צוות האתר

16. Второй случай: когда огонь покрыт

Как мы уже говорили, если пища еще не сварилась до полной готовности (в соответствии с каждым из подходов), ее запрещено оставлять на огне с кануна субботы, чтобы человек не увеличил в субботу огонь под кастрюлей. И все же при определенном условии это разрешено – если огонь покрыт. Это уменьшает его жар, благодаря чему человек будет помнить, что после наступления субботы огонь запрещено увеличивать. А если он все же забудет об этом и захочет увеличить огонь в субботу, то увидев, что огонь покрыт, он вспомнит, что сегодня суббота, и воздержится от увеличения огня. Поэтому разрешено оставлять недоваренную пищу на электрической субботней плате, так как ее нагревательный элемент покрыт.

Также разрешается покрывать огонь газовой конфорки медным листом и ставить на него в канун субботы кастрюли с недоваренной пищей, ведь лист, покрывающий огонь, служит напоминанием о субботе, благодаря чему человек не станет в субботу увеличивать огонь под кастрюлей. А изначально (лехатхила), желательно покрыть и ручки, регулирующие огонь газовой плиты^[15].

Хотя разрешается ставить на медный лист или субботнюю плату пищу, не достигшую полной готовности, все же изначально (лехатхила), предпочтительно, чтобы перед началом субботы все блюда были готовы полностью. Ведь если пища не сварена до конца, любое действие, которое усилит ее нагревание, запрещено, согласно заповеди Торы. Например, если человек открыл крышку кастрюли, содержимое которой еще не сварилось полностью, то кастрюлю запрещено закрывать вновь. Запрещается также переставлять кастрюлю на более теплое место на субботней плате (как объяснялось в п. 3). Поэтому желательно ставить на плату только полностью сваренную пищу (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 1, 72).

15. Первый случай: когда пища доведена до готовности

Если человеку незачем увеличивать огонь под кастрюлей, то можно оставить ее с кануна субботы на открытом огне. Законоучители разошлись во мнениях по вопросу, в каких именно случаях человеку незачем увеличивать огонь. По мнению Рифа и Рамбама, это происходит только тогда, когда пища полностью готова к употреблению, и дальнейшая варка только ухудшит ее вкус. Если же для человека, который будет есть эту пищу, продолжение варки желательно, то пищу нельзя оставлять на огне, так как у человека все же есть причина увеличить огонь.

А по мнению гаонов и Тосафот, если пища достигла такой степени готовности, при которой ее можно есть в случае крайней необходимости, то больше нет опасения, что человек нарушит субботний запрет, увеличив огонь под кастрюлей. Если же пища непригодна к употреблению даже в крайнем случае, то возникает опасение, что человек, тревожась, что блюдо не будет готово к вечерней субботней трапезе, увеличит огонь под кастрюлей.

На практике разрешается оставлять с кануна субботы на открытом огне пищу, пригодную к употреблению в случае крайней необходимости. Таково мнение большинства ранних законоучителей, и такой обычай распространен в большинстве еврейских общин. Однако изначально (лехатхила), надлежит учитывать мнение законоучителей, придерживающихся более строгого толкования закона, согласно которому запрещено оставлять на открытом огне пищу, вкус которой улучшается, если она продолжает нагреваться. Решение этой проблемы заключается в том, что огонь должен быть покрыт, как объясняется в следующем параграфе^[14].

14. Запрет ставить на источник огня перед началом субботы пищу, не сваренную до готовности – введение

В предыдущих параграфах мы давали определение работы, называемой «варка» и запрещенной в субботу согласно заповеди Торы. Здесь же мы рассмотрим два связанных с этим запрета мудрецов: 1) запрет ставить на источник огня перед началом субботы пищу, не сваренную до полной готовности; 2) запрет совершать в субботу действия, которые выглядят, как варка. Начнем с первого запрета.

Общий принцип таков: все субботние запреты вступают в силу с началом субботы, поэтому, согласно заповеди Торы, можно было бы разрешить поставить на плату перед началом субботы блюда, не доведенные до готовности, чтобы они продолжали вариться в субботу. Однако мудрецы опасались, что люди, стремясь приготовить на вечернюю субботнюю трапезу как можно более вкусные кушанья, станут увеличивать огонь после наступления субботы и, таким образом, нарушат запреты зажигания огня и варки. Поэтому мудрецы постановили, что если человек оставил на огне перед субботой блюдо, которое необходимо доварить, это блюдо нельзя есть в субботу.

Раньше люди варили пищу в печи, под которую клали тлеющие угли, и мудрецы опасались, что люди станут ворошить угли, чтобы увеличить огонь под печью и ускорить процесс варки. В наши дни, когда пищу готовят на газовых или электрических конфорках или в электрических духовых шкафах, существует опасение, что человек захочет увеличить огонь, чем нарушит установленные Торой запреты зажигания огня и варки.

Но даже если включить газовую или электрическую конфорку на полную мощность – так, чтобы огонь было невозможно сделать сильнее, – все равно запрещено оставлять на них недоваренную пищу, на основе принципа: «Мудрецы не разделяют свои постановления» (то есть, поскольку этот закон относится к огню, который можно увеличить, он действует и тогда, когда огонь включен на полную мощность – пер.). И еще, возникает опасение, что человек может уменьшить огонь, а затем вновь увеличить его. Кроме того, пока пища, не доведенная до полной готовности, стоит на открытом огне, существует опасение, что, так или иначе, будет нарушен запрет варки: например, человек перемешает содержимое кастрюли или накроет крышку кастрюли полотенцем, чтобы она нагрелась сильнее^[13].

Есть два случая, когда нет опасения, что человек по ошибке увеличит огонь, и тогда разрешается оставлять кастрюлю с пищей на огне или в духовом шкафу: 1) если пища доведена до полной готовности, и человеку незачем нарушать субботний запрет, увеличивая огонь под ней; 2) когда пища не готова к употреблению, разрешается оставлять ее на огне, ограничив действие огня. Во времена Талмуда этот эффект достигался тем, что люди отгребали угли из печи или присыпали их золой, чтобы уменьшить их жар; в наше же время ради этого огонь покрывают, для чего и пользуются субботней платой. В последующих параграфах мы объясним эти случаи подробнее.

13. Добавление воды в блюдо, стоящее на плате, чтобы оно не пригорело

Если из кастрюли с чолнтом, стоящей на субботней плате, испарилась жидкость, и есть опасение, что чолнт пригорит, в кастрюлю запрещено добавлять холодную воду, так как эта вода сварится. Но если на плате стоит бак с горячей водой, то разрешается взять воду из бака и налить ее в кастрюлю. Если же бак оснащен краном, то можно снять кастрюлю с чолнтом с платы и налить в нее горячую воду из крана. А если кастрюля мясная, а бак парве, то нужно сначала открыть крышку и оставить кастрюлю открытой в течение приблизительно десяти секунд, чтобы из нее вышел самый сильный пар, и лишь затем немного приблизить ее к крану бака – так, чтобы пар несильно обволакивал бак. Если же налить воду из бака прямо в кастрюлю слишком трудно, то можно налить горячую воду в стакан, а затем перелить ее в кастрюлю, ведь пока вода нагрета до «температуры, при которой человек отдергивает руку», по мнению большинства авторитетов, на нее не распространяется запрет варки. И таков обычай большинства еврейских общин, в том числе, всех ашкеназских, а также общин Йемена и Северной Африки (см. Мишна брура, 253, 84; Шмират шабат ке-ѓилхата, 1, 17).

Но некоторые законоучители считают, что запрещено добавлять горячую воду в кастрюлю, стоящую на субботней плате, поскольку, согласно их мнению, решающим фактором здесь является не температура воды, а ее состояние. Когда вода находится в баке, она считается водой из «первого сосуда», а когда ее переливают в другую емкость, она утрачивает статус «первого сосуда» и способность к варке, и потому, если налить ее в кастрюлю, она сварится и вновь получит статус «первого сосуда». Этого обычая придерживаются в некоторых сефардских общинах. А сефардам, которые хотят следовать менее строгому толкованию закона в соответствии с мнением большинства авторитетов, есть на чье мнение положиться^[12].

12. Перемешивание

Перемешивание пищи в кастрюле улучшает качество варки, поэтому если в субботу человек перемешивает блюдо, не достигшее полной готовности, он нарушает запрет Торы. На языке мудрецов перемешивание называется ѓагаса (הגסה). Даже если кастрюля снята с огня, и пища, содержащаяся в ней, нагрета до «температуры, при которой человек отдергивает руку», но еще не достигла полной готовности, − ее запрещено перемешивать, согласно заповеди Торы. Подобным же образом, мудрецы запретили извлекать пищу из кастрюли, содержимое которой еще не сварилось до полной готовности, поскольку, если достать пищу из такой кастрюли, это приведет к перемешиванию ее содержимого, а это запрещено. Даже после того, как кастрюлю сняли с субботней платы, из нее запрещено доставать что-либо, если ее содержимое еще не сварилось полностью. Только после того, как кастрюля остынет, и ее температура станет ниже «температуры, при которой человек отдергивает руку», можно будет доставать из нее необходимую пищу.

Но если содержимое кастрюли было сварено до полной готовности, на него больше не распространяется запрет варки, и из этой кастрюли разрешается извлекать необходимую пищу (см. Шульхан арух, 318, 18). Таков обычай большинства сефардских общин. Но, в любом случае, запрещается перемешивать содержимое кастрюли, стоящей на огне, поскольку это выглядит, как варка.

А в ашкеназских и некоторых сефардских общинах принято придерживаться более строгого толкования закона, поскольку пока кастрюля стоит на субботней плате, изначально (лехатхила), из нее запрещено доставать пищу, даже если ее содержимое было сварено до полной готовности. Прежде следует снять кастрюлю с платы, и лишь затем из нее можно вынимать содержимое. Если же после этого человек хочет возвратить кастрюлю на плату, он должен следовать правилам, изложенным ниже, в параграфе о законах возвращения кастрюли на источник огня (см. п. 19).

Но в случае необходимости, даже те авторитеты, которые придерживаются более строгого толкования закона, разрешают извлекать пищу, сваренную до полной готовности, из кастрюли, стоящей на огне. Например, это разрешается в том случае, когда кастрюля стоит на непокрытом огне, и если ее снимут с огня, ее будет запрещено возвращать обратно (как объясняется ниже, в п. 19). В таком случае, из кастрюли, стоящей на огне, разрешается доставать пищу, потому что, согласно сути закона, если пища доведена до полной готовности, на нее больше не распространяется запрет перемешивания (см. Хазон иш, 37, 15; Шмират шабат ке-ѓилхата, 1, 38). Однако, по всем мнениям, разрешается брать воду из бака для кипячения, стоящего на субботней плате (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 1, 39)^[11].

11. Варка после выпечки и тому подобные действия

Как мы уже говорили (в п. 3), в субботу разрешается разогревать блюдо, сваренное до наступления субботы до полной готовности, так как запрет варки касается превращения сырой пищи в вареную; если же пища уже была сварена, то нет запрета ее разогревать. Однако все еще неясно, разрешается ли в субботу превращать вареную пищу в жареную или печеную в вареную, и тому подобное. Например, можно ли в субботу брать мясо, зажаренное до ее наступления, и класть его в кастрюлю с чолнтом? Ведь с одной стороны, это мясо уже не сырое – оно было зажарено до полной готовности, но, с другой стороны, если положить его в кастрюлю с чолнтом, оно превратится из жареного в вареное.

По мнению Раавиа, Мордехая и большинства ранних законоучителей, в этом нет запрета. Ведь поскольку, будучи нагрета на огне, пища превратилась из сырой в вареную, или печеную, или жареную, на нее больше не распространяется запрет варки. А ее превращение из жареной в вареную или наоборот не считается варкой – это всего лишь призвано улучшить ее вкус, в чем нет запрета. И таков закон согласно мнению некоторых сефардских законоучителей.

Однако, по мнению рабби Элиэзера из Меца (см. Сефер йерэим, п. 274), хотя в субботу и разрешено разогревать вареное, жареное или печеное блюдо, запрещено изменять его состояние, превращая его, к примеру, из жареного в вареное, поскольку, в таком случае, считается, что его как бы сварили заново. Подобным же образом, запрещено класть хлеб в кастрюлю с вареной пищей, поскольку таким образом хлеб превращается из печеного в вареный. Даже если горячая вареная пища налита во «второй сосуд», все равно следует учитывать мнение, согласно которому хлеб является пищей, легко поддающейся варке, а значит, он может свариться во «втором сосуде». Поэтому ашкеназский обычай соответствует более строгому толкованию закона (см. Рама, 318, 5). Того же мнения придерживаются и некоторые сефардские законоучители: изначально (лехатхила), нужно следовать более строгому толкованию (см. Бен Иш Хай, шана шния, гл. Бо, 6).

Но даже те, кто придерживается более строгого толкования, согласны, что постфактум (бедиавад), если в субботу вареная пища была испечена или печеная – сварена, она не запрещена к употреблению, так как постфактум можно положиться на мнение тех законоучителей, которые считают, что это разрешено (см. Мишна брура, 318, 46).

В большинстве еврейских общин в этом отношении принято более строгое толкование закона. Поэтому, если человек хочет в субботу обмакнуть печенье в чай или кофе, он должен проследить за тем, чтобы горячий напиток был налит в «третий сосуд», в котором варка невозможна. А если человек хочет обмакнуть хлеб в суп, налитый в тарелку, он может, следуя менее строгому толкованию закона, считать половник, которым он при этом воспользовался, «вторым сосудом», и тогда тарелка будет считаться «третьим сосудом», и в суп, налитый в нее, можно будет макать хлеб (см. Мишна брура, 318, 45)^[10].

10. Обладает ли горячий комок пищи способностью к варке?

Как мы уже говорили (в п. 7), в «первом сосуде» варится любая пища, во «втором сосуде» – только пища, легко поддающаяся варке, а «третий сосуд» вообще не обладает способностью к варке. Но законоучители разошлись во мнениях в вопросе, каков закон по отношению к горячему комку пищи.

Есть мнение, что эти правила распространяются и на комок пищи: если он лежит в «третьем сосуде», он не способен сварить никакую другую пищу. Таково мнение большинства авторитетов (Рама, Виленского Гаона, При мегадим, Хатам софер и Нишмат адам).

Однако некоторые законоучители придерживаются в этом более строгого толкования закона и постановляют, что все правила, касающиеся «второго сосуда» и «третьего сосуда», относятся именно к жидкой или мягкой пище, обволакивающей изнутри холодные стенки посуды, в которой она находится. Поэтому когда эту пищу переливают из «первого сосуда» во «второй», а из «второго» – в «третий», она полностью утрачивает способность к варке. Если же мы имеем дело с комком пищи – например, куском мяса, запеканки, картофеля или рисом, слипшимся в комок, – то, поскольку они представляют собой комок, тепло остается у них внутри, а не передается от стенок сосуда. Поэтому, пока они нагреты до «температуры, при которой человек отдергивает руку», они сохраняют способность к варке, даже если поместить их в «десятый сосуд» (см. Маген Авраѓам, Мишна брура, 318, 45).

На практике, поскольку здесь идет речь о запрете Торы, в этом следует придерживаться более строгого толкования закона, но, в любом случае, когда возникает дополнительное сомнение, является ли то или иное действие нарушением запрета варки, изначально (лехатхила) можно следовать менее строгому толкованию. Поэтому, если до комка пищи можно дотронуться, то существует сомнение, нагрет ли он до «температуры, при которой человек отдергивает руку», и нет опасения, что эта пища еще обладает способностью к варке (см. выше, п. 4). Но даже если нет сомнения в том, что пища нагрета до «температуры, при которой человек отдергивает руку», на нее можно вылить холодный соус, подвергшийся до этого варке, поскольку некоторые законоучители полагают, что в отношении жидкой пищи «нет варки после варки» (см. выше, п. 5). Подобным же образом, эту пищу можно посыпать солью, так как соль не подвергается варке, если положить ее в «первый сосуд», снятый с огня (см. Мишна брура, 318, 71). Разрешается также положить соленый огурец или свежие овощи на очень горячий кугл или кусок мяса, поскольку при этом человек не намеревается их сварить.

