат Бейца, 30б; Шульхан арух, 638, 1-2)^[22].

Однако поскольку сукка – это жилище, со схахом и стенами можно делать все, что люди обычно делают в своем доме со стенами и потолком. Поэтому разрешено опираться на стены сукки и вешать на них всевозможные предметы, а на схах разрешено вешать одежду, чтобы она высохла (см. трактат Сукка, 10б). Таким образом, запрещено только выносить предметы из сукки и пользоваться ими – например, брать доску от схаха и использовать ее в строительстве или даже просто отрывать щепку от схаха и пользоваться ею как зубочисткой (см. Рама, 638, 1; Мишна брура, 4). Подобно этому, запрещено снимать ткани, развешанные на стенах сукки, или украшения и плоды, подвешенные под схахом, чтобы использовать их для других целей. Запрещено также брать какую-либо часть от них без особой на то причины, потому что это портит сукку или ее украшения. Ковер или плитка, уложенные на пол сукки, тоже считаются ее украшениями и посвящены исполнению заповеди сукки (см. Игрот Моше, Орах хаим, 1, 181).

Если какая-то часть сукки или ее украшений стала помехой – например, если доска сдвинулась с места и стала скрипеть, или какое-либо украшение оторвалось и портит вид сукки, – разрешено оторвать и выбросить их, проявляя к ним должное почтение, но запрещено пользоваться ими для других целей.

Если пошел дождь, и украшения могут намокнуть и испортиться, разрешено снять их, чтобы потом развесить вновь. Если человек получил новые, более красивые украшения, он может снять старые и повесить новые, при условии, что не будет пользоваться старыми украшениями для каких-либо других нужд, так как они посвящены исполнению заповеди.

Если человек хочет, чтобы в праздник ему было разрешено пользоваться украшениями, развешанными в сукке, то перед наступлением праздника он должен сказать: «Я ставлю условие, что смогу снимать украшения и пользоваться ими, когда захочу», и тогда на них не будет распространяться святость. Что же касается самой сукки, то в отношении нее не действуют никакие условия (см. трактат Бейца, 30б; Шульхан арух, 638, 2).

В дни праздника разрешено разбирать сукку, чтобы собрать ее в другом месте, поскольку запрет мукце гласит, что нельзя пользоваться частями сукки для других нужд, но для того чтобы построить другую сукку, это разрешено.

После окончания праздника святость стен сукки, схаха и украшений исчезает, поэтому ими можно пользоваться для любых будничных нужд, но запрещено относиться к ним неуважительно – например, использовать бумагу от украшений в туалете или без нужды топтать элементы сукки или схаха (см. Шульхан арух, 664, 8; Мишна брура, 638, 24).

15. Сукка должна быть красивой

Заповедь Торы требует от нас построить красивую сукку, в которой приятно находиться. Об этом сказано (Шмот, 15:2): «Он Бог мой, и прославлю Его», и мудрецы объясняют (в Вавилонском Талмуде, трактат Шабат, 133б): «Прославь Его заповедями, сделай пред Ним красивую сукку и красивый лулав». То же самое относится и ко всем другим заповедям.

В эпоху мудрецов было принято украшать сукку разноцветными тканями и разрисованными простынями, а также развешивать в ней всевозможные плоды: грецкие орехи, персики, миндаль, гранаты, виноградные гроздья, пшеничные колосья, стеклянные сосуды, наполненные вином, маслом и различными крупами (см. трактат Шабат, 22а). Все эти плоды и другую пищу, украшавшие сукку, было запрещено есть и пить в течение всего праздника, поскольку они были посвящены заповеди украшения сукки, и только если перед праздником человек ставил условие, что он сможет есть все это, когда захочет, в праздник это было ему разрешено (как объясняется в след. пункте). В наши дни обычай украшать сукку плодами и другими видами пищи менее распространен; принято пользоваться для этого бумажными и пластиковыми гирляндами, бумажными цветами, красивыми картинами и электрическими лампочками. Стол в сукке покрывают нарядной скатертью и ставят на него праздничную посуду.

Авторитеты расходятся во мнениях по поводу того, разрешено ли украшать сукку надписями со стихами из Торы, например: «В кущах живите семь дней» (Ваикра, 23:42). Некоторые авторитеты это запрещают, поскольку отрывки из Торы разрешено переписывать только в случае крайней необходимости ради изучения Торы (такого мнения придерживаются, в частности, Турей заѓав и Мишна брура, 638, 24). Другие авторитеты (Сифтей коѓен, Бней Йона) считают, что это разрешено, так как это способствует воспитанию людей в духе Торы. На практике в этом вопросе можно придерживаться менее строгого толкования закона, при условии, что стихи не будут написаны шрифтом, которым пишут свитки Торы (на основе мнения рабейну Йерухама и Ташбец).

Для того чтобы исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), нужно построить просторную сукку, защищенную от ветра и солнца, чтобы в ней было приятно находиться.

Не следует оставлять в сукке немытую посуду и выполнять в ней грязную работу, такую как стирка или смена подгузника ребенку (см. ниже, гл. 3, п. 2).

Для схаха запрещено использовать растения с неприятным запахом или такие, с которых облетают листья, чтобы из-за неудобства, доставляемого ими, человек не ушел из сукки в дом (см. трактат Сукка, 12). Однако постфактум (бедиавад), если для схаха используются такие растения, сукка все равно пригодна для исполнения заповеди. А если запах настолько неприятен, что присутствующие не могут его вынести, то сукка является некошерной по закону Торы, потому что люди не могут в ней жить (см. Шульхан арух, 629, 14; Мишна брура, 38).

Находясь в сукке, необходимо строго соблюдать правила пожарной безопасности. Запрещено оставлять в ней горящие свечи, следует следить за исправностью электропроводки и за тем, чтобы электрические лампочки находились в удалении от схаха (см. Шульхан арух, 639, 1; Мишна брура, 8).

14. Сколько усилий необходимо приложить к построению сукки

Сукка – временное жилище, и, естественным образом, жить в ней не так комфортно, как в постоянном доме. Заповедь состоит именно в том, чтобы все семь дней праздника Суккот жить во временном жилище. Поэтому нам не было заповедано сооружать для сукки устойчивые непроницаемые стены и прочный схах, способные защитить нас от холода, дождя или зноя, как обычный дом. Так получается, что порой пребывание в сукке связано с сильным дискомфортом, и в таком случае человек освобождается от этой заповеди, согласно правилу: «Испытывающий сильное неудобство освобожден от заповеди сукки» (см. ниже, гл. 3, п.п. 8-10). Например, в очень жаркие дни, или в очень холодные ночи, или во время дождя, мы освобождены от заповеди сукки. Если человек болен и ему трудно сидеть в сукке, он тоже освобожден от этой заповеди и не обязан строить себе просторную и защищенную сукку, в которой сможет находиться с таким же комфортом, как дома (так пишет морейну ѓа-рав рабби Хаим в Ор заруа, п. 194).

Но если человек построил сукку столь небрежно, что даже в обычную погоду испытывает в ней сильное неудобство, то он не исполнил заповедь, поскольку задним числом становится ясно, что он построил сукку, не подходящую ему в качестве временного жилища, ведь даже в обычных условиях ему некомфортно там находиться. Но если человек знает, что сможет находиться в тесной и неустойчивой сукке, не испытывая при этом дискомфорта, то он может построить себе такую сукку и исполнить в ней заповедь, – при условии, что он обязуется не говорить после наступления праздника, что поскольку сукка очень тесная и шаткая, он испытывает дискомфорт от пребывания в ней (см. Бикурей Яаков, 640, 13; Мишна брура, 640, 24).

По мнению многих авторитетов, тот, кто построил себе сукку, в которой невозможно спать, – например, если там, где он живет, часто дует сильный ветер, а он построил сукку с решетчатыми стенами, сквозь которые проникают ветер и холод, – не может, согласно закону Ѓалахи, также и есть в этой сукке. Подобно этому, если человек построил сукку там, где ночью ходят хулиганы, поэтому спать в ней опасно, то и есть в этой сукке запрещено. Это объясняется тем, что на человека возложена заповедь построить себе сукку, которая будет служить ему временным жилищем, где он сможет есть и спать, а поскольку сукка, которую он себе построил, не годится для сна, она не может считаться временным жилищем, поэтому есть в ней тоже запрещено (так пишут Сефер йерэим и Рама, 640, 4). Другие авторитеты говорят, что в сукке, в которой невозможно спать, есть все равно разрешено. И хотя человек совершил грех, потому что не построил себе сукку, подходящую для сна, тем не менее, поскольку в его сукке разрешено есть, в ней можно исполнить заповедь трапезы в сукке (так считает Хахам Цви). Если же он построил обычную сукку, в которой можно спать в Земле Израиля, но поскольку он живет в холодной стране, спать в ней нельзя, – то, по мнению все авторитетов, это сукка является кошерной, так как Тора не обязывает нас строить постоянное здание, которое будет служить нам суккой (см. Мишна брура, 640, 18).

Бывает, что человек живет в таком месте, где очень сложно построить сукку, и для этого ему придется приложить огромные усилия и потратить много денег. В таком случае он должен посвятить строительству сукки столько усилий, сколько ему потребовалось бы, чтобы обеспечить себя удобным жильем на неделю. Другими словами, он должен представить себе: если бы ему понадобилось освободить свой дом на неделю, сколько денег он был бы готов заплатить, чтобы обеспечить себя на это время удобным альтернативным жильем. Те же самые усилия и денежные средства он должен потратить на строительство сукки или на переезд в дни праздника в такое место, где он сможет построить сукку. А тот, кто время от времени уезжает в отпуск, должен потратить на строительство сукки или на аренду места, в котором можно построить сукку, сумму, которую он был бы готов заплатить за недельный отпуск в соответствии со своим денежным положением.

При покупке дома человек обязан проследить за тем, что там будет место для сукки. Ему следует потратить на это столько денег, сколько тот, кто ежегодно должен освободить свой дом на неделю, готов потратить, чтобы комфортно прожить эту неделю в течение всех лет, которые он проживет в этом доме. А богатый человек должен потратить столько денег, сколько он был бы готов потратить на недельный отпуск в течение многих лет^[21].

