Жемчужины Ѓалахи

צוות האתר

    12. Какую одежду разрешено стирать

    В холь ѓа-моэд можно стирать одежду, которая очень часто пачкается, – например, одежду младенцев и маленьких детей, – при условии, что ее собираются надеть в праздник. Мудрецы запретили стирать одежду в холь ѓа-моэд, чтобы люди делали это до наступления праздника, но этот запрет не распространяется на одежду, которая все равно испачкается, даже если ее постирают в канун праздника. Стирать такую одежду можно прилюдно, так как все знают, что это разрешено.

    Тем не менее, перед праздником необходимо постирать всю детскую одежду, и только после того как вся чистая одежда закончится, можно постирать одежду, необходимую для праздника. А если у ребенка не осталось чистой нарядной одежды, то ее можно постирать, даже если для него есть будничная одежда. При этом следует строго следить за тем, чтобы вместе с одеждой, предназначенной для праздника, не постирать и одежду для будней, которые наступят после праздника. А если вся детская одежда не была постирана перед праздником, то, по мнению многих авторитетов, в таком случае следует, согласно более строгому толкованию закона, воздержаться от стирки в холь ѓа-моэд, поскольку считается, что эту работу преднамеренно отложили на дни праздника. Однако на практике дети не должны понести за это наказание, и постфактум (бедиавад) разрешено постирать одежду, которая запачкалась в праздник, вместе с одеждой, которую не постирали до его наступления.

    Как правило, дети в возрасте девяти лет и выше уже не пачкают свою одежду, поэтому стирать для них в холь ѓа-моэд запрещено. Но если ребенок пачкается больше обычного, то можно постирать его одежду, которая понадобится ему в праздник, даже если ему уже исполнилось девять или десять лет.

    Если загрязнились все полотенца для рук, которые принято менять каждый день или раз в два дня, либо скатерти, которые часто пачкаются, то их можно постирать, при условии, что они необходимы в праздник (см. Шульхан арух, 534, 1). Тот же самый закон распространяется на носки и нижнее белье, которые обычно меняют ежедневно. Если чистые носки или белье закончились, то их можно постирать, при условии, что они понадобятся в праздник[7].

    [7]. В гостиницах постельное белье и полотенца меняют ежедневно, и если постояльцы требуют, чтобы так было и в холь ѓа-моэд, иначе, по их ощущению, в номере недостаточно чисто, то для них разрешено стирать использованное белье и полотенца, так как их принято менять каждый день. Не следует требовать, чтобы владельцы гостиниц приобретали огромное количество постельного белья и полотенец, чтобы их не нужно было стирать в холь ѓа-моэд (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, прим. 263). Однако изначально (лехатхила) желательно, чтобы гости не требовали менять их ежедневно, и тогда в гостинице будет меньше стирки. Но когда в номер заселяются новые постояльцы, то, само собой разумеется, для них следует приготовить свежее белье и полотенца.

    11. Запрет на стирку

    Существует заповедь постирать одежду перед праздником. И для того чтобы люди не пренебрегали ею, мудрецы запретили стирать в холь ѓа-моэд. Иными словами, хотя, согласно правилам Ѓалахи, в холь ѓа-моэд следовало разрешить стирать одежду, чтобы надеть ее в праздник, – ведь это непрофессиональная работа, необходимая для самого праздника, – мудрецы это запретили, чтобы люди не стали откладывать стирку на холь ѓа-моэд, когда они не занимаются другой работой, и это было бы пренебрежением к празднику, так как они принимали бы праздник в грязной одежде (см. трактат Моэд катан, 14а; Шульхан арух, 534, 1). Исходя из этого, запрещено стирать рубашки, брюки, платья, юбки, костюмы и т.п. Но разрешено стирать одежду младенцев и маленьких детей, которая часто пачкается, и даже если ее постирают перед праздником, она испачкается снова, – при условии, что она необходима на праздник (как объясняется в следующем пункте).

    Можно удалить пятно с одежды, принадлежащей взрослому, с помощью воды и чистящего средства, так как на удаление пятен запрет мудрецов не распространяется. Тем не менее, если у человека еще осталась другая, чистая одежда, то лучше, чтобы он надел ее, чем стал удалять пятно. Но если одежда, на которой имеется пятно, предпочтительней с какой-либо точки зрения, то ее разрешено очистить, чтобы надеть в холь ѓа-моэд или йом тов (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, 72).

    Тому, у кого есть только одно одеяние, мудрецы разрешают стирать его в холь ѓа-моэд, поскольку, даже если он постирает его в канун праздника, оно, по всей вероятности, в течение семи дней праздника снова запачкается, и мудрецы не хотели, чтобы в праздник человек ходил в грязной одежде. Поэтому, если у него есть только одна рубашка или одно платье, и они запачкались, ему разрешено их стирать. Но стирать следует неприлюдно – то есть в домашней стиральной машине, и не вешать одежду на просушку на улице.

    Но если у человека есть две смены одежды, и они обе запачкались, и ему неприятно надевать их в праздник, мудрецы запретили стирать их в холь ѓа-моэд, потому что двух одеяний должно хватить на все дни праздника. Даже если одно из этих одеяний менее красиво, все равно считается, что у человека есть два одеяния, и ему запрещено стирать их в холь ѓа-моэд. Аналогичным образом, если у женщины имеется одно платье, а кроме него блузка и юбка, то считается, что она имеет две смены одежды, и даже если они обе слегка испачкались, стирать их запрещено, и нужно надеть их так, как они есть.

    Если у человека есть одна смена одежды на будни и одна – на субботу и праздники, и он не надевает будничную одежду в субботу, то считается, что на субботу и праздники у него есть только одна одежда, и если она испачкалась, то ее можно постирать в стиральной машине в канун второго йом това.

    Если вся одежда человека запачкалась настолько, что ему стыдно выйти в ней на улицу, и он предпочитает остаться дома, то он может постирать одну смену одежды, чтобы ему не пришлось оставаться дома[6] (глажка в домашних условиях разрешена, как мы уже говорили в п. 7).

    [6]. В трактате Моэд катан, 14а, говорится, что мудрецы разрешают тому, у кого есть только один халат, постирать его в холь ѓа-моэд. По мнению Сефер мицвот катан и рабейну Переца, поскольку в Гемаре сказано: «Пояс его свидетельствует» о том, что это – его единственный халат, в наши дни, когда одежда не имеет знака, что она является у своего владельца единственной, разрешение ее стирать больше не имеет силы. Мишна брура (534, 9) упоминает мнение авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона. К этому же мнению склоняется Шмират шабат ке-ѓилхата (66, 63). Однако Риф, Рамбам и Рош считают, что это условие не является обязательным, и так пишут Шульхан арух (534, 1) и большинство других авторитетов (см. Каф ѓа-хаим, 11).

    Если у человека есть две смены одежды, но одна из них – будничная, то, по мнение некоторых авторитетов, все равно считается, что у него есть два одеяния, и ему запрещено стирать праздничную одежду, если она запачкалась (см. Авней яшфе, 104, 4). Согласно другому мнению, к этому человеку применяется закон как к тому, у кого есть только одно одеяние, и если его праздничная одежда запачкалась, ее можно постирать (см. Ор ле-Цион, 3, 24, 3; Хут шани, 16, 6). И представляется, что, если добавить к этому довод, который будет приведен ниже, то в этом вопросе можно следовать менее строгому толкованию закона.

    В трактате Моэд катан (18а-б) говорится, что разрешено стирать льняную одежду, потому что она белого цвета и постоянно пачкается, и даже если ее постирали в канун праздника, ей все равно потребуется стирка (так пишут Рамбам, 7, 21, и Нимукей Йосеф); либо же потому, что стирать ее легко (как объясняют Раши и Ран). Однако уже в эпоху ранних законоучителей в этом вопросе было принято придерживаться более строгого толкования закона (как пишут Рош и рабейну Йерухам), – возможно, потому, что в те времена всю одежду стирали вместе, не разделяя. Таково и практическое постановление, которое гласит, что общепринятый обычай является обязательным, поэтому в холь ѓа-моэд запрещено стирать и льняную одежду (см. Шульхан арух, 534, 2). Тем не менее, если в пользу менее строгого толкования закона существует какой-либо дополнительный довод, – например, если у человека есть только одна смена одежды на субботу и одна на будни, – то можно присоединить к этому мнение Раши и Рана, которые считают, что льняную одежду разрешено стирать потому, что это не требует особых усилий, и тогда можно заключить, что ее можно стирать в холь ѓа-моэд в стиральной машине.

    Если у человека есть две смены одежды, но они так запачкались, что ему стыдно выйти в них на улицу, и он предпочитает остаться дома, то представляется, что ему разрешено стирать, так как в этом случае стирка будет рассматриваться как работа, необходимая для предотвращения убытка (давар ѓа-авед), ведь он упустит возможность участвовать в молитвах, уроках Торы и трапезах в семейном кругу. От имени рава Йосефа-Шалома Эльяшива пишут, что в данном случае стирку следует разрешить, чтобы не позорить человека. Ведь мудрецы запретили стирать, если это связано с легким неудобством для человека, но если он испытывает из-за этого огромный стыд, стирка разрешена. И см. «Расширенные объяснения».

    10. Стрижка ногтей

    Если у человека отросли ногти, то желательно, чтобы он состриг их перед праздником. Однако постфактум (бедиавад), по мнению большинства авторитетов, даже если человек не постриг ногти в канун праздника, ему разрешено стричь их в холь ѓа-моэд, – подобно тому, как разрешено любое действие, которое приносит пользу телу человека (так пишут Риф, Рамбам, Рош, Сефер мицвот гадоль, Шульхан арух, 534, 1). Тем не менее, некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и считают, что стричь ногти в холь ѓа-моэд запрещено точно так же, как стричься, чтобы люди позаботились об этом до начала праздника (так пишут Сефер мицвот катан и Трума).

    И хотя основной закон соответствует мнению авторитетов, которые следуют менее строгому толкованию, в ашкеназских и отдельных сефардских общинах принято придерживаться в этом вопросе более строгого толкования закона и не стричь ногти в холь ѓа-моэд (см. Рама, 532, 1; Каф ѓа-хаим, 4). Но и по мнению авторитетов, придерживающихся более строгого толкования, если человек постриг ногти перед началом праздника, то ему разрешено делать это и в холь ѓа-моэд (так пишут Маген Авраѓам; Мишна брура, 2; Арух ѓа-шульхан, 2). Подобно этому, тот, кто стрижет ногти перед каждой субботой, может делать это и в канун субботы холь ѓа-моэда, даже если не постриг ногти перед праздником[5].

    [5]. Тем не менее, некоторые авторитеты придерживаются более строгого толкования и в этом вопросе, разрешая стричь ногти только перед окунанием в микве, которое является заповедью. Однако их мнение учитывать не следует, так как большинство ранних законоучителей считает, что в холь ѓа-моэд можно стричь ногти без всякого ограничения, и даже среди авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, многие разрешают это в вышеуказанных случаях (см. Каф ѓа-хаим, 532, 5, 7). К тому же, эта полемика относится к запрету, установленному мудрецами, поэтому в случае сомнения следует придерживаться менее строгого толкования закона. Кроме того, Арух ѓа-шульхан (532, 2) пишет, что, согласно ашкеназскому обычаю, если перед праздником человек был очень занят и не успел постричь ногти, то ему разрешено, в случае крайней необходимости, сделать это в холь ѓа-моэд.

    09. Бритье и стрижка

    Поскольку существует заповедь постричься и побриться в канун праздника, мудрецы запретили делать это в холь ѓа-моэд. Иными словами, хотя, согласно общему правилу, в холь ѓа-моэд разрешена работа, предназначенная для ухода за телом, и поэтому разрешено удалять с тела любые волосы, вызывающие у человека чувство дискомфорта, – мудрецы запретили стричься и бриться в холь ѓа-моэд. Они опасались, что если в эти дни будут разрешены стрижка и бритье, то люди станут преднамеренно откладывать их на холь ѓа-моэд. И если в начале праздника они будут нестрижеными и небритыми, это будет выражать пренебрежение к нему. А благодаря запрету стричься и бриться в холь ѓа-моэд люди позаботятся об этом перед наступлением праздника (см. трактат Моэд катан, 14а; Шульхан арух, 531, 1-2).

    Раньше мудрецы разрешали тому, кто в самый канун праздника возвратился с дальней дороги и не имел никакой возможности постричься перед праздником, сделать это неприлюдно в холь ѓа-моэд (см. трактат Моэд катан, 13б; Шульхан арух, 531, 4-5). Однако в наши дни такое разрешение неправомерно, потому что переезды не отнимают так много времени, как раньше, и постричься можно везде. Но если человек заблудился в лесу или в пустыне и оставался там несколько недель, и только в праздник ему удалось спастись, то он может неприлюдно постричься в холь ѓа-моэд.

    Как мы уже говорили, запрет мудрецов распространяется только на волосы головы и бороды. Когда эти волосы становятся значительно длиннее, чем человек привык, он приобретает неухоженный вид, который выражает пренебрежение к празднику. А к усам и к волосам, растущим на теле, запрет не относится, поэтому в холь ѓа-моэд их разрешено состригать (см. Шульхан арух, 531, 8; Шаар ѓа-циюн, 15). Если у человека есть воспаление и язвы на коже головы под волосами, то ему разрешено постричься, чтобы облегчить дискомфорт или ради лечения (см. Мишна брура, 531, 21).

    Можно постричь маленького ребенка, если отросшие волосы ему мешают. Ведь поскольку он еще не достиг возраста бар мицвы или бат мицвы, с которого обязан соблюдать заповеди, запрет мудрецов на стрижку в холь ѓа-моэд на него не распространяется (см. Шульхан арух, 531, 6). Если в семье принято устраивать празднество в честь первой стрижки ребенка, которому исполнилось три года (халаке), то его разрешено стричь в холь ѓа-моэд. Даже если день его рождения выпадает на канун праздника, разрешено отложить стрижку на холь ѓа-моэд, чтобы приумножить радость от этого события.

    Современные ѓалахические авторитеты задаются вопросом: если человек бреется ежедневно, разрешено ли ему бриться в холь ѓа-моэд? Есть мнение, что запрет мудрецов на стрижку и бритье в холь ѓа-моэд не претерпел никаких изменений. Однако на практике, как представляется, тот, кто привык бриться ежедневно и побрился перед наступлением первого йом това, может бриться и в холь ѓа-моэд. Ведь поскольку он не выражал пренебрежения к празднику, а эффект от бритья в канун праздника не сохраняется в течение всего праздника, ему разрешено бриться в холь ѓа-моэд, и это даже является для него заповедью. Особенно важно побриться в канун субботы и последнего йом това. Но если отец человека следует в этом вопросе более строгому толкованию закона и воздерживается от бритья в холь ѓа-моэд, то и ему самому лучше соблюдать обычай отца, чтобы не нарушать заповедь почтения к нему[4].

    [4]. По мнению рабейну Тама, мудрецы вынесли свое постановление для того, чтобы люди позаботились о стрижке в канун праздника, – поэтому, если человек постригся до начала праздника, ему разрешено делать это и в холь ѓа-моэд. Однако большинство ранних авторитетов считает, что даже если человек постригся в канун праздника, ему все равно запрещено стричься в холь ѓа-моэд (так пишут Ор заруа, Ѓагаѓот маймонийот, Мордехай, Тур и Шульхан арух, 531, 2), поскольку, если люди увидят, что он стрижется, они не будут знать, что он стригся и до праздника. В поддержку этого мнения они приводят тот факт, что подобное разрешение не упомянуто в Мишне (в трактате Моэд катан, 13б), где перечисляются случаи, в которых разрешено бриться в холь ѓа-моэд. Тем не менее, все эти доводы не распространяются на людей, которые бреются ежедневно, так как в Мишне о них не говорится, ведь в то время такого обычая не существовало. И нельзя заподозрить, что они не побрились перед праздником, ведь они бреются каждый день, и тем более, в канун праздника. Напротив, постановление мудрецов основано на том, что в праздник люди не должны выглядеть неряшливо, а если человек, который привык бриться каждый день, не побреется в холь ѓа-моэд, он будет похож на соблюдающего траур, что в корне противоречит намерению мудрецов. И см. Игрот Моше, Орах хаим, 1, 163, где говорится, что это не запрещено. Эти слова были написаны в 1948 г., когда электробритвы еще были редкостью. Такое же постановление выносили рав Цви-Песах Франк и другие авторитеты. Как передают от имени рава Соловейчика, он говорил, что, если человек бреется ежедневно, то для него бритье в холь ѓа-моэд – заповедь, и выговаривал своим ученикам, если они не брились. С другой стороны, многие авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, и так пишут Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, 23, и другие. К этому же мнению склонялся Хазон Иш. Однако поскольку запрет на стрижку и бритье в холь ѓа-моэд – это постановление мудрецов, сам он тоже подлежит сомнению; в противовес ему можно привести заповедь Торы проявлять почтение к празднику, надевая нарядную одежду, а вид небритого человека, похожего на того, кто справляет траур, может расцениваться как пренебрежение к празднику. Поэтому можно сказать, что бритье в холь ѓа-моэд – это заповедь, особенно в канун субботы и последнего йом това. Но если отец придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона и предпочитает, чтобы и его сын поступал так же, то сыну следует вести себя подобным же образом, тем самым проявляя почтение к отцу. Это особенно актуально, если сын проводит праздник вместе с отцом.

    08. Какие домашние непрофессиональные работы разрешены ради праздника

    Разрешено мыть пол тряпкой. Но запрещено мыть и полировать пол специальными составами, так как это считается профессиональной работой. Также запрещено устраивать в доме генеральную уборку, которую делают раз в несколько недель, или, к примеру, мыть окна, поскольку, если в холь ѓа-моэд человек выполняет такую работу по уходу за домом, то может показаться, что он намеренно отложил эту работу на холь ѓа-моэд, тем самым выражая пренебрежение к святости праздника (см. Шульхан арух, 540, 2; Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, 47). Аналогичным образом, можно чистить ковры обычным домашним пылесосом, но запрещено подвергать их основательной чистке или вытряхивать на улице, потому что такие работы выполняются не часто.

    Разрешено чинить сломанную мебель, если починка не является профессиональной и не требует значительных усилий, – например, приклеить отломившуюся ножку стула. Но запрещено производить профессиональный ремонт мебели.

    Необходимо подчеркнуть, что разрешение убирать дом, чистить ковры и чинить мебель непрофессиональным образом действует при условии, что все это необходимо для самого праздника. Если же семья намерена уехать и не собирается больше находиться в доме в холь ѓа-моэд, то запрещено делать уборку, чтобы подготовить дом к будням, которые последуют за праздником (см. Шульхан арух и Рама, 541, 4-5; Мишна брура, 12).

    Если к полу прилип кусок цемента, который мешает ходить или уродует вид комнаты, то можно устранить его руками или с помощью специального инструмента, при условии, что это будет непрофессиональная работа. Это разрешено, даже если работа требует значительных усилий (см. выше, п. 2).

    В холь ѓа-моэд разрешено поливать лейкой или шлангом растения, которые нуждаются в регулярной поливке раз в несколько дней, – независимо от того, растут ли они в горшках или на земле. Это разрешено при условии, что, поливая растения, человек намеревается украсить таким образом дом или двор в дни праздника. Можно также собирать цветы или срезать ветки, чтобы украсить ими дом в праздник. Это объясняется тем, что поливка и срезание растений считаются непрофессиональной работой (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, 57). А если растениям может быть нанесен ущерб, то их разрешено полить, даже если это не является необходимым для праздника. В таком случае поливка будет иметь статус «работы, необходимой для того, чтобы избежать убытка» (млехет давар ѓа-авед; см. ниже, гл. 12, п. 2).

    07. Какие работы разрешены для починки одежды, необходимой в праздник

    Как мы уже говорили, ради удовлетворения насущных телесных потребностей – таких как потребность в пище или лечении, – в холь ѓа-моэд разрешено выполнять даже профессиональную работу, а в случае необходимости и оплачивать ее. Что же касается других потребностей человека в праздник, то ради их удовлетворения можно выполнять простую, непрофессиональную работу, и за нее запрещено платить. В холь ѓа-моэд запрещено даже заказывать работу у профессионала-нееврея (см. Шульхан арух, 541, 4-5; 542, 1; ниже, гл. 12, п. 15).

    Поэтому, если человеку необходимо починить одежду, чтобы надеть ее в праздник, то он может сделать это самостоятельно, без помощи специалиста. Другими словами, если он шьет непрофессионально, то может починить эту одежду сам, как умеет. А тот, кто шьет профессионально, должен починить одежду иным способом, чем обычно, – например, сделать волнистую, а не прямую строчку (см. Шульхан арух, 541, 5). В холь ѓа-моэд можно пришить пуговицу, поскольку это простая, непрофессиональная работа. Даже профессионал может пришить пуговицу обычным способом.

    Тот, кто не умеет чинить одежду сам, может попросить у своего знакомого портного сделать это иным способом, чем обычно, как это делают непрофессионалы, – при условии, что портной не попросит за это плату, поскольку плата придает значимость работе и превращает ее в профессиональную. Таково общее правило: любую работу, которую разрешено выполнять в холь ѓа-моэд только непрофессиональным образом, запрещено оплачивать[3].

    Если перед наступлением праздника человек знал, что одежда, которая понадобится ему в праздник, порвалась, и все равно отложил починку на дни холь ѓа-моэда, то запрещено чинить эту одежду даже непрофессиональным образом, поскольку он преднамеренно оставил эту работу на холь ѓа-моэд (см. Мишна брура, 540, 9).

    Разрешено гладить одежду в домашних условиях, чтобы надеть ее в праздник, но запрещено заглаживать складки, так как это считается профессиональной работой (см. Шульхан арух, 541, 3; Мишна брура, 9).

    В холь ѓа-моэд запрещено чинить обувь профессиональным образом, но разрешено производить простую, непрофессиональную починку – например, вытащить из подошвы гвоздь (см. Шульхан арух и Рама, 541, 4).

    Разрешено чистить обувь, и хотя некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, основной закон соответствует менее строгому толкованию, согласно которому, речь идет о непрофессиональной работе, необходимой для праздника.

    [3]. В трактате Моэд катан (12а) сказано, что запрещено оплачивать работу, необходимую в праздник для удовлетворения человеческих потребностей, не являющихся телесными. Рош (2, 9) объясняет, что оплата такой работы – сугубо будничное дело. Здесь заканчивается изложение слов Роша. К тому же, оплата придает важность работе и превращает ее в профессиональную. Такое постановление выносит Шульхан арух (542, 1). А по мнению Коль-бо, оплата разрешена. Бейт Йосеф же пишет, что слова Коль-бо ошибочны; однако некоторые ранние законоучители пишут то же самое. Но на практике мнение поздних законоучителей соответствует мнению Роша и Шульхан арух, которые считают, что запрещено получать оплату за непрофессиональную работу в холь ѓа-моэд, если она не предназначена для удовлетворения телесных потребностей (см. Мишна брура, 541, 16, и Биур Ѓалаха со слова эла). Тем не менее, Ритва полагает, что это запрещено только в случае, если кто-то может выполнить такую работу бесплатно; если же найти такого человека невозможно, то работу разрешено оплатить. И в случае необходимости можно положиться на это мнение (см. Мишна брура, 542, 2; Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, 40). Все это относится к потребностям человека в праздник, не являющимся телесными потребностями. Что же касается удовлетворения телесных потребностей, то за него платить разрешено, как разрешено и выполнять профессиональную работу (см. Мишна брура, 542, 1). Можно также оплачивать работу, необходимую для того, чтобы избежать убытков (давар ѓа-авед; см. Рама, 542, 1; Биур Ѓалаха, со слова афилу). А ради общественных нужд можно выполнять непрофессиональную работу и оплачивать ее (как объясняется ниже, гл. 12, п. 8; Моэд катан, 6а; Биур Ѓалаха, 544, 1, со слов цорхей рабим). И см. «Расширенные объяснения», 7, 5-8.

    06. Лечение

    В холь ѓа-моэд разрешены не только все виды работы, необходимой для приготовления пищи, но и любые медицинские процедуры, предназначенные для того, чтобы избавить человека от боли и дискомфорта. Это тоже считается насущной потребностью тела (см. Шульхан арух, 532, 2). Здоровому человеку тоже разрешено принимать лекарства и мазать тело мазью в целях профилактики болезней.