Однако запрещено сыпать на очень горячий комок пищи свежие специи – например, перец или паприку, – поскольку из их варки человек извлекает пользу, ведь благодаря варке вкус специй лучше впитывается в пищу. Поэтому следует подождать, пока комок пищи немного остынет, и до него можно будет дотронуться, и тогда на него можно будет насыпать специи^[9].

09. Наливание кипятка во влажный стакан

Уникальный характер Ѓалахи заключается в том, что она предусматривает все до мельчайших подробностей, и именно благодаря этому она возносит все повседневные действия человека на более высокий уровень и придает им глубокий духовный смысл.

Отсюда вытекает практический вопрос: разрешается ли в субботу наливать горячую воду из бака для кипячения в стакан, на стенках которого остались капли воды?

Некоторые законоучители утверждают, что поскольку запрет варки, установленный Торой, распространяется даже на считанные капли воды, запрещено наливать горячую воду из бака для кипячения в стакан, на стенках которого остались капли холодной воды, так как горячая вода сварит капли холодной. Поэтому прежде чем наливать в стакан горячую воду, его следует вытереть насухо (см. Игрот Моше, Орах хаим, 1, конец п. 93; Минхат Ицхак, 9, 30; Шмират шабат ке-ѓилхата, 1, 52).

В отличие от этого, многие авторитеты считают, что стакан при этом не нужно вытирать насухо, поскольку наливание в стакан горячей воды не является обычным способом варки. Кроме того, возникает сомнение, на самом ли деле капли холодной воды сварятся. Но даже если они сварятся, это не будет соответствовать желанию и намерению человека, ведь когда он наливает горячую воду в стакан, он не намеревается сварить капли воды, оставшиеся на его стенках. И таков практический закон (см. Циц Элиэзер, 13, 40; Шиболей ѓа-лекет, 7, 42)^[8].

08. Приготовление чая в субботу

Если человек хочет приготовить в субботу чай с помощью чайного пакетика, он должен сделать это в «третьем сосуде», то есть налить горячую воду в один стакан (который представляет собой «второй сосуд»), затем перелить ее в другой («третий сосуд»), и только в этот последний стакан можно положить чайный пакетик.

Казалось бы, чайный пакетик должно быть разрешено заваривать и во «втором сосуде», ведь правило гласит, что нет варки во «втором сосуде». Однако, как мы уже говорили, пища, легко поддающаяся варке, может свариться и во «втором сосуде», а некоторые законоучители опасаются, что чай является именно таким видом пищи. Кроме того, некоторые предполагают, что запрещено класть во «второй сосуд» пищу, которая не подверглась варке, поскольку это выглядело бы, как варка (см. Маген Авраѓам, Мишна брура, 318, 34). Поэтому если человек хочет приготовить чай в субботу, он должен заваривать пакетик в «третьем сосуде».

Однако некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и указывают: поскольку мы видим, что чайный пакетик, помещенный в «третий сосуд», выделяет цвет и вкус, это означает, что чай поддается варке очень легко, и потому его запрещено класть даже в «третий сосуд» (так считают, например, Арух ѓа-шульхан и Хазон Иш). И все же, по мнению большинства авторитетов, абсолютное правило гласит, что нет варки в «третьем сосуде», и, в любом случае, разрешается помещать пищу, не подвергшуюся варке, в «третий сосуд». Кроме того – то, что и в «третьем сосуде» чайный пакетик выделяет цвет и вкус, не является признаком варки. Ведь даже если чайный пакетик положить в воду, нагретую всего лишь до 40 градусов Цельсия, в которой ничего не может свариться, он выделит цвет и вкус. Из этого следует, что чайный пакетик разрешено класть в горячую воду, налитую в «третий сосуд».

Если же до наступления субботы была приготовлена жидкая чайная заварка, то ее можно наливать в горячую воду во «втором сосуде», поскольку жидкая заварка не относится к категории пищи, легко поддающейся варке, а когда человек наливает ее в стакан, это не выглядит, как варка.

Но тот, кто желает исполнить заповедь самым великолепным образом (меѓадрин), изначально (лехатхила) воздерживается в субботу от окрашивания напитков (см. ниже, гл. 13, п. 10). В таком случае, следует сначала налить заварку в «третий сосуд», а на нее – горячую воду из «второго сосуда». Таким образом, вода добавляется к заварке, и, согласно мнениям всех авторитетов, это не является нарушением запрета окрашивания.

Если в субботу жидкая заварка закончилась, и в чайнике остались одни чайные листья без жидкости, то можно налить горячую воду из бака для кипячения в стакан, который будет считаться «вторым сосудом», а из этого стакана вылить воду на чайные листья, таким образом получив новую заварку. И нет опасения, что это может расцениваться как варка, поскольку эти листья уже были сварены до наступления субботы, и на них больше не распространяется запрет варки^[7].

07. Первый, второй и третий сосуды

Пища варится в сосуде, стоящем на огне. Возникает вопрос: каков закон в случае, когда в кастрюле, не стоящей на огне или на субботней плате, содержится горячая вода или горячая пища, нагретая до «температуры, при которой человек отдергивает руку»? Разрешается ли в субботу класть в эту кастрюлю сырую пищу?

Общий ответ на этот вопрос таков: в «первый сосуд» (кли ришон) класть сырую пищу запрещено, а во «второй сосуд» (кли шени), по сути закона, разрешено, однако на практике класть такую пищу разрешается только в «третий сосуд» (кли шлиши). «Первый сосуд» – это тот сосуд, который нагревается на огне, а «второй сосуд» – это тот сосуд, в который перелили воду или пищу из сосуда, стоявшего на огне. Разница между ними заключается в том, что «первый сосуд» стоял на огне, и его стенки нагрелись, поэтому он хранит тепло в течение долгого времени, и сырая пища, помещенная в него, может свариться в его содержимом. В отличие от этого, поскольку стенки «второго сосуда» не нагрелись на огне, − горячая вода или пища, содержащиеся в нем, быстро остывают, поэтому сырая пища, помещенная в этот сосуд, не может свариться в них (см. Тосафот к трактату Шабат, 40б, со слов шма мина).

Но бывает пища – например, некоторые виды рыбы, – которая составляет исключение и варится очень легко и быстро; такая пища может свариться и во «втором сосуде». В Ѓалахе она называется «легко поддающаяся варке», поэтому Тора запрещает варить ее в субботу во «втором сосуде». Более того, на такую пищу запрещено даже наливать горячую воду из «второго сосуда», так как для нее достаточно легкой варки, поэтому даже если вылить на нее жидкость из «второго сосуда», она сварится и будет готова к употреблению (см. Мишна брура, 318, 36).

И хотя из сути закона следует, что лишь отдельные виды пищи относятся к категории «легко поддающиеся варке», некоторые крупнейшие законоучители опасались, что люди не смогут отличить такую пищу от обычной. По их мнению, только когда доподлинно известно, что тот или иной вид пищи не относится к категории «легко поддающиеся варке», – таковы, например, вода или растительное масло, – его можно поместить во «второй сосуд» (см. Мишна брура, 318, 42; Шмират шабат ке-ѓилхата, 1, 59). Кроме того, по мнению некоторых выдающихся авторитетов, любую пищу, которая не была сварена перед наступлением субботы, запрещено класть в субботу во «второй сосуд», согласно постановлению мудрецов, поскольку такое действие выглядит, как варка (см. Маген Авраѓам, Мишна брура, 318, 34). Поэтому на практике запрещено помещать во «второй сосуд» пищу, которая не была сварена до этого, но разрешается выливать горячую жидкость из «второго сосуда» на сырую пищу, и только если известно, что эта пища принадлежит к категории «легко поддающаяся варке», это запрещено.

Исходя из этого, в субботу разрешается готовить полуфабрикаты быстрого приготовления наподобие лапши «Доширак» или риса (известные в Израиле как полуфабрикаты «Мана хама») посредством выливания на них горячей воды из «второго сосуда», но запрещено готовить картофельное пюре, так как это является нарушением запрета замеса теста (как объясняется ниже, в гл. 12, п. 7).

Что же касается «третьего сосуда», то общепринятый закон гласит, что жидкость, содержащаяся в нем, неспособна варить. Если горячую воду или пищу из кастрюли перелили в другой сосуд, а оттуда – еще в один, то этот последний называется «третий сосуд», и на него больше не распространяется запрет варки^[6].

06. Йеменский и ашкеназский обычаи в отношении жидкой пищи

Как мы уже говорили, по мнению Рамбама, Рашба и Рана, правило «нет варки после варки» касается и жидкой пищи: если она доведена до готовности, то, даже при условии, что она остыла, ее разрешается нагревать до «температуры, при которой человек отдергивает руку».

Среди выходцев из Йемена многие следуют обычаю Рамбама. Согласно этому обычаю, если суп был сварен и поставлен в холодильник перед наступлением субботы, то в субботу разрешается достать его из холодильника и поставить в такое место, где он может нагреться до температуры кипения. Тот же самый закон относится к соусам и всем другим видам жидкой пищи.

В ашкеназских общинах распространен обычай Рама, который привел два вышеупомянутых мнения к некоему компромиссу. Согласно мнению Рама, если жидкая пища остыла и стала настолько холодной, что в таком состоянии ее есть не принято, то ее запрещено нагревать до «температуры, при которой человек отдергивает руку». Но если она все еще немного теплая, то ее разрешается нагревать до указанной температуры. Это объясняется тем, что постановление Рама, в принципе, соответствует мнению Рамбама, согласно которому на жидкую пищу также распространяется правило «нет варки после варки», однако, по его мнению, если блюдо полностью остыло, его запрещено разогревать, согласно постановлению мудрецов^[5].

Когда тот, кто следует постановлению Шульхан арух или Рама, гостит в субботу у представителя йеменской общины, который придерживается обычаев Рамбама, гостю разрешается есть суп, вынутый из холодильника и разогретый хозяевами дома. Ведь, поскольку хозяин дома вел себя в соответствии с законом, согласно принятому у него обычаю, любому еврею изначально (лехатхила) разрешается есть пищу, приготовленную у него дома (см. Мишна брура, 318, 2).

Однако тому, кто следует постановлению Шульхан арух или Рама, запрещено просить того, кто соблюдает обычаи Рамбама, разогреть для него суп в субботу, ведь, поскольку по его обычаю это запрещено, ему нельзя просить об этом другого еврея. Но если первый пригласит второго на трапезу, то гость имеет право поступить согласно своему обычаю и разогреть суп для себя самого, и тогда хозяину дома также будет разрешено есть этот суп.

05. Варка жидкой пищи и сефардский обычай

Как мы уже говорили, существует правило: «Нет варки после варки», поэтому в субботу разрешается разогревать сваренные блюда. Например, можно достать из холодильника вареную рыбу или жареные шницели и разогреть их до «температуры, при которой человек отдергивает руку», при условии, что это не будет выглядеть так, словно их готовят в субботу (как объясняется ниже, в п. 18).

Однако выдающиеся законоучители раннего периода расходятся во мнениях в одном принципиальном вопросе: распространяется ли это правило и на жидкую пищу – например, супы и соусы? Жидкой называется такая пища, которая, если налить ее в тарелку, распределится по всей тарелке равномерно; если же пища остается там, где ее положили, она считается твердой. Рамбам, Рашба и Ран считают, что правило «нет варки после варки» касается и вареного супа, а потому, согласно их мнению, в субботу разрешено достать суп из холодильника и разогреть его, при условии, что это не будет выглядеть так, словно его варят (см. ниже, п. 18).

Однако, по мнению Раши, Роша, Сефер мицвот гадоль и Сефер мицвот катан, правило «нет варки после варки» распространяется именно на твердую пищу, и только ее можно разогревать в субботу. Что же касается жидкой пищи, то даже после того, как она была доведена до полной готовности, а затем остыла, ее запрещено разогревать в субботу, так как это является нарушением запрета варки. Это объясняется тем, что при приготовлении твердой пищи главная задача – придать ей вареный или печеный вкус, и нет принципиальной разницы между горячим или остывшим хлебом, как и между горячими или холодными картофелем или рыбой. Поэтому с того момента, как твердая пища приобрела вареный или печеный вкус, считается, что она доведена до готовности, и даже если она остыла, ее разрешается разогревать в субботу, так как на нее больше не распространяется запрет варки. Однако для жидкой пищи температура является существенным фактором – так, между теплым и холодным супом существует значительная разница. То же самое можно сказать о чае или кофе: холодный и горячий чай или кофе существенно отличаются друг от друга. Поэтому в отношении жидкой пищи «есть варка после варки», и если жидкая пища остыла, тот, кто в субботу разогревает ее до «температуры, при которой человек отдергивает руку», нарушает запрет варки, согласно словам Торы.

На практике, Шульхан арух (318, 4) выносит постановление согласно более строгому толкованию закона, и таков обычай сефардских общин: если жидкая пища остыла, и ее температура опустилась ниже «температуры, при которой человек отдергивает руку», то первичная варка, которой она подверглась, аннулируется, и согласно заповеди Торы, запрещено нагревать ее до указанной температуры. Поэтому в субботу запрещено доставать из холодильника суп и разогревать его. Подобным же образом, если кастрюля с супом была снята с субботней платы, и его температура опустилась ниже «температуры, при которой человек отдергивает руку», запрещено возвращать кастрюлю на плату. Если же известно наверняка, что суп еще не остыл ниже «температуры, при которой человек отдергивает руку», то его разрешено поставить обратно на плату (как объясняется в п. 19), а если кастрюля с супом стояла на краю платы, то ее можно переставить на середину, чтобы ее содержимое нагрелось сильнее.

Если же содержимое холодной кастрюли состоит, главным образом, из твердой пищи, но в ней присутствует и жидкий соус, эту кастрюлю запрещено разогревать, поскольку, если человек разогреет соус, он нарушит запрет варки. Решить эту проблему можно следующим способом: извлечь из кастрюли твердую пищу и разогреть ее отдельно, а жидкость, которая выделится при этом, не имеет значения. Подобным же образом, в субботу разрешается разогревать твердую пищу – например, мясо или рыбу, – которая содержит небольшое количество жидкости. Эта жидкость не имеет значения, так как она является второстепенной по отношению к твердой пище^[4].

Если соус застыл – как это часто бывает, например, с грибным соусом, – но при нагревании возвращается в жидкое состояние, он считается твердой пищей, которую можно разогревать (см. Мишна брура, 318, 100; Каф ѓа-хаим, 158). Однако, по ашкеназскому обычаю, изначально (лехатхила), его разогревать не следует, поскольку некоторые законоучители (Трума и Рош) считают, что изначально нельзя совершать действие, способствующее превращению твердой пищи в жидкую и наоборот, так как в подобном действии присутствует аспект созидательной работы, в результате которой возникает нечто новое (как объясняется ниже, в гл. 12, п. 12). Если же соус является второстепенным по отношению к твердой пище, то и по ашкеназскому обычаю, изначально (лехатхила) разрешено нагревать блюдо с застывшим соусом, который при нагревании становится жидким.

04. «Жар, при котором человек отдергивает руку»

Фундаментальным понятием, относящимся к законам субботы, является понятие «жар, при котором человек отдергивает руку». Мудрецы объясняют: имеется в виду минимальная температура, при которой пища может свариться. Однако возникает сомнение относительно того, что именно имели в виду мудрецы: что пища столь горяча, что человек не в состоянии дотронуться до нее даже на несколько секунд (температура такой пищи составляет приблизительно 71 градус Цельсия), или же что если человек будет вынужден прикасаться к этой пище в течение нескольких минут, он предпочтет убрать руку, поскольку прикосновение к столь горячей пище будет ему неприятно (в таком случае, речь идет о температуре примерно в 45 градусов).