13. Принцип «делай, но не из уже сделанного»; чужая сукка; сукка, построенная на чужой территории  

Если человек освободил пространство в стоге сена, чтобы сделать из него сукку, то хотя сено пригодно для схаха, эта сукка некошерна, так как в отношении строительства сукки существует ѓалахический принцип: «Делай, но не из уже сделанного». Это означает, что, строя сукку, человек должен положить на нее схах, и невозможно соорудить кошерную сукку, просто раскопав стог сена.

Кроме того, сукку необходимо строить в строго установленном порядке: сначала поставить стены, а затем положить на них схах. А если человек изменил порядок действий, сначала положив схах, и лишь после этого возведя под ним стены, то, по мнению многих авторитетов, такая сукка непригодна для исполнения заповеди. Это объясняется тем, что сукка должна образоваться посредством наложения схаха; а если человек сначала положил схах, то сукка образовалась в результате возведения стен^[19].

Разрешено соорудить над суккой складной навес, чтобы раскрыть его в случае дождя и закрыть, когда дождь закончится. Так сукка останется сухой, когда люди захотят в нее зайти. Когда навес раскрыт, сукка непригодна для исполнения заповеди, потому что навес служит преградой между схахом и небом, а когда навес сложат, сукка вновь станет кошерной. Но если в тот момент, когда сукку строили, над ней был раскрыт навес, то, по мнению многих авторитетов, она непригодна для исполнения заповеди, поскольку сукка становится кошерной в результате наложения схаха, а не устранения навеса (так пишут Байт хадаш и Мишна брура, 626, 18; а Рама, 626, 3, придерживается в этом вопросе менее строгого толкования закона).

Можно исполнить заповедь в сукке, принадлежащей другому человеку, если хозяин сукки разрешил ею пользоваться (см. трактат Сукка, 27б; Шульхан арух, 637, 2). А если хозяина сукки нет поблизости, и попросить у него разрешения невозможно, то разрешено сидеть в его сукке, так как мудрецы исходят из предположения, что еврей заинтересован в том, чтобы другие евреи исполняли заповеди с помощью принадлежащего ему имущества. Но если известно, что хозяин сукки не любит, когда посторонние люди заходят в сукку без его ведома, или если возникает опасение, что хозяин вернется домой и, увидев, что в сукке сидят другие люди, постесняется зайти туда, и ему будет неприятно, что его сукка занята, – запрещено сидеть у него в сукке без четкого разрешения с его стороны (см. Турей заѓав, 4; Бикурей Яаков, 4; Мишна брура, 9).

Запрещено ставить сукку на частной территории без разрешения хозяев или на общественной территории, если общество или его представители не согласны на это. А если человек все-таки построил сукку на такой территории без разрешения, то он не может, сидя в ней, произносить благословение «…заповедавший нам жить в сукке». Такое благословение было бы не заповедью, а богохульством, поскольку сукка стоит там в нарушение запрета^[20].

12. С каким намерением следует строить сукку

Строительство сукки – это заповедь. Мудрецы Иерусалимского Талмуда даже считают, что перед ее исполнением следует произнести благословение: «…освятивший нас заповедями своими и заповедавший нам построить сукку» (см. Иерусалимский Талмуд, трактаты Брахот, 9, 3 и Сукка, 1, 2). Однако мудрецы Вавилонского Талмуда вынесли практическое постановление, согласно которому благословение в честь заповеди сукки нужно произносить во время ее исполнения, то есть в то самое время, когда человек сидит в сукке (см. Вавилонский Талмуд, трактат Менахот, 42а; Шульхан арух, 641, 1).

Так или иначе, очевидно, что строительство сукки тоже несет в себе аспект заповеди. Люди праведные и благочестивые, не мешкая, приступают к ее исполнению сразу на исходе Йом Кипура, чтобы перейти от заповеди поста к заповеди построения сукки. При этом следует постараться завершить строительство сукки на следующий же день, поскольку, если человеку выпала возможность исполнить какую-либо заповедь, он должен приложить все возможные усилия, чтобы ее не упустить (так пишут Маѓариль; Рама, 624, 5 и 625, 1).

Согласно подходу школы Шамая, сукку надо строить с намерением исполнить в ней заповеди праздника Суккот. В Торе (Дварим, 16:13) об этом сказано: «Праздник кущей совершай у себя семь дней». Если же человек не имел при строительстве сукки такого намерения, то его сукка непригодна для исполнения заповеди. Однако практический закон соответствует подходу школы Ѓилеля, который гласит, что сукку необязательно строить ради исполнения заповедей праздника, – достаточно, что человек строит сукку просто для того, чтобы у него была тень. Сукка, построенная с таким намерением, тоже является кошерной. Поэтому сукка, которую построил пастух или сторож, чтобы укрыться в ее тени от солнца, тоже пригодна для исполнения заповеди. Кошерной является даже сукка, построенная неевреем (см. Вавилонский Талмуд, трактат Сукка, 8а-б; Шульхан арух, 635, 1). Тем не менее, наши мудрецы говорят, что если сукка не была построена ради исполнения заповедей праздника, то изначально (лехатхила) в ней нужно сделать что-нибудь в честь Суккота: например, добавить схах площадью тефах на тефах или положить тонкий тростник на всю длину схаха (так говорится в Иерусалимском Талмуде; и см. Мишна брура, 636, 4). Тот же закон распространяется и на «старую сукку», то есть оставшуюся с прошлого года: по сути закона, она является кошерной, но поскольку ее построили для празднования Суккота в прошлом году, не считается, что она построена ради исполнения заповеди сукки в этом году. Поэтому лехатхила в ней следует добавить схах площадью тефах на тефах или положить тонкий тростник на всю длину схаха (см. Шульхан арух, 636, 1; Мишна брура, 7)^[18].

Если сукка была построена для того, чтобы хранить в ней что-либо, она непригодна для исполнения заповеди, так как ее построили не ради тени. То же самое относится и к сукке, которую человек построил себе в качестве постоянного жилища. Даже если ее схах сделан из кошерных для этого растений, она все равно непригодна для исполнения заповеди, так как не является временным жилищем. А если человек захочет сделать сукку первого или второго вида пригодной для исполнения заповеди, то он должен будет снять с нее весь схах и положить его заново, имея намерение, что он делает это ради исполнения заповеди.

11. Некошерный участок схаха или просвет в схахе; разрешено ли сидеть под ними

Если посреди кошерного схаха имеется некошерный участок – например, кусок пластмассы, – или если над кошерным схахом проходит бетонный навес, из-за которого схах, расположенный под ним, становится некошерным, и ширина некошерного участка достигает 4 тфахим (ок. 30 см), то сидеть под ним запрещено. А если эта ширина – меньше 4 тфахим, но больше 3 тфахим (ок. 22 см), то изначально (лехатхила) сидеть или спать под некошерным участком схаха не следует, но в случае необходимости это разрешено (см. Мишна брура, 632, 3). А если ширина некошерного участка – менее 3 тфахим, то сидеть и спать под ним разрешено лехатхила, потому что он считается второстепенным по отношению к самой сукке.

Если в схахе имеется просвет, то поскольку он более заметный, чем некошерный схах, к нему применяется более строгий закон. Если ширина просвета достигает 3 тфахим (ок. 22 см), то место под ним считается некошерным, и там запрещено сидеть. А если ширина просвета меньше 3 тфахим, то он считается второстепенным по отношению к самой сукке, и под ним разрешено сидеть и спать (см. Шульхан арух, 632, 2), при условии, что большая часть головы или тела человека не находится под ним^[17].

Бывает, что у человека есть просторный балкон, большая часть которого находится под крышей, и под открытым небом стоит только часть балкона шириной всего лишь в 5 тфахим. И поскольку ширина сукки, пригодной для исполнения заповеди, должна составлять по крайней мере 7 тфахим, можно подумать, что на этом балконе невозможно построить сукку. Однако, согласно приведенному нами закону, что некошерный схах шириной менее 3 тфахим присоединяется к кошерному схаху и под ним разрешено сидеть, сукку на таком балконе построить можно. Вот как следует это сделать: на краю балкона нужно построить сукку шириной в 7 тфахим, и поскольку схах шириной в 5 тфахим, расположенный под открытым небом, является кошерным, а схах шириной менее 3 тфахим находится под крышей балкона и поэтому является некошерным, необходимые 2 тфахим присоединяются к сукке, и под ними разрешено сидеть и спать. Это разрешено при условии, что человек соорудит перегородку между двумя тфахим, присоединенными к сукке, и остальным балконом, находящимся под крышей. Длина этой перегородки должна составлять 7 тфахим, и желательно, чтобы по высоте она доходила до самого схаха, а в продолжение линии, проходящей между суккой и балконом, нужно соорудить символическую перегородку, имеющую форму дверного проема (цурат петах; см. Хазон Овадья, стр. 12; Минхат Ицхак, 6, 60, 20; Шевет ѓа-Леви, 10, 99).

10. Нужно сидеть в тени сукки (законы, связанные с украшениями сукки и пологом)

Для того чтобы исполнить заповедь сукки, мы должны находиться в тени кошерного схаха. Поэтому, если человек натянул под схахом простынь, чтобы в сукке было больше тени, то сукка стала непригодна для исполнения заповеди (см. Шульхан арух, 629, 19). Но разрешено сидеть в сукке в широкополой шляпе, так как шляпа считается второстепенной по отношению к телу человека и не является перегородкой между человеком и схахом.

Под схахом разрешено развешивать всевозможные плоды и бумажные украшения, поскольку украшения второстепенны по отношению к схаху и не являются перегородкой между схахом и сидящими под ним, – при условии, что украшения висят не ниже 4 тфахим (ок. 30 см) от схаха. Даже если украшения покроют весь схах, они все равно второстепенны по отношению к нему и не делают его некошерным, если висят не ниже 4 тфахим от него. А если кто-то по ошибке повесил украшение, которое спускается ниже, но ширина украшения не превосходит 4 тфахим, оно тоже не делает схах некошерным. И все-таки, если его ширина составляет 3 тфахим, под ним лучше не сидеть. А если его ширина – менее 3 тфахим (22 см), то сидеть под ним разрешается (см. Мишна брура, 632, 3). Однако изначально (лехатхила) все украшения следует вешать не ниже 4 тфахим от схаха^[14].