    Если человек страдает от зубной боли, то он может обратиться к зубному врачу, чтобы пройти необходимое лечение, – даже если боль прекратится только после праздника. Но в холь ѓа-моэд запрещено проходить запланированные процедуры, не предназначенные для утоления боли или сохранения зуба. Кроме того, запрещено назначать на дни холь ѓа-моэда очередь на выпрямление или очистку зубов. Ведь поскольку эти процедуры необязательно проходить именно в праздник, это расценивается как пренебрежение к нему, а человек, который так поступает, подобен тому, кто преднамеренно оставляет на дни праздника запрещенную работу (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, прим. 88 и 92).

    Аналогичным образом, в холь ѓа-моэд запрещено назначать очередь на плановое обследование, так как это не является необходимым для праздника. Но если речь идет об очереди к специалисту, и, пропустив ее, человек лишится возможности проконсультироваться с врачом такого уровня, – то можно назначить такую очередь на холь ѓа-моэд, так как это рассматривается как работа, необходимая для предотвращения убытка (давар ѓа-авед).

    Если человеку необходима срочная операция, то нужно постараться назначить ее на дни, предшествующие празднику. Если же это невозможно, и есть опасение, что, если ждать окончания праздника, положение больного может ухудшиться, либо же он будет испытывать страдания, – то хотя жизни больного не грозит опасность, разрешено проводить операцию в холь ѓа-моэд.

    Если у человека сломалась оправа очков, а в праздник очки ему необходимы, то он может отнести их в магазин оптики, чтобы оправу починили, так как это считается удовлетворением насущной телесной потребности. Но запрещено менять оправу для красоты, а также чинить солнечные очки, если они не нужны человеку в медицинских целях (см. Игрот Моше, Орах хаим, 3, 78; Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, прим. 88)[2].

    [2]. Если душевнобольному необходимо заниматься какой-либо работой, чтобы его положение не ухудшилось, то ему разрешено работать в холь ѓа-моэд. Это тоже считается удовлетворением насущной телесной потребности.

    05. Работа, необходимая для удовлетворения насущных телесных потребностей

    В холь ѓа-моэд разрешены не только все виды работы, необходимой для приготовления пищи, но и любая работа, которая нужна для того, чтобы человек ощущал физический комфорт. И если это необходимо, то можно заплатить профессионалу за выполнение такой работы. Например, если в холодные дни в доме разбилось окно, то можно вызвать стекольщика, чтобы холод не проник в дом. Подобно этому, в холодные дни разрешено вызвать мастера, чтобы починить обогревательный прибор, чтобы дома было тепло. А в жару можно вызвать мастера по ремонту кондиционеров, поскольку, если люди, находящиеся в доме, будут страдать от жары, это помешает им радоваться празднику, поэтому такая работа тоже считается необходимой для удовлетворения насущных телесных потребностей (см. Мишна брура, 540, 19; Биур Ѓалаха, 542, 1, со слова афилу; Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, прим. 203).

    Аналогичным образом, разрешено вызвать сантехника, чтобы починить туалет или канализацию и тем самым избавить жителей дома от сильного дискомфорта (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, 58).

    Разрешено также попросить сантехника починить душ, поскольку мытье – это одна из насущных телесных потребностей человека в праздник. Но если можно принять душ, то запрещено чинить ванну, так как принятие ванны в праздник – это удовольствие, а не насущная необходимость.

    Если починка, необходимая для удовлетворения насущных телесных потребностей человека, связана с масштабной работой, которая будет проводиться публично и займет много времени, – например, если для этого надо сломать стену, чтобы починить водопроводную трубу, – это разрешено только в случае, если такая починка крайне необходима для исполнения заповеди праздничной радости. Чем больше она необходима, тем более крупномасштабную, длительную и публичную работу можно разрешить в холь ѓа-моэд (см. ниже, гл. 12, п. 2; Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, прим. 67).

    Если в доме имеется один-единственный телефон, и он сломался, то его разрешено починить, так как в наши дни телефонная связь считается насущной потребностью человека. А если семье крайней необходим второй телефон, то можно починить и его.

    Женщинам разрешено наносить косметику, расчесывать волосы и делать любые прически без всяких ограничений. Для этого даже можно обращаться к профессиональному косметологу или парикмахеру и платить им за услуги, поскольку в холь ѓа-моэд разрешена любая работа, предназначенная для украшения тела. Женщинам также разрешено удалять с тела волосы, кроме волос на голове, потому что мудрецы запретили стричься в холь ѓа-моэд (см. ниже, п. 9). Женщине можно проходить косметические процедуры, которые сначала вызывают покраснение на лице, при условии, что еще до окончания праздника кожа на лице приобретет более свежий и здоровый вид, чем до процедуры (см. Вавилонский Талмуд, трактат Моэд катан, 8б и 9б; Шульхан арух, 546, 5). Однако изначально (лехатхила) косметические процедуры желательно проходить до праздника, чтобы к его началу женщина выглядела наилучшим образом, а также, чтобы дни самого праздника остались свободными для исполнения заповеди праздничной радости.

    Ювелирные украшения, одежда и парики не считаются необходимыми для удовлетворения насущных телесных потребностей. Они приравниваются ко всем другим предметам, необходимым для праздника. Поэтому их можно чинить только без профессиональной помощи и бесплатно.

    Разрешено получать плату за уход за ребенком (бебиситтер), так как и это считается насущной потребностью тела (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, прим. 160).

    04. Починка кухонных принадлежностей, необходимых для приготовления пищи в холь ѓа-моэд

    В холь ѓа-моэд разрешено чинить предметы кухонной утвари, необходимые для приготовления пищи на праздник, – например, конфорки, духовку, миксер, ножи и шампуры. Если они требуют профессиональной починки, занимающей много времени, то разрешено вызвать для этого техника-еврея и заплатить ему за работу. Как разрешено выполнять любую работу, необходимую для приготовления пищи на праздник, так это разрешено и ради починки кухонных принадлежностей, которые нужны для этого. Даже если можно попросить у соседей воспользоваться их плитой, все равно разрешено вызвать техника, чтобы он починил плиту (см. Шульхан арух, 540, 7; Мишна брура, 28).

    И все-таки существует одно различие. Если какое-либо блюдо можно было приготовить до праздника, но его приготовление отложили на холь ѓа-моэд, то его все равно разрешено готовить в эти дни, даже если для этого необходима профессиональная работа. Но если какой-либо предмет кухонной утвари можно было починить до праздника, однако починку отложили на холь ѓа-моэд, то его запрещено чинить в эти дни. Если же человек не специально отложил починку на холь ѓа-моэд, а просто не успел сделать это до праздника, так как не был достаточно расторопен, то ему разрешено починить этот предмет в холь ѓа-моэд, даже если для этого необходима работа профессионала (см. Рама, 540, 8; Мишна брура, 27; Шаар ѓа-циюн, 23).

    Все вышесказанное относится к самим предметам кухонной утвари, необходимым для приготовления пищи; если же речь идет о предметах, с помощью которых можно воспользоваться этими предметами, то их запрещено чинить в холь ѓа-моэд, если для этого необходима работа профессионала, – даже при условии, что не было возможности починить их до праздника. Но простому человеку, не профессионалу, чинить их разрешено. Например, нельзя чинить профессиональным образом рыболовную сеть, так как она не используется непосредственно для приготовления пищи, в отличие от плиты или духовки, а необходима только для того, чтобы поймать рыбу (см. Шульхан арух, 541, 1). Подобно тому, если человеку необходима лестница, чтобы достать продукты питания из высоко расположенной кладовки, эту лестницу запрещено чинить профессиональным образом; ее может починить только простой человек, а не профессионал, потому что лестница нужна не для приготовления пищи, а только для того, чтобы принести ее из кладовки. Аналогично этому, запрещено чинить профессиональным образом обеденный стол, посудомоечную машину или кухонную столешницу, на которой готовят пищу, поскольку все эти предметы не используются непосредственно для приготовления пищи.

    Если в кухне сломался кран, и во время приготовления пищи трудно пользоваться другим краном, то разрешено починить кран с помощью профессионала. Дело в том, что кран считается предметом, который служит для приготовления пищи, ведь через него поступает вода для питья и готовки. Подобно этому, если в доме возникли проблемы с электричеством, то в холь ѓа-моэд разрешено починить неполадку с помощью профессионала, так как оно необходимо для освещения кухни, где готовится пища, а также для включения духовки, электрического бака для воды и других электроприборов, которые нужны для приготовления пищи.

    03. Приготовление пищи

    Поскольку трапезы в холь ѓа-моэд служат исполнению заповеди праздничной радости, в эти дни можно выполнять любую работу, необходимую для приготовления пищи на праздник. Для этого разрешена даже профессиональная работа, а также такая, которая отнимает много времени. И хотя работа, необходимая для приготовления пищи, разрешена и в йом тов, здесь есть существенное различие: в йом тов разрешены только те виды работы, которые обычно выполняются в домашних условиях, – например, варка или выпечка, – а в холь ѓа-моэд можно выполнять любую работу, необходимую для приготовления пищи, в том числе и такую, которая выполняется в поле или на производстве. Кроме того, если в йом тов разрешены только те виды работы, которые необходимы для приготовления пищи на сам этот день, то в холь ѓа-моэд можно готовить блюда и на другие дни праздника и даже на субботу после праздника, если она наступает на исходе последнего йом това (см. Шульхан арух, 533, 1).

    Таким образом, в холь ѓа-моэд разрешено собирать урожай овощей и фруктов, упаковывать их и отвозить на грузовиках в магазины и на рынки. Разрешено также платить рабочим зарплату, при этом выписывая квитанции и вообще делая все необходимое согласно требованиям закона. Для сбора и упаковки урожая можно пользоваться новейшей техникой, поскольку, как мы говорили, ради приготовления пищи разрешена и профессиональная работа (см. Мишна брура, 530, 1). Разрешено резать птицу и скот, кошеровать мясо и отвозить в магазины, чтобы люди могли купить его для праздника.

    В холь ѓа-моэд ради приготовления пищи разрешена и такая работа, которую можно было выполнить перед праздником. Это объясняется тем, что мудрецы не хотели никак ограничивать возможность приготовления пищи, чтобы не умалять праздничную радость (см. Шульхан арух, 533, 1). Но изначально (лехатхила) работу в поле и на производстве желательно выполнить до начала праздника, чтобы освободить дни холь ѓа-моэда для радости.

    Если при выполнении работы, необходимой для продажи продуктов питания множеству людей, сторонние наблюдатели могут подумать, что эта работа предназначается для заготовки продуктов на будни, которые наступят после праздника, – то ее следует выполнять не на виду у людей, чтобы они не стали пренебрегать запретом на выполнение работы в холь ѓа-моэд. Но если очевидно, что эта работа выполняется для нужд праздника, то нет необходимости скрывать ее от посторонних. Поэтому работники пекарен, в том числе и служащие, которые занимаются продажей, могут работать публично, так как все понимают, что они готовят и продают свежую выпечку на праздник. Но работники фабрик по изготовлению консервов или сладостей должны избегать публичной работы, даже если готовят продукцию на праздник, поскольку сторонние наблюдатели не могут быть уверены, что эти продукты предназначены для праздника (см. Шульхан арух, 533, 5; 537, 15; Левуш, там же; Шмират шабат ке-ѓилхата, 66, 13).

    В холь ѓа-моэд запрещено выполнять работу на будни, которые начинаются после праздника. Однако нет необходимости строго следить за тем, чтобы приготовленных блюд хватило точно на дни праздника. Праздничные блюда следует готовить в изобилии, и если они останутся и после праздника, то их можно будет есть в будни. Это верно при условии, что человек не обманывает себя, делая вид, что готовит пищу на праздник, а на самом деле намерен приготовить ее на будни после праздника (см. Шульхан арух, 533, 1).

    Фермеру, который выращивает в своем хозяйстве фрукты, овощи или злаковые культуры, разрешено пойти и собрать для себя урожай, даже если он может купить похожую продукцию в магазине, приложив меньше усилий (см. Шульхан арух, 537, 15).

    02. Общие принципы разрешений и запретов

    Запрет выполнять созидательную работу в холь ѓа-моэд предназначен для того, чтобы в праздник мы были свободны от повседневных забот и могли посвятить все время исполнению заповеди праздничной радости, изучению Торы и трапезам. Исходя из этого, основное правило гласит, что в холь ѓа-моэд запрещена работа, связанная со значительными усилиями. К этой категории относится работа, которая, во-первых, занимает продолжительное время, а во-вторых, требует большой сосредоточенности. Поэтому профессиональная работа запрещена, даже если она не занимает много времени. Если же работа не требует значительных усилий, то она разрешена, даже если не является необходимой для самого праздника. Поэтому можно разровнять неровность на полу или на стене, даже в комнате, которой не пользуются в праздник, – при условии, что эта работа не связана с большими усилиями. Подобно этому, фотограф-любитель может сделать снимок, который не нужен ему для праздника, даже если у него есть возможность сделать тот же самый снимок и после праздника. Разрешено зажечь спичку или включить свет, даже если в этом нет никакой необходимости. Разрешено выходить на территорию общественного владения, неся в кармане предметы, которые человеку не нужны (см. «Расширенные объяснения», 11, 2, 1-5).

    А ради самого праздника можно выполнять даже такую работу, которая занимает много времени, – например, собирать урожай фруктов, охотиться на животных, ловить рыбу, молоть зерно, выжимать сок из фруктов, упаковывать пищу в банки или пакеты, чтобы продать ее в магазине (см. ниже, п. 3). Также разрешены те виды работы, которые необходимы для удовлетворения других нужд человека в праздник, – например, починка окна, чтобы в доме не было холодно (см. ниже, п. 5).

    Разрешено также выполнять работу, предназначенную для того, чтобы предотвратить убытки. Такая работа называется млехет давар ѓа-авед. Считается, что эта работа необходима для самого праздника, так как человеку, который опасается убытков, трудно радоваться в праздник (см. ниже, гл. 12, п. 2).

    На практике, в холь ѓа-моэд существует пять видов разрешенной работы: 1) ради приготовления пищи на праздник разрешена даже такая работа, которую может выполнить только профессионал; 2) ради всего другого, что необходимо в праздник, разрешена работа, которую может выполнить любой человек; 3) если человеку нечего есть, то ему разрешено работать как обычно, чтобы купить все необходимое для праздничной трапезы; 4) ради предотвращения убытка (давар ѓа-авед) разрешено выполнять даже профессиональную работу; 5) ради общественных нужд разрешена непрофессиональная работа, для которой будет трудно найти другое время, если ее не выполнить в холь ѓа-моэд (см. Мишна брура, 530, 2).

    Тем не менее, поскольку законы работы в холь ѓа-моэд включают множество правил, из которых, в свою очередь, вытекают дополнительные законы, на первый взгляд, противоречащие друг другу, сказали наши мудрецы (трактат Моэд катан, 12а): «Законы холь ѓа-моэда бесплодны, один закон не порождает другого». Это означает, что только после глубокого изучения всех законов холь ѓа-моэда из них можно вывести практические постановления.

    01. На чем основан запрет выполнения созидательной работы в холь ѓа-моэд

    Холь ѓа-моэд – это дни, обладающие промежуточным статусом, средним между праздниками и буднями. В эти дни одни виды созидательной работы (мелаха) разрешены, а другие запрещены.

    Как в отношении Песаха, так и в отношении Суккота Тора подчеркивает, что в первый и последний дни праздника «священное собрание да будет у вас; никакой работы не делайте» (см. Ваикра, 23:7-8; 35-36). Что же касается дней холь ѓа-моэда, то в Торе не сказано однозначно, что в них запрещена созидательная работа. Но поскольку они тоже принадлежат к празднику, располагаясь между его первым и последним днями, и к ним тоже в некоторой степени относятся слова «священное собрание» (см. там же, ст. 37), и в них тоже приносятся праздничные жертвы, – в эти дни запрещено работать так, как в будни. Это ограничение мудрецы выводят из нескольких стихов Торы, приходя к выводу, что в холь ѓа-моэд запрещены определенные виды созидательной работы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хагига, 18б). Однако йом тов и холь ѓа-моэд существенно отличаются в этом друг от друга: в йом тов запрещена любая созидательная работа (кроме той, что необходима для приготовления пищи на сам этот день), а в холь ѓа-моэд запрещены только некоторые виды работы.

    В общем, можно сказать так: в субботу запрещена любая созидательная работа; в йом тов запрещена «трудная» работа, но разрешена домашняя работа, необходимая для приготовления пищи на этот день; а в холь ѓа-моэд запрещены такие работы и действия, которые связаны с большими усилиями и не являются необходимыми для самого праздника или для того, чтобы предотвратить убытки.

    И хотя запрет выполнения некоторых видов созидательной работы в йом тов основан на святости, которая, согласно Торе, присуща этим дням, ранние законоучители спорят о том, насколько строг этот запрет: является ли он заповедью Торы или постановлением мудрецов. Многие пишут, что полноценная работа, требующая значительных усилий, запрещена Торой, а если она необходима для самого праздника или для предотвращения убытков, то по Торе она разрешена, однако мудрецы возвели «ограду» вокруг этой заповеди и запретили некоторые виды работы, необходимые для самого праздника или для предотвращения убытков[1].

    Тот, кто выполняет в холь ѓа-моэд созидательную работу запрещенным образом, тем самым выказывает пренебрежение к празднику и не имеет доли в Мире грядущем (см. трактат Авот, 3, 11; так пишут также Раши и рабби Овадья из Бертиноро). И еще говорят мудрецы (в трактате Псахим, 118а): «Всякий, кто пренебрегает праздниками, словно поклоняется идолам».

    Тому, кто выполнил в холь ѓа-моэд запрещенную работу, нельзя извлекать пользу из ее результатов; но это разрешено другим людям, которые не являются его домочадцами. В те времена, когда бейт дин обладал такими полномочиями, к тому, кто выполнил в холь ѓа-моэд запрещенную работу, применяли взыскания, а результаты его работы уничтожали (см. Шульхан арух, 438, 6; «Расширенные объяснения», 11, 1, 11-13).

    [1]. В трактате Хагига (18а) приводятся слова танаев и амораев: те на основании различных стихов Торы приходят к выводу, что в холь ѓа-моэд запрещено выполнять созидательную работу. Однако некоторые законоучители говорят, что на самом деле это запрет мудрецов, а стихи из Торы – только подкрепление этого запрета (асмахта). Такого мнения придерживаются рабейну Там, Рамбам, Рош, Сефер мицвот гадоль, Сефер йерэим, Ташбец. На основании такого понимания характера запрета они объясняют, почему одни виды работы разрешены, а другие – запрещены. И все же, многие ранние законоучители считают, что слова Гемары нужно понимать буквально, и запрет выполнять созидательную работу в холь ѓа-моэд является заповедью Торы. Так считают Раши и Рашбам, и к такому выводу можно прийти на основании слов Рифа, Шеильтот, Эшколь и рабби Ицхака бен Гиата, которые приводят слова Гемары из трактата Хагига, 18а, не добавляя от себя больше ни слова. А Рамбан объясняет, что по Торе запрещена работа, связанная со значительными усилиями, а работа, необходимая для самого праздника или для предотвращения убытков, разрешена; мудрецы же возвели «ограду» вокруг этой заповеди и запретили некоторые виды работы – например, профессиональную работу, предназначенную для самого праздника, но не являющуюся необходимой для человека, а также тяжелую работу, необходимую для предотвращения убытков обычного масштаба. Так пишут Рашба, Сефер ѓа-хинух и Ритва. Полемика законоучителей существенна в ситуации сомнения, так как, если речь идет о запрете Торы, при сомнении следует придерживаться более строгого толкования закона, а если о запрете мудрецов, то менее строгого. И см. Биур Ѓалаха, 530, 1, со слова ве-мутар, где подводится итог всем существующим мнениям, а сам автор склоняется к более строгому толкованию закона. А в Хазон Овадья приводится мнение авторитетов, склонных к менее строгому толкованию.

    07. Духовный смысл холь ѓа-моэда

    Заповедь соблюдения холь ѓа-моэда имеет особый смысл. Казалось бы, после того как мы взошли на высокий духовный уровень, на котором находится йом тов, мы должны оставаться на этом уровне до самого конца праздника. Однако, согласно заповеди, после первого йом това мы начинаем отмечать холь ѓа-моэд, и только в конце праздника вновь восходим на уровень йом това. Ниже мы вкратце объясним внутренний смысл этой заповеди. Наше объяснение будет основано на глубоких словах рабби Натана, ученика рабби Нахмана из Брацлава.

    Бааль Шем Тов рассказывал притчу: когда маленький ребенок учится ходить, его сначала поддерживают, а потом отпускают. Он пытается встать и пойти, но падает, и так продолжается, пока он не научится ходить самостоятельно. Таков и духовный путь человека. В начале этого пути он удостаивается свыше величайшего озарения, превосходящего ту ступень, на которой сейчас стоит. Затем озарение прекращается, и человек падает. Теперь он должен приложить все усилия, чтобы не сойти с пути, на который встал, и выдержать испытания. Благодаря этому он в конце концов вновь удостоится того великого озарения, однако на сей раз не упадет, потому что достиг соответствующего духовного уровня. На основе этой идеи можно понять и смысл дней холь ѓа-моэда: в начале праздника Всевышний ниспосылает нам величайшее озарение, уровня которого мы еще не достигли, а на исходе первого йом това озарение уходит от нас. В дни холь ѓа-моэда мы должны укрепиться в исполнении заповедей праздничной радости и изучения Торы, и благодаря этому мы удостаиваемся дополнительного йом това, который завершает праздник. А поскольку мы уже подготовились к нему в холь ѓа-моэд, то возносимся на более высокий духовный уровень, чем тот, на котором пребывали изначально. Говорят наши мудрецы, что рассечение Чермного моря, которое произошло в седьмой день Песаха, соответствует более высокой духовной ступени, нежели казнь первенцев, свершившаяся в его первый день. И еще они говорят, что во время рассечения Чермного моря простая рабыня видела то, чего не видели впоследствии пророки Йешаяѓу и Йехезкель (см. Мехильта, разд. Бешалах). В Шмини Ацерет мы тоже удостаиваемся величайшей радости. В семь дней праздника Суккот мы радуемся Господу вместе со всеми народами мира, а в Шмини Ацерет Господь радуется только вместе с нами (см. трактат Сукка, 55б).

    Нисхождение с уровня йом това на уровень холь ѓа-моэда обладает еще одним преимуществом. Так падшие души, для которых уровень святости йом това слишком высок, смогут вознестись из бездны. Именно благодаря тому, что дни холь ѓа-моэда ближе к будням, эти души смогут подняться с помощью заповедей, которые мы исполняем в холь ѓа-моэд. Вот эти заповеди: изучение Торы, праздничная радость, единение душ между родными и друзьями, цдака (благодеяния бедным). Созидательная работа (мелаха), которую нам разрешено выполнять в йом тов и в холь ѓа-моэд, намекает на нашу духовную миссию в эти дни. В холь ѓа-моэд разрешена работа, необходимая для предотвращения убытков. Здесь можно увидеть намек на то, что эти дни предназначены для вознесения падших душ. Разрешены также все виды работы, необходимые для самого праздника. Это говорит нам о том, что в дни холь ѓа-моэда мы можем постичь внутренний смысл праздников и благодаря этому вобрать в себя их великий свет в последний йом тов.

    Дни холь ѓа-моэда наделены еще одним смыслом: поскольку в них есть аспект будней, благодаря им святость праздника распространяется на будние дни. Ведь чем большей святостью обладает день, тем шире раскрывается в нем Божественное присутствие и то влияние, которое Всевышний оказывает на наш мир, – и, соответственно, тем строже запрет на выполнение созидательной работы в этот день. С другой стороны, чем больше мы отдаляемся от принятия Божественного влияния, тем тяжелее нам нужно трудиться ради заработка, как произошло после грехопадения Адама. На нас возложена миссия раскрыть Божественное присутствие во всех сферах нашей жизни, благодаря чему бремя повседневных забот постепенно станет давить на нас все меньше, и мы удостоимся того, что любой наш труд будет совершаться во имя Небес, в спокойствии и радости (см. выше, гл. 3, п. 1).