По мнению многих авторитетов, поскольку в отношении этого вопроса существует сомнение, во всех его аспектах необходимо придерживаться более строгого толкования закона, принимая за меру «температуры, при которой человек отдергивает руку», интервал от 45 до 71 градуса. Исходя из этого, следует считать, что 45 градусов Цельсия – это минимальная температура, при которой пища может свариться, поэтому в субботу запрещено класть сырую пищу в кастрюлю, нагретую до 45 градусов и выше. Подобным же образом, запрещено класть сырую пищу вблизи огня, где она может нагреться до 45 градусов и больше (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 1, 1).

Эта формулировка важна и для закона варки в отношении воды. Этот запрет заключается в том, что запрещено нагревать воду, не достигшую «температуры, при которой человек отдергивает руку», до этой температуры. Если же вода уже достигла такой температуры, она считается «сваренной», и разрешается нагревать ее и дальше, поскольку «нет варки после варки». Подобным же образом, если емкость с водой, не достигшей «температуры, при которой человек отдергивает руку», ставят возле субботней платы – в таком месте, где вода не нагреется до указанной температуры, даже если простоит там целый день, – это не является нарушением запрета.

Исходя из этого, практический закон таков: необходимо следить за тем, чтобы в субботу вода не нагрелась до температуры в пределах от 45 до 71 градуса, поскольку нам точно не известно, какова «температура, при которой человек отдергивает руку». Поэтому, если вода нагревается до температуры, находящейся в указанных пределах, существует опасение, что она достигла «температуры, при которой человек отдергивает руку». Нагревание же воды до температуры, выходящей за эти пределы, разрешено. Это означает, что если до наступления субботы вода была нагрета более, чем до 71 градуса, то в субботу разрешается поставить емкость с ней в таком месте, где она нагреется еще больше, поскольку «нет варки после варки». Кроме того, разрешено ставить емкость с холодной водой в такое место, где вода нагреется, самое большее, до температуры в 44 градуса, так как подобное нагревание не является нарушением запрета варки.

При определении «температуры, при которой человек отдергивает руку», существует еще один важный подход: любые пища или питье, которые большинство людей способно съесть или выпить в один присест, считаются не достигшими «температуры, при которой человек отдергивает руку». Если же большинство людей неспособно съесть эту пищу или выпить это питье в один присест, это означает, что указанные пища или питье достигли «температуры, при которой человек отдергивает руку», поэтому они считаются сваренными до полной готовности, и их можно нагревать и дальше (см. Бен Иш Хай, шана шния, гл. Бо, 5; Маѓаршам, ч. 1, 197). В случае необходимости можно положиться на этот подход^[2].

Для того, чтобы создать «ограду» вокруг этого закона, мудрецы запретили в субботу ставить емкость с водой в такое место, где вода может нагреться до «температуры, при которой человек отдергивает руку». Даже если рядом будет стоять человек и следить за тем, чтобы вода не нагрелась слишком сильно, все равно существует опасение, что он отвлечется, и вода нагреется до «температуры, при которой человек отдергивает руку», что будет нарушением запрета варки. Но можно ставить холодную воду туда, где она не может нагреться до указанной температуры, даже если простоит там в течение долгого времени (см. Шульхан арух, 318, 14)^[3].

03. Варить запрещено, разогревать сваренное блюдо разрешено

Основополагающий принцип законов субботы заключается в том, что в субботу запрещено создавать нечто новое. В шесть будних дней человек, сотворенный по образу и подобию Бога, занимается творческой созидательной работой. Он берет «сырьевой материал», развивает и совершенствует его, тем самым продолжая Сотворение мира. И подобно тому, как Творец покоился в субботу от всякой созидательной работы, и нам заповедано, переняв Его качества, превратить субботу в день покоя и святости. В этот день мы покоимся и воздерживаемся от сотворения чего-либо нового, благодаря чему способны увидеть мир таким, каким создал его Творец, и укрепиться в вере в Него.

Тот же самый принцип распространяется и на законы приготовления пищи в субботу: варить пищу запрещено, поскольку варка придает пище новый статус – пища превращается из сырой в вареную; но если пищу уже сварили, ее можно разогревать, так как разогревание не наделяет пищу новой сущностью. Даже если, будучи разогретой, пища становится вкуснее, в этом нет запрета, потому что существует правило: «Нет варки после варки». Поэтому самый главный вопрос в отношении законов приготовления пищи в субботу можно сформулировать так: когда именно пища считается сваренной? Ведь если она считается сваренной, то ее можно разогревать в субботу, а если нет, то запрещено производить с ней действия, которые будут способствовать ее разогреванию.

Выдающиеся законоучители раннего периода разошлись во мнениях по этому вопросу. Одни говорят, что если пища пригодна к употреблению в случае крайней необходимости, то по отношению к ней больше не существует запрета варки. Однако общепринятый закон таков: пища считается сваренной с того момента, как ее варка завершилась полностью, и ее можно подать гостям, не прибегая к извинениям. До этого, даже если пища пригодна к употреблению в крайнем случае, она все еще не считается сваренной (см. Шульхан арух, 318, 4). А если таков практический закон, то очень важно знать, доведена ли пища до полной готовности. Ведь пока она не сварена до полной готовности, Тора запрещает производить с ней какие-либо действия, в результате которых эта пища станет горячее, что ускорит процесс ее варки.

Например, на субботней плате температура распределяется неравномерно: в одних местах она горячее, чем в других. Пищу, не доведенную до полной готовности, запрещено переставлять на более горячее место на плате. Запрещено также покрывать полотенцем крышку кастрюли с пищей. Если же кто-то открыл крышку, чтобы проверить, готова ли пища, и выяснилось, что она еще не готова, запрещено вновь накрывать кастрюлю крышкой, поскольку это ускоряет процесс варки.

Но если блюдо уже доведено до готовности, его разрешается переставить на более теплое место, и если крышку открыли, ее можно закрыть. Разрешено также накрыть крышку кастрюли полотенцем, чтобы сильнее нагреть содержимое кастрюли. Даже если благодаря этому блюдо станет вкуснее, – как происходит, например, с чолнтом, – это не является нарушением запрета. Разрешается также вынуть из морозильной камеры замороженное мясо, сваренное до полной готовности перед субботой, и разогреть его (но так, чтобы это не выглядело, будто его варят в субботу, как объясняется ниже, в п. 18). Ведь существует основополагающее правило: после того, как пища считается сваренной и доведенной до готовности, нет больше запрета ее разогревать (все это относится к твердой пище; что же касается жидкой пищи, то в отношении нее существует дополнительная полемика, о которой говорится подробнее в п.п. 5-6).

Чолнт, доведенный до готовности, даже если мясные кости в нем все еще остаются твердыми, считается полностью сваренным, и кастрюлю, в которой он находится, разрешается накрывать крышкой, чтобы он нагрелся сильнее. Однако если человек имеет обыкновение употреблять эти кости в пищу, то, пока они не сварятся полностью, все блюдо не считается доведенным до готовности, и его нельзя накрывать крышкой и нагревать сильнее^[1].

02. Общие принципы законов приготовления пищи в субботу

«Варка» – это работа, призванная сделать пищу годной к употреблению или улучшить ее качество. И неважно, идет ли речь о варке, печении или жарке, общим принципом здесь является приготовление пищи путем нагревания на огне. В результате нагревания пища становится мягче, и различные вкусы, заложенные в ней, смешиваются, благодаря чему возникает новый вкус, более глубокий и обладающий множеством оттенков.

Любая варка сначала размягчает пищу, и большинство видов пищи становятся мягкими после варки. Но бывает, что от варки пища затвердевает – например, яйцо. То же самое касается и жарки: нагревание сначала размягчает пищу, но, в конце концов, она становится тверже.

Если пища, которую можно есть и в сыром виде, улучшается от варки, ее запрещено варить в субботу согласно закону Торы. Такова, например, вода: хотя ее можно пить и сырой, но, поскольку кипячение улучшает ее качество, закон Торы запрещает кипятить ее в субботу. Пищу же, качество которой не повышается от варки, запрещено варить в субботу согласно постановлению мудрецов (см. Рамбам, «Законы субботы», 9, 3; Шаар ѓа-циюн, 318, 114).

Тот, кто варит пищу в субботу на огне или его производных – то есть на чем-то горячем, что нагревается от огня, – нарушает запрет Торы. А значит, если в субботу человек нагрел сковороду на огне, а затем потушил огонь под ней и пожарил на ней яичницу, он нарушил запрет Торы, ведь хотя во время жарки сковорода не стояла на огне, она была нагрета на огне (см Шульхан арух, 318:3; Мишна брура, 17. О варке на солнце см. п. 25).

Тот, кто в субботу варит пищу одним из общепринятых способов (например, готовит пищу в микроволновой печи, так как в наши дни это один из общепринятых способов приготовления пищи), нарушает запрет Торы (см. Игрот Моше, Орах хаим, 3:52).

Прежде, чем мы приступим к объяснению этих законов, отметим, что в отношении работы, именуемой «варка», существует три вида запретов: 1) запрет Торы в отношении варки; 2) постановление мудрецов, запрещающее делать что-либо, что может привести к увеличению огня («ворошить угли»); 3) постановление мудрецов, запрещающее совершать действия, которые выглядят, как варка. Всякий раз, когда мы хотим узнать, разрешено ли в субботу то или иное действие, его следует рассмотреть с точки зрения этих трех аспектов. Объясним подробнее:

• Следует проверить, запрещено ли желаемое действие с точки зрения запрета варки, ведь любое действие, которое способствует превращению сырой пищи в вареную, запрещено согласно заповеди Торы (этот запрет и его производные будут разъяснены ниже, в п.п. 3-13).
• Хотя, с точки зрения запрета варки, разрешается перед наступлением субботы ставить вареное блюдо на источник огня, мудрецы запретили это в тех случаях, когда блюдо необходимо нагреть еще сильнее, так как человек может в субботу по ошибке увеличить огонь под ним, тем самым нарушив два запрета Торы: зажигания огня и варки. Однако разрешается ставить блюдо на «закрытый огонь» – например, субботнюю плату, – поскольку в этом случае нет опасения, что человек, забыв о субботнем запрете, по ошибке увеличит огонь под кастрюлей (как объясняется ниже, в п.п. 14-17).
• Даже если блюдо полностью сварено, и нет опасения, что под ним увеличат огонь, мудрецы запретили совершать действие, которое выглядит, как варка. Поэтому запрещено ставить на источник огня холодное, полностью сваренное блюдо, но разрешается поставить его поодаль от источника огня, чтобы со стороны это не выглядело так, будто его варят (как объясняется в п.п. 18-21).

01. Введение

Приготовление пищи требует от человека значительных усилий. Природа обеспечивает подходящей пищей животных, человеку же, существу более утонченному и сложному, природа не дает пригодной пищи. Человек должен очищать поле от камней, пахать, сеять, выпалывать сорные травы и обрезать лишние ветви, чтобы вырастить себе пропитание. Но и после того, как пшеница уродилась, она еще не пригодна в пищу, и для того, чтобы добыть зерно, необходимы молотьба и веяние. Однако и это зерно еще не готово к употреблению – человеку следует сварить его, а если он хочет получить хлеб, ему нужно перебрать зерно, отделить его от мякины и сора, смолоть, замесить тесто и испечь его.

Если бы Адам, первый человек, не согрешил, добывать пищу было бы просто и легко. Человек выходил бы в поле, собирал там себе прекрасные хлеба и великолепные яства и ел бы их (см. Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин, 82а). А если бы пожелал, поработал бы немного в поле, чтобы повысить качество своей пищи, как ему угодно. Сказали мудрецы (там же, трактат Шабат, 30б), что так и будет в дни Машиаха, когда грех первого человека будет исправлен: на деревьях в Земле Израиля будут расти вкусные хлеба и красивые одежды. Но пока, из-за греха Адама, люди вынуждены тяжело работать, чтобы извлечь хлеб из земли, согласно словам, обращенным к Адаму после того, как он согрешил (Берешит, 3:17-19): «Проклята земля за тебя; в муках будешь питаться от нее все дни жизни твоей. И тернии и волчец произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою. В поте лица твоего будешь есть хлеб, покуда не возвратишься в землю, ибо из нее ты взят; ибо прах ты, и в прах возвратишься».

Из-за греха первого человека вся природа опустилась на более низкий уровень, и то, что произрастает в ней, недостаточно развито и совершенно. Человек должен всячески обрабатывать собранный урожай, чтобы превратить его в годную к употреблению пищу. В субботу же мы возносимся на ступень, подобную миру грядущему, становимся причастны к уровню, который находится превыше греха первого человека и необходимости трудиться ради исправления мира. Благодаря этому мы можем осмыслить внутреннее значение совершаемых нами работ, чтобы с их помощью исправить мир.

С извлечением пищи из земли связаны одиннадцать видов работы (мелаха): сев, пахота, жатва, вязание снопов, молотьба, веяние, отбор, помол, просеивание муки, замес теста и выпечка. Еще три вида работы связаны с добыванием животной пищи: охота, забой скота, свежевание. И поскольку такая работа как варка (которая является частью работы, называемой «выпечка») наиболее актуальна для нас, начнем с нее.

12. Швут ради исполнения важнейшей заповеди и ради нужд общины

Как мы уже говорили, по мнению большинства авторитетов, нельзя нарушать запрет швут ради исполнения заповеди, а по мнению автора книги Ѓа-итур, это разрешено, и закон соответствует мнению большинства авторитетов. Однако следует отметить, что ради исполнения заповеди, необходимой для всей общины, авторитеты разрешают, в крайнем случае, полагаться на мнение автора книги Ѓа-итур. Например, это касается ситуации, когда был поврежден эрув (символическая ограда, служащая «объединению дворов»), окружающий населенный пункт, и если его не исправить, то многие люди нарушат субботний запрет, вынося предметы из частного владения в общественное. В таком случае, разрешается попросить нееврея исправить эрув, даже если для этого необходимо нарушить запрет, установленный Торой (см. Мишна брура, 276, 25).

Есть также мнение, что, хотя в случае крайней необходимости разрешается ради нужд общины нарушить запрет швут и попросить нееврея выполнить работу, запрещенную в субботу, самому еврею нельзя выполнять работу, запрещенную мудрецами, ради исполнения заповеди, касающейся всей общины. Но есть и другое мнение: в случае чрезвычайной необходимости, ради исполнения заповеди, касающейся всей общины, еврею разрешается самому нарушить запрет швут. Это актуально, например, в случае, когда поблизости нет нееврея, у которого можно попросить исправить эрув, и многие люди могут нарушить субботний запрет, вынося предметы из частного владения в общественное. В такой ситуации еврею разрешается, если это возможно, исправить эрув, связав его «бантиком» (см. ниже, гл. 29, п. 8). И таков практический закон^[15].

Кроме того, мудрецы разрешают нарушить запрет швут из уважения к человеческому достоинству. Например, если человек справил свои естественные надобности, и ему нечем вытереться, а оставшись грязным, он будет опозорен, − мудрецы разрешают нарушить запрет мукце или оторвать бумагу иным способом, чем обычно (см. Шульхан арух, 312, 1; Мишна брура, 12; ниже, 13, 11).

Существует одна исключительная заповедь, в отношении которой, благодаря ее особому достоинству, все законоучители сходятся во мнении, что ради ее исполнения разрешается изначально (лехатхила), даже без крайней необходимости, нарушить запрет швут. Речь идет о заповеди заселения Земли Израиля. Если у еврея в субботу появляется возможность купить у нееврея дом в Земле Израиля, то ему разрешено попросить нееврея написать для него купчую в субботу, проследить за тем, чтобы запись о сделке была занесена в официальные документы, а также показать нееврею, где лежат деньги, чтобы он взял то, что ему причитается. Это разрешено даже ради покупки маленькой комнаты в четыре квадратных локтя^[16]. Такое разрешение мудрецов основано на том, что покупка любого дома или жилого помещения у нееврея в Земле Израиля является исполнением заповеди заселения Земли Израиля и приносит пользу еврейскому народу (см. комментарий Рамбана к Вавилонскому Талмуду, трактату Шабат, 130б; Риваш, 387, Шульхан арух, 306, 11; Мишна брура, 45-47)^[17].