Если человек спит в сукке в кровати с постоянным пологом, то он не исполнил заповедь сукки. Если же полог временный и его высота – менее 10 тфахим, то он не считается значимым и является второстепенным по отношению к сукке, поэтому человек, спящий под ним, исполняет заповедь сукки. Но если временный полог выше 10 тфахим,  то он считается значимым, и тот, кто спит под ним, не исполняет заповедь сукки.

Тот же закон распространяется и на человека, спящего в сукке под кроватью или столом. Поскольку пространство под ними возникло не преднамеренно, оно считается временным. Поэтому, если высота этого пространства менее 10 тфахим (76 см), тот, кто спит там, исполнил заповедь сукки, а если более 10 тфахим, то не исполнил^[15].

То же самое касается и двухъярусных кроватей. Если высота пространства между первым и вторым ярусами достигает 10 тфахим (76 см), то человек, который спит на нижней кровати, не исполнил заповедь сукки, а если эта высота не достигает 10 тфахим, то спящий на нижней кровати исполнил заповедь^[16].

09. Сукка должна стоять под открытым небом

Сукка должна стоять под открытым небом, чтобы над головой сидящего в ней был только схах. Поэтому, если человек построил сукку под крышей дома или под деревом, она непригодна для исполнения заповеди (см. трактат Сукка, 9б).

Но разрешено строить сукку рядом с высоким зданием, заслоняющим солнечные лучи. Сукка становится некошерной, только если между схахом и небом находятся потолок или ветви дерева, а предметы, расположенные по сторонам от прямой линии, соединяющей сукку с небом, не делают ее некошерной.

Если ветви дерева над схахом очень редкие, а схах настолько густой, что даже если снять ту его часть, что расположена под ветками, в сукке по-прежнему будет больше тени, чем солнца, – сукка пригодна для исполнения заповеди (см. Шульхан арух, Орах хаим, 626, 1)^[13].

Разрешено строить сукку под веревками для сушки белья или под электрическими проводами. Поскольку они тонкие и дают совсем мало тени, и к тому же, не предназначены для того, чтобы давать тень, схах, расположенный под ними, не становится некошерным.

08. Сукка с брезентовыми стенками

В последние десятилетия стали производить готовые сборные сукки, состоящие из металлического каркаса и брезентовых стенок. Это прекрасное решение, потому что такая сукка дешевле, ее проще строить и разбирать и удобно хранить. Однако некоторые современные ѓалахические авторитеты выражали сомнение в том, пригодна ли такая сукка для исполнения заповеди, так как, по их мнению, стены сукки должны быть устойчивыми, а если они колышутся от ветра, то сукка некошерна.

Между тем практический закон гласит, что такая сукка пригодна для исполнения заповеди, поскольку ранние авторитеты запретили только, чтобы у сукки были тканевые стенки, не закрепленные снизу. Если от ветра такие стенки поднимаются более чем на 3 тефаха над землей, то сукка становится некошерной. Кроме того, возникает опасение, что от ветра они совсем оторвутся от места прикрепления. Когда же речь идет о готовой сукке, такого опасения нет, поскольку брезент тщательно закреплен со всех сторон. Поэтому готовые сборные сукки полностью пригодны для исполнения заповеди, и в них можно произносить благословение «…заповедавший нам жить в сукке». А если человек хочет исполнить заповедь сукки самым великолепным образом (ле-меѓадрин), то ему следует добавить к металлическому каркасу сукки дополнительные параллельные горизонтальные планки на расстоянии менее 3 тфахим между ними, чтобы весь этот промежуток считался единой стенкой согласно закону лавуд (начинают с низа каркаса на расстоянии менее 3 тфахим от земли и продолжают до 10 тфахим, так, чтобы расстояние между планками не превышало 3 тфахим)^[12].

07. Высота стен сукки и закон о соединении между ними (лавуд)

Как мы уже говорили (в п. 1), высота стен сукки должна составлять как минимум 10 тфахим (ок. 80 см). Стены должны стоять как можно ближе к земле. Если между стеной и землей образовался промежуток в 3 тфахим (ок. 22 см), то сукка непригодна для исполнения заповеди. Но нет никакого ограничения в отношении промежутка между стеной и схахом, поскольку считается, что стена высотой 10 и более тфахим как бы продолжается до самого схаха (см. Шульхан арух, 630, 9)^[11].

Разрешено, чтобы стена сукки состояла из стоящих балок или натянутых прочных веревок на расстоянии менее 3 тфахим друг от друга, поскольку в таком случае на них распространяется закон о соединении, называемом лавуд. Иными словами, если балки или веревки отстоят друг от друга не более чем на 3 тфахим (ок. 22 см), то с ѓалахической точки зрения все пространство между ними считается с ними единым целым (то есть они как бы «пришиты» друг к другу). И хотя в пустое пространство между стенами проникают ветер и солнечные лучи, балки или веревки все равно считаются стеной сукки. При этом неважно, имеют ли балки или веревки горизонтальную или вертикальную позицию, – если они отстоят друг от друга менее чем на 3 тфахим, то считается, что они соединены между собой. Тем не менее, некоторые авторитеты считают, что поскольку такая стена не может считаться качественной, она должна окружать сукку со всех сторон (так пишет Маген Авраѓам; и разумеется, дверной проем не делает такую стену некошерной). А если стена сделана из перекрестных реек, как садовая ограда-решетка, то она считается качественной, поэтому достаточно, чтобы она окружала сукку только как две стены и третья, узкая стена шириной в тефах (как объяснялось в предыдущем пункте). Так или иначе, в сукке должно быть удобно есть и спать, как объясняется ниже (в п. 14).

06. Стены сукки

Для стен сукки годятся любые материалы, при условии, что стены выдержат ветер обычной силы. При этом нет необходимости, чтобы стены были непроницаемыми и защищали сидящих в сукке от солнца и ветра. Поэтому стены могут быть из пластика, стекла или плетеной ограды (см. Шульхан арух, 630, 1). Каменные стены тоже подходят для сукки, потому что временным должен быть только схах, а стены могут принадлежать постоянному жилищу. И действительно, в разных общинах существовал обычай разбирать потолок в одной из комнат дома и класть вместо него кошерный схах, и так получалась сукка, соответствующая самому великолепному уровню исполнения заповеди (меѓадрин), но при этом в ней было приятно находиться и в холодные дни.

Изначально (лехатхила) желательно построить сукку, соответствующую самому великолепному уровню исполнения заповеди, то есть имеющую четыре стены и дверь, которую можно закрыть, чтобы сукка была комфортной и защищала находящихся в ней людей от солнца и ветра (см. Рама, 630, 5). Однако по сути закона, поскольку сукка – временное жилище, она не обязательно должна иметь четыре стены, достаточно и трех. При этом третья стена не обязательно должна быть полноценной стеной – по сути закона, достаточно, чтобы ее ширина составляла всего лишь один тефах. Мудрецы говорят, что эту стену шириной в тефах нужно установить на расстоянии не более трех тфахим от второй стены, а в продолжение этой третьей стены нужно соорудить символическую перегородку, имеющую форму дверного проема (цурат петах), как объясняется в примечании. И поскольку этот закон очень сложен для понимания, тому, кто хочет построить сукку менее чем с четырьмя стенами, следует объяснить, что он должен построить две полноценные стены, а ширина третьей стены должна равняться 7 тфахим (ок. 56 см). И тогда, даже если сукка будет очень большая, и даже если две полноценные стены не будут примыкать друг к другу, а будут стоять одна напротив другой, сукка будет кошерной благодаря наличию третьей стены шириной в 7 тфахим (см. Рама, 630, 3)^[10].

05. Разрешено ли, чтобы схах опирался на предмет, непригодный для того, чтобы быть схахом?

Некоторые авторитеты считают, что подобно тому как схах должен быть сделан из материала, не воспринимающего ритуальную чистоту, он должен опираться на предмет, не воспринимающий нечистоту. Это необходимо для того, чтобы люди по ошибке не стали использовать в качестве схаха предметы, воспринимающие нечистоту, или другие предметы, непригодные для схаха. Следовательно, согласно этому мнению, запрещено, чтобы схах опирался на металлические балки или на доски, воспринимающие нечистоту, или же на предметы из других материалов, непригодных для схаха, – например, из пластмассы, так как она не является растительным материалом. Но даже согласно этому мнению, разрешено, чтобы схах опирался на каменную стену, так как нет опасения, что люди по ошибке станут покрывать сукку камнями.

И хотя, как считает подавляющее большинство авторитетов, разрешено, чтобы схах опирался на предметы, воспринимающие ритуальную нечистоту, поскольку кошерным должен быть только сам схах, а не его опора, – тем не менее, изначально (лехатхила) желательно учитывать мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, и не класть схах непосредственно на предметы, воспринимающие нечистоту. Поэтому, если стенки сукки имеют металлическую раму, то изначально схах не следует класть на металл, а нужно сначала положить сверху на раму деревянные доски, и только на них – схах. Но если человек хочет придерживаться в этом вопросе менее строгого толкования закона, то он может положить схах прямо на металлическую раму, и его сукка будет пригодна для того, чтобы произносить в ней благословение «…заповедавший нам жить в сукке»^[8].

Если человек, придерживаясь более строгого толкования закона, не хочет класть схах на предметы, воспринимающие ритуальную нечистоту, но при этом опасается, что ветер обычной силы сдует схах, то он может положить на схах сверху тяжелые доски, разрешенные для схаха. А если возникнет необходимость, то он сможет прикрепить доски к схаху с помощью предметов, из которых запрещено делать схах, – например, веревок, гвоздей или пластиковых стяжек. Ведь в таком случае некошерными для схаха будут только предметы, поддерживающие доски, тогда как сами доски кошерны.

Если же человек опасается, что схах сдует ветер необычной силы, то даже согласно подходу авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, разрешено привязать сам схах веревкой или пластиковыми стяжками. Это разрешение объясняется тем, что в обычной ситуации схах остается на своем месте и без них, и они предназначаются только для того, чтобы сохранить схах при ветре необычной силы, поэтому они не считаются необходимыми для того, чтобы схах оставался на своем месте^[9].