    Суббота – основа святости, которой наделено время. Святость субботы постоянна и неизменна с шести дней Творения. Поэтому в субботу запрещена любая созидательная работа. Народу Израиля было заповедано распространить святость субботы на все другие дни года, в том числе и на будни. Прежде всего святость переходит на праздники (йом тов), то есть будние дни, освященные Израилем и ставшие днями святости (как объяснялось выше, в гл. 1, п. 3). И поскольку эти дни освящены народом Израиля, в них разрешена созидательная работа, необходимая для приготовления пищи на сам этот день (охель нефеш). Но все другие будние дни остались в отдалении от святости. Вот почему Всевышний даровал нам холь ѓа-моэд – дни, имеющие промежуточный статус, в которые разрешены некоторые виды созидательной работы, а другие запрещены. Благодаря работе, разрешенной в холь ѓа-моэд и совершаемой во имя Небес, святость распространяется на любую работу, которую мы выполняем в будни в течение всего года. Исправление мира заключается главным образом в том, чтобы работу, которая нам необходима ради заработка, мы тоже выполняли во имя Небес. Это поможет нам привлечь в мир высшее благо, умножить исполнение заповеди цдака и постоянно, каждый день, отводить время для изучения Торы. Тем самым мы привнесем духовное исправление во все тридцать девять видов созидательной работы, очищая их от греха и проклятия, которые приводят к тому, что человек становится рабом материальности. Созидательная работа освятится, и с ее помощью мы сможем возвести Храм, осененный Божественным присутствием.

    06. Изучение Торы

    В холь ѓа-моэд нам заповедано изучать Тору. Ведь для того Святой, благословен Он, и дал праздники народу Израиля, чтобы евреи изучали Тору в радости и покое. Вот почему в холь ѓа-моэд запрещено работать. Сефер ѓа-хинух (заповедь 323) пишет об этом: «Дни холь ѓа-моэд предназначены не для того, чтобы заниматься работой, а для того, чтобы радоваться пред Господом, то есть собираться в домах учения и слушать слова Торы, любезные душе нашей». Говорят наши мудрецы (трактат Санѓедрин, 99а): «О всяком, кто может заняться изучением Торы, но не делает этого, сказано (Бемидбар, 15:31): «Ибо слово Господне он презрел и заповедь Его нарушил»».

    Как мы уже говорили (в гл. 1, п.п. 5-6), субботы и дни праздников нужно делить на две равные части, одна из которых посвящена изучению Торы, а другая – исполнению заповеди радости и наслаждения. «Полдня – еде и питью, полдня – дому учения» (трактат Псахим, 68б). И если таков закон в йом тов, когда нам заповедано устраивать долгие праздничные трапезы, то в холь ѓа-моэд тем более необходимо посвящать не менее половины дня изучению Торы. Поэтому мудрецы запретили заниматься в холь ѓа-моэд торговлей, хотя она и не является созидательной работой (мелаха). Торговля занимает мысли человека, тревожит его и отвлекает от праздничной радости и изучения Торы (см. Арух ѓа-шульхан, 539, 4).

    И еще мы говорили (в гл. 1, п. 6, прим. 4), что, согласно подсчету, для того чтобы посвятить половину дня Всевышнему, в субботу и йом тов нужно молиться и изучать Тору в общей сложности около девяти часов; из них на изучение Торы должно уйти не менее шести часов. Следовательно, в холь ѓа-моэд, когда молитвы короче, изучать Тору следует более шести часов, чтобы в общей сложности получилось, что мы посвятили Всевышнему девять часов.

    В Иерусалимском Талмуде (трактат Моэд катан, 2, 3) говорится: «Сказал рабби Аба бар Мемель: [сказал Всевышний]: если бы хоть кто-то из вас был со Мной, Я бы позволил вам выполнять работу в холь ѓа-моэд! Не для того ли запрещена работа, чтобы вы ели, пили, радовались и усердно изучали Тору? Вы же едите, пьете и бежите по своим делам». Мы видим, что запрет уклоняться от изучения Торы в холь ѓа-моэд строже, чем запрет выполнять созидательную работу (см. Коль-бо, п. 60).

    И еще говорят наши мудрецы: «»Вот праздники Мои» (Ваикра, 23:2) – когда вы исполняете заповеди и освящаете праздники, собирая народ в домах молитвы, чтобы изучать Тору, Святой, благословен Он, говорит: «Вот праздники Мои». А если вы не делаете этого, Он говорит: «Праздники эти – не Мои, а ваши». Так и ответил рабби Акива тому отступнику, что спросил его: как же вы соблюдаете праздники? Ведь сказано (Йешаяѓу, 1:14): «[Жертвы] ваши в начале нового месяца и празднества ваши ненавистны стали душе Моей, обузою они стали для Меня: устал Я терпеть их»? Ответил ему рабби Акива: если мы желаем лишь телесных наслаждений, то праздники эти – не Его, а наши. О них-то и сказано: «Ненавистны стали они душе Моей». Если же мы предназначаем их для служения Всевышнему и изучения Торы, то не станут они ненавистными, а будут любезны и дороги Ему» (мидраш, приведенный в Шней лухот ѓа-брит к трактату Сукка, Нер мицва, 31).

    Рабби Моше бен Махир писал в своей книге Седер ѓа-йом (по поводу холь ѓа-моэда): «И пусть не говорит человек: поскольку в эти дни я не могу выполнять работу, буду есть и пить, гулять и веселиться. Не в этом состоит смысл праздников, упаси Бог так подумать. На самом же деле праздничные дни даны Израилю лишь для того, чтобы евреи, будучи освобождены от повседневных забот, спокойно изучали Тору. Дни эти – дни благоволения, и каждый, кто изучает в них Тору, преуспеет. Поэтому не следует тратить их понапрасну лишь на еду и питье, сон и прогулки. Нет, каждый человек должен занять полагающееся ему место и заняться тем учением, в котором он наиболее успешен по воле Господа. Кто успешен в Писании, пусть учит Писание; кто в Мишне – пусть учит Мишну; кто в Гемаре – пусть учит Гемару. И пусть при этом угощается вкусными яствами, пьет вдоволь и делает перерыв на сон, ведь все это необходимо для того, чтобы и тело его ощутило наслаждение. А затем пусть доставляет наслаждение своей несчастной душе, пребывающей в плену изгнания, и никто не думает о ней и не приносит ей благо, ибо все заняты удовлетворением страстей, исходящих от дурного начала… Дни эти обладают особой святостью… И в голове не укладывается мысль о том, что эти дни даны нам лишь для еды, питья и будничных занятий. А тот, кто посвящает их этому – воистину безумец и ответит за это на Небесном суде, ибо оскверняет святость этих дней и умаляет их великое достоинство».

    Тем не менее, в праздник можно посвятить время и прогулкам. Ведь, как мы видим, мудрецы разрешили в йом тов переносить по территории общественного владения предметы, необходимые человеку для прогулки (см. выше, гл. 6, п. 2). А в холь ѓа-моэд, если человек хочет покататься на лошади, ему разрешено подковать ее копыта и приладить седло и узду, если для этого не нужна профессиональная помощь ремесленника (см. Шульхан арух, 536, 1; ниже, гл. 11, п. 15). Однако имеются в виду только короткие прогулки, которые не слишком утомляют человека и не мешают ему радоваться в праздник. И разумеется, они не должны происходить за счет той половины дня, которую нужно посвятить изучению Торы.

    Для того чтобы взойти в Иерусалим, город святости и Храма, а также для того, чтобы посетить своего духовного учителя, можно отправиться в дальний путь (см. выше, гл. 1, п.п. 16-17), даже если в этот день человек не сможет посвятить изучению Торы необходимое время. Как представляется, эти поездки содержат оба вышеупомянутых аспекта: само путешествие можно рассматривать как исполнение заповеди праздничного наслаждения, а посещение Иерусалима или духовного наставника «посвящено» Всевышнему, так как повышает у человека желание и мотивацию изучать Тору.

    05. Занятия, связанные с печальными событиями

    Если кто-то умер в праздник, то разрешено делать все необходимое для похорон, и если нужно, шить саван и копать могилу (см. Шульхан арух, 547, 10; ниже, гл. 12, п, 11). Но запрещено произносить надгробные речи, так как это идет вразрез с радостью праздника, которая является заповедью Торы. По той же самой причине не следует слишком оплакивать покойного и предаваться глубокой скорби (см. трактат Моэд катан, 27а; Шульхан арух, 547, 1).

    А если покойный был человеком, глубоко знавшим Тору (талмид хахам), то на его похоронах можно произносить надгробные речи, так как почтение к Торе преобладает над радостью праздника (см. трактат Моэд катан, 27б; Шульхан арух, Йоре деа, 401, 5). Однако некоторые авторитеты говорят, что в наши дни нет таких мудрых людей, которые знали бы всю Тору, поэтому в холь ѓа-моэд не следует произносить надгробные речи даже на похоронах того, кто обладал глубокими знаниями Торы (так пишут Маген Авраѓам, а также Мишна брура, 547, 12). На практике, во время таких похорон принято произносить надгробные речи, если покойный был известен своей мудростью и праведностью и являлся признанным авторитетом в Торе, но эти речи, как правило, более короткие, чем в обычные дни.

    Во время похорон в холь ѓа-моэд близкие родственники покойного, обязанные справлять по нему траур, надрывают на себе одежду, как и в обычные дни (см. Шульхан арух, 547, 6). А во многих ашкеназских и сефардских общинах принято в холь ѓа-моэд надрывать одежду только в случае смерти кого-то из родителей, но не других близких родственников (см. Рама, там же; Каф ѓа-хаим, 30).

    После похорон скорбящие снова переодеваются в нарядную одежду. В холь ѓа-моэд не справляют траур, так как радость праздника преобладает над трауром. Семидневный траур (шива) справляют по окончании праздника. Однако принято, что и в холь ѓа-моэд родственники и друзья скорбящих навещают и утешают их (см. Шульхан арух, 548, 6).

    Согласно постановлению мудрецов, в праздник коѓенам запрещено осматривать больных проказой (цараат). Ведь если коѓен придет к заключению, что больной осквернен ритуальной нечистотой (тум‘а), праздник для того превратится в день печали. Поэтому язвы цараат следует осматривать по окончании праздника (см. трактат Моэд катан, 7а; Рамбам, Законы йом това, 7, 16).

    В праздник (йом тов и холь ѓа-моэд) нельзя поститься. Запрещены даже посты ради искупления грехов (см. Шульхан арух ѓа-рав, 288, 3; Мишна брура, 529, 1).

    Если в праздник мы должны избегать исполнения заповедей, вызывающих у нас чувство печали, – например, произнесения надгробных речей или осматривания язв цараат, – то каждому человеку тем более следует остерегаться разговор, могущих огорчить или опечалить кого-то, к примеру, воспоминаний об умерших родственниках или разговоров на темы, которые могут кого-то разгневать.

    04. Запрет играть свадьбы в холь ѓа-моэд

    В холь ѓа-моэд запрещено заключать брак, так как не следует смешивать одну радость с другой. Ведь в эти дни мы должны исполнять заповедь праздничной радости, о чем сказано: «И радуйся в праздник твой» (Дварим, 16:14), и не смешивать радость праздника с какой-либо другой радостью. А жених так радуется невесте, что забывает о радости праздника. Кроме того, хлопоты, связанные с организацией свадебного торжества и устройством жилья для молодых супругов, тоже могут помешать исполнению заповеди праздничной радости. И еще мудрецы опасались, что если в холь ѓа-моэд будет разрешено играть свадьбы, это приведет к тому, что молодые пары будут откладывать исполнение заповеди «плодитесь и размножайтесь». Это объясняется тем, что пары, которые могли бы вступить в брак за несколько месяцев до праздника, будут ждать дней праздника, чтобы на торжество съехалось как можно больше гостей, а также, чтобы сэкономить средства, совместив свадебный пир с праздничной трапезой (см. трактат Моэд катан, 8б).

    В холь ѓа-моэд запрещено вступать не только в первый брак, но и во второй, поскольку и это связано с большой радостью. Но если разведенная пара решила пожениться вновь, то она может устроить свадьбу в холь ѓа-моэд, потому что такое торжество является более обыденным (см. Шульхан арух, 546, 1-2).

    Разрешено сыграть свадьбу в канун праздника и совместить свадебную трапезу с праздничной. В таком случае радость праздника считается первостепенной, и радость свадьбы не противоречит ей, а, наоборот, усиливает ее (см. Шульхан арух, 546, 3).

    В праздник можно устраивать обрезание и выкуп первенца, поскольку радость во время трапезы, связанной с исполнением этих заповедей, не настолько велика, чтобы затмить праздничную радость (см. Шульхан арух, 546, 4).

    Разрешено устраивать торжество в честь обручения (называемое в наши дни эрусин). Однако некоторые авторитеты разрешают это лишь при условии, что во время этого торжества подадут угощение, но не будут устраивать полноценную трапезу (см. Турей заѓав, 546, 2). Но если человек хочет, придерживаясь менее строгого толкования закона, устроить в честь обручения настоящую трапезу, то ему есть на чье мнение положиться (см. Мишна брура, 546, 2).

    03. Радость праздника, трапезы, нарядная одежда

    В холь ѓа-моэд каждому еврею заповедано радоваться вместе со своей семьей и всеми домочадцами. Об этом сказано (Дварим, 16:14): «И веселись в праздник твой, ты и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и раба твоя, и левит, и пришелец, и сирота, и вдова, которые во вратах твоих» (см. Рамбам, Законы йом това, 6, 17).

    Исполнение заповеди праздничной радости должно выражаться в праздничных трапезах и нарядной одежде, – ведь именно это радует людей. К тому же, холь ѓа-моэд тоже частично считается «священным собранием», поэтому нам заповедано освящать эти дни «едой, питьем и чистыми одеждами» (Сифра, разд. Эмор, 12, 4).

    Исходя из этого, в каждый из дней холь ѓа-моэд существует заповедь устраивать две праздничные трапезы, вечером и днем. За каждой из трапез нужно есть хлеб и вкусные блюда, доставляющие человеку радость, а также выпивать около четверти лога (75 мл) вина, ибо оно радует душу. Заповедь можно исполнить и с помощью любого другого алкогольного напитка, но самым великолепным образом ее исполняет тот, кто пьет вино, так как оно считается самым значимым из напитков. А если человеку доставляют радость блюда из мяса или птицы, то желательно, чтобы он ел их во время трапез в холь ѓа-моэд. Каждый, кто, проявляя почтение к празднику, не скупится на траты, чтобы наслаждаться едой и питьем во имя Небес, удостаивается заработать в два раза больше, чем потратил (так пишет Аризаль). Если человеку слишком трудно есть мясо за обеими трапезами, то за одной из них он может есть другие блюда, которые его радуют. Принято покрывать стол нарядной скатертью на весь праздник – как йом тов, так и холь ѓа-моэд (см. Арух ѓа-шульхан, 530, 4).

    Тем не менее, поскольку холь ѓа-моэд не обладает такой же святостью, как йом тов, трапезы с хлебом являются в эти дни заповедью, а не обязанностью. Поэтому, если человек хочет отказаться от хлеба во время этих трапез, он вправе так поступить. А тот, кто не хочет есть слишком много или пить вино, тоже вправе от этого отказаться, – с условием, что его трапезы в холь ѓа-моэд будут более праздничными и обильными, чем в будни. Если же эти трапезы ничем не отличаются от будничных, то он выражает неуважение к празднику. О таком человеке мудрецы говорят: «У того, кто пренебрегает праздниками, нет доли в Мире грядущем» (Мишна, трактат Авот, 3, 11; и см. комментарий Раши и рабби Овадьи из Бертиноро к этому месту).

    Поскольку во время трапез в холь ѓа-моэд нет обязанности есть хлеб, тот, кто после трапезы с хлебом забыл прочитать праздничную вставку Яале ве-яво («Пусть поднимется и дойдет») во время «Благословения после трапезы» (Биркат ѓа-мазон), не должен читать «Благословение» заново, – в соответствии с правилом, которое гласит, что в те дни, когда нет обязанности есть хлеб, тот, кто забыл упомянуть святость дня в Биркат ѓа-мазон, не должен читать эту молитву заново (см. Шульхан арух, 188, 7; выше, гл. 2, п. 6).

    В холь ѓа-моэд существует заповедь надевать красивую и нарядную одежду, а тот, кто хочет исполнить эту заповедь самым великолепным образом, надевает такую же нарядную одежду, как в субботу. Но это не является обязанностью, – обязательно лишь то, чтобы одежда, которую человек надевает в холь ѓа-моэд, чем-то отличалась от будничной[2].

    К заповеди праздничной радости относится все, что радует человека, – например, пение, танцы и прогулки, каждому в соответствии с тем, что веселит его сердце (см. выше, гл. 1, п. 13).

    [2]. Заповедь праздничной радости относится как к йом тову, так и к дням холь ѓа-моэда, как объясняет Рамбам (Законы йом това, 6, 17). А в Шульхан арух ѓа-рав (529, 5) говорится, что на холь ѓа-моэд не распространяется заповедь почтения и наслаждения, так как эти дни не являются «священным собранием». Тем не менее, в Мехильта де-рабби Ишмаэль (разд. Бо, гл. 9) мы находим, что холь ѓа-моэд тоже называется «священным собранием», и потому его заповедано освящать «едой, питьем и чистыми одеждами». В Шаар ѓа-циюн (530, 4) объясняется, что холь ѓа-моэд обладает промежуточным статусом. С одной стороны, в эти дни не действует запрет на выполнение созидательной работы, как в йом тов, поэтому в них нет обязанности устраивать трапезу с хлебом, и потому, если человек забыл прочесть праздничную вставку Яале ве-яво во время «Благословения после трапезы», он не должен читать все «Благословение» заново (см. Шульхан арух, 188, 7). С другой стороны, поскольку в них все-таки присутствует аспект «священного собрания», в эти дни существует заповедь есть хлеб и надевать нарядную одежду. См. также «Жемчужины Ѓалахи», Песах, гл. 12, п. 1, где объясняется, что, согласно мнению некоторых авторитетов, в каждый из дней холь ѓа-моэд Песах существует заповедь есть мацу во время каждой из двух трапез. И см. Мишна брура, 639, 24, где говорится, что некоторые авторитеты распространяют это правило и на Суккот.

    02. Молитвы

    Поскольку дни холь ѓа-моэд совмещают в себе святость и будничность, оба аспекта присутствуют и в молитве этих дней. Во время утренней, послеполуденной и вечерней служб (шахарит, минха и арвит) читают будничную молитву, но в благословении «Будь благосклонен» (Рце) произносят вставку «Пусть поднимется и дойдет» (Яале ве-яво), чтобы упомянуть праздник. Если в одной из молитв человек забыл произнести эту вставку, но еще не закончил читать амиду, то он должен возвратиться к началу благословения Рце, прочесть Яале ве-яво, а затем продолжить молитву по порядку до конца. А если он уже закончил читать амиду, – даже если еще не отступил на три шага назад в ее конце, – то ему следует прочесть всю амиду сначала вместе с Яале ве-яво (см. Шульхан арух, 490, 2).

    Во время утренней службы сразу после амиды читают благодарственную молитву ѓалель. В холь ѓа-моэд Суккот читают полный ѓалель, а в холь ѓа-моэд Песах – сокращенный, как объяснялось выше (в гл. 2, п. 7).

    Мудрецы постановили, что в холь ѓа-моэд нужно устраивать публичное чтение отрывков Торы, связанных со смыслом этих дней. В каждый из дней Песаха читают какой-либо раздел Торы, в котором упомянут этот праздник, а в каждый из дней Суккота читают фрагмент о жертвоприношениях этого праздника из недельного раздела Пинхас. К чтению Торы приглашают четверых молящихся, и это тоже выражает особый статус этих дней. В будни к Торе приглашают троих молящихся, в холь ѓа-моэд – четверых, а в йом тов – шестерых (см. Вавилонский Талмуд, трактат Мегила, 21а).

    Как в йом тов, так и в холь ѓа-моэд читают молитву мусаф, которая соответствует дополнительным праздничным жертвоприношениям. В этом холь ѓа-моэд ничем не отличается от йом това.

    В субботу, выпавшую на холь ѓа-моэд, вечернюю, утреннюю и послеполуденную молитвы читают по субботнему канону, а в благословении «Будь благосклонен» (Рце) произносят праздничную вставку «Пусть поднимется и дойдет» (Яале ве-яво). А молитва мусаф в этот день соответствует праздничному канону, но в ней упоминают и субботу. При этом субботу упоминают раньше, чем праздник, так как святость субботы выше святости праздника. Завершают благословение словами: «…освящающий субботу, Израиль и праздники».

    Ранние законоучители расходятся во мнениях по поводу того, следует ли накладывать тфилин в холь ѓа-моэд. Как известно, в субботу и йом тов это запрещено, так как тфилин – это «знак» союза между Святым, благословен Он, и народом Израиля, а поскольку суббота и йом тов тоже являются таким «знаком», тот, кто в эти дни накладывает тфилин, тем самым выказывает пренебрежение к их святости. Что же касается холь ѓа-моэда, то, как считают некоторые авторитеты, поскольку в эти дни разрешены многие виды созидательной работы, холь ѓа-моэд не считается таким «знаком», поэтому в него существует обязанность накладывать тфилин (так пишут Рош и Рама). Этого обычая придерживались во многих ашкеназских общинах. Другое мнение гласит, что запрет есть квасное в Песах и заповедь сидеть в сукке в Суккот тоже являются подобным «знаком», и для того чтобы не выказывать пренебрежение к нему, в холь ѓа-моэд запрещено накладывать тфилин (так пишут Рашба и Шульхан арух, 32, 2). Такой обычай был распространен в Испании и в некоторых общинах Западной Европы. На практике, за пределами Земли Израиля каждая община должна придерживаться укоренившегося в ней обычая, а в Земле Израиля, поскольку среди выходцев из всех общин наиболее распространен обычай не накладывать тфилин в холь ѓа-моэд, все приезжающие евреи должны тоже ему следовать[1].

    [1]. Среди ашкеназов, придерживающихся обычая накладывать тфилин в холь ѓа-моэд, некоторые произносят при этом благословение (согласно мнению Роша), некоторые – не произносят (согласно мнению Маѓариля), а некоторые произносят его шепотом, чтобы не вызывать раздоры (согласно мнению Рама). Виленский Гаон же считает, что тфилин накладывать не следует. И многие авторитеты согласны, что благословение лучше не произносить, чтобы избежать сомнения (так пишут Турей заѓав, При мегадим, Махацит ѓа-шекель, Дерех ѓа-хаим, Хаей адам, Мишна брура, 32, 8). Во всех сефардских общинах тфилин в холь ѓа-моэд не накладывают, и так пишут автор Ѓалахот гдолот, Раавад, Рамбан, Рашба. И так написано в Бейт Йосеф (Орах хаим, 32, 2), на основании сказанного в книге Зоѓар. И таков обычай Аризаля, и его придерживались многие хасидские общины Восточной Европы. Этот закон не зависит от исхода полемики, является ли запрет на некоторые виды созидательной работы в холь ѓа-моэд заповедью Торы. Так, автор Ѓалахот гдолот считает, что это – запрет мудрецов, но тфилин в холь ѓа-моэд накладывать запрещено, а Ритва, напротив, полагает, что речь идет о запрете Торы, но тфилин накладывать необходимо (см. Вавилонский Талмуд, трактат Моэд катан, 19а). А в Земле Израиля представители всех общин следуют обычаю не накладывать тфилин в холь ѓа-моэд, поскольку выходцы из ашкеназских общин приняли обычай Аризаля и Виленского Гаона. И поскольку в одной и той же синагоге не подобает придерживаться двух разных обычаев (см. Мишна брура, 32, 8), прихожане всех синагог в Земле Израиля не должны накладывать тфилин в холь ѓа-моэд.

    01. Холь ѓа-моэд

    Праздники Песах и Суккот начинаются и заканчиваются днями святости (йом тов), а между ними расположен холь ѓа-моэд (букв. «будни праздника»). Песах длится семь дней, пять из которых составляют холь ѓа-моэд. Суккот вместе со Шмини Ацерет длится восемь дней, шесть из которых составляют холь ѓа-моэд. Вот что говорится об этом в Торе (Ваикра, 23:6-8) в связи с Песахом: «И в пятнадцатый день сего месяца праздник опресноков Господу. Семь дней ешьте опресноки. В день первый священное собрание да будет у вас; никакой работы не делайте. И приносите огнепалимые жертвы Господу семь дней; в седьмой день собрание священное: никакой работы не делайте». А вот что сказано про Суккот (там же, 34-36): «Говори сынам Израиля следующее: в пятнадцатый день седьмого месяца сего – праздник кущей, семь дней Господу. В первый день – священное собрание: никакой работы не делайте. Семь дней приносите огнепалимую жертву Господу; в день восьмой священное собрание да будет у вас, и приносите огнепалимую жертву Господу; собрание праздничное это, никакой работы не делайте».