11. Швут де-швут ради исполнения заповеди и в случае крайней необходимости

Как мы уже говорили, мудрецы вынесли постановление, запрещающее в субботу просить нееврея выполнить для еврея работу (мелаха). Этот запрет, как и все прочие субботние запреты, установленные мудрецами, называется швут. Законоучители разошлись во мнениях, позволяют ли мудрецы нарушить запрет, установленный ими, ради исполнения заповеди, или же это запрещено даже в том случае, если запрет, установленный ими, приведет к вынужденному воздержанию от исполнения заповеди. Например, если субботним вечером выключился свет, лишив присутствующих возможности исполнить заповедь субботнего наслаждения посредством трапезы и изучения Торы, разрешается ли попросить нееврея зажечь свет вновь?

По мнению автора книги Ѓа-итур, всегда, когда это необходимо для исполнения заповеди, мудрецы отменяют свое постановление и разрешают попросить нееврея зажечь свет или выполнить другую работу, запрещенную в субботу. Однако, по мнению Рамбама и большинства законоучителей, даже ради исполнения заповеди мудрецы запрещают просить нееврея выполнить для еврея работу, запрещенную в субботу согласно заповеди Торы. Однако ради исполнения заповеди разрешено попросить нееврея выполнить для еврея работу, запрещенную в субботу согласно постановлению мудрецов. Иными словами, ради исполнения заповеди мудрецы не отменяют свой собственный запрет (швут), но отменяют запрет, наложенный на собственный запрет (швут де-швут). Это можно пояснить наглядно: запрет швут как бы «равноценен» половине запрета Торы, а запрет швут де-швут – одной четверти запрета Торы, так как швут де-швут имеет действие только в случае, когда совмещаются два запрета, установленных мудрецами.

Практический закон таков: ради исполнения заповеди разрешается нарушить запрет швут де-швут. Например, когда в субботу проводят церемонию обрезания, а перед началом субботы забыли приготовить необходимый для этого нож, − разрешается попросить нееврея принести нож, пронеся его через территорию, имеющую статус кармелит^[13], так как это является нарушением запрета швут де-швут ради исполнения заповеди. В этом случае первый запрет швут – это запрет мудрецов просить нееврея выполнить для еврея работу, запрещенную в субботу, а второй запрет швут – это запрет мудрецов выносить в субботу предметы из частного владения на территорию, имеющую статус кармелит. Однако запрещено просить нееврея пронести нож для обрезания через общественное владение, так как нельзя нарушать запрет швут даже ради исполнения заповеди. Но эту проблему можно решить по-другому: попросить нееврея пронести нож через общественное владение иным способом, чем обычно (бе-шинуй), и тогда это будет запрет швут де-швут. В таком случае, первым запретом швут будет запрет мудрецов просить нееврея выполнить для еврея работу, запрещенную в субботу, а второй запрет швут – это запрет мудрецов вносить в субботу предметы в общественное владение иным способом, чем обычно (ниже, в гл. 24, п. 4, будут разъяснены дополнительные законы о том, в каких случаях можно просить нееврея выполнить работу либо ради исполнения заповеди, либо при крайней необходимости, либо для того, чтобы предотвратить ущерб или дискомфорт).

По мнению большинства авторитетов, мудрецы разрешают даже еврею нарушить запрет швут де-швут ради исполнения заповеди. Например, если необходимо принести нож для обрезания, пронеся его через территорию, имеющую статус кармелит, и поблизости нет нееврея, к которому можно обратиться с этой просьбой, еврею разрешено принести нож, перенеся его иным способом, чем обычно. В таком случае получается, что он нарушает запрет швут де-швут. И хотя некоторые люди придерживаются в этом более строгого толкования закона, в случае необходимости, еврею также разрешено ради исполнения заповеди нарушить запрет швут де-швут.

Запрет швут де-швут разрешается нарушать как ради исполнения заповеди, так и для удовлетворения нужд нетяжелого больного (см. Шульхан арух, 307, 5), а также для того, чтобы предотвратить значительный ущерб (см. Мишна брура, 307, 22)^[14].

10. Дети, неевреи и животные

В субботу, кроме запрета на выполнение работы, существует также заповедь, согласно которой от работы должны воздерживаться дети, рабы и животные. Об этом сказано (Дварим, 5:14): «Не делай никакой работы ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни бык твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни пришелец твой, который во вратах твоих, чтобы отдохнул раб твой и рабыня твоя, как ты».

Таким образом, помимо постановления мудрецов, обязывающего родителей приучать своих детей к исполнению заповедей, существует также заповедь Торы, запрещающая в субботу выполнять работу с помощью детей. Конкретные субботние законы, относящиеся к детям, будут объяснены ниже, в гл. 24.

Тора также запрещает выполнять работу (мелаха) с помощью раба или нееврея. Для того, чтобы понять смысл этого запрета, следует, прежде всего, отметить, что, согласно заповеди Торы, если еврей покупает раба-нееврея, тот должен пройти гиюр, после чего обязан соблюдать все заповеди, за исключением заповедей-повелений, исполнение которых ограниченно временными рамками. Если же господин решит освободить этого раба, то закон будет рассматривать его как обычного еврея, и он будет обязан соблюдать все заповеди, включая и заповеди-повеления, исполнение которых ограниченно временными рамками. Таким образом, даже пока он остается рабом, он обязан, согласно Торе, соблюдать субботу, поскольку прошел гиюр. Помимо этого, Тора возлагает и на господина обязанность заботиться о том, чтобы его раб воздерживался в субботу от запрещенной работы.

Если же раб не прошел гиюр, он не обязан соблюдать субботу, и ему разрешено выполнять запрещенную работу ради удовлетворения своих собственных нужд. Однако Тора заповедала: как в субботу еврей должен воздерживаться от запрещенной работы сам, так ему запрещено и просить своего раба выполнить для него такую работу. Об этом сказано (Шмот, 23:12): «…и передохнул сын рабы твоей и пришелец», и объясняют наши мудрецы, что речь идет о рабе, не прошедшем гиюр^[12].

Мудрецы же вынесли постановление, запрещающее еврею просить в субботу нееврея выполнить для него работу. Законы, связанные с работой, выполняемой в субботу неевреем, приводятся ниже, в гл. 25. Однако в некоторых случаях мудрецы разрешают попросить нееврея выполнить для еврея работу, запрещенную постановлением мудрецов, как объясняется в нижеследующих пунктах.

Тора также запрещает выполнять в субботу запрещенную работу с помощью животных. Законы, связанные с этим, объясняются ниже, в гл. 20. Однако у нееврея нет обязанности воздерживаться в субботу от использования орудий труда, принадлежащих еврею, − поэтому еврей имеет право одолжить нееврею инструменты, чтобы тот использовал их в субботу, при условии, что это не будет выглядеть так, словно нееврей выполняет эту работу по поручению еврея (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 19а, согласно мнению школы Ѓилеля; Шульхан арух, 246, 1-3).

09. Работа, которая совершается сама собой (грама)

Из стиха Торы: «Не делай никакой работы» (Шмот, 20:10) наши мудрецы делают вывод, что Тора запретила именно активное выполнение работы. Когда же работа совершается сама собой, даже если человек дал ей первичный импульс, она называется грама^[10] и не является нарушением запрета Торы, а потому в случае крайней необходимости она разрешена. Например, если начался пожар, разрешается расставить вокруг места, охваченного огнем, емкости с водой, чтобы, когда огонь дойдет до этих емкостей, они лопнули от нагрева, и вода, содержащаяся в них, разлилась и потушила огонь (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 120б; Шульхан арух, 334, 22). На практике принят закон, согласно которому работу, относящуюся к категории грама, разрешается выполнять только для того, чтобы предотвратить ущерб, либо ради исполнения заповеди, либо в случае крайней необходимости, тогда как без особой необходимости запрещено давать начальный импульс к совершению такой работы (см. Рама, 334, 22).

Существуют работы, которые, в любом случае, относятся к категории грама, поскольку их невозможно выполнить никаким иным способом. Поэтому человек, выполняющий в субботу такую работу, подлежит наказанию. Например, когда человек веет пшеницу на ветру, сам ветер отделяет зерна пшеницы от соломы и мусора, а человек, выполняющий эту работу, всего лишь дает ей первичный импульс. Но поскольку эту работу невозможно выполнить никаким иным способом, веяльщик нарушает запрет Торы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бава кама, 60а). Подобным же образом, если человек в субботу поставил кастрюлю на огонь, он всего лишь дал начальный импульс тому, чтобы пища, содержащаяся в кастрюле, сварилась на огне. Но поскольку пища всегда варится именно таким образом, и никаким другим, этот человек нарушил заповедь-запрет Торы. Иными словами, разрешение выполнять работу, относящуюся к категории грама, касается только тех случаев, когда подобная работа выполняется иным, чем обычно, образом. В таком случае, если она выполняется способом, имеющим статус грама, то есть не в результате прямого действия человека, это не является нарушением закона Торы, и ее разрешается выполнять в субботу в случае крайней необходимости.

Общий принцип таков: если очевидно, что работа продолжается за счет прямых действий человека, то считается, что эту работу выполняет сам человек, и тогда она запрещена согласно заповеди Торы; если же не очевидно, что работа совершается за счет действий человека, а ясно только то, что его действия дали ей начальный импульс, то она относится к категории грама. Например, если человек открыл плотину, и вода, хлынувшая в результате этого, совершила какое-либо действие, и если это действие было совершено недалеко от того места, где расположена плотина, то оно называется «первичная сила» и считается прямым действием человека, открывшего плотину. Если же вода совершила свое действие далеко от плотины, это действие называется «вторичная сила» и относится к категории грама. Подобным же образом, если действие произошло сразу после того, как человек дал ему импульс, оно считается прямым результатом действий этого человека и запрещено согласно заповеди Торы, а если действие человека привело к тому, что работа была совершена некоторое время спустя, то оно относится к категории грама. Но, в любом случае, если в будни данная работа выполняется именно таким, и никаким иным образом – то есть действие, совершенное человеком, дает начальный импульс работе, выполняемой в отдалении и спустя некоторое время, – то, поскольку эта работа всегда выполняется именно таким образом, она не относится к категории грама, а является полноценной работой, запрещенной Торой. Ведь во всех без исключения случаях грама – это такая работа, которая совершается в субботу иным способом, чем обычно^[11].

08. Сохранение результата работы

В субботу Тора запретила выполнять такие работы, результат которых сохраняется и продолжает существовать. Если же результат работы не сохраняется, то ее выполнение не является нарушением заповеди-запрета Торы. Поэтому, если человек пишет карандашом или ручкой на бумаге, и написанное им сохраняется в течение долгого времени, он нарушает запрет Торы. Если же он использовал для письма, к примеру, фруктовый сок, который, попав на бумагу, очень быстро бледнеет, или написал ручкой на листке дерева, который очень скоро высохнет и рассыплется, то он нарушил запрет, установленный мудрецами. Подобным же образом, если он начертил буквы на песке или на запотевшем стекле, он нарушил запрет, установленный мудрецами, так как результат выполненной им работы сохраняется недолго (см. ниже, гл. 18, п.п. 2 и 4).

То же самое можно сказать и о человеке, который завязывает тугой узел, который может держаться долго: этот человек нарушает запрет Торы. А тот, кто завязывает свободный узел, который скоро развяжется, − нарушает запрет, установленный мудрецами. Если же узел очень слабый – например, одинарный или «бантиком», – то, завязывая его, человек не нарушает никакого запрета, поскольку о таком узле можно сказать, что он как бы не существует, ведь его очень просто развязать (см. ниже, гл. 13, п. 13). То же самое касается и запрета строительства: если человек прочно прибил к стене вешалку, он нарушил запрет Торы, а если вешалка прибита непрочно, то он нарушил запрет, установленный мудрецами (см. ниже, гл. 15, п. 3).

07. Выполнение работы ради разрушительного результата без созидательного эффекта (мекалькель)

В субботу Тора запретила выполнять работу, призванную исправить или усовершенствовать что-либо. Об этом сказано в связи с работами, применявшимися для возведения Скинии (Шмот, 35:33): «…выполнять всякую работу задуманную». Но если в субботу человек, выполняя работу, в результате этого портит или разрушает что-либо без сопутствующего этому созидательного эффекта, он не преступает запрет Торы. Такая работа запрещена только постановлением мудрецов. В Мишне (трактат Шабат, 13, 3) об этом сказано: «Тот, кто портит, свободен [от наказания]». В трактате Шабат, везде, где сказано «свободен» (патур), имеется в виду, что человек освобожден от наказания, предусмотренного Торой, но само действие запрещено согласно постановлению мудрецов (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 3, 1).

Исходя из сказанного, тот, кто рвет ткань, чтобы затем сшить ее, − нарушает запрет Торы, а тот, кто рвет ткань, не намереваясь ее сшить, − нарушает запрет, установленный мудрецами (см. ниже, гл. 13, п. 11). Тот, кто рушит дом или портит какой-либо инструмент, чтобы затем усовершенствовать их, нарушает запрет Торы, а тот, кто рушит не для того, чтобы затем отстроить заново, нарушает запрет, установленный мудрецами (см. ниже, гл. 15, п. 1). Тот, кто стирает написанные буквы, чтобы вместо них написать новые, − нарушает запрет Торы, а тот, кто стирает буквы не для того, чтобы написать новые, − нарушает запрет, установленный мудрецами (см. ниже, гл. 18, п. 1).

То же самое можно сказать и о зажигании огня. Тот, кто зажигает огонь либо ради приготовления пищи, либо ради тепла или света, либо потому, что ему нужен пепел, − нарушает запрет Торы, а если он зажигает огонь для того, чтобы сжечь что-либо, − то нарушает запрет, установленный мудрецами (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 106а; Рамбам, 12, 1; ниже, гл. 16, п. 1). Тот же принцип относится и к забою животных: если человек забил в субботу животное потому, что нуждается в его мясе или шкуре, то он нарушил заповедь Торы, а если он убил его просто так, то преступил запрет, установленный мудрецами. Например, если в субботу человек давит муравьев или убивает комаров, он нарушает запрет, установленный мудрецами, так как с помощью этого действия не совершает никакого исправления (см. ниже, гл. 20, п. 8)^[9].

06. Выполнение работы «не ради нее самой»

Как мы уже говорили, в области субботних законов существует особое правило: в субботу Тора запрещает выполнять «работу задуманную», то есть запланированную и преднамеренную. Это породило полемику среди танаев^[7]: каков закон в случае, когда человек намеревается совершить какую-либо работу не для того, чтобы воспользоваться ее прямым результатом? Например, если человек гасит огонь для того, чтобы воспользоваться углями, или же намереваясь зажечь фитиль вновь, чтобы он горел лучше, то он совершает эту работу ради ее прямого результата; иными словами, он получает выгоду от самого гашения огня. Но если он гасит свечу, чтобы сэкономить масло или потому, что ему мешает свет, он совершает это не ради самого этого действия, а потому, что не хочет, чтобы свеча продолжала гореть. Получается, что он выполнил эту работу не ради ее прямого результата. По мнению рабби Шимона, поскольку эта работа относится к категории «работы, совершаемой не ради нее самой», она запрещена только согласно постановлению мудрецов. А по мнению рабби Йеѓуды, даже если человек намеревался выполнить работу не ради нее самой, − поскольку на деле он собирался погасить свечу, он выполнил работу, запрещенную в субботу (мелаха), тем самым нарушив запрет Торы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 31б, 93б; ниже, гл. 16, п. 5).