04. Запрещено, чтобы схах был похож на потолок; доски и «постоянный схах»

Дом с крышей из досок непригоден для того, чтобы служить суккой. Хотя сами доски могут использоваться для схаха, так как они имеют растительное происхождение и не воспринимают ритуальную нечистоту, сукка должна быть временным жилищем, поэтому потолок дома не может считаться схахом.

Для того чтобы люди по ошибке не использовали в качестве сукки дом с дощатым потолком, мудрецы запретили покрывать сукку досками шириной в 4 тфахим (ок. 30 см), потому что они похожи на доски, из которых делают потолки (см. трактат Сукка, 14а). В наше время принято более строгое толкование закона, согласно которому, сукку не покрывают даже досками шириной менее 4 тфахим (см. Шульхан арух, 629, 18; Мишна брура, 49), поскольку для потолков используются и такие доски (так пишут Коль бо и Ѓагаѓот маймонийот). Однако доски шириной менее тефаха (ок. 7.5 см) пригодны для схаха по всем мнениям, так как из таких досок не делают потолков. Их можно использовать для схаха при условии, что в них не забивают гвозди и не склеивают клеем. А в случае необходимости для схаха разрешено использовать доски шириной менее 2 тфахим. И тем более разрешается положить на сукку бревно шириной более тефаха, чтобы оно поддерживало схах. Если человек хочет покрасить эти доски, это разрешено, потому что краска не делает схах непригодным для исполнения заповеди^[6].

Если человек хочет превратить дощатый потолок в кошерный схах, то он должен разобрать крепление досок, вынуть их, а затем приподнять и положить заново. Поскольку он совершил с досками действие, направленное на то, чтобы они больше не служили постоянным потолком, они стали пригодны для схаха. Но если ширина доски – 4 тфахим (ок. 30 см), то и после такого действия эти доски не станут пригодными для схаха (так пишет Рамбам, и такое мнение приводится как анонимное в Шульхан арух, 631, 9).

Многие пользуются схахом для многоразового использования (схах ле-нецах). Это своего рода циновка, состоящая из тонких досок или тростника, скрепленных веревкой. Некоторые авторитеты утверждали, что такой схах не годится для исполнения заповеди, поскольку, если тростник или узкие доски скреплены веревкой, они становятся похожи на широкие доски в 4 тфахим, а такие доски не подходят для схаха, согласно запрету мудрецов, согласно которому схах не должен был похожим на потолок дома. Однако на практике это мнение не учитывается, так как узкие доски или тростник скреплены веревкой очень свободно, поэтому циновки получаются гибкими и никак не похожи на широкие доски, из которых делают потолки в домах^[7].

03. Тени в сукке должно быть больше, чем солнца

Схах должен защищать людей от солнца, поэтому, если он скрывает большую часть солнечных лучей, попадающих в сукку, то он считается кошерным, так как с точки зрения Ѓалахи большинство рассматривается как все целое (см. трактат Сукка, 2б). При этом определяющим является соотношение солнца и тени именно под схахом. Если под схахом тени больше, чем солнца, а на полу, как кажется, больше солнца, то сукка все равно кошерна. Это объясняется тем, что по мере приближения к земле солнечные лучи расширяются, однако их свет слабеет, и в сукке в самом деле больше тени, чем солнца.

Изначально (лехатхила) желательно, чтобы схах давал очень густую тень и в сукке было приятно находиться, но с другой стороны, чтобы в ней не было слишком сумеречно, как в доме. Другими словами, изначально желательно, чтобы ночью сквозь схах были видны звезды или, по крайней мере, проблески солнечного света днем. Однако постфактум (бедиавад), даже если схах совершенно непрозрачный, и сквозь него не проникает ни одного солнечного луча, он все равно считается кошерным (см. Шульхан арух, 631, 3). А если сквозь схах не может проникнуть даже дождь, то, по мнению некоторых авторитетов, такая сукка непригодна для исполнения заповеди, так как она больше похожа на постоянное жилище (так считает, например, рабейну Там). Их мнение необходимо учитывать. Однако в случае крайней необходимости, когда нет возможности сделать схах более редким, – например, в субботу или в йом тов, – в такой сукке можно сидеть и даже произносить благословение «…заповедавший нам жить в сукке»^[4].

Если под большей частью схаха больше тени, чем солнца, а под его меньшей частью больше солнца, чем тени, то вся сукка кошерна, и тот, кто сидит под редким схахом, где больше солнца, тоже может произносить благословение «…заповедавший нам жить в сукке»^[5].

Иногда бывает, что схах уложен по наклонной плоскости, и получается, что часть дня в сукке больше солнца, а часть – тени. Практический закон устанавливается согласно ситуации в полдень: если в полдень в сукке больше тени, чем солнца, то она кошерна, а если больше солнца, то некошерна (в некоторых случаях, даже если в полдень в сукке больше солнца, чем тени, проверяют, как было бы, если бы схах лежал прямо, а не под наклоном. Если бы в таком случае в сукке было бы больше тени, чем солнца, то сукка кошерна. См. Шульхан арух, 631, 5).

02. Из чего делается кошерный схах

Схах – главный элемент сукки. Само название сукка (סוכה) происходит от слова схах (סכך). Схах должен отвечать трем требованиям: 1) он должен быть сделан из растительного материала; 2) он должен быть отделен от земли, на которой вырос; 3) нельзя, чтобы он был подвергнут обработке, в результате которой он станет воспринимать ритуальную нечистоту. Объясним эти законы подробней.

Первое условие заключается в том, что схах должен быть сделан из материала, выросшего из земли, то есть растений – например, дерева или кустарника. Такие материалы как металл, глина или пластмасса, хотя и были извлечены из земли, не годятся для схаха, потому что не имеют растительного происхождения. Подобно этому, для схаха не годятся и шкуры животных. Несмотря на то, что животные питаются растениями, их шкуры не считаются выросшими из земли.

Согласно второму условию, схах должен быть отделен от земли, на которой вырос. Поэтому сукка, построенная под деревом или покрытая ползучими растениями, непригодна для исполнения заповеди, так как в таком случае ветки дерева или ползучие растения соединены с землей.

Третье условие требует, чтобы схах состоял из материала, не воспринимающего ритуальную нечистоту. Общее правило таково: любой предмет в своем изначальном виде, как он существует в природе, не воспринимает нечистоту. И только пройдя обработку, чтобы стать пригодным для человеческого пользования, он может воспринимать нечистоту. Например, ствол или ветви дерева, и даже простые бревна и доски, не воспринимают нечистоту. Но если из них изготовили посуду или мебель, то они способны воспринимать нечистоту и не годятся для схаха. Когда какой-либо материал поднимается на более высокий уровень и становится орудием, имеющим смысл для нужд человека, он приобретает способность воспринимать ритуальную нечистоту. Поэтому, если его коснется мертвое тело или какой-либо другой предмет, передающий нечистоту, он станет нечист. С того самого момента, как растение подверглось обработке и превратилось в предмет, способный воспринимать нечистоту, оно непригодно для схаха, даже если в действительности оно еще не стало нечистым.

Фрукты и овощи, пригодные в пищу человеку, воспринимают ритуальную нечистоту, поэтому не используются для схаха. Но если они годятся в пищу только скоту, то не воспринимают нечистоту, и ими можно пользоваться для схаха (см. Шульхан арух, 629, 9-11).

Циновки, сплетенные из тростника или соломы, – если они были изготовлены для того, чтобы лежать на них (то есть были предметами домашнего обихода), то они воспринимают нечистоту и не годятся для схаха, а если для того, чтобы покрывать ими крышу сукки или беседки, то они не воспринимают нечистоту и годятся для схаха. А там, где такие циновки всегда предназначаются только для лежания, даже если сплели специальную циновку для схаха, пользоваться ею запрещено на основании запрета марит аин^[2] (см. Шульхан арух и Рама, 629, 6).

Запрещено использовать в качестве схаха обломки мебели или посуды. Несмотря на то, что, сломавшись, они больше не воспринимают нечистоту, мудрецы запрещают покрывать ими крышу сукки, потому что, если это будет разрешено, люди могут по ошибке использовать в качестве схаха несломанную мебель или посуду, которые могут воспринимать ритуальную нечистоту (см. Шульхан арух, 629, 1-2)^[3].

Мудрецы запрещают использовать для схаха лен, который уже начали обрабатывать, чтобы сделать из него пряжу, так как его первоначальная естественная форма изменилась. Исходя из этого, запрещено покрывать сукку бумагой или картоном, сделанными из древесных опилок, поскольку обработка изменила первоначальную форму опилок. Подобно этому, запрещено покрывать сукку ватой (так пишут Иерусалимский Талмуд, Рамбам, Мишна брура, 629, 13).

01. Сукка – временное жилище

Нам заповедано жить в сукке в течение семи дней праздника Суккот. В Торе (Ваикра, 23:42-43) об этом сказано: «В кущах живите (букв. «сидите») семь дней; всякий коренной житель в Израиле должен жить в кущах, дабы знали поколения ваши, что в кущах поселил Я сынов Израиля, когда вывел их из земли Египетской. Я Господь, Бог ваш». Также сказано (Дварим, 16:13): «Праздник кущей совершай у себя семь дней, когда уберешь с гумна твоего и из давильни твоей».

Смысл этой заповеди заключается в том, что в течение всех семи дней праздника мы должны жить в сукке. Что же такое сукка? Временное жилище (см. Вавилонский Талмуд, трактат Сукка, 2а). Для того чтобы сукка считалась временным жилищем, она должна отвечать двум требованиям: 1) быть пригодной для жизни; 2) быть временной.

Поэтому, если высота сукки составляет менее 10 ладоней (тфахим; ок. 80 см), или ее ширина составляет менее 7 ладоней (ок. 56 см), – такая сукка непригодна для исполнения заповеди. Это помещение нельзя считать даже временным жилищем, так как и один человек не может сидеть и есть в нем, даже сильно потеснившись. Даже если в длину сукка намного больше, но ее ширина составляет менее 7 тфахим, в ней нельзя исполнить заповедь (см. трактат Сукка, 2б; Мишна брура, 634, 1).