    Дни холь ѓа-моэд имеют промежуточный статус: с одной стороны, это будни, а с другой – праздник. Поэтому они и называются «будни праздника». С одной стороны, они относятся к празднику, и Тора заповедала нам в эти дни радоваться и веселиться. В холь ѓа-моэд, как и в йом тов, в Храме приносят праздничные жертвы. В Песах в эти дни запрещено есть квасное, а в холь ѓа-моэд Суккот нам заповедано сидеть в сукке, как в первый йом тов. Дни холь ѓа-моэд тоже имеют статус «священного собрания», о чем сказано (там же, ст. 37): «Вот праздники Господни, которые вы назначите для священных собраний, чтобы приносить огнепалимую жертву Господу, всесожжение и хлебное приношение, жертвы и возлияния, каждое в свой день». Поэтому в праздничной молитве мусаф мы говорим об этих днях: «День этот, священное собрание» (см. Шульхан арух, 490, 3; Мишна брура, 6).

    С другой стороны, когда Тора говорит о каждом из праздничных дней конкретно, она подчеркивает, что именно первый и последний дни праздников являются «священным собранием», когда запрещена созидательная работа (мелаха). Следовательно, в отношении запрета на созидательную работу дни холь ѓа-моэд не имеют статус «священного собрания», поэтому в них такая работа разрешена, если она необходима для самого праздника или для того, чтобы предотвратить убыток. А поскольку в холь ѓа-моэд присутствует аспект будней, после йом това перед началом холь ѓа-моэд делают ѓавдалу, во время которой говорят: «…отделяющий святость от будней» (см. выше, гл. 2, п. 11).

    В этой главе мы рассмотрим заповеди, связанные с холь ѓа-моэдом, а в двух последующих главах объясним подробно законы выполнения созидательной работы в холь ѓа-моэд: в гл. 11 речь пойдет о законах, касающихся частной жизни каждого человека, а в гл. 12 – о видах работы, разрешенной в холь ѓа-моэд.

    09. Обычаи жителей диаспоры, приезжающих в Землю Израиля

    Как мы уже говорили, жители диаспоры, которые приехали в Землю Израиля, но не намерены совершить алию, должны соблюдать второй йом тов, то есть воздерживаться в этот день от запрещенной в йом тов созидательной работы (мелаха), читать праздничные молитвы, делать кидуш над бокалом вина и устраивать праздничные трапезы. Можно было бы подумать, что они должны молиться так, чтобы жители Земли Израиля их не видели, ведь сказали наши мудрецы: если человек оказывается там, где принят другой обычай, то он не должен исполнять свой собственный обычай публично, чтобы местные жители не подумали, что он пренебрегает их обычаем. Тем не менее, раввины Земли Израиля уже давно дали согласие на то, чтобы евреи, приехавшие из диаспоры, устраивали для себя публичные праздничные молитвы во второй йом тов. С тех пор это не рассматривается как пренебрежение к обычаю Земли Израиля (см. Авкат рохель, 26; Каф ѓа-хаим, 496, 38).

    Что же касается заповеди сукки, то если еврей из диаспоры гостит у жителя Земли Израиля, во второй йом тов он не должен есть в сукке, чтобы его поведение не шло вразрез с местным обычаем. Но если он живет в отдельной квартире или в гостинице, то в Шмини Ацерет он должен есть в сукке[11].

    Ради исполнения заповеди или в случае другой острой необходимости житель диаспоры может попросить жителя Земли Израиля выполнить для него запрещенную работу во второй йом тов, так как этот запрет имеет статус швут де-швут (двойной запрет мудрецов). Ведь сам обычай соблюдения второго йом това – это постановление мудрецов, и просить другого человека выполнить работу тоже запрещено согласно постановлению мудрецов. Однако не ради исполнения заповеди и не в случае другой острой необходимости это запрещено[12].

    [11]. В Мишна брура (496, 13) сказано, что молиться нужно не на виду у местных жителей, согласно простому правилу: не следует отклоняться от обычая, принятого в данном месте, чтобы не вызвать раздоры. В респонсах Авкат рохель (26) говорится, что этого правила необходимо придерживаться особенно строго в случае, когда местный обычай запрещает что-либо, и если гости станут придерживаться в этом вопросе менее строгого толкования закона, то и местные жители могут взять с них пример и отменить запрет. Поэтому нет запрета устраивать публичный праздничный миньян во второй йом тов, так как не возникает опасения, что из-за этого жители Земли Израиля будут толковать закон менее строго. Именно таков обычай, соблюдаемый на практике, как объясняется в Каф ѓа-хаим (496, 38), Игрот Моше (Орах хаим, 5, 37, 6) и других местах.

    Что касается заповеди сукки, то есть мнение, что житель диаспоры, находящийся в Земле Израиля, должен сидеть в сукке в Шмини Ацерет, даже когда он гостит у местного жителя (см. Ор ле-Цион, 3, 23, 11; так пишут и другие авторитеты). Другое мнение гласит, что он не должен сидеть в сукке, так как со стороны может показаться, что тем самым он выказывает пренебрежение к празднику Шмини Ацерет, а также, в некоторой степени, и к обычаю Земли Израиля (см. Минхат Ицхак, 9, 54). И представляется, что, если он гостит в доме жителя Земли Израиля, он не должен сидеть в сукке, а если живет в отдельной квартире или в гостинце, то лучше, чтобы он сидел в сукке. Но если ему это трудно, то он может положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона. Что же касается сна, то даже за пределами Земли Израиля спать в сукке в Шмини Ацерет не принято (см. Мишна брура, 668, 6).

    [12]. В Шаарей тшува (496, 4) написано, что жителю диаспоры запрещено не только выполнять во второй йом тов созидательную работу, но и просить об этом жителя Земли Израиля, хотя тому разрешено выполнять в этот день любую работу. Так пишут Пеат ѓа-шульхан, Минхат Ицхак, Игрот Моше (Орах хаим, 4, 105). А Минхат Шломо (1, 19, 3) склоняется к менее строгому толкованию закона и говорит, что на жителя диаспоры распространяется в данном случае тот же закон, что и на человека, который уже принял субботу за некоторое время до захода солнца (тосефет шабат). Он может попросить других людей, еще не принявших субботу, выполнить для него какую-либо работу (см. Шульхан арух, 263, 17). На практике в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона, однако речь идет о запрете швут де-швут, ведь сам обычай соблюдения второго йом това – это постановление мудрецов, и просить другого человека (нееврея или еврея) выполнить работу тоже запрещено согласно постановлению мудрецов. Поэтому ради исполнения заповеди или в случае другой острой необходимости это разрешено.

    08. Закон в отношении того, кто приезжает из диаспоры в Землю Израиля на короткое или длительное время

    Есть мнение, что еврей, живущий заграницей и приехавший в Землю Израиля, все время своего пребывания в Святой Земле рассматривается как ее житель (так пишет Хахам Цви, Респонсы, 167). Однако большинство авторитетов считает, что поскольку постоянное место жительства этого человека находится в диаспоре, он имеет статус жителя диаспоры, даже когда пребывает в Земле Израиля. И таков практический закон (см. Биркей Йосеф, 496, 7; Мишна брура, 13).

    Но если существует дополнительный фактор – например, если этот человек намерен пробыть в Земле Израиля долгое время или даже совершить алию, либо если в ней живут его дети, – то в таком случае следует учесть мнение авторитетов, считающих, что в Земле Израиля нужно всегда отмечать только один йом тов. К этому дополнительному фактору можно прибавить и такой факт: в последних поколениях существенно повысилась вероятность того, что евреи диаспоры, приезжающие в Святую Землю, в конце концов решат совершить алию. По всем указанным причинам в отношении этого человека выносят ѓалахическое постановление, согласно которому он должен придерживаться обычая Земли Израиля.

    Таким образом, если еврей-житель диаспоры приехал учиться на год в Землю Израиля, то он имеет статус ее жителя. Несмотря на его четкое намерение возвратиться обратно в диаспору, а также на то обстоятельство, что там живут его родители, и во время каникул он едет домой, чтобы их навестить, – его долговременное пребывание в Земле Израиля придает ему статус ее жителя в то время, когда он в ней находится. Кроме того, всегда существует некая вероятность, что в конце концов он решит совершить алию, ведь это – заповедь Торы.

    Но если житель диаспоры приехал в Землю Израиля просто ради того, чтобы посетить ее, без определенной цели, связанной с работой или учебой, – то даже если он намерен остаться в ней на полгода, он имеет статус жителя диаспоры, пока планирует возвратиться обратно. Если же он приезжает в Землю Израиля вновь и вновь, то когда общее время его пребывания в ней будет равно году, он станет считаться в некоторой степени ее жителем; с этого момента, когда он будет проводить праздники в Земле Израиля, он будет отмечать только один йом тов, тем более что существует некоторая вероятность, что он решит совершить алию.

    Если житель диаспоры приехал в Землю Израиля и намеревается совершить алию, когда ему представится такая возможность, то даже если он приехал на короткий срок, и пройдет еще несколько лет, пока он сможет осуществить свои планы, – в то время, когда он находится в Земле Израиля, он должен праздновать только один йом тов.

    Если у жителя диаспоры, приехавшего в Землю Израиля, есть родители или дети, совершившие алию, то даже если он сам не намеревается переселиться в Землю Израиля, все время, пока он пребывает в ней, он считается ее жителем, так как имеет с этой землей тесную связь, а значит, существует определенная вероятность, что когда-нибудь он совершит алию.

    Каждый еврей, который приобрел в Земле Израиля квартиру, чтобы жить в ней, когда приезжает, – во время пребывания в Земле Израиля считается ее жителем.

    Тот, кто переселился из Земли Израиля заграницу, даже если он живет там десятки лет, – поскольку он много лет жил в Земле Израиля, все время, пока остается хоть какая-то надежда, что он туда вернется, во время своего пребывания там должен придерживаться обычая ее жителей.

    Но поскольку во всех перечисленных случаях люди еще не живут в Земле Израиля постоянно, в то время, когда они находятся за ее пределами, они должны соблюдать второй йом тов[10].

    [10]. Хахам Цви (Респонсы, 167) пишет, что любой еврей, приехавший из диаспоры в Землю Израиля, должен соблюдать только один йом тов, поскольку обязанность «вести себя согласно более строгому обычаю того места, откуда человек приехал», предусмотренная в Ѓалахе, сохраняется лишь в том случае, если человек будет исполнять ее всегда, тогда как в данном случае, если этот еврей совершит алию, он перестанет праздновать два йом това. Поэтому, когда он находится в Земле Израиля, ему запрещено соблюдать второй йом тов. Так говорится в Шульхан арух ѓа-рав (496, 11). Тем не менее, большинство авторитетов считает, что житель диаспоры, приехавший в Землю Израиля, обязан соблюдать второй йом тов, и так пишут Авкат рохель (26), Гинат врадим, Биркей Йосеф (496, 7), Шаарей тшува (5), Мишна брура (13) и многие другие. А рав Шмуэль Салант был склонен согласиться с мнением Хахама Цви, но поскольку не хотел выступать против существующего обычая, указывал, по причине сомнения, соблюдать «полтора йом това», то есть во второй йом тов не нарушать запрет на выполнение созидательной работы, но, с другой стороны, не читать молитвы и благословения, которые не читают в этот день в Земле Израиля. К тому же мнению склонялся наш великий учитель и наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук.

    Казалось бы, согласно правилам Ѓалахи, практическое постановление должно соответствовать мнению Хахама Цви, ведь закон о соблюдении второго йом това вынесен мудрецами, а в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов, следует придерживаться менее строгого толкования закона. К тому же, если сомнение связано с произнесением благословений, то и в этом случае нужно следовать менее строгому толкованию закона, а во второй йом тов жители диаспоры придерживаются более строгого толкования и произносят дополнительные благословения. Однако дело в том, что среди евреев диаспоры существует обычай соблюдать и в Земле Израиля второй йом тов, а когда существует постоянный обычай, утвердившийся в поколениях, то два вышеуказанных правила (о том, как поступать в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов или с произнесением благословений) не действуют.

    Но если возникает дополнительное сомнение, то даже авторитеты, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, возможно, согласятся, что житель диаспоры должен вести себя согласно обычаю Земли Израиля. Как свидетельствует Хида, раввины Земли Израиля выносили для своих учеников, приехавших из-за границы (если существовала хоть какая-то вероятность, что они совершат алию), постановление, согласно которому, во время их пребывания в Земле Израиля они имеют статус местных жителей. Сам Хида считает, что жители диаспоры должны соблюдать второй йом тов, даже когда находятся в Земле Израиля. Но даже если мы скажем, что и в случае дополнительного сомнения большинство авторитетов все равно будет считать, что жители диаспоры, находящиеся в Земле Израиля, должны соблюдать второй йом тов (как написано в Игрот Моше, Орах хаим, 3, 74), – тем не менее, применительно к этой ситуации уже не существует освященного поколениями обычая, поэтому можно возвратиться к вышеуказанным ѓалахическим правилам. И потому нельзя обязать жителей диаспоры, приехавших в Землю Израиля, соблюдать второй йом тов, и тем более нельзя требовать от них произносить благословения, обязанность произнесения которых находится под сомнением.

    Существует еще одно важное соображение, возникшее в последних поколениях, когда еврейский народ стал возвращаться в родную землю, она начала цвести и приносить плоды, и исполнять заповедь восхождения в Землю Израиля стало значительно легче (и см. Мишна брура, 496, 12, где приводятся слова законоучителей о том, что одним из главных критериев обсуждаемого нами закона является ответ на вопрос, какова вероятность того, что человек останется там, куда он приехал, надолго). Вот почему я написал в тексте, что если житель диаспоры намерен совершить алию, даже если он не знает, когда ему представится такая возможность, и может случиться, что до той поры пройдет еще много лет, – то поскольку таково его намерение, из этого следует, что он тесно связан с Землей Израиля, поэтому даже во время своего первого посещения ее он должен следовать обычаю ее жителей.

    Следует знать, что один и тот же человек может быть тесно связан и с диаспорой, и с Землей Израиля: находясь в Земле Израиля, он должен праздновать один йом тов, а в диаспоре – два. В соответствии с этим рав Йом-Тов Цаѓалон (Респонсы, 52) пишет: тот, кто один год живет в Земле Израиля, а другой – заграницей, во время пребывания в Земле Израиля считается ее жителем, а во время пребывания за ее пределами – жителем диаспоры.

    Таким образом, тот, кто приехал в Землю Израиля без четкой цели, связанной с работой или учебой, должен праздновать два йом това. Но если еврей приехал учиться в Землю Израиля на целый год, то поскольку он находится там в течение длительного времени, он считается в некоторой степени ее жителем. Такое указание давал верховный раввин Израиля рав Мордехай Элияѓу, благословенна память праведника, ученикам ешивы, которые приезжали в Израиль из стран диаспоры на обучение в течение года. Он говорил, что в Земле Израиля они должны следовать обычаю ее жителей, а когда захотят возвратиться в диаспору, им нужно будет спросить у раввина, разрешено ли им покидать Землю Израиля. Это постановление рава Элияѓу было основано на вышеприведенных словах Хида. Такое же постановление выносил и другой верховный раввин Израиля, рав Шломо Горен.

    И представляется, что тот, кто приезжал в Землю Израиля несколько раз, и его пребывание в ней составляет в общей сложности год, тоже считается в некоторой степени ее жителем; к тому же, всегда существует некая вероятность, что он решит совершить алию, поэтому он должен праздновать только один йом тов. А если родители или дети жителя диаспоры совершили алию, или если он купил в Земле Израиля квартиру, чтобы жить в ней во время своих приездов, – то даже до того, как его пребывание в Земле Израиля составило в общей сложности год, когда он приезжает, он считается местным жителем.

    07. Закон в отношении того, кто выезжает за пределы Земли Израиля надолго, но намерен возвратиться обратно

    В отношении такого человека возникает трудноразрешимое сомнение. С одной стороны, поскольку он намерен возвратиться, можно подумать, что к нему применим закон как к жителю Земли Израиля. С другой стороны, возможно, что слова мудрецов «намерен возвратиться обратно» подразумевают скорое возвращение, а если человек остается заграницей надолго, то в течение всего этого времени он считается жителем диаспоры. Кроме того, возникает опасение, что в конце концов он решит остаться заграницей.

    В отношении этого закона существует два основных подхода. Согласно одному из них, если человек намерен остаться за пределами Земли Израиля год или больше, то в течение этого времени он считается жителем диаспоры и потому обязан соблюдать второй йом тов. Этого мнения придерживаются многие раввины диаспоры.

    Согласно второму подходу, даже если человек намеревается остаться за пределами Земли Израиля в течение нескольких лет, пока он совершенно уверен, что возвратится обратно, его пребывание заграницей считается временным, и с точки зрения Ѓалахи он рассматривается как житель Земли Израиля. Но очевидно, что и этот принцип имеет свои ограничения, и если человек остается заграницей много лет, он не может продолжать следовать обычаю Земли Израиля. Поэтому представляется, что если он намерен возвратиться в Землю Израиля в течение четырех лет, он считается временным жителем, – ведь, как мы видим в действительности, посланников направляют в общины диаспоры максимум на четыре года. Но если человек намерен оставаться за пределами Земли Израиля не менее четырех лет, то, несмотря на четкое намерение возвратиться обратно по истечении этого срока, он должен праздновать второй йом тов во время любого праздника, когда он находится заграницей.

    Как представляется, практический закон таков: если человек уезжает заграницу на неопределенное время, он должен следовать первому мнению, и даже если он однозначно намеревается возвратиться в Землю Израиля, но собирается оставаться за ее пределами не меньше года, он рассматривается как житель диаспоры. Если же речь идет о человеке семейном, то он считается жителем диаспоры только в том случае, если его семья последовала заграницу вместе с ним.

    Но если человек выезжает за пределы Земли Израиля на заранее установленный срок, то он должен следовать второму мнению. Поэтому, если кто-то едет работать заграницу по направлению израильской компании, отправляется туда учиться или ради какой-либо другой четко поставленной цели, и намерен возвратиться в Землю Израиля в течение четырех лет, все время своего пребывания заграницей он считается жителем Земли Израиля. Если же он намерен оставаться заграницей не менее четырех лет, то должен праздновать второй йом тов. В отношении этого закона существует немало промежуточных ситуаций, поэтому в каждом конкретном случае необходимо обратиться за консультацией к раввину.

    Также необходимо добавить, что если человек находится заграницей в еврейской общине, где есть авторитетный раввин, который выносит решения по ѓалахическим вопросам, и тот указывает следовать первому подходу, – то пока человек живет в этой общине, он обязан поступать согласно указанию раввина[9].

    [9]. О ситуации в прошлые времена, когда дороги были трудными и опасными, и переселиться в другое место было не так просто, Радбаз писал (Респонсы, 4145), что если человек выехал вместе со своей женой и детьми за пределы Земли Израиля, то даже если он намерен возвратиться обратно, он все равно рассматривается как житель диаспоры, потому что существует вероятность, что он останется там навсегда. Это мнение приводят в качестве практического закона Маген Авраѓам (497, 7), Кнесет ѓа-гдола, При хадаш (468), Элия раба (496, 6), Мишна брура (13). Но если человек ни в коем случае не намеревается остаться в диаспоре навсегда, то, как пишут некоторые поздние законоучители, в этом случае Радбаз тоже согласился бы, что, хотя этот человек выехал заграницу вместе со своей семьей, он все равно считается жителем Земли Израиля. А в наши дни, когда переезд из одной страны в другую больше не связан с особыми трудностями, многие авторитеты пишут, что главным критерием является не то, поехал ли человек один или с семьей, а его изначальное намерение. Даже если он поехал вместе с семьей, но имеет четкое намерение возвратиться обратно, то он считается жителем Земли Израиля. Однако очевидно, что если он намерен прожить заграницей много лет, то даже если он совершенно уверен, что в конце концов возвратится в Святую Землю, он считается жителем диаспоры, – этому способствует его продолжительное пребывание там. Вопрос заключается в том, насколько длительным может быть его пребывание там, чтобы он еще считался жителем Земли Израиля, который не обязан праздновать второй йом тов. Авторитеты дают на этот вопрос самые разнообразные ответы; как представляется, каждый авторитет имеет свое собственное мнение. Однако различие между ними исходит главным образом из того, что они отвечали на разные вопросы, обращенные к ним, и если мы вдумаемся, на чем основан каждый из ответов, то обнаружим, что в этом отношении существует два главных подхода.

    Согласно первому подходу, год – это тот срок, который определяет статус человека, пребывающего заграницей. В Вавилонском Талмуде, в трактате Бава батра (7б), говорится, что по истечении года человек считается местным жителем и обязан платить все налоги. Поэтому, даже если он намерен возвратиться в Землю Израиля, – поскольку он покинул ее на год, в течение этого времени он считается местным жителем. Так пишут Авней незер (Орах хаим, 424, 28), Арух ѓа-шульхан (496, 5), Циц Элиэзер (9, 30) и другие авторитеты. К этому мнению склоняются многие раввины диаспоры.

    Авторитеты, которые придерживаются второго подхода, не указывают, о каком именно сроке пребывания заграницей идет речь. Они пишут «несколько лет», однако по их словам можно понять, что они имеют в виду два или три года, а может быть, чуть больше. Этот подход основан на доводе, что только после нескольких лет проживания к каком-либо месте даже тот, кто уверен в своем намерении возвратиться обратно, уже считается местным жителем. Нечто подобное пишет Мешане ѓалахот, 4, 83. Таково мнение рава Йосефа-Шалома Эльяшива, и так пишет Ор ле-Цион (3, 23, 5). А Игрот Моше (Орах хаим, 3, 74) пишет то же самое в ответ на вопрос жителей диаспоры, которые намереваются переехать в Землю Израиля на год-два.

    И хотя многие раввины в общинах диаспоры выносят постановления согласно первому подходу (а некоторые даже пишут, что если человек намерен возвратиться в Землю Израиля, он все равно должен праздновать второй йом тов), в тексте я написал, что на практике в отношении тех, кто уезжает за пределы Земли Израиля на работу, применяется второй подход, так как постановление о праздновании второго йом това вынесено мудрецами, а в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов, следует придерживаться менее строгого толкования закона. К тому же самому выводу мы приходим и на основании вышеприведенного довода авторитетов.

    Поэтому, если человек выезжает за пределы Земли Израиля не ради четко обозначенной цели, и хотя он намерен возвратиться обратно, существует возможность, что в конце концов он решит остаться заграницей, – если он уехал на год или больше, то он считается местным жителем, что соответствует первому подходу. Но если он четко знает, ради чего уехал, и срок его пребывания заграницей четко регламентирован, – например, в случае, если он находится заграницей по работе или учебе, – то даже если он остается там несколько лет, его статус там все равно временный, как для него самого, так и для других людей. Тем не менее, этот закон должен быть ограничен определенным сроком, чтобы не давать повода для разногласий, и поскольку обычно срок работы или учебы заграницей не превышает четырех лет, именно он является верхней планкой в отношении этого закона. Так это воспринимают и окружающие, поскольку, если человек живет в каком-либо месте более четырех лет, он уже не может утверждать, что не является местным жителем.

    А если человек поехал заграницу ради четко поставленной цели на два года, а затем решил остаться еще на два года, то с того момента как он решил остаться, он считается местным жителем. И даже если он каждый год или каждые полгода посещает Землю Израиля, – поскольку он намерен прожить заграницей четыре года, пока он там живет, он имеет статус местного жителя, а когда приезжает в Землю Израиля, то считается ее жителем, так как имеет с ней глубокую связь, как объясняется в следующем пункте на основе мнения рава Йом-Това Цаѓалона, 52.