Приведем еще один пример: тот, кто копает котлован, чтобы заложить фундамент дома, нарушает запрет строительства, а тот, кто копает яму, чтобы посадить дерево, нарушает запрет пахоты. Но если человек копает яму потому, что ему нужна земля, извлеченная из ямы, то он совершает эту работу «не ради нее самой», то есть не для того, чтобы получить выгоду от самой ямы. По мнению рабби Шимона, поскольку изначальное намерение этого человека заключалось в том, чтобы извлечь землю, а не в том, чтобы выкопать яму, он нарушил не запрет Торы, а лишь постановление мудрецов. А по мнению рабби Йеѓуды, поскольку на деле он выкопал яму, он нарушил запрет Торы.

Хотя все авторитеты сходятся во мнении, что в субботу запрещено выполнять работу «не ради нее самой», эта полемика является принципиально важной: ведь если работа, выполняемая «не ради нее самой», запрещена лишь согласно постановлению мудрецов, то, в определенных случаях, ее можно разрешить, а если это запрет Торы, ее нельзя разрешить ни в какой ситуации.

На практике, подавляющее большинство авторитетов считает, что работа, выполняемая «не ради нее самой», запрещена согласно постановлению мудрецов (так полагают, например, рав Ѓай Гаон, рабейну Хананэль, Рамбан, Рашба и Рош). Но поскольку другие авторитеты придерживаются более строгого толкования закона (см. Рамбам, «Законы субботы», 1, 7), а разница между работой, выполняемой «не ради нее самой», и работой, запрещенной согласно словам Торы, состоит лишь в изначальном намерении выполняющего, – запрет работы, выполняемой «не ради нее самой», считается более строгим, нежели другие субботние запреты, установленные мудрецами^[8].

05. Непреднамеренное выполнение работы, запрещенной в субботу, и принцип псик рейша

Когда человек намеревается совершить разрешенное в субботу действие, при совершении которого он может также выполнить запрещенную работу, − но при этом он не имеет изначального намерения выполнять эту работу, и к тому же, не уверен в том, что ему действительно придется выполнить ее, – в таком случае, ему разрешено совершить разрешенное действие, не опасаясь того, что при этом, возможно, будет совершена запрещенная работа. Таким образом, в субботу разрешено тащить по земле палку или скамью, хотя очень высока вероятность того, что конец палки или ножки скамьи проделают в земле борозду, что является нарушением запрета пахоты. Это разрешено потому, что человек не имел на это изначального намерения, и нет полной уверенности в том, что ножки скамьи или палка действительно проделают борозду в земле. Разрешено также ходить по земле, заросшей травами, даже если при ходьбе человек, скорее всего, непреднамеренно вырвет траву из земли. Ведь он не имеет изначального намерения вырывать траву, к тому же, нет полной уверенности в том, что это действительно произойдет. Поэтому разрешается ходить по такой земле. Этот принцип называется «непреднамеренное выполнение работы» (давар ше-эйно миткавен).

Если же в том, что ножки скамьи образуют борозду в земле, нет никакого сомнения, то перетаскивать скамью запрещено (см. ниже, гл. 19, п. 2). Подобным же образом, если нет никакого сомнения в том, что, идя по земле, человек вырвет траву, по этой земле запрещено ходить (гл. 19, п. 8). В случае, когда абсолютно ясно, что при совершении разрешенного действия будет совершено и запрещенное, человек не может сказать, что он совершил запрещенное действие нечаянно, и закон рассматривает эту ситуацию так, будто человек совершил запрещенное действие преднамеренно. При этом, если человек был заинтересован в результате запрещенного действия, он нарушил запрет Торы, а если он не был в нем заинтересован, то он нарушил только постановление мудрецов.

Исходя из этого, сказали наши мудрецы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 106б), что запрещено закрывать дверь дома, в который забрел олень. В таком случае, человек не может утверждать, что хотел всего лишь закрыть дверь и не собирался ловить оленя, поскольку совершенно очевидно: если он закроет дверь, олень окажется в западне, и потому закон считает, что человек имел изначальное намерение поймать оленя. Это подобно тому, что человек отрезает птице голову, чтобы дать ее ребенку для игры, при этом утверждая, что не собирался убивать птицу, а только хотел отрезать ей голову. Его слова неверны, так как очевидно: тот, кто отрезал птице голову, намеревался ее убить. Поэтому Тора запрещает подобное действие. Основываясь на этом примере, мудрецы Талмуда называют этот принцип «отсечешь голову (арам. псик рейша) – и не умрет?» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 75а; Рамбам, 1, 5-6; Кесеф мишне, там же).

Указанные принципы относятся не только к законам субботы, но и ко всем заповедям-запретам Торы. Основное правило таково: «непреднамеренное выполнение работы» (давар ше-эйно миткавен) разрешено, а действия, следствием которых неизбежно является нарушение субботы (псик рейша), запрещены^[6].

04. Основа постановлений мудрецов (гзерот[4] и таканот[5]) в отношении субботних законов

Мудрецы вынесли многочисленные постановления (гзерот) в области субботних законов, чтобы создать «ограду» вокруг заповедей Торы. Например, они постановили, что в субботу нельзя пользоваться лекарствами, из опасения, что иначе человек станет стирать растения в порошок и, тем самым, нарушит запрет помола (см. ниже, гл. 28, п. 4). Мудрецы также запретили ездить верхом и пользоваться деревьями для каких-либо нужд в субботу (например, взбираться на дерево или прислоняться к нему), чтобы человек не сорвал ветку с дерева (гл. 19, п. 7 и гл. 20, п. 1). Они запретили в субботу отделять приношения и десятины от плодов Земли Израиля, так как это напоминает действие, направленное на исправление какого-либо предмета (гл. 22, п. 5); запретили играть на музыкальных инструментах в субботу, чтобы человек не стал чинить музыкальный инструмент (гл. 22, п. 17); запретили еврею просить нееврея выполнить для него какую-либо работу, запрещенную в субботу (гл. 25, п. 1), а также запретили извлекать выгоду из работы, выполненной в субботу запрещенным образом (гл. 26, п. 1).

Мудрецы также вынесли различные постановления, призванные сохранить атмосферу субботы как дня покоя и святости. Они запретили вести в субботу беседы о будничных делах, идти на место работы, чтобы присматривать за делами, готовить в субботу что-либо для нужд будних дней (см. ниже, гл. 22, п.п. 9-10 и 15). Они постановили, что в субботу не следует ходить быстрым шагом, как в будни (гл. 22, п. 7), а также запретили измерять различные предметы, как в будни (гл. 22, п. 6). Мудрецы также вынесли постановление, согласно которому предметы, не предназначенные для использования в субботу, имеют статус запретных (букв. «отстраненных», мукце). Их запрещено переносить с места на место, чтобы человек не стал заниматься в субботу уборкой дома и кладовых, отчего суббота для него уподобится будням (гл. 23, п. 1).

Подобным же образом, в субботу мудрецы запретили выполнять работу иным способом, чем обычно, или сообща, по двум вышеупомянутым причинам: чтобы человек по ошибке не выполнил эту работу обычным способом, тем самым нарушив запрет Торы, и чтобы сохранить атмосферу субботней святости.

Мудрецы установили все эти запреты не по собственному усмотрению; сама Тора повелела им возвести «ограду» вокруг ее заповедей. Об этом сказано (Ваикра, 18:30): «Храните же закон Мой», и объясняют наши мудрецы: «Создайте охрану вокруг закона Моего» (Вавилонский Талмуд, трактат Йевамот, 21а). Мудрецам также заповедано выносить для народа Израиля постановления, выражающие суть заповедей Торы, как сказано (Дварим, 32:7): «Спроси отца твоего, и он расскажет тебе, старцев твоих, и они скажут тебе». А Израилю, в свою очередь, заповедано исполнять эти постановления, о чем сказано (там же, 17:11): «По закону, которому научат они тебя, и по суждению, которое они изрекут тебе, поступи; не уклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево» (также см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 23а). Это объясняется тем, что слова Письменной Торы имеют небесную природу и призваны только очертить основные принципы; поэтому для того, чтобы мы могли соблюдать Тору, мудрецам заповедано установить рамки вокруг ее заповедей с помощью постановлений и запретов. И все постановления и запреты, установленные мудрецами, соответствуют принципам, которые определила Письменная Тора.

То же самое касается и заповедей субботы. Мы говорили, что запрет на выполнение работы предназначен для того, чтобы мы покоились и отдыхали в субботу. Об этом сказано (Шмот, 34:21): «Шесть дней работай, а в день седьмой отдыхай», а также (Дварим, 5:14): «Не делай никакой работы ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни бык твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни пришелец твой, который во вратах твоих, чтобы отдохнул раб твой и рабыня твоя, как ты». Если же в субботу человек станет выполнять работы иным способом, чем обычно, то он не будет покоиться от работы; если станет переносить предметы из одного владения в другое, то не отдохнет. Поэтому в субботу мудрецы запретили выполнять работы иным способом, чем обычно, и перемещать предметы, не предназначенные для субботнего использования (мукце); см. комментарий Рамбана к Ваикра, 23:24; комментарий Рамбама к Вавилонскому Талмуду, к трактату Шабат, 21а; ниже, гл. 24, п. 12.

Заповедь вынесения постановлений была возложена на великий Санѓедрин, состоявший из семидесяти одного мудреца, которые заседали в непосредственной близости от Скинии Завета или Иерусалимского Храма. Этот Санѓедрин был создан учителем нашим Моше и продолжил свое существование вплоть до эпохи, последовавшей за разрушением Второго Храма. Все мудрецы, входившие в него, были рукоположены друг другом по цепочке, восходящей к Моше. Постановления великого Санѓедрина обязывают весь народ Израиля. Об этом сказано (Дварим, 17:10-11): «И поступи по слову, какое они скажут тебе с того места, которое изберет Господь, и бережно исполняй все, как они укажут тебе. По закону, которому научат они тебя, и по суждению, которое они изрекут тебе, поступи; не уклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево».

03. Запрет мудрецов совершать работу иным способом, чем обычно, или вдвоем

Как мы уже говорили (см. п. 1), в субботу Тора запрещает выполнять работу обычным способом, подобно тому, как умельцы выполняли работы, необходимые для возведения Скинии, о чем сказано (Шмот, 35:33): «…выполнять всякую работу задуманную». Если же человек совершил какую-либо работу несподручным образом, то есть иначе, чем ее совершают обычно, он не нарушил запрет Торы, а значит, он не должен нести наказание, предусмотренной Торой для того, кто нарушает субботу. Согласно этому принципу, можно подумать, что в субботу разрешено выполнять любые работы иным способом, чем обычно. Однако мудрецы возвели «ограду» вокруг заповеди Торы, запретив выполнять работы даже иным, чем обычно, способом. Например, тот, кто в субботу выносит предмет из частного владения в общественное обычным способом – держа его в руке или за пазухой, нарушает запрет Торы. Если же он переносит предмет не так, как обычно – к примеру, толкая его ногой, держа во рту, в сгибе локтя, за ухом, в волосах, – то он нарушает только предписание мудрецов (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 92а). Подобным же образом, если тот, кто привык писать только правой рукой, в субботу написал две буквы правой рукой, он нарушил запрет Торы, а если левой – то предписание мудрецов (см. трактат Шабат, 103а; ниже, гл. 18, п. 2). Тот, кто стрижет ногти ножницами, нарушает запрет Торы, а если он обгрызает их или отрывает руками, он нарушает постановление мудрецов (см. трактат Шабат, 94б; ниже, гл. 14, п. 2).

Если в субботу два человека сообща выполняют работу, которую каждый из них способен выполнить самостоятельно, – например, если они вместе держат ручку и пишут ею, – то они не нарушают запрет Торы. В книге Ваикра (4:27) сказано: «А если согрешит кто-либо из народа земли по ошибке и сделает что-нибудь против одной из заповедей Господних, чего не надлежало делать, и провинится…» Объясняют наши мудрецы (Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 92б): «»и сделает что-нибудь» – сделает все дело, а не его часть». А когда работу выполняют двое, тогда каждый из них выполняет только ее часть. Если же два человека сообща выполнили работу, которую каждый из них в отдельности выполнить не в состоянии, – например, перенесли тяжелую мебель из одного владения в другое, – то они оба нарушили запрет Торы. А если один из них способен перенести эту мебель самостоятельно, а второй – нет, то первый нарушил запрет Торы, а второй, который только помогал первому, – постановление мудрецов (см. Рамбам, 1, 16)^[3].

Различие между запретом Торы и запретом мудрецов заключается в том, что если возникает сомнение, относящееся к запрету Торы, то нужно придерживаться более строгого толкования закона, а в случае сомнения, которое относится к запрету мудрецов, можно следовать менее строгому толкованию. В крайнем случае, когда существует сомнение, является ли то или иное действие разрешенным или запрещенным, его можно выполнить иным способом, чем обычно. Ведь тогда это становится сомнением, возникающим относительно запрета мудрецов, а значит, здесь разрешается следовать менее строгому толкованию закона (см. также п.п. 11 и 12, закон швут де-швут ради исполнения заповеди и в случае крайней необходимости).

02. 39 видов работ по возведению Скинии и их производные (толадот)

Все работы, применявшиеся при возведении Скинии, запрещены в субботу. Мудрецы приходят к этому выводу на основании того, что сразу после описания строительства Скинии в Торе сказано (Шмот, 31:13): «Однако субботы Мои соблюдайте». Из этого мы учим, что хотя возведение Скинии – великая заповедь, в субботу от него следует воздерживаться. В связи с этим сказали наши мудрецы (Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 49б): «[В субботу] человек несет наказание только за выполнение тех работ, которые подобны работам, применявшимся при строительстве Скинии». В Торе сказано (Ваикра, 19:30): «Субботы Мои соблюдайте и святилище Мое благоговейно чтите; Я Господь», и Раши объясняет: «Хотя Я повелеваю вам чтить святилище Мое, субботы Мои соблюдайте, ибо построение Храма не отменяет заповедей субботы».

Это означает, что основная миссия человека, созданного по образу и подобию Всевышнего, заключается в том, чтобы содействовать Ему в исправлении мира. А исправление мира происходит, главным образом, при возведении Скинии, осененной Божественным присутствием (Шхиной). Из Скинии Божественный свет распространяется по всему миру, и тогда становится ясно, что весь мир достоин того, чтобы в нем пребывала Шхина. Везде, где человек будет выполнять работу, возложенную на него, ради Небес, без обмана, и преисполнившись милосердия, дабы приумножить добро в мире, − будет присутствовать Шхина, и туда распространится святость Скинии. Таким образом, суть работ, применявшихся при возведении Скинии, состоит в том, чтобы создать в мире обитель Божественного присутствия. Тем не менее, невзирая на их величайшую духовную ценность, нам заповедано воздерживаться от них в субботу. И подобно тому, как Святой, благословен Он, создал мир за шесть дней, а в седьмой день покоился от работы, таким образом наделив шесть дней Творения глубоким внутренним смыслом, – и нам заповедано покоиться в субботу от всех видов работы, и благодаря этому мы раскрываем внутреннюю сущность всей работы, совершаемой в мире (см. выше, гл. 1, п. 10).