Поскольку сукка – временное жилище, она не обязательно должна иметь четыре стены. Достаточно двух стен и еще одной небольшой стенки шириной в тефах. Эту маленькую стенку нужно поставить на расстоянии менее трех тфахим от второй стены (как объясняется ниже, в п. 6).

Сукка, высота которой превышает 20 локтей (ама; ок. 9 м), непригодна для исполнения заповеди. Это объясняется тем, что сукка должна быть временным жилищем, а схах (покрытие сукки), лежащий на такой высоте, должен опираться на более прочное, постоянное строение. Следует знать, что временность сукки выражает прежде всего схах, тогда как ее стены могут быть прочными и постоянными, при условии, что в этом нет необходимости, чтобы удержать схах. Поэтому разрешено разобрать крышу дома и положить вместо нее схах, ведь поскольку схах лежит на высоте менее 20 ама, нет необходимости, чтобы он опирался на постоянные стены^[1].

Если крыша дома сделана из дерева, такой дом не может считаться суккой, потому что схах должен быть временным, тогда как деревянная крыша дома является постоянной. Для того чтобы люди по ошибке не подумали, что такая сукка разрешена, мудрецы запретили схах из бревен, из которых раньше делали крыши и потолки. Этот закон будет объяснен ниже (в п. 4).

Поскольку сукка – временное жилище, ее можно построить на телеге, любом сухопутном транспортном средстве или корабле. Она пригодна для исполнения заповеди даже во время движения, при условии, что ее стены и схах могут устоять под ветром обычной силы (см. Шульхан арух, 628, 2; Шаар ѓа-циюн, 11). Будучи временным жилищем, сукка не требует мезузы (см. Шульхан арух, Йоре деа, 286, 11).

Если стены сукки настолько неустойчивы, что не могут устоять под ветром обычной силы, или если ее схах сделан из стеблей и листьев, которые за семь дней праздника высохнут и облетят, – такая сукка непригодна для исполнения заповеди, поскольку ее нельзя считать даже временным жилищем (см. Шульхан арух, 628, 2 и 629, 12).

14. Обычай ушпизин

Как мы говорили в другом месте («Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 1, п. 11), существует заповедь Торы приглашать на трапезу в праздник бедных и одиноких людей, чтобы они тоже приняли участие в праздничном веселье. Об этом сказано (Дварим, 16:14): «И веселись в праздник твой, ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и раба твоя, и левит, и пришелец, и сирота, и вдова, которые во вратах твоих». Это и есть ушпизин (гости), которых нам заповедано приглашать в сукку. Основываясь на этой заповеди Торы, в книге Зоѓар мудрецы пишут, что в сукку следует приглашать и «высших (небесных) гостей», то есть души семерых праведников: Авраѓама, Ицхака, Яакова, Йосефа, Моше, Аѓарона и Давида, свет которых сияет в Суккот особенно ярко. В каждый из дней Суккота свет одного из этих праведников сияет ярче всего, поэтому он входит в сукку первым, сопровождаемый остальными шестью праведниками.

В книге Зоѓар (разд. Эмор, ч. 3, 103, 2 – 104, 1) также рассказывается, что рав Ѓамнуна-дед, входя в сукку, преисполнялся радости и говорил, стоя внутри сукки у входа: «Садитесь, небесные гости, садитесь! Садитесь, гости веры, садитесь!». Затем он возводил руки к небу и восклицал с особой радостью: «Счастливы мы, счастлив народ Израиля, сидящий в сукке! Всякий, у кого есть доля в этом святом народе и этой святой земле, восседает под сенью веры и воспринимает свет семи праведников, гостящих в сукке, дабы радоваться в этом мире и в Мире грядущем».

Вместе с тем, человек не должен забывать, что на него возложена заповедь радовать в праздник бедняков, ведь часть души семи праведников, приглашенных в сукку, принадлежит им. А если он восседает в сукке под сенью веры и приглашает высших гостей, гостей веры, но не отдает часть их души бедным, то праведники встают из-за его стола, поскольку не подобает гостить у скупого хозяина, о чем сказано (Мишлей, 23:6-7): «Не вкушай хлеба недоброжелателя и не возжелай яств его. Ибо как он думает в душе своей, таков он и есть: «Ешь и пей!» – скажет он тебе, а сердце его не с тобою». Выходит, что стол, накрытый им к трапезе, принадлежит ему самому, а не Всевышнему. О таком человеке сказано (Малахи, 2:3): «…и раскидаю помет на лица ваши, помет праздничных [жертв] ваших». Горе тому человеку, когда гости веры встают из-за его стола. Когда наш праотец Авраѓам, который все дни жизни своей стоял на перепутье, чтобы пригласить к себе в дом гостей и угостить их трапезой, видит, что хозяин дома, накрывший стол, не отдал бедным полагающуюся им долю, он встает и говорит: «Отойдите от шатров нечестивых людей этих» (Бемидбар, 16:26). И все другие высшие гости уходят вслед за ним. При этом наш праотец Ицхак говорит: «Праведный ест досыта, а чрево нечестивых оскудевает» (Мишлей, 13:25). Наш праотец Яаков говорит: «Кусок твой, который ты съел, изблюешь» (там же, 23:8). И все остальные праведники говорят: «Ибо все столы полны блевотиной, испражнениями; нет [чистого] места» (Йешаяѓу, 28:8).

И еще сказано в книге Зоѓар, там же: пусть человек не говорит: «Сначала я сам наемся и напьюсь, а оставшееся отдам бедным. Нет, прежде всего он должен накормить бедных. И если он поступает по закону, веселит и насыщает бедных, то Святой, благословен Он, радуется вместе с ним. Наш праотец Авраѓам говорит этому человеку: «Наслаждаться будешь в Господе, и Я возведу тебя на высоты земли» (Йешаяѓу, 58:14). И все остальные праведники произносят для него стихи благословения, согласно приведенному в книге Зоѓар. Счастлив человек, который удостаивается всего этого.

Необходимо добавить, что эту заповедь исполняет и тот, кто перед праздником жертвует для бедных сумму, подобающую ему согласно его доходам, поскольку тем самым он обеспечивает для бедных праздничное веселье. И тем не менее, лучшим исполнением заповеди считается, если человек приглашает бедных к себе в сукку. В нашем поколении эту заповедь следует соблюдать с особой тщательностью, потому что, с одной стороны, стало меньше голодных, но с другой стороны, увеличилось количество людей одиноких и несчастных, поэтому тот, кто приглашает их к себе в сукку, исполняет великую заповедь.

Во многих молитвенниках приводится текст приглашения в сукку ушпизин (высших гостей) в каждый из дней праздника. Наиболее распространенный порядок таков: Авраѓам, Ицхак, Яаков, Моше, Аѓарон, Йосеф и Давид. Этому обычаю следуют в сефардских и хасидских общинах (см. Каф ѓа-хаим, 639, 8). А согласно ашкеназскому обычаю, порядок приглашения ушпизин таков: Авраѓам, Ицхак, Яаков, Йосеф, Моше, Аѓарон и Давид (см. молитвенник автора Шней лухот ѓа-брит). Существует обычай в каждый из дней праздника рассказывать что-либо о «высшем госте» этого дня. Согласно другому обычаю, человек, названный именем сегодняшнего высшего гостя, устраивает в этот вечер у себя в сукке празднество, на котором угощает своих гостей праздничными блюдами и вином. На это празднество приглашают людей, глубоко сведущих в Торе, чтобы они произнесли перед присутствующими слова Торы.

13. Израиль и народы мира

Праздник Суккот уникален еще и тем, что все семьдесят народов мира тоже имеют к нему отношение. Говорят наши мудрецы (в трактате Сукка, 55б), что семьдесят быков, которых нам заповедано принести за семь дней Суккота в дополнительную искупительную жертву, соответствуют семидесяти народам мира. Как мы уже говорили (в п. 7), Суккот раскрывает перед нами, что не существует такой сферы действительности, которая не была бы связана со святостью. Поэтому в Суккот в мире проявляется добрая и праведная сущность народов мира. Однако эти жертвы приносятся в особом порядке: в первый день Суккота приносят в жертву тринадцать быков, во второй – двенадцать, и так далее, пока в седьмой день праздника число быков не достигает семи (см. Бемидбар, 29:12-34). Этот порядок жертвоприношений намекает на то, что внутренняя сущность народов мира праведна в своей основе, однако в действительности они часто совершают тяжкие грехи, поэтому необходимо отделить добро от зла. И благодаря тому, что число жертвенных быков ежедневно уменьшается, силы зла постепенно сходят на нет, и в последний день в жертву приносят семь быков, а число семь выражает раскрытие святости в материальном мире, сотворенном за семь дней (см. рав Авраѓам-Ицхак Кук, Эйн айя, Шабат, ч. 1, 2, 7).

Кроме того, в книге пророка Зхарьи говорится, что в грядущем Суккот станет своеобразным испытанием для народов мира. Каждый человек, который взойдет в Иерусалим, чтобы поклониться Всевышнему и отпраздновать вместе с народом Израиля этот праздник, удостоится великого благословения. Вот что говорит об этом Зхарья (14:16-19): «И будет каждый оставшийся из всех народов тех, приходивших в Иерусалим, подниматься из года в год, чтобы поклониться Царю, Господу Цеваоту, и праздновать праздник Суккот. И будет: то из племен земли, которое не поднимется в Иерусалим, чтобы поклониться Царю, Господу Цеваоту, – не будет над ними дождя. И если племя египетское не поднимется и не придет, то не будет у них [разлива Нила]; будет поражение, которым поразит Господь народы, которые не взойдут праздновать праздник Суккот. Это будет наказание Египту и наказание всем народам, которые не взойдут праздновать праздник Суккот».

Наши взаимоотношения с народами мира довольно сложны, потому что на протяжении нашей долгой истории они часто поступали с нами грешно и жестоко. Однако изначально мы относимся к ним дружественно. Сказали мудрецы (трактат Сукка, 55б): «Горе народам мира, которые сами не понимают, что они утратили! Когда существовал Храм, жертвенник искупал их грехи, а теперь – кто искупит их?». И еще говорится (Мидраш Бемидбар раба, 21, 24): «Сказал Израиль: Властитель мира! Ведь мы приносим в жертву ради них семьдесят быков! Они должны были бы любить нас, но они нас ненавидят, ибо сказано (Теѓилим, 109:4): «За любовь мою они ненавидят меня, а я – молюсь!»».