    Возможно, раввины диаспоры имеют еще одно соображение в поддержку мнения авторитетов, считающих, что год – это решающий срок. На практике они видят, что когда евреи, уехавшие из Земли Израиля, живут в их общинах в течение долгого времени и не соблюдают второй йом тов, они ослабляют мотивацию остальных членов общины соблюдать эту, а возможно, и другие заповеди. Раньше не бывало, чтобы человек вместе со своей семьей жил в диаспоре в течение года и все еще считался жителем Земли Израиля, как следует из вышеприведенных слов Радбаза. Как мы находим в источниках, мудрецы говорят, что даже тому, кто находится вне пределов Земли Израиля всего один день, запрещено идти вразрез с местными обычаями, чтобы не вызвать раздоры (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 50а; Шульхан арух, 496, 3). Этот довод можно расширить, добавив, что, если человек намерен оставаться заграницей в течение года, недостаточно, чтобы он вел себя, как местные жители, только тогда, когда он на виду. Ведь поскольку он связан с членами местной общины, они, без всякого сомнения, узнают или почувствуют, что он не соблюдает второй йом тов, поэтому, чтобы не выказывать пренебрежения к местным обычаям, он должен полностью соблюдать их все. Как мы видим, мудрецы постановили, что второй йом тов нужно соблюдать во время всех праздников, даже тех, до начала которых в древности посланники успевали добраться до общин диаспоры. Это постановление вынесено для того, чтобы предотвратить ситуацию, когда к разным праздникам применяются различные законы (см. трактат Рош ѓа-Шана, 21а; выше, п. 2). Мудрецы также постановили, что во второй йом тов нужно произносить благословения перед исполнением заповедей этого дня, ведь если люди станут исполнять эти заповеди без благословений, то закон о соблюдении второго йом това в конце концов утратит силу (см. трактат Шабат, 23а; выше, п. 5). Вот почему я написал, что если человек находится в еврейской общине, раввин которой является признанным ѓалахическим авторитетом, то он должен следовать его указаниям.

    06. Закон в отношении жителя Земли Израиля, выехавшего за ее пределы

    Мудрецы говорят, что если человек покидает Землю Израиля с намерением обосноваться за ее пределами, то как только он окажется в еврейском городе или селении, он станет считаться жителем диаспоры и будет обязан праздновать два йом това (см. трактат Псахим, 51а; Шульхан арух, 496, 3).

    А если он намеревается возвратиться обратно в Святую Землю, то с точки зрения ѓалахического закона он рассматривается как ее житель; и если этот человек проводит праздник не на территории субботнего предела еврейской общины, он не должен отмечать второй йом тов, и в этот день ему разрешено выполнять любую работу (см. Шульхан арух, 496, 3).

    Но если в праздник он находится в еврейской общине или на территории ее субботнего предела, то он должен вести себя так же, как местные жители, чтобы со стороны не казалось, что он пренебрегает их обычаями (см. трактат Псахим, 50а; Шульхан арух, 496, 3). Поэтому в тот день, когда они празднуют второй йом тов, ему тоже запрещено выполнять созидательную работу (мелаха). И хотя некоторые авторитеты (например, Авкат рохель, 26, и Ям шель Шломо) говорят, что он может выполнять работу, когда местные жители этого не видят, – на практике, согласно мнению большинства авторитетов, даже когда его никто не видит, он должен соблюдать все запреты йом това, поскольку, если он их нарушит, местные жители могут узнать об этом и подумать, что он пренебрегает их обычаями (так пишут Тосафот, рабби Зрахья Ѓа-Леви, Мишна брура, 496, 9)[6].

    Однако поскольку этот человек – житель Земли Израиля, на исходе первого йом това он обязан, когда его не видит никто из местных евреев, сделать ѓавдалу, а во второй йом тов, который для него является будним днем, – наложить тфилин. Но для того чтобы со стороны не казалось, что он пренебрегает обычаями местной общины, он должен надеть нарядную одежду и без благословения зажечь свечи в честь второго йом това. Что же касается молитвы, то, согласно простому толкованию закона, ему лучше молиться дома в одиночку, чтобы ему не пришлось читать молитву вместе с общиной, но по другому канону: когда община будет читать молитву йом това, он должен будет читать молитву холь ѓа-моэда или будней (см. Орах мишпат, 129). А если он может прийти в синагогу не на всю молитву, чтобы не было заметно, что он читает ее по канону, отличному от канона общины, – то поступить так предпочтительней, чтобы услышать кадиш и кдушу. Если есть такая возможность, то желательно, чтобы он прочел вместе с общиной и молитву амида, не привлекая внимание других молящихся к тому, что он читает ее по другому канону[7].

    В ночь второго Пасхального седера, если этот человек живет в отдельной квартире, он не должен участвовать в седере вместе с местными жителями. Но если он гостит у местных жителей, то ему следует принять участие в седере вместе с ними, однако при этом не произносить самому благословения перед исполнением заповедей седера, а отвечать амен после того, как их произносят местные жители (см. Хаей адам, 103, 4)[8].

    [6]. Авкат рохель (26), Ям шель Шломо (к трактату Бейца, 1, 8) и некоторые другие авторитеты пишут, что соблюдать обычаи местной общины следует только публично, а у себя дома, за закрытой дверью, житель Земли Израиля может поступать по своему собственному обычаю. Кроме того, мы находим, что, согласно общепринятому мнению, жители Земли Израиля не должны делать эрув тавшилин, чтобы готовить пищу во второй йом тов на субботу, поскольку, если они станут готовить пищу, сторонние наблюдатели предположат, что они сделали эрув (см. Мишна брура, 496, 13). Однако на практике, как считает подавляющее большинство авторитетов, запрещено выполнять работу даже дома за закрытой дверью, так как местные жители рано или поздно об этом узнают (так пишут Радбаз, 4145; Маѓарикаш; При хадаш, 468; Маген Авраѓам, 496, 4; Элия раба, 5; Биркей Йосеф, 3; Шульхан арух ѓа-рав, 7; Мишна брура, 9; Орах мишпат, 129). Ѓалахические авторитеты нашего времени подошли более детально к законам мукце во второй йом тов. Некоторые авторитеты хотели истолковать эти законы менее строго (см. Шевет ѓа-Леви, 7, 65); другие внесли в них некоторые практические изменения, соответствующие менее строгому толкованию. Однако представляется, что не следует выделять какие-либо законы, и даже дома за закрытой дверью нужно соблюдать все запреты йом това. Тем не менее, в случае крайней необходимости житель Земли Израиля может придерживаться в этом вопросе менее строгого толкования закона, если он уверен, что местные жители этого не видят, а если и увидят, то подумают, что он выполняет работу разрешенным образом. Например, если они увидят, что в его доме зажегся свет, то подумают, что это произошло с помощью субботнего реле времени (шаон шабат). И так пишет Игрот Моше, Орах хаим, 4, 104. Это объясняется тем, что запрет выполнения созидательной работы в йом тов – постановление мудрецов, поэтому в случае крайней необходимости можно положиться на мнение авторитетов, которые это разрешают. А в собственном доме за закрытой дверью это запрещено главным образом потому, что если во всех этих законах придерживаться менее строгого толкования, то в конце концов это станет известно местным жителям, но в случае крайней необходимости это опасение не играет существенной роли.

    В тексте я написал, что обычай диаспоры следует соблюдать в границах субботнего предела еврейской общины. Так пишут многие авторитеты, как объясняется в Мишна брура, 496, 10. При этом из их слов можно заключить, что следует считаться с обычаями местной общины, но отдельные еврейские жители не учитываются. Кроме того, как представляется, не учитываются и евреи, не соблюдающие заповеди, даже если в данном населенном пункте их больше десяти человек, – при условии, что они не считаются еврейской общиной.

    [7]. Наш великий учитель и наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук пишет в Орах мишпат, 129, что жителю Земли Израиля лучше не идти в синагогу на молитву, если его могут пригласить к чтению Торы. А по мнению рава Шломо-Залмана Ойербаха, он не обязан идти в синагогу, даже если сможет скрыть от других молящихся, что читает молитву по иному канону, так как его не следует вынуждать участвовать в длинной праздничной молитве. Представляется, что с этим мнением согласятся все авторитеты, однако возникает вопрос, желательно ли ему все-таки изначально (лехатхила) прийти в синагогу. И разумеется, если ему трудно читать молитву по другому канону так, чтобы остальные молящиеся этого не заметили, то ему лучше молиться дома в одиночку. Но если он сможет прочесть молитву так, чтобы другие молящиеся не заметили, что он читает ее по иному канону, то, как пишут многие авторитеты, ему лучше прийти в синагогу, чтобы молиться в миньяне и ответить на кадиш и кдушу (и см. Ор ле-Цион, 3, 23, 1). А в Игрот Моше (Орах хаим, 3, 92) говорится, что если он молится в постоянном миньяне, и его отсутствие будет заметно, то во второй йом тов он должен молиться в этом миньяне, читая будничную молитву, но сделать это так, чтобы остальные молящиеся этого не заметили. Здесь заканчивается изложение сказанного в Игрот Моше. При этом ему следует постараться избежать приглашения к чтению Торы, но если его все-таки пригласили, он должен взойти к Торе. Если коѓен, житель Земли Израиля, пришел в синагогу в исру хаг, когда там читают мусаф, то, как считает Маѓарам бен Хавив, он должен присоединиться к другим коѓенам, благословляющим общину, так как коѓен может благословлять народ по многу раз в день. А по мнению Гинат врадим (Орах хаим, 1, 13), этот коѓен не должен благословлять общину вместе с другими коѓенами, так как он не читает мусаф. Наш великий учитель и наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук пишет, что он должен присоединиться к остальным коѓенам, но во время благословения не произносить Имя Всевышнего (см. Орах мишпат, 129). А если он – единственный коѓен в миньяне, то он может взойти и благословить общину (см. Ор ле-Цион, 3, 23, 2).

    Если в одном и том же месте собрались десять или больше жителей Земли Израиля, то им запрещено устраивать отдельный миньян – даже там, где их никто не видит. И хотя жители диаспоры, находящиеся в Земле Израиля, обычно устраивают отдельный миньян во второй йом тов, как говорится ниже, в п. 9, это объясняется тем, что таков принятый мудрецами обычай Земли Израиля, а за ее пределами такого обычая нет. Так пишут Ор ле-Цион (3, 23, 1), рав Шломо-Залман Ойербах и рав Йосеф-Шалом Эльяшив. Я слышал, что в некоторых общинах диаспоры принято устраивать миньян для жителей Земли Израиля с разрешения местного раввина. Те, кто следует этому обычаю, полагаются на обычай, принятый у жителей диаспоры, находящихся в Земле Израиля.

    [8]. Некоторые авторитеты говорят, что даже если у жителя Земли Израиля нет отдельной комнаты, но он может уклониться от участия в седере во второй йом тов, ему следует поступить именно так (таково мнение рава Шломо-Залмана Ойербаха и рава Йосефа-Шалома Эльяшива). А Ор ле-Цион (3, 23, 1) пишет, что, согласно сефардскому обычаю, он не должен участвовать в седере вместе с местными жителями. И каждый человек волен сделать свой выбор.

    Поскольку законоучители постановили, что жителю Земли Израиля запрещено выполнять созидательную работу во второй йом тов, даже если этого никто не видит, он, разумеется, не должен также есть хамец в восьмой день Песаха, который в диаспоре является праздником (см. Арух ѓа-Шульхан, 496, 5).

    05. Законы второго йом това

    Во второй йом тов действуют те же самые законы, что и в первый, поскольку все свои постановления мудрецы выносят по аналогии с заповедями Торы. Поэтому все запреты, имеющие место в первый день, – в том числе и запреты, установленные мудрецами, – распространяются и на второй день. Молитвы второго дня тоже совпадают с молитвами первого дня. Во второй день, так же как и в первый, читают кидуш над бокалом вина и произносят благодарственное благословение «даровавший нам жизнь» (ше-ѓехеяну; см. Шульхан арух, 661, 1). А в Песах дважды проводят седер, исполняя все его заповеди и произнося все благословения. И хотя можно было бы сказать, что поскольку второй йом тов празднуют по причине сомнения, на какой именно день выпадает праздник, благословения во второй день произносить не следует, согласно известному ѓалахическому правилу, которое гласит, что в случае сомнения благословения не произносят, – тем не менее, мудрецы постановили, что благословения нужно произносить и на втором седере, иначе люди относились бы к нему недостаточно серьезно (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 23а)[4].

    В первый йом тов запрещено готовить пищу и накрывать на стол для трапезы второго йом това (см. Шульхан арух, 503, 1; выше, гл. 2, п. 12). Подобно этому, свечи в честь второго йом това нужно зажигать после времени появления звезд, чтобы в первый день избежать подготовки ко второму дню. Но если женщина зажигает свечи до наступления сумерек, ей есть на чье мнение положиться, потому что и в это время люди наслаждаются светом зажженных свечей и извлекают из него пользу[5] (из уважения к умершему мудрецы разрешают, чтобы евреи похоронили его во второй йом тов, как объяснялось выше, в гл. 7, п. 5).

    [4]. За пределами Земли Израиля в Шмини Ацерет сидят в сукке, так как существует сомнение, не является ли этот день седьмым днем Суккота, но при этом не произносят благословение на пребывание в сукке, поскольку в этот день празднуют Шмини Ацерет, и благословение на пребывание в сукке шло бы вразрез с обычаями этого праздника (см. трактат Сукка, 47а; Шульхан арух, 668, 1). И это могло бы привести к тому, что люди стали бы относиться к запретам этого йом това недостаточно серьезно (так пишет Ран). Кроме того, существует обычай не устраивать всю праздничную трапезу этого дня в сукке, а только начинать ее там. Что же касается вопроса, где следует спать, то и по этому поводу мнения авторитетов разделились, однако, согласно общепринятому обычаю, спать в сукке в этот день не следует (см. Мишна брура, 668, 6). В Шмини Ацерет не исполняют заповедь лулава, так как во все дни Суккота, кроме первого, это заповедь является постановлением мудрецов, поэтому в Шмини Ацерет ее исполнять не нужно (так пишет Ран).

    Яйцо, снесенное в первый йом тов, запрещено есть в течение всего этого дня, но разрешено во второй йом тов. Ведь, как мы уже говорили, постановление о праздновании второго йом това было вынесено по причине сомнения, на какой именно день выпадает праздник. Поэтому, если святостью обладает первый йом тов, то второй йом тов является будним днем, поэтому есть упомянутое яйцо в этот день не запрещено. А если будним днем является первый йом тов, то на яйцо, снесенное в этот день, не распространяется никакой запрет. Что же касается Рош ѓа-Шана, то поскольку оба дня этого праздника считаются с точки зрения Ѓалахи одним длинным днем, яйцо, снесенное в первый день, запрещено есть во второй день (см. трактат Бейца, 4б; Шульхан арух, 513, 5).

    [5]. Сын автора книги Сефер меират эйнаим писал от имени своей матери, раббанит Билы Фальк, что свечи в честь второго йом това следует зажигать после времени появления звезд, чтобы это не рассматривалось как подготовка в первый день праздника ко второму дню. Так говорится в «Расширенных объяснениях», выше, 2, 2, 2. Именно таков общепринятый обычай, как пишут многие авторитеты. Однако немало авторитетов (в том числе Шней лухот ѓа-брит, Элия раба, Мишна брура, 514, 33) пишут, что свечи можно зажечь и до захода солнца, и это не является подготовкой ко второму дню, так как уже с момента зажигания эти свечи приносят людям пользу.

    И см. выше (гл. 2, п. 12), где говорилось, что когда йом тов выпадает на исход субботы, изначально (лехатхила) не следует устраивать третью субботнюю трапезу в течение трех последних временных часов до окончания субботы. Однако если человек не успел устроить эту трапезу раньше, то ему разрешено сделать это в течение последних трех часов, но при этом следует постараться есть как можно меньше. А в первый йом тов не нужно стараться есть как можно меньше перед началом второго йом това, так как второй йом тов не отменяет заповедей первого. Так написано в Биур Ѓалаха, 529, 1, со слова ба-эрев. При этом практический закон не соответствует мнению Маген Авраѓам (529, 1) и его последователей, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования.

    04. Где именно необходимо праздновать второй йом тов

    По мнению Рамбама, закон о праздновании второго йом това не зависит от того, как близко к Иерусалиму расположена та или иная община. Все определяет только обычай, который был принят в те дни, когда весть об освящении нового месяца приносили в общины диаспоры особые гонцы. Везде, куда гонцы успевали добраться до первого дня Суккота, даже если это место находится за пределами Земли Израиля, йом тов празднуют один день; а везде, куда они добраться не успевали, даже если это место расположено в Земле Израиля, празднуют два дня. Даже если гонцы могли преодолеть существующее расстояние и добраться до определенного места, но на самом деле этого не происходило, так как там проживало слишком мало евреев или из-за трудностей пути, в этом месте следует, как и раньше, отмечать праздники в течение двух дней (см. Рамбам, Законы освящения месяца, 5, 9-12).

    Ритва же считает, что с тех пор как бейт дин перестал освящать месяцы, закон не зависит от того, куда успевали доехать гонцы, а определяется согласно границам Земли Израиля. Ведь поскольку в большинстве общин за ее пределами праздники отмечали два дня, а в большинстве мест в ее пределах – один день, бейт дин Ѓилеля ѓа-Наси, освятив месяцы и годы до скончания всех поколений, постановил, что за пределами Земли Израиля праздники всегда будут отмечаться два дня, а в ее пределах – один день (см. комментарий Ритва к трактатам Рош ѓа-Шана, 18а, и Сукка, 43а).

    И хотя во многих поколениях были люди, которые в разных местах в Земле Израиля отмечали праздники два дня, в соответствии со словами Рамбама, – в качестве практического закона было признано мнение Ритва, поскольку на основании слов некоторых других ранних законоучителей можно прийти к выводу, что и они придерживаются того же мнения[3].

    [3]. Как считает Ритва, в Земле Израиля везде празднуют только один день – даже там, куда гонцы не добирались до первого дня Суккота; а за пределами Земли Израиля везде празднуют два дня. К такому же выводу можно прийти на основании слов рава Ѓая Гаона, рабейну Хананэля, рабейну Зрахьи Ѓа-Леви, Махзор Витри и других авторитетов. И такой практический закон приводится в Авней незер (Орах хаим, 392, 9) и других источниках. Из слов Ритва можно заключить, что во всей Земле Израиля, вплоть до реки Прат, празднуют один день. И так пишут рав Горен и Циц Элиэзер (3, 23). В сирийском городе Халебе праздновали два дня (см. «Жемчужины Ѓалахи», Народ и Земля, гл. 3, п. 16, где объясняется, что, как считает большинство ранних законоучителей, Халеб находится за пределами Земли Израиля. Однако Южный Ливан, вплоть до Бейрута, относится к Земле Израиля по мнениям всех авторитетов).

    По поводу Эйлата возникает вопрос, находится ли он в пределах Земли Израиля. Поскольку отдельные комментаторы Писания говорят, что упомянутая в Торе «река Египетская» – это современный поток Эль-Ариш, получается, что Эйлат расположен южнее его основной части. Однако практический закон гласит, что Эйлат расположен внутри границ Земли Израиля, и в нем следует отмечать праздники один день. Ведь даже по мнению комментаторов, считающих, что «река Египетская» – это поток Эль-Ариш, Эйлат находится в границах Земли Израиля, и тем более, по мнению большинства комментаторов, полагающих, что «река Египетская» – это современный Суэцкий канал (см. «Жемчужины Ѓалахи», Народ и Земля, гл. 3, п. 15). Такое практическое постановление выносят рав Герцог, рав Франк, рав Узиэль, а также Циц Элиэзер, 3, 23.

    03. Постановление на все времена о праздновании второго йом това за пределами Земли Израиля

    После разрушения Второго Храма численность еврейского населения Земли Израиля стала резко снижаться, тогда как община Вавилона пополнялась и процветала. Тем не менее, полномочия освящать месяцы и устанавливать високосные годы все еще оставались за мудрецами Земли Израиля. И только в исключительных случаях – например, во время Великого антиримского восстания, когда ситуация в Земле Израиля была крайне тяжелой, и у мудрецов не было никакой возможности освящать месяцы, – члены бейт дина Земли Израиля выезжали за ее пределы, туда, где не было гонений против евреев, и там освящали месяцы и объявляли високосные годы.

    Со временем римские гонения на евреев усилились. Часто они были направлены напрямую против мудрецов бейт дина и исполнения заповеди освящения месяцев. Поэтому ближе к концу эпохи амораев, в конце периода Абайе и Равы, Ѓилель Второй пришел к выводу, что Великий Санѓедрин Земли Израиля больше не может продолжать освящение месяцев и рукоположение мудрецов по цепочке, восходящей к Моше. А поскольку эти полномочия принадлежали Ѓилелю, который унаследовал титул председателя Санѓедрина через несколько поколений от рабби Йеѓуды ѓа-Наси, он и члены его бейт дина рассчитали наперед все месяцы и годы и освятили их до скончания всех поколений. Так, в 4119 г. от Сотворения мира (359 г. н.э.) народ Израиля начал устанавливать месяцы согласно еврейскому календарю, составленному Ѓилелем Вторым, председателем Санѓедрина (см. «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 1, п. 3, прим, 6).

    В те времена многие задались вопросом: если все еврейские общины диаспоры отныне располагают календарем, и уже нет опасения, что при установлении дней новомесячья возникнет ошибка, быть может, как в самой Земле Израиля, так и за ее пределами, праздники можно отмечать лишь один день? И тогда мудрецы Земли Израиля направили жителям Вавилона послание, в котором говорилось: продолжайте строго соблюдать обычай отцов ваших, ведь если вновь начнутся антиеврейские гонения, то расчеты Ѓилеля Второго могут нарушиться, и благодаря обычаю отмечать йом тов в течение двух дней вы избежите в дальнейшем серьезных ошибок (см. трактат Бейца, 4б). Иными словами, мудрецы вынесли однозначное постановление, требующее соблюдать как прежде обычай празднования в диаспоре второго йом това (см. Рамбам, Законы освящения месяца, 5, 5). Рав Ѓай Гаон поясняет: помимо опасения, что преследования евреев могут возобновиться, в основе этого постановления лежит указание пророков всегда отмечать праздники в диаспоре в течение двух дней. Ни один бейт дин не может отменить слова пророков, так как никому не известны все причины, на которых они основаны. Но если и существует бейт дин, способный отменить постановление, вынесенное пророками, он должен превосходить их по числу и мудрости (см. Оцар ѓа-гаоним, Законы йом това, 4, 2).

    Как в отношении всех прочих заповедей Торы, и здесь ѓалахический аспект соответствует духовному. В Земле Израиля святость проявляется с большей силой, поэтому святость праздников раскрывается в полной мере за один день, как и заповедала нам Тора. А евреи, живущие за пределами Земли Израиля, находятся дальше от проявления святости, поэтому им необходимы два дня, чтобы раскрыть и вобрать в себя духовный свет праздников, что и соответствует постановлению мудрецов. Эту идею можно объяснить с помощью аллегории: когда фонарь светит на близкое расстояние, его свет более ярок и сконцентрирован на небольшой территории, а если направить фонарь на далекое расстояние, то его свет становится гораздо слабее, поскольку рассеивается по обширной территории. Подобно этому, духовное сияние еврейских праздников раскрывается в Земле Израиля всего лишь за один день, а за ее пределами оно ослабевает и потому распространяется на два дня (см. Дерех мицвотеха, 114, 1).

    02. Обычай, существовавший в эпоху Второго Храма

    Во времена Второго Храма большая еврейская община продолжала жить в Вавилоне. Сначала весть об освящении нового месяца доносили до евреев Вавилона с помощью огромных факелов, которые зажигали на вершинах холмов. Вот как это происходило: в ночь после первого дня, в который можно было освятить месяц, на вершинах всех холмов от Земли Израиля до Вавилона расставляли наблюдателей, и если бейт дин освящал месяц, то на вершине Масличной горы зажигали факелы. Заметив это, наблюдатели, находившиеся на горе Сартаба, тоже зажигали факелы; увидев этот огонь, зажигали факелы и наблюдатели, располагавшиеся на третьей горе. Так за одну ночь весть об освящении нового месяца достигала Вавилона. Позднее самаритяне, отвергавшие авторитет бейт дина, также стали разжигать факелы, чтобы запутать жителей диаспоры, отчего этот обычай постепенно сошел на нет. С тех пор весть об освящении месяца передавали в общины диаспоры особые гонцы (см. Мишна, трактат Рош ѓа-Шана, 22б).