Всевышний сказал учителю нашему Моше на горе Синай, что при возведении Скинии применялись 39 видов работы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 70а). Вот они: 1. пахота (хореш); 2. сев (зореа); 3. жатва (коцер); 4. вязание снопов (меамер); 5. молотьба (даш); 6. веяние – отделение зерна от мякины и сора (зоре); 7. отбор зерна – отделение его от комков земли и мелких камешков (борер); 8. помол (тохен); 9. просеивание муки (меракед); 10. замес теста (лаш); 11. выпечка (офе); 12. стрижка овечьей шерсти (гозез); 13. отбеливание шерсти (мелабен); 14. вычесывание шерсти (менапец); 15. окрашивание шерсти (цовеа); 16. изготовление пряжи из шерсти или льна (тове); 17. натягивание нитей основы ткани на ткацком станке (мейсех); 18. завязывание двух нитяных петель на ткацком станке для натяжки утка ткани (осе штей батей нирин); 19. переплетение двух нитей для изготовления ткани (орег шней хутин); 20. распускание двух нитей (поцеа шней хутин); 21. завязывание узлов (кошѐр); 22. развязывание узлов (матир); 23. шитье двух стежков (тофер штей тфирот); 24. разрыв ткани с тем, чтобы затем сшить ее двумя стежками (кореа аль манат литфор штей тфирот); 25. ловля оленя (цад цви); 26. забой скота (шохет); 27. свежевание туши (мафшит); 28. посыпание туши солью и выделка кожи (молеах-меабед); 29. разглаживание кожи (мемахек); 30. расчерчивание (месартет); 31. разрезание кожи на куски по выкройке (мехатех); 32. написание двух букв (котев штей отийот); 33. стирание двух букв с тем, чтобы затем написать еще две буквы (мохек аль-манат лихтов штей отийот); 34. строительство (боне); 35. разрушение построенного (сотер); 36. тушение огня (мехабе); 37. зажигание огня (мавъир); 38. нанесение заключительного удара молотком (маке бе-патиш; под этим подразумевается любое действие, приводящее предмет в состояние готовности); 39. перенесение предметов из частного владения в общественное и наоборот (моци ми-ршут ле-ршут). Все эти работы перечислены в Вавилонском Талмуде, в трактате Шабат, 73б.

Эти тридцать девять видов работ называются «прототипами (букв. «отцами») работ (авот мелахот)». «Прототипами» называются и работы, подобные им. А те виды работ, которые подобны «прототипам» лишь частично, называются их «производными» (толадот, букв. «порождениями»). На практике между «прототипами» и «производными» нет никакого различия, так как и те, и другие запрещены в субботу согласно заповеди Торы, и за их нарушение полагается одинаковое наказание. Различаются только их названия: всякая работа, подобная той, что применялась при возведении Скинии, называется «прототипом», а работы, обладающие меньшим сходством с теми, которые применялись при возведении Скинии, называются «производными» (см. Рамбам, комментарий к Мишне, трактат Шабат, 7б).

Ѓалахический смысл того, что все работы, запрещенные в субботу, делятся на 39 категорий, заключается в том, что если человек по ошибке выполнил в субботу все эти виды работ, он должен принести тридцать девять грехоочистительных жертв. А если он выполнил пять видов работ, он должен принести пять жертв. Но если он выполнил несколько работ, относящихся к одному и тому же прототипу, ему следует принести только одну грехоочистительную жертву (см. Рамбам, «Законы субботы», 7, 7-9).

01. Заповедь Торы

В Торе приводится заповедь-предписание отдыхать в субботу от любой работы (мелаха). Об этом сказано (Шмот, 23:12): «Шесть дней делай дела свои, а в день седьмой покойся». А тот, кто выполняет в субботу какую-либо запрещенную работу, нарушает не только заповедь-предписание, но и заповедь-запрет, ведь сказано (Шмот, 20:10): «А день седьмой – суббота – Господу, Богу твоему: не делай никакой работы». Если человек нарушил субботу умышленно, несмотря на предупреждение свидетелей, которые присутствовали при этом и предостерегли его, то ему полагается смертная казнь через побиение камнями (скила)^[1]. Если же он умышленно нарушил субботу, но свидетелей при этом не было, ему полагается наказание карет («истребление души»)^[2], о чем сказано (Шмот, 31:14): «Соблюдайте же субботу, ибо святыня она для вас: кто осквернит ее, смерти да будет предан, ибо кто будет в оную работать, та душа истреблена будет из среды народа своего». А если человек нарушил субботу по ошибке, он должен принести грехоочистительную жертву (см. Рамбам, «Законы субботы», 1, 1; выше, гл. 1, п. 14).

Хотя в субботу нам заповедано отдыхать от всякой работы (мелаха), Тора упоминает в этой связи четыре вида работы: пахота, жатва, зажигание огня и перенесение предметов из частного владения в общественное и наоборот. О пахоте и жатве сказано (Шмот, 34:21): «Шесть дней работай, а в день седьмой отдыхай; и во время пахоты и жатвы отдыхай». Из этих слов Торы мы заключаем, что в субботу запрещены даже те виды работы, которые являются для человека жизненно необходимыми, то есть с их помощью он добывает себе пропитание (такое объяснение приводят Эвен-Эзра и Рамбан). В Торе упоминается и такой вид работы как зажигание огня (Шмот, 35:3): «Не зажигайте огня во всех жилищах ваших в день субботы». Сказали наши мудрецы: Тора упоминает этот вид работы для того, чтобы подчеркнуть, что на каждый вид работы распространяется отдельный запрет, и если человек по ошибке выполнил в субботу два вида запрещенных работ, − ему следует принести две грехоочистительные жертвы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 70а, согласно мнению рабби Натана; также см. ниже, гл. 16, п. 1). Кроме того, в Торе упомянуто и перенесение предметов из частного владения в общественное и наоборот. Об этом сказано (Шмот, 16:29): «Оставайтесь каждый у себя, не выходи никто из места своего в день седьмой». Эта работа упомянута в Торе открытым текстом для того, чтобы мы знали: хотя она, казалось бы, не несет в себе запрета, так как не вносит в предмет никакого изменения, она все же относится к категории работ, запрещенных в субботу (также см. ниже, гл. 21, п. 1).

В субботу Тора запрещает выполнение работы (мелаха); под словом мелаха подразумеваются все виды созидательной работы – например, такой, которая использовалась при возведении в пустыне Скинии Завета. А такие виды работы, в результате которых человек не создает ничего нового, чего не существовало раньше, не запрещены, даже если они требуют значительных физических усилий. К примеру, перенос иголки из частного владения в общественное − считается работой, запрещенной в субботу, а перенос стульев и столов в пределах одного владения ею не считается (см. ниже, гл. 21, п. 1). Подобным же образом, когда в субботу человек разогревает уже готовую пищу, он не совершает работу, запрещенную в субботу, тогда как приготовление пищи считается такой работой (см. ниже, гл. 10, п. 2). Когда человек насаживает оконную раму на предназначенную для этого рельсу, его действие считается работой, запрещенной в субботу, даже если не составляет труда, а открывание и закрывание окна такой работой не считается (см. ниже, гл. 15, п. 3). В субботу нельзя прикручивать к столу отвалившуюся ножку, так как это считается работой, запрещенной в субботу, но можно раскладывать складной стол, поскольку это действие не считается запрещенной работой (см. ниже, 15, 7).

Основные принципы, связанные с работой, запрещенной в субботу, мы узнаем из описания работ, используемых при возведении Скинии Завета в пустыне. Возведение Скинии было тщательно задумано и спланировано. Об этом сказано (Шмот, 35:33): «…выполнять всякую работу задуманную». Из этих слов следует, что в субботу Тора запрещает «всякую работу задуманную». Но тот, кто в субботу выполняет работу либо иным способом, чем обычно (бе-шинуй), либо непреднамеренно, либо не стремясь воспользоваться результатом совершаемого при этом запрещенного побочного действия, либо не ради исправления чего-то, либо не ради получения от работы устойчивого результата, − не преступает запрет Торы, так как не совершил «работу задуманную». Однако все перечисленные виды работы запрещены постановлением мудрецов (как объясняется ниже, в п.п. 3-8). В связи с этим сказали мудрецы в Мишне (трактат Хагига, 1, 8): «Законы субботы подобны горам, подвешенным на волоске, так как в Писании о них сказано мало, а законов из этих слов Писания выводится великое множество» – ведь из стихов Торы, описывающих работы по возведению Скинии, мудрецы выводят великое множество законов соблюдения субботы.

В Ѓалахе также существует обширная полемика по поводу объема выполняемых работ. Например, что касается работ, связанных с приготовлением пищи, то, если человек в субботу приготовил пищу объемом с один сушеный инжир (грогерет), он нарушил запрет и должен понести наказание (если он совершил это непреднамеренно, то он должен принести грехоочистительную жертву, а если сознательно – то ему полагается смертная казнь); если же объем приготовленной пищи составляет менее объема грогерет, то, хотя человек и нарушил запрет Торы, он освобожден от наказания. Что же касается таких работ как пахота, сев, жатва и строительство, то, даже если человек совершил их хоть в каком-то объеме, он должен понести наказание. Мы не станем слишком углубляться в эту тему; рассмотрим лишь те аспекты запрещенных и разрешенных действий, которые необходимы для практического исполнения заповедей субботы.

08. Запрет есть и выполнять работу (мелаха) до ѓавдалы

Нам заповедано прибавлять от святого к будничному, как при наступлении субботы, так и на ее исходе. Поэтому не следует выполнять какую-либо работу, запрещенную в субботу (мелаха), в течение еще нескольких минут после времени появления звезд. А после этого разрешается, согласно словам Торы, выполнять любую работу даже без ѓавдалы. Однако мудрецы постановили, что работу можно выполнять только после того, как человек произнесет благословение «Ты даруешь человеку разум» (Ата хонен ле-адам даат) в вечерней молитве амида или фразу: «Благословен отделивший святое от будничного» (Барух ѓа-мавдиль бейн кодеш ле-холь). Перед произнесением этих слов ѓавдалы нельзя выполнять даже работу, запрещенную в субботу постановлением мудрецов (см. Шульхан арух, 299, 10).

Для того, чтобы подчеркнуть важность заповеди ѓавдалы над бокалом вина, мудрецы постановили, что запрещено есть и пить от захода солнца до ѓавдалы, произнесенной над бокалом. Однако разрешается пить воду, так как она не имеет ценности (см. Шульхан арух, 299, 1). А некоторые поздние законоучители запрещают пить перед ѓавдалой даже воду (см. Каф ѓа-хаим, 299, 6)^[7].

Таким образом, работу, запрещенную в субботу, можно выполнять только после произнесения слов ѓавдалы, а есть и пить – только после ѓавдалы над бокалом.

Если по окончании третьей субботней трапезы перед чтением Биркат ѓа-мазон устраивают зимун (приглашение к совместному благословению – пер.) над бокалом вина, то, по мнению большинства авторитетов, после Биркат ѓа-мазон ведущий должен выпить вина из бокала благословения, даже если солнце уже зашло и появились звезды. Такой закон объясняется тем, что когда ведущий пьет вино из бокала благословения, это считается продолжением трапезы. Если человек приступил к третьей субботней трапезе до захода солнца, ему разрешается продолжать ее и после захода солнца и появления звезд, поэтому ему также разрешено пить вино из бокала благословения после чтения Биркат ѓа-мазон (см. Шульхан арух, 299, 4).

Однако некоторые законоучители считают, что, поскольку после третьей субботней трапезы не всегда устраивают зимун над бокалом вина, − вино из бокала благословения не считается прямым продолжением трапезы, и потому его нельзя пить перед ѓавдалой (так пишут Маген Авраѓам и Мишна брура, 299, 14). Те, кто придерживается этого мнения, оставляют бокал благословения в стороне, а после молитвы арвит совершают над ним ѓавдалу. Но если на третьей субботней трапезе присутствуют жених и невеста, то над бокалом вина произносят «Семь благословений» (Шева брахот), а по окончании Биркат ѓа-мазон ведущий, жених и невеста пьют вино из бокала^[8].

После наступления времени исхода субботы разрешается совершать ѓавдалу над вином до вечерней молитвы арвит (см. Маген Авраѓам, 489, 7; Мишна брура, 18). После этого, во время вечерней молитвы следует прочитать отрывок «Ты даровал нам способность постигать Тору Твою» (Ата хонантану), читаемый на исходе субботы или праздника. Тот, кто совершает ѓавдалу до вечерней молитвы, должен выпить менее четверти лога (ревиит) вина, так как если он выпьет больше, он будет считаться «захмелевшим» и не сможет читать молитву, пока хмель не выветрится (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 5, п. 11).

07. До какого времени можно совершать ѓавдалу

Тот, кто не совершил ѓавдалу над бокалом на исходе субботы, независимо от того, произошло ли это вынужденно (например, в случае, когда военнослужащий не имел такой возможности, так как был занят на боевой операции), или же он забыл совершить ѓавдалу или не совершил ее намеренно, – по мнению большинства ранних законоучителей (Рамбам, Тосафот и Рош), он может исполнить эту заповедь до исхода вторника (йом шлиши)^[6], так как первые три дня недели все еще связаны с прошедшей субботой.

Но есть мнение, что пропущенную ѓавдалу можно восполнить только до исхода воскресенья (йом ришон); так считают гаоны. А по мнению некоторых законоучителей, это верно лишь при условии, что человек ничего не ел со времени окончания субботы (так считает автор Ѓалахот гдолот). Некоторые авторитеты учитывают это мнение и говорят, что ѓавдалу над бокалом и с благословениями можно совершать только до исхода воскресенья, при условии, что с исхода субботы и до этого времени человек ничего не ел (так постановляют Бен Иш Хай и Каф ѓа-хаим, 299, 26).

Однако на практике, согласно мнению большинства авторитетов, тот, кто не совершил ѓавдалу на исходе субботы, даже если с тех пор он ел, может совершить ѓавдалу над бокалом и с благословениями до исхода йом шлиши (см. Шульхан арух и Рама, 299, 6; Мишна брура, 19). Это правило касается также благословений «…сотворивший плод виноградной лозы» (борэ при ѓа-гафен) и «…отделивший святое от будничного» (ѓа-мавдиль бейн кодеш ле-холь), тогда как благословения над благовониями и над свечой произносят только на исходе субботы, − ведь только в это время скорбящая душа еврея нуждается в ободрении с помощью аромата благовоний; а благословение над свечой тоже актуально только на исходе субботы, ведь оно установлено в память об огне, добытом Адамом, и в воскресенье произносить это благословение уже не имеет смысла.

06. Свеча

Мудрецы постановили, что на исходе субботы следует произносить благословение над горящей свечой в память о том, что на исходе первой субботы после Сотворения мира Святой, благословен Он, наделил Адама разумением, и тот ударил два камня друг о друга и высек искры огня.

Изначально (лехатхила), следует произносить благословение над свечой, подобной факелу, то есть сплетенной, как минимум, из двух фитилей. В такой свече есть два источника пламени, поэтому ее свет сильнее и ярче. Если плетеной свечи нет, можно зажечь две спички так, чтобы их пламя слилось. Это тоже может рассматриваться как факел. В крайнем случае, можно постфактум (бедиавад) произнести благословение над свечой с одним фитилем (см. Шульхан арух, 298, 2).

Свет пламени должен быть столь ярким, что даже если в помещении, где совершают ѓавдалу, не горел бы электрический свет, пламя свечи осветило бы его настолько, чтобы можно было различить две разные монеты. Существует обычай проверять яркость пламени, рассматривая линии пальцев руки в том месте, где начинаются ногти. И говорят мудрецы, что это знак благословения (см. Шульхан арух, 298, 3-4).

Все, кто слушает ѓавдалу, тоже должны видеть пламя свечи. Человеку, стоящему в отдалении, нужно подойти поближе, чтобы он мог увидеть свет пламени и рассмотреть в этом свете линии пальцев своей руки там, где начинаются ногти. Если человек слышал ѓавдалу, но не видел пламени свечи, то ѓавдала засчитывается ему, но он не исполнил обязанность возносить благодарение Всевышнему за огонь. В таком случае на него возложена заповедь зажечь свечу и произнести благословение «…сотворивший свет пламени» (борэ меорей ѓа-эш); см. Мишна брура, 297, 13; 298, 13. Если же он видел свет свечи, но стоял не настолько близко, чтобы рассмотреть линии пальцев, − он не должен вновь произносить благословение над свечой, так как некоторые законоучители считают, что тот, кто видел свет свечи, уже исполнил заповедь (таково мнение Орхот хаим, приведенное в Бейт Йосеф, 298, 4; Каф ѓа-хаим, 298, 22).