В книге Зоѓар во многих местах объясняется, что из любви к другим народам мы приносим в жертву ради них семьдесят быков, чтобы умножить для них изобилие и благословение (см. Зоѓар, ч. 1, 221, 1; ч. 3, 256, 1). Если же они ненавидят нас, то благодаря тому, что мы приносим ради них жертвы и от этого они удостаиваются изобилия, они заняты этим изобилием и не причиняют нам страданий (см. там же, ч. 1, 64, 1; ч. 2, 187, 1). Однако, поскольку они неблагодарны и испытывают к нам лютую ненависть, изобилие, которое они получают от нас, в конце концов обращается им во зло. Об этом сказано (Мишлей, 25:21-22): «Если голоден враг твой, накорми его хлебом, и если он жаждет, напои его водою. Ибо горящие угли собираешь ты на голову его, и Господь воздаст тебе» (см. Зоѓар, ч. 3, 259, 1; 24, 1-2).

Когда мы принимаем на себя ответственность за весь мир, наша избранность раскрывается еще глубже. Это выражает праздник Шмини Ацерет, в который мы соединяемся со Святым, благословен Он, в великой любви, существующей между Ним и нами. Поэтому в Шмини Ацерет мы приносим в праздничную жертву всего одного быка. Наши мудрецы говорят об этом (трактат Сукка, 55б): «Один-единственный бык (в Шмини Ацерет) – почему? В честь одного-единственного народа. Это можно объяснить притчей о царе из плоти и крови, который повелел слугам приготовить для него большой пир, а в последний день пира попросил своего возлюбленного друга: приготовь для меня небольшую трапезу, чтобы я насладился ею вместе с тобой» (см. ниже, гл. 7, п. 2).

12. «Радость черпания воды» в наши дни

В народе Израиля распространен обычай устраивать празднества по вечерам в дни холь ѓа-моэд Суккот, в память о празднестве «радости черпания воды» в Храме. Любое веселье в дни праздника – это заповедь, о чем сказано (Дварим, 16:14): «И веселись в праздник твой». А «радость черпания воды» – дополнительная заповедь, поскольку таким образом мы вспоминаем о празднестве, проводившемся в Храме, и тем самым приближаем построение Третьего Храма (см. трактат Сукка, 41а).

Особое распространение этот обычай получил в последние столетия, после того как евреи стали возвращаться в Землю Израиля, и перед нами засиял свет Избавления. Сначала празднества в честь симхат бейт ѓа-шоэва стали устраивать в Земле Израиля, а оттуда обычай распространился и в общины диаспоры. Рабби Хаим бен Атар (Ор ѓа-Хаим) писал в своем послании из Иерусалима в 1743 г.: «В холь ѓа-моэд мы устроили празднество симхат бейт ѓа-шоэва, в один из вечеров я зажигал факелы. Было великое веселье». В других местах рассказывается, что люди плясали в хороводе с факелами в руках. Хасиды, приехавшие в Землю Израиля из Европы, рассказывали, что устроили подобное празднество в Цфате, где плясали под звук барабанов и зажигали факелы.

Рабби Йеѓосеф Шварц (ум. в 1865 г.) в письме к своему брату описывал празднества, проходившие в Иерусалиме. Он писал, что в синагоге Каѓаль Цион даже поставили специальную машину, которая во время празднества выбрасывала вверх струи воды. А рав Оренштейн (возглавлявший хасидский раввинский суд в Иерусалиме начиная с 1873 г.) писал, что Садагурские хасиды, приехавшие жить в Иерусалим, нанимали нееврейских музыкантов, чтобы те играли каждый вечер в холь ѓа-моэд Суккот на празднествах в честь «радости черпания воды». Однако в ашкеназских общинах не было принято зажигать факелы.

Рабби Хаим Абулафия вынес постановление, чтобы в синагогах Измира устраивали празднества в память о «радости черпания воды» в Храме, зажигали множество свечей и около двух часов играли на музыкальных инструментах, и самые праведные и уважаемые люди общины плясали, как это было в Храме. Рабби Авраѓам-Хаим Адади, раввин Триполи, писал, что, согласно обычаю, учрежденному в общине посланником из Иерусалима, по вечерам в холь ѓа-моэд Суккот устраивали празднества, на которых в течение двух-трех часов люди плясали, играли на музыкальных инструментах и веселились, а староста общины (габай) раздавал присутствующим свечи, и, прежде чем зажечь свечу, каждый из присутствующих кланялся перед ковчегом, в котором лежат свитки Торы. Ѓалахические авторитеты разрешают даже скорбящему играть на музыкальных инструментах во время празднества, посвященного «радости черпания воды», так как это веселье, связанное с исполнением заповеди, и память о Храме. А в некоторых общинах на празднестве в честь «радости черпания воды» было принято петь песнопения Дней трепета.

И хотя нет обязанности устраивать празднество в честь «радости черпания воды», в этом есть аспект заповеди. Особенно желательно, чтобы в этом празднестве участвовали люди, которые все равно не заняты изучением Торы, чтобы они не тратили время на пустопорожние занятия.

Существует обычай перед началом празднества читать пятнадцать псалмов, начинающихся словами «Песнь ступеней» (Теѓилим, 120-134). Как известно, они приумножают в мире воду и благословение. Этот обычай основан на словах мудрецов (в трактате Сукка, 53а-б) о том, что когда царь Давид открыл шитин, чтобы возлить в них воду из источника Шилоах, подземные воды стали подниматься и грозили затопить всю землю. Давид повелел написать на глиняном черепке Святое Имя и положить черепок на отверстие шитин. Тогда все воды мира ушли на глубину шестнадцати тысяч локтей, и мир остался без воды и иссох. Давид произнес пятнадцать псалмов, начинающихся словами «Песнь ступеней», и с каждым псалмом воды поднимались на тысячу локтей, и влажность возвратилась в мир.

11. Как проходило празднество в Храме

В храмовом дворе устанавливали большие золотые светильники на столбах высотой в 50 локтей^[4]. К каждому светильнику были приставлены четыре молодых коѓена (пирхей кеѓуна). Они поднимались по лестницам, чтобы наполнить светильники маслом и зажечь их в честь наступающего празднества, которое должно было продолжаться всю ночь. Фитили для этих светильников изготавливались из поношенных штанов коѓенов. Светильники распространяли далеко вокруг себя яркий свет, озарявший все дворы Иерусалима (см. трактат Сукка, 51а).

Празднество проходило в женском приделе (эзрат нашим), то есть во внешнем дворе Храма. На пятнадцати ступенях, ведущих от мужского придела к женскому, стояли музыканты и играли на различных музыкальных инструментах: флейтах, скрипках, арфах, трубах, кимвалах (см. трактат Сукка, 51б). Большинство музыкантов были левитами, но к ним присоединялись и музыканты-исраэлиты.

Люди праведные и благочестивые плясали, держа в руках зажженные факелы. Они подбрасывали факелы вверх и ловили их. Некоторые умели жонглировать четырьмя факелами, а некоторые даже восемью. При этом они не заботились о собственном почете, а, подобно царю Давиду, плясавшему изо всех сил перед Ковчегом Господним (см. Шмуэль 2, 6:16), плясали, прыгали и скакали в честь заповеди черпания воды. Рассказывали, что раббан Шимон бен Гамлиэль (который был наси, то есть главой народа Израиля) на празднестве симхат бейт ѓа-шоэва жонглировал восемью факелами с золотыми рукоятками, и ни один из них не касался в воздухе другого. И, склоняясь в глубоком поклоне, он упирался в землю большими пальцами рук и целовал пол храмового двора, а затем тотчас же распрямлялся. Во время празднества все уста пели славословия и восхваляли Господа. Люди праведные и благочестивые говорили: «Благословенна юность наша, что не опозорила нашу старость», а люди, раскаявшиеся в своих грехах, говорили: «Благословенна старость наша, искупившая грехи юности». И те и другие говорили: «Благословен тот, кто не согрешил, а тот, кто согрешил, раскается в содеянном и будет прощен». И тогда, исполнившись великой радости, мудрецы Израиля удостаивались пророчества. Говорили, что благодаря «радости черпания воды» дух святости снизошел на пророка Йону, и он удостоился пророчества (см. Вавилонский Талмуд, трактат Сукка, 53, 1; Иерусалимский Талмуд, гл. 5, ѓалахот 1 и 4).

На празднестве в честь черпания воды перед народом плясали не простые люди и невежды, а лишь величайшие мудрецы Израиля, главы ешив, члены Санѓедрина, а также люди, известные своим благочестием и праведностью. А весь народ, мужчины и женщины, приходили смотреть на пляски и слушать прекрасную музыку (см. Рамбам, Законы лулава, 8, 14). И, можно предположить, что, наблюдая за плясками, они тоже подпевали и пританцовывали.

Сначала женщины стояли в самом женском приделе, а мужчины – чуть поодаль, на площади Храмовой горы. Однако мудрецы заметили, что мужчины и женщины смешивались друг с другом и вели себя легкомысленно. Поэтому мудрецы постановили, что перед очередным празднеством следует соорудить вокруг женского придела трибуны, на которых будут располагаться женщины, а мужчины будут стоять внизу, под трибунами. Пляски же будут проходить в центре храмового двора (см. трактат Сукка, 51б).

Рабби Йеѓошуа бен Хананья, который был левитом и играл на музыкальных инструментах во время принесения жертв, свидетельствовал, что во все дни холь ѓа-моэд Суккот музыканты не спали на кроватях. Утром они играли и пели во время принесения ежедневной утренней жертвы (тамид), затем читали утреннюю молитву, вновь играли и пели во время принесения дополнительных праздничных жертв (мусаф), после чего читали молитву мусаф. После этого они шли в дом учения и до полудня изучали Тору. Затем садились за праздничную трапезу, оттуда шли читать послеполуденную молитву минха, после нее пели и играли на музыкальных инструментах во время принесения ежедневной жертвы в сумерки, а сразу после этого начиналось празднество в честь черпания воды, продолжавшееся до восхода. Поэтому, когда музыканты уставали, они дремали на плече друг у друга (см. трактат Сукка, 53а).