    Везде, куда гонцы успевали добраться до начала Суккота, йом тов праздновали только один день, а там, куда гонцы доехать не успевали, все праздники отмечали два дня. Следует учесть, что от новомесячья тишрея до Суккота гонцы могли находиться в пути только десять дней, так как в Рош ѓа-Шана, Йом Кипур и субботу это запрещено; а перед Песахом в распоряжении гонцов было двенадцать дней, потому что остановки они были обязаны делать только в субботу. Следовательно, в некоторые общины гонцы успевали добраться до Песаха, но не успевали до Суккота. Мудрецы постановили, что во всех общинах, куда гонцы не успевали добраться до Суккота, Песах тоже надо праздновать два дня, чтобы не делать различия между этими праздниками. Более того, согласно постановлению мудрецов, седьмой день Песаха и Шмини Ацерет тоже следовало праздновать два дня, хотя до тех пор гонцы успевали доехать и до более отдаленных общин. И даже Шавуот, который празднуют через пятьдесят дней после 16 нисана, во всех этих общинах тоже нужно было отмечать два дня. Таким образом, правило было таково: везде, куда гонцы не успевали добраться до первого дня Суккота, все праздники отмечались в течение двух дней (см. трактат Рош ѓа-Шана, 21а).

    Тем не менее, Йом Кипур всегда отмечался только один день – в первый из двух возможных, то есть в тот день, который выпадает, если месяц элул является неполным (состоит из двадцати девяти дней). Это объясняется тем, что месяцы элул и адар чаще всего были неполными, а поскольку здесь действует принцип Торы «по большинству», то, по сути закона, праздники необходимо отмечать лишь в первый день, и только мудрецы постановили, что за пределами Земли Израиля следует добавить еще один день. И поскольку поститься два дня подряд крайне тяжело, Йом Кипур отмечают, согласно основной сути закона, лишь один день[2].

    [2]. Многие авторитеты считают, что, согласно заповеди Торы, практический закон в этом отношении должен определяться по большинству случаев, поэтому все праздники достаточно отмечать только в первый из двух возможных дней, так как в большинстве случаев месяцы элул и адар являются неполными. А мудрецы постановили добавить еще один день, чтобы учесть меньшинство случаев. Что же касается поста Йом Кипура, то соблюдать его в течение двух дней крайне тяжело, поэтому мудрецы возвратились к сути закона и постановили, что Йом Кипур нужно отмечать только один день (так пишут Риаз; Ритва; Турей эвен к трактату Рош ѓа-Шана, 18а; Нода бе-Йеѓуда, Йоре деа, ч. 1, 57). Следует пояснить, что в отношении всех праздников мудрецы, придерживаясь более строгого толкования закона, учитывают меньшинство случаев, поскольку со временем нам станет известна истина, и может выясниться, что мы праздновали Пасхальный седер за день до его истинного срока и ели квасное в седьмой день Песаха, и это может привести к обесцениванию святости праздников (это можно уподобить обязанности проверять легкие зарезанного животного, прежде чем употреблять его мясо в пищу; см. Шульхан арух, Йоре деа, 39а). И поскольку мудрецы понимали, что во всех общинах диаспоры поститься в Йом Кипур будут только в первый день, они делали все возможное, чтобы месяц элул был неполным (например, старались, чтобы полным был предшествующий ему месяц ав, как объясняет Хатам Софер во втором издании комментария к трактату Бейца, 6а), – пока не стало ясно, что на практике с дней Эзры-Книжника до конца эпохи танаев ни разу не случалось, чтобы месяц элул был полным (см. трактат Рош ѓа-Шана, 19б). Однако в эпоху амораев это случилось трижды (см. там же, 21а). Есть также мнение, что Йом Кипур не отмечали два дня потому, что это могло бы привести к опасности для человеческой жизни (так пишут Шеильтот, Раавиа и Меири). Возможно, эти авторитеты считают, что, по сути закона, Йом Кипур следует отмечать два дня, так как каждый год рассматривается отдельно от остальных, и потому здесь нельзя применить принцип «по большинству», – поэтому они посчитали нужным объяснить, что на самом деле Йом Кипур не отмечают в течение двух дней, потому что это может привести к опасности для человеческой жизни.

    01. Даты праздников и установление обычая отмечать второй йом тов

    Согласно заповеди Торы, каждый из шести упомянутых в ней праздников (йом тов) продолжается только один день. Именно такой закон действует в Земле Израиля, тогда как за ее пределами, как постановили мудрецы, к каждому из праздников добавляют еще один день. Он называется «второй йом тов, празднуемый в диаспоре» (йом тов шени шель галуйот).

    Для того чтобы объяснить, на чем основан этот закон, нужно прежде всего упомянуть, что даты всех праздников устанавливаются согласно еврейскому календарю. Первый день Песаха приходится на 15 нисана, седьмой день Песаха – на 21 нисана, Шавуот мы празднуем по окончании отсчета омера, который начинается 16 нисана, Рош ѓа-Шана выпадает на 1 тишрея, первый день Суккота – на 15 тишрея, а Шмини Ацерет – на 22 тишрея. И поскольку длительность месяца в еврейском календаре определяется согласно лунному циклу, продолжительность которого составляет чуть более двадцати девяти с половиной дней, получается, что одни месяцы являются полными (то есть состоят из тридцати дней), а другие – неполными (то есть состоят из двадцати девяти дней). Заповедь Торы гласит, что люди, которые в тридцатую ночь месяца увидели на небе серп зарождающейся луны, должны прийти в бейт дин и засвидетельствовать это, и на основании их свидетельства мудрецы бейт дина освятят наступающий месяц. Об этом сказано (Шмот, 12:2): «Месяц сей – вам [передан]». Объясняют наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Рош ѓа-Шана, 22а): «Святой, благословен Он, показал нашему учителю Моше молодой месяц и сказал: «Свидетельство это передано будет вам»». «Вам» – это значит, членам бейт дина, которые были рукоположены своими наставниками по цепочке, восходящей к Моше (см. «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 1, п.п. 1-2).

    После освящения месяца бейт дин рассылал по Земле Израиля гонцов, которые сообщали жителям всех городов и селений, в какой именно день был освящен новый месяц и на какие дни выпадают праздники этого месяца (см. трактат Рош ѓа-Шана, 21б). Но гонцы не успевали до начала праздников добраться до еврейских общин за пределами Земли Израиля, поэтому первые пророки постановили, что, по причине сомнения, каждый праздник нужно праздновать два дня. Так поступали Йехезкель и Даниэль. Возможно, уже в дни Йеѓошуа бин Нуна в еврейских общинах за пределами Земли Израиля праздники отмечали в течение двух дней (так говорится в ответе рава Ѓая Гаона, см. Оцар ѓа-Гаоним, Законы йом това, 4, 2)[1].

    [1]. Рош ѓа-Шана праздновали два дня и в Земле Израиля, так как этот праздник выпадает на само новомесячье тишрея, и поскольку заранее было неизвестно, в какой именно день бейт дин освятит месяц тишрей, Рош ѓа-Шана, из-за сомнения, всегда праздновали в течение двух дней. И только в Иерусалиме – если свидетели, видевшие серп молодой луны, приходили в первый день, и бейт дин успевал освятить месяц, – Рош ѓа-Шана отмечали всего один день. Если же месяц тишрей не освящался в первый день, то праздник продолжался два дня.

    05. Как поступить при отсутствии эрув тавшилин

    Если человек во второй раз подряд забыл сделать эрув тавшилин, и поскольку считается, что он преднамеренно уклонился от исполнения этой заповеди, он не может положиться на эрув, сделанный местным раввином; или если человек забыл исполнить эту заповедь и находится в таком месте, где нет эрува, сделанного кем-то другим для всех жителей этого места, – то, если у него есть сосед-еврей, с которым он находится в приятельских отношениях и который сделал для себя эрув тавшилин, то человек может «подарить» соседу свои продукты, предназначенные для субботней трапезы, и поскольку отныне они принадлежат соседу, тот сможет приготовить из них блюда на субботу и отдать их своему соседу.

    А если человек вспомнил о том, что не исполнил заповедь эрува, перед трапезой в йом тов, то он может, когда готовит блюда на йом тов, взять большую кастрюлю и сварить в ней такое количество пищи, которого хватит и на йом тов, и на субботу. Ведь поскольку он ставит кастрюлю на огонь только один раз, он может наполнить ее пищей без ограничения. Но когда кастрюля уже стоит на огне, добавлять в нее пищу для субботы запрещено (см. Шульхан арух, 503, 2; выше, гл. 3, п. 4).

    Если же человек вспомнил, что не сделал эрув тавшилин, уже после того как закончил приготовление праздничной трапезы, – то в таком случае мудрецы разрешают, ради уважения к субботе, испечь одну халу, сварить пищу в одной кастрюле и зажечь одну свечу ради субботы (см. Шульхан арух, 527, 20; Мишна брура, 55).

    А если человек, осознавая, что нарушает закон, все-таки приготовил в йом тов на субботу больше пищи, чем разрешают мудрецы, то в субботу можно есть эту пищу, так как нет опасения, что другие люди последуют его примеру, – ведь все понимают, что он нарушил закон Ѓалахи. Но если после праздничной трапезы человек схитрит и заявит, что приготовит еще одну кастрюлю пищи на йом тов, утверждая, что к нему, возможно, придут гости, или что он захочет поесть еще, – то ему и его домочадцам запрещено есть эту пищу в субботу, так как он, кривя душой, сделал вид, будто приготовил ее на йом тов. Ведь если мы будем следовать в таком случае менее строгому толкованию закона, то все люди начнут кривить душой и в конце концов забудут заповедь эрув тавшилин (см. трактат Бейца, 17б; Рамбам, 6, 10; Шульхан арух, 527, 23-24. И см. выше, гл. 7, прим. 3).

    Законоучители расходятся во мнениях по поводу того, как должен поступить человек, который еще не устроил праздничную трапезу, но уже приготовил всю пищу, необходимую для йом това, если он хочет приготовить дополнительные блюда на субботу, и для того чтобы это было ему разрешено, он должен иметь намерение съесть некоторую часть этих блюд во время праздничной трапезы. Согласно одному из мнений, поскольку на самом деле эти блюда не нужны ему для праздничной трапезы, их приготовление считается обманом и потому запрещено (так пишет Радбаз, и такое анонимное мнение приводится в Шульхан арух, 527, 21). Другие авторитеты это разрешают, ведь в действительности человек съест немного от каждого приготовленного на субботу блюда во время праздничной трапезы (так пишут Рама, 503, 1, и Маген Авраѓам). Многие люди придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, однако на самом деле в данном случае желательно следовать более строгому толкованию (см. Мишна брура, 503, 7; 11)[6].

    [6]. А после праздничной трапезы, по мнениям всех авторитетов, запрещено готовить пищу на субботу, даже если человек съест от нее ке-зайт во время трапезы в йом тов, потому что это расценивается как обман (см. Шульхан арух, 503, 1). Тем не менее, поскольку в действительности человек съел в йом тов по крайней мере ке-зайт этой пищи, поздние законоучители спорят, является ли она запрещенной в субботу для того, кто ее приготовил, и его домочадцев, – на основании закона в отношении вышеупомянутого случая, когда человек обманывает себя, заявляя, что готовит еще одну кастрюлю пищи на йом тов (см. Мишна брура, 13).

    04. Эрув раввина города

    Хотя заповедь эрув тавшилин возлагается на каждого еврея, раввин города или населенного пункта должен сделать эрув тавшилин для всех жителей. Благодаря этому эруву даже тот, кто сам не исполнил эту заповедь по причинам, от него не зависящим, или потому, что забыл, – сможет в йом тов готовить пищу на субботу. Кроме того, человек, который не умеет делать эрув тавшилин, может положиться на эрув раввина города. Однако тот, кто мог сделать эрув, но не сделал его, не может положиться на эрув, сделанный раввином города, так как сам этот человек не исполнил возложенную на него заповедь. А если человек забыл сделать эрув тавшилин два раза подряд, то во второй раз считается, что он преднамеренно отказался от исполнения этой заповеди, поэтому он тоже не может положиться на эрув раввина города. Если же человек один раз забыл сделать эрув тавшилин, во второй раз сделал, а в третий раз снова забыл, то не считается, что он преднамеренно отказался от исполнения этой заповеди, поэтому он может положиться на эрув, сделанный раввином города[5].

    Для того чтобы на эрув тавшилин, сделанный раввином города, могли положиться все жители этого города, он должен принадлежать им всем. Для этого нужно провести обряд передачи пищи, из которой состоит эрув, в собственность всех жителей города (этот обряд называется киньян). Раввин города должен отдать эту пищу другому человеку, а тот – приподнять ее примерно на один тефах (ок. 9 см), чтобы посредством этого символического действия передать ее во владение всех жителей города, в том числе и самого раввина. После этого, когда блюдо уже принадлежит всем жителям, раввин должен снова взять его в руки, произнести над ним благословение, а затем сказать: «Благодаря этому эруву нам будет разрешено печь, и варить, и зажигать свечу, и делать в йом тов все необходимое для субботы».

    Изначально (лехатхила) желательно, чтобы киньян совершил взрослый человек, не зависящий от раввина экономически, а постфактум (бедиавад) жена раввина тоже может совершить этот обряд за всех жителей города (см. Шульхан арух, 366, 10; 527, 10-11).

    Эрув раввина города распространяется на всех, кто находится в границах того же субботнего предела. Даже если человек не знал, что эрув, сделанный раввином, относится и к нему, и только в йом тов узнаёт, что раввин сделал эрув для всех жителей города, – он может положиться на этот эрув и готовить в йом тов пищу, предназначенную для субботы. Однако тот, кто находится за границами данного субботнего предела, не может положиться на этот эрув, так как не имеет возможности прийти в субботу и съесть блюдо, из которого он состоит. Но даже если этот человек сделал эрув тхумин (эрув субботнего предела, см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 30, п. 12) и может прийти и съесть это блюдо, он все равно не имеет права полагаться на эрув, сделанный раввином города, поскольку, делая эрув, раввин не имел в виду этого человека (см. Шульхан арух, 527, 8-9).

    Если в каком-либо городе или населенном пункте общеизвестно, что местный раввин всегда делает эрув тавшилин для жителей, тот, кто забыл исполнить эту заповедь, может положиться на эрув раввина без дополнительных выяснений. Жители доверяют раввину и могут рассчитывать на то, что он не забыл сделать для них эрув, а если и забудет, то сообщит об этом публично, чтобы они по ошибке не стали в йом тов готовить пищу на субботу, полагаясь на его эрув (см. Рама, 527, 9).

    Помимо местного раввина, любой житель может сделать эрув тавшилин для всех остальных. И тогда, если раввин забудет это исполнить, житель сообщит раввину и всей общине, что он сам сделал это для них, и они смогут положиться на его эрув. Для этого нужно, чтобы другой человек взял в руки блюдо, предназначенное для эрува, приподнял его примерно на один тефах, тем самым передавая в собственность всех жителей города, и произнес вышеприведенную формулировку, подразумевающую всех жителей города (см. Мишна брура, 427, 32; Шаар ѓа-циюн, 31).

    [5]. В трактате Бейца, 16б, рассказывается, что величайшие амораи делали эрув тавшилин для всех жителей своего города, то есть для всех, кто живет в границах их субботнего предела. Но когда один из жителей города во второй раз подряд забыл сделать эрув, Шмуэль сказал ему, что такая забывчивость рассматривается как преднамеренный отказ от исполнения заповеди, поэтому он не может положиться на эрув, который сделал сам Шмуэль. Это объясняется тем, что если на эрув раввина города смогут положиться даже те, кто может сделать эрув самостоятельно, или те, кто не сделал его по небрежности, – то получится, что тем самым раввин отменяет постановление мудрецов, согласно которому каждый еврей должен в канун йом това сделать эрув тавшилин, чтобы не забыть о субботе (так пишут Рош и Шульхан арух, 527, 7). А в каком случае считается, что человек намеренно отказался от исполнения этой заповеди? Хаей адам (102, 7) считает, что даже если он забыл сделать эрув два раза, но не подряд, после второго раза это рассматривается как преднамеренное уклонение от заповеди. А по мнению Арух ѓа-шульхан (527, 18), в наши дни, когда жизнь стала более напряженной, даже если человек забыл сделать эрув тавшилин два раза подряд, все равно не считается, что он уклонился от этой заповеди. Только тот, кто преднамеренно отказался от исполнения заповеди, не может положиться на эрув, сделанный раввином города. Усредненное мнение гласит: если человек забыл сделать эрув тавшилин два раза подряд, то во второй раз считается, что он уклонился от исполнения этой заповеди (см. Каф ѓа-хаим, 48). Правда, некоторые ранние законоучители считают, что на эрув раввина города могут положиться и те, кто желает этого, хотя и умеет делать эрув сам, и только если человек намеревался сделать эрув самостоятельно, но забыл об этом два раза подряд, то во второй раз считается, что он намеренно уклонился от исполнения этой заповеди, и он не может положиться на эрув, сделанный раввином (так пишут Рашба и Меири; см. Шаар ѓа-циюн, 37-38). Однако на практике, поскольку все люди, как правило, делают эрув тавшилин самостоятельно, тот, кто забыл об этом два раза подряд, не может положиться на эрув раввина города.

    03. Как именно исполняют заповедь эрув тавшилин, и какие действия становятся разрешенными благодаря этому

    Опишем порядок исполнения заповеди эрув тавшилин. Нужно взять в руки блюдо и хлеб, предназначенные для эрува, и произнести благословение: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, освятивший нас заповедями Своими и возложивший на нас заповедь эрува». После этого следует сказать по-арамейски, но можно и на иврите, фразу (как она приводится в молитвенниках), которая в переводе на русский язык звучит так: «Благодаря этому эруву нам будет разрешено печь, и варить, и зажигать свечу, и делать в йом тов все необходимое для субботы».

    Если человек намеревается в йом тов зарезать животное, чтобы приготовить его мясо на субботу, или если ему нужно перебрать пищу либо растолочь специи, то изначально (лехатхила) желательно, чтобы во время исполнения заповеди эрува он упомянул все работы, которые собирается выполнить в йом тов. Однако на практике, даже если он не упомянул все эти работы, он может выполнять ради подготовки к субботе любой вид работы, разрешенный в йом тов. Ведь, исполняя заповедь эрува, мы говорим: «Благодаря этому эруву нам будет разрешено (…) делать в йом тов все необходимое для субботы»[2].

    Даже если человек не намеревается готовить в йом тов пищу для субботы, он все равно должен сделать эрув тавшилин и произнести соответствующее благословение, так как цель эрув тавшилин – дать человеку возможность готовить в йом тов пищу на субботу, даже если на самом деле он не намеревается этим заниматься. Кроме того, эрув тавшилин напоминает ему о субботе, чтобы он позаботился о приготовлении вкусных блюд на три субботние трапезы. К тому же, по мнению большинства авторитетов, благодаря эрув тавшилин в йом тов разрешено зажигать субботние свечи[3].

    Благодаря эруву, сделанному хозяином или хозяйкой дома, все домочадцы, а также гости, которые у них ночуют, могут участвовать в приготовлении пищи на субботу. Хозяин дома может поручить кому-то из своих домочадцев или гостей сделать эрув тавшилин для всех. Подобно этому, если люди проводят праздник и субботу в кошерной гостинице, то поскольку они едят пищу, приготовленную там на кухне, эрув тавшилин, сделанный работниками гостиницы, распространяется и на них. Поэтому все постояльцы могут зажечь в йом тов свечи в честь наступающей субботы. То же самое касается и ешивы: эрув тавшилин, сделанный в ешиве, распространяется на всех ее учеников и гостей[4].

    Эрув тавшилин делают в канун йом това. Желательно, чтобы он состоял из блюда, приготовленного в канун йом това на субботу, поскольку такой эрув напоминает нам о том, что в йом тов запрещено готовить пищу на будни, а также о том, что следует оставить вкусные блюда на субботу. Если же эрув будет сделан раньше, до кануна йом това, то вспомнить обо всем этом будет труднее. Однако постфактум (бедиавад), даже если эрув был сделан задолго до праздника, он все равно в силе, так как подразумевалось, что это блюдо будет служить эрувом для данного праздника. И даже если человек, сделавший эрув тавшилин, имел в виду, что он предназначается для нескольких праздников, все время, пока эрув сохраняется, он остается в силе постфактум (см. Шульхан арух, 527, 14).

    [2]. После произнесения приведенной в тексте формулировки, сопровождающей исполнение заповеди эрув тавшилин, нам дозволяется выполнять любую работу, разрешенную в йом тов, ради подготовки к субботе. Такой вывод можно сделать на основании сказанного в Шульхан арух, 527, 12. А некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и говорят, что если человек не упомянул конкретно все работы, которые он собирается выполнить в йом тов ради подготовки к субботе, то ему запрещается выполнять эти работы (так пишут Ор заруа и Рама, 527, 20). В противоположность им, другие авторитеты считают, что постфактум (бедиавад), даже если человек сделал эрув тавшилин, вообще ничего не произнеся при этом, этот эрув все равно позволяет ему выполнять любую работу (так пишут Ям шель Шломо и Турей заѓав). На практике, изначально (лехатхила), если человек намеревается выполнить работу, не упомянутую в указанной формулировке, то он должен назвать эту работу, не ограничиваясь общими словами: «…делать в йом тов все необходимое для субботы». Если же он этого не сделал, то может положиться на мнение авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона (см. Мишна брура, 63).

    Есть мнение, что благодаря эрув тавшилин становятся разрешены только те виды работы, которые необходимы для приготовления субботних трапез, а другая подготовка к субботе все равно запрещена. Поэтому Шульхан арух (528, 2) постановляет, что даже если в канун йом това человек сделал эрув тавшилин, в сам йом тов ему запрещено делать эрув хацерот или эрув тхумин ради субботы (так пишут Маген Авраѓам, 2, и Ям шель Шломо). Другое мнение гласит, что благодаря эрув тавшилин становятся разрешены для приготовления к субботе все виды работы, разрешенные в йом тов ради самого йом това. И поскольку в йом тов запрещено делать эрув хацерот и эрув тхумин ради самого йом това, это запрещено и ради субботы (так считает рабби Акива Эйгер, и к такому мнению склоняется Йешуот Яаков, 528, 1). По их мнению, тому, кто сделал эрув тавшилин, разрешено в йом тов греть воду, чтобы окунуться в микве в канун субботы; также разрешено в йом тов складывать талит и сворачивать свиток Торы, чтобы подготовить их к субботе. И поскольку речь идет о полемике, связанной с постановлением мудрецов, практический закон соответствует менее строгому толкованию.

    [3]. По мнению автора Ѓалахот гдолот, Ор заруа, Роша, Рашба и Рана, в йом тов запрещено зажигать субботние свечи, если человек не сделал эрув тавшилин. А Бейт Йосеф выводит из слов Рифа и Рамбама, что субботние свечи можно зажечь и без эрув тавшилин. И желательно учитывать мнение авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона (см. Мишна брура, 527, 55; Каф ѓа-хаим, 112). Однако в п. 5 мы объясним, что бедиавад, если человек не сделал эрув тавшилин, ему разрешено зажечь одну свечу. А согласно сказанному в Маамар Мордехай (527, 18) и в Каф ѓа-хаим (113), тот, кто не намеревается готовить в йом тов пищу на субботу, не должен произносить благословение во время исполнения заповеди эрув тавшилин, ведь, как считают некоторые авторитеты, для зажигания субботних свечей нет необходимости в эрув тавшилин. Однако на практике принято произносить благословение, так как основная цель заповеди эрув тавшилин – дать человеку возможность готовить в йом тов пищу на субботу. К тому же, некоторые авторитеты учитывают мнение Равы, который говорит, что эта заповедь предназначена главным образом для того, чтобы напомнить о субботе (см. Турей заѓав, 13; к такому выводу можно прийти также на основании слов некоторых ранних законоучителей).

    [4]. Эрув тавшилин, сделанный хозяином дома, распространяется на всех его домочадцев (так пишут Ям шель Шломо и Мишна брура, 527, 56). В данном случае подразумеваются также взрослые женатые или замужние дети, которые гостят у родителей в праздник (см. Эшель Авраѓам ребе из Бучача, 7). То же самое относится к любой семье, находящейся в гостях, а также к постояльцам кошерной гостиницы и к ученикам ешивы. По поводу всех этих законов существуют и другие мнения, как говорится в «Расширенных объяснениях» (8, 3, 5-7), однако эти доводы не принимаются большинством авторитетов. В любом случае, поскольку речь идет о сомнении, связанном с постановлением мудрецов, практический закон соответствует менее строгому толкованию.

    02. Что представляет собой эрув тавшилин

    Эрув тавшилин – это блюдо, которое откладывают в канун йом това, чтобы съесть в субботу, наступающую сразу же на исходе йом това. Пока это блюдо не съедено, в йом тов разрешено выполнять ради субботы любую работу, разрешенную в йом тов.