Тот, кто стремится исполнить заповедь самым великолепным образом (меѓадрин), выключает электрический свет, когда произносится благословение над свечой, чтобы наслаждение от света свечи было очевидным, и даже люди, стоящие в отдалении, могли различить линии своих пальцев в этом свете (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 61, 33).

Благословение можно произносить только над свечой, зажженной ради света, но не для других целей. Например, нельзя произносить благословение ѓавдалы над свечой, зажженной в память о ком-то, или над свечой, которую зажигают перед хазаном в синагоге, так как эти свечи зажигаются не ради света их пламени (см. Мишна брура, 298, 30).

Некоторые поздние законоучители говорят, что благословение «…сотворивший свет пламени» можно произносить и на свет электрической лампочки, так как электричество имеет тот же ѓалахический статус, что и огонь. И все же многие считают, что не следует произносить благословение на электрический свет, так как не считается, что он подобен огню, ведь огонь горит за счет кислорода, тогда как горение электрической лампочки происходит посредством раскаленного металла, а не за счет кислорода. Но даже если электричество и можно сравнить с огнем, все равно нельзя произносить благословение над огнем, покрытым стеклом. Ведь благословение над свечой было установлено в память об огне, который Адам разжег на исходе субботы, поэтому пламя свечи при исполнении обряда ѓавдала должно походить на то первозданное пламя, а оно не было покрыто стеклом^[5].

05. Благовония

Мудрецы постановили, что на исходе субботы следует произносить благословение над благовониями и вдыхать их аромат, поскольку в это время еврея покидает дополнительная душа, которую он получает в субботу, он ощущает глубокую скорбь и, для того, чтобы приободриться, вдыхает аромат благовоний. Ведь сказали наши мудрецы, что душа наслаждается этим ароматом. Но даже если человек не ощущает боли в душе на исходе субботы, благодаря этому постановлению мудрецов он сможет почувствовать, сколь драгоценна для нас суббота: на ее исходе подобает скорбеть, а для того чтобы приободриться, следует вдыхать аромат благовоний.

Благословение над благовониями произносят на исходе субботы, но не на исходе праздника, так как в праздник мы не получаем дополнительную душу. Подобным же образом, если на исходе субботы начинается праздник, это благословение не произносят, поскольку радость праздника и праздничные яства ободряют душу (см. Шульхан арух, 491, 1 и Мишна брура).

На исходе Йом Кипура также не произносят благословение над благовониями, ведь в этот день мы постимся и не получаем дополнительную душу, а на его исходе не испытываем особую скорбь (см. Шульхан арух, 624, 3).

Все, кто слушает ѓавдалу, должны вдохнуть аромат благовоний, поэтому ведущему следует подождать, пока все присутствующие вдохнут благовония, и только после этого переходить к благословению над свечой. Если же кто-то из присутствующих не успел вдохнуть аромат благовоний, а ведущий уже произнес благословение над свечой, то следует послушать благословение над свечой и вслед за ним благословение «…отделивший святое от будничного», и лишь затем понюхать благовония. Тот, кто неспособен обонять, не должен произносить благословение над благовониями (см. Шульхан арух, 297, 5; Мишна брура, 13; Шмират шабат ке-ѓилхата, 61, 8).

Как известно, мудрецы постановили, что над каждым видом благовоний нужно произносить особое благословение. Если источником аромата служит дерево, то нужно произносить: «…сотворивший благоуханные деревья» (борэ ацей бесамим), а если травы, то произносят благословение: «…сотворивший благоуханные травы» (борэ исвей бесамим); если аромат исходит от фруктов, произносят: «…наделивший плоды приятным ароматом» (ѓа-нотен реах тов ба-перот), а если его источником является предмет животного происхождения или принадлежащий к неживой природе, то благословение таково: «…сотворивший разные ароматы» (борэ миней бесамим). Однако, согласно ашкеназскому обычаю, во время ѓавдалы над всеми видами благовоний произносят благословение «…сотворивший разные ароматы» (борэ миней бесамим). Ведь не все люди знают, что служит источником того или иного аромата, и какое именно благословение нужно произносить в каждом случае, а если человек произнесет благословение, не соответствующее случаю, то заповедь ему не зачтется. Поэтому во время ѓавдалы всегда произносят благословение «…сотворивший разные ароматы» (борэ миней бесамим), ведь постфактум (бедиавад) оно относится ко всем видам благовоний. А по сефардскому обычаю, во время ѓавдалы произносят то благословение, которое относится к конкретному виду благовоний. Например, над ветвями мирта или розмарина говорят: «…сотворивший благоуханные деревья» (борэ ацей бесамим). Также см. Мишна брура, 216, 39; 297, 1; Каф ѓа-хаим, 297, 31; «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 14, п. п. 1 и 5.

Благословение можно произносить над благовониями, источающими аромат, но не над ароматическими веществами, предназначенными для устранения неприятного запаха (например, ароматизаторами, которые используются в уборной, или антиперспирантами, призванными устранить запах пота). Также см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 14, п. 3.

Что касается синтетических духов, то некоторые авторитеты говорят, что над ними нельзя произносить благословение, поскольку сами вещества, из которых они сделаны, не имеют приятного запаха, а аромат возник только благодаря искусственному синтезу. И представляется, что на практике, если человек захочет произнести благословение «…сотворивший разные ароматы» (борэ миней бесамим) над синтетическими духами, он вправе это сделать, поскольку, в конце концов, химические реакции, благодаря которым возник аромат этих духов, созданы Всевышним, и в честь этого можно произнести благословение (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 14, п. п. 2-3).

Некоторые люди, стремясь исполнить заповедь самым великолепным образом (меѓадрин), произносят благословение над этрогом, над которым они совершали заповедь «четырех видов растений» (арбаат ѓа-миним)^[4] в Суккот. Ведь поскольку над этим этрогом была совершена заповедь, подобает произносить над ним благословение во время ѓавдалы. Принято втыкать в него черешки пряной гвоздики, что усиливает аромат этрога и надолго сохраняет его (на основе слов Рама, 297, 4). А поскольку, в таком случае, источником аромата служат два вида растений (плод и дерево), по всем обычаям, над ним произносят благословение «…сотворивший разные ароматы» (борэ миней бесамим). См. Мишна брура, 297, 39.

04. «Напиток, распространенный в данной местности» (машке медина)

Самым лучшим исполнением заповеди является произнесение ѓавдалы над вином, ведь вино – наиболее ценный из всех напитков, так как оно питает и радует человека. Когда человек ощущает радость, исполняя над вином какую-либо заповедь, тогда становится очевидным особое достоинство вина: оно раскрывает всю красоту внутренней сущности народа Израиля. Сказали наши мудрецы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Швуот, 18б): тот, кто на исходе субботы произносит ѓавдалу над бокалом вина, будет благословлен сыновьями.

Но когда нет кошерного вина, можно совершить ѓавдалу над «напитком, распространенным в данной местности» (машке медина). Имеется в виду любой ценный напиток, который принято пить в данной местности, как вино (см. Шульхан арух, 296, 2). Например, во многих местах очень распространено светлое пиво; и везде, где распространен – а значит, считается ценным, – этот напиток, можно совершать ѓавдалу над ним. В таком случае, вместо благословения на вино «…сотворивший плод виноградной лозы» (борэ при ѓа-гафен) нужно произнести благословение «…ибо по Твоему слову возникло все существующее» (ше-ѓа-коль).

Если у человека есть кошерное вино, но он предпочитает пить другой напиток, распространенный в данной местности, то, по мнению одних законоучителей, это запрещено, ведь поскольку у него есть вино, ему не следует совершать ѓавдалу над другим напитком (так считают рабейну Хананэль и Рашбам); а по мнению других законоучителей, он все равно может совершить ѓавдалу над машке медина (таково мнение Рамбама и автора Сефер мицвот гадоль). На практике, если человек любит, например, светлое пиво, но вкус вина ему также приятен, желательно совершить ѓавдалу над вином, но если он хочет, он может сделать ее и над машке медина.

Водка и арак также считаются машке медина, однако трудно выпить за один присест «полный глоток» (50-55 мл) столь крепкого напитка. А тот, кто способен выпить такое количество, может совершать ѓавдалу над подобным напитком.

Законоучители разошлись во мнениях о том, только ли напитку, содержащему алкоголь, можно придать статус машке медина. По мнению тех, кто придерживается менее строгого толкования закона, считается, что любой напиток, которым принято угощать важных гостей и который пьют в компании друзей, имеет ценность, и над ним разрешается произносить ѓавдалу. Таким образом, ѓавдалу можно произносить над кофе, чаем и темным пивом, а также над натуральным апельсиновым или яблочным соком. Но нельзя использовать для этого сок, приготовленный из сиропа, и тому подобные прохладительные напитки, например, грейпфрутовый сок или кока-колу, так эти напитки не обладают ценностью и предназначены для того, чтобы просто утолить жажду. Но есть мнение, что разрешается, следуя менее строгому толкованию закона, совершать ѓавдалу и над такими напитками, поскольку ими можно угостить важных гостей.

Однако, по мнению авторитетов, которые придерживаются более строгого толкования, статус машке медина могут иметь только напитки, содержащие алкоголь, так как именно такие напитки принято пить в дружеских компаниях. А другие напитки не имеют какой-либо существенной ценности, поэтому над ними нельзя совершать ѓавдалу. Согласно этому мнению, разрешается делать ѓавдалу над светлым пивом и прочими алкогольными напитками, но не над кофе, темным (безалкогольным) пивом или натуральным соком.

На практике нужно придерживаться более строгого толкования закона и совершать ѓавдалу над напитками, содержащими алкоголь, и только когда нет возможности достать такие напитки, разрешается постфактум (бедиавад) проводить этот обряд над безалкогольными напитками, обладающими ценностью^[3].

03. Обычаи, связанные с обрядом ѓавдала

Поскольку мудрецы постановили читать ѓавдалу над бокалом вина, при чтении ѓавдалы следует держать бокал в руках. Бокал держат в правой руке, которая является доминантной. Это правило касается всех благословений: когда произносят благословение над каким-либо предметом, его нужно держать в правой руке. Согласно этому правилу, произнося благословение над благовониями, их тоже нужно взять в правую руку. При этом многие ставят бокал с вином на блюдце, а затем, дойдя до благословения «…отделивший святое от будничного», вновь берут его в правую руку. А некоторые, стремясь исполнить заповедь самым великолепным образом (меѓадрин), продолжают держать бокал с вином и при произнесении благословений над благовониями и над свечой, а поскольку необходимо освободить правую руку, чтобы сначала взять в нее благовония, а затем посмотреть на нее в свете пламени свечи, − они перекладывают бокал в левую руку, а дойдя до благословения «…отделивший святое от будничного», возвращают бокал в правую (см. Шульхан арух, 296, 6; Мишна брура, там же).

Некоторые люди придерживаются обычая делать ѓавдалу сидя, поскольку, если все присутствующие сидят, они как бы принимают участие в проведении обряда вместе с ведущим и исполняют заповедь ѓавдалы, слушая его (см. Шульхан арух, 296, 6). Другие совершают ѓавдалу стоя, чтобы выразить почтение к субботе во время ее исхода (таково мнение Рама). А для того, чтобы было видно, что все присутствующие намереваются исполнить заповедь ѓавдалы, слушая ведущего, они должны стоять вокруг него. Постфактум (бедиавад), даже тот, кто стоял в отдалении от ведущего, но намеревался слушать его, исполнил заповедь ѓавдалы.

Как в любом случае, когда благословение произносится над бокалом вина, так и при исполнении заповеди ѓавдалы, бокал должен быть чист изнутри и снаружи. Принято использовать для ѓавдалы красивый бокал, чтобы исполнить заповедь самым великолепным образом (меѓадрин). Бокал должен вмещать четверть лога, то есть около 75 мл вина (см. выше, гл. 6, п. 5; а согласно подходу Хазон Иша, около 150 мл). А если используется бокал большего размера, то нужно наполнить его вином доверху, поскольку для того, чтобы выразить почтение к заповеди, следует произносить благословение над полным бокалом. И хотя в других случаях, когда произносится благословение над бокалом вина (например, во время кидуша или на свадьбе), его не следует наполнять до самых краев, − бокал ѓавдалы принято наполнять до краев, чтобы вино немного выливалось из него, так как это знак благословения (см. Рама, 296, 1; также см. выше, гл. 6, п. 6, и другие законы бокала благословения).

Изначально (лехатхила), желательно, чтобы ведущий выпил всю четверть лога вина, налитого в бокал, дабы затем произнести «завершающее благословение» (браха ахарона) на вино, однако ради исполнения заповеди ѓавдалы ему достаточно выпить «полный глоток», то есть такое количество вина, которое помещается за одну его щеку (как объясняется выше, в гл. 6, п. 5. И см. там же, прим. 7, где объясняется, каков закон в случае, если ведущий не выпил «полный глоток» вина. См. также «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 10, п. 10).

Присутствующие не должны разговаривать, пока ведущий не выпьет «полный глоток», ведь, поскольку заповедь ѓавдалы следует исполнять над бокалом вина, заповедь считается исполненной только тогда, когда ведущий выпьет вино. Постфактум (бедиавад), если кто-то из присутствующих заговорил до того, как ведущий начал пить вино, он исполнил заповедь ѓавдалы (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 60, 39; 48, 6; также см. выше, гл. 6, прим. 12).

02. Порядок совершения ѓавдалы над бокалом вина

Порядок проведения обряда ѓавдала над бокалом вина таков: сначала читают стихи Писания, говорящие о благословении, − как добрый знак на наступающую неделю, а затем произносят четыре благословения, первое: «…сотворивший плод виноградной лозы» на вино, второе – благословение над благовониями, третье: «…сотворивший свет пламени» над зажженной свечой и четвертое: «…отделивший святое от будничного».

Два из этих четырех благословений являются непременным условием исполнения заповеди ѓавдалы: благословение над вином и благословение над свечой. Если человек не произнес их, он не исполнил заповедь ѓавдалы над бокалом вина^[2]. Мудрецы прибавили к ним еще два благословения: над благовониями – поскольку, когда суббота заканчивается, душа каждого еврея испытывает скорбь, ибо дополнительная душа, которую еврей получает в субботу, покидает его, и для того, чтобы утешить душу, мы вдыхаем благовония; и благословение над свечой, поскольку на исходе субботы Святой, благословен Он, наделил Адама разумением, и тот ударил два камня друг о друга и высек искры огня, и в память об этом мудрецы постановили произносить на исходе субботы благословение над горящей свечой. Тот, у кого нет благовоний или свечи, должен совершить ѓавдалу, не произнося этих благословений. Если же позднее на исходе субботы он найдет благовония, ему следует произнести благословение и вдохнуть их аромат. А если он увидит горящую свечу или огонь, он должен произнести благословение: «…сотворивший свет пламени». Но изначально (лехатхила) следует, разумеется, подготовить для ѓавдалы благовония и свечу, чтобы во время этого обряда произнести все четыре благословения (см. Шульхан арух, 297, 1; 298, 1).

Согласно порядку четырех благословений, мы восходим от чувства сугубо материального к духовному. Прежде всего, мы произносим благословение над вином, поскольку вкус – чувство сугубо материальное, и человек может ощутить его, только положив в рот какую-нибудь пищу. Затем мы восходим к обонянию – человек способен ощутить запах, даже если предмет, который его издает, не касается непосредственно его тела. Затем мы произносим благословение на свет, поскольку зрение – еще более тонкое чувство, ведь человек способен видеть то, что находится на довольно большом расстоянии от него. И, в конце концов, мы произносим благословение «…отделивший святое от будничного» (ѓа-мавдиль бейн кодеш ле-холь), связанное с разумом, высший уровень которого – способность отличать святое от будничного (это объяснение рабби Шимона Дурана приводится в Каф ѓа-хаим, 296, 3).