10. «Радость черпания воды» (симхат бейт ѓа-шоэва)

Во времена Храма в холь ѓа-моэд Суккот во внешнем храмовом дворе устраивали большое празднество, сопровождавшееся музыкой и танцами. Сказали наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Сукка, 51а): «Кто не видел «радости черпания воды», во все дни жизни своей не видел настоящей радости». Празднество начиналось после принесения ежедневной жертвы тамид в сумерки и продолжалось всю ночь. Перед восходом солнца специальный глашатай объявлял, что настало время исполнить заповедь. Два коѓена, стоящие у верхних ворот Храма, трубили в серебряные трубы согласно порядку ткиа-труа-ткиа^[3] и, сопровождаемые всем народом, начинали спускаться вниз по ступеням Храма. Дойдя до десятой ступени, они снова трубили ткиа-труа-ткиа; дойдя до женского придела Храма (эзрат нашим), вновь повторяли этот порядок трубления; а затем трубили непрерывно, пока не достигали ворот, ведущих с нижнего двора (азара) на Храмовую гору и выходящих на восток. Оттуда все шествие продолжало двигаться вниз, к источнику Шилоах, чтобы черпать оттуда воду для возлияния на жертвенник во время принесения утренней ежедневной жертвы тамид (см. трактат Сукка, 51б). Возвращаясь в Храм, шествие проходило через Водные ворота, и коѓены вновь трубили в серебряные трубы ткиа-труа-ткиа. Все трубление предназначалось для того, чтобы умножить радость. Об этом сказано (Йешаяѓу, 12:3): «И с радостью будете вы черпать воду из источников спасения» (см. трактат Сукка, 48а-б). В честь этого празднество называется «Радостью черпания воды». И еще говорят наши мудрецы, что благодаря радости от исполнения этой заповеди величайшие авторитеты еврейского народа удостаивались пророчества, и это является еще одним объяснением названия празднества «радость черпания» – «ибо оттуда черпали пророчество» (Иерусалимский Талмуд, трактат Сукка, 5, 1).

«Радость черпания воды» зиждется на двух основах: на радости, присущей празднику Суккот, и на радости особой заповеди возлияния воды на жертвенник, исполнявшейся только в Суккот. В течение всего года во время принесения любых жертв, как общественных, так и личных, на жертвенник возливали вино. И только в Суккот, во время принесения утренней ежедневной жертвы тамид, исполнялась особая заповедь: на жертвенник вместе с вином возливали и воду. Для этого наполняли два сосуда, один вином, а другой водой, принесенной из источника Шилоах. Жидкость из обоих сосудов возливали на жертвенник, откуда она стекала в шитин – особые щели в земной поверхности, созданные в шесть дней Творения и проникающие в самую глубь земли. При строительстве Храма жертвенник соорудили именно над ними, оставив узкий проем между самим жертвенником и пандусом, чтобы можно было возливать воду в шитин (см. трактат Сукка, 49а). Шитин были созданы главным образом ради исполнения этой важной заповеди, чтобы вода, возливаемая на жертвенник, проникала до самых основ, на которых покоится земля. Что же касается возлияния вина во время принесения всех остальных жертв, то для этого было достаточно возливать вино только на сам жертвенник (см. комментарий Маѓарша к трактату Сукка, 50б).

Возлияние воды выражает особый смысл Суккота, ведь в дни этого праздника в мире раскрывается святость, сокрытая в естественной действительности. Именно поэтому пребывание в сукке превращает любое наше обыденное действие, такое как еда или сон, в заповедь. Подобно тому, в течение всего года на жертвенник во время принесения жертв возливали только вино, поскольку, как правило, святость раскрывается посредством особого духовного возвышения, на которое намекает вино; а в Суккот, после того как мы отметили все предшествующие ему праздники, завершили цикл покаяния и собрали урожай за весь год, святость раскрывается и через обыденную жизнь, которую символизирует вода. И тогда мы достигаем особой, сильной и полной радости, охватывающей все сферы нашей жизни.

И еще сказали мудрецы, что в Суккот выносится приговор о дожде, и благодаря заповеди возлияния воды мы удостаиваемся изобильных и благодатных дождей (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 16а). Следует знать, что вода олицетворяет собой великую Божественную милость, дающую жизнь всему живому: траве и деревьям, земным и древесным плодам, рыбам и птицам, диким и домашним животным, Израилю и всем другим народам мира. В обычные дни мы не достойны того, чтобы вознестись на высокий духовный уровень, соответствующий этой милости, но в Суккот, после завершения цикла всех праздников и покаяния, мы удостаиваемся святого права возливать воду на жертвенник, тем самым приобщаясь к основе существования мира и раскрывая врата благословения для всего живущего. Вот почему заповедь черпания воды сопровождалось столь великой радостью.

09. Свиток Коѓелет

Широко распространен обычай читать в Суккот свиток Коѓелет (см. трактат Софрим, 14, 1), потому что он учит нас истинной радости, а это нам крайне необходимо, ведь человек, по природе своей, склонен радоваться вещам пустым и суетным. Он думает, что чем богаче будет, чем больше будет у него роскошных домов, красивой одежды, вкусной еды, дорогих напитков, ухоженных садов, слуг и служанок, тем радостней станет его жизнь. Однако на самом деле все перечисленное – не более чем инструмент для достижения истинной цели, то есть более высоких духовных уровней, глубокой веры и праведных качеств души. Если же главным становится материальное богатство, то человек забывает о своей внутренней сущности и нравственных ценностях, отрывается от Источника жизни, и это вызывает у него чувство опустошенности и лишает всякой радости.

В этом и заключается смысл Суккота: мы радуемся истинной радостью собранному за весь год урожаю. Достичь этой радости нам помогает осознание того, что все собранное нами было ниспослано нам Божьей милостью. Всевышний дал нам это благо, чтобы мы укрепились в вере и соблюдении нравственных принципов, и у нас были желание и возможность помогать людям и совершенствовать мир. Покидая удобные дома и переселяясь в сукку – непрочное временное жилище, место святости и исполнения заповеди, – мы заново постигаем самые основы нашей веры и осознаем, что дом и другая собственность являются всего лишь инструментами для претворения в жизнь Божественных идеалов.

Эту идею и отражает свиток Коѓелет, в котором говорится, что ум, богатство, красота и все прочие ценности этого мира есть суета сует, и поистине важно только одно: «Послушаем всему заключенье: Бога бойся и соблюдай Его заветы, потому что в этом – вся [суть] человека» (Коѓелет, 12:13). Я слышал интересное объяснение этого стиха: «суета» – это ноль, а богобоязненность соответствует числу один, так как она – первое и самое важное качество для человека (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 31б). Когда богобоязненность стоит на первом месте, а ум присоединяется к ней, то единица, благодаря тому что к ней приставили ноль, превращается в десятку; вместе с богатством это число уже превращается в сотню, вместе с красотой – в тысячу, и так далее, если присоединить к богобоязненности все, что люди ценят в этом мире. Но если во главе не стоит богобоязненность, то все эти ценности остаются равными нулю (это объяснение приводил мой дядя рав Авраѓам Ремер, благословенна память праведника).

Кроме того, свиток Коѓелет учит нас, что радость, не связанная с исполнением какой-либо заповеди или с нравственными ценностями, является неподобающей, и о ней сказано (Коѓелет, 2:2): «О смехе сказал я: он безумен, а о веселии: что проку в нем?», тогда как о радости, связанной с исполнением заповеди, сказано (там же, 8:15): «И восхвалял я радость, ибо нет лучшего для человека под солнцем, чем есть, и пить, и веселиться, и да последует это за трудами дней его жизни, которые дал ему Бог под солнцем». Сказали наши мудрецы: «Шхина не осеняет человека, ни когда он пребывает в печали, ни когда им овладевает леность, ни когда он предается пустому веселью и легкомыслию, ни когда он занят пустопорожней болтовней о предметах суетных, а лишь тогда, когда он охвачен радостью от исполнения заповеди» (трактат Шабат, 30б).

В некоторых ашкеназских общинах принято читать Коѓелет по свитку, написанному чернилами на пергаменте, и перед чтением произносить благословения: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, Который освятил нас заповедями Своими и заповедал нам читать свиток» и: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, даровавший нам жизнь, поддерживавший нас и позволивший нам дожить до этого времени!» (ше-ѓехеяну). В честности, такой обычай соблюдают ученики Виленского Гаона. Однако в большинстве ашкеназских общин не принято произносить благословения перед чтением свитка Коѓелет в Суккот и строго следить за тем, чтобы читать Коѓелет по свитку, написанному на пергаменте (см. Рама, 490, 9; Мишна брура, 19; «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 2, п. 10).

Согласно ашкеназскому обычаю, Коѓелет читают во время утренней молитвы в субботу, выпадающую на Суккот, перед чтением Торы. А в большинстве сефардских общин не принято читать Коѓелет в Суккот. По йеменскому же обычаю одну часть свитка Коѓелет читают перед минхой в субботу, а другую – в последний праздничный день после Суккота (йом тов; см. «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, там же).

08. Радость праздника Суккот – единство и мир

Хотя радоваться нам заповедано в каждый праздник, о чем сказано (Дварим, 16:14): «И радуйся в праздник твой», – тем не менее, Суккоту присуща особая радость. Поэтому Тора учит нас, что в праздники существует заповедь радости, именно на примере Суккота. Об этом сказано (там же, ст. 13-15): «Праздник кущей совершай у себя семь дней, когда уберешь с гумна твоего и из давильни твоей. И радуйся в праздник твой, ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и раба твоя, и левит, и пришелец, и сирота, и вдова, которые во вратах твоих. Семь дней празднуй Господу, Богу твоему, на месте, которое изберет Господь, ибо благословит тебя Господь, Бог твой, во всех произведениях твоих и во всяком деле рук твоих, и будешь ты только радоваться». Также сказано (Ваикра, 23:39-40): «Но в пятнадцатый день седьмого месяца, когда вы собираете плоды земли, празднуйте праздник Господень семь дней […] и радуйтесь пред Господом, Богом вашим, семь дней».