    Эрув тавшилин должен состоять из такого блюда, которое можно есть с хлебом. Это может быть мясо, рыба, яйца, вареные овощные блюда или даже варенье. Но блюда, которые обычно не едят с хлебом, – например, каша, макароны или рис, – не подходят для эрув тавшилин, хотя и являются вареными (см. трактат Бейца, 16а; Шульхан арух, 527, 4). Раньше в качестве эрув тавшилин часто использовали вареные яйца, потому что их можно было хранить до субботы и без холодильника (см. Арух ѓа-шульхан, 527, 13).

    Блюдо, предназначенное для эрув тавшилин, может быть вареным, запеченным, жареным или копченым. Для этого подходят даже маринованные блюда, так как с точки зрения Ѓалахи они тоже считаются вареными. Но сырое блюдо не может использоваться как эрув тавшилин (см. трактат Бейца, 16б; Шульхан арух, 527, 5; Шаар ѓа-циюн, 25).

    Изначально (лехатхила) желательно отложить вместе с блюдом, предназначенным для эрув тавшилин, также кусок хлеба объемом с яйцо (ке-бейца). Это объясняется тем, что, как считают некоторые авторитеты, благодаря самому блюду разрешается варка в йом тов, а благодаря хлебу – выпечка (так пишет рабейну Там). Но, по сути закона, даже если человек отложил только одно вареное блюдо, он все равно может варить и печь в йом тов для субботы (см. Шульхан арух и Рама, 527, 2-3).

    Блюдо объемом в ке-зайт может служить эрув тавшилин не только для одного человека, но и для всех его домочадцев. Даже если человек откладывает эрув тавшилин для всех жителей города, и в таком случае достаточно пищи объемом в один ке-зайт (см. трактат Бейца, 16б; Шульхан арух, 527, 3).

    Изначально (лехатхила) желательно отложить для эрув тавшилин большую порцию, а если возможно – то и целую кастрюлю пищи, приготовленной в канун йом това специально в честь субботы. Однако, по сути закона, для исполнения заповеди достаточно и остатков блюда, которые соскребли со стенок кастрюли, даже если это блюдо было приготовлено на будни (так написано в трактате Бейца, 16а; Шульхан арух, 527, 6; Шней лухот ѓа-брит; Мишна брура, 8). Это справедливо при условии, что объем пищи составляет не менее ке-зайта (то есть примерно половину объема яйца).

    Согласно распространенному обычаю, блюдо, предназначенное для эрув тавшилин, едят во время одной из субботних трапез. Поскольку с помощью этого блюда уже была исполнена одна заповедь, желательно исполнить с его помощью и заповедь субботнего наслаждения. Кроме того, хлеб, оставленный вместе с эрув тавшилин, принято использовать в качестве одного из двух хлебов (лехем мишне), которые преломляют в начале третьей субботней трапезы (см. Мишна брура, 527, 11 и 48).

    Если блюдо, предназначенное для эрув тавшилин, начали есть в йом тов, но от него остался хотя бы ке-зайт, в йом тов разрешено варить и печь все блюда, необходимые для субботы. Если же от этого блюда осталось менее ке-зайта, то с этого момента запрещено выполнять какую-либо работу для подготовки к субботе. Даже если остался хлеб, отложенный вместе с эрув тавшилин, это не решает проблему, так как главным является именно предназначенное для эрува блюдо (см. Шульхан арух, 527, 15; Мишна брура, 7).

    01. Смысл заповеди эрув тавшилин

    Когда йом тов выпадает на канун субботы, перед началом йом това нам заповедано сделать эрув тавшилин (букв. «смешение блюд»), благодаря которому в йом тов будет разрешено готовить пищу на субботу. Эрув тавшилин – это также название блюда, которое готовят в канун йом това на субботу. Слово эрув («смешение») в данном случае означает, что таким образом праздничные и субботние блюда как бы «смешиваются» друг с другом, поэтому в йом тов становится разрешено готовить блюда не только на сам этот день, но и на субботу. И хотя, согласно заповеди Торы, в йом тов можно готовить пищу на субботу и без эрув тавшилин, мудрецы запретили это, если человек не сделал эрув тавшилин. Это необходимо для того, чтобы выразить почтение к йом тову и к субботе (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бейца, 15б).

    Уважение к йом тову: мудрецы опасались, что если в йом тов можно будет без всяких ограничений готовить пищу на субботу, то люди станут готовить пищу и на будни, тем самым нарушая запрет Торы. Поэтому они разрешили готовить в йом тов пищу на субботу лишь при условии, что приготовление пищи на субботу начнется в канун йом това с исполнения обряда эрув тавшилин. И тогда любая другая готовка пищи с йом това на субботу будет считаться продолжением готовки, начавшейся в канун йом това. Следовательно, когда люди поймут, что в йом тов без эрув тавшилин запрещено готовить даже на субботу, они придут к выводу, что это тем более запрещено ради будней (таково мнение рава Аши, приведенное в указанном месте Талмуда). Уважение к субботе: мудрецы опасались, что из-за хлопот, связанных с подготовкой к йом тову, люди забудут, что вслед за ним наступает суббота, и съедят все самые лучшие блюда в сам йом тов. А благодаря эрув тавшилин, который следует приготовить в канун йом това, они вспомнят, что следует оставить вкусные блюда и на субботу (таково мнение Равы). И поскольку эрув тавшилин служит знаком уважения к йом тову и напоминает нам о субботе, эта заповедь возлагается на каждого еврея.

    Приготовление пищи на субботу необходимо закончить в йом тов до захода солнца, чтобы эту пищу можно было теоретически съесть и в сам йом тов, если придут гости[1].

    [1]. Если бы Тора запретила нам готовить в йом тов пищу на субботу, то закон эрув тавшилин, установленный мудрецами, не мог бы отменить этот запрет. В Вавилонском Талмуде, в трактате Псахим, 46б, приводится полемика амораев по поводу основы этого закона. Раба считает, что здесь применимо логическое правило «поскольку» (ѓоиль): поскольку, если придут гости, приготовленную на субботу пищу можно будет съесть и в сам йом тов, нельзя утверждать с полной уверенностью, что пища была приготовлена именно на субботу; следовательно, это не является нарушением запрета Торы. В отличие от него, рав Хисда считает, что правило «поскольку» здесь не применяют, поэтому, если в йом тов человек приготовил пищу, которую намеревался съесть в будни, он нарушил запрет Торы, несмотря на теоретическую возможность, что в сам йом тов могут прийти гости и съесть эту пищу; но если пища предназначается для субботы, то запрет Торы не нарушен.

    Что касается практического закона, то большинство авторитетов придерживается мнения Рабы. Так пишут Риф, Рош, Рамбан, Рашба, Ран, Сефер мицвот гадоль и Ѓагаѓот маймонийот. Однако некоторые авторитеты выносят постановление, соответствующее мнению рава Хисды. Этого мнения придерживаются рабейну Зрахья ѓа-Леви, рабейну Хананэль, рабейну Эфраим и рав Ицхак бен Авраѓам из Дампьера (Рицба). А на основании слов Рамбама можно прийти к выводу, что практический закон соответствует обоим мнениям (см. Бейт Йосеф, 527, 1).

    Тосафот (к трактату Псахим, 46б, со слова «Раба»), а также Рашба и Мордехай пишут, что, согласно подходу Рабы, тот, кто готовит пищу в йом тов незадолго до захода солнца, – если при этом исключено, что к нему придут гости, – нарушает запрет Торы. На этом основании Маген Авраѓам пишет (в начале п. 527), что даже если человек сделал эрув тавшилин, он все равно должен закончить готовку задолго до захода солнца, чтобы, если к нему придут гости, они успели съесть эту пищу до исхода йом това. Так пишут также Элия раба (527, 2), Шульхан арух ѓа-рав (1), Мишна брура (3) и другие авторитеты. К этому же мнению склоняется При мегадим.

    С другой стороны, многие авторитеты постановляют, что в йом тов разрешено готовить пищу до самого захода солнца. Так пишет Радбаз (2, 668) и многие другие. В этом они полагаются на постановление ранних законоучителей, полностью соответствующее мнению рава Хисды, а также на мнение Рамбама, считающего, что Раба согласен в этом вопросе с равом Хисдой. Рамбам выносит практическое постановление, соответствующее как мнению Рабы (1, 15), так и мнению рава Хисды (6, 1). А При мегадим (в Предисловии к «Законам йом това», 2, 5) и Арух ѓа-шульхан (527, 3) пишут, что таков обычай, принятый в народе Израиля: готовить в йом тов пищу на субботу до самого захода солнца.

    Может возникнуть вопрос: поскольку большинство ранних законоучителей считает, что практический закон соответствует мнению Рабы и что речь идет о запрете Торы, как можно не учитывать их мнение? И как могло случиться, что все ранние законоучители, которые следуют подходу Рабы, не предостерегли нас, что готовку в йом тов нужно закончить задолго до захода солнца, чтобы приготовленную пищу можно было успеть съесть до захода? Возможно, следует заметить, что на практике пища почти всегда будет хотя бы частично готова в йом тов, ведь ее, по всей вероятности, начинают готовить до зажигания субботних свечей, а нужно еще время на то, чтобы она успела свариться и достичь желаемого вкуса. Поэтому ее нужно поставить на огонь задолго до захода солнца. Кроме того, законоучители, возможно, считают, что мнение рава Хисды отражает ситуацию сомнения, а значит, поскольку возникает сомнение также в отношении того, являются ли сумерки днем или ночью, – если пища будет готова в сумерки, эту ситуацию можно рассматривать как двойное сомнение (сфек сфека), относящееся к постановлению мудрецов, поэтому практический закон будет соответствовать менее строгому толкованию. На практике, как считают некоторые авторитеты, в случае крайней необходимости, если пищу не успели приготовить заранее, ее можно готовить вплоть до захода солнца (так пишут Биур Ѓалаха, 527, 1, со слова ве-аль; рав Мордехай Элияѓу; Шмират шабат ке-ѓилхата, 2, 14; рав Овадья Йосеф). А Ор ле-Цион (3, 22, 3) придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона, но предлагает прекрасный выход из положения: в кастрюлю с готовящейся пищей можно положить яйцо, и поскольку оно достигает готовности за считанные минуты, и разрешено без ограничения добавлять пищу сверх необходимого, вместе с яйцом можно сварить всю остальную пищу, находящуюся в кастрюле, – при условии, что вся пища будет положена в кастрюлю до того, как ее поставят на огонь.

    05. Уход за телом умершего

    Если человек умер в субботу или в Йом Кипур, его тело не подготавливают к похоронам до исхода святого дня. Тело даже запрещено передвигать, потому что на него распространяется запрет мукце. А если есть опасение, что это приведет к позору для умершего, то тело следует прикрыть тканью или каким-либо предметом, не имеющим статус мукце, и тогда его можно перенести в такое место, где оно будет храниться с необходимым почтением (см. Шульхан арух, Орах хаим, 311, 1-4). Запрещено также просить нееврея подготовить тело к похоронам, поскольку просьба к нееврею выполнить работу, запрещенную Торой, является нарушением запрета мудрецов, и нельзя считать, что нарушение святости субботы или Йом Кипура – это уважение к умершему (см. Шульхан арух, 526, 3).

    Что же касается йом това, то мудрецы разрешают попросить нееврея подготовить все необходимое для похорон. Это разрешение объясняется тем, что поскольку Тора относится к запретам йом това менее строго, нежели к субботним, и разрешает выполнять созидательную работу ради приготовления праздничных блюд, мудрецы тоже отменяют установленный ими запрет и разрешают в йом тов попросить нееврея выполнить работы, необходимые для подготовки похорон. Такими работами являются шитье савана, сколачивание гроба, выкапывание могилы. А евреям разрешено делать все, что не требует нарушения запретов Торы, – обмыть тело, перенести носилки с телом до места захоронения, проводить умершего в границах субботнего предела, опустить тело в могилу; а нееврей должен засыпать могилу землей (см. трактат Бейца, 6а; Шульхан арух, 526, 1).

    Во второй йом тов, который отмечается за пределами Земли Израиля, а также во второй день Рош ѓа-Шана, мудрецы разрешают евреям заниматься подготовкой похорон. Во всем, что необходимо для ухода за телом умершего, мудрецы приравнивают второй йом тов к будням. Ведь поскольку именно мудрецы установили заповедь соблюдения второго йом това (см. ниже, гл. 9, п.п. 2-3), они могут разрешить выполнять в этот день работу, необходимую для того, чтобы предотвратить позор для умершего. Поэтому во второй йом тов еврею разрешено шить саван для умершего, копать для него могилу и даже срезать с куста ветки мирта, чтобы обложить ими тело умершего, – в тех общинах, где существует такой обычай (см. трактат Бейца, 6а; Шульхан арух, 526, 4). Тем не менее, некоторые авторитеты считают, что, если есть такая возможность, нужно попросить нееврея выполнить для подготовки похорон всю запрещенную Торой работу, чтобы ее не пришлось выполнять еврею (см. Рама, там же).

    Все, что запрещено делать ради умершего в холь ѓа-моэд, нельзя делать и во второй йом тов. Поэтому запрещено публично выполнять любую созидательную работу, если сторонние наблюдатели не знают, что это делается ради умершего, – например, обтесывать камни для могилы или рубить деревья, чтобы сделать из них доски для гроба (см. Шульхан арух, 547, 10; Мишна брура, 526, 24).

    Если кладбище находится за границами субботнего предела, то во второй йом тов разрешено покинуть территорию субботнего предела, чтобы похоронить умершего. Но если для этого нужно ехать на машине, это разрешено только тем, кто непосредственно занимается похоронами, а всем другим провожающим, в том числе и близким родственниками, которые соблюдают законы траура по умершему, это запрещено (см. Шульхан арух, 526, 7; Орах мишпат, 130; по поводу возвращения с кладбища см. Шульхан арух, 526, 6; Мишна брура, 35; Биур Ѓалаха, со слова ве-хозрин).

    Если смерть произошла в первый йом тов, то похороны не следует откладывать до второго йом това, для того чтобы ими могли заняться евреи. А постфактум (бедиавад), если похороны все-таки отложили до второго йом това, евреям разрешено заниматься всем необходимым для похорон (см. Шульхан арух, 526, 2; Биур Ѓалаха со слова асур). А в некоторых общинах принято изначально (лехатхила) откладывать похороны с первого йом това на второй (такого мнения придерживается, например, Раавад). В наши дни, когда подготовка похорон неевреями считается большим позором для умершего, некоторые авторитеты следуют в этом вопросе менее строгому толкованию закона и указывают изначально отложить похороны на второй йом тов. Тот, кто хочет положиться на их мнение, вправе так поступить (см. Пискей тшувот, 526, 3).

    В случае опасения, что похороны в йом тов приведут к нарушению дополнительных запретов, – например, что некоторые люди станут пользоваться телефоном, чтобы сообщить о времени похорон, или поедут на кладбище на машине, – устраивать похороны в йом тов нежелательно. Это особенно актуально сегодня, когда тело можно хранить в специальном холодильнике, что предотвратит позор для умершего. Поэтому в любом случае, когда есть вероятность, что евреи станут нарушать запреты йом това ради похорон, не следует устраивать похороны во второй йом тов (см. Игрот Моше, Орах хаим, 3, 76).

    Кроме того, представляется, что поскольку в наши дни тело умершего можно хранить в специальном холодильнике, тем самым избавив его от позора, – даже если не возникает опасения, что будут нарушены запреты йом това, все равно родственники умершего имеют право отложить похороны с первого или второго йом това на следующий день после праздника, чтобы в них могли принять участие больше людей. И хотя существует заповедь похоронить умершего в день смерти и не оставлять тело до следующего дня, похороны можно отложить, если это необходимо для того, чтобы проявить к умершему большее уважение (см. Шульхан арух, Йоре деа, 357, 1).

    04. Запрет выполнять работу с помощью животного

    Помимо запрета выполнять в субботу тридцать девять видов созидательной работы (авот мелахот), в Торе также приводятся заповедь-предписание и заповедь-запрет не выполнять в субботу запрещенную работу с помощью животного и не навьючивать на спину животного грузы. Об этом сказано (Шмот, 23:12): «Шесть дней делай дела свои, а в день седьмой покойся, чтобы отдохнул вол твой и осел твой…». И еще сказано (там же, 20:10): «А день седьмой – суббота – Господу, Богу твоему: не делай никакой работы ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой…». Еврею запрещено даже одалживать или сдавать в аренду принадлежащее ему животное нееврею, если тот не обязуется давать животному отдых в субботу (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 20, п. 1).

    Однако законоучители полемизируют по поводу действия этого закона в йом тов. Одно из мнений гласит, что в йом тов нет заповеди давать отдых животным, поэтому разрешено сдать животное в аренду нееврею в канун йом това, даже если нееврей собирается пахать на нем в йом тов. Кроме того, в йом тов еврей может навьючить на животное пищу, необходимую для праздничной трапезы, – при условии, что со стороны это не будет выглядеть как перевозка грузов в будни (см. Рама, 246, 3; так пишут также Тосафот йом тов и При хадаш).

    Тем не менее, большинство авторитетов придерживается другого мнения, которое гласит: заповедь давать отдых животным действует и в субботу, и в йом тов, ведь все законы субботы распространяются и на йом тов, – за исключением того, что в йом тов разрешена созидательная работа, необходимая для приготовления пищи на этот день; при этом все виды такой работы точным образом перечисляются. Поэтому запрещено сдавать животное в аренду нееврею, если тот собирается использовать это животное для работы в йом тов; и запрещено перевозить на животном пищу, предназначенную для праздничной трапезы. Хотя самому человеку разрешено переносить предметы, необходимые для трапезы, перевозить их на животном запрещено (см. Шульхан арух, 495, 3; так пишут также Маѓаршаль, Виленский Гаон, Мишна брура, 495, 14)[4].

    [4]. По мнению рабби Яакова де Кастро (см. Оѓалей Яаков, 89), в йом тов запрещено выполнять работу с помощью животного (например, пахать), но разрешено перевозить на нем предметы из одного владения в другое, ведь невозможно представить себе, чтобы самому человеку это было разрешено, а на спине животного – запрещено. Этого мнения придерживаются и некоторые другие авторитеты. Однако большинство авторитетов считает, что в йом тов на животных запрещено перевозить что-либо. Рав Шломо-Залман Ойербах добавляет (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 19, прим. 17-18), что, по мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, на животном запрещено перевозить даже пищу, предназначенную для него самого. Но если возникает опасение, что животное может подохнуть от голода, то, на основании мнения, что разрешено переносить ключ от сейфа (см. выше, гл. 6, п. 3), еврею разрешается перенести пищу для животного, поскольку это призвано предотвратить убыток, который огорчит еврея в йом тов.

    03. Запреты, установленные мудрецами (де-рабанан)

    В субботу и йом тов действуют одни и те же ѓалахические законы, за исключением тех, которые касаются приготовления пищи на этот день (охель нефеш, букв. «пища души»). Созидательная работа, необходимая для этого, запрещена в субботу и разрешена в йом тов. В отношении запретов, установленных мудрецами, также нет различия между субботой и праздником. Правда, субботние запреты строже, чем запреты йом това, – ведь тому, кто в субботу преднамеренно выполнил запрещенную Торой работу, полагается смертная казнь через побиение камнями (скила), а если он сделал это по ошибке, то должен принести в Храме грехоочистительную жертву хатат, а тому, кто нарушил йом тов преднамеренно, причитается 39 ударов плетью (малкот), если же он сделал это по ошибке, то свободен от обязанности приносить жертву хатат. Однако, с другой стороны, запреты йом това следует соблюдать строже, ведь поскольку в йом тов разрешена созидательная работа, необходимая для приготовления пищи на этот день, возникает опасение, что люди станут выполнять и другие виды созидательной работы. Поэтому в йом тов следует больше опасаться нарушения запретов, и именно по этой причине мудрецы придерживаются более строгого толкования закона в отношении запрета мукце в йом тов (см. выше, гл. 6, п. 6). А поскольку и в субботу, и в йом тов существуют доводы в пользу более строгого толкования закона, в эти дни действуют одни и те же запреты, если авторитеты не указывают четко на какое-либо различие между ними (см. трактат Бейца, 35б, 36а, 37а. И см. «Расширенные объяснения», 6, 6, 7).

    О запретах, установленных мудрецами, уже говорилось в «Жемчужинах Ѓалахи», Шабат. А поскольку они распространяются и на йом тов (см. трактат Бейца, 36б; Шульхан арух, 524, 1), упомянем их вкратце и здесь. Запрещено залезать на дерево (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 19, п. 7). Запрещено ездить верхом на каком-либо животном (там же, гл. 20, п. 1). Запрещено плавать (там же, гл. 14, п. 9). Запрещено играть на музыкальных инструментах, чтобы человек по ошибке не стал чинить инструмент. Запрещено танцевать, если это может в конце концов привести к починке музыкального инструмента (там же, гл. 22, п.п. 17-18). Не проводят заседания бейт дина, не устраивают свадьбы, не оформляют развод, не проводят церемонии, связанные с заключением левиратного брака (йебум и халица), не посвящают что-либо Храму, не отделяют приношения и десятины (трумот и маасрот; см. там же, гл. 22, п. 5). Но если человек что-то печет в йом тов, то он должен отделить от теста халу (см. выше, гл. 4, п. 3).

    В йом тов, как и в субботу, запрещено просить нееврея выполнить созидательную работу (этот запрет тоже имеет статус швут). Это означает, что запрещено просить у нееврея выполнить любую работу, запрещенную еврею, даже если речь идет о запрете, установленном мудрецами. И как в субботу, так и в йом тов, когда это нужно для исполнения заповеди, либо в случае острой необходимости, либо для того чтобы облегчить чьи-либо страдания, – можно попросить нееврея выполнить работу, запрещенную мудрецами, поскольку, если такую работу выполняет нееврей, то вместо статуса швут она приобретает статус швут де-швут, отчего запрет становится менее строгим (см. «Жемчужины Ѓалахи, Шабат, гл. 25, п.п. 4-5; гл. 9, п.п. 11-12).

    Но ради приготовления пищи в йом тов разрешено выполнять работу, запрещенную как Торой, так и постановлением мудрецов. Например, в йом тов можно класть кожу зарезанного животного на землю в таком месте, где ее будут топтать прохожие (см. Шульхан арух, 499, 3; выше, гл. 4, п. 6). Также разрешено снимать с петель дверь продуктовой лавки, чтобы взять оттуда продукты, необходимые для праздничной трапезы, а при соблюдении определенных условий разрешено и возвращать дверь на место временным образом, чтобы воры не украли оставшиеся в лавке продукты. Кроме того, разрешено собрать временным образом стол или стул, необходимые для праздничной трапезы. И хотя в субботу это запрещено, так как возникает опасение, что человек может по ошибке собрать их постоянным образом, в йом тов мудрецы придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, если это необходимо для праздничной трапезы (см. Шульхан арух, 519, 1-2).

    Есть мнение, которое гласит: подобно тому как нельзя пользоваться результатами запрещенной работы, которую еврей выполнил в субботу, нельзя пользоваться и результатами работы, выполненной евреем запрещенным образом в йом тов (так считает, например, Рамбам). Другие авторитеты говорят, что поскольку запреты йом това менее строги, нежели субботние, мудрецы не запрещают пользоваться результатами запрещенной работы в йом тов (этого мнения придерживается Рашба). И все авторитеты согласны, что если работа, выполненная запрещенным образом, разрешена ради приготовления пищи в йом тов, пользоваться ее результатами не запрещено[3].