01. Основа заповеди ѓавдала

Нам заповедано провожать субботу обрядом ѓавдала, в котором мы упоминаем различие между субботней святостью и будними днями. В отношении ѓавдалы действует тот же закон, что и в отношении кидуша: как субботним вечером нам заповедано упоминать субботу во время молитвы и над бокалом вина, так и на исходе субботы мы произносим слова ѓавдалы в молитве и над бокалом вина.

Когда мужи Великого собрания написали текст ѓавдалы, они постановили, что его следует произносить только в молитве, поскольку в те времена – в эпоху построения Второго Храма – народ Израиля был очень беден, и мудрецы не хотели вынуждать евреев к лишним тратам на вино для ѓавдалы. Но позднее, когда народ обосновался в Земле Израиля и разбогател, мудрецы постановили, что ѓавдалу надо произносить над бокалом вина. Какое-то время обряд совершали только над вином, но позднее мудрецы вынесли постановление, что ѓавдалу следует читать и в молитве, и над бокалом вина. А женщины, которые обычно не читают вечернюю молитву, исполняют заповедь только посредством ѓавдалы, произносимой над бокалом вина. Подобным же образом, тот, кто забыл произнести слова ѓавдалы в вечерней молитве, не должен читать молитву сначала, а может исполнить заповедь с помощью ѓавдалы, произносимой над бокалом вина (см. Шульхан арух, 294, 1).

В вечерней молитве на исходе субботы ѓавдалу произносят в четвертом благословении амиды («Ты даруешь человеку разум», Ата хонен ле-адам даат), потому что это первое благословение, говорящее о будничных делах, а также потому, что без разума невозможно отличить святость от будничности. Поэтому ѓавдалу подобает упоминать в четвертом благословении амиды, в котором мы просим у Всевышнего мудрости и разума (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 33а).

По мнению многих ѓалахических авторитетов, в своей основе заповедь ѓавдалы взята из Торы, так как заповедь: «Помни день субботний, чтобы освящать его» (Шмот, 20:7) включает в себя и кидуш, и ѓавдалу. Эта заповедь подразумевает, что после наступления субботы следует упоминать ее святость, а на ее исходе – различие между святостью и буднями. А мудрецы постановили, что кидуш и ѓавдалу следует произносить над бокалом вина (так пишет Рамбам). Но есть и мнение, что заповедь Торы состоит лишь в том, чтобы упоминать святость субботы после наступления этого дня, а мудрецы в качестве продолжения этой заповеди постановили, что на исходе субботы необходимо читать ѓавдалу (так считает Рош).

Заповедь ѓавдалы обязывает женщин в той же мере, что и мужчин, несмотря на то, что эта заповедь зависит от времени, а женщины, как правило, освобождены от заповедей-повелений, исполнение которых ограничено временными рамками. Но поскольку заповедь ѓавдалы связана с заповедью кидуша, женщины обязаны совершать ѓавдалу, как и кидуш (как объясняется выше, в гл. 6, п. 1). Однако некоторые законоучители говорят, что, поскольку заповедь ѓавдалы ограничена временными рамками, женщины освобождены от нее (Орхот хаим). Изначально (лехатхила), с учетом этого мнения, не принято, чтобы женщины совершали ѓавдалу самостоятельно; как правило, женщина слушает, как ѓавдалу совершает мужчина. Но в отсутствие мужчины женщина обязана сделать ѓавдалу сама, произнеся все четыре благословения. И даже в присутствии мужчины, который уже исполнил заповедь ѓавдалы, женщина должна сделать ѓавдалу самостоятельно (см. Мишна брура, 296, 36). Только если она не умеет произносить благословения, мужчина, который уже исполнил заповедь ѓавдалы, может сделать ѓавдалу для нее^[1].

08. Законы трапезы мелаве малка

Поскольку трапеза мелаве малка призвана озарить светом субботней святости будние дни, ее следует уподобить субботним трапезам. Нужно постелить на стол скатерть и поставить на него красивую посуду. Желательно не снимать субботнюю одежду до окончания мелаве малка. Подобно субботним трапезам, мелаве малка относится, в равной мере, как к мужчинам, так и к женщинам (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 63, 1-3).

Изначально (лехатхила), трапеза мелаве малка должна содержать хлеб, подобно трем субботним трапезам. В честь трапезы следует поставить на стол приготовленные блюда. Тот, кто не очень голоден, может ограничиться куском хлеба объемом в ке-зайт с какой-нибудь добавкой. Если же человек не хочет есть хлеб, он может исполнить заповедь, съев немного выпечки, вареной или жареной пищи или хотя бы фруктов; это подобно закону в отношении третьей субботней трапезы, как мы объясняли выше, в п. 5.

Если у человека нет достаточного количества пищи для трех субботних трапез и мелаве малка, то важнее, чтобы он устроил три субботние трапезы, а заповедь мелаве малка можно исполнить с помощью ке-зайта хлеба (см. Шаар ѓа-циюн, 300, 9).

Изначально (лехатхила), трапезу мелаве малка нужно устроить сразу после исхода субботы, а тот, кто не голоден, должен постараться приступить к этой трапезе в течение не более чем четырех часов после наступления вечера или хотя бы до полуночи. Если же трапеза не началась до полуночи, ее можно устроить в течение всей ночи (см. Яхаве даат, 4, 25; Шмират шабат ке-ѓилхата, 63, 5).

Есть мнение, что если третья субботняя трапеза затянулась до позднего вечера, то человек освобожден от трапезы мелаве малка. Однако на практике принято устраивать мелаве малка, даже если третья субботняя трапеза закончилась поздно вечером (см. Каф ѓа-хаим, 300, 11).

07. Смысл трапезы мелаве малка («проводы субботы»)

Сказали наши мудрецы, что существует заповедь накрывать стол на исходе субботы для трапезы мелаве малка («проводы субботы»), чтобы выразить почтение к субботе после ее исхода (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 119б). Это подобно тому, как человек прощается с дорогим и любимым гостем, расставание с которым тяжко для него, и долго провожает его, чтобы побыть с ним еще немного. Так следует поступать и по отношению к субботе – хотя она уже закончилась, мы продолжаем наслаждаться ее святостью.

В субботу мы удостаиваемся дополнительной святости, которая распространяется на все сферы нашей жизни – на духовность и материальность, на молитвы и трапезы, и наша задача заключается в том, чтобы озарить светом субботы будние дни. Объясняет Аризаль: когда во время вечерней молитвы на исходе субботы мы читаем отрывок из книги Теѓилим (90:17-91:16) «Да будет даровано нам Господом, Богом нашим, блаженство» (Виѓи ноам), мы привлекаем дополнительную святость субботы к будним дням и просим, чтобы Божественное благословение осеняло все деяния рук наших. Благодаря трапезе мелаве малка мы озаряем сиянием субботней святости трапезы всей последующей недели.

Традиция гласит, что в человеческом теле есть особая кость, называемая луз. Эта кость не испытала наслаждение от плода Древа познания, который вкусил Адам в Ган Эдене, и потому, хотя Адам и все его потомки были присуждены к смерти, эта кость в теле человека не разлагается, и с нее начнется возрождение человеческого тела, когда настанет эпоха воскрешения мертвых. И эту кость питает только трапеза мелаве малка (см. Каф ѓа-хаим, 300, 1-2; Ваикра раба, 18, 1).

Те, кто стремится исполнить заповедь трапезы мелаве малка самым великолепным образом (меѓадрин), готовят для этой трапезы особое, предназначенное только для нее, блюдо. В Вавилонском Талмуде (трактат Шабат, 119б) рассказывается, что в доме у рабби Абаѓу было принято резать теленка на исходе каждой субботы в честь мелаве малка, и рабби Абаѓу всегда ел одну почку этого теленка. Когда его сын вырос, он спросил: зачем на исходе каждой субботы резать целого теленка? Не лучше ли оставить одну почку от теленка, зарезанного в канун субботы, на трапезу мелаве малка? Послушались его совета и оставили от теленка, зарезанного в канун субботы, немного мяса на трапезу мелаве малка. Пришел лев и загрыз теленка, предназначенного для трапезы на исходе субботы, и получилось, что от этого никому не было никакого прока. Эта история приводится в Талмуде для того, чтобы научить нас, что на трапезу мелаве малка желательно готовить особое блюдо, предназначенное только для нее, и не ограничиваться лишь остатками от субботних блюд.

06. «Благословение после трапезы» (Биркат ѓа-мазон)

Мудрецы постановили, что в «Благословении после трапезы» в субботу следует читать особую вставку «Благосклонен будь к нам» (Рце ве-ѓахлицейну), в которой мы просим Всевышнего, чтобы Он принял благосклонно наш субботний отдых и исполнение нами заповедей субботы и удостоил нас спокойной субботы, «чтобы не знали мы бед, горя и скорби в день отдыха нашего». И поскольку эта молитва представляет собой просьбу, мудрецы постановили читать ее в третьем благословении Биркат ѓа-мазон, которое тоже является просьбой. Мы завершаем вставку «Благосклонен будь к нам» просьбой об Избавлении и возрождении Иерусалима, чтобы возвратиться к теме третьего благословения Биркат ѓа-мазон, а затем читаем благословение «Восстанови город святой Иерусалим» (У-вне Йерушалаим).

Тот, кто забыл прочитать вставку «Благосклонен будь к нам» и вспомнил об этом прежде, чем приступил к благословению «Благой и Творящий благо» (Ѓа-тов ве-ѓа-мейтив), должен сказать: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Владыка мира, Который дал субботы для отдыха народу Своему, Израилю, с любовью как знамение и знак завета. Благословен Ты, Господь, освящающий субботу!», а затем перейти к благословению «Благой и Творящий благо». А если он уже начал читать благословение «Благой и Творящий благо» и вспомнил, что не произнес вставку «Благосклонен будь к нам», ему следует прочитать все «Благословение после трапезы» сначала. Ведь мудрецы постановили, что в субботнем «Благословении после трапезы» необходимо упомянуть субботу, а если человек ее не упомянул, он не исполнил заповедь «Благословения после трапезы» (см. Шульхан арух, 188, 6)^[5].

Но это относится только к первым двум субботним трапезам, на которых, по мнениям всех авторитетов, необходимо есть хлеб, а значит, после них есть обязанность произнести «Благословение после трапезы». Если же человек забыл упомянуть субботу после третьей трапезы, он не должен возвращаться к началу «Благословения после трапезы», поскольку постфактум (бедиавад) он может исполнить заповедь третьей субботней трапезы, даже если ел только выпечку (мезонот). Значит, он не обязан читать «Благословение после трапезы», поэтому, если он забыл произнести вставку «Благосклонен будь к нам», ему не нужно читать все заново. Тот же самый закон распространяется и на того, кто забыл прочитать праздничную вставку «Пусть поднимется и взойдет» (Яале ве-яво) в «Благословении после трапезы» в новомесячье или холь ѓа-моэд: поскольку в эти дни нет обязанности устраивать трапезу с хлебом, он не должен читать «Благословение после трапезы» заново (см. Шульхан арух, 188, 8)^[6].

Тот, кто приступил к третьей трапезе до захода солнца и закончил ее после появления звезд, должен произнести в «Благословении после трапезы» субботнюю вставку «Благосклонен будь к нам», поскольку определяющим является время начала трапезы. А если на исходе субботы начинается новомесячье, то существует большое сомнение, какую именно вставку нужно читать в таком случае в «Благословении после трапезы». Для того, чтобы избежать подобного сомнения, в такую субботу после времени появления звезд желательно воздержаться от хлеба, и тогда в «Благословении после трапезы» нужно будет произнести только «Благосклонен будь к нам»^[7].

05. Третья субботняя трапеза

Если у человека нет хлеба для третьей трапезы, или ему трудно есть хлеб, он может постфактум (бедиавад) устроить третью трапезу с другими видами выпечки (мезонот) вместо хлеба. И хотя на первой и второй трапезах невозможно заменить хлеб другими видами мучных изделий (см. Шульхан арух, 274, 4), в отношении третьей трапезы некоторые ѓалахические авторитеты говорят, что она предназначена только для субботнего наслаждения, а не для насыщения, и потому на ней необязательно есть хлеб. Поэтому бедиавад заповедь третьей трапезы можно исполнить с помощью других видов выпечки. Если же у человека нет совсем никакой выпечки, или же он не может ее есть, пусть ест мясо или рыбу. Если же у него нет мяса или рыбы, он может есть фрукты; при этом предпочтительно есть фрукты, прошедшие тепловую обработку, так как вареная пища больше соответствует статусу трапезы (см. Шульхан арух, 291, 5).

Изначально (лехатхила), человек должен спланировать свои трапезы таким образом, чтобы есть третью трапезу с аппетитом; если ему удобно устроить третью трапезу через короткое время после второй, то на второй трапезе он не должен есть много, чтобы сохранить аппетит для третьей трапезы. Если же человек все же насытился, он может исполнить заповедь третьей субботней трапезы, съев лишь кусок хлеба объемом чуть более яйца. А бедиавад он может ограничиться только ке-зайтом хлеба. Если же он не в состоянии съесть даже ке-зайт хлеба или других блюд, не испытав при этом дискомфорт, он упустил возможность исполнить заповедь третьей субботней трапезы (см. Шульхан арух, 291, 1; Мишна брура, 2).

По словам Рамбама, во время третьей трапезы следует произнести благословение над вином. Некоторые законоучители понимают это так: подобно тому, как мы произносим благословение над вином перед второй трапезой, следует поступать и перед третьей трапезой (так пишет, например, Тур). Однако на практике заповедь кидуша возлагается на нас один раз вечером и один – днем, и нет заповеди произносить кидуш над вином перед третьей трапезой (см. Шульхан арух, 291, 4). Другие авторитеты утверждают: Рамбам имел в виду, что существует заповедь пить вино на третьей трапезе, чтобы насладиться субботой. Так пишут некоторые поздние законоучители: для того чтобы исполнить заповедь третьей трапезы самым великолепным образом (меѓадрин), следует произнести во время нее благословение над вином (см. Мишна брура, 291, 21).

К третьей трапезе нужно приступить до захода солнца. Тот, кто успел произнести благословение: «…давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец) перед заходом солнца, начал трапезу, и ему разрешается продолжать ее в течение нескольких часов после появления звезд. Если же человек ел до захода солнца выпечку, фрукты и овощи или пил какие-либо напитки, он должен прекратить есть и пить перед заходом солнца, так как это не считается трапезой, а поскольку приближается время ѓавдалы, есть и пить запрещено (см. Шульхан арух, 299, 1; Мишна брура, 2; Арух ѓа-шульхан, 3-5; ниже, гл. 8, п. 8).

Тот, кто не успел начать третью трапезу перед заходом солнца, может приступить к ней в течение тринадцати с половиной минут после захода. Затем ему разрешается продолжать трапезу в течение нескольких часов. Но если после захода прошло тринадцать с половиной минут, он не должен начинать третью трапезу^[4].

Если на третьей трапезе присутствовали жених и невеста, а также миньян (десять совершеннолетних евреев), то после нее произносят «Семь благословений» (шева брахот). По окончании «Благословения после трапезы» (Биркат ѓа-мазон) ведущий, жених и невеста пьют вино из бокала, над которым произносится благословение, несмотря на то, что уже наступило время появления звезд, но еще не была сделана ѓавдала. Им разрешено пить вино, над которым произносилось «Благословение после трапезы», так как это считается продолжением начатой ими трапезы (также см. ниже, гл. 8, п. 8, где сказано, что некоторые пьют вино из бокала, над которым произносилось «Благословение после трапезы», даже если на третьей трапезе не присутствовали жених и невеста).