Говорят наши мудрецы, что в связи с Песахом радость не упоминается, потому что в этот праздник на Небесах выносится приговор об урожае, и еще неизвестно, будет ли урожай обильным. Кроме того, во время Исхода из Египта погибло много египтян, поэтому радость не может быть полной и безоговорочной. Что же касается Шавуота, то в связи с этим праздником радость упомянута в Торе только один раз: «И совершай праздник седмиц Господу, Богу твоему […] И радуйся пред Господом, Богом твоим» (Дварим, 16:10-11). В Шавуот мы уже знаем, что урожай злаковых взошел, и радуемся этому, но все еще беспокоимся по поводу будущего урожая других культур. В связи с Рош ѓа-Шана радость тоже не упоминается, потому что это день Высшего суда для всех творений, живущих в мире. А в Суккот, когда мы уже собрали урожай злаковых и фруктов, а также завершили процесс покаяния и искупления грехов, наша радость достигает полноты, поэтому в стихах, говорящих об этом празднике, радость упоминается трижды (см. Псикта де-рав Каѓане, Суккот; Бейт Йосеф, Орах хаим, 490, 4; Мишна брура, 7).

Таким образом, утроенная радость Суккота – это празднество в честь окончания года и сбора урожая, материального и духовного, урожая злаковых и фруктов, а также «урожая» благих деяний, совершенных нами в течение года. И этот сбор урожая происходит в атмосфере духовной и нравственной чистоты, ведь незадолго до этого мы завершили цикл покаяния и искупления грехов (как объяснялось выше, в п. 2). Заповедь четырех видов растений (арбаат ѓа-миним) тоже выражает радость сбора урожая, материального и духовного (см. выше, п. 3). И благодаря всему этому мы возносимся и приближаемся к Источнику жизни, и собираемся вместе, чтобы радоваться перед Всевышним, Богом нашим. А сукка, которая окружает человека со всех сторон, олицетворяет собой «сбор урожая» благих дел, совершенных нами за весь прошедший год, – все они сливаются в единое целое, окружающее нас со всех сторон, сверху и снизу Божественным светом.

Благодаря «сбору урожая» совершенного нами добра во всех его аспектах и на всех уровнях, даже если на первый взгляд кажется, что они противоречат друг другу, Всевышний распростирает над нами сукку мира Своего, и народ Израиля становится единым и сплоченным. Пока каждая наша заслуга стоит обособленно от других, в народе нет единства. Но в Праздник урожая, когда все заслуги сливаются в единое целое, народ объединяется. Именно об этом сказали наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Сукка, 27б): «Достойны все евреи сидеть вместе в одной сукке». Подобно этому, четыре вида растений (арбаат ѓа-миним) намекают на четыре вида евреев, которые объединяются в Суккот (см. ниже, гл. 4, п.п. 2-3).

Благодаря частичной целостности, которую мы достигаем в Суккот в этом мире, мы удостоимся и целостности Мира грядущего. В связи с этим сказали наши мудрецы: «О всяком, кто исполняет заповедь сукки в этом мире, Святой, благословен Он, говорит: он исполнил заповедь сукки в этом мире – Я распространю нам ним Мою сень и защищу его от палящих солнечных лучей дня грядущего» (Псикта де-рав Каѓане, Суккот). Именно об этом сказали наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Авода зара, 3б): «Геѓином в Мире грядущем заключается лишь в том, что Святой, благословен Он, вынимает солнце из футляра и дает ему разгореться. Грешников оно наказывает, а праведников исцеляет. Грешников оно наказывает, ибо сказано (Малахи, 3:19): «Ибо вот приходит день тот, пылающий, как печь; и станут все надменные и все творящие преступление, как солома, и спалит их день грядущий тот, сказал Господь Цеваот, так что не оставит им ни корня, ни ветви». Праведников исцеляет, ибо сказано (там же, ст. 20): «И засияет вам, боящиеся Имени Моего, солнце спасения, и исцеление – в крыльях его, и выйдете, и умножитесь, как откормленные тельцы в стойлах»».

Сказали мудрецы, что заповеди, которые мы исполняем в этом мире, превращаются в Мире грядущем в «одеяния», с помощью которых мы воспринимаем великий Божественный свет, сияющий там (см. Зоѓар, ч. 2, 210, 1). А сукка выражает подобную же идею в этом мире, поскольку она является для нас одновременно и заповедью, и защитой, и благодаря ей мы становимся способны воспринять Божественный свет согласно нашим возможностям (см. выше, конец п. 4).

07. Сукка – окружающий свет (ор макиф)

Заповедь сукки уникальна тем, что она освящает обыденную жизнь человека. Еда и питье, беседа и сон – поскольку все эти действия происходят в сукке, они возносятся на уровень святости и приобретают статус заповеди. На это намекают мудрецы Каббалы, говоря, что духовный свет заповеди сукки – это «окружающий свет» (ор макиф), и этим она отличается от большинства других заповедей, в том числе и заповеди четырех видов растений (арбаат ѓа-миним), соответствующих «внутреннему свету» (ор пними). Объясним эту мысль подробней.

Божественный свет, ниспосылаемый Всевышним в наш мир, бесконечно превосходит тот уровень, который мы способны постичь и воспринять. Поэтому Его свет разделяется на два вида: внутренний свет (ор пними) и окружающий свет (ор макиф). Внутренний свет – это более простая разновидность Божественного света, и его мы можем усвоить посредством разума и чувств, а свет, превосходящий этот уровень, становится «окружающим»: хотя мы не способны его воспринять, он окружает нас и дает нам духовную силу, которая оказывает решающее влияние на нашу жизнь.

С помощью внутреннего света мы способны освятить духовные аспекты нашей жизни, находящиеся на уровне нашего постижения. Он проявляется в изучении Торы и молитве, и вообще во всех заповедях, связанных со служением Всевышнему (бейн адам ла-Маком), поскольку эти заповеди приобщают человека к тому, что превыше обыденной жизни, и в них более заметна святость, раскрывающаяся в этом мире. Согласно подходу, соответствующему внутреннему свету, чем более духовно какое-либо явление, тем выше оно по уровню, и наоборот – чем больше оно связано с практическими сторонами материального мира, тем ниже уровень, на котором оно находится. На это намекают четыре вида растений, которые нам заповедано брать в Суккот: они предназначены исключительно для исполнения заповеди (см. ниже, гл. 4, п.п. 2-3).

С помощью же окружающего света, гораздо более возвышенного, мы способны исправить и вознести на более высокий духовный уровень также и материальные аспекты нашей повседневной жизни. Этот великий свет проявляется в мире, когда вера во Всевышнего и исполнение заповедей Торы озаряют материальную действительность: еду и питье, сон, семейную жизнь, отношения между людьми, работу и ремесло, торговлю и научные исследования. Главная миссия, возложенная на народ Израиля, заключается в том, чтобы раскрыть перед всем миром существование Бога Единого и Единственного на небесах и на земле и показать, что материальные аспекты действительности тоже неразрывно связаны со святостью. На это намекает заповедь сукки, раскрывающая перед нами скрытый смысл веры (см. Зоѓар, ч. 2, 186, 2). Ведь все, что мы делаем в сукке, освящается и приобретает статус заповеди.

Этим заповедь сукки похожа на заповедь заселения Земли Израиля. Обе эти заповеди «окружают» нас, мы входим в присущую им святость, благодаря чему даже самые обыденные наши действия освящаются. Виленский Гаон сказал (см. Коль ѓа-тор, 1, 7), что намек на это можно увидеть в стихе из книги Теѓилим (76:3): «И была в Шалеме куща Его, и в Сионе – обитель Его». Кроме того, как мы говорили, радость Суккота связана в основном с тем, что мы унаследовали Землю Израиля (как объясняет дон Ицхак Абарбанель в комментарии к Дварим, 16:13; см. выше, п. 2). Обе эти заповеди ярче всего показывают избранность народа Израиля, ведь эта избранность заключается главным образом в том, что Израиль раскрывает святость, заложенную в материальном мире (см. Вавилонский Талмуд, трактат Авода зара, 3б).

Кроме того, две эти заповеди отражают друг друга. Заповедь сукки установлена в память об Облаках Славы, в которых Шхина являлась сынам Израиля в пустыне, о чем сказано (Шмот, 16:10): «…и вот, Слава Господня явилась в облаке». О даровании Торы на горе Синай сказано (там же, 19:16): «И вот… облако густое на горе». О явлении Всевышнего Моше сказано (там же, 34:5): «И сошел Господь в облаке, и стал там близ него». В пустыне Шхина являлась нам в густом облаке потому, что мы еще не вошли в Землю Израиля, где все связано со святостью. А после того как мы вошли в Святую Землю, на нас возлагается миссия раскрыть в ней Божественное присутствие (Шхину), чтобы она осеняла все деяния рук наших. Однако практическая деятельность в Земле Израиля может привести к тому, что мы забудем об изначальном намерении – раскрытии святости. Поэтому Всевышний и дал нам праздник Суккот, чтобы мы всегда помнили про Облака Славы и Божественное присутствие и не забывали о предназначении еврейского народа: обнаружить святость, сокрытую в повседневной действительности.

Благодаря раскрытию святости Земли Израиля и праздника Суккот мир удостоится полного исправления, о чем сказано (Йешаяѓу, 11:9): «Не будут делать зла и не будут губить на всей Моей святой горе, ибо полна будет земля знанием Господа, как полно море водами». А это в свою очередь приведет к миру во всем мире, о чем сказано (там же, ст. 6): «И волк будет жить рядом с агнцем, и леопард будет лежать с козленком». Об этом говорится и в главе книги пророка Зхарьи, в которой идет речь об Избавлении и о празднике Суккот (14:9): «И будет Господь Царем на всей земле, в день тот будет Господь один [для всех], и имя Его – одно». Другие народы будут восходить вместе с нами в Иерусалим и праздновать Суккот, и даже на предметах, казалось бы, далеких от святости, – например, колокольчиках коней, – будет начертано: «Святыня Господу» (см. там же, ст. 20).