    [3]. Если человек не сделал эрув тавшилин и, невзирая на запрет, намеренно приготовил в йом тов пищу, предназначенную для субботы, то в субботу разрешено есть эту пищу, так как нет опасения, что другие люди будут брать с него пример, ведь всем известно, что он приготовил пищу вопреки ѓалахическому запрету (см. Шульхан арух, 527, 23). На первый взгляд, в связи с этим может возникнуть вопрос. Как мы говорили, мудрецы запрещают пользоваться результатами работы, выполненной евреем в субботу запрещенным образом (как объясняется в «Жемчужинах Ѓалахи», Шабат, гл. 26, п.п. 1-2). Точнее говоря, если в субботу еврей преднамеренно выполнил работу, запрещенную Торой или мудрецами, то ему запрещено пользоваться результатами этой работы когда бы то ни было, а другие евреи могут пользоваться результатами его работы после окончания субботы (такого мнению придерживается большинство авторитетов, в том числе Шульхан арух). В качестве объяснения этого закона приводятся три мнения. 1) По мнению Рамбама (Законы субботы, 23, 15; Законы йом това, 6, 10), согласно объяснению Ор самеах (Законы йом това, 4, 17), в отношении всех запретов, действующих как в субботу, так и в йом тов, существует запрет пользоваться результатами запрещенной работы в йом тов; а в отношении работы, разрешенной в йом тов ради приготовления пищи на этот день (например, варки), нет запрета пользоваться ее результатами, даже если она была выполнена запрещенным образом. 2) По мнению Рашба (см. Респонсы, 5, 8), мудрецы не установили запрета пользоваться результатами запрещенной работы в йом тов, потому что запреты йом това менее строги, нежели субботние, и наказание за нарушение субботних запретов совсем не такое, как за аналогичное нарушение в йом тов (см. трактат Бейца, 17б). Так пишет Шульхан арух ѓа-рав (502, 1, 3; 503, 13), и к такому выводу можно прийти на основании сказанного в Шульхан арух (503, 1). 3) По мнению Раши (в комментарии к трактату Бейца, 17б), если выполненная в йом тов работа запрещена Торой, то пользоваться ее результатами запрещено, а если мудрецами – то разрешено; а поскольку, если человек преднамеренно приготовил в йом тов пищу, предназначенную для субботы, он не нарушил запрет Торы, так как эта пища подходит для того, чтобы угостить ею гостей в йом тов, – есть эту пищу в субботу разрешено. И так пишут При мегадим (Предисловие к «Законам йом това», 2, 5) и Шевет ѓа-Леви (6, 68).

    02. Человек, ощущающий боль в некоторых органах или просто легкое недомогание

    Речь идет о больном третьего вида, то есть о человеке, который функционирует как здоровый, но при этом ощущает некоторое недомогание или боль в какой-то части тела. На него, как на здорового, распространяются все запреты, установленные мудрецами; ради него запрещено нарушать даже легкие запреты, имеющие статус швут де-швут. Но если он испытывает страдания, то ради него разрешено нарушать запреты швут де-швут, то есть выполнять работу, запрещенную мудрецами, с помощью нееврея или иным способом, чем обычно (бе-шинуй). И в этом отношении йом тов ничем не отличается от субботы (см. Шульхан арух, 307, 5; Мишна брура, 328, 3; «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 9, п. 11; гл. 28, п. 3).

    Однако в отношении лекарств закон, действующий в йом тов, отличается от закона в субботу. Запрет принимать лекарства связан с полемикой авторитетов, упомянутой в предыдущем пункте. Мудрецы запретили принимать лекарства в субботу, чтобы люди не стали молоть ингредиенты лекарств, тем самым нарушая запрет помола (тохен). В таком случае, согласно подходу авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, поскольку в йом тов разрешено молоть перец, если это необходимо для приготовления пищи на этот день, – разрешено и молоть ингредиенты лекарства, а значит, можно принимать лекарства. А согласно подходу авторитетов, которые следуют более строгому толкованию, разрешение готовить пищу в йом тов относится только к здоровым людям, но не к больным, потому что потребности больных не считаются потребностями «угодными всякой душе». Поэтому, в соответствии с постановлением мудрецов, в йом тов запрещено принимать лекарства, чтобы не нарушить запрет помола ингредиентов. Так или иначе, поскольку запрет принимать лекарства – это постановление мудрецов, в случае сомнения практический закон соответствует менее строгому толкованию. Следовательно, в йом тов разрешено принимать лекарства без всякого ограничения, с водой или без, а также втирать в кожу лекарственную жидкость[2].

    [2]. Запрет принимать лекарства в субботу подробно объясняется в «Жемчужинах Ѓалахи», Шабат, гл. 28, п.п. 4-5. Многие люди соблюдают этот запрет и в йом тов, в соответствии со словами Талмуда (в трактате Бейца, 22а), что в йом тов запрещено капать в глаза синьку ради излечения. Такого мнения придерживаются Маген Авраѓам (532, 2), При мегадим (Эшель Авраѓам, 2), Хаей адам (103, 1), Мишна брура (532, 5), Кицур Шульхан арух (98, 32), Шмират шабат ке-ѓилхата (34, 1). Однако некоторые авторитеты это разрешают, в том числе все авторитеты, упомянутые в начале предыдущего примечания, а также Ритва (в комментарии к трактату Бейца, 22б). Он приводит такой довод: поскольку запрет принимать лекарства в субботу основан на опасении, что это приведет к нарушению  запрета молоть ингредиенты, что является нарушением запрета помола (тохен), этот запрет не относится к йом тову, ведь в йом тов разрешено молоть перец. А талмудический запрет капать синьку в глаза основывается на сомнении в эффективности этого средства. Так пишут и другие поздние законоучители, см. «Расширенные объяснения». И поскольку речь идет о запрете, установленном мудрецами, в случае сомнения практический закон соответствует менее строгому толкованию. К тому же, некоторые авторитеты говорят, что даже в субботу разрешено принимать лекарства фабричного производства, поскольку в таком случае нет опасения, что человек станет молоть ингредиенты. И хотя в субботу этот довод учитывается, только если больной испытывает страдания (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 28, п. 5, прим. 3), или в случае, если лекарство нужно принимать регулярно в течение нескольких дней, – в йом тов, когда в пользу менее строгого толкования закона существуют дополнительные доводы, можно принимать лекарства без всяких ограничений. Если пищу, которую разрешено готовить в йом тов, готовят с помощью нееврея или иным способом, чем обычно, то речь идет о запрете мудрецов (де-рабанан); а поскольку законоучители спорят, можно ли выполнять работу, разрешенную ради приготовления пищи, также ради ухода за неопасно больным, в случае, если речь идет о запрете де-рабанан, практический закон соответствует менее строгому толкованию.

    01. Законы в отношении больного

    Поскольку в большинстве случаев в субботу и йом тов в отношении больного действуют одни и те же законы, повторим вкратце эти законы применительно к субботе и заодно упомянем особые законы, относящиеся к йом тову. С точки зрения Ѓалахи, больные бывают трех видов: 1) опасно больной; 2) человек, ощущающий недомогание во всем теле, но при этом его жизнь не находится в опасности; 3) человек, ощущающий боль в некоторых органах или просто легкое недомогание. Разъясним, какие именно законы применяются к каждому из них.

    Опасно больной: в его отношении действует известный закон, который гласит, что спасение человеческой жизни (пикуах нефеш) превыше запретов субботы и йом това. Ради спасения жизни такого больного можно выполнять любую работу так, как ее обычно выполняют в будни.

    Человек, ощущающий недомогание во всем теле без опасности для жизни: ради него нельзя нарушать субботние запреты Торы, но можно нарушать запреты, установленные мудрецами, если это необходимо для его выздоровления.

    Что касается йом това, то законоучители полемизируют по поводу того, можно ли выполнять созидательную работу (мелаха), разрешенную ради приготовления пищи на этот день (охель нефеш), также ради ухода за таким больным. Есть мнение, что поскольку эти виды работы разрешены для приготовления блюд на праздничную трапезу и всего остального, что необходимо человеку в праздник, они разрешены и ради ухода за больным и его выздоровления. Другое мнение гласит, что Тора запрещает выполнять такую работу ради ухода за больным, жизнь которого не находится в опасности, поскольку созидательную работу разрешено выполнять в йом тов только ради удовлетворения потребностей «всякой души», а потребности больного не относятся к этой категории (см. выше, гл. 3, п. 6).

    На практике, поскольку речь идет о споре законоучителей в отношении запрета Торы, закон соответствует мнению тех, кто придерживается более строгого толкования. Следовательно, все виды созидательной работы, запрещенные Торой в субботу, запрещены ради ухода за неопасно больным в йом тов (как объясняется в «Жемчужинах Ѓалахи», Шабат, гл. 28). Таким образом, запрещено варить для больного целебное снадобье; запрещено зажигать огонь, чтобы дезинфицировать шприцы; запрещено делать инъекции или ставить капельницу внутривенно, так как это вызывает кровотечение, что является нарушением запрета шохет или его производной ховель (нанесение телесного ущерба). Но ради ухода за неопасно больным разрешено нарушать запреты, установленные мудрецами[1].

    [1]. Авторитеты, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона: рабби Шломо Клугер (Сефер ѓа-хаим, 328), автор респонсов Аводат Ѓашем (Орах хаим, 4). Авторитеты, которые это запрещают: Рамбан, Хелькат Йоав (Орах хаим, 26), Шаар ѓа-циюн (511, 9), Орхот хаим (511, 1), Шмират шабат ке-ѓилхата (33, 25-26). И таково мнение большинства других авторитетов, как говорится в «Расширенных объяснениях».

    Однако мудрецы разрешили в субботу нарушать ради ухода за неопасно больным запрет де-рабанан просить нееврея выполнить запрещенную работу (см. трактат Шабат, 129а). А по мнению Рана, разрешено нарушать именно этот запрет, но еврею запрещено нарушать другие запреты де-рабанан ради ухода за неопасно больным. Рашба же считает, что еврею разрешено нарушать любые запреты де-рабанан ради ухода за таким больным. Изначально (лехатхила) в этом вопросе нужно следовать более строгому толкованию закона, постфактум (бедиавад) запрещенную мудрецами работу стараются выполнить иным способом, чем обычно, чтобы этот запрет имел статус швут де-швут, а если нет такой возможности, то, за неимением другого выхода, полагаются на мнение Рашба (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 28, п. 2, прим. 2). А в йом тов, как представляется, можно изначально положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, и нарушать ради ухода за неопасно больным запреты, установленные мудрецами. Ведь в йом тов закон менее строг, и за нарушение запретов йом това не предусматривается смертная казнь свыше или по приговору бейт дина. Это тем более верно в отношении запрещенной мудрецами работы, необходимой для приготовления пищи на этот день, ведь, как мы уже говорили, некоторые авторитеты разрешают выполнять такую работу и ради ухода за неопасно больным.

    06. Строгость запрета мукце в йом тов

    В отношении некоторых аспектов закона мукце мудрецы установили в йом тов более строгий запрет, нежели в субботу. Это вызвано опасением, что поскольку в йом тов разрешена созидательная работа (мелаха), необходимая для приготовления пищи на этот день, люди станут по ошибке выполнять и запрещенные в йом тов виды работы. А если люди увидят, что в отношении запрета мукце мудрецы придерживаются в йом тов более строгого толкования закона, чем в субботу, то они станут вести себя более осторожно, выясняя, что именно разрешено в йом тов, а что запрещено.

    Все ѓалахические авторитеты согласны, что запрет мукце, связанный с возникновением чего-то нового, не существовавшего ранее (нолад), в йом тов является более строгим, нежели в субботу. Иными словами, если речь идет о предмете, ранее никак не существовавшем, – как, например, зола, которая образовалась после сжигания дров в субботу, – то и в субботу он имеет статус мукце (см. Шульхан арух, 498, 15; Мишна брура, 77). Но если предмет не является абсолютно «новым», – как, например, кости, оставшиеся после съеденного мяса, – то поскольку такие кости еще пригодны в пищу животному, в субботу на них не распространяется запрет мукце. А в йом тов они имеют статус мукце, потому что с некоторой точки зрения их можно рассматривать как заново возникший предмет, – ведь прежде существовало мясо, готовое в пищу человеку, а кости были «спрятаны» внутри мяса и являлись второстепенными по отношению к нему, а когда мясо было съедено, возник как бы новый предмет – кости, пригодные в пищу животному (см. Мишна брура, 495, 17). Поэтому в субботу разрешено передвигать или переносить эти кости, и люди часто отдают их в субботу собакам или кошкам. Но в йом тов на эти кости распространяется запрет мукце, поэтому их запрещено переносить и, следовательно, давать животным. Но можно убрать их со стола, как кожуру от фруктов или орехов и вообще любые предметы, которые мешают человеку[11].

    Однако ранние законоучители расходятся во мнениях по поводу того, до какой степени запрет мукце строже в йом тов, чем в субботу. Одно мнение гласит, что запрета мукце следует придерживаться только в отношении предметов, имеющих статус нолад (так считают Рош и Рама). Согласно другому мнению, более строгое толкование этого закона в йом тов относится к любому предмету, который, с одной стороны, был не полностью отстранен в сознании человека, а с другой стороны, человек не намеревался им воспользоваться. В субботу такие предметы не имеют статус мукце, потому что они не являются полностью «отстраненными»; а в йом тов, когда запрет следует соблюдать строже, они считаются мукце, так как человек не имел четкого намерения использовать их в этот день (этого мнения придерживаются Риф, Рамбам и Шульхан арух, 495, 4).

    Например, если человек держит корову ради молока или курицу ради яиц, а в йом тов изменил свое решение и решил их зарезать, – то, по мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, на корову или курицу не распространяется запрет мукце, поскольку человек не полностью отстранил их в своих мыслях перед наступлением йом това; а по мнению авторитетов, которые следуют более строгому толкованию, эти животные имеют статус мукце, так как перед началом йом това человек не имел четкого намерения их зарезать (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 19б; Мишна брура, 495, 15). А в случае, когда корова заболела опасной болезнью, и если ее не зарезать, она подохнет и ее мясо будет некошерным, – то поскольку речь идет о крайней необходимости, даже те, кто склоняется к более строгому толкованию закона, могут положиться на мнение авторитетов, придерживающихся менее строгого толкования, и зарезать корову в йом тов.

    Тот же самый закон касается случая, когда торговец, на складе у которого хранятся продукты питания, не намеревался воспользоваться ими в субботу или йом тов, но в конце концов у него возникла такая необходимость. В субботу на эти продукты не распространяется запрет мукце, так как он не полностью отстранил их в своем сознании, и, согласно мнению авторитетов, которые следуют в этом вопросе менее строгому толкованию закона, в йом тов они тоже не являются мукце. Однако авторитеты, придерживающиеся более строгого толкования, говорят, что в йом тов эти продукты имеют статус мукце, так как торговец не намеревался ими воспользоваться. Но если владелец продуктового магазина иногда берет оттуда продукты в субботу и йом тов, то они, по всем мнениям, не имеют статус мукце даже в йом тов (см. Мишна брура, 495, 15; Биур Ѓалаха, там же, со слова саги; Шульхан арух, 517, 1)[12].

    [11]. Их можно убрать со стола на основании талмудического закона о «сосуде, наполненном нечистотами» (см. трактат Бейца, 36а); а поскольку эти отходы все равно убирают со стола, разрешено вынести их животным (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 23, п. 12). Но если кости перемешаны с другими отходами, то до костей запрещено дотрагиваться, чтобы отделить от других отходов. В таком случае всю смесь нужно либо выкинуть в мусорное ведро, либо оставить во дворе для животных.

    Некоторые поздние законоучители писали, что нельзя класть кости в тарелку, потому что из-за этого тарелка утрачивает свое предназначение и тоже приобретает статус мукце. Для того чтобы избежать этого, нужно положить в тарелку вместе с костями какую-нибудь пищу, и поскольку эта пища обладает большей значимостью, чем кости, тарелку можно будет передвигать или переносить. Однако эти слова вызывают недоумение, ведь, как мы уже говорили, в йом тов разрешено переносить мукце ради приготовления пищи на этот день, поэтому, если человеку понадобится эта тарелка, ему будет разрешено удалить из нее кости, и потому тарелка в любом случае не утрачивает своего предназначения. Это соответствует сказанному в Теѓила ле-Давид (266, 7) по поводу субботы: что разрешено класть предмет, пользоваться которым в субботу запрещено, на разрешенный предмет, и от этого разрешенный предмет не утрачивает своего предназначения.

    [12]. Рабби Йеѓуда и рабби Шимон полемизируют по поводу законов мукце. По мнению рабби Йеѓуды, передвигать или переносить разрешено только те предметы, которые человек, возможно, намеревается использовать в субботу; а предметы, которые человек не предназначил для использования в субботу до ее начала, считаются мукце, хотя он не отстранил их преднамеренно в своем сознании. Рабби Шимон же считает, что статус мукце имеют только те предметы, которые человек сознательно отстранил на время субботы в своих мыслях, не намереваясь их использовать, а другие предметы, о которых он просто не подумал, мукце не являются. Согласно общепринятому ѓалахическому подходу, в субботу практический закон соответствует мнению рабби Шимона, поэтому на продукты питания, предназначенные для продажи, не распространяется запрет мукце, так как человек не отстранил их однозначно в своем сознании (см. Шульхан арух, 310, 2). Что же касается йом това, то приверженцы школы Ѓилеля говорят в Мишне (Бейца, 2а): «Яйцо, снесенное в йом тов, есть не следует [в этот же йом тов]», а в Гемаре этому приводится несколько объяснений. Рав Нахман считает, что в основе этого лежит запрет мукце, и хотя в субботу принято следовать менее строгому толкованию закона, соответствующему мнению рабби Шимона, это объясняет тем, что законы субботы более строги, и люди относятся к ним с большей серьезностью, тогда как в йом тов возникает опасение, что люди отнесутся к его запретам недостаточно серьезно, потому что в йом тов разрешено выполнять созидательную работу, если это необходимо для приготовления пищи на этот день. Именно поэтому в йом тов мудрецы придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, в соответствии с мнением рабби Йеѓуды (см. трактат Бейца, 2б). В Гемаре приводятся и другие объяснения последователей Ѓилеля в поддержку мнения школы Ѓилеля. Практический закон, по мнению Рифа, Рамбама, Рамбана, Рашба, рабби Аѓарона Ѓа-Леви и Шульхан арух (495, 4), в йом тов соответствует мнению рабби Йеѓуды, который в отношении мукце придерживается более строгого толкования. А автор Ѓалахот гдолот, рабейну Йона, рабейну Там, Рош и Рама считают, что и в йом тов практический закон соответствует мнению рабби Шимона, который следует менее строгому толкованию. Тем не менее, Рама пишет, что в отношении запрета нолад в йом тов нужно придерживаться более строгого толкования закона, нежели в субботу. Это соответствует словам рабейну Хананэля и Роша (в комментарии к трактату Бейца, 5, 14), и с этим согласны поздние законоучители, которые следуют подходу Рама.

    05. Запрет мукце

    Мудрецы вынесли постановление, согласно которому предметы, не предназначенные для использования в субботу и йом тов, имеют статус запретных (букв. «отстраненных», мукце); такие предметы запрещено передвигать или переносить с места на место. Этот запрет имеет под собой две основные причины. Во-первых, он служит сохранению особого характера святых дней, в которые человек должен отдыхать, воздерживаться от повседневных занятий и посвящать свои силы изучению Торы и исполнению заповеди радости и наслаждения. Его руки тоже должны отстраняться от перенесения будничных предметов, не связанных с субботой и праздником. Ведь если бы это было разрешено, люди могли бы провести весь день за уборкой дома и другими повседневными занятиями, тем самым нарушая заповедь покоя и отдыха. Таким образом, запрет мукце обеспечивает соответствие между нашими мыслями и действиями: наши руки не занимаются никакими предметами, не предназначенными для использования в субботу или йом тов. Во-вторых, запрет мукце служит своего рода «оградой» вокруг запрета выполнять созидательную работу. Если человек возьмет в руки и перенесет на другое место предмет, неподходящий для использования в йом тов, то возникнет опасение, что он выполнит с помощью этого предмета запрещенную работу или вынесет его на территорию общественного владения. Ведь, как мы уже говорили, тот, кто в йом тов переносит из одного владения в другое совершенно не нужный ему предмет, нарушает запрет Торы (см. выше, гл. 3, прим. 2, где приводится практический закон, соответствующий мнению большинства авторитетов).

    Общие принципы запрета мукце одинаковы для субботы и для йом това, поэтому нет необходимости повторять здесь все законы, связанные с этим запретом, так как они были разъяснены в «Жемчужинах Ѓалахи», Шабат, гл. 23. Тем не менее, в отношении этого запрета между субботой и праздниками существует три различия: в двух случаях закон в отношении мукце менее строг в йом тов, чем в субботу, а в третьем случае – более строг. Перечислим эти различия.

    Первое различие, когда в йом тов мы придерживаемся менее строгого толкования закона. В субботу на некоторые продукты питания распространяется запрет мукце, так как их невозможно употребить в пищу без соответствующей обработки. К этой категории относятся мука, живые куры, сырое мясо, сырой картофель и т.п. (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 23, п. 3). А в йом тов эти продукты не имеют статус мукце, потому что из них можно приготовить всевозможные блюда. Подобно этому, в субботу на некоторые виды посуды и кухонной утвари (например, кастрюли или газовые конфорки; см. там же, гл. 23, п.п. 7-8) тоже распространяется запрет мукце, поскольку они служат для приготовления пищи; а в йом тов, когда готовка разрешена, эти предметы не имеют статус мукце. Кроме того, настольные лампы и другие электроприборы, оснащенные нитью накаливания, в субботу имеют статус «мукце по своей сути» (мукце ме-хамат гуфо)[9], так как их включение приравнивается к зажиганию огня, а любое зажигание огня в субботу запрещено (см. там же, гл. 23, п. 7). А в йом тов, поскольку зажигание огня разрешено, на эти приборы не распространяется запрет мукце (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 13, 46).

    Второе различие, когда в йом тов мы придерживаемся менее строгого толкования закона: в йом тов разрешено передвигать или переносить любые предметы, имеющие статус мукце, если это необходимо для приготовления пищи на этот день. Например, если со стен печи упала известка, то, хотя на известку распространяется запрет мукце, ее можно вынуть из печи, чтобы пища, которая будет там готовиться, не пригорела (см. Шульхан арух, 507, 4; Рама, 509, 7 и 518, 3). Подобно этому, если на фруктах или овощах сверху лежат камни, то в субботу запрещено убирать руками эти камни, потому что камни имеют статус мукце (но это разрешено сделать с помощью других частей тела, например, ногой), а в йом тов это разрешено, если человек хочет съесть эти фрукты или овощи, – как разрешено выполнять созидательную работу, необходимую для приготовления пищи на этот день (см. Мишна брура, 509, 31 и 518, 23). Если ключ от шкафа или кладовки, в которых хранится необходимая пища, лежит у человека в кошельке, то в субботу запрещено доставать этот ключ, так как на кошелек распространяется запрет мукце, а в йом тов можно открыть кошелек и достать оттуда ключ, поскольку перемещение кошелька в данном случае необходимо для приготовления праздничной трапезы (см. Мишна брура, 518, 24). Но если можно без особых усилий принести другой ключ, не передвигая предметы, имеющие статус мукце, то открывать кошелек не следует.

    При этом нужно отметить, что в йом тов разрешено переносить или передвигать предметы, имеющие статус мукце, только если это необходимо для приготовления пищи на этот день, но нельзя употреблять в пищу или использовать каким-либо образом сами предметы, на которые распространяется запрет мукце. Например, запрещено есть плоды, которые нееврей собрал в йом тов, и то же самое касается рыбы или птицы, которую нееврей поймал в йом тов. Ведь эта пища является для еврея «отстраненной», так как ему самому запрещено в йом тов собирать плоды и охотиться (см. Шульхан арух, 515, 1; Мишна брура, 5). Подобно этому, в йом тов запрещено сжигать ради приготовления пищи дорогостоящую древесину, предназначенную для строительства, потому что она имеет статус «мукце по причине ценности предмета» (мукце ме-хамат хесрон кис; см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 23, п. 2; Шульхан арух, 502, 3)[10].

    [9]. К этой категории относятся предметы, не имеющие никакого разрешенного практического предназначения в субботу (прим. ред.).

    [10]. Яйцо, снесенное в йом тов, имеет статус мукце, потому что оно полностью сформировалось во внутренностях курицы за день до этого, и если йом тов следует непосредственно за субботой, получается, что яйцо было приготовлено в субботу ради праздника, а это запрещено. И поскольку яйцо было «готово» еще в субботу, в йом тов его нельзя есть согласно запрету Торы. А для того чтобы избежать ошибки, мудрецы постановили, что даже на яйцо, снесенное в йом тов, следующий после будней, распространяется запрет мукце (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бейца, 2б, согласно мнению Рабы; Шульхан арух, 513, 1). Но если внутри курицы, зарезанной в йом тов, были обнаружены яйца, то их можно есть в сам йом тов, ведь поскольку они еще не были снесены, получается, что приготовление, которое имело место за день до этого, еще не завершилось (см. Шульхан арух, 513, 7; Мишна брура, 35).

    Параграфы в главе

    Жемчужины Ѓалахи We use cookies to ensure the website functions properly and improve user experience. You can choose which types of cookies to enable.
    Cookie Selection


    Privacy Policy

    Книги: