[12]. По мнению
Шульхан арух ѓа-рав (473, 13) и
Мишна брура (479, 5), если человек захотел выпить
машке медина (любой напиток, который принято пить и угощать им гостей в данной стране – пер.), но не подумал об этом заранее и должен произнести над ним благословение, то ему запрещено его пить, поскольку со стороны будет казаться, будто он умножает число бокалов, которые заповедано пить во время Пасхального
Седера. Ведь постфактум (
бедиавад) заповедь о четырех бокалах можно исполнить и с помощью
машке медина. Именно таков общепринятый обычай. (А по мнению
Хемед Моше, следует запретить вообще любые напитки, если над ними нужно произнести благословение, и см.
Каф ѓа-хаим, 473, 40. Требует изучения вопрос, уместно ли это строгое толкование закона в отношении сефардского обычая, согласно которому не нужно произносить благословение над каждым бокалом вина).
[13]. Согласно простому смыслу закона, завершающее благословение (
браха ахрона) произнести необходимо, поскольку пища, которую человек съел до начала трапезы, не является частью трапезы. Поэтому ему следует произнести завершающее благословение, а после этого приступить к трапезе. И так пишут Бен Иш Хай (гл.
Насо, 4),
Каф ѓа-хаим (177, 7) и
Ор ле-Цион (12, 7).
Мишна брура (176, 2) тоже придерживается такого мнения, однако пишет на основе слов некоторых авторитетов, что если речь идет о пище, на которую не распространяется благословение, произносимое перед трапезой («…взрастивший хлеб из земли»,
ѓа-моци лехем мин ѓа-арец), – например, о фруктах, – то если человек намеревается есть такую пищу и во время трапезы, он не должен произносить над ней завершающее благословение, поскольку благословение, которое он произнес над ней до трапезы, относится и к тому, что он ест во время трапезы, и его «Благословение после трапезы» (
Биркат ѓа-мазон) относится к пище, съеденной как до трапезы, так и во время нее. Однако в связи с этим возникает сомнение, ведь, по мнению Рашбама, благословение «…сотворивший плоды земли» (
борэ при ѓа-адама), произносимое над
карпасом, относится также и к горькой зелени, а для того, чтобы после
карпаса нам не нужно было произносить благословение «…сотворивший множество душ» (
борэ нефашот),
Шульхан арух постановил, что
карпаса нужно съесть менее
ке-зайта. Если же человек произнесет благословение
борэ нефашот после пищи, съеденной им после
кидуша, это благословение будет относиться также к
карпасу, поэтому благословение, произнесенное на
карпас, уже не будет относиться к горькой зелени. Возможно, человек может, произнося
борэ нефашот, иметь намерение, что это благословение будет относиться не к
карпасу, а ко всем остальным видам съеденной им пищи, но вопрос, решит ли это проблему, требует дополнительного изучения. Можно также предположить, что поскольку он съел эту пищу после
кидуша, она считается частью трапезы, и на нее распространяется
Биркат ѓа-мазон, поэтому после пищи, которую он съел до трапезы, не нужно произносить
борэ нефашот. Однако, в противовес этому, многие авторитеты считают, что
Биркат ѓа-мазон не распространяется на пищу, которую человек съел до начала трапезы, и так пишут Бен Иш Хай и
Каф ѓа-хаим, как упоминалось выше. К тому же, даже если учесть мнение авторитетов, считающих, что
Биркат ѓа-мазон относится также и к тому, что человек съел до трапезы, в данном случае, поскольку между едой после
кидуша и трапезой есть долгий перерыв, все авторитеты, как представляется, согласятся, что
Биркат ѓа-мазон не может относиться к пище, съеденной после
кидуша. Правда,
Биркат ѓа-мазон распространяется на вино, содержащееся в первом бокале, но это вино в самом деле является частью трапезы, поскольку над ним делают
кидуш, благодаря которому впоследствии можно приступить к трапезе. А то, что человек ест после
кидуша и до трапезы, не относится к трапезе. Подведем итог вышесказанному: представляется, что на практике тот, кто ест после
кидуша, должен произнести завершающее благословение
борэ нефашот; тем не менее, ему не следует после этого произносить благословение «…сотворивший плоды земли» над горькой зеленью.
